Детям – о смерти близких: добрая история Амели Фрид

Детям – о смерти близких: добрая история Амели Фрид

(1 голос5.0 из 5)

Когда люди стар­шего поко­ле­ния отправ­ля­ются в мир иной, зача­стую мы замал­чи­ваем про­ис­шед­шее – и тем ста­ра­емся огра­дить детей от трав­ми­ру­ю­щих впе­чат­ле­ний. А ведь им перед лицом горя так нужно если не полу­чить исчер­пы­ва­ю­щие ответы, то хотя бы пого­во­рить о случившемся. 

Малень­кий герой Бруно из книги Амели Фрид «А дедушка в костюме?» не хочет сми­риться с неиз­вест­но­стью. «Как дедушка может быть одно­вре­менно и на клад­бище, и на небе­сах? – спро­сил он у мамы. – Всё я пойму! Тебе надо про­сто понятно объяснить!»

Немец­кая писа­тель­ница и кино­ре­жис­сер Амели Фрид роди­лась в 1958 году.
Её худо­же­ствен­ная книга «А дедушка в костюме?» вышла на рус­ском языке в изда­тель­стве «Ком­пас Гид» в 2010‑м. И, пожа­луй, это изда­ние не содер­жит пря­мых отве­тов на вопрос, как ребенку понять, при­нять и пере­жить смерть близ­кого чело­века. Да и воз­можны ли здесь пря­мые ответы и прак­ти­че­ские рецепты?

013 300x225 - Детям – о смерти близких: добрая история Амели Фрид

Но, читая ее вме­сте с детьми, мы можем при­от­крыть неко­то­рые истины духов­ного изме­ре­ния. Напри­мер, то, что смерть (хотя и пре­дельно табу­и­ро­ван­ная тема для дет­ского мира) все-таки суще­ствует как неотъ­ем­ле­мая часть бытия. Что мы мало что знаем о ее скорб­ной тайне, но за ее поро­гом наде­емся на луч­шее и спасительное.

Что хри­сти­а­нин при­зван иметь память смерт­ную, чтобы достойно про­жить отпу­щен­ное ему время и не забы­вать о Цар­ствии Небесном.Психологи счи­тают: раз­го­вор с доч­ками-сыноч­ками на такую тяже­лую и серьез­ную тему  про­сто необходим.

В совре­мен­ной куль­туре, ори­ен­ти­ро­ван­ной на ком­форт и наце­лен­ной на мас­со­вое раз­вле­че­ние и отвле­че­ние от всего житей­ски-серьез­ного, тема смерти непо­пу­лярна, и в гла­зах окру­жа­ю­щих подоб­ный раз­го­вор может про­зву­чать более чем странно. Но лучше ска­зать об этом зара­нее – сей­час, чем тогда, когда совер­шится уход «путем всея земли» зна­чи­мого и горячо люби­мого ребен­ком чело­века и малыш испы­тает самые смя­тен­ные и про­ти­во­ре­чи­вые чувства.

Вот что пишет во вступ­ле­нии к книге Марина Аром­штам, глав­ный редак­тор газеты «Дошколь­ное обра­зо­ва­ние»: «Перед вами «стран­ная» книжка. В ней рас­ска­зы­ва­ется о том, о чём с детьми не при­нято гово­рить, – о смерти. О том, как Бруно, маль­чик при­мерно пяти лет, пере­жи­вает смерть дедушки.

Сна­чала это зри­тель­ные впе­чат­ле­ния, кото­рые по неяс­ным для малыша при­чи­нам вызы­вают тре­вогу. Потом – мучи­тель­ные вопросы, на кото­рые он пыта­ется найти ответ, но его дет­ское миро­вос­при­я­тие не поз­во­ляет при­нять объ­яс­не­ния взрос­лых. Тре­вогу сме­няет дру­гое чув­ство: маль­чик ску­чает по люби­мому чело­веку и даже сер­дится, что тот оста­вил его в такой «непод­хо­дя­щий» момент. И, нако­нец, при­ми­ре­ние с жиз­нью, в кото­рой дедушки больше нет, но есть его образ и тёп­лые вос­по­ми­на­ния о нём.

«А дедушка в костюме?» – свое­об­раз­ный днев­ник точно опи­сан­ных пси­хо­ло­ги­че­ских состо­я­ний ребёнка, столк­нув­ше­гося с непостижимым.

Не может не воз­ни­кать вопрос: зачем такая книга малень­кому чита­телю? Осо­бенно в том слу­чае, если у него подоб­ного опыта нет?
И этот вопрос, без­условно, явля­ется дис­кус­си­он­ным. Но каж­дый ребё­нок в воз­расте между пятью и шестью годами пере­жи­вает важ­ный период, кото­рый мы назы­ваем «воз­рас­том поче­му­чек»: пяти­летки бук­вально засы­пают взрос­лых вопро­сами. Спра­ши­вают они обо всём. В том числе и о том, «Откуда я взялся?» и «А я умру?».

Это не озна­чает, что ребё­нок дей­стви­тельно хочет полу­чить пря­мые ответы на свои вопросы. Такие вопросы ско­рее, сиг­нал, что он открыл для себя про­блему и обо­зна­чил её. Что у него начи­нают фор­ми­ро­ваться пред­став­ле­ния о вре­мени, начале и конце раз­ных явлений.

Подоб­ное интел­лек­ту­аль­ное про­дви­же­ние, как пра­вило, вле­чёт за собой обостре­ние дет­ских стра­хов. Мно­гие дети в стар­шем дошколь­ном воз­расте вдруг начи­нают бояться тем­ноты, не хотят засы­пать без света и в одиночестве.
Иными сло­вами, хотим мы того или нет, ребё­нок внутри себя решает про­блему конеч­но­сти жизни. Не на фило­соф­ском уровне, конечно. А на пси­хо­ло­ги­че­ском: всё в жизни устро­ено вот так. И надо найти воз­мож­ность это принять.

014 300x225 - Детям – о смерти близких: добрая история Амели Фрид

В книге «А дедушка в костюме?» ребё­нок откры­вает для себя спо­собы при­ми­ре­ния с реаль­но­стью. Именно поэтому, несмотря на слож­ность темы, исто­рия об умер­шем дедушке не выгля­дит безыс­ход­ной и мрачной.

Книгу лучше почи­тать ребёнку после того, как кри­зис­ный период «внут­рен­них иска­ний» дошколь­ного воз­раста уже пере­жит – т. е. после семи лет. Тогда изло­жен­ная в ней исто­рия будет встре­чена с инте­ре­сом и пони­ма­нием и ста­нет пси­хо­ло­ги­че­ской экс­кур­сией в мир глу­бо­ких чело­ве­че­ских переживаний.

И будет пра­вильно, если взрос­лый почи­тает её малышу вслух – даже если тот уже освоил азы чте­ния. У ребёнка должно воз­ник­нуть чув­ство, что в своих пере­жи­ва­ниях он не оди­нок: и потому что маль­чик Бруно чем-то на него похож, и потому что рядом люби­мый, пони­ма­ю­щий малыша взрослый».

Во всем согла­ша­ясь с  Мари­ной Аром­штам, отме­тим, что осо­бен­ный коло­рит книжке при­дают кар­тинки из-под каран­даша ода­рен­ной худож­ницы Джеки Гляйх, бла­го­даря кото­рым чита­телю еще слыш­нее досто­ин­ства беру­щего за душу доб­рого тек­ста, ведь в нем, на самом деле, не так много места гру­сти и стра­да­нию – а гораздо больше про­стран­ства надежде, радо­сти и вос­по­ми­на­ниям о люби­мом чело­веке, рас­ста­ва­ние с кото­рым можно пере­не­сти.  Даже если ты – совсем еще ребенок.

Готовы при­сту­пить вме­сте с ребен­ком к такому непро­стому, но, в общем-то, негруст­ному чте­нию? Предо­став­ляем слово автору.

Амели Фрид

«А дедушка в костюме?»

«А дедушка в костюме?» – спро­сил Бруно и вытя­нулся на цыпоч­ках, чтобы загля­нуть в гроб. «Дедушка ушёл от нас», – ска­зал Кса­вер. Но это было неправ­дой. Дедушка никуда не ушёл. Он уже много часов лежал тут, совсем тихо, – и даже не поше­ве­лился ни разу.
И всё это время Бруно мог видеть только подошвы чёр­ных туфель, кото­рые напо­ло­вину выгля­ды­вали из гроба.

Раз дедушка был в чёр­ных туф­лях, зна­чит он был в костюме. Чёр­ные туфли он все­гда наде­вал с костю­мом, а так он носил ботинки со шнурками.

Кто-то под­нял Бруно. Нако­нец он смог посмот­реть на дедушку. Тот на самом деле был в костюме. Дедушка сло­жил руки на груди, и глаза его были закрыты. «Он не умер, он же про­сто спит!» – вос­клик­нул Бруно. Его мягко опу­стили на пол. Кто-то погла­дил Бруно по голове и вздох­нул: «Бед­ный мальчишка».

* * *
Мама с папой обсуж­дали, брать Бруно на похо­роны или нет. «Похо­роны» зву­чало как «схрон». Во дворе в схро­нах пря­тали «сек­ре­тики». А как делают сек­ре­тик из дедушки – это Бруно дол­жен был уви­деть обя­за­тельно. Поэтому он ска­зал: «Я хочу с вами!»

На клад­бище шло огром­ное коли­че­ство людей. Чет­веро муж­чин несли гроб. За ними шли мама с папой, Кса­вер, тётя Мицци и ещё тьма тёть и дядь, кото­рых Бруно не знал. Дождь лил как из ведра.

Муж­чины с гро­бом шли очень мед­ленно. Духо­вой оркестр играл ужасно груст­ную музыку. Бруно от этого чуть не рас­пла­кался. Вдруг один из муж­чин спо­ткнулся и насту­пил в лужу сво­ими начи­щен­ными до блеска ботин­ками. Бруно засме­ялся. «Тс‑с, тс‑с», – заши­кали люди вокруг и строго на него посмотрели…

Когда свя­щен­ник долго и скучно гово­рил, держа речь над гро­бом, Бруно уви­дел, что папа пла­чет. Когда Бруно пла­кал, его уте­шали взрос­лые. А кто уте­шает взрос­лых, когда они плачут?

После речи свя­щен­ника муж­чины при помощи кожа­ных рем­ней опу­стили гроб в землю. Они зара­нее выко­пали боль­шую яму, в кото­рую ящик с дедуш­кой легко поме­стился. А что он там внутри сей­час делает? Может ли он слы­шать, как свя­щен­ник молится, а тётя Мицци рыдает? Тётя Мицци рыдала из-за каж­дого пустяка, и дедушка все­гда сме­ялся над ней.

Бруно про­сто не мог себе пред­ста­вить, как это – уме­реть. «Это как будто ты спишь, про­сто ты уже больше нико­гда не проснёшься», – объ­яс­нил Кса­вер. Но правда ли это? Кса­вер так много врал, что Бруно не знал, можно ли ему верить в этот раз. И пока Бруно искал на небе лета­ю­щую корову, Кса­вер сло­пал его мороженое.

После похо­рон все пошли в трак­тир. Оттого что так много пла­кали, все, оче­видно, про­го­ло­да­лись. И теперь жадно ели жар­кое с кар­тош­кой. И пить всем тоже хоте­лось, и они пили много пива.

И то, и дру­гое, каза­лось, дей­ство­вало как лекар­ство про­тив гру­сти, так что со вре­ме­нем все раз­ве­се­ли­лись. Они рас­ска­зы­вали друг другу исто­рии о дедушке и смеялись.

«Нашему дедушке это бы понра­ви­лось!» – ска­зал папа Бруно и смах­нул слезу со щеки.
Пока все ели жар­кое с кар­тош­кой, Бруно жевал бутер­брод с гор­чи­цей. Он любил гор­чицу. «От гор­чицы глу­пеют», – часто гово­рил ему дедушка. Но дедушки рядом не было, а дру­гие взрос­лые были слиш­ком заняты, чтобы обра­щать на Бруно внимание.

Когда они вме­сте вече­ром воз­вра­ща­лись домой, мама с папой выгля­дели очень весё­лыми. Бруно спра­ши­вал себя, почему такой заме­ча­тель­ный празд­ник они нико­гда не отме­чали, пока дедушка был жив.

«А где дедушка теперь?» – спро­сил Бруно спу­стя несколько дней.
«На клад­бище», – отве­тил Ксавер.
«На небе­сах», – ска­зал папа.
«Ну, и где же?» – спро­сил Бруно и посмот­рел на папу, потом на брата.
«И то, и дру­гое верно», – ска­зала мама.

Тогда Бруно выбе­жал из дома и спря­тался на сено­вале. Он знал точно, что никто не может быть в двух местах одновременно.

Раньше, если Бруно чего-то не пони­мал, то бежал к дедушке и спра­ши­вал у него. А теперь дедушки не было, и никто не хотел рас­ска­зать Бруно, где он.

* * *
На вся­кий слу­чай Бруно загля­нул к дедушке в ком­нату. Вдруг он вер­нулся? Вдруг осталь­ные ошиб­лись, и дедушка вовсе не умер? В ком­нате всё было как все­гда, только чуть более чисто и акку­ратно. Кто-то, должно быть, при­брался. Но дедушки не было.

Бруно залез в ста­рое боль­шое кресло, кото­рое сто­яло возле окна. В нём дедушка обычно сидел и листал книги с кораб­лями. Дедушка любил корабли. Он в своё время меч­тал стать моря­ком. Но потом пошёл в фер­меры, как его отец и дед. И папа Бруно был фер­ме­ром. Бруно заду­мался, будет ли он тоже фермером.

Бруно уви­дел кро­шеч­ный дере­вян­ный кораб­лик, кото­рый дедушка при­вёз из един­ствен­ного в своей жизни путе­ше­ствия. Он тогда был в городе с кра­си­вым назва­нием Генуя. Бруно не знал, где эта Генуя, он знал только, что там порт и много кораб­лей. «Это тебе доста­нется в наслед­ство», – все­гда уте­шал его дедушка, когда Бруно пытался выпро­сить малень­кий дере­вян­ный кораблик.

«Полу­чить в наслед­ство» озна­чало полу­чить что-то от того, кто умер. Зна­чит, теперь, когда дедушка умер, малень­кий кораб­лик при­над­ле­жит Бруно. Он осто­рожно взял кораб­лик, осмот­рел его и про­вёл паль­цем по дереву. Затем засу­нул кораб­лик себе под сви­тер и долго гля­дел в окно.

«Как дедушка может быть одно­вре­менно и на клад­бище, и на небе­сах?» – спро­сил он у мамы.
Она вздох­нула и скре­стила руки на груди: «Этого ты пока не поймёшь».
«Всё я пойму! – вос­клик­нул Бруно. – Тебе надо про­сто понятно объяснить!»
«Хорошо, – отве­тила мама. – Тело дедушки на клад­бище. Но его душа на небе­сах, у Гос­пода Бога».
«А что такое „душа“?» – не уни­мался Бруно.
«Я же тебе ска­зала, ты этого не пой­мёшь», – отве­тила мама и поце­ло­вала сына на ночь.
«Душа – это то, что я так сильно люблю в дедушке?»
Мама заду­ма­лась: «Пожа­луй, можно и так сказать».

На дру­гой день Кса­вер засту­кал Бруно на кухне, и тот тороп­ливо спря­тал что-то за спину. Кса­вер дёр­нул его за руку и уви­дел бутер­брод с гор­чи­цей, кото­рый Бруно только что сделал.

«Почему у тебя гор­чица нама­зана снизу?» – спро­сил его брат.

«А иначе дедушка с небес уви­дит её», – отве­тил Бруно. Кса­вер засме­ялся. «Ну и дурак же ты!» – заме­тил он и выско­чил из кухни. Бруно задум­чиво ел свой бутер­брод с гор­чи­цей. Навер­ное, небо было так далеко, что дедушка не мог видеть, чем нама­зан бутер­брод Бруно. К тому же дедушка плохо видел.

Однако вопросы о душе и Гос­поде Боге не остав­ляли Бруно в покое.

* * *

«А души на небе­сах живые?» – спро­сил он у отца.
«Я думаю, да».
«Зна­чит, дедушка на самом деле не умер?»
«Он умер, но в наших вос­по­ми­на­ниях он про­дол­жает жить!» Бруно кив­нул. Да, это правда. Сто­ило ему поду­мать о дедушке и поста­раться пред­ста­вить себе, как он выгля­дел, то каза­лось, будто бы он вот-вот вой­дёт в комнату.
«А если я забуду, как дедушка выгля­дел?» – уточ­нил Бруно.

Вече­ром этого же дня отец дал Бруно малень­кий свёр­ток в плот­ной корич­не­вой бумаге. Бруно осто­рожно раз­вер­нул его. Это была фото­гра­фия дедушки. Дедушка сме­ялся и махал над голо­вой свет­лой шля­пой. Бруно крепко при­жал фото­гра­фию дедушки к груди и заснул.

* * *

У пруда Бруно долго сидел на мост­ках и всмат­ри­вался в воду. Дедушка ведь обе­щал научить его рыба­чить. Они решили пойти на пруд в сле­ду­ю­щее вос­кре­се­нье, а теперь уже так много вос­кре­се­ний про­шло. Тут Бруно рас­сер­дился не на шутку. Как дедушка мог так запро­сто уме­реть и не сдер­жать своё слово? Про­сто так взять и уйти, оста­вив Бруно одного.

Теперь никто не научит его рыба­чить, это умел только дедушка. Выре­зать малень­кие дудочки из веток, под­хо­дить совсем близко к пасу­щейся косуле, соби­рать в лесу грибы и пра­вильно назы­вать их – всему этому Бруно мог научиться только у дедушки. А он умер. Умер и поки­нул его навсегда.

pbctcqe0 r 300x224 - Детям – о смерти близких: добрая история Амели Фрид

Вдруг гнев про­шёл, и Бруно стало грустно. Так грустно, что он пер­вый раз со смерти дедушки заплакал.

Бруно дёр­нул за рукав папу, кото­рый сидел и запол­нял какие-то бумаги.
«А я когда умру?»

Папа обер­нулся и посмот­рел ему в глаза.
«Этого я не знаю, Бруно. Никто не знает, когда он умрёт».
«Но я хочу знать».
«Было бы плохо, если бы мы это знали. А ты зна­ешь, что гово­рят индейцы?»

Бруно помо­тал голо­вой и широко рас­крыл глаза. Ему было безумно инте­ресно, что делали и что гово­рили индейцы.

«Живи каж­дый день так, будто это твой послед­ний день».
Бруно не совсем ясно понял, что име­лось в виду, но эти слова ему понравились.

* * *

«Сколько душ поме­ща­ется на небе­сах?» – спро­сил он в дру­гой раз.
«Не вол­нуйся, – отве­тил папа, – твоя ещё поместится».
«А что будет, когда небеса переполнятся?»

Отец на какой-то момент задумался.
«Неко­то­рые счи­тают, что души воз­вра­ща­ются на землю в новые тела».
«А ты тоже в это веришь?»
Отец пожал пле­чами: «Не знаю».

Каза­лось, что после смерти дедушки время в какой-то момент замерло. Только через несколько недель после похо­рон Бруно почув­ство­вал, что оно вновь пошло как обычно. Всё было как прежде. Папа с мамой рабо­тали в поле, Кса­вер каж­дый день ездил в школу, а по суб­бо­там на футбол.

Жизнь Бруно тоже потекла как прежде. Он поли­вал грядку с укро­пом и пет­руш­кой, помо­гал чистить хлев от навоза, а по утрам соби­рал в курят­нике яйца. Пона­чалу, что бы он ни делал, Бруно чув­ство­вал глухую боль в груди. Как будто у него малень­кая дырка в груди под сви­те­ром. Но посте­пенно она затягивалась.

Каж­дый вечер Бруно смот­рел на фото­гра­фию дедушки и раз­го­ва­ри­вал с ним. «Я тебя не забуду», – обе­щал он дедушке. И каза­лось, что тот улы­ба­ется ему.

Ино­гда Бруно наве­щал дедушку на клад­бище. Он брал с собой лейку, из кото­рой обычно лил воду на свою грядку, и поли­вал цветы на могиле. Он выры­вал засох­шие стебли и уби­рал напа­дав­шие с каш­тана листья. Затем он садился у могилки и рас­ска­зы­вал дедушке обо всём, что про­изо­шло за послед­нее время. Ино­гда ему каза­лось, что он слы­шит дедуш­кин голос. Но это был только шелест вет­вей на ветру.

* * *
Вна­чале Бруно часто ходил на клад­бище, а потом всё реже и реже. Пока папа одна­жды не ска­зал: «Ровно год назад умер дедушка», – и Бруно почув­ство­вал, что боль из груди ушла. Он уже не сер­дился. Только гру­стил немного. Когда он думал о дедушке, тот выгля­дел как на фото­гра­фии – улы­ба­ю­щимся и счаст­ли­вым. И Бруно поду­мал, что если дедушка там, где он сей­час, счаст­лив, то и он, Бруно, тоже может быть вновь немно­жечко счастливым.

Живот у тёти Мицци рос и ста­но­вился всё круг­лее. Бруно почти не обра­щал вни­ма­ния, но дру­гие об этом гово­рили днём за обе­дом или вече­ром у печки. Одна­жды Кса­вер ворвался в ком­нату Бруно и сооб­щил: «У Мицци родился ребёнок!»

Несколь­кими днями позже в гости при­шла Мицци, и на руках у неё лежал какой-то свёр­ток. Бруно уви­дел только две кро­хот­ные ножки в белень­ких носоч­ках, кото­рые выгля­ды­вали оттуда. Он вытя­нулся и встал на цыпочки. Кто-то под­нял Бруно, и он смог раз­гля­деть ребёнка.

У мла­денца было смор­щен­ное крас­ное личико, и он сер­дито махал в воз­духе малень­кими кулачками.
«А может, это дедушка к нам вер­нулся», – тихо ска­зала мама и задум­чиво посмот­рела на малыша.

Бруно уди­вился и всмот­релся в личико ребёнка. Нет, совсем не похож был этот мла­де­нец на дедушку. Дедушка был намного больше. И кроме того, на дедушке были его костюм и чёр­ные ботинки.

Читала вме­сте с вами Вален­тина Киденко
Илл. – из откры­тых источников

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки