Какой может быть воскресная школа сегодня —  Сурова Л.В.

Какой может быть воскресная школа сегодня — Сурова Л.В.

(5 голосов5.0 из 5)

Вос­крес­ная школа сего­дня — ост­рый вопрос для мно­гих. Почему? Потому что школа, с одной сто­роны, — плоды наших уси­лий, а с дру­гой, в ней можно уви­деть и наше бли­жай­шее зем­ное буду­щее. Это наш фронт, наш перед­ний край битвы за чело­века. Как же идут наши школь­ные дела? Загля­нем в школу, пого­во­рим с педа­го­гами, какие у них сей­час проблемы?

Какой может быть воскресная школа сегодня

(концептуальный проект современной воскресной школы)

Введение

Вос­крес­ная школа сего­дня — ост­рый вопрос для мно­гих. Почему? Потому что школа, с одной сто­роны, — плоды наших уси­лий, а с дру­гой, в ней можно уви­деть и наше бли­жай­шее зем­ное буду­щее. Это наш фронт, наш перед­ний край битвы за чело­века. Как же идут наши школь­ные дела? Загля­нем в школу, пого­во­рим с педа­го­гами, какие у них сей­час проблемы?

«Посо­ве­туйте что-нибудь, ребята на уроке ску­чают, зани­ма­ются сво­ими делами, им почему-то неин­те­ресно…» — «А как вы орга­ни­зу­ете урок?» — «Да, в основ­ном, пере­ска­зы­ваю Свя­щен­ную Исто­рию». — «А какими сред­ствами нагляд­но­сти или образ­но­сти поль­зу­е­тесь?» — «Одним сред­ством — языком…»

Или дру­гой диа­лог. На этот раз с мамой. «Под­ска­жите, как бороться со сно­биз­мом зна­ю­щего ребенка?» — «Что же он такое знает, что порож­дает сно­бизм?» — «Он же ходит в цер­ков­ную школу, и теперь на мно­гие вопросы может отве­тить». — «И это при­во­дит его к зазнай­ству?» — «Похоже, что да». После таких слов невольно заду­ма­ешься, что знает этот ребе­нок о хри­сти­ан­стве и о Хри­сте? И зна­ния, в кото­рых он так пре­успел, ведут ли и при­ве­дут ли его к Христу?

Еще один при­мер. Педа­гог пока­зы­вает про­грамму по Закону Божию для млад­шего и сред­него школь­ного воз­раста, рас­пи­сан­ную по мину­там. «Видите ли, это только Ваши планы, Вы не учли реак­ции детей, Вы не учли, что они при­шли из какого-то сво­его кон­крет­ного и пол­ного собы­тий и пере­жи­ва­ний мира. Все может полу­читься не так, как Вы дума­ете». — «Но я же должна спла­ни­ро­вать, как вести урок, вот я оста­вила несколько минут на вопросы, если они появятся. Иначе я ничего не успею…» Но ведь должны успеть прежде всего дети. Успеть своим серд­цем отклик­нуться на наш зов, успеть понять, куда мы их зовем и дви­нуться вме­сте с нами.

Конечно, есть и дру­гие диа­логи, и дру­гие, радост­ные, эпи­зоды. Но, в общем, вос­крес­ная школа сего­дня болеет. Она ока­за­лась пора­жена всеми нашими болез­нями: в ней, как в уве­ли­чи­ва­ю­щем зер­кале, отра­зи­лись и общие соци­аль­ные про­блемы страны, и совре­мен­ные внут­ри­цер­ков­ные про­ти­во­ре­чия и нестро­е­ния, и част­ные труд­но­сти кон­крет­ных при­хо­дов[1]. Что такое вос­крес­ная школа, каково ее место и зна­че­ние в нашей жизни — мы еще не поняли. Еще тре­бу­ется кон­цеп­ту­аль­ное осмыс­ле­ние этой новой для нашего вре­мени обра­зо­ва­тель­ной струк­туры. Пока же мы пре­бы­ваем в эмпи­ри­че­ском про­стран­стве част­но­стей и лич­ных мнений.

Но время не ждет. Ситу­а­ция с каж­дым годом ослож­ня­ется: нрав­ствен­ное здо­ро­вье обще­ства под угро­зой. Целе­на­прав­лен­ные вос­пи­та­тель­ные про­граммы, кото­рые раньше орга­нично сопро­вож­дали весь учеб­ный про­цесс в обще­об­ра­зо­ва­тель­ных шко­лах, сего­дня почти све­дены на нет. Школа в вос­пи­та­тель­ном смысле пущена на само­тек, все вни­ма­ние в основ­ном сосре­до­то­чено на обу­че­нии. Это гро­зит неми­ну­е­мой ката­стро­фой обще­ству. Вспом­ним слова Н. И. Пиро­гова: «Не учивши дитя, можно вырас­тить круг­лого невежду; но если его не вос­пи­ты­вать, то оно вос­пи­та­ется соб­ствен­ными сред­ствами. И вся раз­ница будет заклю­чаться в том, что оно может вос­пи­таться дурно тогда, когда могло бы вос­пи­таться разумно и пра­вильно. Сло­вом, от обра­зо­ва­ния неко­то­рого взгляда на вещи, пра­виль­ного или непра­виль­ного, от осно­ва­ния сво­его рода нрав­ствен­ного кодекса вы его не убе­ре­жете»[2].

Мы не имеем права сего­дня без­дей­ство­вать. Если не мы, то кто возь­мет на себя необ­хо­ди­мые в обще­стве функ­ции вос­пи­та­ния под­рас­та­ю­щего поко­ле­ния в духе любви и нрав­ствен­но­сти? Дело хри­стиан — про­ти­во­сто­ять неве­же­ству и раз­вра­ще­нию детей и юно­ше­ства. Поэтому-то мы и счи­таем, что вос­крес­ная школа сего­дня должна и реально могла бы стать цен­тром вос­пи­та­ния чело­века. И это не голо­слов­ное утверждение.

Чуть раньше мы читали у Пиро­гова, как нашлись никому не извест­ные сту­денты Уни­вер­си­тета им. свя­того князя Вла­ди­мира и орга­ни­зо­вали по всей Укра­ине мно­же­ство вос­крес­ных школ, кото­рые в тече­ние несколь­ких лет были насто­я­щими оча­гами народ­ного про­све­ще­ния. «В этом, — как гово­рит он сам, — была насущ­ная потреб­ность вре­мени»[3]. И мы сего­дня тоже должны побо­роть инер­цию, робость, лень и понять, что живая, дей­ствен­ная вос­крес­ная цер­ков­ная школа явля­ется насущ­ной необ­хо­ди­мо­стью и для нашего времени.

У нас так много сей­час людей, поте­ряв­ших опору в жизни, «вышиб­лен­ных из седла», дез­ори­ен­ти­ро­ван­ных во внут­рен­нем своем мире, — и это люди самых раз­ных воз­рас­тов. У них есть уже свои дети, а то и внуки, но они не могут их пра­вильно вос­пи­тать, ибо сами ока­за­лись сму­щены, рас­те­ряны и хотели бы прежде разо­браться в жизни, что есть что?

Куда им идти? Кто их выслу­шает и отве­тит на мно­го­чис­лен­ные вопросы?

Вос­крес­ная школа при­звана сего­дня стать Хри­сти­ан­ским народ­ным домом — шко­лой для всех. Нельзя более огра­ни­чи­ваться пре­по­да­ва­нием Закона Божия и еще несколь­ких веро­учи­тель­ных пред­ме­тов детям. Речь должна сей­час идти не только о пра­виль­ном науче­нии вере, но, в первую оче­редь, о науче­нии жизни через веру. Вот пер­во­на­чаль­ный смысл любого духов­ного образования.

В этой связи можно выде­лить три педа­го­ги­че­ские задачи, сто­я­щие перед нами.

Пер­вая — это под­ве­сти чело­века к осмыс­ле­нию онто­ло­ги­че­ских поня­тий: Бог, миро­зда­ние, жизнь. Здесь Цер­ковь должна будет всту­пить в откры­тый диа­лог с чело­ве­ком, дабы помочь ему обре­сти целост­ное миро­воз­зре­ние, скор­рек­ти­ро­вать уже име­ю­щи­еся у него зна­ния, устре­мить его к истине, пока­зать за види­мым мира неви­ди­мое Божественное.

Вто­рая задача — позна­ко­мить чело­века с нау­кой о чело­веке, чтобы он мог понять, каково его назна­че­ние в жизни, его истин­ное при­зва­ние. Не забу­дем, что каж­дому пред­стоит стро­ить свой внут­рен­ний мир, учиться жить, то есть воз­рож­дать и сози­дать себя по образу и подо­бию Божию. На этом этапе хри­сти­ан­ская Цер­ковь может не только про­све­щать истин­ным зна­нием, но реально вовле­кать в хри­сти­ан­скую жизнь, учить делам добра и мило­сер­дия. Но не забу­дем, что к добру мало при­зы­вать, его нужно пока­зать, самому дать при­мер испол­не­ния запо­веди Божией.

И тре­тья задача — это под­го­товка чело­века к таин­ствен­ной молит­вен­ной жизни, к осмыс­ле­нию лич­ного духов­ного опыта, то есть опыта обще­ния с Богом. Только это может стать проч­ной осно­вой насто­я­щей цер­ков­ной жизни.

Мы фак­ти­че­ски пере­чис­лили задачи духов­ного вос­пи­та­ния. Но не сле­дует думать, что они должны решаться строго в при­ве­ден­ной нами после­до­ва­тель­но­сти. В том-то и дело, что все эти три обла­сти духов­ного веде­ния должны быть акту­а­ли­зи­ро­ваны для чело­века на про­тя­же­нии всего учебно-вос­пи­та­тель­ного про­цесса, ничто не должно быть отстра­нено или забыто.

Но может ли вос­крес­ная цер­ков­ная школа взять на себя такие задачи?

Конечно, может, только это потре­бует неко­то­рого изме­не­ния при­выч­ной модели цер­ков­но­при­ход­ского обра­зо­ва­ния. При широ­кой вос­пи­та­тель­ной про­грамме мы не смо­жем обой­тись только пред­мет­ным обу­че­нием, кото­рое сей­час повсе­местно воз­рож­да­ется. Ана­лиз учеб­ных пла­нов мно­гих вос­крес­ных школ пока­зал, что они дей­стви­тельно в боль­шин­стве своем вклю­чают в себя началь­ные бого­слов­ские дис­ци­плины: вве­де­ние в Свя­щен­ное Писа­ние, кате­хи­зис, основы дог­ма­тики, литур­гики и пр. То есть с самого начала мы пред­ла­гаем чело­веку изу­чать жизнь Церкви, вле­чем его сразу в самую глубь, к ее цен­тру. С точки зре­ния хри­сти­ан­ской антро­по­ло­гии это, по мень­шей мере, неоправ­дан­ная поспеш­ность. «К вве­де­нию во храм чело­век дол­жен быть под­го­тов­лен подви­гом, — читаем мы у кн. Е. Тру­бец­кого, — он не может войти в храм таким, каков он есть, для само­до­вле­ю­щей плоти в храме нет места»[4].

В начале цер­ков­ного пути каж­дому полезно было бы с точки зре­ния Еван­гель­ского Откро­ве­ния осмыс­лить свою лич­ную жизнь. Тут Цер­ковь может как бы выйти навстречу чело­веку и пока­зать ему его путь в свете своей свя­то­сти. Это совер­шенно необ­хо­ди­мый этап в обра­ще­нии — взгля­нуть на себя со сто­роны, понять, в чем мы отхо­дим от Хри­ста и Его запо­ве­дей, это и рож­дает жела­ние измениться.

Мы должны пом­нить, что путь ко Хри­сту, истин­ное воцер­ко­в­ле­ние, каж­дый начи­нает именно на своем месте, и это не слу­чайно, а про­мыс­ли­тельно. И только уже в про­цессе цер­ков­ной жизни, то есть дове­ри­тель­ного дли­тель­ного диа­лога чело­века и Бога, Цер­ковь может начать звать свое чадо вглубь себя, откры­вать мно­же­ствен­ные пути Пре­муд­ро­сти. Как пра­вило, на этом этапе и сам чело­век начи­нает стре­миться к более точ­ному зна­нию Свя­щен­ного Писа­ния, дог­ма­тики, цер­ков­ной исто­рии, литур­гики. Но теперь это ста­но­вится важ­ным не само по себе, — теперь пра­вильно пре­по­дан­ные цер­ков­ные науки реально могут слу­жить духов­ной жизни чело­века, укреп­лять его, под­дер­жи­вать в минуты испытаний.

Но какой же должна быть про­грамма такой вос­крес­ной школы? И какие формы и методы обу­че­ния будут ей соответствовать?

Не забу­дем, что хри­сти­ан­ская педа­го­гика во всех своих дей­ствиях может опи­раться только на сво­бод­ную волю чело­века. В сущ­но­сти у нас есть одно глав­ное вос­пи­та­тель­ное сред­ство — диа­лог, но диа­лог, пони­ма­е­мый не как раз­го­вор двоих, а как вни­ма­ние ко всему, что про­ис­хо­дит в людях и в мире. Задача педа­гога и заклю­ча­ется в том, чтобы для каж­дой воз­раст­ной группы орга­ни­зо­вать свое гра­мот­ное дей­ствие диалога.

Уместно здесь будет при­ве­сти слова Медын­ского из его «Труд­ной книги»: «Вос­пи­ты­вать — не зна­чит про­чи­тать лек­цию, даже очень инте­рес­ную и полез­ную, и думать, что вот про­ве­дено меро­при­я­тие и дело сде­лано: все слу­ша­тели будут делать, как гово­рил лек­тор. Вос­пи­ты­вать — не зна­чит ска­зать: будь таким, делай так, — и все будут делать так. Ах, если бы можно было вну­шать идеи «пря­мой навод­кой»! Вос­пи­та­ние зна­чи­тельно более слож­ный, диа­лек­ти­че­ский про­цесс…»[5]

Далее мы пред­ла­гаем наши тезисы к кон­цеп­ту­аль­ному про­екту совре­мен­ной вос­крес­ной школы, как системы непре­рыв­ного пра­во­слав­ного обра­зо­ва­ния. Мы попы­та­лись с уче­том воз­раст­ной педа­го­гики и пси­хо­ло­гии вос­при­я­тия поэтапно диф­фе­рен­ци­ро­вать при­мер­ные цели духов­ного вос­пи­та­ния и частично обос­но­вать спо­собы и воз­мож­но­сти их дости­же­ния в системе класс­ных заня­тий совре­мен­ной вос­крес­ной школы.

Первая возрастная группа 4–6 лет

Спро­сим себя, с какого воз­раста можно и нужно начи­нать хри­сти­ан­ское вос­пи­та­ние детей? Инту­и­ция под­ска­зы­вает — с самого ран­него. И дей­стви­тельно, невоз­можно сна­чала вырас­тить ребенка, а потом заняться его вос­пи­та­нием,- все про­ис­хо­дит одно­вре­менно. Хри­сти­ан­ское вос­пи­та­ние начи­на­ется с мла­ден­че­ства, но вна­чале ребенка вос­пи­ты­вает мать, затем все домаш­ние и, нако­нец, когда ребе­нок уже спо­со­бен про­дол­жи­тель­ное время оста­ваться без род­ных, к этому при­бав­ля­ется школь­ное воспитание.

Но не сле­дует упро­щать этот про­цесс, мы пре­красно пони­маем, что вос­пи­ты­вает не только чело­век, вос­пи­ты­вает все, весь уклад, весь строй окру­жа­ю­щей жизни. В самые пер­вые годы про­ис­хо­дит наи­бо­лее актив­ное вос­пи­та­ние сре­дой. Поэтому хорошо, когда к среде домаш­ней гар­мо­нично при­со­еди­ня­ется среда хра­мо­вая, нельзя только, чтобы в душе ребенка они сли­ва­лись. Храм все­гда дол­жен быть выс­шей сту­пень­кой бытия, выше, чем наша обы­ден­ная жизнь.

Поэтому осо­бую про­блему состав­ляют дети, кото­рые с дет­ства бывают на кли­росе, и вообще при­выкли к храму, пере­стали в нем «бояться». Трудно ска­зать, хорошо это в духов­ном смысле или плохо, опыт пока­зы­вает, что резуль­таты бывают самыми раз­ными. Нам кажется, что ребенка непре­менно нужно гото­вить к каж­дому посе­ще­нию храма, нельзя допус­кать «обвыка­ния». Роди­тели должны пом­нить, что их соб­ствен­ная внут­рен­няя собран­ность и пра­виль­ное пони­ма­ние цер­ков­ной жизни пере­да­ются ребенку и испод­воль настра­и­вают его на духов­ные пере­жи­ва­ния и бла­го­го­вей­ное пове­де­ние в храме.

Мы не гово­рим здесь о таин­ствен­ной жизни, понятно, что она самое необ­хо­ди­мое, тот Хлеб Насущ­ный, кото­рый Гос­подь при­го­то­вил для нашего ребенка. Таин­ство сна­чала при­ни­ма­ется мла­ден­цем бес­со­зна­тельно, а по мере его роста будет осмыс­ли­ваться, как и вся цер­ков­ная жизнь. Наша задача, и роди­тель­ская и учи­тель­ская, состоит в том, чтобы ребе­нок осо­знал Цер­ковь как необ­хо­ди­мое для него про­стран­ство, но одно­вре­менно чув­ство­вал бы его духов­ную высоту. Храм для ребенка все­гда дол­жен быть гор­ним миром, где немножко страшно, где захва­ты­вает дух, где не играют.

Вот что нужно вос­пи­тать в ребенке к четы­рем годам, чтобы он мог зани­маться в вос­крес­ной школе. Млад­шие группы целе­со­об­разно созда­вать как раз для детей 4–5 лет. Именно в этом воз­расте за счет новых мыс­ли­тель­ных и рече­вых воз­мож­но­стей резко воз­рас­тает спо­соб­ность ребенка к позна­нию мира. Он уже не только повто­ряет за нами, но начи­нает мыс­лить само­сто­я­тельно, сопо­став­лять услы­шан­ное и уви­ден­ное, срав­ни­вать, частично обоб­щать и раз­де­лять. До этого момента ребе­нок так зави­сит от среды, его внут­рен­ний мир так пла­сти­чен, что отва­жи­ваться на кол­лек­тив­ные заня­тия не стоит, здесь нужно инди­ви­ду­аль­ное вни­ма­ние матери или педа­гога. Кон­такты же со сверст­ни­ками должны быть дози­ро­ван­ными, и в основ­ном — в при­сут­ствии взрос­лых, так как вза­и­мо­вли­я­ния при боль­шой пла­стич­но­сти дет­ской пси­хики могут быть болез­нен­ными и пагубными.

Когда же речь нач­нет сви­де­тель­ство­вать о неко­то­рой само­сто­я­тель­но­сти созна­ния, можем смело созда­вать группу детей и начи­нать кол­лек­тив­ные занятия.

Пер­вое, к чему мы должны быть готовы, это к тому, что дети к нам при­дут очень раз­ные. Каж­дый будет сви­де­тель­ство­вать о своем доме, как об осо­бом гер­ме­тич­ном мире. Когда ребе­нок попа­дает в любую школу, про­ис­хо­дит раз­гер­ме­ти­за­ция того про­стран­ства, в кото­ром он суще­ство­вал ранее. И вос­крес­ная школа не исклю­че­ние. Поэтому задача педа­гога и состоит в том, чтобы этот про­цесс раз­гер­ме­ти­за­ции внут­рен­него про­стран­ства семьи про­шел для ребенка без болез­нен­ных сло­мов и раз­ры­вов. А это не про­сто: нужно будет увя­зать то бытие, кото­рое для ребенка уже при­вычно и есте­ственно, с тем новым путем, кото­рый будет откры­ваться ему в Церкви.

С чего же здесь начать? И какие заня­тия пред­по­честь? Конечно же, диа­лог, и диа­лог направ­лен­ный. Нельзя с детьми обсуж­дать быт и жизнь их дома. Нельзя ком­про­ме­ти­ро­вать роди­тель­ские взгляды. Мы не должны с детьми обсуж­дать роди­те­лей, какими бы они ни были. Это и для взрос­лого чело­века духовно очень тяже­лое и небез­опас­ное заня­тие. Поэтому зна­ком­ство с детьми педа­гог начи­нает с наблю­де­ния за ними. Именно оно ска­жет вам, из какой семьи при­шел ребе­нок, и чем эта семья «болеет». Но не забу­дем, что хри­сти­ан­ский учи­тель не дол­жен отры­вать ребенка от семьи созда­вая в душе очаг нераз­ре­ши­мых про­ти­во­ре­чий. Воцер­ко­в­ле­ние — про­цесс мед­лен­ный. Мы ни в коем слу­чае не должны его фор­си­ро­вать. Иначе может воз­ник­нуть внут­рен­ний рас­кол между обыч­ной внут­ри­се­мей­ной жиз­нью ребенка и храмовой.

Воцер­ко­в­ле­ние — это начало лич­ных отно­ше­ний чело­века с Богом, начало осо­знан­ной духов­ной жизни, осмыс­ле­ние мира, чело­века в мире, позна­ние жизни, ее назна­че­ния и смысла и, нако­нец, вхож­де­ние в само бытие цер­ков­ной общины. Воцер­ко­в­ле­ние нельзя счи­тать зна­ком­ством с рас­по­ряд­ком хра­мо­вой жизни и объ­яс­не­нием смысла и назна­че­ния цер­ков­ной утвари и свя­щен­ных предметов.

Малень­кому ребенку трудно постичь смысл цер­ков­ных таинств, исто­ри­че­ское бытие Церкви пока для него закрыто, он все вос­при­ни­мает фраг­мен­тарно. Для него воз­можно лишь «оча­го­вое», локаль­ное зна­ние, как вспышка оза­ря­ю­щее кусо­чек нового неве­до­мого про­стран­ства, кото­рое начи­нает при­тя­ги­вать своей зри­мой и незри­мой красотой.

Не забу­дем, что хри­сти­а­ни­ном можно назвать только того, кто разумно и сво­бодно выбрал Хри­ста, кому ока­зался нужен Хри­стос. Ребе­нок часто не может о себе этого с пол­ной ответ­ствен­но­стью ска­зать, его нужды огра­ни­чены сре­дой, воз­мож­но­стями физи­че­ского и пси­хи­че­ского раз­ви­тия. Хотим мы того или нет, каж­дый ребе­нок про­хо­дит язы­че­скую ста­дию в своем дет­стве: там цар­ствуют оду­хо­тво­ре­ние пред­ме­тов, обо­жеств­ле­ние сил при­роды, жела­ние побе­дить их, пове­ле­вать, стя­жать свою невин­ную дет­скую выгоду.

Что должно пред­став­лять собой хри­сти­ан­ское вос­пи­та­ние и обра­зо­ва­ние на этом этапе — вопрос очень слож­ный, и в общем-то, нере­шен­ный. С уве­рен­но­стью можно только ска­зать, что быстро усва­и­вая внеш­нюю атри­бу­тику хри­сти­ан­ства, дети не отка­зы­ва­ются от при­выч­ных для них спо­со­бов мыш­ле­ния. В этом воз­расте у ребенка легко воз­ни­кает осо­бый вид пан­те­и­сти­че­ского миро­по­ни­ма­ния, вклю­ча­ю­щий внеш­ние образы и сим­волы хри­сти­ан­ства в орга­ни­че­ски испо­ве­ду­е­мые язы­че­ские отно­ше­ния оду­хо­тво­рен­ного дет­ским созна­нием мира. Отсюда может воз­ник­нуть вопрос, а воз­можно ли тогда вообще гово­рить о воцер­ко­в­ле­нии детей?

Воцер­ко­в­ле­ние, как известно, — это при­об­ре­те­ние не только опре­де­лен­ных зна­ний, а встреча с Исти­ной, обре­те­ние осо­бого ума, кото­рый будет про­све­щать и обла­го­ра­жи­вать всю жизнь. Воцер­ко­в­ле­ние — начало обо­жи­ва­ния чело­века. Поэтому всю хри­сти­ан­скую педа­го­гику со всей сово­куп­но­стью ее меро­при­я­тий и сле­дует счи­тать дли­тель­ным, мно­го­лет­ним посту­па­тель­ным воцер­ко­в­ле­нием детей, то есть науче­нием их в каж­дый кон­крет­ный момент жизни сопо­став­лять свои поступки, пере­жи­ва­ния и мысли с жиз­нью Спа­си­теля, Бого­ро­дицы и святых.

С дру­гой сто­роны, воцер­ко­в­ле­ние — это при­об­ре­та­е­мый посте­пенно опыт молитвы, борьбы с иску­ше­ни­ями, а также опыт внут­рен­него выбора пути жизни и самого образа жизни. Само­сто­я­тельно сде­лать этот выбор ребе­нок, за исклю­че­нием ред­ких избран­ни­ков Божиих, не может. Рядом с ним на про­тя­же­нии мно­гих лет должны быть взрос­лые. Но, будем пом­нить, что мы, желая быть сора­бот­ни­ками Богу, должны лишь помо­гать детям, мы не упол­но­мо­чены выби­рать за них. Поэтому в наших педа­го­ги­че­ских мето­дах не может быть не только ни малей­шего при­нуж­де­ния, но и малей­шего обязывания.

Ребе­нок ничего нам не дол­жен — вот, что надо пом­нить хри­сти­ан­скому педа­гогу. Ни пре­бы­ва­ние в храме, ни сто­я­ние на длин­ной службе, ни заучи­ва­ние молитв нельзя вме­нять в обя­зан­ность. Мы учим обще­нию, раз­го­вору, учим смот­реть, слу­шать, заме­чать, но с самого ран­него дет­ства мы предо­став­ляем ребенку суве­рен­ное право сво­боды духа. В чем это может выра­жаться? В ува­же­нии к его чув­ствам и впе­чат­ле­ниям, в том, что мы хотим ему послу­жить, а не про­сто к чему-то при­учить или напол­нить полез­ными, как нам кажется, знаниями.

А начи­на­ется это слу­же­ние педа­гога, как пра­вило, с ком­мен­та­рия к уви­ден­ному. Любая инфор­ма­ция в этом воз­расте еще закреп­ля­ется на чув­ствен­ном уровне. Учим наблю­дать, учим соби­рать вни­ма­ние, учимся выра­жать сло­вами то, что уви­дели и почув­ство­вали. Общие заня­тия в этом воз­расте — это, как пра­вило, уточ­не­ние и раз­бор услы­шан­ного или увиденного.

Конечно, без нагляд­ных посо­бий, без слай­дов, репро­дук­ций и спе­ци­аль­ных пред­ме­тов для демон­стра­ции вни­ма­ния детей на заня­тии не удер­жать, но глав­ное — это и не нужно. Мы не должны пере­де­лы­вать то, что явля­ется есте­ствен­ным и при­ро­до­со­об­раз­ным. Доби­ваться тишины на заня­тии, того, чтобы ребе­нок сидел, не шеве­лясь — зна­чит про­сто не пони­мать самой цели хри­сти­ан­ского вос­пи­та­ния. Нельзя зани­маться дрес­си­ров­кой, пове­де­ние хри­сти­а­нина — про­из­вод­ная от его уровня духов­но­сти. Поэтому наши педа­го­ги­че­ские воз­дей­ствия и вли­я­ния должны быть в основ­ном направ­лены на фор­ми­ро­ва­ние внут­рен­него мира ребенка, а не на при­уче­ние его к каким бы то ни было внеш­ним правилам.

Но самая боль­шая опас­ность в дошколь­ной хри­сти­ан­ской педа­го­гике — это все-таки пре­вра­тить Свя­щен­ное Писа­ние, рас­сказ о Хри­сте в кра­си­вую, но дале­кую сказку, а саму цер­ков­ную жизнь пре­под­не­сти как тра­ди­ци­он­ный и наи­бо­лее разум­ный рас­по­ря­док жизни. А сколько именно таких примеров!

Мы ни в коем слу­чае не должны им сле­до­вать: хри­сти­ан­ство нельзя сво­дить к внеш­нему укладу жизни, оно, прежде всего, есть новый чело­век с осо­бым бла­го­дат­ным устро­е­нием души. Поэтому-то и начи­нать хри­сти­ан­ское вос­пи­та­ние нужно с гар­мо­ни­за­ции внут­рен­него мира детей, с посте­пен­ного выстра­и­ва­ния в их созна­нии пра­во­слав­ного миро­воз­зре­ния, а не с при­уче­ния к внеш­ним пра­ви­лам пове­де­ния в храме или во время тра­пезы. Нужно искать осо­бую систему дове­ри­тель­ного диа­лога с детьми, только в этом слу­чае педа­гог будет иметь воз­мож­ность слы­шать, что про­ис­хо­дит в душе ребенка, сопе­ре­жи­вать и слу­жить ему сво­ими сове­тами и реаль­ными делами.

Мы в своей про­грамме для дошколь­ни­ков пред­ла­гаем цикл общих бесед об устрой­стве мира, о жизни, о чело­веке. На заня­тиях в живом диа­логе раз­би­раем раз­ные слу­чаи из жизни, где мы стал­ки­ва­емся с доб­ром, злом, зави­стью, жесто­ко­стью, оби­дой. Именно так испод­воль закла­ды­ва­ются нрав­ствен­ные пред­став­ле­ния и буду­щая система ценностей.

Сразу хоте­лось бы пре­ду­пре­дить, что на пуб­лич­ных заня­тиях ни в коем слу­чае нельзя вво­дить боль­шого числа жест­ких импе­ра­ти­вов, то есть запре­тов и дол­жен­ство­ва­нии. Мера рас­пу­щен­но­сти в нашем обще­стве сей­час такова, что него­то­вый к цер­ков­ной жизни ребе­нок инстинк­тивно может отшат­нуться от самых малых огра­ни­че­ний в при­выч­ную «без­дну свободы».

Нужно сде­лать и дру­гое предо­сте­ре­же­ние. Иные дети легко при­ни­мают цер­ков­ный уклад, ведут себя так, как подо­бает, отве­чают то, что нужно, но при­смот­ри­тесь, — вот один из них вышел за ворота храма и, как в игре, легко при­нял дру­гие, про­ти­во­по­лож­ные пра­вила, пра­вила мира. С кем же его сердце? Когда он был искренним?

Лице­ме­рие очень легко при­вить, и часто спо­соб­ствует этому несвое­вре­мен­ное при­зы­ва­ние к высо­ким целям жизни, к «слиш­ком» пра­виль­ным образ­цам, кото­рые еще не по воз­расту чело­веку. Душа хочет быть хоро­шей, какой учат, но внут­рен­них воз­мож­но­стей еще нет в ней, и она ста­ра­тельно «делает вид», то есть при­ни­мает тот внеш­ний образ, кото­рый от нее требуют.

Мно­гим зна­ком этот тип малень­кого лице­мера, кото­рый знает, как встать, кому что ска­зать, куда повер­нуться, но заду­мы­ва­лись ли мы, что часто такое нрав­ствен­ное урод­ство явля­ется про­дук­том рев­ност­ного, но негра­мот­ного вос­пи­та­ния. Не будем уми­ляться раньше вре­мени, пра­виль­ные обря­до­вые дей­ствия еще не гаран­ти­руют хри­сти­ан­ского устро­е­ния души, но могут стать при­выч­ными и поте­рять вся­кий духов­ный, нрав­ствен­ный и даже зна­ко­вый смысл.

Для того чтобы научить Страху Гос­подню, нужно нико­гда не учить ничему внеш­нему, но при­учать ребенка искать внут­рен­ний смысл и зна­че­ние каж­дого поступка, при­учать жить перед Лицом Божиим, а не перед лицом учи­теля или настав­ника. «Духом овнут­ре­не­ния» назвал Иван Ильин хри­сти­ан­ство[6]. Педа­гогу, рабо­та­ю­щему с дошколь­ни­ками, это надо пом­нить всегда.

Но хри­сти­ан­ское вос­пи­та­ние в дошколь­ном воз­расте должно быть не только ком­мен­та­рием к окру­жа­ю­щему миру, но и опы­том новых хри­сти­ан­ских отно­ше­ний. И тут можно пред­ло­жить раз­лич­ные сов­мест­ные дела.

В каж­дом дет­ском саду запла­ни­ро­ваны заня­тия по лепке, рисо­ва­нию, выре­за­нию. Ребе­нок дол­жен пройти все этапы есте­ствен­ного раз­ви­тия, их нельзя отме­нить. Но в то время, как паль­чики его учатся точ­ным дей­ствиям, мы можем сердце его учить любви. Каким обра­зом? В первую оче­редь, пра­виль­ной орга­ни­за­цией сов­мест­ного дей­ствия. Можем пред­ло­жить здесь кол­лек­тив­ный рису­нок[7]. Кроме того, воз­можна сов­мест­ная лепка, когда каж­дый делает какую-то деталь, фигуру, и все вме­сте соби­рают город или дом. Очень хороши макеты из бумаги. Но это не должны быть слож­ные кон­струк­ции, так как не акку­рат­ность явля­ется нашей целью, а радость сов­мест­ного действия.

И еще одно, очень важ­ное заме­ча­ние: вез­де­сущ­ность Бога вос­при­ни­ма­ется нами в основ­ном как про­стран­ствен­ная все­про­ни­ца­е­мость. Ребенку же еще нужно про­сто понять, что такое про­стран­ство. Вна­чале он ощу­щает его только отно­си­тельно сво­его тела и невольно фор­ми­рует вокруг себя эго­цен­три­че­ское про­стран­ство. А когда мы пред­ла­гаем самое про­стое стро­и­тель­ство бумаж­ного города (не дома — города!), где есть храмы, улицы, речка, дома, школа, и этот город стро­ится всей груп­пой, — эго­и­сти­че­ское про­стран­ство ребенка невольно сопри­ка­са­ется с про­стран­ствами дру­гих детей, рас­ши­ря­ется и пере­стает быть болез­ненно един­ствен­ным. Если же каж­дый будет ста­раться увя­зы­вать свою малую часть постройки со всем осталь­ным, то дети непре­менно ощу­тят радость собор­ного единения.

Под чут­ким руко­вод­ством учи­теля такое учеб­ное дей­ствие может стать неза­ме­ни­мым опы­том сов­мест­ного суще­ство­ва­ния, что для хри­сти­а­нина явля­ется очень важ­ным. Не забу­дем, что борьба с соб­ствен­ным эго­из­мом намного тяже­лее, чем испол­не­ние внеш­них обря­дов, — поэтому будем учить детей тер­пи­мо­сти и брат­ству. Для этого целе­со­об­разно в дошколь­ном воз­расте давать детям масте­рить одну боль­шую поделку на всех, одну постройку, рисо­вать одну картинку.

Нельзя не ска­зать и о том, что рису­нок неиз­бежно выявит пси­хо­ло­ги­че­ские осо­бен­но­сти и недо­статки в раз­ви­тии неко­то­рых детей. Учи­тель дол­жен быть гра­мот­ным в этом вопросе и знать, что озна­чают те или иные дефор­ма­ции в рисун­ках детей. Ведь чем раньше недо­статки будут обна­ру­жены, тем больше шан­сов их испра­вить. Но, конечно, делать это дол­жен спе­ци­а­лист в союзе с роди­те­лями и педагогами.

Несколько слов об осо­бен­но­стях орга­ни­за­ции веро­учи­тель­ного мате­ри­ала для дошколь­ни­ков. Мы должны понять, что ника­кой строй­ной системы нельзя сразу вло­жить в головы малень­ких детей, если мы не хотим их иска­ле­чить. Глав­ная задача педа­гога — все время под­дер­жи­вать в созна­нии детей целост­ную кар­тину мира и любую новую инфор­ма­цию крепко свя­зы­вать со всем ком­плек­сом пред­ше­ству­ю­щих дет­ских зна­ний. Это вер­ный залог буду­щего систем­ного мыш­ле­ния, кото­рое реально можно раз­вить в детях уже с ран­него воз­раста. Со вре­ме­нем именно на этой почве будет взрас­тать инту­и­ция и чув­ство истины, те досто­я­ния ново­за­вет­ного чело­века, кото­рые обре­та­ются в таин­ствах Церкви и зву­чат в душе хри­сти­а­нина, как камер­тон выс­шей чистоты.

Итак, повто­ряем неукос­ни­тель­ное для млад­ших групп тре­бо­ва­ние — раз­го­вор о Боге дол­жен начи­наться только после того, как дети уже научатся хоть немного управ­лять своим вни­ма­нием, смо­гут диф­фе­рен­ци­ро­вано видеть окру­жа­ю­щий их мир, улав­ли­вать неко­то­рые его связи, на кото­рые мы уже ука­зы­вали им.

Что же каса­ется самого объ­ема началь­ных веро­учи­тель­ных кур­сов, то можно с уве­рен­но­стью ска­зать, что нужно пре­по­да­вать не Свя­щен­ную исто­рию, а «свертку» собы­тий, т.е. гра­мот­ную выборку, узлы, вехи Свя­щен­ной исто­рии. Какой бы зна­чи­тель­ной и необ­хо­ди­мой для жизни ни каза­лась нам Свя­щен­ная исто­рия, не забу­дем, что она непре­менно должна сопри­ка­саться с лич­ной жиз­нью ребенка. Он дол­жен ощу­тить лич­ную зна­чи­мость для себя и биб­лей­ских про­ро­честв, и слов Спа­си­теля, и дея­ний апо­сто­лов, и подви­гов свя­тых. Ребе­нок еще не может выйти из сво­его внут­рен­него мира, нужно, чтобы при­меры свя­то­сти сами вошли в него, но не испу­гали своей высо­той, а вос­хи­тили бы его, вос­хи­тили, то есть ото­рвали бы сердце и вни­ма­ние от обы­ден­ной дей­стви­тель­но­сти, от зако­нов мира сего и обра­тили бы «горе». Должно нам раз­бро­сать зерна, но прежде сле­дует рас­па­хать почву…

В нашей про­грамме для дошколь­ни­ков[8] мы попы­та­лись выстро­ить «лест­ницу поня­тий» от зре­ния мира внеш­него, види­мого, к ощу­ще­нию мира неви­ди­мого, духов­ного. Каж­дое заня­тие мы стре­ми­лись сде­лать завер­шен­ным, целост­ным, чтобы сохра­нять в детях чув­ство един­ства мира.

Несколько слов о самом вве­де­нии необ­хо­ди­мых поня­тий. Учи­ты­вая, что ребе­нок в этом воз­расте все с ходу повто­ряет, у нас воз­ни­кает соблазн быстро научить его пра­виль­ным поня­тиям о Боге, мире и чело­веке, дать точ­ные цер­ков­ные опре­де­ле­ния, рож­ден­ные Боже­ствен­ным Откро­ве­нием в союзе с чело­ве­че­ской муд­ро­стью. А делать этого кате­го­ри­че­ски нельзя. Так как ника­кое чужое опре­де­ле­ние, если оно по-насто­я­щему не вос­тре­бо­вано серд­цем чело­века, не может быть при­нято. Опыт откры­тия и уяс­не­ния неко­то­рых истин жизни нужно каж­дому обре­сти самому. И малень­кий ребе­нок открыт для опыта, соот­вет­ству­ю­щего его воз­расту и разу­ме­нию. Именно об этом дол­жен пом­нить педагог.

Сенека писал, что можно гово­рить только слу­ша­ю­щему, хочется доба­вить — спра­ши­ва­ю­щему и вопро­ша­ю­щему, ищу­щему ответа на свои вопросы.

Каковы же вопросы ребенка? Они раз­ные, но дело учи­теля — сде­лать так, чтобы появи­лись вопросы не быто­вые, а сущ­но­ет­ные, прин­ци­пи­ально важ­ные для жизни. И дети, поверьте, такие вопросы внутри себя почти все­гда имеют. Педа­гогу нужно только помочь им эти вопросы пра­вильно сфор­му­ли­ро­вать. Вот тогда перед нами дей­стви­тельно ока­жется жаж­ду­щая ауди­то­рия. И отве­чая этой живой дет­ской любо­зна­тель­но­сти, мы смо­жем рисо­вать перед умствен­ным взо­ром ребенка вели­кую Боже­ствен­ную кар­тину мира, все более уточ­няя основ­ные хри­сти­ан­ские понятия.

Напом­ним, что любое поня­тие должно быть пре­под­не­сено не только в его сущ­но­сти, но и в его раз­ви­тии. Так как раз­ви­ва­ю­щийся и рас­ту­щий ребе­нок смо­жет по-насто­я­щему срас­тись лишь с теми поня­ти­ями, кото­рые будут раз­ви­ваться вме­сте с ним. Поэтому еще раз хочется пре­ду­пре­дить, что непо­ня­тое, но заучен­ное опре­де­ле­ние, как бы пра­вильно и высоко оно ни было, ока­жется отбро­шен­ным на новом витке интел­лек­ту­аль­ного раз­ви­тия, если оно не будет содер­жать в себе некой буду­щей воз­мож­но­сти познания.

Излишне гово­рить, что в дет­стве ни в коем слу­чае нельзя огра­ни­чи­вать ум ребенка ука­за­нием на его объ­ек­тив­ную немощь и сла­бость. Этим можно легко спро­во­ци­ро­вать отказ от любой умствен­ной дея­тель­но­сти, она ведь и так тре­бует напря­же­ния сил, вни­ма­ния, тер­пе­ния. Наобо­рот, мы стре­мимся мак­си­мально раз­вить интел­лек­ту­аль­ные воз­мож­но­сти ребенка, чтобы сде­лать его вос­при­им­чи­вым к Боже­ствен­ному Откро­ве­нию, к Слову Божию.

Интел­лек­ту­аль­ные спо­соб­но­сти напря­мую свя­заны с речью. Несколько слов о ней. Ребе­нок в этом воз­расте начи­нает овла­де­вать пись­мен­ной речью. Он инте­ре­су­ется бук­вами, конечно же, надо научить его пра­вильно читать. Раз­ви­тие речи, по нашему глу­бо­кому убеж­де­нию, должно непре­менно войти в дошколь­ное хри­сти­ан­ское вос­пи­та­ние. Но, не забу­дем, это должно быть науче­ние живому языку, а не мерт­вым рито­ри­че­ским формам.

Непо­лезно в этом воз­расте и чрез­мер­ное увле­че­ние цер­ков­но­сла­вян­ским язы­ком. Педа­гог не дол­жен обо­льщаться тем, что дети легко заучи­вают высо­кие цер­ков­но­сла­вян­ские выра­же­ния. Во-пер­вых, репро­дук­тив­ное повто­ре­ние не сви­де­тель­ствует ни о глу­бо­ком пони­ма­нии, ни о реши­мо­сти жить в соот­вет­ствии с этим новым зна­нием. Во-вто­рых, род­ной язык в дет­стве еще не сфор­ми­ро­ван окон­ча­тельно, нет пла­стич­ной спо­соб­но­сти сло­вес­ного отоб­ра­же­ния мира. Дру­гой язык в этой ситу­а­ции ребенку по сути еще не нужен. Он своим иным строем может по боль­шей части лишь поме­шать орга­нич­ному рож­де­нию род­ного слова.

Не будем вво­дить себя в заблуж­де­ние и схо­же­стью цер­ков­но­сла­вян­ского языка с рус­ским. Син­так­сисы их раз­личны. А син­так­сис — это, прежде всего, стро­е­ние пред­ло­же­ния, кото­рое, в свою оче­редь, явля­ется целост­ной ‑еди­ни­цей мыш­ле­ния, так как содер­жит в себе пер­вич­ные умо­за­клю­че­ния. Дет­ское мыш­ле­ние очень пла­стично, оно нахо­дится в про­цессе самого началь­ного ста­нов­ле­ния, еще не най­дены формы ни рече­вого обще­ния, ни умо­зре­ния. На этой ста­дии раз­ви­тия ребенка гото­вые блоки бога­того, мета­фо­ри­че­ски слож­ного языка невольно могут иска­зить живое рече­вое чув­ство. А оно свя­зано с глу­бин­ными духов­ными осно­вами лич­но­сти. Если мы не хотим уро­до­вать эти тон­кие струк­туры, будем помо­гать фор­ми­ро­ва­нию род­ной речи в ребенке, ибо именно она — пер­вый про­вод­ник его духа.

Этот вопрос почему-то недо­ста­точно пони­ма­ется педа­го­гами. И желая побыст­рее под­го­то­вить ребенка к пони­ма­нию бого­слу­же­ния, его начи­нают уси­ленно учить сла­вян­ским тек­стам, упус­кая, что живые чув­ства ребенка легче всего соеди­ня­ются в нем все-таки с род­ным языком.

До высоты цер­ков­но­сла­вян­ских молитв, состав­лен­ных свя­тыми нужно еще про­сто дорасти и сердцу, и уму. Начи­нает же чело­век искренне гово­рить с Богом, как пра­вило, на том языке, кото­рый он слы­шал с колы­бели. Может быть потом, высота уже обре­тен­ного духов­ного опыта даст воз­мож­ность духу соеди­ниться с дру­гим язы­ком? Так, мы знаем мно­гие иерархи Церкви тво­рят свои молитвы на раз­ных язы­ках, но нам неве­дома тайна их духов­ной жизни. Ребенка же ста­вить в столь труд­ные для его сердца усло­вия нельзя. Резуль­тат не пре­ми­нет ска­заться: сколько детей отвра­щены от молитвы только тем, что в ран­нем дет­стве их застав­ляли пол­но­стью выста­и­вать Литур­гию или читать и выучи­вать непо­нят­ные, по их сло­вам, утрен­нее и вечер­нее пра­вила на цер­ков­но­сла­вян­ском языке.

Мы не должны соблаз­няться мно­же­ством высо­ких при­ме­ров из цер­ков­ной исто­рии. Нельзя слиш­ком жестко ори­ен­ти­ро­вать наших питом­цев на опыт свя­тых подвиж­ни­ков. У каж­дого свои дары, свое при­зва­ние и слу­же­ние Богу.

Глав­ное в дошколь­ной хри­сти­ан­ской педа­го­гике, чтобы ребе­нок захо­тел соб­ствен­ной духов­ной жизни. Даже если он еще не очень-то знает, что это такое, сердце его может открыть себя для встречи с Богом и пре­бы­вать в бла­го­го­вей­ном ожи­да­нии чуда. Вот цель, достой­ная тру­дов настав­ника. Если же она достиг­нута, будьте уве­рены, лич­ная духов­ная жизнь ребенка вско­ро­сти поте­чет, как река, бла­го­датно омы­вая свои берега.

Мы должны при­знать, что объ­еди­нили в млад­шую группу детей 4 — 6 лет лишь условно. Всем ясно, что в шесть лет ребе­нок совер­шенно по дру­гому раз­вит, и заня­тия могут быть более интен­сив­ными, с боль­шей интел­лек­ту­аль­ной нагруз­кой, чем в 4 года. От обсуж­де­ния своих впе­чат­ле­ний, о кото­рых не стоит забы­вать нико­гда, можно дви­гаться к уяс­не­нию поня­тия сво­боды чело­века и выбора пути жизни. Далее этот выбор сам собой диф­фе­рен­ци­ру­ется: как жить? чему учиться? что раз­ви­вать в себе? с чем бороться?

Понятно, что про­сто дидак­ти­че­ские ука­за­ния на эти темы не могут дать ника­кого педа­го­ги­че­ского резуль­тата, кроме скуки и отвра­ще­ния детей от обще­ния с учи­те­лем. Как мы уже гово­рили, надо искать насто­я­щего дове­ри­тель­ного диа­лога. А он может состо­яться только тогда, когда учи­тель не чув­ствует сво­его пре­иму­ще­ства перед детьми, когда он ува­жает их мысли и пере­жи­ва­ния, когда не про­ис­хо­дит еже­ми­нут­ной оценки дет­ских дей­ствий и отве­тов. Оце­ни­вая ребенка, мы отда­ляем его от себя, отде­ляем. Кто же тогда будет помо­гать его душе дви­гаться к Богу?

Важно, чтобы уже в дет­стве чело­век начал осмыс­ли­вать свое «хочу». Он еще не знает, сколько бед может пре­тер­петь через его тай­ное нашеп­ты­ва­ние или гром­кое при­зы­ва­ние. Но и мы, взрос­лые, должны пони­мать, что словами:

“Не делай этого! почему ты этого хочешь!? как не стыдно!” — ничего по-настоящему

проч­ного добиться нельзя. Нужно учить чело­века пони­мать, что в нем про­ис­хо­дит и нена­вяз­чиво ука­зы­вать ему на Свя­тую вра­чеб­ницу, где его все­гда ждут.

Гото­вить детей к испо­веди, как нам кажется, нужно зна­чи­тельно раньше, чем дети идут в школу. Да и сама испо­ведь, должна бы начаться не в семь лет, а как мини­мум на два года раньше. Когда ребе­нок нач­нет раз­ли­чать добро и зло и видеть свои поступки, он дол­жен уже знать, куда бежать, если грех настиг­нет его.

Не будем думать, что млад­шая группа вос­крес­ной школы состоит только из детей 4 — 6 лет, она состоит и из их роди­те­лей. Вна­чале, пока дети еще не при­выкли к школе, видимо, сле­дует часть заня­тий про­во­дить сов­местно с роди­те­лями, а затем уже при­учать детей к само­сто­я­тель­ным уро­кам. Для роди­те­лей же хорошо орга­ни­зо­вы­вать в это время спе­ци­аль­ные беседы. Темы могут быть самыми раз­ными: основы Пра­во­сла­вия, вопросы нрав­ствен­но­сти, про­блемы дет­ской педа­го­гики и психологии…

Но не забу­дем, что роди­тели — народ труд­ный. От учи­теля потре­бу­ется не про­сто инфор­ма­ция и раз­бор той или иной инте­ре­су­ю­щей их про­блемы, а поис­тине мис­си­о­нер­ский подвиг, апо­столь­ское горе­ние. Но иначе вос­крес­ной школы — нашего общего хри­сти­ан­ского дома — не получится.

В раз­деле «Мето­ди­че­ские раз­ра­ботки» мы при­во­дим спе­ци­аль­ную про­грамму для роди­те­лей, кото­рая вклю­чает цикл огла­си­тель­ных бесед и слайд-филь­мов об основ­ных хри­сти­ан­ских поня­тиях: Откро­ве­ние, храм, икона, Биб­лия, Цер­ковь и др. Эта про­грамма в тече­ние мно­гих лет исполь­зо­ва­лась авто­ром в его кате­хи­за­тор­ской дея­тель­но­сти и давала хоро­шие результаты.

Вторая возрастная группа 7–9 лет

Это воз­раст радо­ва­ния бытию. Дети в это время живут не одну, а несколько жиз­ней сразу: свою и героев ска­зок, житий, фильмов.

Глав­ная воз­раст­ная осо­бен­ность: стрем­ле­ние к под­ра­жа­нию, к мак­си­мально пол­ному про­жи­ва­нию собы­тий. Маль­чики заго­ра­ются подви­гом. Одно­вре­менно с этим про­сы­па­ется чув­ство вре­мени: тогда — сей­час — в будущем.

Учи­ты­вая это, можно стро­ить кален­дар­ную бытий­ную про­грамму «Мир и Бог». С одной сто­роны, выде­ляем исто­ри­че­ский аспект, то есть раз­лич­ные осо­бен­но­сти жизни того или иного вре­мени: при­рода, этно­гра­фия, быт, нравы. С дру­гой сто­роны, веч­ная драма жизни души, кон­крет­ные чело­ве­че­ские судьбы.

В этот период детям про­сто необ­хо­димы геро­и­че­ские образцы для под­ра­жа­ния, потен­ци­аль­ные объ­екты их живой любви. Если пра­вильно постро­ить про­грамму, можно поис­тине «зажечь» ребят подви­гом свя­то­сти, при­вить такую меру бла­го­го­ве­ния, кото­рая не иссяк­нет с годами.

Про­граммы для маль­чи­ков и дево­чек в этот период должны немного отли­чаться, т.к. жен­ское и муж­ское слу­же­ние раз­личны и тре­буют каж­дое своих зна­ний и навы­ков. Но совсем раз­де­лять группы не сле­дует, можно про­сто про­ве­сти несколько раз­дель­ных спе­ци­аль­ных заня­тий для тех и дру­гих на основе житий.

Про­грамму этой воз­раст­ной группы хорошо начи­нать с поня­тия вре­мени. Делаем вер­ти­каль­ную «ленту вре­мени». Поме­чаем на ней в сере­дине Рож­де­ство Хри­стово. Вверх и вниз от Рож­де­ства Хри­стова будем отме­чать Биб­лей­ские собы­тия и факты Свя­щен­ного Пре­да­ния. Кроме того, делаем боль­шой годо­вой круг с меся­цами, где будем отме­чать цер­ков­ные праздники.

Про­грамма должна пла­стично соеди­нять кален­дар­ный год и Свя­щен­ную Исто­рию. Напри­мер, в начале каж­дого месяца про­во­дим заня­тие по пред­сто­я­щим празд­ни­кам: икона, собы­тие, герои, духов­ный смысл, отра­же­ние в Бого­слу­же­нии. Затем делаем про­ек­цию из этого празд­ника в Исто­рию Церкви — нахо­дим нуж­ное нам житие, углуб­ля­ю­щее само усво­е­ние празд­ника. А затем, так как все­гда всплы­вает поня­тие греха и борьбы с ним, пере­хо­дим к началу Тво­ре­ния, к факту гре­хо­па­де­ния и вспо­ми­наем дол­гий путь чело­ве­че­ства ко Христу.

Вет­хо­за­вет­ные собы­тия пред­став­ляем цепью локаль­ных эпи­зо­дов: бытий­ный исто­ри­че­ский факт, его духов­ный смысл и пре­об­ра­зо­ва­тель­ное зна­че­ние. Из Вет­хого Завета необ­хо­димы пока только «узлы»: Тво­ре­ние (кратко, не по дням), чело­век, гре­хо­па­де­ние, обе­то­ва­ние Спа­си­теля, изме­нив­ша­яся при­рода чело­века и бытие после гре­хо­па­де­ния. И далее — путь ко Хри­сту: Ной — послу­ша­ние Богу; Авраам — вера в Бога; Мои­сей — закон; Давид — цар­ство; Соло­мон — храм; про­роки — под­дер­жа­ние связи с Богом; пред­ска­за­ния о Мессии.

Какие вет­хо­за­вет­ные эпи­зоды выби­раем? Геро­и­че­ские, а не сим­во­ли­че­ские и не алле­го­ри­че­ские. Не забу­дем, что чув­ство сове­сти у нашего ребенка ново­за­вет­ное и мно­гие поступки вет­хо­за­вет­ных героев ему могут пока­заться стран­ными или «пло­хими». Бере­жем его от недо­уме­нии. Эпи­зод из Вет­хого Завета дол­жен быть таким, чтобы сердце ребенка могло его при­нять. Тогда он смо­жет разу­мом осо­знать все, что доступно для его возраста.

Из необ­хо­ди­мых житий­ных эпи­зо­дов нужны: стро­и­тель­ство ков­чега Ноем; Мои­сей, с сия­ю­щим лицом схо­дя­щий с Синая, несу­щий Скри­жали Закона; Давид, гово­ря­щий с Богом пес­нями — рож­де­ние Псал­тири; молитва Соло­мона при освя­ще­нии Храма; про­рок Илья — «рев­ность по Бозе», слу­же­ние; про­рок Исайя — про­ро­че­ства о Мес­сии, гл. 52, кроме того, гл. 6 — при­зва­ние на слу­же­ние; про­рок Даниил — про­ро­че­ство о семи­де­сяти сед­ми­нах, гл. 9, а также рас­сказ о трех отро­ках в огнен­ной пещи — бес­стра­шие и чудо веры.

Осталь­ные исто­ри­че­ские вет­хо­за­вет­ные эпи­зоды выби­раем по жела­нию и воз­мож­но­стям учи­теля, но ни в коем слу­чае не стре­мимся к после­до­ва­тель­ному пол­ному опи­са­нию собы­тий. Обычно в таких слу­чаях про­ис­хо­дит «завя­за­ние» в мате­ри­але, отрыв от реаль­но­сти сего­дняш­ней жизни, и у детей воз­ни­кает отно­ше­ние к Свя­щен­ной Исто­рии, как к еще одной инте­рес­ной сказке, кото­рую они теперь знают. Этого нельзя допус­кать, необ­хо­димо посто­ян­ное «свя­зы­ва­ние» собы­тий Вет­хого Завета с Новым Заве­том и с нашей сего­дняш­ней жизнью.

Что же каса­ется исто­рии свя­то­сти, то жития, кото­рые мы будем читать, тоже надо отби­рать очень вни­ма­тельно и педа­го­гично, то есть, учи­ты­вая воз­раст­ные пси­хо­ло­ги­че­ские осо­бен­но­сти ребенка.

Вот воз­мож­ный круг житий: жития пра­вед­ни­ков, вои­нов, молит­вен­ни­ков-стар­цев, свя­ти­те­лей, чудо­твор­цев, бес­се­реб­рен­ни­ков и т.д. Очень сдер­жанно рас­ска­зы­ваем о муче­ни­че­стве. В дет­стве и отро­че­стве оно может отпуг­нуть или, наобо­рот, под­толк­нуть неустой­чи­вую пси­хику к срыву.

Непре­менно надо рас­ска­зать о юрод­стве как о доб­ро­воль­ной и вполне разум­ной форме отхода от бла­го­че­сти­вой мир­ской жизни, так как в гла­зах мира юрод­ство имеет нечто общее с шутов­ством и пси­хи­че­ской неполноценностью.

Посте­пенно начи­наем при­ви­вать и поня­тие аскезы, кре­сто­но­ше­ния как подвига ради Хри­ста (Кн. Вла­ди­мир — кня­же­ние как крест).

9 лет — воз­раст исто­ри­че­ского рас­сказа. Поэтому часто воз­ни­кает иску­ше­ние пре­под­но­сить все зна­ния полно и в строго хро­но­ло­ги­че­ской после­до­ва­тель­но­сти. Это оши­боч­ное реше­ние, так как в этом слу­чае мы ока­зы­ва­емся про­сто в плену у самого мате­ри­ала. Ребе­нок увле­ка­ется, он пол­но­стью может погру­зиться в новую исто­ри­че­скую среду, где встре­тится с необыч­ными нра­вами и зако­нами. Он будет жить чужим бытием, вовсе не свя­зы­вая его со своим соб­ствен­ным. И чем богаче, пол­нее и после­до­ва­тель­нее будет этот исто­ри­че­ский мате­риал, тем дальше он может отсто­ять от сего­дняш­ней жизни ребенка, от его насущ­ных проблем.

Как же с этим бороться? Прежде всего не созда­вать строй­ных и замкну­тых в своей исто­ри­че­ской линей­но­сти и пол­ноте кур­сов. Душа ребенка еще не нуж­да­ется в систем­ной пол­ноте зна­ний, для нее полез­ней, чтобы он усва­и­вал все не после­до­ва­тельно, а ассо­ци­а­тивно, свя­зуя новое, кото­рое ему пред­ла­гают, с уже зна­е­мым, лич­ным и род­ным. Эпи­зоды из Свя­щен­ной Исто­рии и исто­рии Церкви должны выби­раться по такому при­знаку, чтобы они могли рас­тво­риться в сего­дняш­нем нашем ребенке, стать, духов­ной пищей для его рас­ту­щей и все более осо­зна­ю­щей и тво­ря­щей себя души.

В этом же воз­расте, идя по цер­ков­ному кален­дар­ному кругу, можно начать при­уче­ние детей к молитве. Но будем пом­нить, что ошибки и поспеш­но­сти в этой обла­сти могут при­ве­сти к насто­я­щей духов­ной драме. Самое важ­ное дела­ние хри­сти­а­нина есть сози­да­ние себя в молитве, поэтому в первую оче­редь стре­мимся не навредить!

Вообще-то раз­го­вор о молитве воз­ни­кает сам собой, как только мы начи­наем касаться кон­крет­ных эпи­зо­дов из Свя­щен­ной исто­рии, жизни биб­лей­ских героев, а также свя­тых Ново­за­вет­ной Церкви. Так, рас­сказ об Иоанне Зла­то­усте может при­ве­сти за собой раз­бор его молитвы на каж­дый час.

Обу­че­ние лич­ной молитве начи­на­ется мед­ленно, испод­воль: воз­можны слайды с молит­вами, сов­мест­ное чте­ние «еди­ным серд­цем и еди­ными усты». Но глав­ное — не торо­питься! Пусть сердце ребенка ищет путь к Богу, как тропу из тем­ного леса домой, тогда и молитва у него пойдет.

Лич­ный опыт молитвы откры­вает перед ребен­ком высоту и силу нашего бого­слу­же­ния. Началь­ные поня­тия о бого­слу­же­нии должны опи­раться на эпи­зоды Свя­щен­ного Писа­ния. Пусть нас не сму­щает, что они будут несколько фраг­мен­тар­ными. Напри­мер, рас­сказ о стро­и­тель­стве храма Соло­мона дает воз­мож­ность ска­зать несколько слов о вет­хо­за­вет­ном бого­слу­же­нии. Читаем молитву Соло­мона на освя­ще­ние храма, гово­рим об исто­ри­че­ском пре­ем­стве бого­слу­жеб­ной тра­ди­ции. Если можем, кратко пока­зы­ваем, что из бого­слу­жеб­ной прак­тики Вет­хо­за­вет­ной Церкви пере­шло в Новозаветную.

Затем, на заня­тии о каком-нибудь цер­ков­ном празд­нике зна­ко­мим ребят со схе­мой бого­слу­же­ния. Это должны быть очень про­стые пла­каты: суточ­ный круг бого­слу­же­ния — назва­ния, смысл служб. Говоря о чино­по­сле­до­ва­нии Литур­гии, пока­зать основ­ные струк­тур­ные части Литур­гии Слова (см. схему № 4), ука­зать время евха­ри­сти­че­ского канона в Литур­гии Вер­ных (см. схемы № 5 и № 6).

Обра­щаем вни­ма­ние на собор­ное дей­ствие молитвы в храме. И ни в коем слу­чае не застав­ляем заучи­вать непо­нят­ные слова наизусть. Это может при­ве­сти к маги­че­скому отно­ше­нию к молитве, как к заго­вору. Пред­ла­гаем научиться началь­ным эта­пам молитвы, т.е. вни­ма­нию, соби­ра­нию себя, пред­сто­я­нию перед Богом. Затем только при­хо­дят слова молитвы: молитвы-про­ше­ния, молитвы-бла­го­да­ре­ния, молитвы-пока­я­ния и молитвы- славословия.

Пусть сна­чала это будут про­стые безыс­кус­ные дет­ские слова род­ного языка. Молитва — глу­бин­ное дей­ствие духа, разум­ное обра­ще­ние к Богу, она должна созреть как плод Души. Посред­ни­ком между духом чело­века и Богом вна­чале, как мы уже гово­рили, может высту­пать только род­ной язык, за исклю­че­нием ред­чай­ших, чудес­ных слу­чаев мисти­че­ской ода­рен­но­сти детей.

После же того, как мы ука­зали глав­ный стер­жень молитвы, внут­рен­нее вни­ма­ние и сосре­до­то­че­ние, и научи­лись молит­вен­ному обра­ще­нию к Богу, можем обра­титься к тек­стам самых извест­ных цер­ков­ных молитв. На слай­дах даем текст корот­ких молитв или несколь­ких отдель­ных про­ше­ний, чтобы сна­чала объ­яс­нить смысл, вра­зу­мить сердце уча­щихся и дать воз­мож­ность осо­знать молитву.

В этом воз­расте цер­ков­но­сла­вян­скую гра­моту лучше упро­стить до кон­крет­ного ком­мен­та­рия зна­ков и слов, и только когда язык уже будет фоне­ти­че­ски усвоен, тогда можно пред­ло­жить несколько таб­лиц: вре­мена гла­гола в самом обоб­щен­ном виде — форма — рус­ский ана­лог — упо­треб­ле­ние; крат­кое и пол­ное при­ча­стие и при­ла­га­тель­ное; лич­ные место­име­ния; двой­ствен­ное число (очень кратко).

Мы уже гово­рили, что не сле­дует при­ви­вать детям маги­че­ского отно­ше­ния к цер­ков­но­сла­вян­скому языку, это может уве­сти их во тьму обря­до­ве­рия и неоязы­че­ства. Цер­ков­но­сла­вян­ский — наше сокро­вище, досто­я­ние нашей духов­ной куль­туры. Мно­гие пере­воды псал­мов на этот язык поис­тине являют собой ред­чай­шие совер­шен­ней­шие образцы сло­вес­ного искус­ства. Но молитва выше любого слова. Не сле­дует таин­ствен­ное духов­ное дей­ствие молитвы в нас отож­деств­лять со сло­вами молитвы. Но и пре­не­бре­гать сло­вами не ста­нем, ибо они — свя­щен­ные сту­пени, помо­га­ю­щие нам идти к Богу.

На каких же молит­вах строим заня­тия в этом воз­расте? После началь­ного пери­ода соби­ра­ния вни­ма­ния надо сразу в одном уроке давать молитву-про­ше­ние, молитву- бла­го­да­ре­ние и молитву-пока­я­ние. Нужно, чтобы дети знали, не «какую молитву, когда надо читать», или, как гово­рят, «какая от чего помо­гает», а слу­шали, что про­ис­хо­дит в их сердце — ибо «от избытка сердца гово­рят уста» (Лк. 6, 45).

Спи­сок же необ­хо­ди­мых молитв при­во­дить здесь не будем, так как у всех детей совер­шенно раз­ный язы­ко­вой уро­вень. Ино­гда роди­тели речь ребенка вообще вос­при­ни­мают как допол­не­ние к его физи­че­скому росту и совер­шенно ее не раз­ви­вают. Тогда к 7 — 8 годам чув­ства слова у ребенка еще нет, и прак­ти­че­ски ника­кой сло­вес­ной нагрузки давать будет нельзя, при­дется раз­лич­ными спо­со­бами раз­ви­вать соб­ствен­ную речь ребенка. В таком слу­чае заучи­ва­ние длин­ных цер­ков­но­сла­вян­ских молитв тем более нежелательно.

Также надо предо­сте­речь педа­гога и от стрем­ле­ния выучить с детьми какую-нибудь молитву непре­менно до конца. Гораздо полез­нее вни­ма­тельно разо­брать неко­то­рые про­ше­ния, молит­вен­ные бла­го­да­ре­ния или пока­ян­ные сокру­ше­ния из какой-либо молитвы, кото­рые сего­дня будут лучше при­няты серд­цем ребенка.

Сле­дует ука­зать, что для фор­ми­ро­ва­ния пра­виль­ного исто­ри­че­ского мыш­ле­ния детям на заня­тиях вос­крес­ной школы необ­хо­дима добавка миро­вой исто­рии. Нужно попы­таться охва­тить наше обще­че­ло­ве­че­ское бытие в его целост­но­сти, не доволь­ство­ваться общими сооб­ще­ни­ями о том, что, где, когда и как про­ис­хо­дило. Будем стре­миться войти в живой поток вре­мени, ощу­тить его, почув­ство­вать пульс исто­рии, хотя бы отча­сти понять ее рели­ги­оз­ный эсха­то­ло­ги­че­ский смысл.

Можно пред­ло­жить про­грамму «узлов» исто­рии оте­че­ства от наших дней до древ­но­сти. Обрат­ная хро­но­ло­гия имеет свое педа­го­ги­че­ское обос­но­ва­ние, О совре­мен­ных собы­тиях дети уже кое-что знают, так как боль­шин­ство, к сожа­ле­нию, помногу и бес­си­стемно слу­шают радио, смот­рят теле­ви­зор. Мы же пред­ла­гаем им как бы сняться с опре­де­лен­ного, но вполне исто­ри­че­ски кон­крет­ного места и дви­нуться по основ­ным вехам исто­рии вглубь про­шлого, спу­ститься в таин­ствен­ный коло­дец времени.

Помощ­ни­цей нам здесь опять высту­пает «лента вре­мени». Отме­чаем на ней Вет­хо­за­вет­ный период — до Рож­де­ства Хри­стова и Ново­за­вет­ный — после него. Исто­рия не пре­ры­ва­ется. Ребе­нок начи­нает реально чув­ство­вать, что он тоже живет в исто­рии, начи­нает ощу­щать, что Пре­да­ние Церкви тво­рится все­гда и везде. Надо отме­тить, что этот исто­ри­че­ский мате­риал тре­бует непре­мен­ных домаш­них заданий.

Теперь уточ­ним тру­до­вую и вне­уроч­ную дея­тель­ность, воз­мож­ную в этой воз­раст­ной группе.

В 7–9 лет абсо­лютно необ­хо­дим руч­ной труд. На уро­ках хорошо стро­ить, лепить, делать кре­по­сти из бумаги, воин­ство из пла­сти­лина и т.д. Можно и рисо­вать, только непре­менно на боль­ших листах крас­ками, пасте­лью или тол­стыми фло­ма­сте­рами, жела­тельно не слиш­ком, ярких цветов.

Не забу­дем, ребенку необ­хо­димо актив­ное дей­ствие, только в его живом про­цессе он твор­че­ски раз­ви­ва­ется и по-насто­я­щему что-то усва­и­вает, то есть при­об­ре­тает лич­ный опыт. Твор­че­ское дей­ствие в любом учеб­ном про­цессе не может без ущерба быть заме­нено тео­ре­ти­че­скими дис­ци­пли­нами, немед­ленно нач­нет раз­ви­ваться дет­ская инфан­тиль­ность и празд­но­сло­вие. Так что, хотя твор­че­ская мастер­ская и при­но­сит боль­шие хло­поты для любой школы, мы все-таки должны их при­нять. Иначе кто же научит детей чистоте твор­че­ского замысла, кто пове­дет борьбу с само­утвер­жде­нием и зазнай­ством, кто рас­ска­жет о воз­мож­ных иска­же­ниях свя­того пути сози­да­ния и художества?

И в заклю­че­ние, несколько слов о поезд­ках и экс­кур­сиях. Конечно, они необ­хо­димы. Но не забу­дем, что в 7–9 лет редко встре­ча­ется созна­тель­ное палом­ни­че­ство, ско­рее у ребят про­яв­ля­ется тяга к вне­уроч­ному обще­нию в пути, на при­роде, в новом необыч­ном месте.

Куда везем? Неда­леко и нена­долго, чтобы они не загру­стили по дому и при­выч­ному рас­по­рядку жизни. И не ста­ра­емся сразу нагру­зить «духов­но­стью». Рас­смат­ри­ваем мир види­мый, ищем в нем следы Божий, и откры­ваем в види­мом неви­ди­мое. Ста­ра­емся зало­жить при­вычку не только сооб­щать что-то друг другу, а бесе­до­вать друг с дру­гом, при­учаем к куль­туре диалога.

Третья возрастная группа 10–12 лет

Это воз­раст усво­е­ния поня­тий, реше­ния задач. У ребенка появи­лась воз­мож­ность не только про­жи­вать цер­ков­ное собы­тие, но и пони­мать его более полно, то есть уста­нав­ли­вать мно­же­ствен­ные при­чинно-след­ствен­ные связи. Раз­ви­ва­ется любо­пыт­ству­ю­щее созна­ние. Велик есте­ствен­но­на­уч­ный инте­рес. Воз­раст поче­му­чек. Про­грамма этой воз­раст­ной группы должна быть интел­лек­ту­ально нагру­жен­ной, можно постро­ить осо­бый дог­ма­ти­че­ский курс — Основы Пра­во­сла­вия (кате­хи­зис для отро­че­ства). Сразу же сле­дует ска­зать, что мы не при­зы­ваем к заучи­ва­нию дог­ма­ти­че­ских опре­де­ле­ний или вопро­сов и отве­тов из какого бы то ни было уже име­ю­ще­гося в нашей Церкви кате­хи­зиса. Глав­ные поня­тия веры должны опи­раться на все накоп­лен­ные ребен­ком зна­ния, на его лич­ный опыт, — пусть он откроет их сам. Как же так? Ведь дог­ма­ти­че­ские истины нельзя выве­сти из наблю­де­ния за жиз­нью мира. Они есть Откро­ве­ние Божие, дан­ное Церкви для ясно­сти и кре­по­сти веры. С этим нельзя не согла­ситься. Но нельзя не согла­ситься и с тем, что при­нять это Откро­ве­ние может только живое, вопро­ша­ю­щее сердце. Вот вос­пи­та­тель­ная цель на этот воз­раст­ной период: научить детей пра­вильно вопро­шать. Не гасить их любо­зна­тель­но­сти, не стра­щать гор­до­стью и гре­хами чело­ве­че­ского муд­ро­ва­ния, а вос­пи­ты­вать пра­во­слав­ное созна­ние детей, внед­рять куль­туру науч­ного мыш­ле­ния, как его пони­мает хри­сти­ан­ство. Как же орга­ни­зо­вать учеб­ный про­цесс с такими вос­пи­та­тель­ными целями? Прежде всего, совер­шен­ствуя форму заня­тий. Какие здесь наи­боль­шие опас­но­сти? Ска­титься на фор­маль­ную ка-техи­за­цию и сооб­щать истины веры как гото­вые фор­мулы. Это совер­шенно не годится. Заня­тие должно обя­за­тельно про­во­диться в форме диа­лога. То есть нам нужны не репро­дук­тив­ные формы обу­че­ния: услы­шал — запом­нил — повто­рил, а про­дук­тив­ные — эври­сти­че­ские. Мно­гие педа­гоги боятся сокра­ти­че­ского диа­лога, как огня. Мол, урок тогда неиз­вестно, куда идет, класс ста­но­вится неуправ­ля­е­мым, и темп «про­хож­де­ния про­граммы» зна­чи­тельно замед­ля­ется. Хочется воз­ра­зить только одно: нужно, чтобы зна­ния не «дава­лись», а «бра­лись». Только по этому пока­за­телю усво­е­ния можно судить об эффек­тив­но­сти и интен­сив­но­сти учеб­ного про­цесса. И тут эври­сти­че­ский, про­блем­ный метод пре­по­да­ва­ния — сокра­ти­че­ская беседа — на пер­вом месте. Ребе­нок не только начи­нает думать сам, но и педа­гога акти­ви­зи­рует, побуж­дает к твор­че­ским поис­кам и откры­тиям. Но почему мы так настой­чиво реко­мен­дуем в этом воз­расте актив­ные формы заня­тий? Дело в том, что доре­во­лю­ци­он­ная пра­во­слав­ная тра­ди­ция пре­по­да­ва­ния в боль­шин­стве слу­чаев несла в себе эле­мент схо­ла­стики. То есть как раз заучи­ва­ния, даже задалб­ли­ва­ния цер­ков­ных уста­нов­ле­нии. И сей­час, воз­рож­дая мас­со­вую пра­во­слав­ную школу после дол­гого пере­рыва, мы на эту тра­ди­цию невольно натолк­ну­лись, так что необ­хо­димо ее кри­ти­че­ски осмыс­лить и не повто­рять ста­рых оши­бок. А теперь непо­сред­ственно о поня­тиях, на кото­рых, как нам кажется, необ­хо­димо заост­рить вни­ма­ние детей в этом воз­расте. Как и раньше, в заня­тиях можно дви­гаться по бого­слу­жеб­ному годич­ному кругу, но рас­ска­зы­вать о празд­ни­ках сле­дует уже по-дру­гому. Теперь нужно не только ука­зать сам факт, поло­жен­ный в основу празд­но­ва­ния, но выявить его дог­ма­ти­че­ское осно­ва­ние, свя­зать с глав­ным испо­ве­да­нием веры, выде­лить кри­сталлы, зерна стро­гих цер­ков­ных опре­де­ле­ний, кото­рые в нем нахо­дят отра­же­ние. Как это лучше всего делать? Через тол­ко­ва­ние Еван­ге­лия. В начале каж­дого месяца можно про­ве­сти заня­тие по бли­жай­шим празд­ни­кам, вос­ста­но­вить в памяти сами собы­тия, их наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ное пони­ма­ние. А затем на заня­тиях будем читать Еван­гель­ские отрывки и зада­вать себе вопросы: о чем здесь гово­рится? что явля­ется самым глав­ным и про­яс­няет духов­ный и дог­ма­ти­че­ский смысл собы­тия? То есть от Еван­ге­лия через раз­рас­та­ю­щи­еся и уточ­ня­ю­щи­еся вопросы дви­жемся в сто­рону кате­хи­зиса, и нако­нец, можем дать одно из опре­де­ле­ний веры. Сле­ду­ю­щий шаг — спра­ши­ваем, а где еще в Биб­лии или в Свя­щен­ном Пре­да­нии мы видим дей­ствие этого же опре­де­ле­ния. Необ­хо­димо ука­зать, что Биб­лей­ские опре­де­ле­ния Бога, мира и чело­века — суть законы, а не част­ные опи­са­ния. Вот мы и дви­жемся вме­сте с груп­пой от кон­крет­ного опи­са­ния, к поня­тию, а затем к тому, как это поня­тие еще раз под­твер­жда­ется Свя­щен­ным Пре­да­нием и всей жиз­нью Церкви. Напри­мер, Празд­ник Тро­ицы — Соше­ствие Свя­того Духа на апо­сто­лов. Не забу­дем, что-то дети уже об этом празд­нике знают. Даем дог­ма­ти­че­ское опре­де­ле­ние Тре­тьего Лица Пре­свя­той Тро­ицы, гово­рим о Три­един­стве Божием, о новом этапе в духов­ной жизни чело­ве­че­ства, начав­шемся с при­ше­ствием Свя­того Духа. Можем рас­ска­зать об исих­астах, кото­рые в опыте познали дей­ствие Свя­того Духа и смогли осмыс­лить его с новой глу­би­ной. Затем пре­по­доб­ный Сера­фим: смысл жизни — стя­жа­ние Духа Свя­того. Вот мы уже ока­за­лись в сего­дняш­нем дне и полу­чили тол­чок не только к раз­мыш­ле­нию, но и к соб­ствен­ному дела­нию. Конечно, можно по усмот­ре­нию учи­теля давать больше вну­т­ри­биб­лей­ских и свя­то­оте­че­ских тол­ко­ва­ний, но жела­тельно все-таки сна­чала искать ответ самим, а потом уже поста­вить дог­ма­ти­че­скую и кано­ни­че­скую «печать опре­де­ле­ния». Но нет ли в повтор­ном изу­че­нии празд­ни­ков по цер­ков­ному кругу ошибки, ведь мате­риал детям уже изве­стен? Ничуть. Это наме­рен­ный, педа­го­ги­че­ски необ­хо­ди­мый повтор. Ребе­нок уже знает какие-то факты Свя­щен­ного Писа­ния. Они ему, может быть, уже не так инте­ресны. Мы же при­учаем его извест­ное рас­смат­ри­вать как неиз­вест­ное, откры­ваем глу­бину уже зна­е­мого, пока­зы­ваем, что позна­ние Свя­щен­ного собы­тия без­гра­нично и имеет для нас в сего­дняш­ней жизни реаль­ное зна­че­ние. При этом учим куль­туре мыш­ле­ния, стро­го­сти вопро­сов. Этот этап в ста­нов­ле­нии созна­ния во мно­гом опре­де­лит даль­ней­шую жизнь ребенка. Если он научится углуб­лять уже полу­чен­ные зна­ния — это будет очень зна­чи­тель­ным дости­же­нием. Хри­сти­а­нин в жизни мно­го­кратно воз­вра­ща­ется к одним и тем же, на пер­вый взгляд оди­на­ко­вым вещам: к оди­на­ко­вым сло­вам молитвы, к чте­нию Еван­ге­лия, к еже­год­ному про­жи­ва­нию свя­щен­ных празд­ни­ков. Духов­ная жизнь порой тре­бует неко­то­рого внеш­него одно­об­ра­зия. Поэтому надо гото­вить детей к тому, чтобы они не искали раз­вле­че­ний, не ста­ра­лись раз­но­об­ра­зить жизнь новыми фак­тами, но в одном и том же умели нахо­дить боль­шую и боль­шую глу­бину и смысл. Какие же сущ­ност­ные жиз­нен­ные поня­тия необ­хо­димо рас­смот­реть и усво­ить в воз­расте 10–12 лет? Те, кото­рые выте­кают из уже извест­ных событий

Свя­щен­ной исто­рии, а именно: — Бог (пыта­емся осмыс­лить сам факт суще­ство­ва­ния Бога, даем поня­тие Боже­ствен­ного бытия); — Тво­ре­ние (здесь у нас воз­ни­кает целая неиз­ве­дан­ная ранее область — апо­ло­ге­тика, т.е. сви­де­тель­ства науки, под­твер­жда­ю­щие Свя­щен­ную Исто­рию); — Запо­ведь сво­боды, ее нару­ше­ние и зарож­де­ние зла (ангель­ский мир, рас­сказ об отпа­де­нии Ден­ницы); — Гре­хо­па­де­ние (биб­лей­ское прит­че­вое повест­во­ва­ние и его духов­ный смысл); — При­рода чело­века до и после гре­хо­па­де­ния (антро­по­ло­гия); — Закон (Десять запо­ве­дей Мои­сея, их смысл и зна­че­ние для жизни чело­века); — Про­роки (поня­тие при­зва­ния в вет­хо­за­вет­ные «и «в ново­за­вет­ные вре­мена); — Спа­си­тель (Иисус Хри­стос — Спа­си­тель мира); — Цер­ковь (поня­тие народа Божия, собра­ния свя­тых); — Свя­щен­ное Пре­да­ние и Свя­щен­ное Писа­ние (отно­ше­ние Свя­щен­ного Писа­ния и Свя­щен­ного Пре­да­ния; Пре­да­ние как форма твор­че­ского бытия Церкви. Состав Цер­ков­ного Пре­да­ния: Таин­ства, Литур­ги­че­ское пре­да­ние, Свя­щен­ное Писа­ние, дог­ма­ти­че­ская и кано­ни­че­ская жизнь Церкви, дея­ния Свя­тых Собо­ров, Тво­ре­ния св. отцов Церкви, жития свя­тых, общин­ная жизнь Церкви, цер­ков­ное искус­ство: храмы, иконы, обла­че­ния и т.д.). Вот при­мер­ный спи­сок началь­ных дог­ма­ти­че­ских поня­тий, кото­рый может слу­жить осно­вой исто­ри­че­ской кате­хи­за­ци­он­ной про­граммы в 10 — 12­летнем воз­расте. Педа­гог может рас­ши­рить этот спи­сок, но не забу­дем, что и в этом воз­расте дети не в состо­я­нии усво­ить слиш­ком много дроб­ных обра­зов и поня­тий. Нужно, чтобы воз­никло чув­ство разум­ной пре­ем­ствен­но­сти эпох и собы­тий, но не утра­ти­лось чув­ство целого, т.е. союза Бога и чело­века на про­тя­же­нии всех веков исто­рии. А теперь уточ­ним, каково же место апо­ло­ге­тики в нашей про­грамме? Апо­ло­ге­тику не сле­дует в этом воз­расте выде­лять в осо­бый пред­мет, но она вполне может стать есте­ствен­но­на­уч­ным ком­мен­та­рием к собы­тиям Свя­щен­ной Исто­рии и дог­ма­ти­че­ским опре­де­ле­ниям. Как ожи­вят заня­тия апо­ло­ге­ти­че­ские беседы о днях Тво­ре­ния, о гре­хо­па­де­нии, о про­ис­хож­де­нии зла, о Вели­ком потопе и гибели Содома и Гоморры. Но не забу­дем, что здесь педа­гогу при­дется зна­ко­миться с новей­шими иссле­до­ва­ни­ями раз­лич­ных наук: биб­ле­и­стики, гер­ме­нев­тики, архео­ло­гии. Мы не смо­жем обой­тись только свя­то­оте­че­скими тво­ре­ни­ями. Апо­ло­ге­тика — наука, и она не может родить веры, но она создает про­стор для мысли. По сло­вам уже цити­ру­е­мого нами свя­щен­ника о. Глеба Каледы, апо­ло­ге­тика уби­рает камни пре­ткно­ве­ния на пути чело­века к Богу. Она же будет мости­ком, соеди­ня­ю­щим Биб­лей­ское Откро­ве­ние со школь­ными пред­ме­тами: с мате­ма­ти­кой, физи­кой, химией, био­ло­гией, а также с лите­ра­ту­рой и исто­рией. То есть в ребенке посте­пенно будет выстра­и­ваться целост­ная кар­тина мира, гар­мо­нично сопря­га­ю­щая все зна­ния, обре­тен­ные чело­ве­че­ством. Педа­гог вос­крес­ной школы непре­менно дол­жен быть хорошо зна­ком со школь­ной про­грам­мой этого воз­раста и инте­ре­со­ваться, что дети сей­час про­хо­дят? Но надо пом­нить, что его дело — не исправ­лять учи­те­лей обще­об­ра­зо­ва­тель­ной школы, но допол­нять и уточ­нять их. Поста­вив перед собой задачи хри­сти­ан­ского вос­пи­та­ния, вос­крес­ная школа, тем самым, остав­ляет за собой право на послед­нее слово. Серьез­ных обоб­ще­ний в созна­нии ребенка этого воз­раста еще нет. Хорошо, если нена­вяз­чиво, но вполне опре­де­ленно они будут исхо­дить от пра­во­слав­ного учи­теля, а стало быть, глу­бинно — от Церкви. Нужно будет пока­зать, что на мно­гие гло­баль­ные жиз­нен­ные вопросы у Церкви есть глу­бо­кие серьез­ные ответы: не рецепты, как посту­пить в том или ином слу­чае, а мно­го­ве­ко­вой духов­ный опыт осо­зна­ния бытия в свете Боже­ствен­ного Откро­ве­ния. Этот опыт может слу­жить опо­рой каж­дому чело­веку. Но труд­ность заклю­ча­ется здесь в том, что ника­кое уже при­об­ре­тен­ное зна­ние ребенка мы не можем счи­тать несу­ще­ству­ю­щим. Учи­телю при­дется прежде выявить все, что знает его уче­ник по тем или иным сущ­ност­ным вопро­сам жизни и веры, а затем уже уточ­нять, кор­рек­ти­ро­вать, «вправ­лять» эти, уже став­шие род­ными для него зна­ния в точ­ное пра­во­слав­ное миро­по­ни­ма­ние. Про­цесс этот очень слож­ный и, без­условно, болез­нен­ный для само­лю­бия уче­ника. От учи­теля здесь тре­бу­ются не только без­упреч­ное зна­ние пред­мета, но и такт, дели­кат­ность, тер­пи­мость. Хорошо и даже необ­хо­димо было бы устро­ить в тече­ние года несколько встреч с пра­во­слав­ными педа­го­гами- пред­мет­ни­ками. Спе­ци­а­ли­сты по химии, физике, био­ло­гии позна­ко­мят детей со слу­же­нием уче­ного в Церкви (Пас­каль, Вер­над­ский, архи­епи­скоп Лука (Войно- Ясе­нец­кий) и др.). Наука как вид дея­тель­но­сти должна быть пра­вильно понята ребен­ком, необ­хо­димо ука­зать ее смысл и место в общей сози­да­тель­ной дея­тель­но­сти чело­ве­че­ства, по воз­мож­но­сти снять мни­мые про­ти­во­ре­чия веры и зна­ния. В заклю­че­ние — о глав­ном. Пол­ноту цер­ков­ной жизни чело­век познает только в сово­куп­но­сти всех своих ощу­ще­ний, мыс­лей и пере­жи­ва­ний. Но сколько бы мы его ни про­све­щали в школь­ных заня­тиях, истинно про­све­щает лишь Таин­ство. Поэтому необ­хо­димо в воз­расте уяс­не­ния поня­тий при­вить поня­тие тайны как дей­ствия, не откры­того для чело­ве­че­ского ума. Как это сде­лать? Изу­чаем бого­слу­же­ние, то есть при­бав­ляем к име­ю­ще­муся зна­нию, новые све­де­ния и парал­лельно раз­би­раем и объ­яс­няем на про­тя­же­нии года все семь хри­сти­ан­ских Таинств. Необ­хо­димо раз­де­лить поня­тие таин­ства и свя­щен­но­дей­ствия. И, конечно же, очень кратко, бло­ками даем схемы чино­по­сле­до­ва­ний. Не забу­дем, что перед нами «поче­мучки», надо дать им воз­мож­ность понять чет­кий смысл, высо­кую худо­же­ствен­ность и ком­по­зи­ци­он­ную строй­ность наших пра­во­слав­ных чино­по­сле­до­ва­ний. Необ­хо­димо также дели­катно раз­де­лить таин­ство и обряд, ука­зать сим­во­ли­че­ский смысл обря­до­вых дей­ствий, кото­рые сопро­вож­дают таин­ства. Почти все­гда нужно давать пояс­не­ния к цер­ков­но­сла­вян­ским тек­стам молитв, так как в этом языке для рус­ского уха много «обма­нок», то есть мни­мых пои­ят­но­стей. В этом воз­расте учи­тель дол­жен научить ребенка пра­вильно гото­виться к испо­веди. Это, пожа­луй, самое важ­ное для духов­ной жизни отро­че­ства. Как гото­вим к испо­веди? Здесь, нам кажется, учи­телю необ­хо­димо непре­ложно выпол­нять несколько пра­вил, а именно: — Нико­гда не спра­ши­вать о гре­хах детей! — Не застав­лять каяться пуб­лично! — Не обе­щать благ после испо­веди! Что же можно? Раз­би­рать воз­мож­ные отступ­ле­ния от 10 Запо­ве­дей и Запо­ве­дей бла­жен­ства, вести беседы о самих поня­тиях греха и сокру­ше­ния. При­меры берем из жизни, не каса­ясь никого из при­сут­ству­ю­щих. А что делать, если дети сами нач­нут испо­ве­до­ваться учи­телю? Оста­нав­ли­вать, мягко, но оста­нав­ли­вать со сло­вами, что ты все это ска­жешь свя­щен­нику на испо­веди, именно он упол­но­мо­чен в миг таин­ства засви­де­тель­ство­вать твои слова перед Богом. Нужно вос­пи­ты­вать дове­рие не про­сто к теп­лой беседе, а к Таин­ству. Будем пом­нить, что Таин­ство испо­веди ничем нельзя под­ме­нять. Но не забу­дем, что опыт испо­ве­да­ния при­дет к ребенку не сразу. Сей­час важно, чтобы он не при­спо­со­бился к испо­веди, а учился испы­ты­вать стыд, а не сму­ще­ние, и желал бы очи­ститься от дур­ного в себе, от греха. Несколько слов о тру­до­вой дея­тель­но­сти этой воз­раст­ной группы. Потреб­ность в ней огром­ная. Это уже должны быть не уроки руко­де­лия, а ско­рее сов­мест­ный труд (шеф­ство в боль­нице, в инва­лид­ном доме, при­юте, работы в мона­стыре, в храме). Но вряд ли стоит огра­ни­чи­вать дела мило­сер­дия кру­гом внут­ри­цер­ков­ных нужд. Если удастся орга­ни­зо­вать выезд­ное «внеш­нее» слу­же­ние, к тру­дам физи­че­ским можно при­ба­вить и труды мис­си­о­нер­ские. Речь идет конечно о неболь­ших выступ­ле­ниях среди нецер­ков­ных малень­ких детей, рас­ска­зах о жизни люби­мых свя­тых, о цер­ков­ных празд­ни­ках и т. д. Мы знаем, что про­све­ти­тель­ская, мис­си­о­нер­ская дея­тель­ность застав­ляет людей уточ­нять и глу­боко осмыс­ли­вать соб­ствен­ные пред­став­ле­ния о Церкви, она есть свое­об­раз­ная форма обу­че­ния, поэтому нашим детям «малая мис­си­о­нер­ская дея­тель­ность» была бы очень полезна, часто именно она по-насто­я­щему откры­вает врата сердца для веры.

Четвертая возрастная группа 16–17 лет

Работа с родителями

Чет­вер­тая воз­раст­ная группа 16–17 лет. Это воз­раст при­бли­жа­ю­щейся ката­строфы, вре­мени душев­ных зем­ле­тря­се­ний, бурь и сло­мов. Мно­гие отхо­дят от Церкви, попа­дают в «ком­па­нии». Нецер­ков­ные дети часто в этом воз­расте убе­гают из дома, ищут при­юта у дру­зей, в под­ва­лах, ино­гда в лесу. Почему все это про­ис­хо­дит? Не видим ли мы здесь поиска сво­его истин­ного места в жизни? Отрок убе­гает от того, что он не может при­нять. Не будем торо­питься спи­сы­вать это на юно­ше­ский мак­си­ма­лизм. При­рода пят­на­дца­ти­лет­него юно­ше­ского бунта заклю­ча­ется в скры­том жела­нии иде­ала. И все поко­ле­ния в этом воз­расте яростно ищут его.

Поэтому время, пред­ше­ству­ю­щее этому воз­расту очень ответ­ственно для педа­гога. Мы уже встре­ча­емся с неурав­но­ве­шен­но­стью, взрыв­ными впе­чат­ле­ни­ями, смут­ными, но ост­рыми жела­ни­ями. До 15 лет у нас есть еще послед­няя воз­мож­ность дать что-то ребенку перед серьез­ными испытаниями.

Очень скоро мир, пора­бо­щен­ный чув­ствен­но­стью, ста­нет обжи­гать ребенка сво­ими соблаз­нами. Надо успеть сори­ен­ти­ро­вать его перед пред­сто­я­щей бурей, чтобы он не только умом знал, что хорошо, что плохо, а всей своей нату­рой полю­бил добро и истину, начал испы­ты­вать чув­ство брезг­ли­во­сти ко вся­кой чрез­мер­но­сти и плот­ской нечи­стоте. Только в этом слу­чае он не уто­нет в водо­во­роте гря­ду­щих чув­ствен­ных призывов.

И тут перед нами стоит огром­ный вопрос. Как сде­лать, чтобы ребе­нок не про­сто узнал о Боге, а искренне захо­тел быть рядом с Ним? Сна­чала вспом­ним, к чему при­вя­зы­ва­ется сердце крепче всего? К тому, что любит. А к чему вспы­хи­вает без­от­чет­ная инстинк­тив­ная любовь? К кра­соте! Именно она обла­дает спо­соб­но­стью при­вя­зать к себе сердце, в этом немощь чело­ве­че­ского духа, но в этом же и его прибежище.

Еще в древ­но­сти было заме­чено, что в кра­соте есть некая глу­бин­ная тайна. У мно­гих наро­дов мы можем наблю­дать обо­жеств­ле­ние совер­шен­ных форм. Впро­чем, не так-то про­сто чело­ве­че­ству ока­за­лось опре­де­лить, что такое кра­сота. К тому же у раз­ных наро­дов и в раз­ное время были совер­шенно раз­лич­ные поня­тия о кра­соте. Отсюда появи­лись и такие непо­хо­жие друг на друга эсте­ти­че­ские образцы. Но одно при­зна­ется всем чело­ве­че­ством без сомне­ния: что кра­сота — сила. И, видимо, сила духов­ного свой­ства, кото­рая здесь, на земле, вопло­ща­ется во мно­же­стве руко­твор­ных и неру­ко­твор­ных форм.

Не забу­дем, что в Биб­лии Пре­муд­рость Божия названа Худож­ни­цею. Есть даже такая ико­но­гра­фия «София — Пре­муд­рость Божия», где в цен­тре на троне вос­се­дает сия­ю­щий Ангел в жен­ском облике. Это оли­це­тво­ре­ние сози­да­ю­щей кра­соты мира. Но Пре­муд­рость, по мне­нию мно­гих бого­сло­вов, — это и одно из имен Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста. В книге Прит­чей читаем, что Пре­муд­рость участ­во­вала в тво­ре­нии мира и «была при Нем Худож­ни­цею» (Притч. 8, 30). Вот где сокрыт исток кра­соты: совер­шен­ство худо­жеств есть дей­ствие любви Художника.

Связь кра­соты и истины ощу­ща­лась чело­ве­че­ством во все вре­мена, но в Биб­лии ука­зано каче­ство этой связи: Истина тво­рит кра­соту. Худож­ник — художество.

Нам хорошо известно, что про­из­ве­де­ние спо­собно при­ве­сти к сво­ему автору, каким-то осо­бым обра­зом оно пере­дает его чув­ства, оку­ты­вает его духом. Нельзя согла­ситься с горест­ным вос­кли­ца­нием Тют­чева, что «нет в тво­ре­нии Творца». «Следы» Божий мы нахо­дим везде. «Най­дите Бога!» — при­зы­вал Леви­тан своих уче­ни­ков, когда они писали этюды на при­роде. Как это пере­кли­ка­ется со сти­хами из книги про­рока Исайи: «Ищите Гос­пода, когда можно найти Его; при­зы­вайте Его, когда Он близко». (Ис. 55,6). И дей­стви­тельно, кра­сота во всем своем мно­го­об­ра­зии — не след ли Творца, не худо­же­ство ли выс­шего Художника?!

Все это мы гово­рим для того, чтобы задать вопрос — можно ли в сего­дняш­нем ребенке вос­пи­тать любовь ко Хри­сту без вос­пи­та­ния чув­ства кра­соты, то есть без раз­ви­тия эсте­ти­че­ского начала?

Кра­сота пле­нит. И пусть отрок будет пле­нен Боже­ствен­ной кра­со­той, раз­ли­той повсюду. Это убе­ре­жет его в чув­ствен­ной буре пят­на­дца­ти­ле­тия и может стать нача­лом насто­я­щей любви к Богу.

Не только пра­виль­ные поня­тия нужны чело­веку для укреп­ле­ния в пра­во­слав­ной вере, но и пра­виль­ные чув­ство­ва­ния. Вос­пи­та­ние чувств — дело слож­ное и дол­гое. В общем-то, в системе пра­во­слав­ного обра­зо­ва­ния этим серьезно еще не зани­ма­лись. Хотя про­цесс эсте­ти­че­ского вос­пи­та­ния, конечно же, шел: вос­пи­ты­вал сам храм и весь ком­плекс хра­мо­вых дей­ствий, вос­пи­ты­вала икона, поэ­зия бого­слу­жеб­ных тек­стов, цер­ков­ные распевы.

Ребенку дошколь­ного воз­раста этого уклад­ного вос­пи­та­ния, может быть, и хва­тало — он живет впи­ты­ва­нием — но уже через несколько лет ему ста­но­вится необ­хо­дим това­рищ в делах и собе­сед­ник. В 13 — 14 лет жела­ние выска­заться ста­но­вится очень силь­ным. Чув­ства пере­пол­няют сердце, надо их кому-то излить, надо, чтобы тебя поняли.

Ребе­нок, а точ­нее уже отрок, все яснее слы­шит себя и чув­ствует себя, ста­но­вится себе более и более инте­ре­сен. В нем ожи­вает весь его внут­рен­ний мир. Как страшно смот­реть на отрока: все в нем ранимо и чутко, он наблю­дает свои эмо­ции, в одном лице соеди­няя актера и зри­теля… Но нет еще насто­я­щего чув­ствен­ного раб­ства, все подвижно: летит, исче­зает, пре­об­ра­жа­ется, вновь властвует.

Глав­ное в педа­го­гике этого пери­ода ничего не сло­мать, не устра­и­вать раз­би­ра­тельств и обсуж­де­ний лич­но­сти под­ростка, его меня­ю­щихся пред­став­ле­ний и чувств. Вся­кое дав­ле­ние со сто­роны про­ти­во­по­ка­зано. Время учи­тель­ство­ва­ния закан­чи­ва­ется, теперь воз­можна только педа­го­гика сотруд­ни­че­ства — общее действие.

Что же может стать этим дей­ствием? Изу­че­ние худо­жеств: в широ­ком биб­лей­ском смысле этого слова. Худо­жеств, то есть кра­сот, кото­рые мы должны вме­сте обна­ру­жить. А кра­сота уже сама сде­лает свое дело — при­вя­жет вни­ма­ние и сердце к Художнику.

С чего же начи­наем про­грамму? Опять со Свя­щен­ного Писа­ния и бого­слу­же­ния, но теперь мы делаем акцент не на самом биб­лей­ском факте или его духов­ном зна­че­нии, это уже зало­жено в ребенке. Но, как обычно, про­жи­вая цер­ков­ный круг празд­ни­ков, мы ста­ра­емся выявить эсте­тику форм пра­во­слав­ного богослужения.

В отро­че­стве вкусы детей еще не доста­точно офор­ми­лись, и, пра­вильно дей­ствуя, вполне можно при­вить эсте­ти­че­ский канон Пра­во­сла­вия. Сразу же хочется ска­зать, что нет и не может быть еди­ных для всех эсте­ти­че­ских образ­цов пра­во­слав­ной куль­туры: куль­тура тво­рится худож­ни­ком в каж­дый момент вре­мени как откро­ве­ние. Поэтому желая участ­во­вать в ее сози­да­нии, мы должны не только хра­нить и изу­чать совер­шен­ные про­из­ве­де­ния цер­ков­ного искус­ства про­шлых лет, но, прежде всего, вос­пи­ты­вать сего­дняш­него пра­во­слав­ного худож­ника — худож­ника-мастера и художника-зрителя.

Что кон­кретно можно и нужно для этого делать? Во-пер­вых, заня­тия в этой воз­раст­ной группе дол­жен вести чело­век эсте­ти­че­ски гра­мот­ный. Более того, когда пла­ни­ру­ется раз­би­рать бого­слу­жеб­ные тек­сты, каноны, ака­фи­сты, то нужен учи­тель сло­вес­ник, чув­ству­ю­щий живое дви­же­ние языка. Когда речь зай­дет об ико­нах и архи­тек­туре, нужен будет чело­век с худо­же­ствен­ным обра­зо­ва­нием или пра­во­слав­ный искус­ство­вед. Музы­каль­ные тон­ко­сти дол­жен будет пояс­нять только музыкант.

В эсте­ти­че­ском вос­пи­та­нии не должно быть про­фа­нов-учи­те­лей. В эту воз­раст­ную группу лучше при­гла­шать раз­ных спе­ци­а­ли­стов. И, воз­можно, у них будут свои педа­го­ги­че­ские идеи. Мы же можем пред­ло­жить такой вариант.

Сло­вес­ное творчество

1. Раз­би­раем бого­слу­жеб­ные тек­сты. Начать можно с ака­фи­ста Бла­го­ве­ще­нию, Иисусу Слад­чай­шему и какого-нибудь совре­мен­ного, напри­мер, Бла­го­дар­ствен­ного. Состав­ляем ком­по­зи­ци­он­ный план, вос­ста­нав­ли­ваем сюжет­ную хро­но­ло­гию, выпи­сы­ваем эпи­теты, отно­ся­щи­еся к Спа­си­телю, Бого­ро­дице, отме­чаем запом­нив­ши­еся метафоры.

Для более глу­бо­кого пони­ма­ния смысла, все время надо будет вво­дить парал­лель­ный рус­ский пере­вод. Вообще лучше начать с раз­бора отдель­ных ико­сов и конда­ков, а затем уже раз­би­рать весь текст.

Иссле­дуем струк­туру канона как осо­бой поэ­ти­че­ской формы цер­ков­ного искус­ства (на при­мере Пока­ян­ного канона, Канона из После­до­ва­ния ко Свя­тому При­ча­ще­нию или Канона Бого­ро­дице и Ангелу-хра­ни­телю). С более раз­ви­тыми в язы­ко­вом отно­ше­нии детьми можно начать изу­че­ние Вели­кого Канона Андрея Крит­ского, но непре­менно с парал­лель­ным рус­ским пере­во­дом. Схема раз­бора та же, что и у акафиста.

Затем, если у детей еще не насту­пило эмо­ци­о­наль­ное утом­ле­ние, раз­би­раем Канон Пасхи. Непре­менно пред­ла­гаем пись­мен­ные зада­ния: выпи­сы­вать эпи­теты, срав­не­ния, Имена Божий и «к Божией славе слу­жа­щий», как ска­зано в ста­рой грам­ма­тике Меле­тия Смот­риц­кого, и т.д.

Парал­лельно хорошо читать про­из­ве­де­ния рус­ских писа­те­лей. А.С. Пуш­кин «Про­рок» — срав­нить с кни­гой про­рока Исайи гл. 6; «Отцы пустын­ники» — срав­нить с молит­вой Ефрема Сирина. Читаем сти­хо­тво­ре­ния «Стран­ник», «Пол­ко­во­дец», из прозы — «Пове­сти Бел­кина». Из кри­тики можно пред­ло­жить ста­тьи В. Роза­нова о Пуш­кине, книгу свящ. Б.А. Васи­льева «Духов­ный путь Пуш­кина» и, как допол­ни­тель­ную лите­ра­туру, очерк мит­ро­по­лита Ана­ста­сия «О Пушкине».

Кроме того, на заня­тиях полезно про­сто почи­тать и пого­во­рить о сти­хо­тво­ре­ниях в прозе Тур­ге­нева («Хри­стос», «Пове­сить его!» и др.), о рели­ги­озно-фило­соф­ской и пей­заж­ной лирике Тют­чева, о пове­сти Лес­кова «Запе­чат­лен­ный Ангел», о рас­ска­зах Досто­ев­ского «Мужик Марей», «Сон смеш­ного чело­века», о сказке В. Одо­ев­ского «Необой­ден­ный дом» и др.(Конечно, вос­крес­ная школа не может ста­вить перед собой задачи глу­бо­кого изу­че­ния сло­вес­но­сти как одной из обла­стей пра­во­слав­ной куль­туры, но сде­лать необ­хо­ди­мые добавки к школь­ным про­грам­мам мы в силах, и, стало быть — должны).

2. Читаем Биб­лию: Книги Прит­чей, Пре­муд­ро­сти Соло­мона и Пре­муд­ро­сти Иисуса, сына Сира­хова. Выпи­сы­ваем мета­форы и понра­вив­ши­еся выра­же­ния, обсуж­даем основ­ную про­бле­ма­тику и струк­тур­ные осо­бен­но­сти про­из­ве­де­ний. Подробно оста­нав­ли­ва­емся на вопро­сах стиля, сим­во­лизма в языке, образ­но­сти выра­же­ния. Затем пишем ассо­ци­а­тив­ные ком­мен­та­рии к Книге Притч (с опре­де­лен­ными огра­ни­че­ни­ями: не упо­треб­ляем место­име­ние «я», не оце­ни­ваем и не срав­ни­ваем, а пыта­емся при­слу­шаться, какой отзвук рож­дает в нас само слово свя­щен­ного тек­ста, что в нас «выхо­дит ему навстречу»?).

Конечно же, в про­цессе всех наших обсуж­де­ний необ­хо­димо давать эгзе­ге­ти­че­ские пояс­не­ния тек­ста, но лучше при­во­дить их не в самом начале раз­го­вора, а ближе к концу, чтобы высо­кая свя­то­оте­че­ская муд­рость не пода­вила наших позна­ва­тель­ных попы­ток и не повли­яла на лич­ное вос­при­я­тие тек­ста. Слово Церкви должно быть печа­тью, запе­чат­ле­ва­ю­щей уже поня­тое и прочувствованное.

3. Псал­тирь. Выби­раем неко­то­рые псалмы, напри­мер: 1, 8, 103, 23, 115, 52, или дру­гие по усмот­ре­нию учи­теля — и читаем и раз­би­раем их как свя­щен­ные песни. Не забу­дем, что слово «псал­тирь» пере­во­дится именно так. Очень важно, чтобы это был дей­стви­тельно урок высо­кой поэ­зии. Не стоит сму­щаться, такие заня­тия, как пока­зы­вает опыт, только помо­гают родиться живой молитве, и нико­гда не отвра­щают от нее.

Тек­сты псал­мов нужно брать на двух язы­ках: и цер­ков­но­сла­вян­ском, и рус­ском. А так как эти пере­воды не тож­де­ственны, то у нас появится воз­мож­ность не только смыс­ло­вого уточ­не­ния тек­ста, но и допол­ни­тель­ных бого­слов­ских тол­ко­ва­ний, что невольно рас­ши­рит зону наших кано­ни­че­ских и дог­ма­ти­че­ских знаний.

И еще одно заме­ча­ние — заня­тия должны быть очень мед­лен­ными. В худо­же­ствен­ном твор­че­стве, а худо­же­ствен­ное вос­при­я­тие тоже твор­че­ство, спешка противопоказана.

4. Из Нового Завета читаем Еван­ге­лие от Иоанна, речи Спа­си­теля. А также из Дея­ний апо­сто­лов: гл. 2 — слово Петра в Пяти­де­сят­ницу, гл. 17 — речь ал. Павла в Аре­о­паге, гл. 13 — Слово ап. Павла в сина­гоге и др.

Мы оста­но­ви­лись подробно на эсте­тике сло­вес­ного твор­че­ства только потому, что это область наших про­фес­си­о­наль­ных инте­ре­сов и накоп­лен неко­то­рый опыт в заня­тиях такого рода. Может быть, даже в таком сжа­том виде он будет небезын­те­ре­сен дру­гим лите­ра­то­рам и пре­по­да­ва­те­лям риторики.

Теперь о дру­гих искусствах.

Архи­тек­тура. Она абсо­лютно необ­хо­дима в отро­че­стве, так как очень скоро при­дет для юноши пора орга­ни­зо­вы­вать вокруг себя про­стран­ство жизни. Чем мы можем ему помочь?

Дать ребенку пра­виль­ное поня­тие города и, в част­но­сти, древ­не­рус­ского города и храма. Можно раз­ра­бо­тать цикл слайд-филь­мов о древ­них горо­дах: Киев, Новгород,

Псков, свя­тыни Пале­стины, Визан­тии. Частично можно исполь­зо­вать послед­ние уроки нашей про­граммы «Миро­ве­де­ние» (см. «Мето­ди­че­ские раз­ра­ботки»). Но не забу­дем, что нам нужна не исто­рия архи­тек­туры, а рели­ги­оз­ное осмыс­ле­ние форм архи­тек­туры раз­ных времен.

Конечно, нужны здесь и экс­кур­сии. Но лучше, если они будут орга­ни­зо­ваны после изу­че­ния на заня­тиях того или иного города, после слайд-филь­мов. Пред­ва­ри­тель­ное зна­ние дает воз­мож­ность более глу­бо­кого чув­ство­ва­ния архи­тек­тур­ного ансам­бля и реаль­ного про­стран­ства, кото­рое зда­ние создает вокруг себя, все это рож­дает живое впе­чат­ле­ние и глу­боко про­ни­кает в нашу душу, обла­го­ра­жи­вая ее.

Изоб­ра­зи­тель­ное искус­ство. Учи­тель дол­жен быть готов к тому, что на заня­тиях сразу же про­явится вкус и уро­вень куль­туры детей. Надо будет учить их смот­реть и радо­ваться богат­ству и тон­ко­сти цвета, уво­дить от лите­ра­тур­но­сти вос­при­я­тия, стре­миться к эмо­ци­о­наль­ной правде.

Живо­пись не про­сто вол­нует, она вовле­кает в свое пере­жи­ва­ние. Но надо научить детей видеть «под­делку» и «агитку». Конечно, здесь нужна рели­ги­оз­ная фило­со­фия искус­ства, а не исто­рия искусств. Можем пред­ло­жить опро­бо­ван­ные нами вари­анты тем.

Начать с иконы. Смысл иконы, ее бого­сло­вие, виды ико­но­гра­фии, школы ико­но­писи (кратко со слай­дами). Сопо­став­ле­ние пра­во­слав­ной иконы со сред­не­ве­ко­вой запад­ной рели­ги­оз­ной живо­пи­сью. Осмыс­ле­ние одного и того же собы­тия в раз­ное время раз­ными наро­дами. А. Дюрер «Покло­не­ние волх­вов», П. Брей­гель «Обра­ще­ние Павла», «Изби­е­ние мла­ден­цев», «Про­по­ведь Иоанна Кре­сти­теля», «Пере­пись в Виф­ле­еме», «Несе­ние кре­ста», «Вави­лон­ская башня», А. Ман­те­нья «Покло­не­ние волх­вов», И. Босх «Несе­ние кре­ста», «Хри­стос с леги­о­не­рами», Кара­ва­джо «При­зва­ние апо­стола Мат­фея», «Смерть апо­стола Петра» и вновь «Обра­ще­ние Савла».

Затем, как бы шаг в про­шлое и новый заход: фаюм-ский порт­рет, визан­тий­ская моза­ика, Эль-Греко, Велас­кес, Рем­брандт. Веч­ное и вре­мен­ное в изоб­ра­же­нии. Смена худо­же­ствен­ных школ. Непре­менно «дохо­дим» и до искус­ства нового вре­мени: импрес­си­о­низм, Сезанн, а также рус­ское искус­ство, напри­мер: Н.Н. Ге «Гол­гофа», «Что есть истина?», В.Г. Перов «Геф­си­ман­ский сад», Н. Лом­тев «Три отрока в огнен­ной пещи».

Но не забу­дем, нас инте­ре­суют не иллю­стра­ции, не биб­лей­ские сюжеты, а живопись.

Так как у нас нет задачи дать курс исто­рии искусств, то мы вполне можем по нашему усмот­ре­нию делать пере­скоки из одного вре­мени в дру­гое, необ­хо­димо только отме­тить на «ленте вре­мени», где свер­ши­лось рас­смат­ри­ва­е­мое нами худо­же­ствен­ное событие.

Рус­ских худож­ни­ков можно рас­смат­ри­вать вме­сте с запад­но­ев­ро­пей­скими. Хоте­лось бы только особо выде­лить группу худож­ни­ков «Мако­вец», кото­рая суще­ство­вала в Рос­сии с 1922 по 1925 г. и ста­вила уни­каль­ные задачи созда­ния хри­сти­ан­ского искус­ства (см. биб­лио­гра­фию: «Мако­вец»).

Мы пре­красно пони­маем, что любой искус­ство­вед или худож­ник все­гда смо­жет назвать свой ряд люби­мых и высо­ких имен. Не ста­нем ука­зы­вать пра­во­слав­ному педа­гогу, на каком мате­ри­але ему сле­дует вос­пи­ты­вать вкус у детей — важно, чтобы это были эсте­ти­че­ски совер­шен­ные образцы, охва­ты­ва­ю­щие худо­же­ствен­ное твор­че­ство раз­ных вре­мен и народов.

Вая­ние. Здесь необ­хо­димо позна­ко­мить детей вна­чале с цер­ков­ной скульп­ту­рой. Запад­ные образцы известны мно­гим, но не забу­дем о дере­вян­ной цер­ков­ной скульп­туре Мол­да­вии, Перми, Сибири.

Свет­скую скульп­туру ребенку также необ­хо­димо пока­зать, пусть даже на репро­дук­циях. Это могут быть образцы антич­ной скульп­туры, искус­ства Воз­рож­де­ния, а также нового вре­мени. Пла­сти­че­ское чув­ство очень обострено в юно­сти и важно успеть при­вить цело­муд­рен­ное пере­жи­ва­ние формы до того, как она нач­нет вызы­вать вожде­ле­ние, Нужно дать детям почув­ство­вать, как та или иная форма спо­собна орга­ни­зо­вы­вать пространство.

Хороши были бы и сами заня­тия леп­кой. Абстракт­ные пла­сти­че­ские ком­по­зи­ции — это ведь почти игра, но сколько ребе­нок сумеет выра­зить в них того, что невоз­можно ска­зать сло­вом, в нем нач­нет про­сы­паться реаль­ное чув­ство про­пор­ции. Как оно помо­жет ребенку в пости­же­нии иерар­хи­че­ской струк­туры жизни!

Музыка. Пение в храме дети слы­шат. Стало быть, даже помимо их воли цер­ков­ные ритмы, рас­певы, тональ­но­сти уже у них внутри. Музыка дей­ствует на всю струк­туру нашей лич­но­сти. Она спо­собна пле­нить больше, чем любое дру­гое искус­ство. Поэтому насто­я­щая цер­ков­ная музыка — это спа­си­тель­ная защита от раз­ру­ши­тель­ных рит­мов все­проникающей совре­мен­ной эстрады.

Храм хра­нит своих чад тем, что начи­нает зву­чать в них. Даже те, кто не умеют петь, слы­шат внутри себя это зву­ча­ние. Поэтому кли­рос­ное пение часто кажется надеж­ным спо­со­бом воцер­ко­в­ле­ния. Но есть в нем одна опас­ность: из надеж­ного про­вод­ника оно может стать внеш­ним огра­ни­чи­те­лем и спо­соб­ство­вать росту чув­ства само­до­ста­точ­но­сти в чело­веке. Мы знаем, что иной может петь на кли­росе, знать все гласы, но «от Бога отсто­ять далеко» (См. Ис. 29, 13).

Лице­ме­рие везде рас­про­стра­нено. Петь на кли­росе далеко не всем полезно. Это цер­ков­ное слу­же­ние тре­бует опре­де­лен­ной духов­ной кре­по­сти. А для ново­на­чаль­ных это может ока­заться не по силам. Дети же, постав­лен­ные петь в бого­слу­же­нии, часто пора­жа­ются сно­биз­мом и лож­ным бла­го­че­стием. Как же этому противостоять?

Ну, во-пер­вых, может быть, не ста­вить неко­то­рых на кли­рос, чтобы не иску­шать чрез­мерно. А, кроме того, необ­хо­димо общее музы­каль­ное раз­ви­тие: не выра­ба­ты­ва­ние испол­ни­тель­ских навы­ков, а при­об­ще­ние к миро­вой куль­туре музыки, куль­туре слу­ша­ния. Надо позна­ко­мить ребят с музы­кой мира. Вме­сте послу­шать Моцарта (40 симфонию),

Баха (хоралы), Гайдна («Семь слов Спа­си­теля на Кре­сте»). Очень инте­ресно разо­брать литур­гию Шве­дова, кото­рый сам в юно­сти был пев­чим. Фольк­лор­ные добавки тоже жела­тельны. Этот здо­ро­вый пласт куль­туры будет радо­вать по-своему.

На музы­каль­ных заня­тиях в вос­крес­ной школе можно сде­лать детям реаль­ную «при­вивку» от анти­куль­туры, пове­дать им об опас­но­сти рит­ми­че­ского зака­ба­ле­ния и раз­ру­ше­нии тон­ких духов­ных струк­тур чело­ве­че­ского орга­низма зло­ве­щими рит­мами тьмы.

Часто встает вопрос, как мы можем защи­тить ребенка от извра­ще­ний вкуса? Ответ прост — только при­вив к ним брезг­ли­вость и отвра­ще­ние, вос­пи­тав здо­ро­вый вкус. Детей надо научить видеть раз­ли­чие куль­тур, стре­мя­щихся к позна­нию Бога сво­ими сред­ствами, и куль­тур ядо­ви­тых, про­ти­вя­щихся Богу. Надо пока­зать ребенку, что истин­ная кра­сота — дар Божий людям и должна вести к нашему Отцу Небесному.

Исто­рию куль­туры в этом воз­расте хорошо бы давать парал­лельно с исто­рией свя­то­сти, т.е. рас­смат­ри­вать свет­скую и духов­ную куль­туру одного пери­ода одно­вре­менно. Тем самым мы сумеем осве­тить куль­туру изнутри све­том свя­то­сти, она ста­нет более ясной в своих поис­ках и концепциях.

Работа с родителями

Мы уже гово­рили, что нынеш­нее время не поз­во­ляет нам зани­маться в вос­крес­ной школе только с детьми — необ­хо­дима систе­ма­ти­че­ская работа с роди­те­лями. Недо­ста­точно про­сто изредка устра­и­вать беседы на рели­ги­оз­ные темы, нужно орга­ни­зо­вать такую систему заня­тий, чтобы роди­тели «шли в ногу» со сво­ими детьми.

Вна­чале можно про­сто инфор­ми­ро­вать, что про­хо­дят дети на уро­ках, и неза­метно рас­ши­рять зону этой инфор­ма­ции до кате­хи­за­ции, делать ее соот­вет­ству­ю­щей инте­ре­сам взрос­лого чело­века. Заня­тия с роди­те­лями хорошо бы про­во­дить раз в месяц, но не реже.

Неза­ме­ни­мую роль здесь могут сыг­рать тема­ти­че­ские слайд-фильмы. Они, во-пер­вых, зре­лищны, во-вто­рых, как-то сам собой сни­ма­ется эле­мент нази­да­ния, кото­рый делает сво­бод­ное вос­при­я­тие почти невоз­мож­ным и мно­гих взрос­лых может про­сто оттолкнуть.

Мы пред­ла­гаем свою про­грамму, состо­я­щую из чере­ду­ю­щихся слайд-филь­мов и бесед (см. Крат­кую про­грамму кате­хи­за­ции). Слайд-фильмы: «Храм», «Икона и ее отли­чие от кар­тины», «Биб­лия в храме», «Что такое Цер­ковь?», «Свя­щен­ное Пре­да­ние Церкви», «Сим­во­лика цер­ков­ных обла­че­ний» — все они дают воз­мож­ность слу­ша­те­лям реально ощу­тить глу­бо­кий, таин­ствен­ный мир Церкви. К тому же слайд-фильм все­гда пред­по­ла­гает живое обще­ние, кото­рое на сле­ду­ю­щем же заня­тии есте­ственно пере­рас­тает в веро­учи­тель­ную беседу. Но акту­аль­ность ее для слу­ша­те­лей уже зна­чи­тельно выше.

Итак, про­ект новой вос­крес­ной школы пред­по­ла­гает четыре сту­пени воцер­ко­в­ле­ния. Про­граммы пер­вой сту­пени пред­став­лены в раз­деле «Мето­ди­че­ские раз­ра­ботки». Здесь вы най­дете планы уро­ков про­грамм «Вве­де­ние в Пре­да­ние» и «Миро­ве­де­ние», а также мон­таж­ные листы учеб­ных слайд-филь­мов и текст огла­си­тель­ных бесед из про­граммы кате­хи­за­ции для стар­ше­класс­ни­ков и роди­те­лей «Путь к храму».

Ста­тья книги: Сурова Л. В. Пра­во­слав­ная школа сего­дня. Вла­ди­мир­ская Епар­хия, 1996

При­ме­ча­ния

[1] См. Ста­тью «Наши про­блемы». Наст. изд. с. 11.

[2] Пиро­гов Н. И. Избр. пед. соч. М.,1985, с. 174.

[3] Пиро­гов Н. И. Избр. Пед. Соч. М. 1985, с. 76.

[4] Кн. Тру­бец­кой Е. Умо­зре­ние в крас­ках. В книге “Три очерка о рус­ской иконе”. М., Инфо­Арт, 1991, с.

[5] Медын­ский Г. А. Собр. соч. в 3‑х тт., т. 3, М.: Худо­же­ствен­ная лите­ра­тура, 1981, с. 11.

[6] Ильин И.А. Основы хри­сти­ан­ской куль­туры. Мюнхен,1990.с. 20.

[7] См. Про­грамму «Вве­де­ние в Пре­да­ние» для дошколь­ного и млад­шего школь­ного воз­раста. Наст. изд. с. 217.

[8] См. Про­грамму «Вве­де­ние в Пре­да­ние» для дошколь­ного и млад­шего школь­ного воз­раста. Наст. изд. с. 217.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки