сайт для родителей

Детям – о смерти близких: добрая история Амели Фрид

Print This Post

125


Детям – о смерти близких: добрая история Амели Фрид
(1 голос: 5 из 5)

Когда люди старшего поколения отправляются в мир иной, зачастую мы замалчиваем происшедшее – и тем стараемся оградить детей от травмирующих впечатлений. А ведь им перед лицом горя так нужно если не получить исчерпывающие ответы, то хотя бы поговорить о случившемся. Маленький герой Бруно из книги Амели Фрид «А дедушка в костюме?» не хочет смириться с неизвестностью. «Как дедушка может быть одновременно и на кладбище, и на небесах? – спросил он у мамы. – Всё я пойму! Тебе надо просто понятно объяснить!»

 

Немецкая писательница и кинорежиссер Амели Фрид родилась в 1958 году.
Её художественная книга «А дедушка в костюме?» вышла на русском языке в издательстве «Компас Гид» в 2010-м. И, пожалуй, это издание не содержит прямых ответов на вопрос, как ребенку понять, принять и пережить смерть близкого человека. Да и возможны ли здесь прямые ответы и практические рецепты?

Но, читая ее вместе с детьми, мы можем приоткрыть некоторые истины духовного измерения. Например, то, что смерть (хотя и предельно табуированная тема для детского мира) все-таки существует как неотъемлемая часть бытия. Что мы мало что знаем о ее скорбной тайне, но за ее порогом надеемся на лучшее и спасительное. Что христианин призван иметь память смертную, чтобы достойно прожить отпущенное ему время и не забывать о Царствии Небесном.Психологи считают: разговор с дочками-сыночками на такую тяжелую и серьезную тему  просто необходим.

В современной культуре, ориентированной на комфорт и нацеленной на массовое развлечение и отвлечение от всего житейски-серьезного, тема смерти непопулярна, и в глазах окружающих подобный разговор может прозвучать более чем странно. Но лучше сказать об этом заранее – сейчас, чем тогда, когда совершится уход «путем всея земли» значимого и горячо любимого ребенком человека и малыш испытает самые смятенные и противоречивые чувства.

Вот что пишет во вступлении к книге Марина Аромштам, главный редактор газеты «Дошкольное образование»: «Перед вами «странная» книжка. В ней рассказывается о том, о чём с детьми не принято говорить, – о смерти. О том, как Бруно, мальчик примерно пяти лет, переживает смерть дедушки.

Сначала это зрительные впечатления, которые по неясным для малыша причинам вызывают тревогу. Потом – мучительные вопросы, на которые он пытается найти ответ, но его детское мировосприятие не позволяет принять объяснения взрослых. Тревогу сменяет другое чувство: мальчик скучает по любимому человеку и даже сердится, что тот оставил его в такой «неподходящий» момент. И, наконец, примирение с жизнью, в которой дедушки больше нет, но есть его образ и тёплые воспоминания о нём.

«А дедушка в костюме?» – своеобразный дневник точно описанных психологических состояний ребёнка, столкнувшегося с непостижимым.

Не может не возникать вопрос: зачем такая книга маленькому читателю? Особенно в том случае, если у него подобного опыта нет?
И этот вопрос, безусловно, является дискуссионным. Но каждый ребёнок в возрасте между пятью и шестью годами переживает важный период, который мы называем «возрастом почемучек»: пятилетки буквально засыпают взрослых вопросами. Спрашивают они обо всём. В том числе и о том, «Откуда я взялся?» и «А я умру?».

Это не означает, что ребёнок действительно хочет получить прямые ответы на свои вопросы. Такие вопросы скорее, сигнал, что он открыл для себя проблему и обозначил её. Что у него начинают формироваться представления о времени, начале и конце разных явлений. Подобное интеллектуальное продвижение, как правило, влечёт за собой обострение детских страхов. Многие дети в старшем дошкольном возрасте вдруг начинают бояться темноты, не хотят засыпать без света и в одиночестве.
Иными словами, хотим мы того или нет, ребёнок внутри себя решает проблему конечности жизни. Не на философском уровне, конечно. А на психологическом: всё в жизни устроено вот так. И надо найти возможность это принять.

В книге «А дедушка в костюме?» ребёнок открывает для себя способы примирения с реальностью. Именно поэтому, несмотря на сложность темы, история об умершем дедушке не выглядит безысходной и мрачной.
Книгу лучше почитать ребёнку после того, как кризисный период «внутренних исканий» дошкольного возраста уже пережит – т. е. после семи лет. Тогда изложенная в ней история будет встречена с интересом и пониманием и станет психологической экскурсией в мир глубоких человеческих переживаний.

И будет правильно, если взрослый почитает её малышу вслух – даже если тот уже освоил азы чтения. У ребёнка должно возникнуть чувство, что в своих переживаниях он не одинок: и потому что мальчик Бруно чем-то на него похож, и потому что рядом любимый, понимающий малыша взрослый».

Во всем соглашаясь с  Мариной Аромштам, отметим, что особенный колорит книжке придают картинки из-под карандаша одаренной художницы Джеки Гляйх, благодаря которым читателю еще слышнее достоинства берущего за душу доброго текста, ведь в нем, на самом деле, не так много места грусти и страданию – а гораздо больше пространства надежде, радости и воспоминаниям о любимом человеке, расставание с которым можно перенести.  Даже если ты – совсем еще ребенок.
Готовы приступить вместе с ребенком к такому непростому, но, в общем-то, негрустному чтению? Предоставляем слово автору.

Амели Фрид «А дедушка в костюме?»

«А дедушка в костюме?» – спросил Бруно и вытянулся на цыпочках, чтобы заглянуть в гроб. «Дедушка ушёл от нас», – сказал Ксавер. Но это было неправдой. Дедушка никуда не ушёл. Он уже много часов лежал тут, совсем тихо, – и даже не пошевелился ни разу.
И всё это время Бруно мог видеть только подошвы чёрных туфель, которые наполовину выглядывали из гроба. Раз дедушка был в чёрных туфлях, значит он был в костюме. Чёрные туфли он всегда надевал с костюмом, а так он носил ботинки со шнурками.
Кто-то поднял Бруно. Наконец он смог посмотреть на дедушку. Тот на самом деле был в костюме. Дедушка сложил руки на груди, и глаза его были закрыты. «Он не умер, он же просто спит!» – воскликнул Бруно. Его мягко опустили на пол. Кто-то погладил Бруно по голове и вздохнул: «Бедный мальчишка».

* * *
Мама с папой обсуждали, брать Бруно на похороны или нет. «Похороны» звучало как «схрон». Во дворе в схронах прятали «секретики». А как делают секретик из дедушки – это Бруно должен был увидеть обязательно. Поэтому он сказал: «Я хочу с вами!»
На кладбище шло огромное количество людей. Четверо мужчин несли гроб. За ними шли мама с папой, Ксавер, тётя Мицци и ещё тьма тёть и дядь, которых Бруно не знал. Дождь лил как из ведра.
Мужчины с гробом шли очень медленно. Духовой оркестр играл ужасно грустную музыку. Бруно от этого чуть не расплакался. Вдруг один из мужчин споткнулся и наступил в лужу своими начищенными до блеска ботинками. Бруно засмеялся. «Тс-с, тс-с», – зашикали люди вокруг и строго на него посмотрели…

Когда священник долго и скучно говорил, держа речь над гробом, Бруно увидел, что папа плачет. Когда Бруно плакал, его утешали взрослые. А кто утешает взрослых, когда они плачут?
После речи священника мужчины при помощи кожаных ремней опустили гроб в землю. Они заранее выкопали большую яму, в которую ящик с дедушкой легко поместился. А что он там внутри сейчас делает? Может ли он слышать, как священник молится, а тётя Мицци рыдает? Тётя Мицци рыдала из-за каждого пустяка, и дедушка всегда смеялся над ней.
Бруно просто не мог себе представить, как это – умереть. «Это как будто ты спишь, просто ты уже больше никогда не проснёшься», – объяснил Ксавер. Но правда ли это? Ксавер так много врал, что Бруно не знал, можно ли ему верить в этот раз. И пока Бруно искал на небе летающую корову, Ксавер слопал его мороженое.

После похорон все пошли в трактир. Оттого что так много плакали, все, очевидно, проголодались. И теперь жадно ели жаркое с картошкой. И пить всем тоже хотелось, и они пили много пива.
И то, и другое, казалось, действовало как лекарство против грусти, так что со временем все развеселились. Они рассказывали друг другу истории о дедушке и смеялись.
«Нашему дедушке это бы понравилось!» – сказал папа Бруно и смахнул слезу со щеки.
Пока все ели жаркое с картошкой, Бруно жевал бутерброд с горчицей. Он любил горчицу. «От горчицы глупеют», – часто говорил ему дедушка. Но дедушки рядом не было, а другие взрослые были слишком заняты, чтобы обращать на Бруно внимание. Когда они вместе вечером возвращались домой, мама с папой выглядели очень весёлыми. Бруно спрашивал себя, почему такой замечательный праздник они никогда не отмечали, пока дедушка был жив.

«А где дедушка теперь?» – спросил Бруно спустя несколько дней.
«На кладбище», – ответил Ксавер.
«На небесах», – сказал папа.
«Ну, и где же?» – спросил Бруно и посмотрел на папу, потом на брата.
«И то, и другое верно», – сказала мама.
Тогда Бруно выбежал из дома и спрятался на сеновале. Он знал точно, что никто не может быть в двух местах одновременно.
Раньше, если Бруно чего-то не понимал, то бежал к дедушке и спрашивал у него. А теперь дедушки не было, и никто не хотел рассказать Бруно, где он.

* * *
На всякий случай Бруно заглянул к дедушке в комнату. Вдруг он вернулся? Вдруг остальные ошиблись, и дедушка вовсе не умер? В комнате всё было как всегда, только чуть более чисто и аккуратно. Кто-то, должно быть, прибрался. Но дедушки не было.
Бруно залез в старое большое кресло, которое стояло возле окна. В нём дедушка обычно сидел и листал книги с кораблями. Дедушка любил корабли. Он в своё время мечтал стать моряком. Но потом пошёл в фермеры, как его отец и дед. И папа Бруно был фермером. Бруно задумался, будет ли он тоже фермером.

Бруно увидел крошечный деревянный кораблик, который дедушка привёз из единственного в своей жизни путешествия. Он тогда был в городе с красивым названием Генуя. Бруно не знал, где эта Генуя, он знал только, что там порт и много кораблей. «Это тебе достанется в наследство», – всегда утешал его дедушка, когда Бруно пытался выпросить маленький деревянный кораблик. «Получить в наследство» означало получить что-то от того, кто умер. Значит, теперь, когда дедушка умер, маленький кораблик принадлежит Бруно. Он осторожно взял кораблик, осмотрел его и провёл пальцем по дереву. Затем засунул кораблик себе под свитер и долго глядел в окно.

«Как дедушка может быть одновременно и на кладбище, и на небесах?» – спросил он у мамы.
Она вздохнула и скрестила руки на груди: «Этого ты пока не поймёшь».
«Всё я пойму! – воскликнул Бруно. – Тебе надо просто понятно объяснить!»
«Хорошо, – ответила мама. – Тело дедушки на кладбище. Но его душа на небесах, у Господа Бога».
«А что такое „душа“?» – не унимался Бруно.
«Я же тебе сказала, ты этого не поймёшь», – ответила мама и поцеловала сына на ночь.
«Душа – это то, что я так сильно люблю в дедушке?»
Мама задумалась: «Пожалуй, можно и так сказать».

На другой день Ксавер застукал Бруно на кухне, и тот торопливо спрятал что-то за спину. Ксавер дёрнул его за руку и увидел бутерброд с горчицей, который Бруно только что сделал.
«Почему у тебя горчица намазана снизу?» – спросил его брат.
«А иначе дедушка с небес увидит её», – ответил Бруно. Ксавер засмеялся. «Ну и дурак же ты!» – заметил он и выскочил из кухни. Бруно задумчиво ел свой бутерброд с горчицей. Наверное, небо было так далеко, что дедушка не мог видеть, чем намазан бутерброд Бруно. К тому же дедушка плохо видел.
Однако вопросы о душе и Господе Боге не оставляли Бруно в покое.

* * *

«А души на небесах живые?» – спросил он у отца.
«Я думаю, да».
«Значит, дедушка на самом деле не умер?»
«Он умер, но в наших воспоминаниях он продолжает жить!» Бруно кивнул. Да, это правда. Стоило ему подумать о дедушке и постараться представить себе, как он выглядел, то казалось, будто бы он вот-вот войдёт в комнату.
«А если я забуду, как дедушка выглядел?» – уточнил Бруно.

Вечером этого же дня отец дал Бруно маленький свёрток в плотной коричневой бумаге. Бруно осторожно развернул его. Это была фотография дедушки. Дедушка смеялся и махал над головой светлой шляпой. Бруно крепко прижал фотографию дедушки к груди и заснул.

* * *

У пруда Бруно долго сидел на мостках и всматривался в воду. Дедушка ведь обещал научить его рыбачить. Они решили пойти на пруд в следующее воскресенье, а теперь уже так много воскресений прошло. Тут Бруно рассердился не на шутку. Как дедушка мог так запросто умереть и не сдержать своё слово? Просто так взять и уйти, оставив Бруно одного. Теперь никто не научит его рыбачить, это умел только дедушка. Вырезать маленькие дудочки из веток, подходить совсем близко к пасущейся косуле, собирать в лесу грибы и правильно называть их – всему этому Бруно мог научиться только у дедушки. А он умер. Умер и покинул его навсегда.

Вдруг гнев прошёл, и Бруно стало грустно. Так грустно, что он первый раз со смерти дедушки заплакал.
Бруно дёрнул за рукав папу, который сидел и заполнял какие-то бумаги.
«А я когда умру?»
Папа обернулся и посмотрел ему в глаза.
«Этого я не знаю, Бруно. Никто не знает, когда он умрёт».
«Но я хочу знать».
«Было бы плохо, если бы мы это знали. А ты знаешь, что говорят индейцы?»

Бруно помотал головой и широко раскрыл глаза. Ему было безумно интересно, что делали и что говорили индейцы.
«Живи каждый день так, будто это твой последний день».
Бруно не совсем ясно понял, что имелось в виду, но эти слова ему понравились.

* * *

«Сколько душ помещается на небесах?» – спросил он в другой раз.
«Не волнуйся, – ответил папа, – твоя ещё поместится».
«А что будет, когда небеса переполнятся?»
Отец на какой-то момент задумался.
«Некоторые считают, что души возвращаются на землю в новые тела».
«А ты тоже в это веришь?»
Отец пожал плечами: «Не знаю».

Казалось, что после смерти дедушки время в какой-то момент замерло. Только через несколько недель после похорон Бруно почувствовал, что оно вновь пошло как обычно. Всё было как прежде. Папа с мамой работали в поле, Ксавер каждый день ездил в школу, а по субботам на футбол. Жизнь Бруно тоже потекла как прежде. Он поливал грядку с укропом и петрушкой, помогал чистить хлев от навоза, а по утрам собирал в курятнике яйца. Поначалу, что бы он ни делал, Бруно чувствовал глухую боль в груди. Как будто у него маленькая дырка в груди под свитером. Но постепенно она затягивалась. Каждый вечер Бруно смотрел на фотографию дедушки и разговаривал с ним. «Я тебя не забуду», – обещал он дедушке. И казалось, что тот улыбается ему.

Иногда Бруно навещал дедушку на кладбище. Он брал с собой лейку, из которой обычно лил воду на свою грядку, и поливал цветы на могиле. Он вырывал засохшие стебли и убирал нападавшие с каштана листья. Затем он садился у могилки и рассказывал дедушке обо всём, что произошло за последнее время. Иногда ему казалось, что он слышит дедушкин голос. Но это был только шелест ветвей на ветру.

* * *
Вначале Бруно часто ходил на кладбище, а потом всё реже и реже. Пока папа однажды не сказал: «Ровно год назад умер дедушка», – и Бруно почувствовал, что боль из груди ушла. Он уже не сердился. Только грустил немного. Когда он думал о дедушке, тот выглядел как на фотографии – улыбающимся и счастливым. И Бруно подумал, что если дедушка там, где он сейчас, счастлив, то и он, Бруно, тоже может быть вновь немножечко счастливым.

Живот у тёти Мицци рос и становился всё круглее. Бруно почти не обращал внимания, но другие об этом говорили днём за обедом или вечером у печки. Однажды Ксавер ворвался в комнату Бруно и сообщил: «У Мицци родился ребёнок!»
Несколькими днями позже в гости пришла Мицци, и на руках у неё лежал какой-то свёрток. Бруно увидел только две крохотные ножки в беленьких носочках, которые выглядывали оттуда. Он вытянулся и встал на цыпочки. Кто-то поднял Бруно, и он смог разглядеть ребёнка.

У младенца было сморщенное красное личико, и он сердито махал в воздухе маленькими кулачками.
«А может, это дедушка к нам вернулся», – тихо сказала мама и задумчиво посмотрела на малыша.

Бруно удивился и всмотрелся в личико ребёнка. Нет, совсем не похож был этот младенец на дедушку. Дедушка был намного больше. И кроме того, на дедушке были его костюм и чёрные ботинки.

Читала вместе с вами Валентина Киденко
Илл. – из открытых источников

Оставить комментарий

Обсудить на форуме

Система Orphus