Любите ли вы своего ребенка? — Ульяна Воробьева

Любите ли вы своего ребенка? — Ульяна Воробьева

(7 голосов4.3 из 5)

Несколько десят­ков исто­рий, рас­ска­зан­ных авто­ром, помо­гают задаться вопро­сом: чув­ствует ли мой ребе­нок, что я его люблю? Обсто­я­тель­ность в рас­кры­тии темы и дели­кат­ный под­ход автора помо­гут чита­те­лям в пол­ной мере ощу­тить силу роди­тель­ской любви.

Анно­та­ция

Эта книга посвя­щена роди­тель­ской любви – чув­ству, кото­рое вли­яет на жизнь чело­века с пер­вого мгно­ве­ния, от кото­рого зави­сит спо­соб­ность ребенка чув­ство­вать себя уве­рен­ным и счаст­ли­вым, его насто­я­щее и будущее.

Изда­ние адре­со­вано всем роди­те­лям, а также заин­те­ре­со­ван­ным профессионалам.

О родительской любви

Доро­гие читатели!

В этой книге я хочу пред­ло­жить вам пораз­мыш­лять не о своем ребенке, таком доро­гом и люби­мом, а о вашей любви к нему. Потому что именно от роди­тель­ских чувств зави­сит, какие слова вы адре­су­ете ему, какие сло­жатся у вас отно­ше­ния, какие чув­ства будет испы­ты­вать он, с какого старта он уйдет во взрос­лую жизнь.

Боль­шин­ство роди­те­лей горячо и искренне любят своих детей. Им хочется дать детям все самое луч­шее. Они отдают под дет­скую самую луч­шую ком­нату, поку­пают самую доро­гую мебель, окру­жают малыша самыми кра­си­выми вещами и думают, что этого доста­точно, чтобы малыш счи­тал себя люби­мым. Им кажется, что ими дви­жет сила роди­тель­ской любви.

Дру­гие, помня соб­ствен­ное дет­ство и все его боле­вые точки, решают, что их дети будут расти по-дру­гому. У меня не было доро­гих игру­шек, у него – будут. Меня не водили зани­маться фигур­ным ката­нием, его – будут. У меня не было хоро­ших оце­нок в школе, он будет отлич­ни­ком. Для таких роди­тель­ская любовь вклю­чает в себя все то, чего им хоте­лось полу­чить в дет­стве, но не удалось.

Ответ на вопрос: «Любите ли вы сво­его ребенка?» – навер­няка полу­чится словно букет из самых раз­ных чувств, слов, поступ­ков. Не все­гда обла­да­тель букета пони­мает, какие цветы в нем встре­ча­ются. О суще­ство­ва­нии неко­то­рых он даже не подозревает.

В роди­тель­ской любви может быть наме­шано мно­же­ство самых раз­ных чувств: гор­дость, страх, вина, обида, зависть, рев­ность, раз­дра­же­ние и т. д. К тому же каж­дое из этих чувств может назы­ваться по-раз­ному у раз­ных людей. Гор­дость  может под­ра­зу­ме­вать: «мой ребе­нок лучше всех», а может: «какая я заме­ча­тель­ная мать» или «родив ребенка, я выпол­нила свое жен­ское предназначение».

А вот пере­чень зна­че­ний для чув­ства страха:  «я могу поте­рять его», «с ним может слу­читься что-нибудь пло­хое», «из него не вый­дет ничего хоро­шего», «его каж­дый может оби­деть», «он такой сла­бый, не выдер­жит жиз­нен­ных испы­та­ний», «она повто­рит мою несчаст­ную судьбу», «я вос­пи­ты­ваю его непра­вильно», «он кон­чит так же, как его отец» и т. д.

Чув­ство вины  также часто при­ме­ши­ва­ется к роди­тель­ской любви. Напри­мер, «я вино­вата, что родила такого боль­ного ребенка» или «по моей вине у ребенка такой отец (такая мать)». Часто и отцы, и матери себя обви­няют: «моему ребенку не повезло с роди­те­лями», «я все делаю не так», «я не справ­ля­юсь с вос­пи­та­нием ребенка».

Еще можно упо­мя­нуть об оби­дах : «как можно было бро­сить ребенка» и «сами бы попро­бо­вали вос­пи­ты­вать»; о зави­сти : «почему мой ребе­нок не такой умный (кра­си­вый, здо­ро­вый, талант­ли­вый)»; о рев­но­сти : «моего так не любят»; о раз­дра­же­нии:  «как он похож на сво­его отца». Насколько по-раз­ному могут быть рас­кра­шены чув­ства, назван­ные оди­на­ково, у раз­ных людей!

Я могу оши­баться, но сколько раз мне при­хо­ди­лось слы­шать на кон­суль­та­циях от своих кли­ен­тов: «Мне неко­гда об этом поду­мать», «Только на кон­суль­та­ции и есть время пораз­мыш­лять», «Давно мне надо было об этом задуматься».

Уме­ние думать совер­шенно необ­хо­димо для вос­пи­та­ния. Только тот, кто думает, может понять, какие слова оби­дели ребенка, а какие вдох­но­вили на муже­ствен­ный посту­пок. Только тот, кто спо­со­бен к раз­ду­мьям, дога­да­ется, что малышу при­снился страш­ный сон. Только тот, кто умеет мыс­лить, най­дет спо­соб, как помочь ребенку пре­одо­леть страх.

Встре­ча­ясь на кон­суль­та­циях с самыми раз­но­об­раз­ными семей­ными ситу­а­ци­ями, я поняла, что все состав­ля­ю­щие роди­тель­ской любви важно осо­зна­вать. Зная, что твоя злость – это злость, а твоя зависть – это зависть, ты уже сни­жа­ешь интен­сив­ность этих труд­ных чувств. К тому же, зная, как назы­ва­ются чув­ства, кото­рые пере­жи­ва­ешь, ты можешь поде­литься ими со своим близ­кими, и тебе ста­нет легче. Тогда раз­дра­же­ние или рев­ность не будут мешать про­яв­ле­нию любви к ребенку.

Не все­гда мы заду­мы­ва­емся о том, что в роди­тель­скую любовь непре­менно впле­та­ется отно­ше­ние моло­дых роди­те­лей к своим отцу и матери. Счаст­ливы те, кто вырос в любви и заботе. Они смо­гут любовь, пода­рен­ную им роди­те­лями, пере­дать своим детям. Но если вам кажется, что вас не любили или любили мало, то эта книга для вас. Читайте, раз­мыш­ляйте, и, я очень наде­юсь, вы най­дете в своей душе ту любовь, кото­рой вам так не хва­тало в детстве.

Как бы ни сложна была пси­хо­ло­гия роди­тель­ской любви, стоит ее позна­вать. Все уси­лия оку­пятся с лих­вой и про­рас­тут вза­и­мо­по­ни­ма­нием, мину­тами душев­ной бли­зо­сти, вос­хи­ще­нием перед жизнью.

Доро­гие чита­тели! Перед вами не лег­кая раз­вле­ка­тель­ная книга, кото­рую можно мимо­летно про­чи­тать и забыть в ту же минуту. Я ста­ра­лась сде­лать ее инте­рес­ной. От вас же тре­бу­ется уме­ние думать и жела­ние меняться. Если это при вас, пере­ли­сты­вайте стра­ничку и отправ­ляй­тесь в путе­ше­ствие по гла­вам и исто­риям. А я с вами.

Ульяна Воро­бьева, прак­ти­ку­ю­щий семей­ный кон­суль­тант, гештальт-терапевт

Глава 1. Возраст ребенка и любовь родителей

  • Как любить ребенка на раз­ных сту­пень­ках взросления?
  • Чем роди­тель­ская любовь к годо­ва­лому поко­ри­телю про­стран­ства отли­ча­ется от любви к бунтарю-подростку?
  • Может ли нака­за­ние стать про­яв­ле­нием любви и когда ребенку ска­зать пер­вое «нельзя»?
  • Как про­явить любовь, когда ребенка не за что хвалить?
  • Нужно ли роди­те­лям менять про­яв­ле­ния своей любви к детям по мере их взросления?

Ребенок в возрасте до года

Часто, раз­го­ва­ри­вая по отдель­но­сти с роди­те­лями и детьми, я выяс­няю потря­са­ю­щую вещь: они не верят в любовь друг друга! Дети сомне­ва­ются, что они важны для своих роди­те­лей, а те уве­рены, что совер­шенно не нужны своим чадам. И если дети могут про­сто не знать, в силу воз­раста, как про­явить свою любовь, то взрос­лые, такие муд­рые и опыт­ные, вполне бы могли выра­зить свои чув­ства так, чтобы их дочери и сыно­вья были совер­шенно уве­рены, что они любимы. Но этого не про­ис­хо­дит. И я при­хожу к выводу, что одна из при­чин в том, что и взрос­лые не все­гда знают, какая любовь нужна их детям в раз­ном воз­расте. Конечно, все люди непо­вто­римы и пред­став­ле­ния о любви у всех раз­ные. Но каж­дый воз­раст­ной период откла­ды­вает на лич­но­сти рас­ту­щего чело­века свой отпе­ча­ток. И кое-какие обоб­ще­ния вполне воз­можны. Итак, какую любовь ждут от нас наши дети?

В мла­ден­че­ском воз­расте уход состав­ляет самую зна­чи­тель­ную часть вре­мени, посвя­щен­ную ребенку. Я не даю здесь пол­ное опи­са­ние тре­бо­ва­ний к уходу за мла­ден­цами, а кос­нусь лишь пси­хо­ло­ги­че­ской сто­роны обще­ния взрос­лого с ребенком.

Моло­дые роди­тели ино­гда даже не пред­по­ла­гают, что их малыш, не достиг­ший еще и года, нуж­да­ется в любви. И не про­сто в любви-заботе, вклю­ча­ю­щей в себя корм­ле­ние, уход и про­чие ее мате­ри­аль­ные про­яв­ле­ния. Ново­рож­ден­ному нужны душев­ные и духов­ные про­яв­ле­ния роди­тель­ской любви для того, чтобы вырасти счаст­ли­вым. Пер­вый год жизни чело­века откла­ды­вает отпе­ча­ток на его буду­щем. В это время малыш делает вывод: хорош или плох этот мир. Если ребе­нок чув­ствует заботу, удо­воль­ствие, если его потреб­но­сти удо­вле­тво­ря­ются, то вывод будет такой: мир пре­кра­сен, жизнь при­ятна, меня любят. Тогда и в даль­ней­шей жизни этот чело­век будет нахо­дить под­твер­жде­ние того, что жизнь скла­ды­ва­ется удачно и окру­жа­ю­щие его люди к нему бла­го­склонны. Такие люди счаст­ливы, опти­ми­стичны, любимы и успешны. Если же к малышу редко под­хо­дят, когда он зовет, если его редко берут на руки, не раз­го­ва­ри­вают с ним и не играют, то он пола­гает, что мир жесток и ску­чен, а он в этом мире никому не нужен. Так, надолго, если не на всю жизнь, в душе чело­века посе­ля­ются пес­си­мизм, недо­ве­рие и оди­но­че­ство. Таким людям труд­нее нахо­дить близ­ких по духу людей, адап­ти­ро­ваться в кол­лек­тиве, стро­ить дли­тель­ные и дове­ри­тель­ные отношения.

Потому-то таким важ­ным каче­ством роди­те­лей, и в первую оче­редь матери, явля­ется чут­кость . От того, как часто мама будет реа­ги­ро­вать на при­зывы малыша, зави­сят даль­ней­шие успехи мла­денца. Дети, чьи матери чаще отзы­ва­лись на при­зывы своих детей, в даль­ней­шем отли­ча­ются более раз­ви­тыми интел­лек­ту­аль­ными спо­соб­но­стями. Они более любо­зна­тельны, неза­ви­симы и само­сто­я­тельны. Уже в началь­ной школе эти дети демон­стри­руют больше настой­чи­во­сти в учебе и более эффек­тивно обща­ются со сверст­ни­ками и взрос­лыми. Конечно, это не озна­чает, что мать должна реа­ги­ро­вать на все, что делает ребе­нок. Даже самые чут­кие матери не отзы­ва­ются еже­ми­нутно на дей­ствия своих малы­шей. Если ребе­нок испы­ты­вает стра­да­ния, о чем сооб­щает сле­зами и пла­чем, то отзыв­чи­вая мать чаще всего реа­ги­рует и при­хо­дит, а ино­гда при­бе­гает на помощь. Но любя­щая мать также отзы­ва­ется на при­зывы мла­денца обра­тить на него вни­ма­ние. Ребе­нок кри­чит, лепе­чет или умильно улы­ба­ется в надежде, что снова уви­дит люби­мое лицо матери. И мама непре­менно воз­ни­кает перед ним.

Отве­чать на при­зывы ребенка взрос­лые могут игро­выми дей­стви­ями, под­ра­жа­нием лепету малыша  или при­кос­но­ве­ни­ями . Под­ра­жа­ние лепету, осо­бенно под­черк­ну­тое и замед­лен­ное, наи­бо­лее при­вле­ка­тельно для мла­денца. Таким про­стым спо­со­бом роди­тели могут уста­но­вить проч­ные отно­ше­ния с ним. При­кос­но­ве­ния роди­те­лей к малышу явля­ются также важ­ным эле­мен­том их обще­ния. Погла­жи­ва­ния и под­бра­сы­ва­ния, похло­пы­ва­ния и тор­мо­ше­ния – спектр так­тиль­ного вза­и­мо­дей­ствия взрос­лого с мла­ден­цем очень широк.

Так­тиль­ные кон­такты  – это сво­его рода язык обще­ния, с его помо­щью можно пере­дать раз­ные чув­ства: от неж­но­сти в виде погла­жи­ва­ния до него­до­ва­ния в виде рез­кого хлопка. Через при­кос­но­ве­ние можно очень убе­ди­тельно и ярко пере­дать свою любовь к малышу. Но суще­ствует один нюанс, на кото­рый не все­гда обра­щают вни­ма­ние даже любя­щие роди­тели. Наши малыши такие раз­ные, в мла­ден­че­стве эти отли­чия, прежде всего, в их кон­сти­ту­ции и пове­де­нии. Одни худень­кие, дру­гие – пышечки, тре­тьи – плот­нень­кие бога­тыри. Одни – рез­кие, энер­гич­ные, дру­гие – мед­ли­тель­ные, осто­рож­ные, тре­тьи – неуго­мон­ные, чет­вер­тые – урав­но­ве­шен­ные. Для каж­дого малыша при­ят­ным будет осо­бое при­кос­но­ве­ние. Кому-то нужно чуть замет­ное, неж­ное, а кого-то такое при­кос­но­ве­ние будет только раз­дра­жать, ему нужно ощу­ти­мое, бод­рое, энер­гич­ное. Подо­брать под­хо­дя­щее при­кос­но­ве­ние – задача роди­те­лей. Для этого доста­точно про­явить наблю­да­тель­ность и тер­пе­ние. Реак­ция малыша помо­жет сде­лать пра­виль­ный выбор.

Рече­вое обще­ние  с мла­ден­цем может состо­ять из лас­ко­вых обра­ще­ний к нему, игро­вых при­ска­зок, опи­са­ний выпол­ня­е­мых дей­ствий. Для малыша важна инто­на­ция взрос­лого, обща­ю­ще­гося с ним: доб­рая, любов­ная. Вни­ма­тель­ные роди­тели знают: если малыш отклик­нулся на ваш голос и обра­тил взгляд на вас – зна­чит, ему инте­ресно, что вы гово­рите. В этом слу­чае можно мед­ленно повто­рить вашу фразу или отдель­ное слово, ино­гда даже несколько раз, пока ребе­нок без­от­рывно на вас смот­рит. В этот момент малыш учится пони­мать наш язык, запо­ми­нает зву­ча­ние слов, их соче­та­ние, жести­ку­ля­цию губ. Как только он отво­дит глаза, зна­чит, все нуж­ное осво­ено, и можно пере­хо­дить к иссле­до­ва­нию сле­ду­ю­щих объектов.

Важно также заме­чать и удо­вле­тво­рять потреб­ность мла­денца в паузе . Ино­гда роди­тели излишне настой­чиво побуж­дают малыша к дей­ствиям. Застав­ляют его кушать, играть с игруш­ками или пол­зать тогда, когда ребе­нок упорно отка­зы­ва­ется это делать. Он отво­ра­чи­ва­ется, пря­чет лицо, закры­вает глаза или как-то еще пыта­ется дать себе минут­ную пере­дышку. Но взрос­лые не заме­чают этих сиг­на­лов и про­дол­жают при­нуж­де­ние. Так капелька по капельке закла­ды­ва­ется фун­да­мент непри­я­тия себя, своих чувств и потреб­но­стей, что обо­ра­чи­ва­ется во взрос­лой жизни неуве­рен­но­стью, низ­кой само­оцен­кой, труд­но­стями во вза­и­мо­от­но­ше­ниях с окру­жа­ю­щими. Поэтому так важно в обще­нии с малы­шом соблю­дать чере­до­ва­ние пауз, кото­рые он устанавливает.

Для мла­денца далеко не без­раз­лично то настро­е­ние , в кото­ром к нему под­хо­дят роди­тели. Осо­бенно на само­чув­ствие малыша вли­яет эмо­ци­о­наль­ное состо­я­ние жен­щины. Мла­денцы ска­ни­руют настро­е­ние матери и зара­жа­ются им. Если уны­ние, тоска или отча­я­ние вла­деют взрос­лой жен­щи­ной, то у нее есть много воз­мож­но­стей спра­виться с ними. У малень­кого ребенка такие эмо­ции могут доста­точно быстро отра­зиться на его здо­ро­вье, умствен­ном и физи­че­ском раз­ви­тии. Поэтому так важно под­хо­дить к ребенку в спо­кой­ном пози­тив­ном настро­е­нии. И не только изоб­ра­жать весе­лое настро­е­ние, но и в дей­стви­тель­но­сти заря­жаться им.

В воз­расте до года дети меня­ются чрез­вы­чайно быстро. Бук­вально каж­дый день вы можете наблю­дать дости­же­ния ребенка. Вот малыш сле­дит за вами взгля­дом, вот уве­ренно дер­жит головку, вот зажи­мает ваш палец в кула­чок, вот залих­ват­ски улы­ба­ется и т. д. – все новые и новые подарки для наблю­да­тель­ного роди­теля. Но коли ребе­нок так измен­чив, то и формы обще­ния с ним должны меняться по мере того, как он ста­но­вится старше. Если роди­тели выби­рают под­хо­дя­щие забавы (напри­мер, игру в прятки), а потом поне­многу услож­няют ее, то и мла­де­нец посте­пенно усва­и­вает услож­ня­ю­щи­еся пра­вила обще­ния с взрослыми.

Семь сек­ре­тов про­яв­ле­ния любви к младенцу

Итак, ваш милый мла­де­нец будет уве­рен, что вы его любите, если вы будете:

  1. Осу­ществ­лять пол­но­цен­ный уход.
  2. Чутко реа­ги­ро­вать на запросы ребенка.
  3. Раз­го­ва­ри­вать и играть с малы­шом, ярко про­яв­ляя поло­жи­тель­ные эмо­ции, чаще улы­ба­ясь ему.
  4. Заме­чать и удо­вле­тво­рять потреб­ность мла­денца в паузе: если он устал от обще­ния, предо­ставьте ему воз­мож­ность самому выбрать объ­ект для внимания.
  5. Под­хо­дить к ребенку в спо­кой­ном пози­тив­ном настроении.
  6. Под­дер­жи­вать так­тиль­ный кон­такт, соот­вет­ству­ю­щий осо­бен­но­стям малыша: для чут­кого ребенка подой­дут неж­ные при­кос­но­ве­ния, для актив­ного – бод­рые и энергичные.
  7. Услож­нять формы обще­ния с ним по мере его взросления.

Малыш в «ходячем детстве», или в возрасте «Я сам»

К этому воз­расту дети не нуж­да­ются уже в посто­ян­ной опеке взрос­лых, кото­рым еще совсем недавно при­хо­ди­лось то и дело кор­мить, пеле­нать, усып­лять бес­по­мощ­ных малы­шей. Теперь дети могут есть, оде­ваться, пере­дви­гаться, куда-нибудь взби­раться или брать что-нибудь само­сто­я­тельно. Чтобы выпро­сить что-то нуж­ное или полу­чить жела­е­мое, им уже не надо пла­кать – доста­точно сооб­щить об этом с помо­щью слов.

Этот период вклю­чает в себя два воз­раст­ных кри­зиса: одного года и трех лет. Каж­дый кри­зис – это опре­де­лен­ная веха в раз­ви­тии ребенка, когда его воз­мож­но­сти вдруг так резко воз­рас­тают, что могут кар­ди­нально изме­нить его образ жизни. Смысл кри­зиса в том, чтобы взрос­лые, вос­пи­ты­ва­ю­щие малыша, изме­нили форму обще­ния с ним, учи­ты­вая его новые воз­мож­но­сти. От роди­те­лей в это время тре­бу­ется гиб­кость, поз­во­ля­ю­щая им не только тер­пе­ливо отно­ситься к новому пове­де­нию ребенка, но и под­дер­жи­вать его даль­ней­шее развитие.

К году малыш обре­тает спо­соб­ность к само­сто­я­тель­ному пере­дви­же­нию. Его опасно остав­лять без при­смотра, так как он теперь смо­жет дотя­нуться до тех вещей, кото­рые ранее были недо­ся­га­емы. Можно вся­че­ски огра­ни­чи­вать его сво­боду: дер­жать в дет­ском стуль­чике, манеже или на руках, оста­нав­ли­вать бес­ко­неч­ными «Нельзя!», посто­янно сетуя при этом, что малыш стал несно­сен. А можно, создав в квар­тире без­опас­ные зоны, предо­ста­вив их в пол­ное рас­по­ря­же­ние юного пеше­хода, радо­ваться и удив­ляться вме­сте с ним каж­дой новой находке и неожи­дан­ному открытию.

Вто­рой вари­ант, конечно, сулит роди­те­лям допол­ни­тель­ные хло­поты и неудоб­ства. При­хо­дится то соби­рать рас­сы­пан­ную крупу, то пла­сти­лин с ковра отскаб­ли­вать. Но в ребенке такой режим раз­ви­вает любо­зна­тель­ность и уве­рен­ность в своих силах. Не хочу, чтобы меня вос­при­няли как сто­рон­ницу вос­пи­та­ния во все­доз­во­лен­но­сти. Сей­час я встре­чаю много моло­дых роди­те­лей, при­дер­жи­ва­ю­щихся этой точки зрения.

Истории. До трех – все позволено

Эпи­зод, под­смот­рен­ный мною в обыч­ной город­ской жизни и убе­див­ший меня в необ­хо­ди­мо­сти огра­ни­че­ний в воспитании

Как-то в кафе я наблю­дала такую сцену. За сосед­ним сто­ли­ком рас­по­ло­жи­лась ком­па­ния, в кото­рой при­сут­ство­вала моло­дая мама с ребен­ком. Малышу было не больше трех лет, сим­па­тич­ный и кра­сиво оде­тый, но при­вле­кал к себе все­об­щее вни­ма­ние он не внеш­ним видом, а своим без­удерж­ным пове­де­нием. Он пол­зал по полу, по коле­ням всех взрос­лых, по столу, ложился живо­том в тарелки, зале­зал руками в бокалы, хва­тал напитки с сосед­них сто­ли­ков, крича при этом: «Я у тебя все выпью!»

Неко­то­рые посе­ти­тели кафе делали жен­щине заме­ча­ния, прося ее оста­но­вить непри­гляд­ное пове­де­ние ребенка. На что она неиз­менно отве­чала: «До трех лет ему поз­во­лено все. Нельзя делать заме­ча­ния, это затор­мо­зит раз­ви­тие интел­лекта и сни­зит его самооценку».

Ком­мен­та­рий психолога

Не могу согла­ситься с таким мне­нием. Без огра­ни­че­ний в этом воз­расте не обой­тись. Тре­бо­ва­ния без­опас­но­сти жизни ребенка и окру­жа­ю­щих его людей непре­менно создают огра­ни­че­ния в пове­де­нии. Разум­ные, спо­кой­ные и доб­ро­же­ла­тель­ные огра­ни­че­ния необ­хо­димы и для интел­лек­ту­аль­ного раз­ви­тия, и для нрав­ствен­ного. Огра­ни­че­ния раз­ви­вают спо­соб­ность мозга к тор­мо­же­нию, а без этих про­цес­сов невоз­можно раз­ви­тие само­ре­гу­ля­ции и само­кон­троля. Про­стое сло­вечко «нельзя» вызы­вает в моз­го­вых цен­трах актив­ное тор­мо­же­ние, но только с его помо­щью можно при­об­ре­сти при­вычку сдер­жи­вать себя, выра­бо­тать жиз­ненно важ­ные рефлексы, научиться управ­лять собой. Так малень­кий чело­ве­чек начи­нает учиться сдер­жи­вать свою импуль­сив­ность, без кото­рой невоз­можно влиться в чело­ве­че­ское общество.

При всей необ­хо­ди­мо­сти вве­де­ния слова «нельзя» оно не должно упо­треб­ляться слиш­ком часто и необос­но­ванно. Ведь в таком слу­чае раз­ви­тие дет­ской само­сто­я­тель­но­сти, неза­ви­си­мо­сти, уве­рен­но­сти в своих силах и целе­устрем­лен­но­сти зна­чи­тельно тор­мо­зятся, что может при­ве­сти к зави­си­мому, неуве­рен­ному, пас­сив­ному пове­де­нию в дальнейшем.

Если запре­тов и огра­ни­че­ний бес­ко­нечно много, вме­сто стрем­ле­ния к само­сто­я­тель­но­сти у малыша воз­ни­кают мучи­тель­ные чув­ства сомне­ния и стыда: «Вдруг у меня ничего не полу­чится?», «Стоит ли про­бо­вать что-нибудь делать, если у меня ничего не полу­ча­ется?», «Я ничего не умею, я такой пло­хой», «Такой неуме­лый я никому не нужен!» и т. д. Если посто­янно выска­зы­вать неодоб­ре­ние или про­яв­лять его мими­кой, взгля­дом, инто­на­цией, то у малыша рас­тет стыд за свои ошибки. Задача роди­те­лей – раз­вить у малыша и чув­ство само­кон­троля, и поло­жи­тель­ную само­оценку. В этом слу­чае ребе­нок вырас­тет доб­ро­же­ла­тель­ным, ком­му­ни­ка­бель­ным, уве­рен­ным в себе.

Важна инто­на­ция, с кото­рой выска­зы­ва­ются ребенку роди­тель­ские огра­ни­че­ния. Если сло­вечко «нельзя» сопро­вож­да­ется взры­вом нега­тив­ных эмо­ций взрос­лых, то это не при­не­сет вос­пи­та­тель­ного эффекта, но может надолго сохра­ниться в памяти ребенка.

Истории. Мойте руки перед едой!

Исто­рия про вкус­ные пирожки, мон­стра из дет­ских кош­ма­ров и методы вос­пи­та­ния чисто­плот­но­сти с непри­ят­ными побоч­ными эффектами

Вален­тина закрыла за собой дверь, повер­нула ключ и, не сни­мая улич­ной обуви, юрк­нула в ван­ную. Открыв кран, она долго мылила и терла руки, рас­ти­рая одной рукой дру­гую, намы­ли­вая каж­дый палец по порядку. Мысли ее летали далеко. Пока вода при­ят­ной теп­ло­той раз­би­ва­лась об руки, Вален­тина гуляла по своим вос­по­ми­на­ниям. Она мыла руки везде и все­гда, с осо­бой тща­тель­но­стью и при любой воз­мож­но­сти. Дома эта про­це­дура дей­ство­вала на нее успо­ка­и­ва­юще. Труд­нее было в дру­гих местах: на работе, в гостях, в поли­кли­нике, в мага­зине. Дру­зья над ней то посме­и­ва­лись, то раз­дра­жа­лись на нее. Вален­тина часто заду­мы­ва­лась о том, откуда у нее эта при­вычка. Одна­жды из каких-то глу­бин памяти всплыла ситу­а­ция, про­изо­шед­шая с ней когда-то в детстве.

Малень­кая Валя едет с мамой в поезде. Когда она почув­ство­вала, что голодна, вдруг вспом­нила, что мама напекла в дорогу вкус­ных пирож­ков. Валя достает из пакета с про­дук­тами аро­мат­ные и аппе­тит­ные пирожки. Но как только девочка берет в руки желан­ный пиро­жок и с пред­вку­ше­нием бла­жен­ства отку­сы­вает от него, она вдруг слы­шит оглу­ша­юще гром­кий воз­глас мамы: «А ты руки мыла? Здесь столько заразы! Забо­ле­ешь, в боль­нице месяц про­ле­жишь!» Мама выры­вает из рук малень­кой Вали отку­сан­ный пиро­жок, выбра­сы­вает его в мусор, грубо хва­тает девочку и тащит ее мыть руки. Девочка в ужасе сжи­ма­ется, мамин страш­ный голос и иска­жен­ное гри­ма­сой гнева лицо пре­вра­щает люби­мую маму в жут­кое чудовище.

Там же, в поезде, Валя через неко­то­рое время забо­ле­вает, ей еще долго снятся кош­мар­ные сны, в кото­рых монстр отби­рает у нее пиро­жок, а ее куда-то тащит. Вскоре Валя выздо­ро­вела, потом ушли страш­ные сны, а девочка при­об­рела навяз­чи­вую при­вычку тща­тельно мыть руки.

Ком­мен­та­рий психолога

Вали­ной мамой, несо­мненно, дви­гала любовь, забота о здо­ро­вье дочери. Но кроме того, в ней жил силь­ный страх, кото­рый все время ей нашеп­ты­вал: «А вдруг дочка забо­леет? Как я с этим справ­люсь в дороге?» Жен­щина уто­нула в своем страхе и потому не смогла выбрать спо­соб вос­пи­та­ния, соот­вет­ству­ю­щий воз­расту и осо­бен­но­стям ребенка.

Несо­мненно, детей нужно при­учать к такому полез­ному навыку, как мытье рук перед едой. Но спо­соб, кото­рым дей­ствуют роди­тели, при­ви­вая его, также откла­ды­вает отпе­ча­ток на раз­ви­тие ребенка. Валя выросла чисто­плот­ным чело­ве­ком, но при­об­рела непри­ят­ную навяз­чи­вую при­вычку. Изба­виться от нее жен­щине уда­лось только после дли­тель­ных и напря­жен­ных заня­тий с психотерапевтом.

Хоро­шим спо­со­бом огра­ни­че­ния явля­ются пере­клю­че­ния вни­ма­ния. Известно, что тор­мо­же­ние воз­ни­кает в мозге при столк­но­ве­нии двух воз­бу­ди­те­лей. Поэтому, ска­зав ребенку: «Это нельзя, а давай сде­лаем…», вы пере­клю­чите его на новые эмо­ции, чув­ства, пере­жи­ва­ния, кото­рые без­бо­лез­ненно вытес­нят его пер­во­на­чаль­ное жела­ние. Новое силь­ное воз­буж­де­ние, лик­ви­ди­ро­вав преды­ду­щее, создает нуж­ное торможение.

Необ­хо­ди­мые огра­ни­че­ния должны обя­за­тельно быть после­до­ва­тельны и согла­со­ваны между роди­те­лями. Если нельзя зале­зать в тапоч­ках на диван, то это нельзя все­гда , а не только в те моменты, когда мама устала и раздражена.

Кри­зис трех лет назы­вают кри­зи­сом «Я сам». Трех­лет­ние упрямцы настой­чиво доби­ва­ются права само­сто­я­тельно сде­лать то, что до этого было для них невоз­мож­ным. Прежде всего, это каса­ется еды, оде­ва­ния, туа­лета, изу­че­ния окру­жа­ю­щего мира. Самые упря­мые дети бывают у упря­мых роди­те­лей, кото­рым важ­нее всего насто­ять на своем, про­явить свою власть над ребен­ком. Покла­ди­стые дети обычно рас­тут в семьях тер­пе­ли­вых и само­до­ста­точ­ных взрос­лых. К тому же роди­тель­ское тер­пе­ние помо­гает малышу раз­ви­вать свою уме­лость, у него появ­ля­ется воз­мож­ность не только потре­ни­ро­ваться в новом для себя навыке: оде­ваться, обу­ваться, кушать и т. д., но и удо­вле­тво­рить жела­ние самостоятельности.

Истории. Одеться – дело серьезное

Малень­кое наблю­де­ние за тем, как можно вос­пи­ты­вать самостоятельность

Андрей при­сел на малень­кую длин­ную ска­ме­ечку в дет­са­дов­ской раз­де­валке и с улыб­кой произнес:

– Ну, давай, Лешка, оде­вайся. Домой пойдем.

Трех­лет­ний Лешка дело­вито открыл шкаф­чик с нари­со­ван­ным гру­зо­вич­ком. Достал брючки, коф­точку с капю­шо­ном и сан­да­лики. Ему нужно было снять шор­тики, тапочки и пере­одеться в улич­ную одежду и обувь. Он дей­ство­вал мед­ленно, то и дело что-нибудь сто­по­ри­лось. То нога никак не хотела лезть в шта­нину, то рукав где-то терялся. Но Андрей спо­койно ждал, изредка с улыб­кой погля­ды­вая на сынишку. В ответ Лешка, серьезно кивая, пыхтя и взды­хая, молча про­дол­жал свою труд­ную работу. В раз­де­валку загля­нула моло­день­кая вос­пи­та­тель­ница Лешки Марина Ива­новна. Она при­сло­ни­лась к косяку двери и неко­то­рое время умильно наблю­дала за дей­стви­ями малыша.

– Он у вас такой само­сто­я­тель­ный, вот уже и оде­ваться научился.

– Угу, – кив­нул Андрей.

– Это вы ему помогаете.

– Я? – уди­вился отец Лешки.

– Конечно! Сидите, ждете, спо­кой­ный такой, даже не пото­рап­ли­ва­ете маль­чика, вот он и ста­ра­ется. У мамы Леш­ки­ной так не полу­чатся. Она торо­пится, тер­пе­ния не хва­тает, сама его одевает.

Ком­мен­та­рий психолога

Ино­гда для раз­ви­тия само­сто­я­тель­но­сти ребенка даже делать ничего не надо – глав­ное, пони­мать, что время, отпу­щен­ное роди­те­лями на это, не поте­ряно зря, а посвя­щено вос­пи­та­нию важ­ней­шего каче­ства лич­но­сти ребенка.

Ребен­ком дви­жет инте­рес к тому, что его окру­жает, стрем­ле­ние опро­бо­вать свои новые воз­мож­но­сти, жела­ние про­явить свою волю, достичь своих целей. Но в то же время малыш испы­ты­вает чув­ства, тор­мо­зя­щие про­цесс его раз­ви­тия. Это может быть страх, раз­дра­же­ние, гнев, бес­по­мощ­ность, огор­че­ние и т. д. Страх воз­ни­кает из-за новизны, неопре­де­лен­но­сти, неиз­вест­но­сти. Огор­че­ние или гнев могут воз­ник­нуть из-за неуме­ло­сти и недо­ста­точ­ного само­кон­троля. В конце кон­цов, ребе­нок еще совсем мал и нуж­да­ется в любя­щих роди­те­лях. Каж­дое про­яв­ле­ние само­сто­я­тель­но­сти тре­бует от ребенка сме­ло­сти, настой­чи­во­сти, веры в свои силы. Неудачи, ошибки и про­махи сни­жают наив­ную веру малыша в себя, но в силах роди­те­лей ему помочь.

Роди­тель­ская под­держка  может заклю­чаться в похвале, уте­ше­нии, под­сказке, помощи, под­бад­ри­ва­нии. Похвала может быть полезна не только в слу­чае успеш­ных дей­ствий малыша, но и при неудаче или про­махе. Конечно, похвала ни в коем слу­чае не должна пре­вра­щаться в лесть. Она должна быть прав­дива и искренна. За что же хва­лить ребенка, взяв­ше­гося откры­вать клю­чом дверь и уро­нив­шего ключ в лест­нич­ный проем или начав­шего мыть посуду и раз­бив­шего доро­гую чашку?

Истории. Помощница

О ситу­а­ции, в кото­рой трудно найти повод для похвалы

Посе­тив тре­нинг для роди­те­лей, Жанна стала осо­бенно вни­ма­тельна к своим выска­зы­ва­ниям, обра­щен­ным к дочке. Одна­жды зайдя на кухню, она уви­дела, как ее малень­кая Варенька моет свою чашечку. Варя под­ста­вила к рако­вине табу­ре­точку, налила пол­чашки «Фэри», вклю­чила на пол­ный напор воду и начала тща­тельно тереть чашечку метал­ли­че­ской мочал­кой. Вода и пена раз­ле­та­лись по всей кухне. Даже по окну спол­зали белые пен­ные потеки. Сама девочка была настолько мок­рой, что даже с ее пла­тьица вода капала на пол. Жанна хотела схва­тить девочку и отру­гать ее за такую неряш­ли­вость. Она даже уже сде­лала шаг к дочке, но тут уви­дела лицо повер­нув­шейся к ней Вареньки и вспом­нила про под­держку дет­ской само­сто­я­тель­но­сти, о кото­рой шла речь на тре­нинге. Резко оста­но­вив­шись, она произнесла:

– Какая сей­час чашка будет чистая. Хозяйка так ста­ра­ется ее отмыть. Да еще моча­лоч­кой. Да еще с «Фэри». Помощ­ница ты моя. Давай только рукава зака­таем, фар­тук наде­нем. Поменьше напор воды сде­лаем. Пену хорошо про­по­ло­щем. А потом еще и пол затрем. Вот какие мы с тобой молодцы. В сле­ду­ю­щий раз «Фэри» только капельку налей.

Ком­мен­та­рий психолога

Похва­лить малыша, прежде всего, стоит за его стрем­ле­ние к само­сто­я­тель­но­сти, за про­яв­лен­ную ини­ци­а­тиву. Ино­гда более похвалы ребенку нужны роди­тель­ское уте­ше­ние и уве­ре­ния в буду­щем успехе.

В ходя­чем дет­стве ребе­нок мно­гому может научиться через игру с мамой или папой, бабуш­кой или дедуш­кой. Пар­ные игры, такие как прятки, игры в мяч, «сорока-ворона» и т. п. полезны малы­шам: они совер­шен­ствуют орга­низм ребенка, раз­ви­вают силу, лов­кость, коор­ди­на­цию дви­же­ний; обо­га­щают эмо­ци­о­наль­ные пере­жи­ва­ния; фор­ми­руют само­со­зна­ние пола; учат обще­нию, закла­ды­вают нрав­ствен­ные качества.

Обще­при­нято, что в любом воз­расте при­мер  явля­ется эффек­тив­ным сред­ством вос­пи­та­ния. Чаще всего ребе­нок ори­ен­ти­ру­ется на то, как ведут себя роди­тели, а не на то, что ему сове­туют делать в вос­пи­та­тель­ных нота­циях. Но когда малышу еще нет трех лет, мно­гие взрос­лые не заду­мы­ва­ются о том, какое впе­чат­ле­ние на него про­из­во­дит их пове­де­ние. «Мал еще, что он может пони­мать?» – пола­гают они.

Роди­тели про­сто не знают, что после года они нахо­дятся под при­сталь­ным вни­ма­нием своих детей. Если до этого вре­мени в фокусе их вни­ма­ния нахо­ди­лись раз­лич­ного рода пред­меты: мебель, посуда, игрушки, то посте­пенно все меня­ется. Теперь малыши изу­чают, иссле­дуют, учатся обра­щаться не только с пред­ме­тами – они как бы впер­вые видят людей. Дети вни­ма­тельно наблю­дают, как взрос­лые, окру­жа­ю­щие их, дви­га­ются и жести­ку­ли­руют, сме­ются и гру­стят, смот­рят друг на друга и отво­дят глаза. Малыши активно осва­и­вают род­ной язык, впи­ты­вают в себя инто­на­ции, темп и ритм слы­ши­мой речи. Роди­тели явля­ются самыми пер­выми и самыми важ­ными носи­те­лями образ­цов дей­ствий и отно­ше­ний в окру­жа­ю­щем мире. Дети вби­рают в себя эти образцы, чтобы в даль­ней­шем неосо­знанно им следовать.

Семь сек­ре­тов про­яв­ле­ния любви к малышу

  1. Раз­го­ва­ри­вать с малы­шом в спо­кой­ном доб­ро­же­ла­тель­ном тоне, чаще назы­вать его по имени.
  2. Пере­да­вать свою любовь к малышу через при­кос­но­ве­ния, лас­ко­вые, неж­ные или энер­гич­ные и бод­рые в зави­си­мо­сти от реак­ции ребенка.
  3. Под­дер­жи­вать стрем­ле­ния ребенка к само­сто­я­тель­но­сти с помо­щью похвалы, одоб­ре­ния, выра­же­ния уве­рен­но­сти в его способностях.
  4. Про­яв­лять бес­ко­неч­ное тер­пе­ние, когда малыш осва­и­вает какое-либо новое умение.
  5. Спо­койно, доб­ро­же­ла­тельно, без осуж­де­ния предъ­яв­лять к ребенку разум­ные ограничения.
  6. Играть с малы­шом, зна­ко­мить с самыми раз­ными пред­ме­тами окру­жа­ю­щего мира.
  7. Демон­стри­ро­вать такое пове­де­ние, какое ждете от малыша в дальнейшем.

Почемучка-дошкольник

Дошколь­ное дет­ство малы­шей – счаст­ли­вая пора для их роди­те­лей. Эти забав­ные крохи стали само­сто­я­тельны настолько, что осво­бо­дили маму и папу от непре­рыв­ной опеки. Они уми­ли­тельно рас­суж­дают, мно­гое умеют делать сами и, самое глав­ное, без­ого­во­рочно верят в своих роди­те­лей и любят их от всей души. Роди­тели для дошколь­ни­ков – маги и вол­шеб­ники. По мне­нию малы­шей, именно от роди­те­лей зави­сит все на свете: пой­дет ли дождь, рас­пу­стятся ли листочки на дере­вьях или насту­пит вос­кре­се­нье. И хотя дети во мно­гом изме­ни­лись и повзрос­лели, они по-преж­нему ждут от своих роди­те­лей любви, такой необ­хо­ди­мой малы­шам для пол­но­цен­ного развития.

Ребенку в этом воз­расте необ­хо­димо сфор­ми­ро­вать и раз­вить поло­жи­тель­ное вос­при­я­тие себя как лич­но­сти, так как именно сей­час закла­ды­ва­ются основы само­оценки ребенка, от уровня кото­рой в даль­ней­шем зави­сит его раз­ви­тие. Высо­кая само­оценка дает воз­мож­ность малышу осва­и­вать все новые и новые навыки. Даже если что-то не уда­ется сразу и ребенка насти­гают неудачи, высо­кая само­оценка не поз­во­ляет ему сва­литься в про­пасть само­уни­же­ния. Малыш, счи­та­ю­щий себя хоро­шим, будет про­дол­жать так к себе отно­ситься: «Я хоро­ший. Про­сто не научился еще пла­вать». Если ребе­нок сомне­ва­ется в своей «хоро­ше­сти», то любая самая малая неудача под­тал­ки­вает его к выводу: «И это у меня не полу­ча­ется, зна­чит, я дей­стви­тельно пло­хой». Каж­дый про­мах он вос­при­ни­мает как дока­за­тель­ство свей «пло­хо­сти». Поэтому так важно гово­рить дошколь­нику о его досто­ин­ствах и вся­че­ски под­чер­ки­вать, что он хороший.

Про­яв­ле­нием поис­тине даль­но­вид­ной любви к ребенку будет роди­тель­ская помощь ему в осво­е­нии и под­чи­не­нии нор­мам и пра­ви­лам, по кото­рым живут окру­жа­ю­щие их люди. Эти пра­вила сле­дует тер­пе­ливо и доход­чиво объ­яс­нить ребенку, прежде чем тре­бо­вать их выполнения.

Часто взрос­лые впа­дают в типич­ную роди­тель­скую иллю­зию: если я знаю что-то, то и мой ребе­нок знает это, если я умею что-то, то и ребе­нок дол­жен уметь это, если мне что-то легко пере­но­сить, то и малышу не тяжело. Такое утвер­жде­ние абсурдно только на пер­вый взгляд. Мне вспо­ми­на­ется сразу несколько моло­дых пап и мам, кото­рые искренне воз­му­ща­лись, наблю­дая, как учится писать их пяти­лет­ний малыш: «Разве можно писать как курица лапой? Неужели так трудно постараться?»

Взрос­лым кажется, писать легко. Им невдо­мек, что малыш и так уже ста­ра­ется . Мамы и папы давно забыли, как было трудно им учиться писать, когда они сами были малень­кие и впер­вые пыта­лись изоб­ра­зить на бумаге палочки и крючочки.

Дока­за­тель­ства суще­ство­ва­ния подоб­ной роди­тель­ской иллю­зии я часто встре­чаю на ули­цах. Вот идет моло­дая сим­па­тич­ная жен­щина с ребен­ком двух-трех лет. Мама шагает спо­койно и гра­ци­озно, малыш, чтобы успе­вать за ней, доб­ро­со­вестно семе­нит нож­ками, ни на минуту не пре­кра­щая сво­его бега. Не заме­чая на дороге какого-то камешка, он вдруг спо­ты­ка­ется и падает. Воз­му­ще­нию мамы нет пре­дела: «Неужели нельзя смот­реть под ноги? Я ведь не падаю!»

В этот момент жен­щина почему-то забы­вает, что это для нее, такой взрос­лой, зло­по­луч­ный камень – незна­чи­тель­ное пре­пят­ствие, да и малю­сень­кая ножка ребенка несо­из­ме­рима с ее ногой.

Пре­бы­вая во вла­сти таких иллю­зий, взрос­лые даже и пред­по­ло­жить не могут, что с детьми сле­дует быть снис­хо­ди­тель­ными, вели­ко­душ­ными и тер­пе­ли­выми, что им мно­гое надо объ­яс­нять, мно­гому учить, а потом еще тер­пе­ливо ожи­дать резуль­та­тов обу­че­ния. Для выпол­не­ния норм и пра­вил, тре­бу­е­мых роди­те­лями, нужен такой уро­вень само­кон­троля, кото­рого дошколь­ник еще не достиг. Поэтому ино­гда малыши совер­шают поступки, не одоб­ря­е­мые взрос­лыми, даже если сами пони­мают при этом, что делают плохо. Но руки, ноги или язык как будто не под­чи­ня­ются хозяину.

В слу­чае, если соб­ствен­ное тело не под­чи­ня­ется малышу и он совер­шает про­сту­пок, слиш­ком эмо­ци­о­наль­ное пори­ца­ние и силь­ное нака­за­ние взрос­лых может нане­сти вред раз­ви­тию лич­но­сти дошколь­ника, так как у ребенка вслед­ствие пони­ма­ния своей «пло­хо­сти» воз­ни­кает чув­ство вины. Если роди­тели не изме­нят свой вос­пи­та­тель­ный метод, то чув­ство вины ста­нет чрез­мер­ным и может в даль­ней­шем вызы­вать неоправ­дан­ные само­огра­ни­че­ния и сверх­не­об­хо­ди­мый само­кон­троль детей, ско­вы­вать их луч­шие порывы. Если же взрос­лые пре­се­кают недо­пу­сти­мое пове­де­ние ребенка и выска­зы­вают свое отно­ше­ние к про­ступку в спо­кой­ной, доб­ро­же­ла­тель­ной манере, исклю­ча­ю­щей осуж­де­ние ребенка как лич­но­сти, то соб­ствен­ное чув­ство вины ока­зы­ва­ется для него полез­ным. Оно ста­но­вится инди­ка­то­ром неже­ла­тель­ного пове­де­ния, помо­гает оста­но­виться на гра­нице допу­сти­мого, то есть спо­соб­ствует раз­ви­тию само­кон­троля и чуткости.

Истории. Память детства

О том, как раз­бу­дить совесть ребенка

Ната­лья Семе­новна – жен­щина солид­ного воз­раста. У нее могут уже скоро и внуки появиться, но когда захо­дит раз­го­вор о ее деде, у нее теп­леют глаза и лицо оза­ря­ется улыбкой:

– Он для меня как совесть и доб­рая под­держка. Вот, напри­мер, помню эпи­зод такой из моего дет­ства. Мне, навер­ное, лет семь-восемь. Сидим мы за сто­лом с моим млад­шим бра­тиш­кой, чай с бли­нами пьем. Бра­тик слез со стула и побе­жал за холод­ной водой, чтобы раз­ба­вить горя­чий чай, а я решила пошу­тить и, когда он стал вновь садиться, ото­дви­нула стул. Бра­тишка с шумом грох­нулся на пол и закри­чал от боли и неожи­дан­но­сти. Дедушка подо­шел к нему, помог под­няться, погла­дил по боль­ному месту, успо­коил, а потом, вни­ма­тельно и лас­ково посмот­рев на меня, тихо­нечко произнес:

– Ну что ж ты, Ната­шечка? Ему же больно.

Ком­мен­та­рий психолога

Девочка не услы­шала от дедушки ника­ких нота­ций и нака­за­ний. Но этот эпи­зод стал надолго для Ната­льи Семе­новны инди­ка­то­ром чут­кого и ува­жи­тель­ного отно­ше­ния к окру­жа­ю­щим людям.

Одной из осо­бен­но­стей дошколь­ного воз­раста явля­ется любо­зна­тель­ность. Именно поэтому дошколь­ный воз­раст назы­вают воз­рас­том поче­му­чек. Любо­зна­тель­ные поче­мучки могут при­ду­мать мно­же­ство самых неожи­дан­ных вопро­сов: почему не бывает синих листьев? Мычат ли коровы в Англии по-англий­ски? Для чего дедушке борода? И еще бес­ко­неч­ное коли­че­ство «почему» и «зачем». От того, как разо­вьется эта спо­соб­ность, зави­сит и раз­ви­тие позна­ва­тель­ной потреб­но­сти в буду­щей школь­ной жизни. Жела­ние узна­вать новое, инте­рес к нау­кам фор­ми­ру­ется в дошколь­ном дет­стве и во мно­гом зави­сит от отно­ше­ния роди­те­лей к вопро­сам ребенка: «Почему?», «Зачем?», «Как?».

Надеж­ный спо­соб под­дер­жать раз­ви­тие любо­зна­тель­но­сти и позна­ва­тель­ного инте­реса ребенка – отве­тить на задан­ный дет­ский вопрос сразу же. «Если роди­тели даже пре­ры­вают свои дела, чтобы отве­тить мне на вопрос, зна­чит, это дей­стви­тельно важ­ная тема, а им нра­вится, когда я спра­ши­ваю. Буду при­ду­мы­вать еще больше вопро­сов и зада­вать их взрос­лым», – такие выводы может сде­лать ребе­нок, если на его вопрос роди­тели отве­чают сразу же.

У роди­те­лей дошко­лят есть еще один спо­соб дока­зать свою любовь к ним: вни­ма­тельно и все­рьез его слу­шать . Ребе­нок, кото­рого роди­тели чаще всего вни­ма­тельно и заин­те­ре­со­ванно выслу­ши­вают, учится гово­рить уве­ренно, гра­мотно, убе­ди­тельно, выра­зи­тельно, и в то же время сам учится слу­шать собе­сед­ника, выде­ляя глав­ное в его сло­вах и не упус­кая нюан­сов. Такое бес­цен­ное уме­ние обя­за­тельно при­го­дится ему в даль­ней­шей взрос­лой жизни.

Если малыша выслу­ши­вают дома, он вырас­тает с ощу­ще­нием зна­чи­мо­сти своих слов, чувств, поступ­ков и своей жизни в целом. Он ведет себя уве­рен­нее, более вни­ма­те­лен к окру­жа­ю­щим его людям.

Истории. Наш автобус

Исто­рия о дет­ской любо­зна­тель­но­сти и взрос­лом непонимании

Варенька с мамой и мами­ной подру­гой воз­вра­ща­лись из гостей. Они уже несколько минут сто­яли на авто­бус­ной оста­новке, но авто­бус все не при­хо­дил. Варя сна­чала попры­гала на одной ножке, потом потро­гала зеле­ные листочке на боль­шом кусте, потом попро­бо­вала щел­кать язы­ком, как умеет делать папа, а потом вспом­нила, что они должны ехать домой. Она подер­гала маму за руку и спросила:

– Мама, а мы скоро поедем домой?

Мама ото­рва­лась от раз­го­вора с подругой:

– Вот при­дет наш авто­бус и поедем!

– Мама, а какой наш автобус?

– Да какой приедет.

Через неко­то­рое время подъ­ез­жает авто­бус. Жен­щина, мель­ком взгля­нув на его номер, про­дол­жает захва­ты­ва­ю­щий раз­го­вор с подру­гой. Варенька, уви­дев авто­бус и то, что мама никак не реа­ги­рует, тянет маму за подол и взвол­но­ванно кри­чит, боясь, что авто­бус уедет без них:

– Мама, мама, автобус!

Жен­щина, не глядя на девочку, тороп­ливо бросает:

– Это не наш.

– А какой наш? – немного успо­ко­ив­шись, спра­ши­вает Варя.

– Какой при­дет, на том и поедем, – не пово­ра­чи­ва­ясь к дочке, отве­чает мать.

Снова подъ­ез­жает авто­бус. Варенька опять тянет мать к нему. И вновь слы­шит небреж­ный ответ:

– Это не наш.

– А какой наш? – рас­те­ряно спра­ши­вает девочка.

Мать раз­дра­женно отвечает:

– Какой при­дет, на том и поедем.

Авто­бус уез­жает, жен­щины про­дол­жают увле­ченно раз­го­ва­ри­вать, Варенька, напу­ган­ная и напря­жен­ная, с тре­во­гой ждет сле­ду­ю­щего. Когда же при­хо­дит сле­ду­ю­щий авто­бус и диа­лог между мате­рью и доче­рью в точ­но­сти повто­ря­ется, Варя не выдер­жи­вает и взры­ва­ется гром­ким ревом.

Ком­мен­та­рий психолога

Если ребе­нок чув­ствует, что к его сло­вам отно­сятся не все­рьез, не вни­кая в их суть, то испы­ты­вает ощу­ще­ние соб­ствен­ной мало­зна­чи­мо­сти, ведь к нему отнес­лись с пре­не­бре­же­нием. Это пара­ли­зует про­яв­ле­ние дет­ской ини­ци­а­тивы, сни­жает само­оценку малыша. Но нико­гда не поздно изме­нить ситу­а­цию к луч­шему. Если мама при­з­нáет важ­ность обще­ния с доч­кой и ей удастся овла­деть уме­нием слу­шать ее, то про­изой­дут пози­тив­ные изме­не­ния и в лич­но­сти девочки.

В дошколь­ном дет­стве фор­ми­ру­ется такая спо­соб­ность малыша, как про­из­воль­ное вни­ма­ние. Так назы­ва­ется управ­ля­е­мая ребен­ком спо­соб­ность кон­цен­три­ро­ваться на каком-либо объ­екте или дея­тель­но­сти. От того, насколько она будет раз­вита, во мно­гом зави­сят школь­ные успехи ребенка. Раз­ви­вая вни­ма­ние детей, роди­те­лям важно пом­нить о послед­ствиях такого пси­хо­ло­ги­че­ского явле­ния, как пре­ры­ва­ние дея­тель­но­сти. Это явле­ние можно наблю­дать, когда соби­ра­ю­щий кон­струк­тор малыш резко бро­сает игрушку, услы­шав крик сестры из кухни, или когда ребе­нок пре­кра­щает рисо­ва­ние и вклю­чает теле­ви­зор, чтобы посмот­реть муль­тики, или когда ребе­нок пере­стает читать перед сном книжку, если мама выклю­чает свет.

Пре­ры­ва­ние дея­тель­но­сти не про­хо­дит бес­следно для пси­хики, так как исто­щает пси­хи­че­ские ресурсы ребенка. Исто­ща­ю­щий эффект осо­бенно заме­тен в слу­чае мно­го­крат­ных пре­ры­ва­ний, когда ребенку тре­бу­ется вновь и вновь воз­вра­щаться к пер­во­на­чаль­ной дея­тель­но­сти. Подав­ля­ю­щее боль­шин­ство детей в усло­виях мно­го­крат­ного пре­ры­ва­ния дея­тель­но­сти вообще не могут работать.

Любя­щие роди­тели бережно отно­сятся к пси­хике детей. Если ребе­нок чем-либо сосре­до­то­ченно занят, они по воз­мож­но­сти не ста­нут отвле­кать его, зада­вая вопросы или пре­под­нося новые задания.

В дошколь­ном воз­расте закла­ды­ва­ются основы моти­ва­ции дости­же­ния успеха, то есть уве­рен­но­сти ребенка в том, что успех воз­мо­жен, что он спо­со­бен достичь жела­е­мого резуль­тата. Чело­век с моти­ва­цией дости­же­ния успеха будет про­яв­лять настой­чи­вость даже после несколь­ких неудач. В про­ти­во­по­лож­ность ему чело­век, не име­ю­щий такой моти­ва­ции, будет бояться неудач и про­ма­хов, и потому все свои силы потра­тит на то, чтобы избе­жать их. Веро­ят­ность того, что он достиг­нет жела­е­мого резуль­тата, гораздо ниже, чем в преды­ду­щем случае.

Чтобы сфор­ми­ро­вать у малыша моти­ва­цию дости­же­ния успеха, роди­те­лям нужно как можно чаще реа­ги­ро­вать на слова, дей­ствия и поступки ребенка. Иначе, при пол­ном отсут­ствии каких-либо реак­ций со сто­роны взрос­лых, у малень­кого ребенка может воз­ник­нуть явле­ние так назы­ва­е­мой выучен­ной бес­по­мощ­но­сти: он отка­зы­ва­ется от дея­тель­но­сти вообще, не пред­при­ни­мает ника­ких попы­ток пре­одо­леть труд­ность, он обли­ва­ется сле­зами или сбе­гает. Так про­ис­хо­дит, если ребе­нок пери­о­ди­че­ски ока­зы­ва­ется в ситу­а­ции, когда внеш­ние собы­тия, как ему кажется, никоим обра­зом от него не зави­сят (напри­мер, что бы ни делал ребе­нок, это все­гда плохо), их нельзя предот­вра­тить или видо­из­ме­нить. Потом это состо­я­ние он пере­но­сит на дру­гие ситу­а­ции. Даже неболь­шого опыта подоб­ных пере­жи­ва­ний хва­тит, чтобы выучен­ная бес­по­мощ­ность начала управ­лять пове­де­нием человека.

Пер­вая при­чина воз­ник­но­ве­ния выучен­ной бес­по­мощ­но­сти – бед­ная на обще­ние среда. Если со сто­роны роди­те­лей отсут­ствует реак­ция на поступки, уси­лия, слова детей, то малы­шам не уда­ется сопо­ста­вить свое пове­де­ние с реак­ци­ями взрос­лых, а зна­чит, понять, какое пове­де­ние одоб­ря­ется и какое – нет. Ребе­нок попа­дает в ситу­а­цию неопре­де­лен­но­сти, и наи­бо­лее без­вред­ный выход из нее – пол­ная бездеятельность.

Вто­рой при­чи­ной воз­ник­но­ве­ния выучен­ной бес­по­мощ­но­сти явля­ется одно­об­ра­зие реак­ций взрос­лых на дей­ствия ребенка. Часто бывает, что слиш­ком тре­бо­ва­тель­ные взрос­лые ожи­дают иде­аль­ного резуль­тата, не обра­щая вни­ма­ние на малень­кие и почти неза­мет­ные для них, но суще­ствен­ные для ребенка победы. Так, пори­ца­ется, если дошколь­ник неиде­ально запра­вил кро­вать (но ведь сам это сде­лал!), помыл пол или посуду (но ведь про­явил ини­ци­а­тиву!), неак­ку­ратно высы­пал мусор в ведро, под­ме­тая пол (но ведь ста­рался!), и т. д. Взрос­лые злятся, что при­дется что-либо пере­де­лы­вать, не думая, что таким обра­зом тре­ни­руют выучен­ную беспомощность.

Впер­вые выучен­ная бес­по­мощ­ность чаще всего про­яв­ля­ется в сред­нем и стар­шем дошколь­ном дет­стве, когда ребе­нок уже что-то может делать сам. Но самые дра­ма­тич­ные послед­ствия бывают в началь­ной школе.

Истории. Опять двойка

Наблю­де­ние за вполне логич­ным пове­де­нием ребенка и совсем нело­гич­ным пове­де­нием взрослых

Лариса поце­ло­вала сынишку в щечку и лас­ково про­шеп­тала: «Я в тебя верю, ты же целую чет­верть зани­мался, Анна Пет­ровна тебя так хва­лила! Будь вни­ма­те­лен и все будет хорошо!» Женька кив­нул, согла­ша­ясь с мамой, но Лариса отме­тила, как сильно сынишка напря­жен. Маль­чик побе­жал в класс, а она, не отры­вая взгляда, смот­рела ему вслед. Женька мчался по длин­ному школь­ному кори­дору, и огром­ный рюк­зак на его плече под­пры­ги­вал, как живой зве­рек. Лариса очень вол­но­ва­лась за сына. У него сего­дня чет­верт­ной дик­тант. Ответ­ственно. А с рус­ским язы­ком у Женьки не все так гладко. В каж­дом дик­танте по восемь, а то и по десять оши­бок. Есте­ственно, посто­ян­ной оцен­кой за дик­танты была двойка. Женька изо всех сил делал вид, что его это не заде­вает, но маму не обма­нешь, она заме­чала и слезы, появ­ля­ю­щи­еся в гла­зах сынишки, и с силой сжа­тые зубы.

Про­блемы с гра­мот­но­стью у него про­яви­лись еще в пер­вом классе, поэтому с начала учеб­ного года Лариса стала водить его к лого­педу. Лого­пед Анна Пет­ровна хва­лила Женю, он все­гда вовремя при­хо­дил на заня­тия, ста­ра­тельно рабо­тал. Маль­чик дей­стви­тельно очень хотел испра­вить свои двойки и наде­ялся, что лого­пе­ди­че­ские заня­тия ему помогут.

Через несколько дней Лариса встре­чала сына возле школы. Он выскольз­нул из две­рей, взгля­дом нашел маму и, опу­стив глаза вниз, мед­ленно поплелся к ней. Лариса улыб­ну­лась сыну:

– Ну, как дела?

Женька вски­нул на нее глаза и неожи­данно громко, со сле­зами в голосе вскрикнул:

– Все!!! Не буду больше с лого­пе­дом зани­маться! Лого­пед мне не помогает!

Только уже дома Лариса смогла выяс­нить у сына, что слу­чи­лось. Ока­зы­ва­ется, в классе объ­явили оценки за дик­тант, и у Женьки – опять двойка. Правда, ска­за­лась лого­пе­ди­че­ская кор­рек­ция, и в тек­сте было только пять оши­бок. Это была уже неболь­шая победа. Но для маль­чика важ­нее была оценка. Она была резуль­та­том его стараний.

Ком­мен­та­рий психолога

Нега­тив­ная оценка спо­соб­ство­вала фор­ми­ро­ва­нию у маль­чика выучен­ной бес­по­мощ­но­сти, так как его уси­лия не изме­нили школь­ную ситу­а­цию. Ларисе при­шлось про­явить чудеса изоб­ре­та­тель­но­сти и тер­пе­ния, чтобы Женя про­дол­жил лого­пе­ди­че­ские заня­тия, кото­рые все же дали свои резуль­таты. Маль­чик так и не овла­дел без­упреч­ной гра­мот­но­стью, но бла­го­по­лучно закон­чил школу, успешно сдал ЕГЭ и про­дол­жает обу­че­ние в вузе.

Фор­ми­ро­ва­нию бес­по­мощ­но­сти спо­соб­ствуют и одно­тип­ные реак­ции взрос­лых. При­чем это каса­ется как посто­янно пози­тив­ных, так и посто­янно нега­тив­ных реак­ций. Вос­пи­та­ние детей из бога­тых семей с одно­типно пози­тив­ными реак­ци­ями роди­те­лей так же опасно, как и неиз­мен­ные нака­за­ния и недо­воль­ство. Опас­ность состоит именно в одно­тип­но­сти  реак­ций взрос­лых на дей­ствия детей. Ребе­нок, кото­рый в ответ на раз­ное (хоро­шее и пло­хое) пове­де­ние полу­чает совер­шенно оди­на­ко­вые реак­ции взрос­лых (без­раз­лич­ные, при­ят­ные, нега­тив­ные), а в ответ на свои раз­ные уси­лия (напря­жен­ные или мини­маль­ные) полу­чает оди­на­ко­вые оценки (веч­ное недо­воль­ство или необос­но­ван­ные вос­торги), теряет ори­ен­тиры для управ­ле­ния соб­ствен­ной активностью.

Еще одна при­чина бес­по­мощ­но­сти может состо­ять в том, что между дей­стви­ями детей и реак­ци­ями взрос­лых про­хо­дит так много вре­мени, что ребе­нок не может свя­зать реак­ции окру­же­ния со сво­ими соб­ствен­ными дей­стви­ями. Порка по пят­ни­цам, нота­ции по поне­дель­ни­кам – это асин­хрон­ные реак­ции на дей­ствия. В таких слу­чаях спра­вед­ли­вая кри­тика роди­те­лей пере­стает ассо­ци­и­ро­ваться в гла­зах детей с ошиб­ками в домаш­нем зада­нии, отка­зом мыть посуду или гру­быми сло­вами в адрес бабушки. Неодоб­ре­ние взрос­лых вос­при­ни­ма­ется как нечто авто­ном­ное, совер­шенно не свя­зан­ное с дет­ским пове­де­нием и поэтому теряет вся­кую регу­ли­ру­ю­щую роль.

Выучен­ную бес­по­мощ­ность гораздо легче пре­ду­пре­дить, чем пре­одо­леть. Поэтому любя­щие роди­тели не жалеют сил и вре­мени на то, чтобы пока­зать ребенку воз­мож­ность кон­троля над внеш­ней сре­дой и предо­став­лять ему раз­но­об­раз­ную и син­хрон­ную обрат­ную связь. Реак­ции взрос­лых должны быть раз­ными в ответ на раз­ные дей­ствия детей и оди­на­ко­выми – на одинаковые.

Семь сек­ре­тов про­яв­ле­ния любви к дошкольнику

  1. Раз­го­ва­ри­вайте с детьми, пусть они слы­шат от вас больше доб­рых и лас­ко­вых слов в свой адрес.
  2. Объ­яс­няйте детям нормы и пра­вила, по кото­рым живут окру­жа­ю­щие их люди, помо­гайте в их освоении.
  3. Под­дер­жи­вайте любо­зна­тель­ность малышей.
  4. Вни­ма­тельно слу­шайте детей и с ува­же­нием отно­си­тесь к их словам.
  5. Ува­жайте заня­тия малы­шей, под­дер­жи­вайте раз­ви­тие их про­из­воль­ного внимания.
  6. Фор­ми­руйте в дошколь­ни­ках моти­ва­цию дости­же­ния успеха. Реа­ги­руйте на дей­ствия малыша: в уда­чах – похва­лите, в неуда­чах – поддержите.
  7. Не жалейте вре­мени на обще­ние с детьми в этом чудес­ном воз­расте: играйте, рисуйте, зани­май­тесь спор­том. Вы полу­чите от этого необык­но­вен­ное насла­жде­ние, а малыш без­ого­во­рочно пове­рит в вашу любовь.

Ребенок в школьный период детства

Глав­ное отли­чие воз­раста от семи до один­на­дцати – это обу­че­ние в школе. Вся жизнь млад­шего школь­ника под­чи­нена учебе: режим дня, дру­зья, заня­тия, настро­е­ние, мечты. Кажется, ребе­нок все дальше отда­ля­ется от роди­те­лей, он все больше вре­мени про­во­дит вне дома, у него появ­ля­ются свои тайны, неиз­вест­ные маме и папе. Нужна ли теперь таким само­сто­я­тель­ным детям роди­тель­ская любовь, и если нужна, то в каких проявлениях?

В это время дети любят масте­рить какие-нибудь вещи, созда­вать твор­че­ские работы, зани­маться руч­ным тру­дом, рисо­вать, лепить из пла­сти­лина, шить, вязать, выши­вать, стро­ить из кон­струк­тора, выпол­нять домаш­ние обя­зан­но­сти и т. п. Дру­гие люби­мые заня­тия в этом воз­расте – спор­тив­ные игры, раз­лич­ные спо­собы пере­дви­же­ния, осво­е­ние новых дви­га­тель­ных навы­ков: фут­бол, тен­нис, бад­мин­тон, вело­си­пед, пла­ва­ние, ска­калка, ролики, коньки, лыжи и т. д. Млад­шим школь­ни­кам нужны советы и помощь взрос­лых. Как пра­вильно дер­жать гвоздь, если хочешь забить его молот­ком? Как выши­вать кре­сти­ком? Какую пряжу лучше взять для шар­фика? Каким клеем скле­и­вать дерево с бума­гой? При осво­е­нии дви­га­тель­ных навы­ков роди­тель­ское тер­пе­ние, нескон­ча­е­мая вера в спо­соб­но­сти ребенка, уме­ние объ­яс­нять сло­вами и пока­зы­вать на соб­ствен­ном при­мере помо­гают не только осво­ить нуж­ный навык, но и обре­сти при этом уве­рен­ность в соб­ствен­ных силах, радость от победы над соб­ствен­ной неуме­ло­стью и удо­вле­тво­ре­ние от обо­га­ще­ния палитры своих воз­мож­но­стей новым навыком.

Вос­пи­та­ние школь­ни­ков немыс­лимо без кон­троля, и неко­то­рые взрос­лые отно­сятся к кон­тро­ли­ру­ю­щей функ­ции вос­пи­та­ния как к неоспо­ри­мому праву роди­те­лей: «Мой ребе­нок! Поэтому обя­зан выпол­нять все, что я хочу!» Если же по каким-либо при­чи­нам ребе­нок не под­чи­ня­ется, сле­дует неми­ну­е­мое нака­за­ние. Арсе­нал роди­тель­ских нака­за­ний не велик. Это все­воз­мож­ные запреты и огра­ни­че­ния: «Не смотри теле­ви­зор!», «Не играй на ком­пью­тере!», «Не пой­дешь гулять!», «Не дам денег!», «Не куплю!».

Сте­пень кон­троля может быть самой раз­ной. В одних семьях при­нято бес­пре­ко­словно выпол­нять тре­бо­ва­ния взрос­лых, детям не поз­во­ля­ется воз­ра­жать, оспа­ри­вать мне­ние роди­те­лей и заяв­лять о своих инте­ре­сах, жела­ниях, потреб­но­стях. Не имея воз­мож­но­сти открыто про­яв­лять свое несо­гла­сие, школь­ники в этом слу­чае при­уча­ются хит­рить, лгать, скры­вать от роди­те­лей свою жизнь.

В дру­гих семьях роди­тель­ский кон­троль может быть настолько мини­ма­лен, что дети испы­ты­вают острую потреб­ность в нем. Для них кон­троль – это про­яв­ле­ние заботы, вни­ма­ния со сто­роны взрос­лых. Не испы­ты­вая на себе кон­тро­ли­ру­ю­щего дей­ствия роди­те­лей, дети ощу­щают свою ненуж­ность и незна­чи­тель­ность для них. В таких семьях школь­ники ста­ра­ются вся­че­ски обра­тить на себя вни­ма­ние, под­ходя в своем пове­де­нии все ближе и ближе к гра­нице доз­во­лен­ного. Сво­ими непри­гляд­ными поступ­ками они как бы гово­рят своим роди­те­лям: «А если я сде­лаю еще хуже, вы будете кон­тро­ли­ро­вать меня?»

Сте­пень кон­троля зави­сит и от коли­че­ства пра­вил, вве­ден­ных роди­те­лями в семей­ный уклад, кото­рым должны под­чи­няться дети. Чем больше подоб­ных пра­вил, чем непре­клон­нее тре­бо­ва­тель­ность роди­те­лей, тем выше сте­пень роди­тель­ского кон­троля. Ино­гда коли­че­ство тре­бо­ва­ний бывает явно несо­из­ме­римо с акту­аль­ными воз­мож­но­стями ребенка.

Когда коли­че­ство роди­тель­ских пра­вил ста­но­вится непо­силь­ным для ребенка, он невольно создает ситу­а­ции, чтобы можно было не только не выпол­нять их, но и делать нечто прямо про­ти­во­по­лож­ное. Это сво­его рода дет­ский бунт про­тив чрез­мер­ного кон­троля взрос­лых, но бунт вынуж­ден­ный, при­чина его – борьба за само­вы­жи­ва­ние, за сохра­не­ние сво­его душев­ного здоровья.

Неко­то­рые роди­тели выби­рают стра­те­гию вос­пи­та­ния с мини­маль­ным набо­ром пра­вил, каса­ю­щихся в основ­ном только жиз­нен­ной без­опас­но­сти самого ребенка и окру­жа­ю­щих. Ребенку доз­во­лено слиш­ком много, роди­тели не оста­нав­ли­вают его, даже если его пове­де­ние соци­ально не при­ем­лемо. В этом слу­чае школь­ник не полу­чает опыта огра­ни­че­ния себя, пре­одо­ле­ния соб­ствен­ной импуль­сив­но­сти. В даль­ней­шем ему трудно вос­пи­тать в себе навык само­ор­га­ни­за­ции и само­дис­ци­плины. Без внеш­него роди­тель­ского кон­троля ребе­нок поз­во­ляет себе поступки, непри­ем­ле­мые для жизни в обще­стве, при­вы­кает быть чрез­мерно снис­хо­ди­тель­ным к себе. Коли­че­ство тре­бо­ва­ний к ребенку в роди­тель­ском арсе­нале должно соот­вет­ство­вать его воз­раст­ным и инди­ви­ду­аль­ным возможностям.

Тре­бо­ва­ния к ребенку – еще одна неотъ­ем­ле­мая часть вос­пи­та­ния школь­ни­ков. Тре­бо­ва­ния высту­пают, во-пер­вых, в виде обя­зан­но­стей ребенка. Для млад­шего школь­ника это учеба, уход за собой, уча­стие в домаш­нем хозяй­стве, помощь дру­гим чле­нам семьи. Для того чтобы научить ребенка доб­ро­со­вестно выпол­нять эти обя­зан­но­сти, без спо­кой­ных, тер­пе­ли­вых, но непре­мен­ных и после­до­ва­тель­ных тре­бо­ва­ний не обой­тись. Во-вто­рых, суще­ствуют запреты – тре­бо­ва­ния, уста­нав­ли­ва­ю­щие, чего ребе­нок не дол­жен делать. Запреты, прежде всего, наце­лены на без­опас­ность самого ребенка и окру­жа­ю­щих его людей. В школь­ном воз­расте к ним при­со­еди­ня­ются запреты соци­аль­ного и нрав­ствен­ного харак­тера. Не шуметь, когда спит бабушка; не гулять позже опре­де­лен­ного срока; не ходить в верх­ней одежде по квар­тире; не пере­би­вать стар­ших; не обма­ны­вать роди­те­лей, не опаз­ды­вать; не нару­шать обе­ща­ния и т. д. – мно­же­ство запре­тов, обра­щен­ных к ребенку, поз­во­ля­ю­щих ему научиться вести себя в соци­уме и соот­вет­ство­вать нрав­ствен­ным устоям семьи и обще­ства в целом.

Вве­де­ние запре­тов в повсе­днев­ную жизнь семьи не должно быть сти­хий­ным. Ино­гда взрос­лые, ни разу пред­ва­ри­тельно не обго­во­рив какой-либо запрет, выска­зы­вают пори­ца­ние ребенку. Если спро­сить при этом роди­те­лей: «А вы объ­яс­няли ребенку, что этого делать нельзя?», неко­то­рые непод­дельно удив­ля­ются: «Неужели все надо объ­яс­нять? И так все понятно!»

На самом деле детям мно­гое неиз­вестно и непо­нятно в нашем мире. Одна из важ­ней­ших обя­зан­но­стей роди­те­лей – раз­го­ва­ри­вать с детьми, зна­ко­мить их с раз­ными пра­ви­лами, в том числе эти­че­скими и нрав­ствен­ными. Если отец или мать, заме­тив непо­чти­тель­ное отно­ше­ние ребенка к бабушке, нахо­дят время для серьез­ного, «взрос­лого» раз­го­вора с школь­ни­ком, зна­чит, они дей­стви­тельно вос­пи­ты­вают его. Для подоб­ного раз­го­вора сле­дует тща­тельно выби­рать под­хо­дя­щий момент, когда роди­тели и ребе­нок спо­койны и не торо­пятся куда-нибудь по своим делам. Чтобы такая беседа ока­зала реаль­ное вли­я­ние на пове­де­ние ребенка, пусть ее тональ­ность будет спо­кой­ной, откро­вен­ной, заду­шев­ной, неза­мут­нен­ной уни­зи­тель­ной кри­ти­кой и рез­кими оцен­ками. Если вы рас­ска­жите сыну или дочке о дет­стве и моло­до­сти бабушки, о ее талан­тах и здо­ро­вье, о своем бес­по­кой­стве за нее и своей любви к ней, а потом серьезно про­из­не­сете: «Давай будем беречь ее», то такой раз­го­вор ста­нет не про­сто вве­де­нием нового запрета в жизнь вашего ребенка, а нача­лом теп­лого, заду­шев­ного общения.

Бывает и так, что роди­тели, пони­мая всю важ­ность сло­вес­ного обще­ния с ребен­ком, подробно объ­яс­няют ему необ­хо­ди­мость опре­де­лен­ных запре­тов, но делают это каж­дый раз, когда запрет нару­ша­ется. В этом слу­чае сооб­ра­зи­тель­ный ребе­нок доста­точно быстро для себя уяс­няет: «Выпол­нять роди­тель­ское тре­бо­ва­ние не обя­за­тельно, в край­нем слу­чае, в оче­ред­ной раз сде­лаю вид, что вни­ма­тельно их слу­шаю, и все». Одного объ­яс­не­ния вполне доста­точно, в даль­ней­шем хва­тит про­стого напо­ми­на­ния и при необ­хо­ди­мо­сти – нака­за­ния. Невы­пол­не­ние тре­бо­ва­ний ребен­ком может повлечь при­ме­не­ние санк­ций со сто­роны роди­те­лей, кото­рые могут выгля­деть и как мяг­кий укор, и как ощу­ти­мое нака­за­ние, в зави­си­мо­сти от про­вин­но­сти и пси­хо­ло­ги­че­ских осо­бен­но­стей ребенка.

Тре­бо­ва­ния-запреты, то есть роди­тель­ские ука­за­ния на то, чего ребенку делать нельзя, опре­де­ляют в конеч­ном итоге сте­пень его само­сто­я­тель­но­сти, воз­мож­ность самому выби­рать спо­соб пове­де­ния. Если семья предъ­яв­ляет ребенку недо­ста­точ­ное коли­че­ство запре­тов, это озна­чает, что ему «все можно». Даже если и суще­ствуют какие-нибудь запреты, он может легко их нару­шить, зная, что его никто не про­кон­тро­ли­рует. Ребе­нок сам опре­де­ляет круг своих дру­зей, время еды, про­гу­лок, свои заня­тия, время воз­вра­ще­ния вече­ром, вопрос о куре­нии и об упо­треб­ле­нии спирт­ных напит­ков. Он ни за что не отчи­ты­ва­ется перед роди­те­лями. Роди­тели при этом не хотят или не могут уста­но­вить какие-либо рамки в его пове­де­нии. Ребе­нок полу­чает такую дозу само­сто­я­тель­но­сти, кото­рая ему не по силам, кото­рой он пока еще не умеет вос­поль­зо­ваться так, чтобы не навре­дить самому себе.

Школь­ник, кото­рый уве­рен в любви своих роди­те­лей к себе, при­ни­мает себя таким, какой он есть на самом деле: актив­ным или пас­сив­ным, стре­ми­тель­ным или мед­ли­тель­ным, отваж­ным или осто­рож­ным. Даже если его постиг­нет неудача, если он допу­стит ошибку, если про­явит себя не луч­шим обра­зом, ребе­нок уве­рен: он все равно хоро­ший, потому что его любят папа и мама. Такой ребе­нок не вос­при­мет свой неуспех как все­мир­ную ката­строфу, не оку­нется в пере­жи­ва­ния соб­ствен­ной «нехо­ро­ше­сти», он исполь­зует свою энер­гию иначе: испра­вит ошибку, добьется успеха, побе­дит неуме­лость. Роди­те­лям школь­ни­ков, чтобы доне­сти до детей свою любовь, нужно научиться при­ни­мать их такими, какие они есть в дей­стви­тель­но­сти, а не ждать от них пре­вра­ще­ния в иде­аль­ных детей. Это очень слож­ная задача для мно­гих взрос­лых. В то время, когда мы только меч­тали о буду­щих дет­ках и ждали их, у нас уже сло­жился желан­ный образ оча­ро­ва­тель­ного дитяти. Но вот ребе­нок родился, рас­тет, меня­ется, но все никак не сов­па­дает с нашей меч­той. Это может раз­дра­жать, злить, вызы­вать чув­ства бес­по­мощ­но­сти и уны­ния. И все эти непри­ят­ные чув­ства будут пере­да­ваться ребенку. Един­ствен­ный выход – радо­ваться тому, что есть. Вер­нее, тому, кто есть. Ведь этого род­ного чело­вечка могло и не быть в нашей судьбе. Но он есть! И вно­сит бес­ко­неч­ную радость в нашу жизнь.

При­нять ребенка таким, какой он есть, – это зна­чит при­нять не только сам факт его суще­ство­ва­ния и его внеш­ние и внут­рен­ние при­род­ные дан­ные. Для того чтобы сын или дочь почув­ство­вали, что мы их при­ни­маем, нам надо при­ни­мать и их чув­ства, мысли, поступки. При­чем при­ни­мать – это не зна­чит согла­шаться и одоб­рять. Отно­ше­ние может быть раз­ным, но оно должно быть про­яв­лено. Для ребенка важно, чтобы его чув­ства были поняты, не осуж­дены, названы и полу­чили обрат­ную эмо­ци­о­наль­ную связь: сочув­ствие, под­держку, уте­ше­ние, успо­ко­е­ние, пере­клю­че­ние. Дет­ские мысли должны быть услы­шаны, и совсем необя­за­тельно раз­де­лены. Взрос­лый может иметь и свое мне­ние, но само­ува­же­ние ребенка не будет сни­жено, если роди­тели не будут упо­треб­лять раз­ру­ша­ю­щих слов: «Глупо», «Непра­вильно», «Мал еще, на такие темы рас­суж­дать», «Слу­шай, что тебе взрос­лые гово­рят» и т. п.

Поступки детей не все­гда нас радуют, их пове­де­ние может быть жесто­ким, импуль­сив­ным, недо­пу­сти­мым. Роди­тели могут в ответ злиться, ругаться, нака­зы­вать. Но если они при­ни­мают детей такими, какие они есть, то все осуж­да­ю­щие слова будут касаться только поступ­ков, но не самих детей. При­ни­ма­ю­щие взрос­лые ска­жут: «Твой посту­пок жесток», а не «Ты – жесто­кий чело­век»; «Ты про­явил лень», а не «Ты – лен­тяй». К тому же при­ни­ма­ю­щие роди­тели не будут обоб­щать, экс­тра­по­ли­руя пло­хое пове­де­ние ребенка на всю жизнь. Вме­сто фразы: «Вечно ты опаз­ды­ва­ешь», они про­сто ска­жут: «Сего­дня ты опоздал».

Часто роди­тели, когда их дети ста­но­вятся школь­ни­ками, попа­дают в хит­рую ловушку. Желая, чтобы ребе­нок хорошо учился в школе, полу­чал высо­кие оценки, поль­зо­вался авто­ри­те­том у учи­те­лей и одно­класс­ни­ков, они про­ве­ряют все домаш­ние зада­ния, строго оце­ни­вают каче­ство их выпол­не­ния, застав­ляют бес­ко­нечно пере­де­лы­вать. Роди­тели как бы пере­стают быть мамами и папами, а пре­вра­ща­ются в про­дол­же­ние школь­ных учи­те­лей. Стро­гих и бес­при­страст­ных. Пер­во­класс­ники тяжело пере­жи­вают такие пре­вра­ще­ния. «Мама меня пере­стала любить», – частенько со сле­зами заяв­ляют они. Роди­те­лям лучше оста­ваться в своей роли, учи­те­лей в жизни школь­ни­ков и так хва­тает, а вот мамы и папы – в един­ствен­ном экзем­пляре. И именно от них дети ждут пони­ма­ния, сочув­ствия, поддержки.

Истории. Вредина

Исто­рия о трех жен­щи­нах, об их горе, агрес­сии, зави­сти и мужестве

Надежда при­села на край кро­вати, где лежала мать, и, выти­рая слезы кула­ком, всхли­пы­вая, проговорила:

– Я не знаю, что с ней делать, мама! Учи­тель­ница жалу­ется: со всеми ссо­рится, с маль­чи­ками дерется, дево­чек посто­янно оби­жает. Ни с кем не дру­жит! Была у нее одна подружка Анечка с тре­тьего этажа, так хорошо дру­жили – не раз­лей вода. А теперь слы­шать про нее не хочет. И оценки хуже стали! Что с ней делать, про­сто ума не приложу…

Надежда, моло­дая жен­щина, воле­вая, энер­гич­ная. Со вся­кими труд­но­стями справ­ля­ется. Только сей­час совсем чер­ная полоса пошла, со всех сто­рон нава­ли­лось. Муж, уехав в коман­ди­ровку, не вер­нулся, остав­шись там в новой семье. Олег, стар­ший сын, тяжело пере­жи­вал уход отца и, обви­нив во всем мать, уехал жить к бабушке в дру­гой город. Мать Надежды, кото­рая жила с ними, от нерв­ного потря­се­ния серьезно забо­лела и не встает с постели. А тут еще млад­шая дочка Танюшка стала плохо вести себя в школе. В школу все время вызы­вают, учи­теля бес­ко­нечно жалу­ются. Вчера свою быв­шую подружку Анечку так толк­нула, что та с лест­ницы упала, клю­чицу сло­мала. Таня все­гда была очень послуш­ной доч­кой, отлич­ни­цей, луч­шей уче­ни­цей в классе. Поэтому Надежду воз­му­щали такие пере­мены в ее поведении.

– А теперь рас­пу­сти­лась совсем! Ведь какая вре­дина! Видит ведь, как мне сей­час тяжело, и назло мне все хуже и хуже себя ведет! – рас­па­ля­ясь и злясь все больше, выкла­ды­вала Надежда матери.

Пожи­лая жен­щина, сочув­ственно вгля­ды­ва­ясь дочери в лицо, поло­жила руку ей на колено:

– Пого­ворю я с ней, Наденька, не пере­жи­вай. У тебя и так забот хва­тает. Она – девочка умнень­кая, я с ней договорюсь.

Вече­ром, когда все уже поужи­нали, бабушка позвала внучку:

– Танюшка, иди, посиди со мной!

Девочка под­бе­жала к кро­вати, где лежала бабушка, акку­ратно усе­лась на кра­е­шек. Жен­щина вни­ма­тель­ным, любя­щим взгля­дом огля­дела ее. Тонень­кая, блед­ная, тем­ные круги вокруг глаз. Малень­кая, а сидит, как на офи­ци­аль­ном при­еме. Спинка пря­мая, как натя­ну­тая струна. Ножки ров­не­хонько стоят, ступня к ступне, коленки сомкнуты. Ручки на колен­ках сложила.

– Что, бабушка?

– Да хотела спро­сить, как поживаешь?

Таня ничего не отве­тила, только опу­стила голову.

– Как подружка твоя, Анечка?

Девочка, бро­сив быст­рый взгляд на бабушку, вся сжалась.

– Что-то она давно к нам в гости не забе­гала. Вы с ней не поссорились?

Вдруг Танюшка с чув­ством выпаливает:

– А что она сидит на уроке, раз­ва­лив­шись, в носу ковы­ряет, каран­даш гры­зет! Так ведь нельзя! Так при­лич­ные девочки себя не ведут!

– А еще она вооб­ра­жала такая, – про­дол­жала внучка, видя, как вни­ма­тельно бабушка ее слу­шает, – все время рас­ска­зы­вает, как они с папой, мамой и стар­шим бра­том то на каток ходят, то в кино, то в аква­парк! Подумаешь!

– Так ты ей завидуешь?

В ответ девочка горько и без­удержно зары­дала, пова­лив­шись к бабушке на постель. Танюшка пла­кала, а бабушка ее не оста­нав­ли­вала, а только гла­дила шер­ша­вой рукой по голове и приговаривала:

– Поплачь, милая, поплачь. Трудно тебе сей­час. Поплачь.

Такие раз­го­воры бабушки и внучки повто­ря­лись еще не раз. Посте­пенно, в тече­ние несколь­ких меся­цев, пове­де­ние девочки выров­ня­лось, дружба с Аней нала­ди­лась, а год Таня закон­чила с хоро­шими оценками.

Ком­мен­та­рий психолога

В дан­ной ситу­а­ции выпол­не­ние непо­мер­ного коли­че­ства мами­ных тре­бо­ва­ний стало для девочки тяже­лой эмо­ци­о­наль­ной нагруз­кой и совер­шенно не соот­вет­ство­вало пси­хи­че­ским воз­мож­но­стям школьницы.

Про­изо­шед­шее в семье при­несло Тане мучи­тель­ные стра­да­ния, и ее пси­хи­че­ских ресур­сов не стало хва­тать на выпол­не­ние стро­гих мами­ных тре­бо­ва­ний. И раньше послу­ша­ние дава­лось девочке нелегко. Все­гда нужно было соот­вет­ство­вать мами­ным тре­бо­ва­ниям, быть при­лично вос­пи­тан­ной девоч­кой, ни на минуту нельзя рас­сла­биться. К тому же Надежда, тяжело пере­жи­вая раз­рыв с мужем и сыном, не могла стать под­держ­кой своей дочери. Цели­ком погру­зив­шись в свои чув­ства, она не пола­гала, что девочка так же мучи­тельно может пере­жи­вать потерю отца и стар­шего брата.

Эмо­ци­о­наль­ным ресур­сом семьи в кри­зис­ной ситу­а­ции стала бабушка. Сумев несколько отстра­ниться от соб­ствен­ных пере­жи­ва­ний, она смогла понять эмо­ци­о­наль­ное состо­я­ние и дочери, и внучки. Ее ува­жи­тель­ное, при­ни­ма­ю­щее и сочув­ствен­ное отно­ше­ние поз­во­лило Тане рас­крыться и поде­литься сво­ими тяже­лыми чув­ствами, выпла­кать нако­пив­ши­еся слезы, выра­зить горе. Тогда и не пона­до­би­лись агрес­сив­ные выходки в классе, и легче стало пере­но­сить бла­го­по­лу­чие подруги, имев­шей, в отли­чие от Тани, счаст­ли­вую пол­ную семью.

Важно выстро­ить такие отно­ше­ния между взрос­лыми и детьми, при кото­рых воз­можно будет гово­рить о своих чув­ствах и мыс­лях. В орга­ни­за­ции такого обще­нии роди­те­лям при­над­ле­жит, конечно, более ответ­ствен­ная и важ­ная роль, так как именно взрос­лые обла­дают пре­иму­ще­ствами жиз­нен­ного опыта. От них тре­бу­ется уме­ние слу­шать детей и уме­ние выра­жать свои мысли и чув­ства. Уме­ние слу­шать вклю­чает в себя:

  • при­ня­тие того, что гово­рит ребенок,
  • при­ня­тие его чувств,
  • отказ от осуж­де­ния ребенка,
  • отказ от кате­го­рич­ных сове­тов типа: надо было сде­лать так…

Взрос­лый, уме­ю­щий слу­шать, смо­жет пока­зать ребенку, что пони­мает его мысли и чув­ства. Можно не согла­ситься, но при­нять чув­ства, демон­стри­руя это соот­вет­ству­ю­щим тоном, сло­вами, мими­кой, жестами, при­кос­но­ве­ни­ями. При этом важно отра­жать как те чув­ства, о кото­рых ска­зал сам ребе­нок, так и те, кото­рые не названы, но про­яв­лены в обще­нии. Напри­мер, можно ска­зать так:

– Ты гово­ришь, что сего­дня очень сильно разозлился.

– Ты выгля­дишь такой груст­ной, когда смот­ришься в зеркало.

– Ты такой доволь­ный сегодня.

Чтобы сооб­щить ребенку о своих чув­ствах, взрос­лый может исполь­зо­вать «Я‑сообщения». Мно­гие «сооб­ще­ния», кото­рые роди­тели «посы­лают» ребенку, содер­жат слово «ТЫ»: «Лучше бы ТЫ отло­жил это», «Ты не дол­жен так делать» и т. д. В дан­ном слу­чае «ТЫ» оби­жает и застав­ляет ребенка чув­ство­вать себя несчастным.

Фор­мула «Я‑сообщения» пока­зы­вает, какие чув­ства у взрос­лого вызы­вает пове­де­ние ребенка. Напри­мер: «Я злюсь, когда меня пере­би­вают» или «Мне не нра­вится, когда вещи раз­бро­саны». Дан­ная фор­мула сфо­ку­си­ро­вана на чув­ствах роди­те­лей и не обви­няет ребенка. Она вклю­чает в себя три части:

  • Без­оце­ноч­ное опи­са­ние пове­де­ния ребенка: «Когда ты раз­бра­сы­ва­ешь вещи…»
  • Опи­са­ние чувств взрос­лого: «Меня это раздражает».
  • Опи­са­ние жела­тель­ного пове­де­ния: «Я бы хотел, чтоб вещи лежали в шкафу».

Подоб­ные раз­го­воры помо­гают раз­ви­тию у школь­ни­ков такого цен­ного уме­ния, как рефлек­сия, то есть уме­ния ана­ли­зи­ро­вать при­чины и след­ствия своих поступ­ков, мыс­лей и чувств. Без рефлек­сии чело­век не смо­жет совер­шен­ство­вать свою личность.

Семь сек­ре­тов про­яв­ле­ния любви к млад­шему школьнику

  1. Учите детей тому, что уме­ете сами: шить, вязать, выши­вать, рисо­вать, кататься на вело­си­педе, пла­вать, играть в фут­бол, тен­нис, шашки, шах­маты, раз­во­дить костер, ста­вить палатку, чистить кар­тошку и т. п.
  2. Под­дер­жите ребенка при неуда­чах и ошиб­ках, все­ляйте в него веру в соб­ствен­ные силы.
  3. Не пре­вра­щай­тесь в про­дол­же­ние школь­ных учи­те­лей, оста­вай­тесь любя­щими папами и мамами.
  4. При­учайте ребенка к пра­ви­лам пове­де­ния в обще­стве, учите ува­жать окру­жа­ю­щих его людей, ценить дружбу ровесников.
  5. Поощ­ряйте ребенка к само­ана­лизу сво­его пове­де­ния, чувств и мыслей.
  6. Вво­дите обя­зан­но­сти для ребенка и при­учайте доб­ро­со­вестно их выполнять.
  7. При­ни­майте детей такими, какие они есть, вме­сте с их чув­ствами и мыслями.

Ребенок в период подростковых метаний

Одним из рас­про­стра­нен­ных мифов явля­ется пред­став­ле­ние взрос­лых о том, что чем старше ста­но­вятся дети, тем меньше они нуж­да­ются в про­яв­ле­нии роди­тель­ской любви. Конечно, когда ребе­нок делает пер­вые шаги и про­из­но­сит свои пер­вые слова, он пред­став­ля­ется роди­те­лям испы­ты­ва­ю­щим острую потреб­ность в любви, заботе, ласке, под­держке. Когда же наши сыно­вья и дочери делают свои пер­вые шаги во взрос­лую жизнь, мы почему-то отка­зы­ваем им в том, что им так важно: в ощу­ще­нии при­част­но­сти к семье, к группе самых близ­ких и род­ных людей, кото­рые могут посо­ве­то­вать, посо­чув­ство­вать, под­бод­рить, защитить.

Истории. Кишкоблудство

Два взгляда на одну жиз­нен­ную ситу­а­цию с общим пес­си­ми­сти­че­ским выво­дом: «Выхода нет!»

– Ленка, тебе памят­ник при жизни поста­вить надо! Как ты с ним только справ­ля­лась? Он ничего не хочет слу­шать!!! – Вла­ди­мир тяжело дышал в теле­фон­ную трубку. – Пред­став­ля­ешь, на выход­ные отпра­вил его к маме, так она зво­нит, пла­чет, про­сит, забери его от меня, он мне гру­бит, мате­рится, даже зама­хи­ва­ется, стук­нуть хотел. А сего­дня выяс­ня­ется, что он украл у нее десять тысяч! Я ему говорю: «Ты же обо­крал род­ную бабушку», – а он на меня смот­рит чест­ными гла­зами: «Это не я!» Я ему: «Кто же это мог быть, к вам никто не захо­дил даже!» А он опять: «Это не я!» – и глаза чест­ные-чест­ные, как у ангела.

На том конце теле­фона через неко­то­рое время напря­жен­ную тишину про­ре­зали тихие всхли­пы­ва­ния, потом раз­дался хрип­ло­ва­тый пре­ры­ви­стый голос быв­шей жены:

– Вова, я же тебе гово­рила. Он ничего не хочет! Я его месяц под­стричься не могу заста­вить! Ходит, как бомж! Мне перед дру­зьями стыдно. Сме­ются: «Что, у тебя сын имидж сме­нил?» А он только про себя думает, дома все вкус­нень­кое съе­дает, а мне вече­ром чай не с чем выпить!

– Точно, точно, – под­дак­нул Вла­ди­мир. – Недавно весь мой рыбо­лов­ный запас тушенки уплел. Как будто дома есть нечего! Анна наго­то­вит вечно, хоть неделю отъ­едайся. А он нос воро­тит. Только тушенку вти­харя трес­кает. Киш­коблуд­ство какое-то!!

– Изба­ло­вал ты его, теперь попро­буй повос­пи­ты­вай! – все больше рас­па­ля­лась Елена. – Все-таки ему отец сей­час нужен, ведь он же даже курить начал!!!

– Ты для начала сама брось, – Вла­ди­мир ста­рался гово­рить как можно спо­кой­нее. – Лучше скажи, с какого класса он школу начал про­пус­кать? Сего­дня опять его класс­ная зво­нила, жалу­ется, что с начала чет­верти еще не появ­лялся. Что мне его, здо­ро­вен­ного парня, за ручку в школу водить?

– А я водила! Пока на боль­нич­ном была. Но я же не могу опаз­ды­вать на работу! Наняла потом девочку-сту­ден­точку, так он наве­шает ей лапши на уши, что из школь­ного двора не сбе­жит, делает вид, что идет в школу, а сам – в дырку забора и – гулять! Я не знаю, что еще можно сде­лать! У меня сил больше нет! При­ду­май что-нибудь, ведь ты же отец.

Вла­ди­мир выклю­чил теле­фон и заду­мался. Неко­то­рое время сидел не шеве­лясь, с силой сжи­мая теле­фон в кулаке. Он был зол и на быв­шую жену, и на школь­ных учи­те­лей, и на свою мать, кото­рая не могла спра­виться с вну­ком, и на сына-пер­венца. Но больше всего на самого себя. Как же так вышло, что его люби­мый сын, отцов­ская гор­дость и радость, стал источ­ни­ком горест­ных пере­жи­ва­ний? Вла­ди­мир пом­нил, как он был без­мерно счаст­лив, когда узнал, что у него родился сын. Он хва­стался перед при­я­те­лями и меч­тал, какими они ста­нут дру­зьями, когда сынишка под­рас­тет. Они и дру­жили. Вме­сте гоняли мяч, играя в фут­бол во дворе, вме­сте рыба­чили, вме­сте мыли машину… Им хорошо было вдвоем, все­гда было о чем пого­во­рить и над чем посме­яться. Да и парень рос кра­си­вым, креп­ким. Вла­ди­мир любо­вался, глядя, как он отби­вал мяч или плыл на ско­рость. Он гор­дился сыном, пока… Пока не встре­тил свою первую любовь и не ушел к ней.

Сын остался с мате­рью. Вла­ди­мир ста­рался чаще наве­щать его, но вре­мени на это оста­ва­лось все меньше. Новая семей­ная жизнь все больше и больше затя­ги­вала его. Он понял, что можно было про­жить счаст­ливо и с Еле­ной. Но теперь все вер­нуть назад уже невоз­можно. Роди­лась Ниночка. Он не допу­стит, чтобы и с ней слу­чи­лось так же, как с сыном. Сердце Вла­ди­мира напол­ни­лось прон­зи­тель­ным сочув­ствием к маль­чику, ною­щим чув­ством соб­ствен­ной вины и мглой безыс­ход­но­сти. Он не знал, что может сделать.

…Илья с шумом захлоп­нул учеб­ник алгебры. Он про­чи­тал пара­граф на пять раз, но не мог бы повто­рить ни еди­ного пред­ло­же­ния. Как будто текст на каком-то ино­стран­ном языке. До боли зна­ко­мая волна гнева захлест­нула его. Что они все хотят от него! Сде­лай это да сде­лай то! Учись! Под­стри­гись! Помой посуду! Иди в школу! Илье хоте­лось закри­чать так, чтобы его услы­шали во всем мире: «Отстаньте от меня!!!» Ему каза­лось, что он пре­вра­тился в выклю­ча­тель, кото­рый мог нажать каж­дый про­хо­дя­щий мимо, а он обя­зан был зажи­гать свет. И никому не при­хо­дило в голову, что он – не пласт­мас­со­вая коро­бочка, а чело­век! Чело­век, у кото­рого могли быть свои жела­ния. Илья сел к ком­пью­теру, нажал кнопку. На дис­плее появи­лась фраза «Вве­дите пароль». Маль­чик больше часа пере­би­рал вари­анты паро­лей. Не полу­чи­лось. Он потя­нулся за теле­ви­зи­он­ным пуль­том. Пощел­кал на нем, пере­клю­чая каналы. Все пока­за­лось скучным.

«Куда же отец спря­тал теле­фон?» – заду­мался Илья, по оче­реди откры­вая шкаф­чик за шкаф­чи­ком. Когда рас­пах­нул дверцу бара, его взгляд оста­но­вился на бутылке коньяка. «О‑о! Пять звез­до­чек! Сей­час попро­буем!» – Илья пони­мал, что отец за это по головке не погла­дит. «Ну и пусть! – зло поду­мал он. – Все равно и так все плохо!»

Схва­тив бутылку, рва­нулся на кухню. «Сей­час поды­щем заку­сочку и устроим неболь­шой празд­ни­чек», – зло­радно бур­чал маль­чишка. На плите кастрюлька с супом, кот­леты на ско­во­родке. «Надо же, поза­бо­ти­лись, наго­то­вили», – с сар­каз­мом бор­мо­тал Илья, шара­ха­ясь по кухне. Пере­би­рая запасы про­дук­тов, наткнулся на две банки тушенки. Он задум­чиво потя­нулся за одной, взяв, покру­тил в руке, вгля­ды­ва­ясь в зна­ко­мую эти­кетку. Вспом­ни­лось, как они с мамой и папой, еще тогда, когда роди­тели были вме­сте, ездили на озеро. Ноче­вали в палатке, варили кар­тошку с тушен­кой на костре, рыба­чили с отцом с лодки. У Ильи заще­мило сердце. «Ну и пусть! – резко и зло вски­пел маль­чик. – Им на меня напле­вать, а мне на них! Мне и одному хорошо!»

Он выва­лил содер­жи­мое двух банок на ско­во­родку. Вклю­чил газ. Дви­гался рыв­ками, его лицо иска­зила пре­зри­тельно-оже­сто­чен­ная гримаса.

Когда отец с женой вер­ну­лись домой, опья­нев­ший под­ро­сток лежал, скор­чив­шись на диване. Перед ним на жур­наль­ном сто­лике сгру­ди­лись недо­пи­тая бутылка коньяка, ско­во­родка с остат­ками тушенки, пол­ба­тона и пепель­ница с окур­ками. Ком­нату напол­нял навяз­чи­вый запах сигарет.

Ком­мен­та­рий психолога

Ситу­а­ция каза­лось дей­стви­тельно без­вы­ход­ной. Под­ро­сток, пере­пол­нен­ный оди­но­че­ством, оби­дой, нена­ви­стью и отча­я­нием, все дальше захо­дил за гра­ницу доз­во­лен­ного. Ложь, воров­ство, про­пуски уро­ков, кон­фликты с учи­те­лями – это все спо­собы найти выход из невы­но­си­мой для маль­чика ситу­а­ции. Но поло­же­ние было не столь без­на­деж­ное, как каза­лось Вла­ди­миру и Елене. Несо­мнен­ными ресур­сами были их раз­ви­тые роди­тель­ские чув­ства и сохра­нив­ши­еся доб­рые отно­ше­ния между ними. Они неистово жаж­дали изме­нить ситу­а­цию и на мно­гое были готовы ради этого. Мучи­тель­ные пере­жи­ва­ния маль­чика в первую оче­редь были свя­заны с раз­во­дом роди­те­лей. Он неосо­знанно мстил им за то, что они, по его мне­нию, пре­дали его. Но если раз­вод в дан­ном слу­чае был необ­ра­ти­мым собы­тием, то отно­ше­ния между ребен­ком и каж­дым роди­те­лем по отдель­но­сти вполне под­ле­жали восстановлению.

Отцу пред­стоял серьез­ный, дове­ри­тель­ный, откро­вен­ный раз­го­вор с маль­чи­ком, в кото­ром он искренне при­знался бы в своих заблуж­де­ниях, пере­жи­ва­ниях и любви к сыну. Этот раз­го­вор состо­ялся. Взрос­лый муж­чина и взрос­ле­ю­щий под­ро­сток не могли удер­жать слез, когда про­из­но­сили такие труд­ные и непри­выч­ные для них слова: «Про­сти», «Люблю», «Я оши­бался». Зада­чами отца стало: больше уде­лять вре­мени сыну, вос­ста­нав­ли­вать дру­же­ские отно­ше­ния с сыном, зани­ма­ясь с ним домаш­ними муж­скими делами или рыбача на озере, кон­тро­ли­ро­вать учебу, помо­гая по мере возможности.

Более труд­ные задачи сто­яли перед мате­рью. У нее были двой­ствен­ные ожи­да­ния от маль­чика. С одной сто­роны, он дол­жен быть таким сыном, какой нужен ей, оде­тым и под­стри­жен­ным, как ей нра­вится. С дру­гой сто­роны, она ждала от него отно­ше­ния как от взрос­лого муж­чины, кото­рый будет забо­титься и обе­ре­гать ее. Это и понятно, Елене трудно дава­лось ее жен­ское оди­но­че­ство. Илье же хоте­лось ста­но­виться все неза­ви­си­мее и само­сто­я­тель­нее. Его под­рост­ко­вый воз­раст под­тал­ки­вал его к отде­ле­нию от матери. Елена же вся­че­ски тор­мо­зила этот есте­ствен­ный про­цесс, ей каза­лось, что она теряет сына и оста­ется совсем одна. Ей пред­сто­яло пере­стать опи­раться на сына, не ждать от него заботы, а учиться бережно отно­ситься к самой себе. Ей нужно было научиться, пре­одо­лев свой страх, посте­пенно отпус­кать сына в само­сто­я­тель­ное жиз­нен­ное пла­ва­ние, сохра­няя с ним дру­же­ские, дове­ри­тель­ные, ува­жи­тель­ные отно­ше­ния и кон­тро­ли­руя его, не гло­бально, а лишь в отдель­ных жиз­нен­ных областях.

Через неко­то­рое время бла­го­даря уси­лиям каж­дого участ­ника собы­тий в семьях про­изо­шли суще­ствен­ные изме­не­ния. Илья стал жить в семье отца, подру­жился с малень­кой Ниноч­кой, у них с отцом нала­ди­лись дру­же­ские отно­ше­ния. Частенько они вме­сте ездили на рыбалку, ремон­ти­ро­вали машину. Вла­ди­мир ино­гда играл в фут­бол с сыном и его дру­зьями. Отец и сын сов­местно осва­и­вали новые инте­рес­ные про­граммы на ком­пью­тере. Илья без про­пус­ков посе­щал школу. Допол­ни­тельно зани­мался мате­ма­ти­кой с репе­ти­то­ром, сту­ден­том мате­ма­ти­че­ского факуль­тета, фана­ти­че­ски увле­чен­ным мате­ма­ти­кой. К Елене пере­ехал ее дав­ниш­ний друг, с кото­рым она не встре­ча­лась из-за сына. На кани­кулы она берет сына к себе и учится предо­став­лять ему столько сво­боды, сколько поз­во­ляет ему его воз­раст. Илья пере­стал выпи­вать и тас­кать про­дукты, в кра­жах заме­чен больше не был, но изредка еще поку­ри­вает, когда слу­ча­ется что-нибудь неприятное.

Созда­ние и сохра­не­ние теп­лых дове­ри­тель­ных отно­ше­ний с ребен­ком осо­бенно важно в под­рост­ко­вом воз­расте. Именно бла­го­даря таким отно­ше­ниям взрос­лые смо­гут сохра­нить дове­рие под­рост­ков и вли­я­ние на них. Тогда, если дети встре­тятся в своей жизни с какими-либо труд­но­стями, взрос­лые смо­гут узнать об этом и помочь им сове­том, под­держ­кой или актив­ным реши­тель­ным дей­ствием. Если же отно­ше­ния дове­рия не сло­жи­лись, то на гра­нице дет­ского и взрос­лого воз­раста дети наот­рез отка­зы­ва­ются сотруд­ни­чать с роди­те­лями. Они не рас­ска­зы­вают им о своих слож­но­стях и пере­жи­ва­ниях, они не про­сят совета и помощи. Они живут, по сути дела, отдель­ной жиз­нью, как бы отка­зы­ва­ясь от сво­его сынов­ства или доче­рин­ства. Дети неосо­знанно при­ни­мают реше­ние, что отныне в своей жизни будут обхо­диться без уча­стия роди­те­лей, не будут к ним обра­щаться ни с чем, даже если слу­чится беда.

Под­ростку легче справ­ляться со своей бедой само­сто­я­тельно, чем под­дер­жи­вать глу­бо­кие душев­ные отно­ше­ния с роди­те­лями. Он больше не может сту­чаться в запер­тую дверь роди­тель­ского рав­но­ду­шия. И про­ис­хо­дит раз­рыв. Внешне такой раз­рыв может быть не заме­тен: ребе­нок не поки­дает семью, ест, спит дома, даже о чем-то раз­го­ва­ри­вает с роди­те­лями. Но это внеш­ний фасад отно­ше­ний. Своей насто­я­щей, скры­той от роди­те­лей жиз­нью ребе­нок живет только во дворе, в среде своих сверст­ни­ков, также отверг­ну­тых сво­ими семьями. Таких детей свя­щен­ник Евге­ний Кунин, несмотря на то, что все они живут в роди­тель­ских семьях, назы­вает «бес­при­зор­ни­ками»[1]. Вырас­тая, они ощу­щают себя взрос­лыми людьми, но пасуют перед лицом любых труд­но­стей, ищут лег­ких путей, не умеют и не хотят сотруд­ни­чать с дру­гими людьми, осо­бенно име­ю­щими более высо­кий ста­тус, будь то пре­по­да­ва­тель, настав­ник, руководитель.

Под­ростки не будут чув­ство­вать себя бес­при­зор­ни­ками, если семей­ные отно­ше­ния окра­шены любо­вью, неж­но­стью, гор­до­стью, вос­хи­ще­нием и дру­гими при­ят­ными чув­ствами, если члены семьи под­дер­жи­вают друг друга, помо­гают в труд­ных ситу­а­циях, в их раз­го­во­рах часто услы­шишь похвалу, одоб­ре­ние, ком­пли­менты. Если же роди­тели чаще выра­жают чув­ства, мучи­тель­ные для ребенка: раз­дра­же­ние, пре­не­бре­же­ние, злость, сожа­ле­ние, обиду и т. д., если в роди­тель­ских обра­ще­ниях к под­ростку можно услы­шать кри­ти­че­ские заме­ча­ния, жест­кие команды-при­казы, если роди­тели чаще нака­зы­вают, чем поощ­ряют детей, редко или нико­гда не дарят подарки, то вряд ли под­ростки верят в любовь к ним своих родителей.

Под­рост­ко­вый воз­раст тру­ден, прежде всего, для самих под­рост­ков. Гор­мо­наль­ная буря, напря­га­ю­щая изнутри, непре­рыв­ное при­вы­ка­ние к сво­ему посто­янно меня­ю­ще­муся телу, мучи­тель­ный поиск сво­его места под солн­цем в среде своих сверст­ни­ков, мета­ния между жела­нием быть взрос­лым и стра­хом перед взрос­ле­нием – все это делает мало воз­мож­ным при­ем­ле­мое пове­де­ние под­ростка. Он сры­ва­ется, гру­бит роди­те­лям и учи­те­лям, а затем хны­чет или лас­ка­ется, как малень­кий ребенок.

Под­ростку не хва­тает сил спра­виться с самим собой, поэтому он так ценит ста­биль­ное доб­ро­же­ла­тель­ное отно­ше­ние со сто­роны взрос­лых. Он очень искре­нен в своих эмо­ци­о­наль­ных про­яв­ле­ниях, но вся труд­ность в том, что его отно­ше­ние к кому-либо или чему-либо меня­ется резко, непред­ска­зу­емо, ино­гда на диа­мет­рально про­ти­во­по­лож­ное. Только что он был желчно раз­дра­жен, а через мгно­ве­ние пере­пол­нен неж­но­стью к тому же чело­веку. Поэтому ему легче общаться с взрос­лым, кото­рый не при­дает слиш­ком боль­шого зна­че­ния его буй­ным про­яв­ле­ниям. Но ино­гда под­ростку хочется про­ве­рить, как далеко он может зайти за гра­ницу доз­во­лен­ного. Он про­бует гово­рить и посту­пать так, как, он точно знает, недо­пу­стимо, ждет, как про­ре­а­ги­рует взрос­лый. Если пополз­но­ве­ния под­ростка сразу и твердо пре­се­ка­ются, он успо­ка­и­ва­ется. Если взрос­лый делает это неуве­ренно, а потому нерв­ни­чает, раз­дра­жа­ется, пере­хо­дит на жест­кую авто­ри­тар­ную пози­цию, то под­ро­сток ста­но­вится наг­лым, агрес­сив­ным, самоуверенным.

Жела­ние под­ростка быть взрос­лым, иметь рав­ные права с взрос­лыми тол­кают его посто­янно на защиту своих прав. Он кон­флик­тует с роди­те­лями и учи­те­лями, если они не соблю­дают взрос­лых форм обще­ния, зато его легко настро­ить на дру­же­люб­ный лад, если под­черк­нуто кор­ректно выстра­и­вать с ним отношения.

Доми­нан­той под­рост­ко­вого воз­раста явля­ется обще­ние со сверст­ни­ками. Поэтому для под­ростка так ценно ува­жи­тель­ное отно­ше­ние роди­те­лей к его жела­нию быть при­ни­ма­е­мым ровес­ни­ками и к самим дру­зьям. Отно­ше­ния с под­рост­ком будут серьезно испор­чены, если роди­тели нега­тивно отзы­ва­ются о дру­зьях или уни­жают ребенка в при­сут­ствии товарищей.

Семь сек­ре­тов про­яв­ле­ния любви к подростку

  1. Под­черк­нуто ува­жи­тельно обра­щай­тесь к под­ростку, вме­сто при­ка­зов и команд чаще исполь­зуйте просьбы, пожелания.
  2. Не отно­си­тесь все­рьез к гру­бым и раз­дра­жен­ным заяв­ле­ниям под­ростка: это про­яв­ля­ются сию­ми­нут­ные, быстро уле­ту­чи­ва­ю­щи­еся эмо­ции, а не глу­бо­кие чув­ства ребенка. Ско­рее всего, несмотря на гру­бо­сти, он вас любит и ценит.
  3. Спо­койно, твердо, доб­ро­же­ла­тельно оста­нав­ли­вайте пове­де­ние под­ростка, кото­рое вы счи­та­ете недо­пу­сти­мым. Обсуж­дайте в кругу семьи пра­вила пове­де­ния, уста­нов­лен­ные для ребенка. Тогда реше­ния и дей­ствия роди­те­лей не пока­жутся неспра­вед­ли­выми для него, и потому он легко согла­сится с ними. Как пока­зы­вают иссле­до­ва­ния, дети, вос­пи­тан­ные в таких усло­виях, легко адап­ти­ру­ются, уве­рены в себе, хорошо учатся, обла­дают высо­кой само­оцен­кой, у них раз­вит само­кон­троль и соци­аль­ные навыки.
  4. Зна­комь­тесь с дру­зьями под­ростка, инте­ре­суй­тесь их жиз­нью. Будьте в при­сут­ствии дру­зей осо­бенно кор­ректны по отно­ше­нию к сво­ему ребенку, если это уместно, сдер­жанно под­чер­ки­вайте его досто­ин­ства и достижения.
  5. Опи­рай­тесь на чув­ство взрос­ло­сти ребенка, обра­щай­тесь к нему за помо­щью и сове­том по лич­ным и обще­се­мей­ным делам.
  6. Не жалейте для под­ростка доб­рых, ино­гда неж­ных слов, дру­же­ских при­кос­но­ве­ний. Если он не при­ни­мает их, зна­чит, про­сто ваши наме­ре­ния не сов­пали. Но это совер­шенно не озна­чает, что вы не нужны друг другу.
  7. Свои непри­ят­ные чув­ства по отно­ше­нию к под­ростку выра­жайте сдер­жанно, а лучше всего тогда, когда вы оба спо­койны. Исполь­зуйте при этом «Я‑сообщения»: «Мне не нра­вится, когда ты…», «Я вол­ну­юсь, если…», «Мне обидно, что…».

Взрослые дети

Что делать с роди­тель­ской любо­вью, когда ребе­нок ста­но­вится взрос­лым, и у него самого появ­ля­ется люби­мый чело­век и свои соб­ствен­ные дети? Роди­те­лям кажется, что они больше не нужны своим повзрос­лев­шим детям, что про­сто не впи­сы­ва­ются в их напря­жен­ную и сует­ную жизнь. Но это только внеш­няя сто­рона дела. Роди­тель­ская любовь не может быть лиш­ней. Надо только найти при­ме­не­ние для этой пози­тив­ной энер­гии. Вокруг столько людей, кото­рым тре­бу­ется помощь, под­держка, вдох­но­ве­ние, обще­ние. Среди этих людей – близ­кие, дру­зья, а глав­ное, вы сами. А сколько вокруг дел, тре­бу­ю­щих при­ло­же­ния сил! Жизнь без­гра­нична, и любовь в ней все­гда востребована.

Кроме того, и повзрос­лев­шим детям тре­бу­ются наша любовь, только в дру­гом виде. Мы же знаем их с самого рож­де­ния, знаем все труд­ные моменты их жизни, знаем их дости­же­ния и про­махи. Кто же, как не мы, может лучше всего помочь им? Напри­мер, взрос­лая дочь ожи­дает ребенка. Или сын поссо­рился со своей люби­мой девуш­кой. В эти моменты им про­сто необ­хо­дима любовь родителей.

Истории. Подушечка

Исто­рия о чудес­ной мате­рин­ской прозорливости

Лена в кото­рый раз под­ня­лась с постели и подо­шла к окну. С высоты шест­на­дца­того этажа ноч­ной город был подо­бен узо­рам в дет­ском калей­до­скопе. Мно­же­ство все еще све­тя­щихся окон, за каж­дым из кото­рых живут люди. У них свои горе­сти и радо­сти, свои мысли и пере­жи­ва­ния. Но их жизнь про­дол­жа­ется, а его – нет. Почему?!

Она снова залезла под оде­яло в надежде все же заснуть. Уже пятую ночь Лена мучи­лась, пыта­ясь пой­мать хоть кру­пицу сла­дост­ного сна. С тех пор, как она при­е­хала к роди­те­лям, сон усколь­зал от нее, навер­ное, напу­ган­ный ее отча­я­нием и скор­бью, вспы­хи­ва­ю­щими в душе при каж­дом вос­по­ми­на­нии о Вадиме. Они про­жили два­дцать четыре года. На сле­ду­ю­щий год могли бы спра­вить сереб­ря­ную сва­дьбу. Выросли дети, стали само­сто­я­тель­ными. Им бы с Вади­мом сей­час жить да радо­ваться. Но не слу­чи­лось. Сердце отка­зало. Сердце-то у него золо­тое было. Всю сов­мест­ную жизнь был он для нее под­держ­кой, уте­ше­нием и вдох­но­ве­нием. Мно­гое их свя­зало за про­жи­тые годы. Вот и спать Лена не могла, потому что при­выкла засы­пать, уткнув­шись в его руку, креп­кую и горя­чую. Без этой люби­мой руки, как бы она ни ложи­лась, все было неудобно. Дома все напо­ми­нало Лене о муже. Уехала к роди­те­лям, думала, хоть здесь смо­жет успо­ко­иться и выспаться. Мама постель ей посте­лила чистым, хру­стя­щим бельем. Она по-ста­ринке его крах­ма­лила. Подушку поло­жила самую луч­шую. Оде­яло достала новое. Но ничего не помо­гало. Сон не шел.

Сле­ду­ю­щий день про­шел в хло­по­тах и про­стых раз­го­во­рах. Лена ста­ра­лась загру­зить себя, чтобы унять вос­по­ми­на­ния и зара­бо­тать физи­че­скую уста­лость. К ночи она укла­ды­ва­лась в постель, ста­ра­ясь заглу­шить страх бес­сон­ной ночи. На удив­ле­ние, как только она уютно устро­и­лась в кро­вати, сон сомкнул ее ресницы.

Утром Лена просну­лась отдох­нув­шей. Постель каза­лась мяг­кой и удоб­ной. Лена потя­ну­лась вста­вать, и вдруг ее взгляд упал на малень­кую поду­шечку, кото­рая, кажется, еще хра­нила тепло от ее лица.

На кухне ее ста­рень­кая мама, стоя у плиты, поме­ши­вала кашку в кастрюльке.

– Мам, ты мне поду­шечку положила?

– Да, дочка. Как спалось?

– Спа­сибо, мамочка, выспа­лась нако­нец-то. Мам, – тихо про­го­во­рила Лена, сдер­жи­вая слезы, – а как же ты догадалась?

Ста­рая жен­щина под­няла на дочь глаза, пол­ные бес­ко­неч­ной нежности:

– Дога­да­лась, доченька, догадалась.

Жен­щины мет­ну­лись друг к другу и обнялись.

Глава 2. Единицы измерения любви

  • Можно ли изме­рить любовь, кото­рую пода­рили нам наши родители?
  • Как с помо­щью раз­мыш­ле­ний обна­ру­жить любовь там, где до сих пор мы ее не замечали?
  • Как про­явить свою любовь к детям так, чтобы они ее почувствовали?
  • Какие бывают еди­ницы изме­ре­ния любви?

Восприятие ребенком любви родителей

Мне часто при­хо­дится слы­шать от своих кли­ен­тов, взрос­лых и детей: «Роди­тели меня не любили», или «Им было не до меня», или «Больше любили мою сестру», или «Мой брат был любим­чи­ком, а на меня любви не хватило».

Я верю своим кли­ен­там, когда они так гово­рят. Я верю, что это искрен­ние, из самой души иду­щие слова. Верю в то, что они так чув­ствуют, но нико­гда не согла­шусь, что в их жизни не было ни капли любви, неж­ной, само­от­вер­жен­ной, отча­ян­ной, сдер­жан­ной, тер­пе­ли­вой. Про­сто она зате­ря­лась среди обид, зави­сти, бес­по­мощ­но­сти, горечи, рев­но­сти, гнева и оди­но­че­ства, как жем­чу­жинка в бурьяне. Най­дите ее, и она ста­нет вашей опо­рой и под­держ­кой в труд­ном деле вос­пи­та­ния своих детей.

В дока­за­тель­ство своей точки зре­ния рас­скажу вам сказку. Гово­рят, в сказке даже между строк есть слова, кото­рые пони­мает сердце.

Истории. Доказательства любви

Сказка для тех, кому не хва­тило любви родителей

Один юноша пола­гал, что его не любит род­ная мать. Он так был этим оби­жен, что как только пред­ста­ви­лась воз­мож­ность, поки­нул отчий дом и ушел далеко-далеко искать свое сча­стье. Много лет он ски­тался по свету и все же вер­нулся домой. Его встре­тила поста­рев­шая мать и стала спрашивать:

– Сынок, почему ты поки­нул род­ной дом и так долго не возвращался?

– Я не видел дома любви к себе и потому пошел искать ее по белу свету.

Упала мать на колени, закрыла лицо руками и зарыдала:

– Я люблю тебя больше всего на свете! И любила с тех пор, как узнала о твоем суще­ство­ва­нии в своем теле.

Тогда сын говорит:

– Пой­дем к муд­рецу, пусть он нас рассудит.

Взрос­лый сын и ста­рая мать при­шли к муд­рецу, и сын просит:

– Муд­рец, рас­суди нас. Я всю жизнь был уве­рен, что мать не любит меня, а она утвер­ждает, что любит меня с того момента, как узнала о моем суще­ство­ва­нии в своем теле.

Заду­мался муд­рец, а потом говорит:

– Хорошо, я решу ваш спор. Пусть каж­дый из вас при­не­сет по три вещи, кото­рые могут слу­жить дока­за­тель­ством любви или нелюбви.

На сле­ду­ю­щий день сын и мать снова при­шли к муд­рецу. Спра­ши­вает мудрец:

– Ну что ж, пока­зы­вайте ваши доказательства.

Сын достал из сумки потре­пан­ную игрушку, ста­рый гли­ня­ный кув­шин и про­стень­кое колечко.

Муд­рец спра­ши­вает мать:

– Жен­щина, а где твои доказательства?

– Мои дока­за­тель­ства при­нес уже мой сын. Это потре­пан­ная игрушка, ста­рый гли­ня­ный кув­шин с отко­ло­тым гор­лыш­ком и колечко.

Муд­рец гово­рит сыну:

– Рас­скажи о том, что ты при­нес. Как дока­зы­вают эти вещи, что твоя мать нико­гда не любила тебя?

И сын начал свой рассказ:

– Вот посмот­рите на эту потре­пан­ную игрушку. Этот плю­ше­вый мед­ве­жо­нок вытерся, выцвел. У него поте­ря­лась одна лапка. На нем следы какой-то несмы­ва­е­мой грязи. Когда я был совсем мал, мне пода­рила его моя бабушка. Этот мед­ве­жо­нок был самой моей люби­мой игруш­кой. Я не рас­ста­вался с ним ни на минуту. Я ложился с ним спать и брал его с собой на про­гулку. С ним мне было не страшно ни в тем­ноте, ни в оди­но­че­стве. Когда мне было грустно, я пла­кал с ним наедине и выти­рал им слезы. Когда мне было скучно, я его высоко под­бра­сы­вал, в воз­духе он дер­гал лап­ками и весе­лил меня. Одна­жды я гулял с ним возле дома, но нача­лась гроза, при­бе­жала мама, схва­тила меня и быстро ута­щила домой, а мед­ве­жо­нок остался под дере­вом. Я долго неистово пла­кал, истошно кри­чал. Мне было очень страшно без сво­его плю­ше­вого друга. Тем более что гро­хо­тала гроза. Я умо­лял маму, чтобы она спасла моего мишку, потому что боялся, что гроза убьет мед­ве­жонка, и я навсе­гда оста­нусь один, без него. Мама, чтобы успо­ко­ить меня, дей­стви­тельно вышла из дома, но потом, видимо забыла про меня и мою игрушку и ко мне больше не подо­шла. Я лег в постель, но долго не мог уснуть. Гроза и слезы мешали моему сну. А когда я все-таки уснул, всю ночь мне снился мой малень­кий мишка, кото­рый пла­кал и про­сился в дом.

Наутро я обна­ру­жил игрушку рядом со мной на подушке. Но боже мой, что стало с моим плю­ше­вым мед­ве­жон­ком! Он был запач­кан, и у него не было одной лапки. Уви­дев его, я почув­ство­вал, как у меня раз­ры­ва­ется сердце! Я при­жал его крепко-крепко к своей груди и стал шеп­тать ему лас­ко­вые слова. В то же время жгу­чая обида пере­пол­няла меня. Это моя род­ная мама забыла его на улице, это из-за нее он поте­рял свою лапку. Как она могла посту­пить так без­жа­лостно? Ведь она знает, как он мне дорог. Забыть про моего мед­ве­жонка – это зна­чит совсем не любить меня. К такому выводу я при­шел тем ран­ним утром, и он остался в моей памяти на всю жизнь.

Юноша бережно поло­жил игрушку на мяг­кую траву перед муд­ре­цом, взял в руки ста­рый гли­ня­ный кув­шин с отко­ло­тым гор­лыш­ком и продолжал:

– Несколько лет спу­стя я забо­лел тяже­лой болез­нью. Я не мог ничего есть, но посто­янно хотел пить. Я выпи­вал огром­ное коли­че­ство воды, но жажда не про­хо­дила. Силы поки­дали меня. Вскоре я не мог даже гово­рить и шеве­лить рукой. Из города при­е­хал док­тор, и меня увезли в боль­ницу далеко от дома. По дороге я поте­рял созна­ние и, как мне ска­зали потом, несколько дней не при­хо­дил в себя. Очнулся я через несколько дней. Я открыл глаза и огля­делся. В палате, где я лежал, нахо­ди­лось несколько маль­чи­ков. У каж­дого из них на кро­вати сидела его мама и кор­мила с ложечки чем-то очень вкус­ным. Запах этой еды про­ни­кал прямо в меня, и я почув­ство­вал, как же я хочу есть. Чув­ство голода было такое силь­ное, как будто я не ел целую веч­ность. Я спросил:

– Где же моя мама?

Ведь именно она должна накор­мить меня так же, как кор­мят мамы дру­гих маль­чи­ков! Но жен­щины пока­зали мне на гли­ня­ный кув­шин, сто­я­щий у меня на тум­бочке, и сказали:

– Выпей воды, кото­рую при­несла тебе твоя мама.

Я был взбе­шен! Я был так болен! Я так голо­ден! А мама не только не сидит рядом со мной на кро­вати и не кор­мит меня с ложечки, как дру­гих маль­чи­ков, но оста­вила только воды в ста­ром гли­ня­ном кув­шине! Навер­ное, она не любит меня, и я ей совсем не нужен! Воз­му­щен­ный, я смах­нул кув­шин с тум­бочки, вода раз­ли­лась про­зрач­ной лужей по полу. А от кув­шина отко­лолся малень­кий рыжий кусочек.

Юноша замол­чал. Он все еще про­жи­вал в душе ту дале­кую дет­скую исто­рию. Несколько минут муд­рец, ста­рая жен­щина и моло­дой чело­век сидели молча. Никто из них не хотел нару­шать тишину. Спу­стя время юноша отбро­сил рукой волосы со лба и про­дол­жал свой рассказ:

– Потом про­шло уже несколько лет. Появи­лась в нашем селе­нии необык­но­вен­ная девушка. Я сразу в нее влю­бился и влю­бился так, что ничего кроме нее не видел. Она же непри­ступ­ная такая, даже раз­го­ва­ри­вать со мной отка­зы­ва­лась. Долго я за ней уха­жи­вал, прежде чем отно­ше­ния наши нала­ди­лись. Одна­жды люби­мая согла­си­лась даже прийти ко мне домой и позна­ко­миться с моей мате­рью. Я хотел пред­ста­вить ее своей неве­стой. Подо­шли мы дому, я откры­ваю дверь, захожу в дом, и вдруг моя мать ста­но­вится у меня на пути:

– Нельзя, нельзя в дом, уходите!

– Но, мама, это моя люби­мая девушка!

– Ухо­дите, ухо­дите – мама про­сто вытолк­нула нас, а напо­сле­док сунула мне в руку про­стое, потем­нев­шее от ста­ро­сти колечко. Разве так посту­пают любя­щие матери? – вопро­сом закон­чил свой рас­сказ взрос­лый сын и посмот­рел на муд­реца. Муд­рец не отве­тил на вопрос юноши, а ска­зал, глядя перед собой:

– Мы выслу­шали тебя, теперь твоя оче­редь, женщина.

Ста­рая жен­щина под­ня­лась с травы, покло­ни­лась муд­рецу и сказала:

– О, муд­рей­ший, я очень люблю сво­его сына и все­гда любила, а эти три вещи напо­ми­нают мне, как трудно было вырас­тить его.

Мой маль­чик рос сла­бым и болез­нен­ным. Я ста­ра­лась его хорошо кор­мить и больше гулять с ним на сол­нышке, беречь от холода и голода. Даже когда я была бере­менна и носила под серд­цем сво­его вто­рого малыша, я все­гда пом­нила о своем пер­венце. Он уже хорошо научился ходить и гово­рить, когда слу­чи­лась эта горест­ная исто­рия. Мы гуляли с ним невда­леке от дома, и я почув­ство­вала, что дол­го­ждан­ный срок при­бли­жа­ется. Пошла в дом, чтобы попро­сить мужа съез­дить за пови­ту­хой. Мне стало хуже, я на мину­точку при­легла, и тут резко нача­лась гроза. Силь­ный гром и фей­ер­верки мол­ний под­няли меня с постели. Забыв о боли, я помча­лась за сыном, ему нельзя мок­нуть! Мне уда­лось быстро вер­нуть его домой. Он успел спря­таться в беседке и почти не про­мок. Но очень испу­гался, остав­шись один посреди грозы. Малыш рыдал навзрыд, про­сил дать ему сво­его люби­мого мед­ве­жонка, кото­рый остался в беседке. У меня сердце раз­ры­ва­лось от горя и пере­жи­ва­ния за мою кро­ви­ночку, я бро­си­лась во двор так быстро, как мне поз­во­ляло мое отя­же­лев­шее тело. Около самой беседки я вдруг под­скольз­ну­лась на раз­мок­шей от ливня земле и сва­ли­лась прямо в лип­кую холод­ную грязь. Уже лежа на земле, я уви­дела жут­кую кар­тину. Вне­запно заго­ра­ется вер­хушка сосны, сто­я­щей непо­да­леку от беседки. Все осталь­ное запом­ни­лось мне отдель­ными обры­воч­ными кар­тин­ками: пыла­ю­щее дерево, скла­ды­ва­ю­ще­еся попо­лам, дождь из огня, искр, пепла, обго­рев­ших веток, обру­шив­шийся на беседку, толчки внутри тела в уни­сон с гро­хо­том грома, заго­рев­ша­яся от искры игрушка, ничего не чув­ству­ю­щие ладони, сжи­ма­ю­щие мед­ве­жонка. Очну­лась я уже в доме, надо мной скло­ни­лось горест­ное лицо мужа:

– Наш малыш родился мертвым.

Мне хоте­лось уме­реть в ту же минуту, но я вспом­нила о своем пер­венце и про­шеп­тала из послед­них сил:

– Отне­сите мед­ве­жонка сыну.

Я спасла игрушку. Но не смогла спа­сти малыша.

Жен­щина обняла себя за плечи и неко­то­рое время сто­яла, пока­чи­ва­ясь и упер­шись взгля­дом в землю.

Никто не торо­пил ее. Невоз­му­ти­мый муд­рец сидел, не шелох­нув­шись. Сын, не отры­ва­ясь, смот­рел на мать рас­ши­рив­ши­мися от удив­ле­ния глазами.

– Сын мой под­рос и окреп, – про­дол­жала ста­рая жен­щина. – Я уже думала, что все дет­ские хво­робы оста­лись позади, как ковар­ная болезнь под­ко­сила моего маль­чика. Ему ста­но­ви­лось все хуже, а вме­сте с ним и мне. Если я поте­ряю его, то и жизнь мне не нужна. Еще одну потерю мне не выдер­жать. Сына от меня забрали в боль­ницу, а док­тор мне ска­зал: «Вашему ребенку может помочь вода из ста­рого гор­ного источ­ника. Если он будет пить ее еже­дневно, он выздо­ро­веет. Но только запомни, вода каж­дый день должна быть свежей».

Я знала этот источ­ник. Он нахо­дился высоко в горах. Дороги к нему нет, добраться можно только по гор­ным кру­чам и ска­лам. Муж у меня был в то время далеко, на зара­бот­ках, помочь мне было больше некому. Я собрала все необ­хо­ди­мое и отпра­ви­лась к источ­нику сама. Дорога к источ­нику ока­за­лась труд­ней, чем только можно было себе пред­ста­вить. Я обо­драла до крови руки и ноги, набила себе синя­ков от посто­ян­ных паде­ний. Осо­бенно трудно было спус­каться, обе­ре­гая бур­дюк с водой. Но, несмотря ни на что, каж­дый день я доби­ра­лась до источ­ника, наби­рала целеб­ной род­ни­ко­вой воды, спус­ка­лась с гор и шла пеш­ком до боль­ницы, где лежал мой сынишка, пят­на­дцать кило­мет­ров. Так про­шел два­дцать один труд­ный день. Два­дцать один день мой сыно­чек пил чистую гор­ную воду. Но надо же так слу­читься, что именно в тот день, когда он при­шел в себя, я слегла. Навер­ное, мои жиз­нен­ные силы ушли к нему и помогли выздороветь.

Она замол­чала. Сын сидел, не шеве­лясь, обхва­тив голову руками и уста­вив­шись в землю перед собой. Про­шло несколько тягост­ных минут. Затем ста­рая жен­щина взяла в руки потем­нев­шее от ста­ро­сти колечко, и ее мор­щи­ни­стое лицо осве­ти­лось улыбкой:

– Это колечко мне пода­рил мой муж, когда объ­яс­нился в любви. Тогда оно мне пока­за­лось самым пре­крас­ным в мире. Воз­люб­лен­ный мой пере­дал это кольцо мне с бла­го­сло­ве­нием от своей матери, кото­рая носила его всю взрос­лую жизнь. С того дня и до того, как пере­дать сыну, я носила его не снимая.

В тот день муж при­шел домой раз­гне­ван­ный. Он узнал, что сын полю­бил дочь сво­его недруга, с кото­рым жил в непри­ми­ри­мой ссоре.

«Она не пара нашему сыну! Дочь моего врага не вой­дет в наш дом! Ско­рее, я отка­жусь от сво­его сына, чем согла­шусь на эту сва­дьбу!» – так гне­вался мой муж, когда в дверь посту­чали. Когда я уви­дела сына со своей люби­мой, я сразу поняла, в чем дело. Если муж сей­час уви­дит детей, доб­ром это не кон­чится. Я знала горя­чий нрав своих муж­чин. Не раз при­хо­ди­лось мне раз­ни­мать их, как моло­дых пету­хов. Сей­час глав­ное, чтобы они не встре­ти­лись. А уж потом я мужа уло­маю. Я очень рада была за сына. Сняла с пальца обру­чаль­ное колечко и отдала сыну. Пусть любовь живет в их семье, как у нас с мужем.

Жен­щина закон­чила рас­сказ и оста­но­вила свой взгляд на сыне. Вдруг юноша бро­сился к матери и упал перед ней на колени. Муд­рец, ничего не ска­зав, раз­вер­нулся и пошел прочь.

И вот теперь настал под­хо­дя­щий момент, чтобы обна­ру­жить эту огром­ную или малень­кую толику любви, бла­го­даря кото­рой вы появи­лись на свет. Если бы ее не было, вы нико­гда бы не роди­лись. Таин­ство тво­ре­ния новой жизни невоз­можно без любви. Чтобы найти ее, я пред­ла­гаю вам подо­брать под­хо­дя­щие еди­ницы изме­ре­ния. Ведь для изме­ре­ния кры­лы­шек стре­козы мы не берем кило­метры, а воду в ведре не меряем чай­ными лож­ками. Выбе­рем для пода­рен­ной нам любви под­хо­дя­щие еди­ницы измерения.

Изме­рить можно рас­сто­я­ние и вес, объем и время. Но можно ли изме­рять дру­гие кате­го­рии? Как и чем изме­рить страх и неж­ность, поря­доч­ность и лице­ме­рие? Кажется, что этим поня­тиям нет еди­ниц изме­ре­ния. Что они без­мерны и рас­плыв­чаты. Что же тогда гово­рить о любви? Ничто не может срав­ниться с ней по ее зна­чи­мо­сти, при­тя­га­тель­но­сти, неопре­де­лен­но­сти. Как изме­рить любовь? Да и нужно ли это? Все это так. Но как часто слы­шишь: «Ты его любишь больше», или «Мне не хва­тает ее любви», или «Я люблю тебя в тысячу раз силь­нее». Так, зна­чит, мы все время срав­ни­ваем любовь, вычис­ляем ее коли­че­ство, то есть изме­ряем. Ока­зы­ва­ется, каж­дый из нас осо­знанно или бес­со­зна­тельно изме­ряет любовь, обра­щен­ную к дру­гим, и любовь, рож­ден­ную в соб­ствен­ной душе, но исполь­зует при этом еди­ницы изме­ре­ния, выбран­ные всей преды­ду­щей жиз­нью. Еди­ницы изме­ре­ния у каж­дого свои, уни­каль­ные и непо­вто­ри­мые, нераз­рывно свя­зан­ные с инди­ви­ду­аль­ной жиз­нен­ной исто­рией, жиз­нен­ным опытом.

Важно разо­браться, какими еди­ни­цами изме­ре­ния мы поль­зу­емся, иссле­дуя любовь, полу­чен­ную нами от своих роди­те­лей, и в каких еди­ни­цах изме­ря­ется любовь, кото­рую мы дарим нашим детям. Выбор под­хо­дя­щих еди­ниц изме­ре­ния делает про­цесс опре­де­ле­ния нами любви созна­тель­ным. Меняет наше отно­ше­ние к любви роди­те­лей или к своей соб­ствен­ной. Мы начи­наем пони­мать, сколько в дей­стви­тель­но­сти было отпу­щено нам любви. Если до этого мы вполне могли видеть ее только с дет­ских пози­ций и наше виде­ние соот­вет­ство­вало дет­ской кар­тине мира, то теперь, осо­знанно изме­рив любовь, мы начи­наем смот­реть по-иному, по-взрос­лому. Полу­ча­ется, что, подо­брав под­хо­дя­щие еди­ницы изме­ре­ния любви, мы ста­но­вимся взрос­лее. Бла­го­даря этому спо­собу про­ис­хо­дит взрос­ле­ние нашей души. От этого в нас при­бав­ля­ется сил, и мы ста­но­вимся более адек­ват­ными вос­пи­та­те­лями своих детей. В труд­ных ситу­а­циях обще­ния с ребен­ком мы уже не впа­даем в дет­ское состо­я­ние и не начи­наем реа­ги­ро­вать как малень­кий ребе­нок внутри нас. Мы оста­емся на взрос­лых пози­циях, а потому ста­но­вимся более надеж­ными помощ­ни­ками, совет­чи­ками и образ­цами для под­ра­жа­ния для наших детей.

Если мы смо­жем найти еди­ницы изме­ре­ния, под­хо­дя­щие для любви, пода­рен­ной нам нашими роди­те­лями, то мы встре­тимся с ней вплот­ную. Мы уви­дим, услы­шим или почув­ствуем ее. Она про­ник­нет в наше созна­ние. Мы пове­рим в нее. И тогда нас пере­пол­нит бла­го­дар­ность к нашим роди­те­лям. Мы уви­дим их с новой сто­роны, посмот­рим на них как взрос­лые люди, а не малые дети. Мы смо­жем быть снис­хо­ди­тель­ными к их сла­бо­сти и негиб­ко­сти, свер­хо­сто­рож­но­сти и про­ду­ман­но­сти. Тем самым будем учить соб­ствен­ных детей почти­тель­ному и бла­го­дар­ному отно­ше­нию к роди­те­лям, то есть созда­вать для себя счаст­ли­вую ста­рость. Осо­зна­ние роди­тель­ской любви, адре­со­ван­ной нам, сде­лает нас уве­рен­нее в себе, доба­вит ощу­ще­ния зна­чи­мо­сти. Тогда уве­ли­чится и наша роди­тель­ская сила, поз­во­ля­ю­щая нам транс­ли­ро­вать свою любовь детям, быть тер­пе­ли­вее и вели­ко­душ­нее, изоб­ре­та­тель­нее и оптимистичнее.

Зная, в каких еди­ни­цах изме­ря­ется необ­хо­ди­мая нам любовь, мы можем эффек­тив­нее созда­вать близ­кие отно­ше­ния с доро­гими для нас людьми. Мы также сумеем при­ни­мать адре­со­ван­ную нам любовь, если попро­сим делать это самым понят­ным нам спо­со­бом, в при­выч­ных еди­ни­цах измерения.

Чело­век, с дет­ства полу­ча­ю­щий роди­тель­скую любовь в опре­де­лен­ных еди­ни­цах изме­ре­ния, пола­гает, что любовь только так и выра­жа­ется. Он таким же спо­со­бом про­яв­ляет потом любовь к своим роди­те­лям и дру­гим близ­ким людям. Когда он ста­но­вится взрос­лым, то сохра­няет уди­ви­тель­ное посто­ян­ство в спо­собе выра­же­ния любви к супругу и к своим детям. Кроме того, и к себе он ждет такого же про­яв­ле­ния любви. Любви в дру­гих еди­ни­цах изме­ре­ния он может про­сто не заме­чать. Но это не мешает ему счаст­ливо жить и пол­но­ценно раз­ви­ваться. Ведь он уве­рен в любви к себе со сто­роны роди­те­лей и посто­янно полу­чает от них при­выч­ные знаки любви.

Но пред­ставьте себе, если малыш, при­вык­ший полу­чать роди­тель­скую любовь в виде доб­рых, лас­ко­вых и под­дер­жи­ва­ю­щих слов, слы­шит вдруг от отца или матери: «Мне не нужна такая дочь», или «Мне тебя не за что любить», или «Отдам тебя в дет­ский дом». Эти слова, несо­мненно, могут про­из­во­дить силь­ное впе­чат­ле­ние на ребенка. Ведь он при­вык быть чут­ким и вни­ма­тель­ным к сло­вам своих роди­те­лей, так как именно этим спо­со­бом полу­чал от них необ­хо­ди­мую, как воз­дух, любовь. Тогда ребе­нок может решить: «Меня не любят», осо­бенно если трав­ми­ру­ю­щие слова зву­чат неод­но­кратно. А роди­тель­скую любовь в дру­гих еди­ни­цах изме­ре­ния он не при­вык заме­чать. Точно так же малыш, обре­та­ю­щий любовь от отца или матери только в виде неж­ных, лас­ко­вых, под­бад­ри­ва­ю­щих при­кос­но­ве­ний, может разу­ве­риться в их любви, полу­чив под­за­тыль­ник или шле­пок. У него не оста­ется дру­гих дока­за­тельств, что его ценят и любят.

Полу­ча­ется, что в наи­бо­лее выгод­ном поло­же­нии ока­зы­ва­ются малыши, кото­рым адре­со­ваны самые раз­ные знаки роди­тель­ской любви. И при­кос­но­ве­ния, и слова, и забота, и сов­мест­ная дея­тель­ность, и подарки. Такие дети застра­хо­ваны от непред­ви­ден­ных эмо­ци­о­наль­ных сры­вов роди­те­лей тем, что могут полу­чить отцов­скую или мате­рин­скую любовь дру­гими неза­бло­ки­ро­ван­ными способами.

Если малыш вос­пи­ты­ва­ется в пол­ной семье, и его отец и мать про­яв­ляют любовь по-раз­ному, то ребе­нок учится вос­при­ни­мать любовь в раз­ных еди­ни­цах изме­ре­ния. Это делает богаче его ком­му­ни­ка­тив­ные воз­мож­но­сти. У такого ребенка больше шан­сов стать счаст­ли­вее в буду­щей взрос­лой жизни. Он смо­жет создать близ­кие душев­ные отно­ше­ния с дру­гим чело­ве­ком, выра­жая свою любовь так, чтобы его поняли и оце­нили. Но в этой ситу­а­ции суще­ствует слож­ность: роди­тели, при­вык­шие к раз­ным еди­ни­цам изме­ре­ния любви, могут испы­ты­вать труд­но­сти и неудо­вле­тво­рен­ность в обще­нии друг с дру­гом. Для вза­и­мо­по­ни­ма­ния им нужно научиться ори­ен­ти­ро­ваться в еди­ни­цах изме­ре­ния любви своей вто­рой поло­вины. Только тогда они смо­гут стать под­держ­кой и радо­стью друг для друга[2].

Слова как единицы измерения любви

Какие слова мы адре­суем детям? Мы при­ка­зы­ваем, про­сим, коман­дуем, объ­яс­няем, тре­буем, уми­ля­емся, вос­хи­ща­емся, рас­ска­зы­ваем, кри­ти­куем, обод­ряем. Из всех роди­тель­ских настав­ле­ний осо­бенно важны для жизни ребенка слова, транс­ли­ру­ю­щие ему любовь отца и матери. Слова, даю­щие ребенку ощу­ще­ние защи­щен­но­сти, зна­чи­мо­сти, при­част­но­сти к жизни семьи. Какими же должны быть слова роди­те­лей, чтобы они стали еди­ни­цами изме­ре­ния роди­тель­ской любви? Они могут быть:

  • сло­вами при­зна­ния в любви («Ты мой люби­мый сынок», «Люблю тебя, доченька»);
  • лас­ко­вым обра­ще­нием (сол­нышко мое, душенька, лапушка и мно­гие дру­гие, в каж­дой семье суще­ствуют свои лас­ка­тель­ные про­звища и имена);
  • сло­вами уми­ле­ния или вос­хи­ще­ния («Ах, как у тебя хорошо полу­чи­лось», «Ты у меня умница!»)
  • одоб­ре­нием или похва­лой («Мне понра­вился твой рису­нок», «Гор­жусь, что у меня такой сме­лый сын», «Радостно, что ты так стараешься»);
  • сло­вами под­держки пози­тив­ной ини­ци­а­тивы ребенка, даже в том слу­чае, если ини­ци­а­тива не была вообще или пол­но­стью реа­ли­зо­вана («Ты хорошо при­ду­мал сде­лать это», «При­ятно, что у тебя воз­ни­кают такие жела­ния», «Это доб­рое начи­на­ние», «Ты взрос­ле­ешь, если у тебя воз­ни­кают подоб­ные мысли»);
  • сло­вами под­держки уси­лий ребенка, даже если они не при­вели к жела­е­мому резуль­тату («Гор­жусь, что у меня такой настой­чи­вый сын!», «Уве­рен, немного тер­пе­ния, и у тебя все полу­чится», «Я ува­жаю людей, кото­рые не сда­ются при пер­вых неуда­чах», «Твоя целе­устрем­лен­ность вызы­вает уважение»);
  • сло­вами под­держки в ситу­а­ции победы, пре­одо­ле­ния ребен­ком сво­его неуме­ния или страха («Гор­жусь тобой», «Ты заслу­жил такую победу», «Ты поста­рался и добился успеха», «Ценю в людях уме­ние пре­одо­ле­вать себя!»);
  • сло­вами под­держки в ситу­а­ции неудачи («Не оши­ба­ется тот, кто ничего не делает», «Не боги горшки обжи­гают», «Успех окры­ляет, а ошибка учит», «Каж­дая ошибка при­бли­жает нас к успеху», «Я рад, что ты попро­бо­вал это сде­лать», «Зная тебя, уве­рена, что ты добьешься своего»).

Тому, кто, будучи малень­ким, слы­шал в свой адрес подоб­ные фразы, легко и сво­бодно про­из­но­сить их и для сво­его ребенка. Но суще­ствуют люди, кото­рым гово­рить их про­сто невоз­можно. Ско­рее всего, у них сфор­ми­ро­вался внут­рен­ний запрет на выра­же­ние любви сло­весно. Когда-то в дет­стве, не слыша такие желан­ные слова любви от своих роди­те­лей, они при­ду­мали оправ­да­ние. Но став взрос­лыми, про­дол­жают верить в это оправ­да­ние и сле­до­вать ему в своей жизни. Неко­то­рые пола­гают, что выра­жать любовь к своим детям – это…

  • недо­пу­сти­мое выра­же­ние чувств, «теля­чьи неж­но­сти», непри­ем­ле­мое в наше агрес­сив­ное время («Сей­час надо быть жест­кими и гру­быми, а не рас­пус­кать нюни»);
  • непри­лич­ное выстав­ле­ние чувств напо­каз («Своих детей хва­лить нельзя, выра­жать свои чув­ства нескромно»);
  • роди­тель­ское пове­де­ние, кото­рое может испор­тить ребенка («Будешь с ними полас­ко­вее, изба­лу­ются, сядут на шею»);
  • пустая трата вре­мени («Что пона­прасну воз­дух сло­вами сотря­сать, лучше сде­лать что-то полезное»).

В этом слу­чае полез­ной может стать сле­ду­ю­щая тре­ни­ровка: запи­шите несколько фраз, выра­жа­ю­щих вашу любовь к ребенку, и про­из­но­сите их в тече­ние дня. Сна­чала они вам будут казаться искус­ствен­ными, глу­пыми, смеш­ными, но если вы будете про­дол­жать упраж­не­ние дальше, вскоре фразы будут гово­риться все легче и есте­ствен­нее, а ваш ребе­нок нач­нет рас­прав­лять пле­чики и вести себя увереннее.

Истории. Мальвина – королева, Мальвина – служанка

Исто­рия о том, как с помо­щью слов пре­вра­тить слу­жанку в королеву

– Кра­си­вая ты, Алина! – с зави­стью про­го­во­рила подруга, потя­ги­вая из тру­бочки кок­тейль. Алина изящ­ным жестом убрала спа­дав­шие на лоб пряди и улыб­ну­лась. Она и вправду была кра­сива. Огром­ные выра­зи­тель­ные голу­бые глаза, вью­щи­еся свет­лые волосы, тон­кие черты лица, строй­ная фигура. Да Алина и сама это знала и в любых ситу­а­циях гордо несла зва­ние кра­си­вой жен­щины. Все­гда при маки­яже, с изыс­кан­ными укра­ше­ни­ями, со вку­сом оде­тая. Даже домаш­ние тапочки у нее непро­стые, с экзо­ти­че­ским цвет­ком. И так во всем. С дет­ства при­выкла сле­дить за своим внеш­ним видом. Малень­кая, она была хоро­шень­кая, как кукла. За голу­бые глаза и куд­ря­вые золо­ти­стые волосы сверст­ники про­звали ее Маль­ви­ной. Ей нра­ви­лась это про­звище. Она спе­ци­ально широко рас­кры­вала глаза и хло­пала рес­ни­цами, чтобы уси­лить сход­ство. Алина нра­ви­лась почти всем маль­чиш­кам, а дев­чонки ей завидовали.

Дет­ство у нее не было без­об­лач­ным. Алина росла един­ствен­ным ребен­ком в семье. Мама ее была тихая и покла­ди­стая, а отец – авто­ри­тар­ный, жест­кий, при­дир­чи­вый и каприз­ный. Дочку он вос­пи­ты­вал в стро­го­сти. Гулять до один­на­дца­того класса отпус­кал только до восьми часов. Каж­дый день во всей квар­тире пол руками застав­лял мыть. За чет­верки ругал и уни­зи­тельно нака­зы­вал. В одном только он был все­гда дово­лен доч­кой и даже гор­дился ею. Это была ее кра­сота. Отец часто при­зы­вал Алину к себе, когда сидел с дру­зьями за сто­лом: «Иди-ка, дочь, пока­жись, какая ты кра­са­вица! Правда, кра­са­вица?» – спра­ши­вал он това­ри­щей. И когда те согласно кивали голо­вами, при­го­ва­ри­вал: «Хороша доча, хороша», – и покро­ви­тель­ственно погла­жи­вал Алину по голове.

Несмотря на свою кра­соту, Алина никак не могла найти вер­ного и надеж­ного спут­ника жизни. Со зна­ком­ством про­блем не было, муж­чин при­тя­ги­вало к ней, как мотыль­ков на огонь. Но дли­тель­ные отно­ше­ния никак не скла­ды­ва­лись. Каж­дый раз время рас­кры­вало какие-нибудь муж­ские недо­статки, с кото­рыми Алина не могла сми­риться. Один ока­зы­вался ску­по­ват, дру­гой неве­рен, тре­тий – в постели сла­бо­ват. Вот и теперь Алина сидела в кафе с подруж­кой и посвя­щала ее в тайны раз­рыва с оче­ред­ным воз­люб­лен­ным. Этот ока­зался «необ­ра­зо­ван­ным неучем». Подруга сочув­ственно кивала голо­вой, а Алина с него­до­ва­нием опи­сы­вала недо­пу­сти­мое пове­де­ние партнера:

– Пред­став­ля­ешь, такого неве­же­ства я дав­ненько не встре­чала! Я ему говорю: начни читать хоть что-нибудь, ну надо ведь ста­но­виться при­лич­ным чело­ве­ком! А он только мол­чит да отво­ра­чи­ва­ется. Ничего не хочет понимать!

Подруга слу­шала обви­ня­ю­щий моно­лог Алины, не пере­би­вая. Но через неко­то­рое время мягко поло­жила ей руку на плечо и почти шепо­том спросила:

– Какой же тебе нужен? Тебе все не нравятся…

Алина хотела пылко воз­ра­зить, но опу­стила глаза в пол и заду­ма­лась. Перед ней как в слайд-шоу мель­кали кадры ее про­шлого. Все ее воз­люб­лен­ные – муж­чины инте­рес­ные, весе­лые, ком­па­ней­ские. И каж­дый раз сна­чала все скла­ды­ва­лось хорошо: уха­жи­ва­ние, ком­пли­менты, она чув­ство­вала себя коро­ле­вой и недо­статки парт­не­ров ее совсем не заде­вали. Но чем дальше раз­ви­ва­лись их отно­ше­ния, чем спо­кой­нее и ста­биль­нее ста­но­ви­лась их жизнь, тем больше менялся взгляд Алины на муж­чин. То, к чему раньше она отно­си­лась спо­койно, с юмо­ром или снис­хо­ди­тельно, вдруг начи­нало ее раз­дра­жать, злить и в конце кон­цов выли­ва­лось во взрыв него­до­ва­ния. Да, дей­стви­тельно, ее парт­неры не меня­лись! Их сла­бо­сти были известны ей с самого начала! Меня­лось ее отно­ше­ние! Она уже не чув­ство­вала себя коро­ле­вой, вели­ко­душно про­щав­шей несо­вер­шен­ство своей свиты. Теперь она была пре­зи­ра­е­мой, нелю­би­мой слу­жан­кой. Такой она себя ощу­щала. И тогда она пре­вра­ща­лась в неисто­вого про­ку­рора, кото­рый без устали выис­ки­вал сла­бые места парт­нера, и обви­няла, обви­няла, обви­няла. Вне­запно Алина замерла, кажется, даже пере­стала дышать: что же такое про­ис­хо­дило с ней, что она из коро­левы пре­вра­ща­лась в слу­жанку? Ей почему-то вспом­нился эпи­зод из дет­ства. Отец сидит с дру­зьями за сто­лом и зовет ее мяг­ким доб­рым голо­сом: «Иди-ка, кра­са­вица, пока­жись! Пора­дуй папку!» Шести­лет­няя Алина поправ­ляет бан­тик на голове, накру­чи­вает локон на паль­чик, чтобы кра­си­вее был, и выплы­вает в гости­ную. «Вот она, моя прин­цесса, вот она, моя кра­са­вица, – тягуче при­го­ва­ри­вает отец, – Хороша доча, хороша!»

От этих слов Алине ста­но­ви­лось сладко-сладко. Она широко откры­вала глаза, чтобы они каза­лись еще больше, и чув­ство­вала себя не то что прин­цес­сой – королевой!

Ком­мен­та­рий психолога

У Алины с дет­ства сохра­ни­лись в памяти два ярких эмо­ци­о­наль­ных образа: пози­тив­ный, ощу­ще­ние себя самой кра­си­вой, люби­мой, счаст­ли­вой, то есть коро­ле­вой, и нега­тив­ный, когда она чув­ство­вала себя покор­ной, пре­зи­ра­е­мой слу­жан­кой. Счаст­ли­вое состо­я­ние вклю­ча­лось очень про­сто, доста­точно было уст­ного при­зна­ния ее кра­соты. Когда же отно­ше­ния с парт­не­ром ста­но­ви­лись более ста­биль­ными и закан­чи­ва­лась фаза уха­жи­ва­ния, дефи­цит ком­пли­мен­тов вклю­чал состо­я­ние «слу­жанки». Осо­зна­ние этого внут­рен­него меха­низма очень помогло Алине. Пони­мая, как для нее важны ком­пли­менты, она научи­лась про­сить о них воз­люб­лен­ного, а тот, любя Алину, научился уде­лять этому внимание.

Чтобы почув­ство­вать любовь своих роди­те­лей, не заме­чен­ную в дет­стве, чтобы пере­дать детям любовь так, чтобы они ее ощу­тили, недо­ста­точно про­чи­тать об этом или позна­ко­миться с жиз­нен­ными исто­ри­ями дру­гих людей. Самое глав­ное – обра­титься к сво­ему сердцу, к своим чув­ствам. Пред­ла­гаю вам несколько вопро­сов, посвя­щен­ных и вашему про­шед­шему дет­ству, и вашим нынеш­ним отно­ше­ниям с сыно­вьями и дочерьми. Посвя­тите неко­то­рое время в тишине раз­ду­мьям над этими непро­стыми вопро­сами. Будьте честны перед собой, ведь теперь ваши ответы не для роди­те­лей, кото­рые могут не понять или нака­зать вас. Эти ответы для вас самих и для ваших детей. Они помо­гут вам стать счаст­ли­вее самим и сде­лать счаст­ли­вее ваших детей. Дер­зайте, перед вами…

ВОПРОСЫ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ

В пози­ции ребенка…

  • Какие слова роди­те­лей, обра­щен­ные к вам, вспо­ми­на­ете вы из детства?
  • Как обра­ща­лись к вам родители?
  • Каким име­нем назы­вали, когда были довольны и недо­вольны вами?
  • Каких фраз вы ждали от роди­те­лей в дет­стве и не дождались?

Воз­можно, вам вспом­нятся неж­ные и доб­рые напут­ствия ваших роди­те­лей. В таком слу­чае поздрав­ляю вас: вы – счаст­лив­чик! Ваши роди­тели умело пере­да­вали вам свою любовь! Смело под­ра­жайте им!

Если же в первую оче­редь вспо­ми­на­ются горь­кие и обид­ные фразы, обра­щен­ные к вам, если вы так и не дожда­лись мно­гих доб­рых напут­ствий – это озна­чает, что для любви ваших роди­те­лей слова не явля­ются еди­ни­цами изме­ре­ния. Набе­ри­тесь тер­пе­ния, ищите дру­гие еди­ницы измерения…

В пози­ции родителя…

  • При­зна­е­тесь ли вы ребенку в своей любви?
  • Что гово­рите ему, если его начи­на­ние закон­чи­лось победой?
  • Какие слова адре­су­ете ребенку, если резуль­тат его работы, по-вашему, недо­ста­точно хорош?
  • Поз­во­ля­ете ли себе оскорб­лять сына или дочь?

Вы редко гово­рите сво­ему ребенку о том, как он вам дорог? Нач­ните новую эпоху в ваших отно­ше­ниях с ним: гово­рите ему, что любите, гор­ди­тесь, цените его, под­дер­жи­вайте его в неуда­чах, отме­чайте его дости­же­ния. Если будете при­дер­жи­ваться этих пра­вил, то через неко­то­рое время заме­тите, что ребе­нок стал уве­рен­нее, спо­кой­нее, успешнее.

Помните, ваши доб­рые слова пере­дают любовь ребенку, а она нужна ему словно воз­дух. Бла­го­даря сло­вам напол­ня­ется его Чаша Любви[3].

Прикосновения как единицы измерения любви

Для ребенка роди­тель­ские при­кос­но­ве­ния – одно из пер­вых ощу­ще­ний, с кото­рыми он встре­ча­ется в этом мире. С момента рож­де­ния и до конца дней они играют важ­ней­шую роль в жизни чело­века. Мла­денцы, кото­рых часто берут на руки, обни­мают, целуют, погла­жи­вают, мас­са­жи­руют, физи­че­ски и эмо­ци­о­нально раз­ви­ва­ются быст­рее, чем те, кто подолгу оста­ются без прикосновений.

При­кос­но­ве­ния могут выра­жать самые раз­ные чув­ства: любовь и нена­висть, воз­му­ще­ние и неж­ность, обиду и лико­ва­ние. Поще­чина оскор­би­тельна для любого ребенка, но если он при­вык мерить роди­тель­скую любовь при­кос­но­ве­ни­ями, то такое дей­ствие осо­бенно трав­ми­рует дет­скую пси­хику. Поце­луи при­ятны всем детям, но если у ребенка еди­ницы изме­ре­ния любви – при­кос­но­ве­ния, то каж­дый поце­луй отца или матери будет суще­ствен­ным дока­за­тель­ством их любви.

Истории. Телячьи нежности

Тро­га­тель­ный момент одной консультации

Не в каж­дой семье при­сут­ствует при­вычка при­ка­саться друг к другу в раз­ных жиз­нен­ных обсто­я­тель­ствах. Вспо­ми­наю кон­суль­та­цию с одной стар­ше­класс­ни­цей. Сдер­жан­ная и несколько ско­ван­ная, она тяжело пере­жи­вала раз­рыв с подру­гой. Чтобы помочь ей пере­жить труд­ную ситу­а­цию, я взяла ее руки в свои ладони. Она чуть вздрог­нула и замерла.

– Можно так к тебе при­кос­нуться? – спро­сила я.

– Угу, – про­из­несла чуть слышно она и отвела глаза.

– Я бес­по­ко­юсь, что тебе это неприятно.

– Не‑е, нормально.

– А какие чув­ства ты испытываешь?

– Мне немного страшно и так при­ятно, что пла­кать хочется, – помол­чав, отве­тила девочка.

– Мама или папа когда-нибудь дер­жали так твои руки?

– Нет, у нас в семье вообще не при­нято гла­дить или обни­мать друг друга. Папа назы­вает это «теля­чьими неж­но­стями» и посме­и­ва­ется над людьми, у кото­рых заме­чает такую при­вычку, а мама… мама вообще не любит, когда ее трогают.

Ком­мен­та­рий психолога

Дей­стви­тельно, в этой семье не при­нято выра­жать свою любовь при­кос­но­ве­ни­ями. Они не исполь­зуют этот спо­соб выра­же­ния своей любви не в эмо­ци­о­нально напря­жен­ных жиз­нен­ных ситу­а­циях, не в каче­стве мимо­лет­ного обще­ния. Это обед­няет эмо­ци­о­наль­ные связи и роди­те­лей с ребен­ком, и роди­те­лей между собой.

Мимо­лет­ные при­кос­но­ве­ния не тре­буют много вре­мени. Можно потре­пать волосы на макушке сына, когда вы укла­ды­ва­ете его спать, или поце­ло­вать, встре­чая после школы, или нежно попра­вить локоны дочки, или при­об­нять ее, садясь рядом смот­реть теле­ви­зор. На это не тре­бу­ется время, но если вы не при­выкли к подоб­ным вза­и­мо­от­но­ше­ниям в дет­стве, то доста­точно трудно в какой-то момент по воле­вому реше­нию начать выра­жать свою любовь к ребенку через при­кос­но­ве­ния. Часто взрос­лые, кото­рые начали учиться такому виду обще­ния с соб­ствен­ным ребен­ком, очень недо­вольны сво­ими пер­выми попыт­ками. Им кажется, что они ведут себя фаль­шиво, лице­мерно, неесте­ственно. И на самом деле, такие дей­ствия не явля­ются для них есте­ствен­ными, ведь за всю свою жизнь они не научи­лись про­яв­лять и при­ни­мать любовь через неж­ные и лас­ко­вые при­кос­но­ве­ния. Но фаль­ши­вым такое пове­де­ние назвать никак нельзя, так как неж­ность и ласка выра­жают реаль­ную любовь, кото­рая живет в сердце роди­те­лей. Про­сто до сих пор она пря­та­лась под покры­ва­лом сдер­жан­но­сти, неуме­ло­сти или страха.

ВОПРОСЫ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ

В пози­ции ребенка…

  • Вы помните, как выгля­дели руки вашей матери и вашего отца?
  • В вашей семье были при­няты объ­я­тия, руко­по­жа­тия, одоб­ри­тель­ные похлопывания?
  • Под­вер­гали ли ваши роди­тели вас физи­че­ским наказаниям?

Вы вспо­ми­на­ете мамины и папины руки, и ваше сердце оку­ты­ва­ется теп­лом и неж­но­стью? Навер­ное, они были лас­ковы с вами и через при­кос­но­ве­ния дарили вам свою любовь. Зна­чит, при­кос­но­ве­ния стали для вас и ваших роди­те­лей еди­ни­цами изме­ре­ния любви, и вы легко, есте­ственно смо­жете с помо­щью при­кос­но­ве­ний пере­да­вать любовь своим детям.

Если же в вашей семье не были при­няты дру­же­ские и лас­ко­вые при­кос­но­ве­ния, то вы смо­жете осво­ить это искус­ство само­сто­я­тельно и транс­ли­ро­вать свое уме­ние детям.

Если, к глу­бо­кому сожа­ле­нию, ока­жется, что роди­тели, при­тра­ги­ва­ясь, пере­да­вали вам свои нега­тив­ные чув­ства: раз­дра­же­ние, бес­по­мощ­ность, злость, обиду или отча­я­ние, то знайте: теперь от вас зави­сит, ока­жутся ли ваши дети в таком же неза­вид­ном поло­же­нии, в каком росли вы, или нет.

Хочу, чтобы вы пом­нили: пере­да­ва­е­мые через при­кос­но­ве­ния нега­тив­ные чув­ства опре­де­ля­ются как физи­че­ское наси­лие над детьми и неиз­бежно при­во­дят к дефор­ма­ции лич­но­сти ребенка. Тема пред­став­ля­ется мне очень дели­кат­ной, и для нее тре­бу­ется отдель­ная книга. Обра­щай­тесь с этими вопро­сами к специалистам-психологам.

В пози­ции родителя…

  • Заря­жают ли вас радо­стью и энер­гией при­кос­но­ве­ния к ребенку?
  • Поз­во­ляет ли вам ваш ребе­нок при­ка­саться к себе?
  • Было ли когда-нибудь вам непри­ятно при­кос­но­ве­ние ребенка?
  • Слу­ча­ется ли вам в минуты, когда кон­ча­ется тер­пе­ние, шлеп­нуть, уда­рить ребенка или отпу­стить ему подзатыльник?

Если ваше обще­ние с ребен­ком обя­за­тельно вклю­чает в себя при­кос­но­ве­ния, кото­рые неиз­менно при­но­сят радость вам обоим, зна­чит, вы умело напол­ня­ете Чашу Любви ребенка.

Если вы, пони­мая всю важ­ность так­тиль­ного кон­такта (то есть кон­такта через при­кос­но­ве­ние: кожа к коже), пыта­е­тесь при­об­нять ребенка или пожать руку, а он в ответ оттал­ки­вает вас или норо­вит улиз­нуть, то при­чин может быть несколько:

✓ Вы не учи­ты­ва­ете воз­раст­ные осо­бен­но­сти ребенка (напри­мер, цело­вать под­ростка в щечку в при­сут­ствии его дру­зей – заве­домо рас­счи­ты­вать на его нега­тив­ную реакцию).

✓ Вы не учи­ты­ва­ете вос­при­им­чи­вость ребенка: чут­кого пуга­ете слиш­ком энер­гич­ными при­кос­но­ве­ни­ями или актив­ного раз­дра­жа­ете слиш­ком деликатными.

✓ Ранее ваши отно­ше­ния не были насы­щены при­кос­но­ве­ни­ями и только недавно вы захо­тели изме­нить ситу­а­цию, ребе­нок еще не при­вык к ним.

✓ Когда-то вы подо­рвали дове­рие между вами и ребен­ком, пере­дав через при­кос­но­ве­ния нега­тив­ные эмо­ции. Даже одна­жды полу­чив поще­чину или под­за­тыль­ник, ребе­нок будет избе­гать так­тиль­ного кон­такта с роди­те­лями, боясь вновь встре­титься с вре­до­нос­ным обще­нием. Самыми опас­ными могут стать самые близ­кие люди.

Забота как единица измерения любви

Роди­тели обя­заны забо­титься о ребенке, кор­мить и оде­вать, учить и лечить. Но мы редко заду­мы­ва­емся о том, что, забо­тясь о малыше, мы не только испол­няем роди­тель­ский долг, но и про­яв­ляем свою любовь. Сколько уми­ле­ния у отца, несу­щего из ванны завер­ну­тую в мах­ро­вое поло­тенце дочурку, или неж­но­сти у матери, гото­вя­щей ново­год­ний костюм сынишке. Отец, ремон­ти­ру­ю­щий сыну вело­си­пед, про­яв­ляет тем самым любовь. Мать, бега­ю­щая по мага­зи­нам в поис­ках для ребенка спор­тив­ной формы именно фио­ле­то­вого цвета, кото­рый тре­бу­ется в его классе, дви­жима, конечно, любовью.

Истории. Блинчики из любви

Исто­рия про суро­вую любовь, кото­рая про­яв­ля­ется только в поступках

Лера неза­метно откло­ни­лась от тро­пинки и свер­нула в гущу леса, чтобы никто из дру­зей не заме­тил. И только остав­шись в оди­но­че­стве, скры­тая сте­ной раз­рос­шихся кустов, рас­слаб­ленно опу­сти­лась на траву. Ее лицо иска­зила гри­маса отча­я­ния, слезы брыз­нули из глаз. Лера неистово коло­тила кула­ками по земле, сдер­жи­вая про­ры­вав­шийся сквозь сжа­тые зубы крик. «Нена­вижу, нена­вижу, нена­вижу!!!» – сту­чали слова в вис­ках, как удары огром­ного молота.

Скоро Лера услы­шала голоса дру­зей, искав­ших ее. Среди хора муж­ских и жен­ских голо­сов явственно выде­лялся звон­кий голо­сок дочки. В крике Лизоньки «Мама-а-а‑а!» жен­щине послы­ша­лись и страх поте­рять мать, и радость от того, что она далеко. Лера успо­ко­ила дыха­ние, вытерла слезы, потерла ладо­шками щеки, чтобы они стали крас­нее глаз и было не так заметно, что она пла­кала, под­ня­лась с травы и пошла навстречу дру­зьям. Всю невы­ска­зан­ную агрес­сию она затол­кала поглубже, в самый даль­ний уго­лок своей души, при­вычно скрыла на лице ее малей­шие отголоски…

О своих при­сту­пах все­по­гло­ща­ю­щей нена­ви­сти, «бешен­ства», как назы­вала их Лера, она реши­лась рас­ска­зать пси­хо­логу – жен­щине, кото­рую одна­жды уви­дела на роди­тель­ском собра­нии в школе у дочки. Что она там рас­ска­зы­вала, Лера даже не пом­нила. Жен­щина ей запом­ни­лась своей улыб­кой. Было что-то в ее улы­ба­ю­щихся гла­зах такое, что Лера все­гда заме­чала в дру­гих людях и что ее все­гда неиз­менно манило. Вообще, Лера сама не пони­мала, зачем при­шла на кон­суль­та­цию. Конечно, ей хоте­лось изба­виться от своих при­сту­пов, но, если гово­рить честно, в воз­мож­ность этого она абсо­лютно не верила.

– Это мой крест, с этим мне жить до конца дней, – пола­гала она.

Для пси­хо­лога Ирины такая задача не каза­лась невыполнимой.

– Ну что же, давай зай­мемся этим, – чуть рас­тя­ги­вая слова, гово­рила она и улы­ба­лась, улы­ба­лась, улы­ба­лась. Искорки ее глаз зале­тали Лере прямо в самые укром­ные уголки души и нежно согре­вали их, как лас­кает щеки теп­лый апрель­ский вете­рок. Но через несколько встреч Лера заме­тила, что этот неж­ный ого­нек раз­жегся настолько, что стал не только весьма ощу­тим, но и про­сто непри­я­тен. «Сколько можно лыбиться? – внут­ренне гру­била она Ирине. – Резуль­та­тов-то никаких!»

Когда же одна­жды Ирина спросила:

– Ты довольна нашей работой?

Лера опу­стила в пол глаза и, чуть шевеля губами, произнесла:

– Конечно, для меня это очень полез­ная работа.

Неко­то­рое время они мол­чали. Внутри Леры жизнь как будто оста­но­ви­лась: не было ни чувств, ни мыс­лей, ни ощу­ще­ний. Может быть, не было самой Леры…

Вдруг где-то далеко-далеко про­зву­чал мяг­кий обво­ла­ки­ва­ю­щий голос:

– Скажи мне, ты чем-то недовольна?

«Недо­вольна? А чем тут можно быть доволь­ной? Ты тянешь время! Спра­ши­ва­ешь непо­нятно о чем! В моей жизни ничего не меня­ется, а ты все улы­ба­ешься и улы­ба­ешься! Что такого смеш­ного ты нашла во мне?» – так хотела во все горло про­кри­чать Лера, но вме­сто этого строго и сдер­жанно произнесла:

– Да нет, все нормально.

– А что тебе хочется сей­час сделать?

– Что сде­лать? – Лере стало инте­ресно. – Покри­чать, наверное.

– Давай, покричи, – быстро пред­ло­жила Ирина.

Несколько минут внут­рен­ней борьбы, несколько судо­рож­ных глот­ков воз­духа, и крик вылился из Леры, как лет­ний дождь из насто­яв­шейся тучи. Лера как будто бы очу­ти­лась в дру­гом мире, где не было ни Ирины, ни каби­нета, в кото­ром про­хо­дила кон­суль­та­ция. Не было и самой Леры, вер­нее, Лера была дру­гая… Малень­кая, изму­чен­ная дол­гой болез­нью девочка. Неуют­ная, бедно обстав­лен­ная ком­ната. Тяже­лая голова и ною­щее тело. В ком­нате сумрачно. Через при­от­кры­тую дверь на кухню со спины видна мама, хло­по­чу­щая у плиты. Как хочется, чтобы она подо­шла, погла­дила по голове, посмот­рела в глаза, тихо­нечко ска­зала: «Выздо­рав­ли­вай, дочка!»

И правда, мама захо­дит в ком­нату. У девочки замерло сердце: «Сей­час, нако­нец, мама обни­мет меня, ска­жет, как она меня любит. Ведь мне сей­час так тяжело, так плохо, навер­ное, я своей болез­нью заслу­жила мамину любовь!»

Мама несет в ком­нату из кухни боль­шую дере­вян­ную табу­ретку с облез­шей крас­кой. Табу­ретка синяя, но местами про­гля­ды­вает ядо­ви­тая корич­не­вая краска. Мама ста­вит табу­ретку у кро­вати и молча ухо­дит. Девочке хочется крик­нуть: «Мама, подо­жди, не уходи! Подойди ко мне! Ты мне так нужна сейчас!»

Но обес­си­лев­шие от болезни губы без­звучно шеве­лятся, и ни одно слово не сры­ва­ется с них.

Вдруг мама воз­вра­ща­ется. В ее руках боль­шая тарелка с бли­нами. Целая стопка круг­лых аро­мат­ных аппе­тит­ных бли­нов. Мама ста­вит блины на табу­ретку и ухо­дит. Девочка без­молвно умо­ляет: «Мама, хотя бы посмотри на меня!!!» Но за мами­ной спи­ной уже захлоп­ну­лась дверь…

Вдруг Лера услы­шала свой раз­бу­ше­вав­шийся голос. Зачем она кри­чит? Мама уже не при­дет… никогда.

И тут же память напом­нила ей лас­ка­ю­щий аро­мат тех дав­них блин­чи­ков и их бла­жен­ный таю­щий вкус на языке. Ей стала тепло и уютно, как тогда в детстве.

Она замол­чала. Глу­боко вздох­нула. Отки­ну­лась на спинку кресла и убрала сжи­мав­шие плечи руки. Ее взгляд упал за окно. Ветер тре­пал ветви дерева, часть кото­рых в лучах захо­дя­щего солнца искри­лись яркой зеле­нью, а часть выри­со­вы­ва­лись серым силу­этом в тени.

– Ска­жешь что-нибудь? – спро­сила Ирина.

– Я не умею гово­рить о себе, – запи­на­ясь, про­из­несла Лера. – Но я точно знаю, как любила меня моя мама. Она нико­гда не гово­рила об этом, нико­гда не смот­рела на меня с лас­кой и неж­но­стью, это не было при­нято в нашей семье. Но в каж­дом блин­чике, кото­рый она мне испекла тогда, была только любовь…

Ком­мен­та­рий психолога

Лере уда­лось почув­ство­вать любовь матери к себе только тогда, когда она смогла выра­зить пере­пол­няв­шую ее нена­висть через очи­ща­ю­щий крик. Нена­висть была адре­со­вана в первую оче­редь маме: «Почему ты не улы­ба­ешься мне? Почему ты не смот­ришь на меня? Мне нужно твое вни­ма­ние! Мне нужна твоя ласка!» Но у малень­кой Леры в дет­стве суще­ство­вал внут­рен­ний запрет: «Нельзя мешать маме и обра­щаться к ней со сво­ими жела­ни­ями!», «Нельзя про­ти­во­по­став­лять свои жела­ния тре­бо­ва­ниям мамы!» Этот запрет сфор­ми­ро­вался из-за депрес­сив­ного пове­де­ния матери, кото­рая была закрыта для малень­кой дочки, не про­яв­ляла доб­рые и радост­ные чув­ства по отно­ше­нию к ней.

Лера усво­ила с дет­ства непре­лож­ный для себя закон обще­ния: «Не воз­ра­жай!», «Не говори о своих потреб­но­стях!», «Не проси о чем-либо для себя!», «Не выска­зы­вай свое недо­воль­ство». Сна­чала это каса­лось только их отно­ше­ний с мамой. Но посте­пенно сфор­ми­ро­вав­шийся стиль пере­несся на обще­ние со всеми осталь­ными. Непро­яв­лен­ные раз­дра­же­ние, несо­гла­сие, обиды копи­лись в душе и гро­зили взо­рваться в самый непод­хо­дя­щий момент. Запрет на про­яв­ле­ние непри­ят­ных чувств рас­про­стра­нился на дру­гих. Любовь, как и нена­висть, пря­та­лась где-то глу­боко, в самых укром­ных угол­ках Лери­ной души. Вме­сто того чтобы при­но­сить радость и спо­соб­ство­вать испол­не­нию жела­ний, они разъ­едали жен­щину изнутри. Выра­зив одна­жды хотя бы часть своих труд­ных чувств с помо­щью дикого спон­тан­ного крика, Лера ощу­тила теп­лоту и тре­пет суро­вой мате­рин­ской любви.

В неко­то­рых семьях не при­нято гово­рить о своих чув­ствах, про­яв­лять их. «Нам ни к чему теля­чьи неж­но­сти», – заяв­ляют там взрос­лые и дети. Но потреб­ность в любви есть у каж­дого чело­века. Если ребе­нок не видит, не слы­шит, не чув­ствует, как его любят, его гло­жут сомне­ния: «А любят ли меня? А нужен ли я в этом мире?» Уме­ние и при­вычка выра­жать любовь может воз­ник­нуть лишь в усло­виях отно­си­тель­ного бла­го­по­лу­чия и доста­точно высо­кого уровня куль­туры. Труд­ные усло­вия жизни в нашей стране (войны, рево­лю­ции, бед­ность) отнюдь не спо­соб­ство­вали появ­ле­нию такого стиля пове­де­ния. Когда нечего есть, к чему гово­рить о любви, лучше сбе­речь и при­не­сти кусо­чек хлеба. Для очень мно­гих людей до сих пор кажется бес­смыс­лен­ным гово­ре­ние о любви или лас­ко­вые при­кос­но­ве­ния. Гораздо убе­ди­тель­нее, с их точки зре­ния, будут поступки, совер­шен­ные для люби­мого человека.

Забота, несо­мненно, явля­ется одним из глав­ных спо­со­бов напол­не­ния Чаши Любви ребенка. Но очень редко, изме­ряя роди­тель­скую любовь, вырос­ший ребе­нок исполь­зует ее как еди­ницу изме­ре­ния. Забота отно­сится к тем кате­го­риям, кото­рые «имея не хра­ним, поте­рявши пла­чем». Роди­тель­скую заботу ребе­нок вос­при­ни­мает как нечто само собой разу­ме­ю­ще­еся. Родив­шись, он встре­ча­ется с ней и думает, что так будет про­дол­жаться все­гда. Если роди­тели недо­ста­точно вни­ма­тельны к малышу и больше оза­бо­чены сво­ими про­бле­мами, то малыш пола­гает, что так в этом мире люди забо­тятся друг о друге. Но к пяти­лет­нему воз­расту он ста­но­вится спо­со­бен срав­ни­вать отно­ше­ния в дру­гих дет­ско-роди­тель­ских парах. Тогда и зву­чат неудоб­ные дет­ские вопросы: «Почему дру­гие мамы гуляют со сво­ими дет­ками?» или «Почему у нас нет папы?».

Если же боль­шин­ство дет­ских потреб­но­стей удо­вле­тво­ря­ются, то ребе­нок при­вы­кает к такой ситу­а­ции и не учится ценить роди­тель­ский труд. Чтобы забота вос­при­ни­ма­лась детьми как еди­ница изме­ре­ния любви, роди­те­лям нужно про­явить заботу-огра­ни­че­ние и заботу – под­держку самостоятельности.

Забота-огра­ни­че­ние слу­жит удо­вле­тво­ре­нию потреб­но­стей ребенка, но только не сию­ми­нут­ных, а пер­спек­тив­ных. Напри­мер, недавно пере­бо­лев­ший малыш про­сит моро­же­ное, а папа, забо­тясь о его здо­ро­вье, ему отказывает.

Каж­дая потреб­ность ребенка меня­ется вме­сте с его взрос­ле­нием, и в опре­де­лен­ный момент пере­се­кает свой рубеж само­сто­я­тель­но­сти, то есть тот пре­дел, за кото­рым ребе­нок смо­жет сам забо­титься о себе, само­сто­я­тельно удо­вле­тво­ряя дан­ную кон­крет­ную потреб­ность. Так, любой здо­ро­вый малыш когда-то начи­нает ходить без под­держки, есть из ложечки, читать, путе­ше­ство­вать, при­ни­мать жиз­ненно важ­ные реше­ния, зара­ба­ты­вать себе на жизнь и т. д. На рубеже само­сто­я­тель­но­сти ребе­нок уже готов осва­и­вать новое неза­ви­си­мое пове­де­ние и в то же время имеет внут­рен­ний импульс к нему, стрем­ле­ние удо­вле­тво­рять потреб­ность самому. Если роди­тели вни­ма­тельны к этим про­цес­сам взрос­ле­ния и пси­хо­ло­ги­че­ски готовы к ним, то ребе­нок, посте­пенно осва­и­вая новое уме­ние, ста­но­вится более само­сто­я­тель­ным. Если в какой-то труд­ной ситу­а­ции роди­тели помо­гают ему, выпол­няя то, что ребе­нок уже давно делает само­сто­я­тельно, то он ценит роди­тель­скую заботу. Ведь свой при­об­ре­тен­ный навык теперь он вос­при­ни­мает как каче­ство, при­су­щее себе. Так, малыш, уме­ю­щий само­сто­я­тельно оде­ваться и давно про­де­лы­ва­ю­щий сам эту непро­стую про­це­дуру, бла­го­дарно уты­ка­ется маме в живот, когда та помо­гает рас­пу­тать запу­тав­шийся реме­шок. Или под­ро­сток не жалеет слов бла­го­дар­но­сти отцу, кото­рый согла­сился выпол­нить неиз­мен­ную обя­зан­ность ребенка – помыть посуду, пони­мая, что сын опаз­ды­вает на ново­год­ний вечер с одноклассниками.

Вывод из этих рас­суж­де­ний может пока­заться несколько пара­док­саль­ным: чтобы роди­тель­ская забота стала для ребенка еди­ни­цей изме­ре­ния любви, надо научить его обхо­диться без заботы и само­сто­я­тельно удо­вле­тво­рять свою ту или иную потреб­ность . При этом про­цесс обу­че­ния доста­точно дли­те­лен, и во время его ребе­нок опять же нуж­да­ется в любви роди­те­лей, выра­жен­ной через заботу, и воз­можно даже в боль­шей сте­пени, чем до этого. Только сама забота нужна совсем дру­гая. Если до этого мы носили малыша на руках, то теперь дер­жим за ручку, чтобы он делал пер­вые само­сто­я­тель­ные шаги. Если ранее мы кор­мили его из ложечки, то теперь тер­пе­ливо выти­раем личико и все поверх­но­сти вокруг малень­кого едока, раз­ма­хи­ва­ю­щего лож­кой с кашей, как саб­лей. Во время пере­хода к само­сто­я­тель­но­сти от роди­те­лей тре­бу­ется тер­пе­ли­вая, снис­хо­ди­тель­ная, опти­ми­стич­ная забота-под­держка, кото­рая напол­няет ребенка уве­рен­но­стью в соб­ствен­ных силах.

ВОПРОСЫ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ

В пози­ции ребенка…

  • Вспо­ми­на­ется ли вам какой-нибудь эпи­зод дет­ства, когда про­стая роди­тель­ская забота пока­за­лась вам осо­бенно ценной?
  • Слу­ча­лись ли в вашем дет­стве ситу­а­ции, когда вам каза­лось, что ваши потреб­но­сти игнорируются?
  • Воз­ни­кало ли у вас в дет­стве ощу­ще­ние, что роди­тели о вас не заботятся?

Если вы до сих пор с неж­но­стью вспо­ми­на­ете отдель­ные факты забот­ли­вого пове­де­ния ваших роди­те­лей: свя­зан­ные теп­лые носки, вовремя при­го­тов­лен­ная чистая рубашка, остав­лен­ный в холо­диль­нике вкус­ный обед, зна­чит, роди­тель­ская забота может слу­жить для вас еди­ни­цами изме­ре­ния любви.

Но, быть может, вспо­ми­на­ется мно­же­ство слу­чаев, когда роди­тели забо­ти­лись о вас, но каж­дый раз ока­зы­ва­лось, что делали совсем не то, что вам было нужно. Мама купила сумку для школы, а вам хоте­лось рюк­за­чок; нашла для вас хоро­шего репе­ти­тора по рус­скому языку, а вы могли бы спра­виться сами; купила краску для волос, но совсем не того тона, кото­рый хоте­лось бы вам. В таких слу­чаях, навер­ное, вам каза­лось, что роди­тели вас совер­шенно не пони­мают и игно­ри­руют ваши жела­ния. Отсюда мно­гие делают печаль­ный вывод: роди­тели обо мне не забо­тятся, я им не нужен. При этом не обра­ща­ется вни­ма­ние на то, что роди­тели делают для здо­ро­вья и радо­сти сво­его ребенка. Если подоб­ный печаль­ный вывод фор­му­ли­ро­вался и в вашей голове, вспом­ните: поку­пали ли вам одежду, гото­вили вам обеды и зав­траки, лечили ли во время болезни, отправ­ляли ли в путе­ше­ствия? Вспом­ните ту заботу роди­те­лей, кото­рую в дет­стве вы не заме­чали. Теперь-то вы пони­ма­ете, что на все это нужно время, силы, сред­ства, а в конеч­ном итоге, любовь. Побла­го­да­рите своих роди­те­лей мыс­ленно или обра­ти­тесь к ним в реальности.

В пози­ции родителя…

  • Вклю­ча­ете ли вы в поня­тие заботы вни­ма­ние не только к физи­че­ским потреб­но­стям ребенка, но и к его пси­хо­ло­ги­че­ским нуждам?
  • Поз­во­ля­ете ли вы ребенку иметь потреб­но­сти, отлич­ные от ваших собственных?
  • Удо­вле­тво­ря­ете ли вы потреб­но­сти ребенка, жерт­вуя при этом сво­ими устремлениями?

Роди­тели не созданы для того, чтобы удо­вле­тво­рять все потреб­но­сти своих детей. Дет­ские жела­ния могут быть нере­а­ли­стич­ными, эго­и­стич­ными и про­сто опас­ными для здо­ро­вья и жизни. Но чтобы ребе­нок почув­ство­вал роди­тель­скую заботу как про­яв­ле­ние любви, он дол­жен быть услы­шан­ным. Спро­сите, что он хочет, откуда это жела­ние, выска­жите ему свое пони­ма­ние, а далее пояс­ните свое отно­ше­ние к его жела­нию, рас­ска­жите, насколько реа­ли­стично его выполнение.

Чем старше ста­но­вится ребе­нок, тем больше у него появ­ля­ется жела­ний, отлич­ных от роди­тель­ских. В этом про­яв­ля­ется непо­вто­ри­мая инди­ви­ду­аль­ность ваших детей. Они не такие, как вы, и потреб­но­сти у них не такие, как у вас. Им нра­вятся дру­гие игрушки и книжки, дру­гая музыка и лите­ра­тура. Если вам кажется, что вашей девочке-под­ростку пой­дет русый цвет волос, а она покра­си­лась в чер­ный, не ругайте ее, лучше станьте русо­во­ло­сой сами.

Если вы пыта­е­тесь удо­вле­тво­рять все потреб­но­сти вашего ребенка, пола­гая, что таким обра­зом ста­но­ви­тесь хоро­шим роди­те­лем, поду­майте, не рас­тите ли вы эго­и­ста, кото­рый не научился огра­ни­чи­вать себя и учи­ты­вать жела­ния близких?

Время как единица измерения любви

Чув­ство соб­ствен­ного досто­ин­ства чело­века рож­да­ется только тогда, когда появ­ля­ется уве­рен­ность, что ты, именно такой, какой ты есть, нужен, жиз­ненно необ­хо­дим миру, кото­рый тебя окру­жает. Для малень­кого ребенка таким миром явля­ются роди­тели. Если они сумеют доне­сти до малыша отно­ше­ние к его жизни как к огром­ной цен­но­сти, если будут при­ни­мать его таким, какой он есть, то чув­ство досто­ин­ства у ребенка сфор­ми­ру­ется. Но есть еще одно обя­за­тель­ное усло­вие: он дол­жен чув­ство­вать, что роди­те­лям нужен именно он, а не любой дру­гой ребе­нок. То есть ему нужна изби­ра­тель­ная роди­тель­ская любовь. Поэтому, напри­мер, так вредно для чув­ства соб­ствен­ного досто­ин­ства ребенка срав­не­ние с дру­гими детьми.

Изби­ра­тель­ная любовь пред­по­ла­гает такое отно­ше­ние роди­те­лей, при кото­ром малыш уве­рен, что роди­тели любят его больше, чем дру­гих детей. Что, как бы он себя ни вел, как бы ни оши­бался, его не про­ме­няют на дру­гого сына или дочку. Ребе­нок может чув­ство­вать себя един­ствен­ным и непо­вто­ри­мым для своих роди­те­лей только тогда, когда они еже­дневно не «тра­тят» на него время, а посвя­щают сво­ему люби­мому сыну или дочери часть своей жизни.

Как только в вашей семье появ­ля­ется ребе­нок, вы вынуж­дены отда­вать ему зна­чи­тель­ную часть жизни. Корм­ле­ние, купа­ние, про­гулки – на все это нужно немало вре­мени. Моло­дым мамам кажется, что ста­нет малыш постарше, и они ста­нут сво­бод­нее. Но в дей­стви­тель­но­сти и повзрос­лев­ший ребе­нок тре­бует от роди­те­лей вре­мени. Чтобы время стало спо­со­бом, транс­ли­ру­ю­щим роди­тель­скую любовь к детям, оно должно соот­вет­ство­вать неко­то­рым критериям.

Аме­ри­кан­ский пси­хо­лог и пси­хо­те­ра­певт Росс Кэм­п­белл[4] назы­вает это время «без­раз­дель­ным вни­ма­нием». Без­раз­дель­ное вни­ма­ние к ребенку озна­чает при­сталь­ное, неде­ли­мое вни­ма­ние к нему, кото­рое поз­во­ляет ему с пол­ной уве­рен­но­стью ощу­тить себя люби­мым, зна­чи­мым чле­ном семьи, почув­ство­вать роди­тель­ское при­зна­ние и без­ого­во­роч­ное уважение.

По мне­нию аме­ри­кан­ского пси­хо­те­ра­певта Гэри Чеп­мена[5], только «каче­ствен­ное время» может стать еди­ни­цей изме­ре­ния любви и напол­нять Чашу Любви ребенка. Это не озна­чает про­сто быть рядом с ним. Это зна­чит, что все вни­ма­ние взрос­лого посвя­щено ребенку, его чув­ствам, жела­ниям, раз­мыш­ле­ниям. В это время роди­тели могут про­сто раз­го­ва­ри­вать с ребен­ком или зани­маться какой-нибудь сов­мест­ной дея­тель­но­стью: гулять, кататься на лыжах, шить кук­лам пла­тья или играть в шахматы.

Конечно, не каж­дый раз­го­вор взрос­лого и ребенка может стать вре­ме­нем про­яв­ле­ния роди­тель­ской любви. Только диа­лог, во время кото­рого они делятся своим опы­том, мыс­лями, чув­ствами, жела­ни­ями, делятся искренне и дру­же­любно, без осуж­де­ния и не пере­би­вая, может напол­нять Чашу Любви ребенка. При­чем такой раз­го­вор отли­ча­ется от дру­гой еди­ницы изме­ре­ния, от слов под­держки, обод­ре­ния или при­зна­ния в любви. В сло­вах глав­ная задача роди­те­лей – их про­из­не­сти, в беседе же взрос­лым сле­дует сфо­ку­си­ро­вать свое вни­ма­ние на том, чтобы выслу­шать ребенка, создать ему воз­мож­ность выска­зать все, что набо­лело, что вол­нует, что пора­зило вооб­ра­же­ние. Раз­го­вор ста­нет еди­ни­цей изме­ре­ния любви, если взрос­лые искренне будут заин­те­ре­со­ваны понять, что про­ис­хо­дит в душе ребенка и чем он хочет поде­литься. Роди­те­лям стоит пом­нить, что стро­гие оценки, знаки неудо­воль­ствия и пре­не­бре­же­ния, непро­шен­ные советы – враги такого раз­го­вора. Они будут раз­ру­шать дове­ри­тель­ную атмо­сферу между взрос­лым и ребен­ком. Пред­ла­гаю вам пять пра­вил, сле­дуя кото­рым вы с помо­щью раз­го­вора смо­жете напол­нить Чашу Любви вашего сына или дочери.

  1. Пра­вило «Глаза в глаза». Раз­го­ва­ри­вая с ребен­ком, смот­рите ему в глаза. Так он пой­мет, что все ваше вни­ма­ние без­раз­дельно посвя­щено только ему. А вам такой спо­соб обще­ния поз­во­лит не отвле­каться от раз­го­вора, сосре­до­то­читься на ребенке, его чув­ствах, мыс­лях и чаяниях.
  2. Пра­вило без­раз­дель­ного вни­ма­ния. Посвя­тите все свое вни­ма­ние раз­го­вору с ребен­ком. Если невоз­можно мгно­венно ото­рваться от важ­ного или очень инте­рес­ного дела, вполне можно, глядя сынишке или дочке в глаза, про­из­не­сти: «Дру­жок, мне очень важно закон­чить это дело, но через десять минут я все свое вни­ма­ние посвящу тебе».
  3. Пра­вило «Детек­тор чувств». Станьте детек­то­ром чувств ребенка, слу­шая его, опре­де­ляйте чув­ства, кото­рые он испы­ты­вает. Ска­жите ему: «Мне кажется, ты сильно раз­вол­но­вался (испу­гался, рас­стро­ился, рас­сер­дился) из-за этого». Таким обра­зом, вы с одной сто­роны помо­га­ете ребенку разо­браться в своих чув­ствах, а с дру­гой – сооб­ща­ете ему о том, что вни­ма­тельно его слушаете.
  4. Пра­вило при­сталь­ного наблю­де­ния. Сле­дите за позой, жестами, дви­же­ни­ями ребенка. Ино­гда стис­ну­тые кулаки, наду­тые губы, дро­жа­щие руки, опу­щен­ные плечи и слезы, сто­я­щие в гла­зах, могут рас­ска­зать о том, что про­ис­хо­дит с ребен­ком, больше, чем немно­го­слов­ные фразы. Обра­ти­тесь к нему со сло­вами: «Я вижу твои стис­ну­тые кулаки и поэтому думаю, что ты очень рас­сер­жен. Это так?»
  5. Пра­вило сдер­жан­ного слу­ша­ния. Не пере­би­вайте. Мно­го­чис­лен­ные иссле­до­ва­ния пока­зали, что в сред­нем чело­век слу­шает собе­сед­ника только в тече­ние пер­вых сем­на­дцати секунд, а потом у него воз­ни­кает жела­ние пере­бить и рас­ска­зать о соб­ствен­ных сооб­ра­же­ниях и наблю­де­ниях. Воз­дер­жи­тесь от этого жела­ния. Помните, ваша цель – открыть для себя мысли и чув­ства ребенка. Ваша цель – понять его!

Еще один спо­соб про­во­дить время с ребен­ком – это сов­мест­ная дея­тель­ность. Она может вклю­чать в себя все что угодно: ката­ние на конь­ках, рыб­ную ловлю, лепку пель­ме­ней, чте­ние книги, ком­пью­тер­ную игру, покраску стены. Все что угодно, лишь бы каж­дый был увле­чен выбран­ным делом. Основ­ной акцент дела­ется не на том, чтó вы дела­ете, а на том, почему вы это дела­ете. Цель роди­те­лей, орга­ни­зу­ю­щих сов­мест­ную дея­тель­ность с ребен­ком для напол­не­ния его Чаши Любви, – пере­жить вме­сте удо­воль­ствие от сов­мест­ного заня­тия, чтобы у ребенка воз­никло при­ят­ное чув­ство: «Они делали вме­сте со мной то, что мне нра­вится. Они хотели, чтобы мне было хорошо. Им важно, чтобы я был счаст­лив. Они любят меня».

На мой взгляд, осо­бенно важно то, что это время посвя­щено не столько уходу, не столько удо­вле­тво­ре­нию физио­ло­ги­че­ских потреб­но­стей ребенка, сколько глав­ным обра­зом пси­хо­ло­ги­че­ских. Сюда я отношу и раз­ви­тие интел­лекта ребенка, и фор­ми­ро­ва­ние нрав­ствен­ных уста­но­вок, и эмо­ци­о­наль­ное обо­га­ще­ние его лич­но­сти. Чтобы время, уде­ля­е­мое роди­те­лями сво­ему дитя, вос­при­ни­ма­лось им как еди­ница изме­ре­ния любви, это время обя­за­тельно должно быть посвя­щено удо­вле­тво­ре­нию именно пси­хо­ло­ги­че­ских потреб­но­стей. К таким потреб­но­стям относятся:

  • потреб­ность в без­опас­но­сти, защищенности;
  • потреб­ность в при­зна­нии цен­но­сти своей жизни, ува­же­нии к своей личности;
  • потреб­ность в при­над­леж­но­сти к группе зна­чи­мых людей, для ребенка это ощу­ще­ние себя частью семьи;
  • позна­ва­тель­ная потреб­ность, то есть жела­ние узна­вать и учиться новому;
  • эсте­ти­че­ская потреб­ность, стрем­ле­ние к кра­соте во всем, начи­ная с быто­вых мело­чей и дости­гая кра­соты мыс­лей, слов, поступ­ков и чувств;
  • потреб­ность в реа­ли­за­ции своих спо­соб­но­стей, уме­ний, зна­ний, идей.

Выде­ляя еже­дневно хотя бы по 20–30 минут для такого обще­ния с ребен­ком, взрос­лый пони­мает всю важ­ность этих мгно­ве­ний. Ведь именно в эти минуты закла­ды­ва­ется буду­щее сча­стье сына или дочери.

И пусть в это время роди­те­лей не инте­ре­суют ни теле­ви­зор, ни чте­ние, ни теле­фон­ные раз­го­воры, ни домаш­ние хло­поты, пусть самым важ­ным ста­нет только род­ной малыш (ребе­нок-школь­ник, под­ро­сток) со всеми сво­ими чув­ствами, меч­тами и про­бле­мами. Не имеет зна­че­ния, чем роди­тели и дети в такие минуты заняты: гуляют по парку, читают книжку или про­сто бол­тают, заси­дев­шись после ужина за сто­лом. Глав­ное – счаст­ли­вый ребе­нок всей душой пони­мает: «Я со сво­ими роди­те­лями. Я для них сей­час самый главный».

Быть самым глав­ным для роди­те­лей хотя бы на время – ост­рая потреб­ность каж­дого ребенка в любом воз­расте.  От того, насколько удо­вле­тво­рена эта потреб­ность, зави­сит мне­ние ребенка о самом себе и его вза­и­мо­от­но­ше­ния с окру­жа­ю­щим миром. Если она не удо­вле­тво­рена в дет­стве, чело­век будет всю жизнь пытаться удо­вле­тво­рить ее, желая полу­чить изби­ра­тель­ную любовь от каж­дого встре­чен­ного по жизни чело­века. Но, словно закол­до­ван­ный, он не смо­жет уто­лить эту жажду, ему будет казаться, что все осталь­ное в мире гораздо важ­нее его самого. От себя могу доба­вить: если в семье двое и более детей, в таком без­раз­дель­ном вни­ма­нии нуж­да­ется каж­дый ребе­нок. Поэтому при­хо­дится исхит­ряться, выде­ляя время каж­дому ребенку в отдель­но­сти. Конечно, удоб­нее и легче почи­тать книжку сразу двоим, но при этом дети не полу­чат бес­цен­ного ощу­ще­ния: «Я один на один с мамой. Она в пол­ном моем рас­по­ря­же­нии. Я для нее сей­час самый глав­ный». Можно найти тысячу спо­со­бов, чтобы в тече­ние дня уде­лить без­раз­дель­ное вни­ма­ние каж­дому из детей: одного брать с собой в мага­зин, дру­гому читать на ночь, или с одним гото­вить ужин, а с дру­гим рисо­вать открытку на бабуш­кин день рождения.

Время, про­ве­ден­ное роди­те­лями с ребен­ком, может суще­ственно попол­нить Чашу Любви, если взрос­лые в этот момент настро­ены осо­бым обра­зом. Если они счаст­ливы, радостны, ценят жизнь и кра­соту жизни. Тогда свой опти­мизм роди­тели пере­дают детям, делая их уве­рен­нее и счастливее.

От роди­те­лей зави­сит далеко не все в жизни их детей. Но у них есть неоспо­ри­мая воз­мож­ность – сде­лать своих детей счаст­ли­выми. Об этой воз­мож­но­сти пишет в своей роман­ти­че­ской и фило­соф­ской книге «Между небом и зем­лей» Марк Леви. Мать глав­ного героя, уми­рая, остав­ляет ему письмо о своей мате­рин­ской любви. В нем жен­щина опи­сы­вает свой пода­рок сыну, кото­рый навсе­гда оста­нется с ним. Это «оча­ро­ва­ние жизни» – моменты сов­мест­ного пере­жи­ва­ния вос­торга перед жиз­нью, вос­хи­щен­ного удив­ле­ния перед Боже­ствен­ной кра­со­той мира.

В вос­по­ми­на­ниях моего дет­ства до сих пор живут малень­кие исто­рии, рас­кра­шен­ные чув­ством «оча­ро­ва­ния жизни», кото­рое пода­рила мне моя мама. Они про­плы­вают предо мной как милый тихий фильм, кото­рый можно смот­реть, уютно устро­ив­шись на диване, и радо­вать свое сердце теп­лой, чуть щемя­щей радостью.

Истории. Спасительная игра

Малень­кий эпи­зод, в кото­ром оча­ро­ва­ние жиз­нью про­ры­ва­ется сквозь буд­нич­ную уста­лость бла­го­даря муже­ству и фан­та­зии моло­дой мамы

Блед­ная тон­ко­но­гая девочка и моло­дая жен­щина вече­ром воз­вра­ща­ются через при­го­род­ный лесо­парк домой. Позади у жен­щины тяже­лая рабо­чая смена, а у девочки – длин­ный-пре­длин­ный день в дет­ском саду. Обе сильно устали, солнце уже садится, а до дому еще идти и идти. Дев­чонка идет все мед­лен­нее и мед­лен­нее и, нако­нец, оста­нав­ли­ва­ется совсем с зануд­ным хныканьем:

– Не пойду больше, я устала!

Жен­щина оста­нав­ли­ва­ется. Взды­хает. Она тоже устала. Сил хва­тает только на то, чтобы небыстро дви­гаться к дому. Но рядом с ней ее малень­кая дочка. Устав­шая и слабенькая.

Жен­щина хитро улыбается.

– Я тебя сей­час заведу!

Дев­чонка пере­стает хны­кать и удив­ленно смот­рит на мать:

– Как это?

– А вот так! – задорно гово­рит жен­щина, при­кла­ды­вает кула­чок одной руки к спине дочери и начи­нает дру­гой рукой вер­теть вооб­ра­жа­е­мой рукояткой.

Девочка, вооду­шев­лен­ная мате­рин­ской игрой, весело бежит по аллейке, напрочь забыв про усталость.

Ком­мен­та­рий психолога

Трудно под­няться над соб­ствен­ной уста­ло­стью, отча­я­нием, стра­хом или уны­нием. Но если взрос­лые ока­зы­ва­ются спо­собны на такие муже­ствен­ные поступки, то для детей их пове­де­ние ста­но­вится бес­цен­ным уро­ком пре­одо­ле­ния соб­ствен­ной сла­бо­сти и опти­ми­сти­че­ского взгляда на жизнь в самых раз­ных ее проявлениях.

Истории. Как растет каша

Исто­рия про нена­вист­ную кашу, мате­рин­скую изоб­ре­та­тель­ность и обык­но­вен­ную тра­винку, кото­рая ока­за­лась силь­нее всех аргументов

Тихое вос­крес­ное лет­нее утро. Мама с доч­кой одни в доме. Прямо за окнами шумят сосны, рас­кра­шен­ные теп­лым сол­неч­ным цве­том. В откры­тую фор­точку вры­ва­ются трели птиц. Дочка, уже умы­тая и акку­ратно при­че­сан­ная, садится за стол. Мама накла­ды­вает ей в тарелку овся­ную кашу. Зачерп­нув лож­кой серо­ва­тую зер­ни­стую массу, дев­чонка не торо­пится нести ее в рот, раз­ма­зы­вает по тарелке, рисует таин­ствен­ные узоры, роет в ней ямки и каналы, воз­во­дит тут же рас­плы­ва­ю­щи­еся горы. Мать, сдер­жи­вая нетер­пе­ние, наблю­дает за нескон­ча­е­мыми дей­стви­ями. Нако­нец, не выдер­жав, начи­нает сло­вес­ную обработку:

– Это очень вкус­ная и полез­ная каша.

– Угу, – не под­ни­мая глаз от тарелки, бур­кает в ответ девочка.

– Тот, кто ест овся­ную кашу, вырас­тает боль­шим и здо­ро­вым, – про­дол­жает атаку мама.

– Угу, – откли­ка­ется дочка, про­дол­жая зага­доч­ные действия.

– Англи­чане каж­дое утро начи­нают с овсянки.

– Угу.

– У того, кто ест овся­ную кашу, рас­тут кра­си­вые длин­ные волосы.

– Угу.

– Лошади очень любят овес, и потому бегают быстро и нико­гда не устают. Кто ест овся­ную кашу, тот быст­рее всех бегает.

– Угу.

– Давай, ешь ско­рей, будем чай с кон­фе­тами пить, – у мамы исто­ща­ется запас аргументов.

– Угу, – не реа­ги­рует девочка.

Вдруг мать ожив­ля­ется и шепо­том сообщает:

– Эта каша выросла в поле!

Дочка в изум­ле­нии под­ни­мает глаза:

– Разве ты ее не в печке варила?

– Варила, варила, – кивает мать. – Да только до этого она в поле росла.

Девочка заки­ды­вает маму кучей вопросов:

– А кто же ее там поса­дил? А где же у нее корешки? А почему не видно в каше листочков?

Мать, обре­тая пол­ную уве­рен­ность в своей победе, спо­койно и раз­ме­ренно начи­нает говорить:

– Пойду я сей­час во двор, да и при­несу тебе сырую, еще не варе­ную кашу, а ты пока вот эту часть варе­ной съешь, – и она отчер­чи­вает лож­кой поло­вину поло­жен­ной в тарелку овсянки.

Когда она воз­вра­ти­лась с улицы, держа в руках тра­винку, похо­жую на овес, дочка уже при­бли­жа­лась к завер­ше­нию постав­лен­ной задачи. А дальше собы­тия раз­ви­ва­лись вполне зако­но­мерно. Мама, усев­шись рядыш­ком с девоч­кой, совсем по-ска­зоч­ному рас­ска­зы­вала, что такое овес, как он рас­тет и из чего делают овся­ную кашу. Вто­рая поло­винка каши в тарелке неза­метно исчезала…

Ком­мен­та­рий психолога

Роди­тель­ская кре­а­тив­ность явля­ется силь­ней­шим фак­то­ром раз­ви­тия дет­ской лич­но­сти как в интел­лек­ту­аль­ном плане, так и во мно­гих дру­гих аспек­тах: ком­му­ни­ка­тив­ных спо­соб­но­стях, пози­тив­ной само­оценке, эмо­ци­о­наль­ном бла­го­по­лу­чии и др.

ВОПРОСЫ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ

В пози­ции ребенка…

  • Вспо­ми­на­ются ли вам из дет­ства инте­рес­ные раз­го­воры с родителями?
  • При­нято ли было в вашей семье всем вме­сте зани­маться одним общим делом?
  • Чув­ство­вали ли вы себя в дет­стве изо­ли­ро­ван­ным в своей семье?

Вы счаст­ли­вый чело­век, если до сих пор помните заду­шев­ные раз­го­воры или сов­мест­ные заня­тия с роди­те­лями. Ваша задача – под­дер­жи­вать эту удач­ную семей­ную традицию.

Может, вам при­хо­ди­лось испы­ты­вать чув­ство изо­ли­ро­ван­но­сти и отчуж­ден­но­сти, когда не отве­чали на ваши вопросы или не вслу­ши­ва­лись в ваш сбив­чи­вый моно­лог. В этом слу­чае вам нужно осва­и­вать искус­ство обще­ния с детьми, если вы хотите, чтобы они были счастливее.

Ваши роди­тели не вла­дели этим искус­ством в силу раз­ных обсто­я­тельств, но это не зна­чит, что они не любили вас.

В пози­ции родителя…

  • Нахо­дите ли вы время для бесед со сво­ими детьми?
  • Есть ли у вас общие инте­рес­ные темы для разговоров?
  • Полу­ча­ете ли вы удо­воль­ствие от сов­мест­ных заня­тий с детьми?
  • Умеет ли ваш ребе­нок само­сто­я­тельно при­ду­мать для себя занятие?

Если в семье сло­жи­лась тра­ди­ция вести беседы между взрос­лыми и детьми, то дети учатся вни­ма­тельно слу­шать собе­сед­ника и убе­ди­тельно выска­зы­вать свою точку зре­ния. Осво­ен­ное в дет­стве уме­ние под­дер­жи­вать беседу обя­за­тельно при­го­дится во взрос­лом буду­щем. Кроме того, ребе­нок, при­вык­ший обсуж­дать с роди­те­лями инте­ре­су­ю­щие его темы, с ува­же­нием отно­сится к их мне­нию, в слу­чае необ­хо­ди­мо­сти готов попро­сить у них помощи и совета.

Но ребе­нок не может суще­ство­вать при посто­ян­ном вни­ма­нии со сто­роны роди­те­лей. Обще­ние с взрос­лыми для ребенка как вдох, но дол­жен быть и выдох: оди­но­че­ство. Для каж­дого чело­века оно необ­хо­димо для пере­ра­ботки инфор­ма­ции, полу­чен­ной от окру­жа­ю­щего мира, для вос­ста­нов­ле­ния сил, необ­хо­ди­мых для обще­ния, для позна­ния самого себя. Поэтому так важно не только при­учать ребенка раз­го­ва­ри­вать с роди­те­лями, участ­во­вать в общих делах, но и помо­гать ему учиться полу­чать удо­воль­ствие от одиночества.

Подарки как единицы измерения любви

Если спро­сить у ребенка: «Какой празд­ник у тебя самый люби­мый?», ско­рее всего, мы услы­шим: «Новый год и день рож­де­ния». Чем же так хороши упо­мя­ну­тые празд­ники? Вспом­ните, как в дет­стве нака­нуне Нового года вы загля­ды­вали то и дело под елочку в надежде раз­гля­деть, какие подарки вам при­нес Дед Мороз. Или как, затаив дыха­ние, раз­во­ра­чи­вали бле­стя­щую упа­ковку подар­ков, тор­же­ственно вру­чен­ных гостями в день вашего рож­де­ния. Подарки были тогда для вас сим­во­лами испол­не­ния жела­ний, вашей зна­чи­тель­но­сти и могу­ще­ствен­но­сти: «Я так хотел этого, и вот оно сбы­лось!» Пре­под­нося вам жела­е­мое, окру­жа­ю­щий мир как бы гово­рил вам: «Ты и твои устрем­ле­ния важны для меня. Мир под­чи­ня­ется тво­ему вли­я­нию, потому что ты хорош и любим!» Пода­рок – это то, что ребе­нок может дер­жать в руках и пони­мать, что взрос­лые пом­нили о нем, думали о нем, любят его. Пода­рок – это мате­ри­а­ли­зо­вав­ша­яся любовь. Он может быть любого цвета, раз­мера и формы. Он не обя­зан быть доро­гим или при­уро­чен­ным к опре­де­лен­ной дате. Ребе­нок может быть неска­занно рад от при­ве­зен­ного папой из коман­ди­ровки камешка или от запи­сан­ного на флешку фильма. Ощу­ще­ние дет­ского сча­стья опи­ра­ется на мысль: «Это сде­лано спе­ци­ально для меня, зна­чит, про меня пом­нят и любят меня!»

Истории. Кукольный домик

Один день из дет­ства, кото­рый стал под­держ­кой и во взрос­лой жизни бла­го­даря мате­рин­скому подарку

Воз­вра­ща­ясь из боль­ницы, Оксана мед­ленно брела по ули­цам. Перед гла­зами все сто­яло лицо дочери, встре­во­жен­ное и напу­ган­ное. Ей пред­сто­яла серьез­ная опе­ра­ция, и на несколько дней врачи отпу­стили ее. Зав­тра Оксана будет заби­рать дочку домой. Так хочется ее пора­до­вать, чтобы улы­ба­лась дев­чушка и наде­я­лась на лучшее.

– Конечно, повкус­нее что-нибудь при­го­товлю, сала­тик ее люби­мый с куку­ру­зой. Еще бы пода­рок какой-нибудь при­го­то­вить… – сосре­до­то­ченно думала Оксана, шагая к дому, – только сей­час уже поздно, мага­зины-то все закрыты, а зав­тра с утра – в больницу.

Мысли Оксаны пута­лись, пере­бе­гали с одного на дру­гое. Вспо­ми­на­лись подарки, кото­рые она дарила дочке и какие полу­чала сама. Неожи­данно в памяти всплыл лет­ний сол­неч­ный день, один день из ее дале­кого дет­ства. Оксана вгля­ды­ва­лась в окно авто­буса, в кото­ром мель­кали такие милые род­ные пей­зажи: сереб­ри­стые скалы, сосны, ухо­дя­щие в небо, яркие цвет­ные ост­ровки поле­вого раз­но­тра­вья. Смот­реть на них было куда при­ят­нее, чем на лица ребят, вме­сте с кото­рыми она воз­вра­ща­лась из лет­него лагеря.

Оксана была пер­вый раз в лагере, и хорошо бы, чтоб в послед­ний. Уж очень тоск­ливо и оди­ноко было ей там: дев­чонки посме­и­ва­лись над ее задум­чи­во­стью и осо­бен­ным взгля­дом на все на свете. Оксана уста­вала от их шум­ного и сует­ли­вого обще­ства. Она ухо­дила за ограду лагеря на лес­ную про­секу и там, в тишине и оди­но­че­стве, вооб­ра­жала себя то бале­ри­ной – и взле­тала в прыж­ках и танце, то певи­цей – и выво­дила своим тон­ким голос­ком неуме­лые трели. За эти минуты она и отды­хала душой, и напол­ня­лась спо­кой­ствием и тер­пе­ли­вой силой, кото­рая помо­гала ей суще­ство­вать в лагере.

Сей­час она воз­вра­ща­лась домой и невольно вспом­ни­лась обида на маму. Ведь знала же она, что дочке при­дется так трудно в лагере, а все равно отпра­вила, да еще на две смены. Не посмот­рела на Оксан­кины слезы, не услы­шала ее мол­ча­ли­вые просьбы: «Не хочу никуда ехать! Оставь меня дома!» Оксана была тогда уве­рена: «Отправ­ляет, потому что не нужна я ей! Отдох­нуть от меня хочет!»

Она слы­шала как-то раз­го­вор мамы с сосед­кой тетей Валей. Мама была какая-то задум­чи­вая, нере­ши­тель­ная, а тетя Валя кате­го­рично ее настав­ляла: «Да ты слиш­ком уж ее бере­жешь. Ничего, пожи­вет твоя сахар­ная в лагере, не рас­тает. Сама-то хоть отдох­нешь!!! Намаялась!»

Оксана тогда поду­мала: «Это с ней мама нама­я­лась, от нее устала. Это она, дочка, такая пло­хая, что и не нужна матери».

Эти мысли не поки­дали Оксанку и когда авто­бус при­е­хал в город, и когда мама, встре­тив ее, повела домой. Зайдя в квар­тиру, девочка замерла: «Какое же все зна­ко­мое, род­ное! Ока­зы­ва­ется, я так соску­чи­лась по сво­ему дому!»

Оксана тро­гала руками домаш­ние вещи, любо­ва­лась ими, ей хоте­лось рас­це­ло­вать все эти зана­вески, вазочки, наки­душки. И вдруг за книж­ным шка­фом она уви­дела нечто такое, от чего встала как вко­пан­ная, замерла и не могла отве­сти глаз. Прямо за шка­фом на малень­ком ков­рике рас­по­ло­жи­лась насто­я­щая квар­тира, только малень­кая, куколь­ная. Кро­ватка с оде­ял­ком в под­оде­яль­нике и подуш­кой в наво­лочке, диван­чик с наряд­ным покры­ва­лом, стол под ска­тер­тью с бахро­мой!!! Все было изу­ми­тельно кра­сиво. Откуда же такое чудо? И вдруг Оксана пони­мает: «Это же мама. Ждала дочку. Шила игру­шеч­ное белье, выши­вала узоры, вязала ков­рик. Не за один день такое сотво­ришь. Оксана знает, не малень­кая. Зна­чит, все-таки нужна она маме!»

Вспом­нив свое дет­ство, жен­щина ожи­ви­лась. Она рас­пра­вила плечи, выпря­мила спину и энер­гично заша­гала к дому. Ее тоски и бес­по­мощ­но­сти не было и в помине. Теперь Оксана знала, что делать, как все­лить в дочку надежду.

Всю ночь у Оксаны сту­чала швей­ная машинка, в руках мель­кали то иголка, то спицы. А к утру в уголке появился куколь­ный домик, кото­рый радо­вал глаз яркими цве­тами и узорами.

Ком­мен­та­рий психолога

Мыш­ле­ние детей и взрос­лых рази­тельно отли­ча­ется, поэтому роди­те­лям ино­гда невоз­можно понять, откуда ребе­нок берет то или иное утвер­жде­ние. А он в силу своей довер­чи­во­сти и кон­крет­но­сти мыш­ле­ния может осно­вы­ваться на слу­чайно услы­шан­ной фразе или уви­ден­ном эпи­зоде обще­ния. Но именно бла­го­даря этим дет­ским осо­бен­но­стям у взрос­лых есть воз­мож­ность убе­дить их в своей любви. Мама Оксаны вло­жила столько доб­рой энер­гии, душев­ного вни­ма­ния и руч­ного труда в свой пода­рок люби­мой дочке, что он ока­зался полез­ным не только Оксане, но све­тил огнем мате­рин­ской любви через поко­ле­ние и помог обре­сти надежду внучке.

Истории. Новогодние подарки

Исто­рия про то, как по-раз­ному пом­нят о подар­ках взрос­лые и дети

Митя еще не ходит в школу, но уже умеет писать, хотя и печат­ными бук­вами. Он сидит за боль­шим сто­лом в гости­ной, накло­нился над листом бумаги, пых­тит, ста­ра­ется, выво­дит буквы, пишет письмо Деду Морозу. Рядом на диване мама увле­ченно смот­рит свою люби­мую пере­дачу по теле­ви­зору. Митя уже вывел крас­ным каран­да­шом: «Доро­гой Дед Мороз, подари мне, пожа­луй­ста…», а что дальше писать, не знает. Тор­мо­шит маму: «Мам, ну что напи­сать?» Но маму отвлечь от теле­ви­зора непро­сто: «Ну, попроси, что хочешь», – бро­сает она, не пово­ра­чи­вая к сыну головы. Легко ска­зать, «что хочешь», а если не зна­ешь? Митя под­пер голову рукой и замер, уста­вив­шись в теле­ви­зор. Про­шло почти пол­часа, и мама, нако­нец, обра­тила на него вни­ма­ние: «Ты чего, сынок? Не зна­ешь, что писать?» Митя отри­ца­тельно пока­чал голо­вой, глядя на маму груст­ными гла­зами. Тут она, поняв всю серьез­ность ситу­а­ции, подо­дви­ну­лась и накло­ни­лась к сыну: «А ты поду­май, что бы тебе хоте­лось? Какую книжку или игрушку?» Но маль­чишка мол­чал и не мигая смот­рел маме в глаза. Мама обняла его за пле­чики: «Митюша, а может, тебе кран подъ­ем­ный?» Митя не отры­вал глаз от мамы.

– Ну, ты вспомни, – настой­чиво про­дол­жала мама, – какие про­шло­год­ние подарки тебе осо­бенно запом­ни­лись? Есть такие?

– Угу, – кив­нул Митя, – кото­рый пода­рил Дед Мороз, когда я еще малень­кий был.

– Это, навер­ное, мишка завод­ной? Пом­нишь, Дед Мороз со Сне­гу­роч­кой при­хо­дили прямо к нам домой?

– Не‑е, тот пода­рок Дед Мороз мне в дет­ском садике подарил!

– В садике? – уди­ви­лась мама. – Так там же про­сто паке­тик с кон­фе­тами был! Неужели он тебе так запомнился?

Митя молча кивнул.

Мама не могла прийти в себя от изумления:

– Так, может быть, там какие-то необык­но­вен­ные кон­феты были, фан­тики красивые?

– Нет, – ожи­вился маль­чик. – Тот пода­рок был завя­зан тонень­кой крас­ной лен­точ­кой. Я ее раз­вя­зы­вал, раз­вя­зы­вал, у меня никак не полу­ча­лось. Я уже думал, что не смогу кон­феты попро­бо­вать. Паке­тик мне не хоте­лось рвать, он кра­си­вый такой был, с елоч­ками. Все ребята уже достали кон­фетки, один я не мог. И тут ты под­хо­дишь и гово­ришь: «Давай я раз­вяжу!» И быстро-быстро раз­вя­зы­ва­ешь. А я ско­рей кон­фету достаю. Ох, и вкус­ные там кон­феты были.

Ком­мен­та­рий психолога

Митя и его мама изме­ряют любовь в раз­ных еди­ни­цах. Для мамы самые понят­ные еди­ницы изме­ре­ния любви – это подарки, доро­гие, инте­рес­ные, полез­ные. Для маль­чика же важ­нее были не сами подарки, а мамина забота и свое­вре­мен­ная помощь. Мама смогла дога­даться о труд­но­стях сынишки, мгно­венно при­шла к нему на выручку, не поз­во­лив почув­ство­вать себя оди­но­ким и несчаст­ным. Митя оце­нил мамину помощь и надолго запом­нил как про­яв­ле­ние насто­я­щей любви.

Дети могут совер­шенно по-раз­ному реа­ги­ро­вать на даре­ние. Ребе­нок может молча при­нять у вас из рук пода­рок, отло­жить в сто­рону и забыть про него. Он не любу­ется им, не бере­жет его. Или, напро­тив, может вос­хи­щенно гля­деть на пода­рок, отча­янно вас бла­го­да­рит за него, с гор­до­стью пока­зы­вает своим дру­зьям, кла­дет на самое вид­ное место в своей ком­нате, бережно сти­рает с него пыль. Понятно, что только во вто­ром слу­чае пода­рок стал сим­во­лом вашей любви, кото­рая напол­няет Чашу Любви ребенка. Не слу­ча­ется этого по несколь­ким причинам.

Во-пер­вых, пода­рок может нести заряд не роди­тель­ской любви, а совсем дру­гие чув­ства. Так бывает, когда взрос­лые не счи­тают воз­мож­ным уде­лять вни­ма­ние ребенку, так как для них важ­нее карьер­ные дости­же­ния, финан­со­вая выгода или само­ре­а­ли­за­ция. Чув­ствуя при этом себя вино­ва­тыми, они из чув­ства вины поку­пают мно­же­ство доро­гих вещей в пода­рок. Наде­ются, что подарки ком­пен­си­руют недо­ста­ток их роди­тель­ской любви. Тогда посла­ние, заклю­чен­ное в подарке, таково: «Про­сти, что в моей жизни есть вещи важ­нее тебя, может, эти подарки заме­нят тебе меня?» И чем силь­нее чув­ство вины, тем больше и дороже подарки. Потому так часто «вос­крес­ные» папы, изредка наве­ща­ю­щие своих бро­шен­ных детей, дарят доро­гие подарки или дарят в пода­рок деньги.

У взрос­лых они не умень­шают, а, наобо­рот, уси­ли­вают чув­ство вины, ведь они не смо­гут закрыть глаза на то, что пич­кают ребенка сур­ро­га­том любви, при­учая его к псевдо-близ­ким отно­ше­ниям. Мно­го­кратно уси­лен­ное чув­ство вины раз­ру­ши­тельно дей­ствует на самих роди­те­лей. Оття­ги­вая на себя зна­чи­тель­ное коли­че­ство энер­гии, оно вызы­вает упа­док сил и настро­е­ния, ощу­ще­ние без­на­деж­но­сти, бес­по­мощ­но­сти. На детей подоб­ные отно­ше­ния ока­зы­вают еще более вре­до­нос­ное и дол­го­вре­мен­ное вли­я­ние. Они при­вы­кают к такому обще­нию с окру­жа­ю­щими людьми, при кото­ром про­ис­хо­дит обмен не чув­ствами, а мате­ри­аль­ными цен­но­стями. Ресурсы дет­ской пси­хики, бла­го­даря кото­рым ребе­нок спо­со­бен на чут­кие, неж­ные, бла­го­дар­ные и ува­жи­тель­ные отно­ше­ния, зату­хают, когда не исполь­зу­ются. И в даль­ней­шем воз­ро­дить их бывает очень сложно, а ино­гда даже невоз­можно. Так и появ­ля­ются матери, отда­ю­щие детей на вос­пи­та­ние бабуш­кам и спо­соб­ные лишь на покупку одежды и обуви. Или отцы, появ­ля­ю­щи­еся в жизни своих детей в луч­шем слу­чае по дням рож­де­ния с доро­гими подарками.

Дети, кото­рым роди­тели дарят подарки из чув­ства вины, легко рас­по­знают это роди­тель­ское чув­ство и учатся мани­пу­ли­ро­вать взрос­лыми: «Нет, такие подарки не заме­нят тебя, надо больше, надо дороже». Обычно роди­тели под­да­ются на дет­ские уловки и попа­дают в зави­си­мые отно­ше­ния с ребен­ком, из кото­рых выйти уже непро­сто. Ребе­нок дей­ствует по прин­ципу: «С худой овцы хоть шер­сти клок». Он пола­гает: «Если уж ты меня не любишь, то будешь дарить мне все, что я захочу». Таким обра­зом, оба они ока­зы­ва­ются втя­нуты в отно­ше­ния, транс­ли­ру­ю­щие друг другу не любовь, а ее сур­ро­гат. Такие отно­ше­ния пагубно вли­яют и на роди­те­лей, и на детей.

Ино­гда роди­тели одер­жимы гло­баль­ным чув­ством вины перед ребен­ком. В этом слу­чае отец или мать винят себя не только за то, что уде­ляют мало вре­мени ребенку, но ощу­щают чув­ство вины за более серьез­ное пре­гре­ше­ние. Жен­щины часто винят себя за то, что не смогли родить ребенка здо­ро­вым или в более ран­нем воз­расте. Ино­гда за то, что выбрали непод­хо­дя­щего для него отца. Ана­ло­гично муж­чины ощу­щают вину за не самую луч­шую мать. Такое гло­баль­ное чув­ство вины роди­тели тоже часто пыта­ются ком­пен­си­ро­вать раз­ными спо­со­бами, в том числе и доро­гими подарками.

Не для всех детей подарки явля­ются сим­во­лом любви роди­те­лей. Часть детей не вос­при­ни­мают подарки как про­яв­ле­ние любви роди­те­лей, хотя отец или мать искренне заря­жали их любо­вью. Про­ис­хо­дит это в том слу­чае, если для ребенка важ­нее роди­тель­ская любовь в дру­гих еди­ни­цах изме­ре­ния, в при­кос­но­ве­ниях или заботе, во вре­мени или словах.

ВОПРОСЫ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЙ

В пози­ции ребенка…

  • Оку­ни­тесь в свое дет­ство. Дарили ли когда-нибудь роди­тели вам подарки?
  • Запом­нился ли вам хотя бы один пода­рок, пре­под­не­сен­ный вам вашими родителями?
  • Как вы тогда отнес­лись к нему? Вызвал ли он вос­торг или, наобо­рот, жгу­чую обиду?
  • Было ли это то, о чем вы давно меч­тали или пока­за­лось вам тогда злой насмеш­кой и издевательством?

Если вам вспом­ни­лись подарки, пре­под­не­сен­ные вам роди­те­лями, вполне может слу­читься так, что тогда, в вашем милом дет­стве, они не при­несли вам радо­сти и ощу­ще­ния испол­не­ния сокро­вен­ных жела­ний. В этом слу­чае в памяти оста­лись обида и неудо­вле­тво­рен­ная потреб­ность в роди­тель­ской любви, и потому вы могли до сих пор пола­гать, что роди­тели недо­ста­точно вас любили. Вни­ма­тельно посмот­рите в про­шед­шее дет­ство из сего­дняш­него вре­мени, гла­зами взрос­лого чело­века, каким вы сей­час стали. Навер­ное, роди­тели не смогли уга­дать, что вам хоте­лось полу­чить в пода­рок, но они думали о вас с любо­вью, искали для вас то, что, по их мне­нию, должно было бы вас обра­до­вать, они желали для вас сча­стья и добра. Ведь невоз­можно пред­по­ло­жить, что целью роди­те­лей было стрем­ле­ние с помо­щью подарка оби­деть, опе­ча­лить или уни­зить вас. Почув­ствуйте ту частицу роди­тель­ской любви, кото­рую ваши отец и мать дарили вам в виде обыч­ных вещей и предметов.

В пози­ции родителя…

  • Дарите ли вы подарки сво­ему ребенку или счи­та­ете это вред­ным баловством?
  • Выби­рая пода­рок сво­ему сыну или дочери, вы ори­ен­ти­ру­е­тесь на их или на свои пред­по­чте­ния и интересы?
  • Какое посла­ние вы хотите пере­дать ребенку, даря ему подарок?
  • Как реа­ги­рует он на ваш пода­рок, и как вы отно­си­тесь к его реакции?

Неко­то­рые роди­тели склонны поку­пать своим детям слиш­ком много подар­ков: игрушки, книги, наряд­ную одежду – все самое луч­шее. Ино­гда это про­ис­хо­дит по очень про­стой при­чине: они пыта­ются сде­лать для своих детей то, что не смогли сде­лать для них их роди­тели. Поэтому и слу­ча­ется, что папа играет с пода­рен­ной сыну машин­кой и не может от нее ото­рваться, а сынишка лишь взды­хает, глядя на азарт­ную папину игру. Или мама, пода­рив дочке рос­кош­ную куклу, не раз­ре­шает играть с ней, боясь, что запач­ка­ется куколь­ное пла­тьице или спу­та­ется прическа.

Если опи­сан­ные ситу­а­ции напо­ми­нают вам вас самих, зна­чит, малень­кий ребе­нок, кото­рый живет внутри вас, до сих пор жаж­дет любви, вопло­щен­ной в подар­ках. Уде­лите ему вни­ма­ние: попро­сите близ­ких пода­рить вам желан­ную куклу или купите, нако­нец, сами себе радио­управ­ля­е­мую машинку. Это будет чест­ный посту­пок – вы не пря­чете свои жела­ния под видом заботы о ребенке. Это будет взрос­лый посту­пок – вы сами смогли поза­бо­титься о себе так, как вам дей­стви­тельно нужно. Теперь вы похожи на чело­века, кото­рый начи­нает есть, когда хочет, а не на малыша, кото­рого кор­мят с ложечки, не обра­щая вни­ма­ние на то, голо­ден он или нет.

Глава 3. Метаморфозы любви

  • Могут ли повсе­днев­ные роди­тель­ские слова вли­ять на буду­щее детей?
  • Что мешает неко­то­рым людям завер­шить зате­ян­ные ими дела и насла­диться успехом?
  • Почему с ребен­ком могут слу­чаться посто­ян­ные несча­стья: то ногу сло­мает, то голо­вой стукнется?
  • Откуда берется дет­ская лень?
  • Могут ли дети и роди­тели быть конкурентами?
  • Что про­ис­хо­дит с ребен­ком, когда его посто­янно с кем-то сравнивают?

Что такое жизненный сценарий

Бывает, что взрос­лые люди, вгля­ды­ва­ясь в свое дет­ство, не нахо­дят той роди­тель­ской любви, кото­рой им так не хва­тало тогда и не хва­тает до сих пор. Может, это будет само­на­де­янно с моей сто­роны, но я утвер­ждаю, что такой взгляд субъ­ек­ти­вен и не отра­жает истин­ного поло­же­ния дел. Детям часто может казаться, что роди­тели их не любят, а любовь есть! Ее про­сто не может не быть там, где родился ребе­нок! Но жизнь сложна и запу­танна, и дра­го­цен­ная жем­чу­жина любви ино­гда может зате­ряться в бурьяне раз­но­об­раз­ных чувств: страха, мести, вины, рев­но­сти, зави­сти, него­до­ва­ния и про­чих. Любовь ста­но­вится неви­ди­мой из-за пере­кры­ва­ю­щих ее непри­ят­ных или даже мучи­тель­ных чувств. Эти чув­ства необ­хо­димо обна­ру­жить, при­нять и выра­зить. И только тогда есть шанс уви­деть свер­ка­ю­щий свет любви.

Может быть, ваши роди­тели про­сто не заду­мы­ва­лись о том, каким вырас­тет ребе­нок, как отра­зятся на нем отно­ше­ния с близ­кими, как повли­яют на него слова и дей­ствия отца и матери. А про­сто любили своих детей так, как любили их самих соб­ствен­ные роди­тели. И не заме­тили сами, как пере­дали ребенку не только любовь, но нена­висть и обиду, зависть и месть, рев­ность и пре­зре­ние, страх и вину. Неосо­зна­ва­е­мые эти чув­ства про­ры­ва­ются через слова, фразы, обра­щен­ные к детям, и отпе­ча­ты­ва­ются в их голо­вах на всю жизнь, скла­ды­ва­ясь в кар­тину буду­щей жизни и судьбы. Мате­рин­ские и отцов­ские слова имеют для детей такую силу, кото­рой дети чаще всего под­чи­ня­ются. Так роди­тели фор­ми­руют кар­тину буду­щей жизни ребенка, кото­рую он, став взрос­лым, транс­ли­рует своим детям.

Эрик Берн[6] назвал эту кар­тину жиз­нен­ным сце­на­рием. Дума­ю­щие роди­тели, кото­рые раз­мыш­ляют о том, какими они хотят видеть своих детей во взрос­лой жизни, и о том, как повсе­днев­ное обще­ние вли­яет на ста­нов­ле­ние лич­но­сти ребенка, рисуют сце­на­рий его буду­щей жизни в самом пози­тив­ном свете. Они меч­тают видеть его здо­ро­вым, обра­зо­ван­ным, состо­я­тель­ным, успеш­ным в про­фес­сии и счаст­ли­вым в семье. Может быть, неко­то­рые роди­тели не заду­мы­ва­ются о каких-то кон­крет­ных дости­же­ниях сво­его дитяти, но наде­ются, что его взрос­лая жизнь будет лучше, чем их соб­ствен­ная. Тогда их мысли стро­ятся по прин­ципу «от про­тив­ного», то есть оттал­ки­ва­ются от всего того, чего они не желают ему:

– Ты не будешь несчаст­ной, как я…

– Ты не будешь бед­ство­вать, как мы с отцом…

– У тебя будет дру­гая жизнь…

Но далеко не все­гда роди­тели пони­мают, что они фор­ми­руют жиз­нен­ный сце­на­рий сво­его ребенка посто­янно, в суете повсе­днев­ного обще­ния, неосо­знанно пере­да­вая ему непо­ня­тые самими чув­ства, через слова, ска­зан­ные мимо­хо­дом, и фразы, про­из­не­сен­ные сго­ряча. Такой неосо­знан­ный сце­на­рий вполне может быть пози­тив­ным. Я часто слы­шала подоб­ные фразы в раз­го­во­рах детей и роди­те­лей. И каж­дый раз чув­ство­вала в них уве­рен­ную силу, несо­кру­ши­мую убеж­ден­ность и искрен­нюю веру в некую счаст­ли­вую пред­опре­де­лен­ность судьбы ребенка.

Истории. Программа-минимум

Малень­кое наблю­де­ние за обще­нием в одной семье, кото­рое про­сто про­ни­зано глу­бо­кой верой в счаст­ли­вое буду­щее детей

Ста­но­ви­лось все жарче. Наша «гриб­ная» ком­па­ния из послед­них сил выби­ра­лась из лесу на элек­тричку. К один­на­дцати часам тем­пе­ра­тура под­ня­лась, навер­ное, гра­ду­сов до трид­цати. В лесу, конечно, жарит не так сильно, но идти по коч­кам, через коряги тяжело, еле ноги пере­дви­гаю. Каза­лось, они желе­зом налиты.

Далеко впе­реди вид­не­ется крас­ная панамка Алек­сандра. Он заво­дила нашей ком­па­нии. Хоть он муж­чина зре­лого воз­раста и доста­точно креп­кий, но мне кажется, и ему хоте­лось бы при­лечь на зеле­ную травку, рас­сла­биться. Что же гово­рить о его оча­ро­ва­тель­ных доч­ках, его кра­са­ви­цах? Они, конечно, уже взрос­лые, одной – восем­на­дцать, дру­гой – два­дцать. Да и они подустали. Раз­мо­ри­лись на сол­нышке. Да еще кор­зинки с гри­бами, рюк­заки, одежда теп­лая, что с себя ски­нули. Вот млад­шая застонала:

– Пап, возьми куртку к себе в рюкзак!

– У меня и так он пол­ный, сама неси.

– Ну, пап, ну возьми!

– Не канючь. Вот замуж вый­дешь, муж тебя обе­ре­гать будет, а ко мне не приставай.

Ком­мен­та­рий психолога

Эта шут­ли­вая пере­палка – при­мер пози­тив­ного роди­тель­ского про­грам­ми­ро­ва­ния. Чем не жиз­нен­ный сце­на­рий: выйти замуж, муж – любя­щий, забот­ли­вый чело­век, бере­жет свою жену как мать своих буду­щих детей, не поз­во­ляет ей пере­на­пря­гаться, забо­тится о ней.

«Кра­си­вые дети родятся от любви», – так гла­сит извест­ная посло­вица. Дети, вырос­шие в любви, не только кра­сивы, но и опти­ми­стичны, уве­ренны, вели­ко­душны, ком­му­ни­ка­бельны, успешны во мно­гих видах дея­тель­но­сти. У этой послед­ней фразы навер­няка най­дется мно­же­ство несо­глас­ных. «А почему же у моего сыночка ничего не полу­ча­ется? Учиться нигде не может, на работу никто не при­ни­мает. Уж я ли его не любила, всю жизнь ему отдала, себе во всем отка­зы­вала», – так и слы­шатся мне воз­му­щен­ные крики. Мне известны мно­гие семьи, пол­ные и непол­ные, обес­пе­чен­ные и не очень, в кото­рых, несо­мненно, живет роди­тель­ская любовь, но тем не менее там и дети, и взрос­лые несчастны. В чем при­чины этих несча­стий? Почему не помогла, не спасла этих людей любовь?

Да потому, что суще­ствует не только пози­тив­ное, но и нега­тив­ное роди­тель­ское про­грам­ми­ро­ва­ние. Уче­ники и после­до­ва­тели Эрика Берна Боб и Мэри Гул­двин выде­лили две­на­дцать типов нега­тив­ных сце­на­риев, кото­рые роди­тели могут невольно транс­ли­ро­вать своим детям.

Одна­жды на одной роди­тель­ской кон­фе­рен­ции я высту­пала с темой, посвя­щен­ной жиз­нен­ным сце­на­риям, кото­рые мы полу­чаем от своих роди­те­лей. При­водя кон­крет­ные при­меры роди­тель­ских напут­ствий, обра­щен­ных к детям, я про­из­несла такую фразу:

– При этом, я уве­рена, эти роди­тели искренне и горячо любят своих детей.

Тут же одна из слу­ша­тель­ниц бук­вально взо­рва­лась негодованием:

– Как вы можете счи­тать любя­щими этих роди­те­лей, если они гово­рят такие жут­кие слова?! Можно ли любить своих детей и так с ними общаться? Да это нелюди какие-то! Их и роди­те­лями назвать нельзя!

Пони­маю, что этой жен­щи­ной дви­жет не что иное, как дет­ская обида. Она до сих пор не верит, что роди­тели любили ее, не может про­стить их за какие-то похо­жие на назван­ные мною слова. Я встре­чала мно­же­ство семей, в кото­рых частенько зву­чали слова из нега­тив­ных жиз­нен­ных сце­на­риев, но в то же время эти люди без­за­ветно любили своих детей, любили как могли и как умели. Даже про­из­нося вре­до­нос­ные слова, они обла­дали богат­ством роди­тель­ской любви. Любовь, поре­зан­ная нена­ви­стью и зло­бой, пора­нен­ная оби­дами и зави­стью, несмотря ни на что жила в их душах. Она про­све­чи­вала доб­ро­той и само­от­вер­жен­но­стью через хму­рые взгляды, гру­бые слова и недаль­но­вид­ные поступки.

И если слу­чится такое, что вы обна­ру­жите среди опи­сан­ных нега­тив­ных сце­на­риев тот, кото­рым вас награ­дили ваши роди­тели, най­дите в бурьяне их роди­тель­ских чувств любовь, сохра­ните ее в своем сердце, а непри­ят­ный сце­на­рий выбросьте в мусор, чтобы невольно не пере­дать соб­ствен­ным детям вме­сте с жем­чу­жи­ной любви.

Сценарий первый: «Лучше бы тебя не было»

Дети зави­сят от своих роди­те­лей. И не только сугубо в мате­ри­аль­ном смысле. Они нуж­да­ются в роди­тель­ской любви, она нужна им словно воз­дух. И потому дети готовы сде­лать все, лишь бы в семье их любили. А так как дети ска­ни­руют чув­ства и мысли роди­те­лей, то в своих устрем­ле­ниях они ори­ен­ти­ру­ются не на вос­пи­та­тель­ные нота­ции и поучи­тель­ные лек­ции, а на истин­ное отно­ше­ние взрос­лых к тому или иному вопросу. Даже если напут­ствия роди­те­лей вредны детям и пред­став­ляют угрозу самой их жизни, дети все равно неот­ступно сле­дуют им. Потому что пола­гают, что только так они добьются роди­тель­ской любви.

Если ребе­нок полу­чает в своей семье сце­на­рий «Лучше бы тебя не было», то ему ненужно ценить и беречь свою жизнь. Ско­рее наобо­рот, чем хуже он сде­лает себе, тем лучше эмо­ци­о­нально он себя чув­ствует. Ведь так он испол­няет жела­ние матери или отца. С таким ребен­ком в дошколь­ном и млад­шем школь­ном воз­расте слу­ча­ются вся­че­ские при­клю­че­ния: то ногу сло­мает, то голо­вой стук­нется. Если на под­ходе к взрос­лой жизни он не пере­бо­рет навя­зан­ный сце­на­рий, то само­раз­ру­ши­тель­ные тен­ден­ции будут наби­рать обо­роты: куре­ние, чре­во­уго­дие, тру­до­го­лизм, алко­го­лизм, любовь к экс­тре­маль­ному досугу и прочее.

Истории. Тридцать три несчастья

Эта исто­рия про чув­ство зави­сти к соб­ствен­ному ребенку и про нескон­ча­е­мую борьбу двух жела­ний: быть хоро­шей мате­рью и быть счастливой

Все род­ствен­ники и зна­ко­мые назы­вали Машку «Трид­цать три несча­стья». Девочка с внеш­но­стью ангела: голу­бо­гла­зая и с белыми кур­ча­выми воло­сами – слыла отча­ян­ным сорван­цом. Машка бала пред­во­ди­те­лем маль­чи­ше­ской дво­ро­вой ватаги. Бегала наравне с ними по гара­жам, лазила по дере­вьям. И умуд­ря­лась коман­до­вать ими. В какую игру играть, кто будет в чьей команде, где сде­лать штаб – все решала Машка. Маль­чишки ценили свою пред­во­ди­тель­ницу за неис­то­щи­мую выдумку, отча­ян­ную храб­рость и вели­ко­ду­шие. Она про­щала сла­бо­сти и нико­гда не сме­я­лась над неуме­ло­стью. Если кто-нибудь из маль­чи­шек не мог залезть на дерево, на кото­ром вос­се­дала уже почти вся ком­па­ния, Машка тыкала в грудь самому силь­ному и шепо­том командовала:

– Иди помоги!

Одна­жды вся ватага орга­ни­зо­ва­лась играть в «вой­нушку». Две «непри­ми­ри­мые» груп­пи­ровки гоня­лись друг за дру­гом. Маш­кина команда убе­гала от «вра­гов» по гара­жам. Гаражи почти вплот­ную при­мы­кали друг к другу, состав­ляя длин­ную гро­мы­ха­ю­щую трассу. Команда бежала кучно, никто не хотел отстать, и маль­чишки не жалели сил. Вдруг дорогу пере­секла «про­пасть». Два гаража раз­де­ляло довольно боль­шое рас­сто­я­ние. Ребята, не оста­нав­ли­ва­ясь, пере­пры­ги­вали через «про­пасть», Машка совер­шила пры­жок одной из пер­вых. Сде­лав еще пару шагов после прыжка, она оста­но­ви­лась и огля­ну­лась: все ли пере­прыг­нули? Маль­чишки один за дру­гим взле­тали над «про­па­стью», с гро­хо­том при­зем­ля­ясь на крышу гаража. Вот и остался только один, малень­кий худень­кий Ванюшка. Он ростом был ниже всех. Навер­ное, для него рас­сто­я­ние между гара­жами пред­став­ля­лось насто­я­щей про­па­стью. Ванюшка оста­но­вился перед щелью. Все маль­чишки смот­рели на него, гото­вые взо­рваться гого­том насме­шек. В тишине раз­дался почти лас­ко­вый Машин голос:

– Ну, давай, Ваня, прыгай!

Ванюшка опу­стил голову, и все поняли: не прыг­нет. Мир замер, каза­лось, в эту минуту. Сей­час все отсту­пило на вто­рой план: «вой­нушка», про­иг­рыш в игре, вся дру­гая жизнь. Как будто во всем зем­ном про­стран­стве оста­лись только они: ватага маль­чи­ков, пред­во­ди­тель­ница Машка, дошко­ле­нок Ваня и зло­по­луч­ная «про­пасть», необ­ра­тимо раз­де­ля­ю­щая его со всем миром. Его оди­но­че­ство зве­нело так ощу­тимо, что было услы­шано и при­молк­шими маль­чиш­ками, и анге­ло­по­доб­ной хули­ган­кой Машкой.

Девочка слы­шала этот звон Ванюш­ки­ного оди­но­че­ства всем телом. Этот режу­щий звон зна­ком ей. Она тоже испы­ты­вала подоб­ное. Но больше нико­гда в жизни не желает с ним встре­чаться!!! Нет!!!

– Нет! – закри­чала Машка, – в эту сто­рону не побе­жим, здесь нас легко най­дут, бежим в сосед­ний двор! – с этими сло­вами Машка пере­прыг­нула обратно на гараж, на кото­ром стоял Ванюшка, и побе­жала дальше, увле­кая за собой маль­чи­ше­скую ватагу.

С самого ран­него дет­ства Машка была упорна и любо­зна­тельна. Ей не испол­ни­лось еще и года, когда она научи­лась ходить. Даже не так, не ходить, а бегать. Ее ско­рост­ные каче­ства пора­жали всех, с кем она стал­ки­ва­лась. Мама спе­ци­ально купила ей самую яркую шапочку, чтобы можно было найти ее на про­гулке. Сто­ило только маме на секунду отпу­стить руку, за кото­рую дер­жа­лась дочка, как Машка исче­зала из поля зре­ния. Она могла уже посы­пать пес­ком малы­шей, игра­ю­щих в песоч­нице, или лизать колесо сто­я­щего побли­зо­сти авто­мо­биля. Если рядом ока­зы­ва­лись откры­тые люки, то Машка обя­за­тельно хотела спу­ститься в каждый.

Мами­ного тер­пе­ния хва­тило нена­долго: ей было легче на работе, чем с Маш­кой. Поэтому она вышла рабо­тать, а дочери нашла няню.

Я позна­ко­ми­лась с Маш­кой, когда ей испол­ни­лось шесть лет, и ее при­вела няня в группу пси­хо­ло­ги­че­ской под­го­товки к школе. Ерши­стая и шуст­рая голу­бо­гла­зая кра­са­вица сразу обра­щала на себя вни­ма­ние. Ее сооб­ра­зи­тель­ность и эру­ди­ция была выше вся­ких похвал. Но больше всего пора­жала посто­ян­ная ее изра­нен­ность. То рука в гипсе, то обо­жжен­ные пальцы, то поца­ра­пан­ные котом щеки. Когда нача­лась весен­няя жара и детки стали ходить на заня­тия с голыми нож­ками, в носоч­ках, Маша непре­станно свер­кала неза­жи­ва­ю­щими коро­стами на колен­ках. На пере­мен­ках девочка носи­лась с «кос­ми­че­ской» ско­ро­стью по лест­ни­цам и кори­до­рам, увле­кая за собой самых шуст­рых маль­чи­шек. Она много падала, сту­ка­лась, цара­па­лась, но нико­гда не пла­кала, как бы больно ей ни было. Ее спа­се­нием была няня. Пол­ная тер­пе­ли­вая спо­кой­ная жен­щина редко повы­шала голос на Машку, умела ее успо­ка­и­вать, посто­янно дер­жала ее в поле зре­ния, не ущем­ляя сво­боды без серьез­ных на то оснований.

Мне было инте­ресно позна­ко­миться с роди­те­лями Маши, и этот момент настал. Машина мама при­шла на кон­суль­та­цию. Кра­си­вая, модно и дорого оде­тая жен­щина появи­лась совсем не потому, что хотела что-то узнать о дочери или изме­нить что-либо в их отно­ше­ниях. Похоже, что про­сто выпол­няла пункт некого плана вос­пи­та­ния «Что я должна сде­лать для ребенка». Вот побе­се­дует со мной и отме­тит галоч­кой пункт «Кон­суль­та­ция пси­хо­лога по поводу пси­хо­ло­ги­че­ской готов­но­сти Маши к школе». Она дей­стви­тельно много делала для дочери: мате­ри­ально обес­пе­чи­вала по самому выс­шему уровню, нашла и опла­чи­вала ей самую луч­шую няню, быв­шую учи­тель­ницу началь­ных клас­сов, умную, обра­зо­ван­ную, поря­доч­ную и доб­рую жен­щину, орга­ни­зо­вала Маше хоро­шую под­го­товку к школе и регу­ляр­ный отдых на море и т. д., и т. п. Меня насто­ро­жило, что Ольга, так звали Машину маму, очень часто упо­треб­ляла слово «должна».

– А что тебе хочется? – спро­сила я и была пора­жена мгно­вен­ной реак­цией жен­щины. В один момент про­изо­шли ощу­ти­мые пере­мены. У Ольги согну­лась спина, опу­сти­лись плечи. Из энер­гич­ной мод­ницы он вдруг пре­вра­ти­лась в устав­шую оди­но­кую жен­щину, у кото­рой даже появи­лись мор­щинки, кото­рых только что не было. После этого раз­го­вор пошел по-дру­гому и касался прежде всего самой Ольги. Да, она устав­шая. Но отдох­нуть ей пока никак нельзя. Кто же будет обес­пе­чи­вать ее и дочку? С мужем уже давно раз­ве­лась. Орга­ни­зо­вала свою фирму. Кру­тится как белка в колесе. Отпуск поз­во­лить себе не может. Един­ствен­ное, что она себе раз­ре­шает, это сесть за руль и поехать куда глаза гля­дят. Пара часов езды на боль­шой ско­ро­сти – и ста­но­вится легче на душе.

– Вы не пред­став­ля­ете, как я отды­хаю, когда на спи­до­метре 140–150, впе­реди быстро исче­за­ю­щая дорога и зву­чит музыка, заглу­ша­ю­щая шум ветра, – рас­ска­зы­вала Ольга. – Таких при­ят­ных ощу­ще­ний в моей жизни почти нет. Так сло­жи­лась жизнь, и теперь мало что можно изме­нить. Машка – такой труд­ный ребе­нок, да еще такая боль­ная. На лече­ние нужно столько денег. Каж­дый год на море отправ­ляю. Если бы ее не было, еще все могло сло­житься. Встре­тила бы какого-нибудь мужика. А теперь вряд ли.

Ком­мен­та­рий психолога

Грустно было слу­шать Оль­гин рас­сказ. Она всю свою жизнь отда­вала дочери, не поз­во­ляя себе ника­ких радо­стей жизни, но при этом не дает Маше самого глав­ного – пози­тив­ного жиз­нен­ного сце­на­рия. Тра­тит деньги, время, силы на лече­ние и в то же время сама делает это лече­ние бес­по­лез­ным, пере­да­вая дочери нега­тив­ный сце­на­рий «Лучше бы тебя не было». В ответ любя­щая дочь ста­ра­тельно ломает руки и ноги, под­став­ляет щеки под коша­чьи когти, выби­рает самые опас­ные пути-дороги и болеет, болеет изо всех сил. Они очень похожи, мама и дочка. Нетер­пе­ли­вые, без­удержно сме­лые, сверх­быст­рые и очень оди­но­кие. Кто из них двоих смо­жет стать дви­га­те­лем изме­не­ний? Может быть, Ольга со своей ответ­ствен­но­стью? Или Маша с недет­ским великодушием?

Живет ли в душе Ольги любовь к дочери? Несо­мненно. Именно она дает силы жен­щине в непро­стых усло­виях рас­тить дочку. Но мате­рин­ской любви посто­янно сопут­ствует дет­ское чув­ство зави­сти: «Сколько заботы, вни­ма­ния, помощи полу­чает девочка. Все у нее есть. Любое жела­ние ста­ра­юсь выпол­нить. А обо мне никто не забо­тится. Никто не помо­гает. Все сама».

Осо­зна­ние своих чувств помогло Ольге начать изме­не­ния в своей жизни, по-дру­гому отне­стись и к дочери, и прежде всего к себе. Она повзрос­лела, пере­стала ждать внеш­них заботы и вни­ма­ния, а сама стала забот­ли­вым и вни­ма­тель­ным роди­те­лем по отно­ше­нию к себе. Вот тогда-то все уси­лия, кото­рые она дарила дочери, пере­стали вызы­вать жгу­чее чув­ство зависти.

Сце­на­рий «Лучше бы тебя не было» еще назы­ва­ется «Не живи». Это назва­ние кон­крет­нее, точ­нее и боль­нее. Ино­гда роди­тели, при­знав­шись на кон­суль­та­ции, что явля­ются носи­те­лями этого тягост­ного сце­на­рия, ста­ра­ются обма­нуть себя утешениями:

– Я же ребенку нико­гда этого не говорю, он нико­гда об этом не узнает.

Но дети очень чут­кие суще­ства, они умеют ска­ни­ро­вать созна­ние роди­те­лей и чув­ствами про­ни­кают в самые тай­ные уголки их души. Тем более что какими бы умными и хит­рыми ни каза­лись себе взрос­лые, на самом деле они не умеют скры­вать тайны от детей. Тайны про­би­ва­ются через сдер­жан­ность и закры­тость роди­те­лей и про­яв­ля­ются про­стыми фра­зами, кото­рые рас­кры­вают свой раз­ру­ши­тель­ный смысл детям.

Нега­тив­ный сце­на­рий «Лучше бы тебя не было» про­яв­ля­ется через фразы:

  • Как я от тебя устала!
  • Сколько с тобой проблем!
  • Все-таки, дети – это так тяжело!
  • Зачем я только тебя родила?
  • Глаза бы мои на тебя не смотрели!
  • Это все из-за тебя!
  • Ты вечно не вовремя!
  • Не мешай, чтоб тебя не видно и не слышно было!
  • Из-за тебя у меня вся жизнь наперекосяк!

Вам зна­комы неко­то­рые из этих фраз? Может, какую-нибудь из них вы слы­шали в дет­стве от своих роди­те­лей? А может, не раз гово­рили своим детям? Если так, то для вас сей­час насту­пил реша­ю­щий момент: вы можете изме­нить жиз­нен­ный сце­на­рий своих детей, а зна­чит, и свой соб­ствен­ный. Наблю­дайте за своей речью. Ста­рай­тесь исклю­чить упо­мя­ну­тые фразы из домаш­него обще­ния. Если вам не удастся сразу изба­виться от них, не вос­при­ни­майте это ката­стро­фично. Это всего лишь озна­чает, что вам при­дется еще посвя­тить транс­фор­ма­ции сце­на­рия доста­точно вре­мени и сил. Каж­дый раз, когда вы про­го­во­рите нечто неже­ла­тель­ное, про­из­не­сите про себя: «Эту фразу я исклю­чаю из своей речи».

Воз­можно, в начале пути вы даже не сразу вспом­ните об этом, но посте­пенно вы при­дете к тому, что непо­сред­ственно сразу после про­из­но­ше­ния неже­ла­тель­ной фразы ска­жете: «Я исклю­чаю эту фразу из своей речи».

А вскоре вы будете ловить себя уже при про­из­но­ше­нии вред­ного утвер­жде­ния. Не дого­ва­ри­вайте его до конца. Похва­лите себя за бди­тель­ность. Про­цесс транс­фор­ма­ции сце­на­рия в самом раз­гаре. Сле­ду­ю­щий этап будет заклю­чаться уже в том, что вы будете вспо­ми­нать о доб­ро­воль­ном запрете на про­из­но­ше­ние опре­де­лен­ных фраз бук­вально нака­нуне их про­из­но­ше­ния. Хва­лите внут­ренне себя. Ваши успехи уже оче­видны. Далее время от вре­мени зло­по­луч­ные фразы будут про­яв­лять свою непо­кор­ность и выле­тать из вашего рта без вашего жела­ния. Это зако­но­мер­ный про­цесс. Ведь за свою жизнь вы успели при­вык­нуть к ним, и на отвы­ка­ние тре­бу­ется время.

Сценарий второй: «Не будь самим собой!»

Гово­рите ли своим детям такие фразы:

  • Будь серьез­нее!
  • Я в твоем воз­расте на одни пятерки учился!
  • Посмотри, как Вася пишет!
  • Не тарахти, говори нормально!
  • Что ты ерза­ешь, сиди как следует!

Если это так, то тем самым вы фор­ми­ру­ете сво­ему ребенку жиз­нен­ный сце­на­рий «Не будь самим собой». Обычно это про­ис­хо­дит, когда роди­тели недо­вольны своим ребен­ком, когда пове­де­ние, внеш­ность, ино­гда пол реаль­ного ребенка не сов­па­дают с иде­аль­ными пред­став­ле­ни­ями взрос­лых. Отец и мать ждали шуст­рого энер­гич­ного маль­чика, ком­па­ньона для папы по фут­болу, рыбалке, авто­мо­би­лям. А роди­лась тихая, застен­чи­вая, слез­ли­вая и осто­рож­ная девочка, кото­рая любит поси­деть с книж­кой в тишине, а не носиться на вело­си­педе по гор­ным дорож­кам. Вот и при­стают роди­тели к дочке с посто­ян­ными придирками:

– Что ты сидишь, как кукла, иди побе­гай с ребя­тами во дворе!

– Ну что ты как замороженная!

– Не тор­мози, делай нормально!

Какой вывод может сде­лать дочка, слыша такие роди­тель­ские настав­ле­ния? Конечно, ребе­нок не создает чет­ких фор­му­ли­ро­вок, но думает при­мерно так: «Я такая, как есть, не нрав­люсь роди­те­лям! Зна­чит, я – плохая!»

А дальше воз­можны раз­лич­ные вари­анты. Ребе­нок может сохра­нить веру в себя и наде­яться, что он еще в состо­я­нии испра­виться и стать хоро­шим. И тогда, думает малыш, роди­тели его полю­бят. Но если отно­ше­ние роди­те­лей не меня­ется, то ребе­нок при­знает себя без­на­дежно пло­хим и пола­гает, что чтобы он ни делал, он уже нико­гда не заслу­жит любовь роди­те­лей. А дальше у него два выхода: или пря­таться от всего мира, не про­яв­лять всего того, что зало­жено в нем, поти­хоньку уга­сать – или полу­чать от роди­те­лей, а потом от всех окру­жа­ю­щих, нега­тив­ное вни­ма­ние, то есть посто­янно дока­зы­вать свою «пло­хость». Тогда деви­зом его пове­де­ния ста­но­вится фраза «Чем хуже – тем лучше», то есть чем хуже ребе­нок себя ведет, тем лучше себя чувствует.

Истории. Шурик, Шурка, Шурочка

Шоки­ру­ю­щая исто­рия о том, как испол­ня­ются мате­рин­ские мечты

Дол­гий рабо­чий день закон­чился. Марина мед­ленно шла домой, насла­жда­ясь тем, что можно не торо­питься. «Сей­час зайду в мага­зин, куплю малень­кий тор­тик, поба­лую Шурку. Он вроде стал исправ­ляться, за ум взялся, начал учиться, учи­теля пере­стали жало­ваться, о дра­ках уже дав­ненько не слышно», – так раз­мыш­ляла Марина, когда ее мысли пере­бил зво­нок сото­вого теле­фона. Зво­нила Шур­кина класс­ная руководительница:

– Марина Иго­ревна, зай­дите, пожа­луй­ста, зав­тра в школу. У меня к вам есть серьез­ный разговор.

– А что слу­чи­лось, Люд­мила Васильевна?

– Вы зна­ете, мне бы не хоте­лось гово­рить об этом по теле­фону. Жду вас зав­тра после уро­ков. До свидания.

На том конце поло­жили трубку. Тихий голос учи­тель­ницы встре­во­жил Марину. Ей так хоте­лось пове­рить, что все в ее жизни ста­но­вится спо­кой­ным, ста­биль­ным, но чув­ства ей под­ска­зы­вали: надви­га­ется что-то ката­стро­фи­че­ское, ужасное.

На сле­ду­ю­щий день, отпро­сив­шись с работы пораньше, она пото­ро­пи­лась в школу. Загля­нула в класс. Учи­тель­ница уже ее ждала. Марина внешне ста­ра­лась дер­жаться спо­койно, но внут­ренне вол­не­ние нарас­тало с такой силой, что мешало ей дышать.

– Сади­тесь, Марина Иго­ревна. Я не буду долго ходить вокруг да около, сразу перейду к глав­ному. Вы зна­ете, Шура сего­дня при­шел в школу… в лифчике.

Люд­мила Васи­льевна еще про­дол­жала гово­рить, но Марина больше ничего не видела и не слы­шала. «Вот, вот оно, то самое страш­ное, все-таки слу­чи­лось!» – сту­чало в ее голове.

Вече­ром дома она не стала гово­рить с сыном, не смогла, закры­лась в своей ком­нате и все думала, думала. Марина давно видела, что с сыном что-то небла­го­по­лучно, видела, но не хотела это при­знать. Сей­час она вспом­нила, как неистово Шурка защи­щал свою длин­но­во­ло­сую деви­чью при­ческу, как «слу­чайно» забре­дал в жен­ские ряды мага­зина одежды, как «неча­янно» гово­рил про себя «я ска­зала», «я сама», «я поняла» и т. д. Она все это видела, но успо­ка­и­вала себя: «Это он ого­во­рился», «Мне пока­за­лось», «Ничего особенного».

Теперь же все соеди­ни­лось в еди­ную логи­че­скую цепочку, кото­рая печально завер­ша­лась раз­го­во­ром в школе. «Как же так полу­чи­лось? – думала Марина. – Что я сде­лала не так?» И про­ли­сты­вала в памяти стра­ницы своей жизни.

Замуж вышла по любви, ребе­нок родился не сразу, несколько лет меч­тали с мужем о малыше. Когда же Марина забе­ре­ме­нела, отно­ше­ния с мужем испор­ти­лись. Его сокра­тили на работе. Он поис­кал немного работу, но без­успешно. Стал все время про­во­дить дома, на диване. Начал пить. Пья­ный, под­ни­мал руку на Марину, был жесток с сыном. Марина долго тер­пела, по при­су­щей ей при­вычке успо­ка­и­вала себя, что, мол, все прой­дет, обра­зу­ется. Но время шло, все ста­но­ви­лось только хуже, и Марина не выдер­жала, подала на развод.

Даль­ней­шие собы­тия напо­ми­нали воен­ные дей­ствия: дележ квар­тиры, раз­дел иму­ще­ства, скан­далы, побои, дет­ский рев. Когда же эпо­пея с раз­во­дом завер­ши­лась и все вроде бы успо­ко­и­лось, вдруг нава­ли­лись про­блемы с пове­де­нием Шурика. Из садика каж­дый день при­хо­дили жалобы вос­пи­та­тель­ниц одна страш­ней дру­гой. То стол уро­нил на детей, то кам­нями обки­дал дево­чек, то окно маль­чи­ком выда­вил, то сбе­жал с про­гулки домой. Марина, изму­чен­ная вой­ной с быв­шим мужем, быстро теряла тер­пе­ние в обще­нии с сыном, сры­ва­лась на нер­воз­ный крик и исте­рич­ные воз­гласы. Ее выво­дило из себя то, что, под­рас­тая, Шурка ста­но­вился все больше похож на нена­вист­ного мужа. Пяти­лет­ний сын не только лицом был выли­тый отец, но даже ходил и жести­ку­ли­ро­вал, как он. А любое напо­ми­на­ние на то буй­ное время, когда они жили вме­сте, было мучи­тельно. Марине было бы намного при­ят­нее, если б Шурка был похож на нее. Она в дет­стве росла такая хорошенькая.

А еще ей бы хоте­лось, чтобы Шурка вдруг стал тихим, послуш­ным, милым, как девочка. Марина вспом­нила, как на годо­ва­лого сынишку она наде­вала забав­ные пла­тьица пле­мян­ницы, и уми­ля­лась, глядя на него. «Как хорошо бы иметь дочку», – думала она тогда. И сей­час она раз­мыш­ляла: «Была бы девочка, было бы все спо­койно, никто бы не жало­вался, и жили бы с ней душа в душу».

Но спо­кой­ной жизни не полу­чи­лось. После садика Шурка пошел в школу, и про­блемы росли в гео­мет­ри­че­ской про­грес­сии. Не про­хо­дило дня, чтобы из школы ни при­хо­дило жалоб на пове­де­ние маль­чика. Он ста­но­вился все неуправ­ля­е­мее. Отца рядом не было. Он бы, конечно, при­стра­щал. Тут Марина и решила, надо быть ей для Шурки и мамой, и папой. Взяла она сына под свое крыло, кон­тро­ли­ро­вала, опе­кала, все сво­бод­ное время про­во­дила с ним. Всю себя, всю свою жизнь отдала сыну. Ей так нра­ви­лось жить. И никто больше ей был не нужен. С Шури­ком они долго бол­тали, шутили друг с дру­гом, гуляли по ули­цам, устра­и­вали празд­нич­ные ужины. Во мно­гом сын заме­нил ей спут­ника жизни. Марина во всех кон­фликт­ных ситу­а­циях была на сто­роне Шурки. Защи­щала его от «неспра­вед­ли­вых» учи­те­лей, пере­во­дила из школы в школу, делала с ним все домаш­ние зада­ния, уте­шала и под­дер­жи­вала сына.

Такая семей­ная «поли­тика» пона­чалу, в млад­ших клас­сах, дала свои поло­жи­тель­ные резуль­таты. Маль­чик стал спо­кой­нее, с мами­ной помо­щью полу­чал уже не двойки, а тройки и даже чет­верки. Маль­чи­ков стал сто­ро­ниться, дру­жил больше с девоч­ками. А мама и рада: драк нет, все тихо, при­лично. Все непри­ят­ные факты Марина ста­ра­лась не заме­чать. Но раз­го­вор с учи­тель­ни­цей сде­лал все тай­ное явным.

Шурик при­нял для себя важ­ное реше­ние. Он больше не хочет быть Шури­ком, он ста­нет Шуроч­кой. Для этого он готов даже на опе­ра­цию по изме­не­нию пола.

Ком­мен­та­рий психолога

Как стала воз­мож­ной такая транс­фор­ма­ция мыш­ле­ния подростка?

Несо­мненно, опре­де­лен­ную роль сыг­рали сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции, активно мус­си­ру­ю­щие тему изме­не­ния пола. Под­ростки отли­ча­ются осо­бой вну­ша­е­мо­стью. Когда они слы­шат о людях, для кото­рых подоб­ные опе­ра­ции пре­вра­ти­лись в реаль­ность и стали вроде бы сред­ством реше­ния про­блем, под­ростки при­ме­ряют на себя этот жиз­нен­ный путь. Теле­ви­зи­он­ные вер­сии рас­ска­зан­ных исто­рий – слиш­ком про­сты и одно­значны, демон­стра­тивно опти­ми­стичны. Жур­на­ли­сты созна­тельно исполь­зуют эти при­емы, ведь их глав­ная задача – про­из­ве­сти шоки­ру­ю­щее впе­чат­ле­ние, остаться в памяти зри­те­лей. Для впе­чат­ли­тель­ных под­рост­ков подоб­ные при­емы эффек­тивны вдвойне в силу их воз­раст­ных особенностей.

Но теле­и­сто­рии будут ока­зы­вать вну­ша­ю­щий эффект в первую оче­редь на тех детей, кото­рые оста­лись один на один с жиз­нен­ными про­бле­мами. В слу­чае с Шури­ком рядом с ним все­гда была мама, надеж­ная защита и опора. Но в одном важ­ном деле маль­чик остался оди­нок, и мама здесь не только ни была помощ­ни­цей, но и сто­яла не на его сто­роне. Это важ­ное дело – взрос­ле­ние под­ростка, его воз­му­жа­ние, воз­рас­та­ние само­сто­я­тель­но­сти и отде­ле­ние от матери.

Для матери Шурика взрос­ле­ние сына не пред­став­ляет радост­ных пер­спек­тив. Она теряет спут­ника жизни, она оста­ется одна, а ее люби­мый сыно­чек ста­но­вится все больше похож на нена­вист­ного ей чело­века. Поэтому Марина вся­че­ски сопро­тив­ля­ется взрос­ле­нию сына, вполне воз­можно, что делает это бес­со­зна­тельно, то есть сама не заме­чает, не дает себе отчета, как мешает стать Шурику само­сто­я­тель­нее, взрос­лее, муже­ствен­нее. Она неза­метно для себя под­дер­жи­вает в сыне дет­скость, зави­си­мость от себя, без­за­щит­ность, чув­стви­тель­ность, кон­фор­мизм. Эта печаль­ная исто­рия еще раз под­твер­ждает утвер­жде­ние: дети делают все, чтобы роди­тели их полю­били. Мама очень хотела девочку, и сын сде­лал невоз­мож­ное: стал девочкой.

Жела­ние маль­чика – свое­об­раз­ное про­яв­ле­ние под­рост­ко­вого бунта. Неуга­си­мое внут­рен­нее стрем­ле­ние ребенка к взрос­ло­сти не дает ему оста­ваться в неиз­мен­ном ста­биль­ном состо­я­нии, под­тал­ки­вает его к про­ти­во­сто­я­нию с мате­рью. Его выбор: стать девоч­кой – луч­шее и ост­ро­ум­ней­шее реше­ние в труд­ней­шей ситу­а­ции. С одной сто­роны – он убла­жает мать, ста­но­вится таким, каким она хочет его видеть, дока­зы­вает ей свою пре­дан­ность и любовь, демон­стри­рует ей, что он в борьбе с отцом на ее сто­роне. С дру­гой сто­роны – он про­яв­ляет себя как бун­тарь, иду­щий про­тив пра­вил обще­ства, в том числе и матери, он решает одно­вре­менно и задачу про­ти­во­сто­я­ния матери, и задачу при­вле­че­ния к себе боль­шего вни­ма­ния с ее сто­роны. К тому же мама – успеш­ный, при­вле­ка­тель­ный чело­век. Она состо­я­тельна в мате­ри­аль­ном плане, ува­жа­ема кол­ле­гами. Чем не обра­зец для под­ра­жа­ния? Во вся­ком слу­чае, луч­ший вари­ант, чем спи­ва­ю­щийся отец, бес­по­мощ­ный и безынициативный.

Если поста­вить себе задачу сде­лать поучи­тель­ные выводы из этой неве­се­лой исто­рии, то их можно сфор­му­ли­ро­вать сле­ду­ю­щим образом:

  1. Для успеш­ного вос­пи­та­ния маль­чи­ков необ­хо­дим не только отец, но и ува­жи­тель­ное, бла­го­дар­ное и вос­хи­щен­ное отно­ше­ние к нему матери. Важны также пол­но­цен­ные отно­ше­ния между роди­те­лями. Неудо­вле­тво­рен­ность отца или матери в этих отно­ше­ниях тол­кает их на то, чтобы найти в соб­ствен­ных детях замену спут­нику жизни хотя бы в неко­то­рых аспек­тах, напри­мер, для удо­вле­тво­ре­ния потреб­но­сти быть выслу­шан­ным, потреб­но­сти в сочув­ствии, под­держке и т. п.
  2. Для вос­пи­та­ния в ребенке любого пола чув­ства соб­ствен­ного досто­ин­ства нужно при­ни­мать и любить его таким, какой он есть, с радо­стью вос­при­ни­мая все его пози­тив­ные про­яв­ле­ния и спо­койно, без паники – нега­тив­ные. Полезно вспо­ми­нать выска­зы­ва­ние древ­них муд­ре­цов о том, что каж­дая чело­ве­че­ская доб­ро­де­тель лежит посе­ре­дине между двумя край­но­стями. Так, напри­мер, доб­ро­де­тель щед­ро­сти лежит между рас­то­чи­тель­но­стью и скупостью.
  3. По мере взрос­ле­ния ребенка от каж­дого роди­теля тре­бу­ется опре­де­лен­ное муже­ство для того, чтобы предо­став­лять сыну или дочери ту сте­пень сво­боды и само­сто­я­тель­но­сти, кото­рая соот­вет­ствует его возможностям.

Хочу успо­ко­ить чита­те­лей, Шурка все же остался Шури­ком, а точ­нее, даже стал Алек­сан­дром. Его бун­тар­ское пове­де­ние не сразу и не быстро, но стало сгла­жи­ваться. При­чем более заметно это стало именно тогда, когда Марина уже была согласна при­нять любое реше­ние сына. Фраза, при­ду­ман­ная нами и выучен­ная Мари­ной: «Мне бы хоте­лось так, но ты решай сам, это твоя жизнь», ино­гда ста­но­ви­лась чудотворной.

Сце­на­рий «Не будь самим собой» фор­ми­ру­ется еще в тех слу­чаях, когда взрос­лые срав­ни­вают сво­его ребенка с дру­гими. Срав­не­ние детей между собой неиз­бежно. Именно таким обра­зом взрос­лые могут опре­де­лить сте­пень раз­ви­тия раз­лич­ных аспек­тов лич­но­сти ребенка. Так, если мы хотим понять, соот­вет­ствует ли рост малыша его воз­расту, мы про­сто срав­ни­ваем его с ростом сверст­ни­ков. Но срав­ни­вать можно по-раз­ному. Ино­гда в про­цесс срав­не­ния вклю­ча­ется оце­ни­ва­ние. Если у чело­века нет при­вычки посто­янно оце­ни­вать, то при обна­ру­же­нии каких-либо отли­чий между своим и чужим ребен­ком он про­сто кон­ста­ти­рует, каковы инди­ви­ду­аль­ные харак­те­ри­стики малыша. Если же чело­век скло­нен к посто­ян­ному оце­ни­ва­нию, то, встре­чая отли­чия, он как бы уста­нав­ли­вает свое­об­раз­ную систему коор­ди­нат: это плохо – это хорошо.

Кто-то при­вычно при­сва­и­вает оценку «плохо» пока­за­те­лям сво­его ребенка, а оценку «хорошо» – чужому ребенку. А кто-то посту­пает по-дру­гому: пози­тивно оце­ни­вает сво­его малыша и нега­тивно – чужого. Вред­ным для лич­ност­ного раз­ви­тия ребенка явля­ется и тот, и дру­гой вари­ант срав­не­ния. А срав­не­ние с нега­тив­ной оцен­кой еще и спо­соб­ствует фор­ми­ро­ва­нию сце­на­рия «Не будь собой!». Взрос­лый недо­во­лен своим ребен­ком, ему может не нра­виться его внеш­ность, его спо­соб­но­сти, его пове­де­ние. Им вла­деет обыч­ная зависть: дру­гие дети лучше! И это завист­ли­вое чув­ство про­ры­ва­ется через роди­тель­ские напутствия:

– Смотри, как дру­гие ребята стараются!

– Вот Валя-то быстро читает!

– Иди, тан­цуй, все уже в хоро­вод встали!

Сценарий третий: «Не будь ребенком!»

Предо­став­лять рас­ту­щему чело­веку сво­боду и само­сто­я­тель­ность, да еще в той сте­пени, какую может осво­ить ребе­нок, – это насто­я­щее роди­тель­ское искус­ство. Тем более что очень трудно уга­дать нуж­ную сте­пень. Часто роди­тели пре­уве­ли­чи­вают воз­мож­но­сти ребенка. Осо­бенно в тех слу­чаях, когда им трудно нести груз взрос­лой ответ­ствен­но­сти, когда им нужен помощ­ник по жизни, кото­рый выпол­нит какую-нибудь неже­лан­ную работу, при­мет труд­ное реше­ние, ска­жет то, что гово­рить непоз­во­ли­тельно или страшно. И в каче­стве такого помощ­ника взрос­лый чело­век выби­рает ребенка и тре­бует от него, чтобы он себя вел как взрос­лый. Тогда роди­тель транс­ли­рует ему жиз­нен­ный сце­на­рий «Не будь ребен­ком!». Вот типич­ные фразы:

  • Что ты как маленький!
  • Ты только бало­ваться и можешь!
  • Ты уже взрослый!
  • Тебе уже пора…
  • Так только малыши поступают!
  • Ты уже боль­шой, чтобы…

Подоб­ный сце­на­рий часто реа­ли­зу­ется для детей-пер­вен­цев. Им при­хо­дится с самого неж­ного воз­раста быть стар­шими. Если в семье появ­ля­ется вто­рой ребе­нок, то стар­ший, сколько бы ему ни было, взрос­леет в момент рож­де­ния брата или сестры. Стар­шие дети обла­дают целым рядом типич­ных черт, по кото­рым их можно почти навер­няка отли­чить в любом воз­расте. К ним можно отне­сти сдер­жан­ность, ответ­ствен­ность, послуш­ность, целе­устрем­лен­ность, высо­кий уро­вень само­кон­троля. Это все доста­точно полез­ные каче­ства, кото­рые помо­гают пер­вен­цам во взрос­лой жизни мно­гого добиться. Но есть у этого сце­на­рия и свои труд­но­сти. Стар­шие дети слиш­ком рано ста­но­вятся взрос­лыми, они не успе­вают научиться весело играть, полу­чать удо­воль­ствие от про­стого обще­ния, насла­ждаться спон­тан­ным выра­же­нием своих чувств. Они чаще сдер­жанны, ино­гда более замкнуты, чем млад­шие дети. Среди пер­вен­цев больше людей, так и не научив­шихся любить себя. Очень часто они слиш­ком стре­мятся к все новым и новым дости­же­ниям и испы­ты­вают страх не соот­вет­ство­вать ожи­да­ниям роди­те­лей, им часто снятся страш­ные сны, где им что-либо не удается.

Истории. Река позора

Эпи­зод из жизни стар­шего ребенка в семье, для кото­рого любовь отца ото­зва­лась кош­мар­ными снами

Вика забе­жала в школь­ную раз­де­валку и лихо­ра­дочно начала искать свой плащ. Когда, нако­нец, ее крас­ный пла­щик попался ей на глаза, она схва­тила его с такой силой, как будто он был вино­ват во всех несча­стьях. Вика бро­сила его на пол и стала топ­тать ногами, зло шепча себе под нос:

– Вот тебе, вот тебе, вот тебе!

У гар­де­роб­щицы тети Маши, наблю­дав­шей эту сцену, округ­ли­лась глаза, и неко­то­рое время она не могла про­из­не­сти ни слова. Придя нако­нец в себя, она подо­шла к девочке, накло­ни­лась к ней и, загля­нув в глаза, напевно произнесла:

– Ну что, девонька? Что же такое случилось?

Вика насу­пи­лась, сквозь зубы прошипела:

– Ничего.

Но топ­тать плащ пере­стала и как-то вся обмякла. Тетя Маша под­няла плащ, потя­нула Вику за руку к ска­ме­ечке, и они усе­лись рядышком.

– Не хочу идти домой, – не глядя на тетю Машу, глухо про­бур­чала девочка.

– А ты не ходи, посиди тут немного. А я пока плащ почищу: видишь, как испачкался.

– Опять будут при­ста­вать: «Что по гео­мет­рии?» да «Что по гео­мет­рии?», – про­дол­жала бур­чать Вика.

– Да ну ее, гео­мет­рию. Лучше иди, забери с про­дленки сестренку.

– Угу, – уже погромче про­из­несла девочка и отпра­ви­лась в началь­ную школу за млад­шей сестрой.

Вече­ром мама, вер­нув­шись домой с работы, не уви­дела в квар­тире дочек.

– Рита, Вика, где вы? – искала их повсюду. Она уже начала вол­но­ваться, когда услы­шала какой-то шорох под сто­лом. Загля­нув туда, уви­дела дево­чек, кото­рые зата­и­лись, при­жав­шись друг к другу. Вика пра­вой рукой обни­мала Риту и зажи­мала ей рот ладо­шкой. Уви­дев мать, она отпу­стила руку. Млад­шая сразу закри­чала, выле­зая из-под стола:

– Мамочка, это Вика меня сюда зата­щила, она не давала мне отозваться!

Мама загля­нула под стол. Вика сидела, сжав­шись в комо­чек, обняв колени руками.

– Дочка, выходи!

– Н‑е-е-ет, мамочка, не выйду, я пло­хая, пло­хая, пло­хая! – ее трясло круп­ной дрожью.

Ночью Вика не могла долго заснуть, воро­ча­лась, взды­хала. Когда же к ней при­шел сон, девочка про­ва­ли­лась в про­пасть кош­мара. Ей сни­лось, что она – малень­кий цве­то­чек на тон­ком длин­ном сте­бельке. Рас­тет цве­то­чек один-оди­не­ше­нек на огром­ном пустыре. Вдруг на него обру­ши­ва­ется огром­ная река.

– Кто ты? – спра­ши­вает цветочек.

– Я – река позора, я затоплю тебя позо­ром! У тебя чет­верка по гео­мет­рии! Позор тебе! Позор!

Вика тра­гично вос­при­ни­мала все ситу­а­ции, где она не была луч­шей. Когда же ею допус­ка­лась какая-нибудь оплош­ность: забы­вала форму на физ­куль­туру или непра­вильно решала задачу, то она бук­вально забо­ле­вала. Вика была стар­шим ребен­ком и надеж­ной помощ­ни­цей маме. Она водила сест­ренку в школу и из школы, разо­гре­вала обед, помо­гала Рите с уро­ками. По выход­ным тща­тельно при­би­ра­лась в квар­тире. Но как бы Вика ни ста­ра­лась, она не могла добиться похвалы от отца. Он был лас­ков и весел с Ритой, но Вику встре­чал неиз­мен­ными вопросами:

– Ты что, малень­кая? Не могла как сле­дует под­го­то­виться к контрольной?

– Ты что, не пони­ма­ешь, тебе уже пора без напо­ми­на­ний сле­дить за поряд­ком дома?

– Ты забыла, сколько тебе лет? Почему не сле­дишь за сестрой?

Ком­мен­та­рий психолога

Жиз­нен­ный сце­на­рий, фор­ми­ру­е­мый отно­ше­нием отца, уже вопло­щался в пове­де­нии девочки. Она дей­стви­тельно вела себя, как взрос­лый, умуд­рен­ный опы­том чело­век. У нее не было дру­зей. Она не любила играть, гулять, отды­хать, весе­литься, бол­тать с подруж­ками. «Зачем тра­тить время на вся­кую ерунду?» – отве­чала Вика, когда ее звали играть ровес­ницы. В букет отцов­ской любви, несо­мненно, попали и амби­ци­он­ные устрем­ле­ния: «Моя дочь должна быть лучше всех», и ком­пен­са­ция уязв­лен­ного само­лю­бия: «Моя дочь достиг­нет больше, чем я». Поняв, какие чув­ства дви­жут его пове­де­нием, муж­чина смог поста­вить перед собой новые лич­ные цели, кото­рые смогли бы под­нять его само­оценку, и начал учиться по-новому общаться со стар­шей дочерью.

Сценарий четвертый: «Не расти (оставайся маленьким)!»

Если ребе­нок – желан­ный, если вызы­вает у роди­те­лей вос­торг, неж­ность, уми­ле­ние, то так и хочется вос­клик­нуть: «Оста­но­вись, мгно­ве­нье, ты прекрасно!»

Вот и ста­ра­ются взрос­лые в пол­ной мере насла­ждаться роди­тель­ством и не заме­чать взрос­ле­ния своих малы­шей. Зачем дет­кам меняться, если они и так хороши? Жела­ние оста­но­вить тече­ние вре­мени чаще при­суще жен­щи­нам. Осо­бенно в том слу­чае, если не удо­вле­тво­рена их есте­ствен­ная потреб­ность в при­зна­нии и ува­же­нии. Став мате­рями, они реа­ли­зо­вали свое при­род­ное пред­на­зна­че­ние, воз­вы­сив себя в соб­ствен­ных гла­зах. Ребе­нок ста­но­вится един­ствен­ным смыс­лом их жизни. И это оправ­дано в пер­вые годы после рож­де­ния малыша. Но чем старше он ста­но­вится, тем больше воз­рас­тает его само­сто­я­тель­ность и неза­ви­си­мость. Сна­чала он учится ходить без под­держки взрос­лых, а через несколько лет – при­ни­мать жиз­ненно важ­ные реше­ния. Чем само­сто­я­тель­нее ста­но­вится ребе­нок, тем мень­шую часть жизни матери он зани­мает. Если у жен­щины есть чем запол­нить свою жизнь, если у нее есть любовь, про­фес­сия, дружба, инте­ресы, то она не ста­ра­ется замед­лить раз­ви­тие неза­ви­си­мо­сти сына или дочери. Если же взрос­ле­ние ребенка делает явной пустоту жизни матери, то она вся­че­ски тор­мо­зит этот про­цесс, ино­гда даже не созна­вая этого. В этом слу­чае она транс­ли­рует сво­ему ребенку сце­на­рий «Не расти». Дей­стви­тельно, если он вырас­тет, ста­нет пол­но­стью само­сто­я­тель­ным и нач­нет жить отдель­ной жиз­нью, то что будет делать она? Поэтому сце­на­рий «Не расти» кажется спа­си­тель­ным для матери. И в повсе­днев­ном обще­нии с ребен­ком жен­щина исполь­зует такие фразы:

  • Не умни­чай!
  • Рано тебе еще…
  • Мал еще!
  • Не тво­его ума дело!
  • Малень­кий, ты такой хоро­шень­кий был, не то что сейчас!
  • Больно умна стала!

Ино­гда и муж­чины не хотят заме­чать взрос­ле­ние ребенка. Чаще всего это каса­ется сыно­вей. Ведь под­рас­тая, они ста­но­вятся кон­ку­рен­тами своих отцов. Повзрос­лев­ший сын ста­но­вится физи­че­ски силь­нее, сооб­ра­зи­тель­нее, и даже лучше, чем отец, раз­би­ра­ется в неко­то­рых обла­стях. Чем старше ста­но­вится сын, тем больше это напо­ми­нает отцу о том, что его жизнь идет на убыль, тем чаще он ока­зы­ва­ется побеж­ден­ным. Поэтому муж­чине хочется, ино­гда бес­со­зна­тельно, оста­но­вить взрос­ле­ние ребенка. Пусть он навечно оста­нется сла­бым, без­за­щит­ным, нуж­да­ю­щимся в под­держке и помощи.

Может суще­ство­вать кон­ку­рен­ция между мате­рью и доче­рью. Взрос­ле­ю­щая дочь – посто­ян­ное напо­ми­на­ние жен­щине о том, что ее кра­сота и моло­дость не вечны. Жела­ние матери может быть неосо­знан­ным и про­ры­ваться через фразы, фор­ми­ру­ю­щие сце­на­рий «Не расти».

В этом слу­чае ребенку, чтобы заслу­жить любовь роди­те­лей, нужно оста­ваться малень­ким, глу­пень­ким. И он ста­но­вится инфан­тиль­ным, безы­ни­ци­а­тив­ным, без­от­вет­ствен­ным. Ино­гда такой ребе­нок даже внешне выгля­дит младше своих лет: отста­ва­ние от своих ровес­ни­ков в росте, сюсю­ка­ю­щая речь, малы­шо­вые гримасы.

Истории. Хорошо ли драться?

Один слу­чай моего кон­суль­ти­ро­ва­ния, кото­рый можно назвать типич­ным, – так он похож на мно­гие другие

Маль­чик ска­зал, что учится в седь­мом классе. Я уди­ви­лась. Такой малень­кий, щуп­лень­кий. Рыже­ва­тые волосы. Блед­ное лицо. Мама – кра­са­вица. Высо­кая, стат­ная. Объ­яс­няя свою цель при­хода к пси­хо­логу, она гово­рит с чув­ством, подробно опи­сы­вая все про­блем­ные ситу­а­ции. Ока­зы­ва­ется, маль­чика «вытал­ки­вают» из школы. У него за чет­верть выхо­дят пять двоек. Учи­теля счи­тают его неспо­соб­ным к обу­че­нию, пред­ла­гают ему кор­рек­ци­он­ный класс. В при­сут­ствии мамы маль­чик ведет себя тише воды ниже травы. Он не только не гово­рит ни слова, не только не поше­ве­лится, но даже не слышно, как дышит. Инте­ресно, каков его взгляд на ситу­а­цию, в кото­рой он ока­зался. Пред­ла­гаю маме выйти в кори­дор. Остав­шись с маль­чи­ком вдвоем, долго объ­яс­няю ему, в чем заклю­ча­ется работа пси­хо­лога, что такое кон­фи­ден­ци­аль­ность, какие у людей бывают про­блемы и про­чее. Объ­яс­няю, а сама думаю: «Пусть при­вык­нет, собе­рется с мыслями».

На удив­ле­ние, Егор быстро осва­и­ва­ется и внятно заявляет:

– Я‑то знаю, какая у меня проблема.

– Какая?

– Я хочу учиться в шестом классе.

– Почему?

– У меня там все дру­зья, а здесь какие-то дураки.

– Тебя оби­жают одноклассники?

Егор опус­кает глаза вниз и кивает головой.

– Тебя бьют?

– Ино­гда. Все время при­вя­зы­ва­ются, обзывают.

– Ты защищаешься?

– Не‑е. Драться нехо­рошо. Меня мама защи­щает. Она в школу при­хо­дит. Раз­го­ва­ри­вает с ними.

– Помо­гает?

– Не‑е. Они потом еще силь­ней пристают.

Раз­го­ва­ри­ваю с мамой. Она вос­пи­ты­вает маль­чика одна. Боится взрос­ле­ния сына, его пре­вра­ще­ния в муж­чину. «Что я с ним потом буду делать? Не справ­люсь», – с тре­во­гой про­из­но­сит она.

Ком­мен­та­рий психолога

Про­яв­ле­ние сыном муж­ских качеств пугает мать. Она весьма неодоб­ри­тельно отно­сится к ним. И маль­чик чув­ствует это, пыта­ется оста­ваться малень­ким, сла­бым, без­за­щит­ным. Это раз­дра­жает его одно­класс­ни­ков, они уни­жают его, но маль­чишка тер­пит, лишь бы быть таким, как хочет мама. Рано или поздно жен­щине при­дется раз­ре­шить под­ростку само­сто­я­тельно при­ни­мать реше­ния и пре­одо­ле­вать жиз­нен­ные испы­та­ния. Но чем раньше это про­изой­дет, тем больше качеств Насто­я­щего Муж­чины смо­жет раз­вить в себе мальчик.

Егору повезло. Его мама вышла замуж, и уже не могла столько вни­ма­ния уде­лять сыну. Зато отчим Сер­гей с удо­воль­ствием общался с маль­чи­ком. От пер­вого брака у него росла дочурка, а он давно меч­тал о сыне, кото­рый стал бы ему това­ри­щем и напар­ни­ком в насто­я­щем муж­ском деле: стро­и­тель­стве дач­ного домика. Сер­гей научил маль­чика рабо­тать топо­ром, пилой, рубан­ком, молот­ком. Егор хво­сти­ком ходил за отчи­мом, при­ста­вая к нему с раз­ными прось­бами и вопро­сами. Но муж­чину это совсем не раз­дра­жало. Ско­рее наобо­рот, он гор­дился, что так нужен сво­ему назва­ному сыну.

Как-то неза­метно кон­фликты с одно­класс­ни­ками затихли. К концу девя­того класса Егор вытя­нулся, повзрос­лел. Решил посту­пать в стро­и­тель­ный тех­ни­кум. Само­сто­я­тельно схо­дил туда на день откры­тых две­рей. Как раз­ви­ва­лись собы­тия дальше, я не знаю, но хочется наде­яться, что раз­бу­жен­ные муж­ские каче­ства уже не заглушить.

Сценарий пятый: «Не делай успехов!»

Можно ли гор­диться успе­хами соб­ствен­ных детей? Най­дется немало людей, кото­рые ска­жут: «Ни в коем слу­чае, это нескромно!» Или будут обес­по­ко­ены: «Нахва­ста­ешься, спуг­нешь удачу, и что-нибудь пло­хое случится!»

Неко­то­рые откро­венно опа­са­ются: «Нач­нешь ребенку гово­рить про его дости­же­ния, изба­лу­ешь – он загор­дится, пере­ста­нет стараться».

А кто-то боится про­стой чело­ве­че­ской зави­сти: «Не у всех же такие хоро­шие дети!»

Най­дутся и такие, кто искренне счи­тает сво­его ребенка хуже всех. Все эти взрос­лые время от вре­мени гово­рят своим детям:

  • Нашел чем гордиться!
  • Ничего осо­бен­ного!
  • Ну, ничего хоро­шего в этом нет!
  • Нечего хва­статься!
  • Скром­нее надо быть!

Чаще всего эти взрос­лые и не подо­зре­вают, что фор­ми­руют у своих детей жиз­нен­ный сце­на­рий под бояз­ли­вым назва­нием «Не делай успе­хов». Люди, полу­чив­шие в дет­стве такой сце­на­рий, редко дости­гают успе­хов в своей жизни, их мечты почти нико­гда не сбы­ва­ются. Как только на гори­зонте зама­я­чит какая-нибудь самая незна­чи­тель­ная победа, они тушу­ются, робеют, отка­зы­ва­ются от своих целей, сбе­гают или по соб­ствен­ному жела­нию отдают пальму пер­вен­ству кон­ку­рен­там. Их роди­тели испы­ты­вали не только огром­ную любовь к своим детям, но и огром­ный страх за их жизнь.

– Вдруг за малень­кой побе­дой при­дет боль­шая беда? Жизнь ведь похожа на зебру: белая полоса, чер­ная полоса.

– Вдруг люди из зави­сти испор­тят ему жизнь?

– Вдруг сам ребе­нок рас­сла­бится и допу­стит судь­бо­нос­ную ошибку?

Даже если они из скром­но­сти не дают ребенку про­явить свои спо­соб­но­сти, ими управ­ляет страх:

– Нескромно быть лучшим.

– Так вести себя нельзя.

– Надо быть послуш­ным, выпол­нять пра­вила, а иначе ждет нака­за­ние, – так этих роди­те­лей негласно и настой­чиво учит соб­ствен­ное детство.

Истории. Артистка из погорелого театра

Исто­рия неудач­ли­вой умницы и тру­же­ницы, кото­рая боится заслу­жен­ных наград

Настя стре­ми­тельно спус­ка­лась по лест­нице, бук­вально не заме­чая сту­пе­нек. В голове так же быстро вер­те­лись злые, жестоко муча­ю­щие мысли: «Ну и пусть отправ­ляют Ната­лью. Посмот­рим, что она там смо­жет сде­лать. Доку­менты же все я делала, она только шефу отнесла. А теперь ее на пере­го­воры в Москву посы­лают! Почему все­гда такая несправедливость?!»

Дей­стви­тельно, в Насти­ной жизни таких обид­ных исто­рий слу­чи­лось немало. Будучи школь­ни­цей, она так любила высту­пать на сцене, даже в хор спе­ци­ально запи­са­лась. Но на выступ­ле­ниях все­гда пря­та­лась за одно­класс­ни­ков. Сту­дент­кой очень упорно зани­ма­лась, помо­гала всем на экза­ме­нах. Те, кото­рым она помо­гала, полу­чали пятерки, а Настя – чет­верки. Подоб­ные исто­рии повто­ря­лись и тогда, когда Настя начала работать.

Вот и сей­час: она так ста­ра­лась, тру­ди­лась не покла­дая рук. Меч­тала, как поедет в коман­ди­ровку, будет вести пере­го­воры, добьется самых луч­ших резуль­та­тов, вер­нется домой и на опе­ра­тивке ее обя­за­тельно отме­тят. При этой мысли Настя усмех­ну­лась над собой: «Ну и артистка! Пого­ре­лого театра…»

Она еще раз про­из­несла: «Артистка пого­ре­лого театра…» – и в памяти воз­никла дав­няя исто­рия из ее дет­ства. В доме собра­лось много гостей, взрос­лых и детей. Начался импро­ви­зи­ро­ван­ный кон­церт. Дети по оче­реди взби­ра­лись на табу­ре­точку и читали малень­кие стишки. Скоро и малень­кая Настенька с папи­ной помо­щью залезла повыше и выра­зи­тельно, громко начала читать. Она была умной девоч­кой, и ее сти­хо­тво­ре­ние было длин­нее и слож­нее, чем у дру­гих. Ее награ­дили гром­кими апло­дис­мен­тами. Неска­занно счаст­ли­вая Настя под­ско­чила к маме:

– Мама, мама, я артистка из театра!!!

В ответ девочка услы­шала насмешливое:

– Ну и артистка! Из пого­ре­лого театра.

Настя не знала, что такое пого­ре­лый театр, но по лицу и тону матери поняла: зря она так раду­ется, артист­кой ей быть не скоро, а может быть, и нико­гда. Девочку словно при­да­вило тяже­лое чув­ство уни­же­ния и стыда: как она только могла пред­ста­вить себя артист­кой? Навер­ное, для нее это из обла­сти недостижимого.

Потом еще не одна­жды Настя слы­шала от мамы эту уни­зи­тель­ную фразу: «Артистка пого­ре­лого театра». Это про­ис­хо­дило вся­кий раз, когда девочка доби­ва­лась малень­кого, но такого при­ят­ного успеха. Посте­пенно стыд и уни­же­ние пере­ве­сили удо­воль­ствие от успеха, и Настя стала невольно избе­гать ситу­а­ций, где она была бы луч­шей. Зачем мучить себя непри­ят­ными переживаниями?

Ком­мен­та­рий психолога

Для людей с жиз­нен­ным сце­на­рием «Не делай успе­хов!» ино­гда харак­терна неспо­соб­ность завер­шать дела. Пред­при­няв какое-нибудь начи­на­ние, они вкла­ды­вают в него много сил, меч­тают о гран­ди­оз­ном успехе по завер­ше­нии. Но когда дело бли­зится к концу, неосо­знанно ухо­дят от его окон­ча­ния, не поз­во­ляя себе при­нять заслу­жен­ные лавры. Ана­ста­сия, поняв, по какому сце­на­рию она, не заме­чая, строит свою жизнь, одна­жды, набрав­шись отча­ян­ной сме­ло­сти, сама пре­зен­то­вала шефу резуль­таты про­ве­ден­ных ею иссле­до­ва­ний и доби­лась повы­ше­ния по службе. Хотя бы еди­но­жды сце­на­рий был раз­ру­шен. А что было одна­жды, то воз­можно и дважды!

Сценарий шестой: «Не делай! (Ничего не делай!)»

Как часто роди­тели жалу­ются на дет­скую лень, пола­гая, что ребе­нок из-за лени ока­зы­ва­ется от самых необ­хо­ди­мых дел: выпол­не­ния домаш­них зада­ний, чте­ния, ухода за одеж­дой, при­борки в квар­тире и т. д. При этом под ленью под­ра­зу­ме­вают неже­ла­ние детей. На самом деле лень – уни­вер­саль­ное сред­ство защиты от бес­по­лез­ных уси­лий. Да, для неко­то­рых детей дея­тель­ность, кото­рую от них тре­буют роди­тели, пред­став­ля­ется бес­по­лез­ной. Ребе­нок смот­рит на мир не так, как взрос­лый. Ему непо­нятно, зачем нужно выучить наизусть алфа­вит или фор­мулы при­ве­де­ния, зачем соби­рать игрушки в коробку или одежду в шкаф. Подоб­ные вещи он делает, ско­рей всего, для того, чтобы обра­до­вать маму или папу. Но если роди­тели совсем не рады, глядя в тет­радь с домаш­ним зада­нием, и начи­нают при­чи­тать: «А оши­бок-то сколько!», или: «А поак­ку­рат­нее нельзя?», или совсем обид­ное: «Пишешь ты как курица лапой!» – тогда вся­кие уси­лия ребенка теряют смысл. Зачем напря­гаться, ста­ра­тельно выводя бук­вочки в тет­радке, в надежде обре­сти дока­за­тель­ства любви роди­те­лей в виде откро­вен­ной радо­сти, вос­хи­щен­ного удив­ле­ния или гор­до­сти, если в резуль­тате полу­чишь при­дирки, разо­ча­ро­ва­ние или уни­же­ние? Ведь их можно полу­чить и ничего не делая. И из сооб­ра­же­ний сохра­не­ния жиз­нен­ной энер­гии ребе­нок выби­рает без­де­лье. А под­толк­нули его к такому выбору сами роди­тели, обра­щая к ребенку фразы, подоб­ные этим:

  • Зай­мись чем-нибудь полезным!
  • Ну и заня­тие ты себе нашел!
  • Не трать попу­сту время!
  • У тебя руки не из того места растут!
  • У тебя вечно все из рук валится!
  • Тебе нельзя ничего поручить!
  • Лучше ничего не трогай!
  • Опять какой-то ерун­дой занимаешься!
  • Тебе что, делать больше нечего?

Если у ребенка фор­ми­ру­ется сце­на­рий «Не делай», он вырас­тает чело­ве­ком пас­сив­ным, безы­ни­ци­а­тив­ным, неуве­рен­ным в своих спо­соб­но­стях. С дет­ства в его пред­став­ле­нии ощу­ще­ние напря­же­ния соб­ствен­ных уси­лий будет свя­зано с непри­ят­ными переживаниями.

Как ни пара­док­сально, роди­тели выра­жают через ука­зан­ные фразы свою заботу об успеш­но­сти ребенка, жела­ние наста­вить на пра­виль­ный путь или отча­я­ние и разо­ча­ро­ва­ние оттого, что он не такой уме­лый и талант­ли­вый, как меч­та­лось. Ино­гда роди­те­лями дви­жет страх, что ребе­нок будет неудач­лив в жизни, не достиг­нет каких-то карьер­ных высот, будет про­зя­бать в нищете и неиз­вест­но­сти. Часто в этом про­яв­ля­ется неудо­вле­тво­рен­ность жиз­нью самих взрос­лых, у кото­рых не сбы­лись их высо­кие амби­ции, и теперь послед­няя надежда на ребенка: «У меня не полу­чи­лось, зато он всем докажет!»

Истории. История повторяется

О том, как дети, борясь с роди­тель­ским стра­хом, отка­зы­ва­ются от сво­его таланта

Надежда хотела схва­тить сына за руку, но не успела. Он стре­лой выле­тел из акто­вого зала и в один момент скрылся в лест­нич­ном про­еме. Надежда рас­те­рянно посмот­рела в ту сто­рону, где он исчез, потом на захлоп­нув­шу­юся дверь зала, и у нее опу­сти­лись плечи из-за нахлы­нув­ших зна­ко­мых, но очень печаль­ных мыс­лей: «Неужели опять? Ну что за напасть такая! Что же делать?»

Пока она мета­лась от одной горест­ной мысли к дру­гой, из зала вышла Вера Андре­евна, учи­тель­ница Лешки. Она была чем-то неуло­вимо похожа на Надежду, хотя по ее внеш­нему виду сразу можно дога­даться, что она чело­век искус­ства: эле­гантно, со вку­сом оде­тая, с ори­ги­наль­ными украшениями.

– Ну что ж, – строго ска­зала она, – исто­рия повто­ря­ется. Игра сего­дня была сквер­ная. Все, что пока­зал на репе­ти­ции, исчезло без следа. Сыг­рал даже хуже Камуш­кина. Ни тех­ники, ни настро­е­ния. Не помогло даже ваше отсут­ствие. Обидно, обидно, такие спо­соб­но­сти… – послед­ние слова она про­из­но­сила, глядя в пол и закры­вая за собой дверь в зал.

Надежда пошла домой. Искать Лешку было бес­по­лезно. Навер­няка набе­га­ется с дру­зьями на улице и заявится домой поздно вече­ром, когда мама уже немного успо­ко­ится. Они с сыном изу­чили друг друга за две­на­дцать лет. Оба хорошо знают, что сле­дует за неудач­ным выступ­ле­нием на кон­церте. Надежда будет время от вре­мени вспо­ми­нать про кон­церт и выда­вать едкие заме­ча­ния. Лешка будет зло огры­заться. В конце кон­цов, нагру­бив матери, хлоп­нет две­рью и спря­чется в ван­ной. А потом, услы­шав мамины рыда­ния, вый­дет ее успо­ка­и­вать. Будет гру­бо­вато гла­дить ее по голове и при­го­ва­ри­вать, как малень­кому ребенку: «Ну, мама, не плачь, не надо пла­кать». Надежда, всхли­пы­вая, будет уко­риз­ненно спра­ши­вать: «Как же ты мог сбиться в фуге, мы же ее столько учили?!» – или: «Разве можно было про кре­щендо во вто­рой части забыть?!» В ответ Лешка ста­нет уте­шать маму: «Как-то так полу­чи­лось. Но ничего. Буду больше зани­маться и в сле­ду­ю­щий раз выступлю лучше».

Но зани­мался Лешка все меньше и меньше. Мог по несколько дней не брать в руки скрипку. Скрипка томи­лась в оди­но­че­стве на полке. Каж­дый раз, когда Надежда невольно взгля­дом каса­лась инстру­мента, она как будто чув­ство­вала тоску скрипки. А может, это была ее соб­ствен­ная тоска? Она ведь так же, как сын, учи­лась в музы­каль­ной школе. Еще совсем малень­кой кро­хой она меч­тала стать скри­пач­кой. Если где-то слы­шала скри­пич­ную музыку, то зами­рала и вслу­ши­ва­лась в этот упо­и­тель­ный звук всем телом, как будто хотела войти в него. Она ста­вила руки так, словно дер­жала неви­ди­мый инстру­мент и пред­став­ляла, что это она извле­кает из скрипки чару­ю­щие звуки.

Как-то Надежда зата­щила маму в музы­каль­ную школу, кото­рую она обна­ру­жила неда­леко от дома, и громко заявила пер­вой встре­чен­ной там учи­тель­нице: «Тетенька, я хочу играть на скрипке!»

Жен­щина на удив­ле­ние бла­го­склонно отнес­лась к столь кате­го­рич­ному заяв­ле­нию, при­гла­сила девочку на про­слу­ши­ва­ние, а через пол­часа уже вос­тор­женно гово­рила Надеж­ди­ной маме: «У вас очень спо­соб­ная дочь. Абсо­лют­ный слух и пре­крас­ное чув­ство ритма. А рука про­сто создана для скрипки. Я с удо­воль­ствием возьму ее в свой класс. Приходите».

Надежда пом­нила охва­тив­шее ее тогда без­гра­нич­ное чув­ство сча­стья. Каза­лось, что она кача­ется на гамаке из облака, а воз­дух вокруг запол­нен пением скрипки. Сча­стье про­дол­жа­лось до пер­вого выступ­ле­ния. Надежда гордо взо­шла на малень­кую сцену музы­каль­ной школы. Сбы­лась ее мечта! Она играет на скрипке со сцены! Надя вдох­но­венно испол­нила свои малень­кие пьески и спу­сти­лась к маме в зри­тель­ный зал: «Мама, правда, я хорошо играла?»

Мамино лицо иска­зила пре­не­бре­жи­тель­ная усмешка: «Да разве это игра? Так, пили­ка­нье. Скрипка – инстру­мент слож­ный. Вряд ли из тебя что-нибудь выйдет».

Надежда пом­нила, как каж­дый кон­церт давался ей с боль­шим тру­дом. Ей хоте­лось убе­жать со сцены. Все ее силы ухо­дили на то, чтобы доиг­рать до конца. Поэтому на кон­цер­тах она играла гораздо хуже, чем на репе­ти­циях. Раз от разу ей при­хо­ди­лось все труд­ней и труд­ней застав­лять себя, и одна­жды Надежда отка­за­лась ходить в музы­каль­ную школу.

Когда у Лешки ока­за­лись музы­каль­ные спо­соб­но­сти и жела­ние играть на скрипе, Надежда была на седь­мом небе: «Будет все-таки музыка в нашей семье!» Она хотела, чтоб кон­церты сына демон­стри­ро­вали весь его талант, а не скры­вали его. Поэтому она зани­ма­лась вме­сте с ним, сле­дила за пра­виль­ным поло­же­нием руки, помо­гала раз­би­рать новые пьесы. Она тра­тила на него всю себя. А каков резуль­тат? Каж­дый раз он играет на кон­церте несрав­ненно хуже, чем на репе­ти­циях. И ско­рее всего, его заня­тия музы­кой под­хо­дят к концу.

Ком­мен­та­рий психолога

Надеж­дой дви­гало стрем­ле­ние осу­ще­ствить соб­ствен­ное нере­а­ли­зо­ван­ное жела­ние за счет сына и страх, что он повто­рит ее неудачи. Страх матери пере­дался сыну. Слыша нескон­ча­е­мую мате­рин­скую кри­тику, маль­чик, конечно, не мог пони­мать, что Надежда очень-очень желает ему успеха, хочет, чтобы его игра была без­упречна. Лешка пони­мал кри­тику как неве­рие в его спо­соб­но­сти, и его страх, страх не оправ­дать мате­рин­ские надежды, все рос. Чем больше маль­чика хва­лили на репе­ти­циях, тем труд­нее ему было собраться на выступ­ле­нии, ведь планка, кото­рой ему надо было соот­вет­ство­вать, ста­но­ви­лась все выше.

Страх застав­лял Надежду делать все, чтобы помочь сыну избе­жать неудачи, а тем самым изго­нял из их обще­ния радость и сво­боду твор­че­ства, кото­рые так необ­хо­димы для реа­ли­за­ции при­род­ных задатков.

Сценарий седьмой: «Не будь первым! (Не высовывайся!)» / «Будь всегда лидером!»

В наше пост­пе­ре­стро­еч­ное время сце­на­рий «Не будь пер­вым!» не так попу­ля­рен. Ско­рее наобо­рот, сей­час мно­гие хотят видеть в своих детях лиде­ров, руко­во­ди­те­лей, уго­тав­ли­вают для них в буду­щем роль дирек­тора, началь­ника, топ-мене­джера. Не могут все люди быть либо началь­ни­ками, либо под­чи­нен­ными. Да и каж­дый чело­век не может быть везде и все­гда или лиде­ром, или ведо­мым. Логично пред­по­ло­жить, что любому из нас когда-то при­хо­дится под­чи­няться, а когда-то брать ответ­ствен­ность и ини­ци­а­тиву на себя. Поэтому учиться детям нужно и тому, и дру­гому. Если же роди­тели зацик­лены на какой-то одной пози­ции, то и ребе­нок овла­де­вает только ею. Если чело­век при­вык только лиди­ро­вать, то для него будет мучи­тельно трудно под­чи­ниться, он будет вос­при­ни­мать это как ущем­ле­ние своих прав, как уни­же­ние соб­ствен­ного досто­ин­ства, тогда как это про­сто орга­ни­за­ция обще­ния, сов­мест­ной дея­тель­но­сти людей.

Если чело­век не умеет лидер­ство­вать, то у него воз­ни­кают труд­но­сти в орга­ни­за­ции своей соб­ствен­ной жизни. Ведь в своей жизни каж­дый – лидер. Кому дру­гому он может дове­рить руко­вод­ство своей жиз­нью? Не умея брать ответ­ствен­ность на себя, про­яв­лять ини­ци­а­тиву, рас­пре­де­лять время и дру­гие жиз­нен­ные ресурсы, невоз­можно реа­ли­зо­вать себя и достичь постав­лен­ных целей. Поэтому так важно роди­те­лям избе­гать жест­кого фор­ми­ро­ва­ния одного из двух сце­на­риев: «Не будь лиде­ром» и «Будь все­гда лиде­ром». Вот по каким фра­зам можно опре­де­лить сце­на­рий «Не будь лидером»:

  • Делай, как все.
  • Тоже мне, нашелся умник.
  • Будь скром­нее.
  • Опять хочешь быть лучше всех.
  • Не высо­вы­вайся.
  • Тебе что, больше всех надо?

А эти фразы фор­ми­руют сце­на­рий «Будь все­гда лидером»:

  • Никого не слушай.
  • Делай, как сам счи­та­ешь нужным.
  • Ты что, сла­бак, каж­дому подчиняться?
  • Не уни­жайся, делай по-своему.
  • Не будь ведомым.
  • Докажи всем, что ты лидер!

Каж­дая из этих фраз в отдель­но­сти может быть вполне при­ем­ле­мой и даже полез­ной. Только если изо дня в день дети слы­шат одно­тип­ные фразы, фор­ми­ру­ется жест­кая негиб­кая при­вер­жен­ность одному из сценариев.

Истории. Монополия на лидерство

Фраг­мент школь­ной жизни с играми, дра­ками и заду­шев­ными беседами

Марина Пет­ровна в шоке замерла. Ее глаза широко рас­крыты. Все про­ис­хо­див­шее про­те­кало перед ней как в замед­лен­ной съемке. Вот Глеб под­нял стул, замах­нулся на одно­класс­ни­ков. Его покрас­нев­шее лицо иска­жено страш­ной гри­ма­сой. Вот испу­ган­ные девочки жмутся в угол. Вот кто-то под­став­ляет Глебу под­ножку, и он со всего раз­маху падает на пол, а стул, как неве­до­мый зверь, ныряет вниз. Учи­тель­ница при­хо­дит в себя и бро­са­ется на помощь маль­чику. Она про­тя­ги­вает руки, чтобы помочь ему встать, но он оттал­ки­вает их и выно­сится из класса. В классе тихо, никто не про­из­но­сит ни слова. Марина Пет­ровна кидает на ходу: «При­бе­ри­тесь и сади­тесь зани­маться», а сама бро­са­ется вслед за Глебом.

Она нашла его в раз­де­валке. Он сидел, согнув­шись на ска­мейке, закрыв лицо руками. Марина Пет­ровна при­села рядом. Неко­то­рое время они сидели молча. Каж­дый гля­дел в пол перед собой. Пер­вой начала гово­рить учительница:

– Ты был такой сердитый.

– Конечно, – ото­звался Глеб, – я «Моно­по­лию» при­нес, их играть научил, все объ­яс­нил. Кто же мог еще, кроме меня, быть веду­щим? А они: ты уже был да ты уже был!

– А ты уже был ведущим?

– Ну да, когда пер­вый раз играли.

– А потом?

– Я и потом дол­жен быть веду­щим. Это же моя игра! Я же лучше всех знаю пра­вила, лучше всех умею играть!

Марина Пет­ровна стала убеж­дать Глеба, что воз­можно быть веду­щими по оче­реди или по счи­талке, что всем хочется побы­вать в игре в раз­ных ролях, что каж­дый из ребят может знать и уметь что-то очень хорошо. Пыта­ясь убе­дить маль­чика, она гово­рила горячо и эмо­ци­о­нально, но чув­ство­вала, что для Глеба ее слова – пустой звук. Дождав­шись, когда он успо­ко­ится, она отпу­стила его домой, решив пого­во­рить с роди­те­лями Глеба.

Мама маль­чика, Анжела Эду­ар­довна, ока­за­лась милой, интел­ли­гент­ной жен­щи­ной с рос­кош­ной коп­ной волос. Вни­ма­тельно выслу­шав учи­тель­ницу, она отвела глаза в сто­рону и начала свой нето­роп­ли­вый рассказ:

– Марина Пет­ровна, бла­го­дарю вас за откро­вен­ность. Согла­шусь с вашими наблю­де­ни­ями. Я и сама все вижу и пони­маю, что это моя вина. После его рож­де­ния я была очень занята на работе, и при­шлось нанять няню. Это доб­рей­шая жен­щина. Гле­бушка был оча­ро­ва­тель­ным мла­ден­цем, глазки голу­бень­кие, головка в бело­бры­сых куд­ряш­ках – загля­де­нье. Няня души в нем не чаяла, выпол­няла все жела­ния, любила его без памяти. Скоро я от сво­его сынишки услы­шала: «Я малень­кий, зна­чит, мне все можно», «Я малень­кий, зна­чит, самый глав­ный в семье», «Млад­шим нужно усту­пать». Я при­шла в ужас от этих выска­зы­ва­ний, пыта­лась вос­пи­ты­вать и Глеба, и няню, но без­ре­зуль­татно. Потом поняла, что дело не только в няне. У мужа очень амби­ци­оз­ные ожи­да­ния от маль­чика, он хочет, чтобы сын был во всем луч­шим: в учебе, спорте, чтобы был лиде­ром среди ребят. А у Глеба не все полу­ча­ется, да и рас­тет он мед­ленно. Мно­гие его одно­класс­ники выше его ростом. Вот он и взры­ва­ется. Посо­ве­туйте, что теперь делать.

Ком­мен­та­рий психолога

Мама Глеба фор­мально при­зна­вала свою ответ­ствен­ность за про­счеты в вос­пи­та­нии сына, но по сути обви­няла мужа и няню в том, что они пота­кали эго­цен­тризму маль­чика. Как выяс­ни­лось в даль­ней­шем, вза­и­мо­от­но­ше­ния мамы с сыном тоже были нару­шены. Анжела Эду­ар­довна испы­ты­вала непре­рыв­ное чув­ство вины перед сыном за то, что оста­вила его в мла­ден­че­стве. Поэтому она мно­гое про­щала ему, испол­няла все его жела­ния, не могла отка­зать ему, а во всех непри­ят­но­стях обви­няла кого угодно, только не Глеба. Но так же как муж, ждала от маль­чика только луч­ших резуль­та­тов. У Глеба сфор­ми­ро­вался очень высо­кий уро­вень при­тя­за­ний, до кото­рого он никак не дотя­ги­вал, а потому его само­лю­бие мучи­тельно страдало.

В силу без­удерж­ного эго­цен­тризма маль­чик видел при­чину неудач не в себе, а в одно­класс­ни­ках («Они дураки все»), в учи­те­лях («Мне непра­вильно поста­вили оценку») и во всех окру­жа­ю­щих людях. В резуль­тате Глеба не любили в классе, боя­лись его взрыв­ных агрес­сив­ных выхо­док, не при­ни­мали в общие игры из-за его неиз­мен­ного жела­ния быть главным.

Умные и наблю­да­тель­ные роди­тели Глеба, уви­дев неуте­ши­тель­ные резуль­таты сво­его вос­пи­та­ния, реши­тельно взя­лись за изме­не­ния и самих себя, и сво­его сына. Мама про­шла дли­тель­ный курс лич­ной пси­хо­те­ра­пии, вдвоем с сыном зани­ма­лась у семей­ного пси­хо­лога. Она учи­лась при­ни­мать ребенка таким, какой он есть, а не срав­ни­вать с неким иде­а­лом. Раз­ре­шать ему совер­шать ошибки и пора­же­ния, не лишая при этом своей любви.

С боль­шим тру­дом Глеб научился при­ни­мать на себя в играх со сверст­ни­ками роль испол­ни­теля и даже полу­чать от этого удовольствие.

Через пару лет таких уси­лий у Глеба среди одно­класс­ни­ков появился друг, серьез­ный, урав­но­ве­шен­ный Андрей. Они оба инте­ре­со­ва­лись робо­тами и фан­та­сти­кой и готовы гово­рить об этом бес­ко­нечно. Это был боль­шой успех семьи Глеба.

Сценарий восьмой: «Не принадлежи!»

Чело­век – суще­ство кол­лек­тив­ное. Одна из основ­ных люд­ских потреб­но­стей – быть чле­ном какой-либо группы. Когда чело­век не один, ему не так стра­шен окру­жа­ю­щий мир, ему легче выпол­нить какую-нибудь труд­ную работу, нако­нец, про­сто не так оди­ноко. Пер­вая группа в жизни каж­дого чело­века – это семья. От того, как ребе­нок чув­ствует себя в семье, будут зави­сеть его отно­ше­ния в любом кол­лек­тиве, в кото­ром он когда-либо ока­жется. Если ребе­нок знает, что он при­ни­ма­ется семьей, его чув­ства, мысли, уме­ния, зна­ния ценятся, то он фор­ми­рует мне­ние о себе как о чело­веке, достой­ном ува­же­ния в любом кол­лек­тиве. Попа­дая в новую для себя группу людей (новый класс, спор­тив­ный кол­лек­тив, новое место работы и т. п.), такой чело­век апри­ори ждет от них ува­же­ния, доб­ро­же­ла­тель­но­сти, откры­то­сти, и так чаще всего и слу­ча­ется. А если и встре­тится некто с дру­гим настро­е­нием, то он не меняет уста­но­вок счастливца.

Если же у ребенка фор­ми­ру­ется сце­на­рий «Не при­над­лежи», то в каж­дой группе он чув­ствует себя как в семье, то есть отстра­нен­ным, чужим, непри­ни­ма­е­мым. Поэтому он может выбрать либо пас­сив­ное пове­де­ние: изо­ли­ро­ваться, не про­яв­лять своих взгля­дов, спо­соб­но­стей, пред­по­чте­ний, дости­же­ний – либо актив­ное: кон­флик­то­вать и про­ти­во­по­став­лять себя дру­гим. И та, и дру­гая стра­те­гии пове­де­ния не могут быть при­знаны эффек­тив­ными в постро­е­нии свя­зей внутри кол­лек­тива. Часто при­дер­жи­ва­ю­щи­еся их люди зани­мают в группе ста­тус отвер­жен­ного или изо­ли­ро­ван­ного члена.

Фор­ми­ру­ется этот непри­вле­ка­тель­ный сце­на­рий роди­те­лями – конечно, не спе­ци­ально, а неосо­знанно, – если они допус­кают в обще­нии с ребен­ком сле­ду­ю­щие фразы:

  • Не лезь во взрос­лые дела!
  • Не мешайся под ногами!
  • Это тебя не касается!
  • Не до тебя сейчас!
  • Тебе это знать не обязательно!
  • Обой­демся без твоих советов!
  • Ты не похож на нас!
  • Таких, как ты, в нашей семье еще не было.

Пони­маю, что жизнь полна таких ситу­а­ций, когда недо­пу­стимо впус­кать детей во взрос­лую жизнь. Именно от роди­те­лей тре­бу­ется береж­ное вве­де­ние детворы в наш не очень доб­ро­же­ла­тель­ный, ино­гда опас­ный мир. Зна­ком­ство должно быть по силам ребенку. Но, ограж­дая его от труд­но­стей взрос­лой жизни, нельзя отго­ра­жи­ваться от него. В этом слу­чае ребе­нок испы­ты­вает чув­ство глу­бо­кого оди­но­че­ства, потому что роди­тели для него оли­це­тво­ряют весь мир, и нет дру­гих, таких же близ­ких людей. Роди­тели же отде­ля­ются от детей именно потому, что любят их, забо­тятся и хотят облег­чить его суще­ство­ва­ние. Про­сто, бро­сая необ­ду­ман­ную фразу, они забы­вают об осо­бен­но­стях дет­ской внут­рен­ней жизни, исклю­чают из поля сво­его вни­ма­ния его пере­жи­ва­ния и размышления.

Часто роди­тели отго­ра­жи­ва­ются от ребенка в таких жиз­нен­ных ситу­а­циях, кото­рые трудны и для самих взрос­лых: утраты близ­ких людей, раз­воды, финан­со­вые про­блемы и т. п. Роди­тели думают, что малыш ничего не пони­мает, не заме­чает, что еще слиш­ком мал, чтобы раз­де­лить горе утраты или разо­браться в новых отно­ше­ниях мамы и папы. Они могут отвезти сынишку к тете на время похо­рон бабушки. Или начать жить раз­дельно, когда дочка в лет­нем лагере. Дей­ствуя подоб­ным обра­зом, с одной сто­роны, взрос­лые забо­тятся о ребенке, бере­гут его неж­ную пси­хику, с дру­гой – отго­ра­жи­ва­ются от него, пряча свои истин­ные чувства.

Как вос­при­ни­мают такую ситу­а­цию дети? Они испы­ты­вают чув­ство оди­но­че­ства, страха, без­за­щит­но­сти. Ведь тогда, когда в жизни слу­чи­лось нечто страш­ное, непо­нят­ное, невы­но­си­мое, самые близ­кие люди вдруг отда­ля­ются, бро­сают их. Дети оста­ются один на один со своим горем. Никто не объ­яс­няет им, что про­изо­шло, почему и как жизнь будет про­дол­жаться дальше. Тогда они при­ду­мы­вают ответы на все муча­ю­щие их вопросы сами. И дет­ские фан­та­зии могут быть гораздо страш­нее реаль­ных событий.

Истории. Черная дама

О тре­тье­класс­нице и Чер­ной Даме, кото­рых объ­еди­нял смер­тель­ный страх

Ран­нее, ран­нее утро. Огром­ный, бес­ко­неч­ный океан спо­койно замер под туман­ной дым­кой. Только зеле­ные волны, как ино­пла­нет­ные звери, выли­зы­вают пес­ча­ный берег. Узкий и длин­ный дере­вян­ный мост начи­нался на берегу, а дру­гой его конец ухо­дил в туман. По кача­ю­ще­муся мостику мед­ленно и гордо шагает высо­кая жен­щина. Ее рас­пу­щен­ные длин­ные волосы взды­ма­ются при каж­дом шаге чер­ной вол­ной. Вся ее одежда чер­ного-чер­ного цвета. Каж­дый раз, когда жен­щина делает шаг и встает на брев­нышко, мост рас­ка­чи­ва­ется, но она гор­де­ли­вой посту­пью про­дол­жает дви­же­ние, не отводя взора от гори­зонта. Вдруг оче­ред­ное брев­нышко лома­ется и падает в океан. А вслед за ним стре­ми­тельно летит жен­щина, и ее чер­ные одежды, раз­ве­ва­ясь, несутся за ней, как смер­тель­ное облако…

В этом месте Маша все­гда про­сы­па­лась. Сердце бешено коло­ти­лось, вся ноч­нушка была мок­рой от холод­ного пота. Девочка огля­ну­лась на бабушку, кото­рая при­чуд­ливо хра­пела на сосед­ней кро­вати, и боси­ком бес­шумно скольз­нула в боль­шую ком­нату. Подо­шла к дивану, где спала мама. Маша замерла, чутко вслу­ши­ва­ясь в ноч­ную тишину. Услы­шав, нако­нец, мате­рин­ское дыха­ние, облег­ченно вздох­нула. Спря­тав­шись потом под свое оде­яло, долго воро­ча­лась, взды­хала. Она боя­лась заснуть и вновь уви­деть жут­кое паде­ние Чер­ной Дамы.

Утром ее раз­бу­дила бабушка. Маша не выспа­лась: ноч­ные кош­мары и дол­гая борьба с бес­сон­ни­цей заняли зна­чи­тель­ную часть ночи. Она знала, что мама уже ушла на работу, но все-таки спросила:

– А где мама?

Бабушка недо­вольно пока­чала голо­вой и со вздо­хом ответила:

– Ну ты же зна­ешь, а спра­ши­ва­ешь. На работе. Спра­ши­ва­ешь и спра­ши­ва­ешь. Как ни надоело?

Бабушка у Маши уже ста­рень­кая и очень боль­ная. Она с тру­дом ходила даже по квар­тире. И посто­ян­ные Машины вопросы о маме ее раздражали.

Но Маша знала, что делала. Спро­сить нужно обя­за­тельно! А вдруг слу­чится «это»? Страх мучил Машу и днем и ночью. Она ни с кем не могла поде­литься им. Как рас­ска­зать про «это»? Страх посе­лился в ней летом, когда Маша с мамой отды­хали в гостях у тети Нины в Сочи.

Как-то они с мамой, наку­пав­шись и наза­го­рав­шись, воз­вра­ща­лись с пляжа. Нуж­ный им авто­бус долго не при­хо­дил, и они сто­яли на авто­бус­ной оста­новке. Вдруг мама тихо­нечко стала при­се­дать и легла прямо на землю. Маша, сильно испу­гав­шись, стала кри­чать: «Мама, вста­вай!» Но мама лежала не дви­га­ясь и с закры­тыми гла­зами. Люди на оста­новке вызвали ско­рую помощь, отпра­вили маму в боль­ницу, а Машу отвезли к тете Нине. Весь вечер девочка про­си­дела на кро­вати, сжав­шись в комо­чек. Она не пла­кала и не раз­го­ва­ри­вала. А ночью, сто­ило ей лишь уснуть, впер­вые в ее сны при­шла Чер­ная Дама. С тех пор Чер­ная Дама бес­чис­лен­ное коли­че­ство раз падала в бес­край­ний океан. А Маша каж­дую ночь про­ве­ряла, дышит ли мама. Да еще по утрам изво­дила бабушку вопросами.

Маша очень боя­лась, что с мамой слу­чится «это» (она даже про себя не могла про­из­но­сить слово «смерть»), а больше всего она боя­лась остаться одна. Как она тогда будет жить? Бабушка болеет. За ней самой нужен уход, а отца она даже не пом­нит и не знает, как его найти.

В тот раз в Сочи все закон­чи­лось бла­го­по­лучно, уже на сле­ду­ю­щий день маму отпу­стили из боль­ницы, и она при­е­хала домой. Но только Чер­ная Дама не исчезла. Ино­гда меся­цами она не при­хо­дила в Машины сны, но как только слу­ча­лись какие-нибудь непри­ят­но­сти, она тут же появ­ля­лась и со стре­ми­тель­ной ско­ро­стью летела в океан.

Маша очень уста­вала от ноч­ных кош­ма­ров. Еще много сил заби­рало посто­ян­ное бди­тель­ное наблю­де­ние за мамой: где она? Что с ней? Не слу­чи­лось ли «это»? В школе девочке хоте­лось учиться очень хорошо, полу­чать одни пятерки, чтобы не огор­чать маму и чтобы она не забо­лела. Но чем больше Маша ста­ра­лась, тем хуже были резуль­таты. Она пыта­лась вни­ма­тельно слу­шать учи­те­лей, а мысли уплы­вали далеко от урока. Она до ночи зуб­рила пра­вила, а у доски не могла вспом­нить ни слова. Она сили­лась акку­рат­нее писать, у нее начи­нала дер­гаться нога. Ее ругали учи­теля, сты­дила мама. Маша винила себя за то, что пор­тит маме здо­ро­вье. А в итоге Чер­ная Дама при­хо­дила все чаще.

Ком­мен­та­рий психолога

Страх смерти матери воз­ни­кает у боль­шин­ства детей, но он зна­чи­тельно уси­ли­ва­ется, если ребе­нок не имеет одного из роди­те­лей. Из-за опи­сан­ных собы­тий страх Маши вырос до невоз­мож­ных для нее раз­ме­ров, что отра­зи­лось на ее эмо­ци­о­наль­ном состо­я­нии. Мать не только не давала девочке необ­хо­ди­мой повсе­днев­ной под­держки, но и не хотела заме­чать ее слож­ного эмо­ци­о­наль­ного состо­я­ния. Ее един­ствен­ным тре­бо­ва­нием было хорошо учиться, она не хотела пони­мать, что эмо­ци­о­наль­ные пере­грузки девочки бло­ки­руют ее интел­лек­ту­аль­ную дея­тель­ность. Ситу­а­ция зна­чи­тельно пере­ме­ни­лась, когда жен­щина обра­тила вни­ма­ние на пси­хо­ло­ги­че­ское состо­я­ние Маши. Мате­рин­ская под­держка, с одной сто­роны, и опти­мизм и уве­рен­ность в себе – с дру­гой, смогли сни­зить эмо­ци­о­наль­ное напря­же­ние девочки, а курс пси­хо­кор­рек­ци­он­ных заня­тий с пси­хо­ло­гом изба­вил ее от ноч­ных кошмаров.

Сценарий девятый: «Не доверяй!»

Дове­рие к окру­жа­ю­щему миру для ребенка – это фун­да­мент раз­ви­тия его доб­ро­же­ла­тель­но­сти, опти­мизма, ком­му­ни­ка­бель­но­сти, попу­ляр­но­сти в дет­ском кол­лек­тиве. Если же роди­тели сами не полу­чили в дет­стве опыт дове­рия, они невольно фор­ми­руют для сво­его ребенка жиз­нен­ный сце­на­рий «Не доверяй!».

Истории. Детские хитрости

О том, как любя­щие роди­тели создают барьер между своим ребен­ком и сверстниками

– Мама, они опять со мной не играют! Руга­ются! Обзы­ва­ются! А учи­тель­ница только их слу­шает. Мне слова не дает сказать!

– Ну, успо­койся, Катюша. Я уж пого­ворю с этими охла­мо­нами, да и роди­те­лям их все выскажу. Я не поз­волю всему классу оби­жать свою девочку! Ты, дочка, не очень бы с ними обща­лась. Чему ты можешь у них научиться? Кри­чать и драться? Ты-то у меня девочка вос­пи­тан­ная. А учи­тель­ница-то хороша. Не может дис­ци­плину в классе нала­дить. Если она не оста­но­вит этих хули­га­нов, пойду к директору!

Катя, доволь­ная, села к теле­ви­зору. Теперь ей от мамы не попа­дет, если учи­тель­ница на нее пожа­лу­ется. Наобо­рот, сама нач­нет с ней ругаться. Катя вроде рада была, что выкру­ти­лась, что мама не нака­жет за пло­хое пове­де­ние в школе. Только грустно, что со всеми ребя­тами поссо­ри­лась. Одной грустно.

Так слу­ча­лось нередко. У девочки был взрыв­ной, про­ти­во­ре­чи­вый харак­тер. К тому же отно­ше­ния с одно­класс­ни­ками очень ослож­ня­лись ее недо­ве­рием к ним. Катя счи­тала их гру­быми, глу­пыми, при­ми­тив­ными. Ребята сто­ро­ни­лись ее – никому не нра­ви­лось такое уни­же­ние. Когда же при­хо­дила Катина мама и выго­ва­ри­вала одно­класс­ни­кам дочки, как плохо они себя ведут, то отно­ше­ние к девочке ухуд­ша­лось еще больше.

Катя и дома часто слы­шала от роди­те­лей, какие вокруг злые, без­нрав­ствен­ные, жад­ные и необ­ра­зо­ван­ные люди. При этом негласно пред­по­ла­га­лось, что их семья зна­чи­тельно лучше осталь­ных. Так у девочки скла­ды­вался жиз­нен­ный сце­на­рий «Не дове­ряй!»: никому не дове­ряй, все вокруг плохие.

Ком­мен­та­рий психолога

Катина мама, обес­по­ко­ен­ная поло­же­нием девочки в классе и отно­ше­нием к ней одно­класс­ни­ков, вос­при­ни­мает любой дет­ский кон­фликт не с пози­ции взрос­лой жен­щины и матери девочки-под­ростка. Она пере­жи­вает ситу­а­цию так, как будто все про­изо­шло не с доче­рью, а с ней самой. И ей также один­на­дцать с неболь­шим. Ей так же, как в дет­стве, оди­ноко, тоск­ливо и страшно. А вдруг теперь навсе­гда она оста­нется одна? Вдруг больше никто и нико­гда с ней не будет бол­тать, обсуж­дать вся­кие важ­ные мелочи, хохо­тать до упаду и делиться сек­ре­тами? И тогда взрос­лая жен­щина, дви­жи­мая мыс­лями: «Меня в дет­стве никто не защи­тил, так я свою девочку спасу!», бро­са­ется в бой с одно­класс­ни­ками дочери, с учи­те­лями, с дирек­то­ром. Хоть с кем, лишь бы изба­вить себя от щемя­щего чув­ства оди­но­че­ства, кото­рое мучило ее в дет­стве, а сей­час воз­ни­кает каж­дый раз, когда пере­жи­вает за дочь. Катя давно уяс­нила, как на маму дей­ствуют ее жалобы, и при­выкла поль­зо­ваться этим в своих целях. Мамина агрес­сия про­яв­ля­лась через сло­вес­ные оскорб­ле­ния в адрес окру­жа­ю­щих людей, что стало при­чи­ной высо­ко­мер­ного отно­ше­ния девочки к одно­класс­ни­кам. А это, в свою оче­редь, суще­ственно уси­ли­вало изо­ля­цию девочки в классе.

У людей с подоб­ным сце­на­рием много труд­но­стей в уста­нов­ле­нии дру­же­ствен­ных свя­зей. Им сложно влиться в любой кол­лек­тив, у них редко бывают заду­шев­ные дру­зья, непро­сто скла­ды­ва­ются отно­ше­ния с про­ти­во­по­лож­ным полом. Роди­тели, пере­гру­жен­ные соб­ствен­ным стра­хом, недо­ве­рием или пре­не­бре­же­нием к окру­жа­ю­щему миру, неза­метно транс­ли­руют свое отно­ше­ние детям, фор­ми­руя слож­но­сти не только в их взрос­лом буду­щем, но и затруд­няя их тепе­реш­нюю жизнь. Любовь взрос­лых в этом слу­чае уси­ли­вает их страх и пре­не­бре­же­ние перед миром, ими дви­жет жела­ние огра­дить дитя от опас­ного и враж­деб­ного окру­же­ния, а резуль­та­том их устрем­ле­ний ста­но­вится жиз­нен­ный сце­на­рий «Не доверяй!».

Фра­зами, через кото­рые вопло­ща­ется дан­ный сце­на­рий, могут стать:

  • Зачем отдал игрушку, он сломает.
  • Не дружи с ней, она тебя ни во что не ставит.
  • В школе про это никому не рас­ска­зы­вай, засмеют.
  • На эту тему в классе гово­рить бес­по­лезно, не поймут.
  • Будь осто­ро­жен, отберут.

Взрос­лые, кото­рые частенько исполь­зуют подоб­ные фразы, ско­рее всего, не хотят видеть, что своим стра­хом и недо­ве­рием к людям воз­во­дят неви­ди­мый барьер между своим ребен­ком и окру­жа­ю­щим миром, остав­ляя его в оди­но­че­стве, тоске, страхе. Если все оста­вить так, как есть, дети вырас­тут и пере­да­дут своим малы­шам вме­сто любви недо­ве­рие, пре­не­бре­же­ние, страх. Так и будут пере­да­ваться от поко­ле­ния к поко­ле­нию совсем не те чув­ства, в кото­рых нуж­да­ются все дети на свете: любовь, радость, без­за­бот­ность. Но есть и дру­гой выход: набраться отча­ян­ной сме­ло­сти и риск­нуть. Пове­рить, что встре­ча­ются в жизни доб­рые, бес­ко­рыст­ные, чест­ные и искрен­ние люди. И искать вокруг под­твер­жде­ние. Конечно, есть риск оши­биться. Но вы убе­ди­тесь сами, что хоро­ших людей больше. И тогда вам захо­чется ска­зать сво­ему ребенку: «Верь, мир не без доб­рых людей!»

Сценарий десятый: «Не чувствуй себя хорошо! (Не будь здоровым!)»

Каж­дый роди­тель желает сво­ему ребенку здо­ро­вья. Дет­ские болезни угне­тают отцов и мате­рей больше, чем их соб­ствен­ные. Но ино­гда жела­ние роди­те­лей видеть своих детей здо­ро­выми при­во­дит к тому, что болезни слу­ча­ются все чаще и чаще. Взрос­лые меч­тают о здо­ро­вых детях, а дети все болеют и болеют. Вырас­тая, такие детки впа­дают в болезни, когда встре­чают труд­но­сти на жиз­нен­ном пути, когда острой ста­но­вится потреб­ность во вни­ма­нии близ­ких людей, когда нужно отве­чать за соде­ян­ное, когда необ­хо­димо при­ни­мать реше­ние. У этих людей сфор­ми­ро­вался жиз­нен­ный сце­на­рий «Не будь здо­ро­вым!». Начи­нает фор­ми­ро­ваться сце­на­рий в дошколь­ном дет­стве, чаще всего в семьях, где цен­ность роди­тель­ства усту­пает место про­фес­си­о­наль­ным или дру­гим устрем­ле­ниям. Пока ребе­нок здо­ров, бес­про­бле­мен, не тре­бует к себе без­от­ла­га­тель­ного вни­ма­ния, роди­тели заняты сво­ими делами и уде­ляют ему мини­мум вре­мени и уси­лий. Мак­си­мум роди­тель­ского вни­ма­ния он полу­чает как раз тогда, когда болен. Так ребе­нок усва­и­вает меха­низм при­вле­че­ния вни­ма­ния: забо­лей – и ты полу­чишь, что тебе нужно. Для взрос­лых же дет­ская болезнь – это аврал, это вне­пла­но­вая трата сил и вре­мени, это неже­лан­ное нару­ше­ние при­выч­ного ритма жизни. Они изо всех сил хотят предот­вра­тить это непри­ят­ное собы­тие, а потому про­из­но­сят такие фразы:

  • Не мерзни, заболеешь.
  • Не бегай, упадешь.
  • Оденься теп­лее, простынешь.
  • Не ходи туда, ноги сломаешь.

При­чем роди­тель­ские настав­ле­ния часто про­из­но­сятся весьма эмо­ци­о­нально. Это и понятно. Взрос­лые вкла­ды­вают в свои слова заботу о ребенке, страх, что он забо­леет, неже­ла­ние ломать при­выч­ный ритм жизни. Они хотят предо­сте­речь детей от болезни, а на самом деле про­грам­ми­руют нездо­ро­вье. Дело в том, что чело­ве­че­ский мозг частицу «не» вос­при­ни­мает не так ярко, как сле­ду­ю­щий за ней гла­гол. Ребе­нок как бы полу­чает команду: «Мерзни, и ты забо­ле­ешь». А тут в его памяти появ­ля­ется яркий образ болезни, кото­рый свя­зан в вос­при­я­тии ребенка со слад­ким удо­воль­ствием от при­сталь­ного вни­ма­ния роди­те­лей. Ну как тут не заболеть?

Когда малыш (или уже не малыш) начи­нает болеть, взрос­лые испы­ты­вают сме­шан­ные чув­ства: вол­не­ние за здо­ро­вье ребенка, раз­дра­же­ние из-за изме­не­ния при­выч­ного хода собы­тий, чув­ство вины по поводу своей «пло­хо­сти» как роди­теля. Вина воз­ни­кает и из-за того, что не усле­дили за ребен­ком, не убе­регли от болезни, а еще больше из-за того чув­ства раз­дра­же­ния, кото­рое взрос­лый ощу­щает в себе. Ведь это раз­дра­же­ние по сути гово­рит: «Ребе­нок и его болезни мне мешают дости­гать важ­ных для меня целей, мешают жить, то есть ребе­нок для меня – обуза». И чем силь­нее раз­дра­же­ние, тем больше чув­ство вины. Роди­тели ста­ра­ются ком­пен­си­ро­вать вину уси­лен­ными ухо­дом и забо­той за забо­лев­шим ребен­ком, тот видит, к каким сла­дост­ным послед­ствиям при­во­дит его болезнь. Все, круг замкнулся. Сце­на­рий «Не будь здо­ров!» сфор­ми­ро­вался, и с каж­дой болез­нью укрепляется.

Истории. Животик болит

Исто­рия с тре­вож­ным нача­лом и неожи­дан­ным концом

– Вы не вол­нуй­тесь, ребе­нок под при­смот­ром мед­сестры, но все-таки подъ­ез­жайте, будем решать, что делать, – голос заве­ду­ю­щей зву­чал забот­ливо, почти лас­ково. Лиза хорошо знала ее, и ей была сим­па­тична эта пожи­лая, но энер­гич­ная жен­щина. Ее сдер­жан­ные инто­на­ции немного успо­ко­или Лизу, но тре­вож­ное вол­не­ние не поки­дало ее. Отпро­сив­шись с работы, она помча­лась в садик, а в голове все зву­чали Тем­кины слова, пере­дан­ные по теле­фону заве­ду­ю­щей: «Живо­тик болит, живо­тик болит…» Всю дорогу она судо­рожно пере­би­рала воз­мож­ные при­чины болезни сына и наме­чала план спа­са­тель­ных действий.

Заве­ду­ю­щая встре­тила ее прямо у вход­ной двери.

– Где он? – запы­хав­шись, выпа­лила Лиза.

– Все хорошо, сидит в мед­пункте. Пой­демте, посмот­рите, – с при­вет­ли­вой улыб­кой про­из­несла заве­ду­ю­щая. Они подо­шли к мед­пункту, и в щель при­от­кры­той двери Лиза уви­дела сынишку, весело щебе­тав­шего с медсестрой.

Заве­ду­ю­щая улы­ба­лась, мно­го­зна­чи­тельно качая головой:

– Видите, все хорошо. Пой­демте ко мне в каби­нет, поговорим.

При­сев в кресло, Лиза выжи­да­тельно посмот­рела на заве­ду­ю­щую. После неболь­шой паузы та начала говорить:

– Ваш ребе­нок – часто боле­ю­щий. У него посто­ян­ные про­пуски по болезни. Поэтому, как только он пожа­ло­вался на боли в животе, сразу вызвали вас. Потом уж с мед­сест­рой его осмат­ри­вали и осмат­ри­вали, живот щупали, но ника­ких при­зна­ков болезни не обна­ру­жили. И зна­ете, что я поду­мала: не водит ли он нас за нос? Навер­ное, понра­ви­лось ему болеть?

Лизе захо­те­лось вско­чить и защи­тить сво­его малыша: «Он же малень­кий, болез­нен­ный! За него страшно!», но она сдер­жа­лась и рва­нула к мед­сестре заби­рать Темку.

Всю обрат­ную дорогу Лиза в пол-уха слу­шала бес­ко­неч­ные рас­сказы сынишки, а сама обду­мы­вала создав­шу­юся ситу­а­цию. Тема родился недо­но­шен­ным. Сна­чала они долго лежали в боль­нице, а потом Лиза жила в веч­ном страхе: вдруг забо­леет. И он болел. Лиза сразу брала боль­нич­ный, сидела с ним дома, при­слу­ши­ва­лась к его малей­шим жало­бам. Вчера они должны были после садика идти в школу раз­ви­тия, на под­го­товку к школе. Но Тема пожа­ло­вался, что гла­зик болит, и остался дома.

– Стоп, – вдруг оста­но­вила свои мысли Лиза, – а потом-то весь вечер смот­рел свой люби­мый муль­тик и больше про глаз не вспо­ми­нал! Права Марья Васи­льевна, хит­рит Артем!

Лиза вдох­нула побольше воз­духа, энер­гично взяла сынишку за руку и твердо объявила:

– Ну что? Идем домой лечиться?

Дома с порога объ­яс­нила сыну и мужу:

– У Темки глаз болит, поэтому теле­ви­зор и ком­пью­тер неделю не смот­реть, глаз каж­дый день про­мы­вать! Сего­дня в садике живот забо­лел, зна­чит, слад­кое: кон­феты, пече­нье, моро­же­ное – нельзя, только кашки и взвесь голу­бой глины!

Ком­мен­та­рий психолога

Лиза своей тре­во­гой и стра­хом поте­рять ребенка уже начала фор­ми­ро­вать для Артема жиз­нен­ный сце­на­рий «Не будь здо­ро­вым!». Здра­вый взгляд опыт­ного педа­гога помог ей уви­деть ситу­а­цию с дру­гой сто­роны. И хорошо, что моло­дая жен­щина обла­дала спо­соб­но­стью слы­шать дру­гого чело­века, даже если его мне­ние отли­ча­лось от ее соб­ствен­ного. Уме­ние ана­ли­зи­ро­вать пове­де­ние – свое и сына – помогло ей выявить то, что раньше выпа­дало из поля зре­ния. А ост­рый ум и реши­тель­ность при­вели к ори­ги­наль­ному вос­пи­та­тель­ному решению.

Самое глав­ное в такой ситу­а­ции – выбрать дей­ствие по силам и воз­мож­но­стям ребенка. С одной сто­роны, не пере­пу­гать малыша, чтобы он не побо­ялся в даль­ней­шем при­знаться, если у него что-то забо­лит на самом деле. С дру­гой – не фор­ми­ро­вать неэф­фек­тив­ный жиз­нен­ный сценарий.

Сценарий одиннадцатый: «Не думай!»

Ребе­нок взрос­леет, если учится думать, раз­мыш­лять, ана­ли­зи­ро­вать. Дума­ю­щий чело­век умеет ана­ли­зи­ро­вать свое и чужое пове­де­ние, выде­лять глав­ное и вто­ро­сте­пен­ное, видеть при­чины и пред­ви­деть послед­ствия. Если роди­тели не научат ребенка думать, то он сам своим пове­де­нием будет созда­вать ситу­а­ции, кото­рые под­толк­нут его к осмыс­ле­нию. И чем старше будет ста­но­виться ребе­нок, тем опас­нее будут слу­чаться ситуации.

Истории. Краснова, ты горишь!

Исто­рия, из кото­рой ста­но­вится понятно, к чему может при­ве­сти без­об­лач­ное детство

Андрей только чирк­нул спич­кой, и пламя вспых­нуло неожи­данно быстро. Кто-то дико закричал:

– Крас­нова, ты горишь!

По всему классу рас­про­стра­нился непри­ят­ный запах. Для Андрея вдруг насту­пила пол­ная тишина. Он видел, как одно­класс­ники в панике и с иска­жен­ными ужа­сом лицами бес­по­ря­дочно носи­лись вокруг Ани, как учи­тель­ница сры­вала штору с окна и накрыла ею горя­щие волосы девочки. Огонь был поту­шен. Аня повер­ну­лась к Андрею, и среди тишины раз­дался ее сры­ва­ю­щийся голос:

– Ты чего, Про­хо­ров, совсем?

Андрей пытался что-то объ­яс­нить, но перед гла­зами все поплыло, и он мед­ленно сполз на пол.

Очнулся он в каби­нете врача. Рядом сидела бабушка, за сто­лом жен­щина-врач что-то писала. Баба Аля, уви­дев, что он открыл глаза, сразу начина при­чи­тать: «Ну, нако­нец, очнулся, милень­кий. Как же ты до такого доду­мался? Разве мы тебя такому учили? Мать на тебя все силы поло­жила, а ты?»

Потом, уже после того, как при­е­хала с работы мама, как вызы­вали к дирек­тору и долго стра­щали мили­цией, Андрей остался в учи­тель­ской с заву­чем Анной Пет­ров­ной. Пожи­лая учи­тель­ница не читала ему нота­ций, не пугала дет­ской ком­на­той мили­ции, она вни­ма­тельно смот­рела ему в глаза через тол­стые стекла очков и тихо, почти шепо­том, спрашивала:

– Ты спе­ци­ально под­жег ей волосы?

– Не‑е.

– Зачем?

– Не знаю… – пожал пле­чами мальчик.

– Ты знал, что волосы быстро загораются?

– Не‑е.

– Ты думал, чем это могло закон­читься? Что могли быть ожоги?

– Не‑е. Я про­сто хотел узнать, заго­рятся или нет. А про послед­ствия как-то не задумывался.

Ком­мен­та­рий психолога

Андрей вос­пи­тан­ный, раз­ви­тый, общи­тель­ный маль­чик. Неплохо учится. Любит рисо­вать и читать исто­ри­че­ские книги. У него дру­же­люб­ные отно­ше­ния с учи­те­лями и одно­класс­ни­ками. Вос­пи­ты­вают его мама и бабушка. Вся их жизнь посвя­щена сыну и внуку. Мать рабо­тает на двух рабо­тах, чтобы у маль­чика все было не хуже, чем у дру­гих. Но несмотря на свою заня­тость, обя­за­тельно выкра­и­вает время для обще­ния с сыном. Бабушка ста­ра­тельно кор­мит внука, забо­тится о нем, чтобы все­гда был опрят­ным, ухоженным.

Взрос­лые не только мно­гое делали за под­ростка четыр­на­дцати лет, но и при­ни­мали за него почти все реше­ния. В каком кружке зани­маться, какую книгу читать, когда пойти гулять, сколько учить уроки – маль­чик послушно сле­до­вал ука­за­ниям мамы и бабушки. Взрос­лые берегли его от труд­но­стей жизни. Андрей даже не подо­зре­вал, что у бабушки сахар­ный диа­бет, что у мамы не хва­тает денег на зим­ние сапоги, что тре­тий год она без отпуска. «У маль­чика должно быть счаст­ли­вое дет­ство», – решили взрос­лые и дей­ство­вали в соот­вет­ствии с этой уста­нов­кой. Если же Андрей заме­чал их оза­бо­чен­ные лица, при­ста­вал с вопро­сами «Что слу­чи­лось?», они отсы­лали его: «Иди, иди, без тебя раз­бе­ремся». Маль­чик при­вык к сво­ему без­об­лач­ному суще­ство­ва­нию, при­вык не заду­мы­ваться, не пред­ви­деть послед­ствия своих поступ­ков. Зачем? Мама и бабушка все знают, обо всем позаботятся.

Фор­ми­руя сво­ему ребенку сце­на­рий «Не думай!», роди­тели дей­ствуют чаще всего из любви к нему, забо­тясь о том, чтобы ему было ком­фортно, чтобы не трав­ми­ро­вать его неж­ную дет­скую пси­хику. Ино­гда к любви при­ме­ши­ва­ется чув­ство пре­не­бре­же­ния к ребенку: «Что он может пони­мать? Мал еще». Или роди­тели пре­уве­ли­чи­вают его сла­бость и хруп­кость: «Ему с этим не спра­виться. Он это не пере­жи­вет». Вот и полу­ча­ется, что рас­тет дитятко неса­мо­сто­я­тель­ное, без­от­вет­ствен­ное, не при­вык­шее и не уме­ю­щее думать, ана­ли­зи­ро­вать, пред­ви­деть. Каж­дый раз, когда роди­тели упо­треб­ляют фразы:

  • Не тво­его ума дело.
  • Взрос­лые лучше знают.
  • Нечего рас­суж­дать: делай, как тебе сказали.
  • Тебя не спрашивают.
  • Не лезь, куда не просят, –

они фор­ми­руют жиз­нен­ный сце­на­рий, кото­рый не поз­во­лит пре­одо­леть воз­ни­ка­ю­щие труд­но­сти, извлечь пользу из своих оши­бок, настой­чиво идти к цели, не под­да­ваться чужому вли­я­нию, выстра­и­вать соб­ствен­ную тра­ек­то­рию про­фес­си­о­наль­ных дости­же­ний. Ведь для всего для этого нужно иметь при­вычку к рефлек­сии, само­ана­лизу, целеполаганию.

Сценарий двенадцатый: «Не чувствуй!»

Для каж­дого чело­века жиз­ненно необ­хо­димо, чтобы его при­ни­мали таким, какой он есть, то есть чтобы его не осуж­дали и не кри­ти­ко­вали, если он мед­ленно ходит или быстро гово­рит, если часто пла­чет или нелепо хихи­кает. Если к свое­об­раз­ным чер­там чело­века отно­сятся как к чему-то само собой разу­ме­ю­ще­муся, то он пони­мает: «Я имею право быть таким, каким я родился». Если же чело­века непре­станно кри­ти­куют за то, что изме­нить (вообще или пока) он не в силах, то он делает вывод: «Я плохой».

Когда подоб­ное отно­ше­ние каса­ется ребенка, то ощу­ще­ние соб­ствен­ной «пло­хо­сти» про­хо­дит у него сле­ду­ю­щие этапы. Сна­чала ребе­нок не согла­ша­ется, что он пло­хой, и пыта­ется дока­зать свою «хоро­шесть», он делает вывод: «Я пло­хой, но если поста­ра­юсь, то смогу стать хоро­шим». Если кри­тика, осуж­де­ние, непри­я­тие про­дол­жа­ется так же настой­чиво, ребе­нок счи­тает: «Я пло­хой, не могу стать хоро­шим, но хочу». В слу­чае даль­ней­шего непри­я­тия роди­те­лями он думает: «Я пло­хой, не могу стать хоро­шим и не хочу». И тогда ста­ра­ется про­явить свою «пло­хость» максимально.

При­ня­тие может касаться любых харак­те­ри­стик ребенка: его внеш­но­сти, манеры гово­рить, осо­бен­но­сти мыш­ле­ния и т. д. Меньше всего роди­тели обра­щают вни­ма­ние на при­ня­тие чувств ребенка. Взрос­лые часто пола­гают, что малыш или под­ро­сток каприз­ни­чает, делает назло, изде­ва­ется. Соб­ствен­ные чув­ства вос­при­ни­ма­ются ребен­ком как часть его самого – такая же, как нога или рука. Он пола­гает: «Если роди­тели игно­ри­руют или осуж­дают мои чув­ства, зна­чит, я пло­хой и им такой не нужен». Таким обра­зом, взрос­лые фор­ми­руют для сво­его ребенка сце­на­рий «Не чувствуй!».

Люди с таким жиз­нен­ным сце­на­рием замкнуты, не уве­рены в себе, часто не могут сфор­му­ли­ро­вать свои жела­ния или свое отно­ше­ние к чему-либо. Им трудно дается обще­ние с окру­жа­ю­щими людьми, в том числе и с про­ти­во­по­лож­ным полом. Они не могут отсто­ять свою точку зре­ния, насто­ять на своем, отка­зать и ска­зать кому-либо «Нет!».

Истории. Слезки на колесиках

Исто­рия про насмешки роди­те­лей и душев­ную боль детей

Малень­кая Инка заби­лась в угол, сжа­лась в комо­чек и, всхли­пы­вая, про­си­дела там почти час. Мама к ней не подо­шла, а только время от вре­мени посме­и­ва­лась из кухни да при­го­ва­ри­вала: «Слезки на коле­си­ках, слезки на коле­си­ках». Каж­дый раз Инка, услы­шав мамины насмеш­ли­вые слова, вновь зали­ва­лась пла­чем. Ей было ужасно обидно, что мама, ее люби­мая мама, так сме­ется над ней. Зна­чит, она ее совсем не любит.

Инка частенько не могла побе­дить свои слезы, они ока­зы­ва­лись силь­нее ее, когда мама была недо­вольна доч­кой. А недо­вольна она была почти все­гда. Некра­сиво сто­ишь, плохо выго­ва­ри­ва­ешь слова, тро­га­ешь лицо гряз­ными руками, каля­ка­нье вме­сто рисунка… Инка боро­лась со сво­ими сле­зами, но они неза­ви­симо от ее воли кати­лись и кати­лись из серо-голу­бых глаз. Мама, заме­тив эти капельки доч­ки­ной обиды, нико­гда не уте­шала ее, не пыта­лась успо­ко­ить, а только сме­я­лась и под­тру­ни­вала над ней: «Слезки на коле­си­ках, слезки на коле­си­ках». Но тяже­лее всего было тогда, когда у мамы кон­ча­лось тер­пе­ние, она начи­нала злиться, и с ее губ сры­ва­лись и вовсе обид­ные слова: «Рева-корова, дай молока! Рева-корова, дай молока!!!» От этих слов Инка чув­ство­вала себя самой пло­хой девоч­кой на всей Земле. Мама ей объ­яс­няла, что реветь не надо, никто ее и не соби­ра­ется оби­жать, что ничего обид­ного мама не ска­зала, что «на оби­жен­ных воду возят». Но Инка все равно чув­ство­вала режу­щую душу обиду: нет, ей не нра­ви­лось, когда ее так назы­вали, эти обзы­ва­тель­ства уни­жали ее!

Став взрос­лой, Инка много раз пыта­лась объ­яс­ниться с мамой. Но мама не могла понять ее: «Да я ничего обид­ного тебе не гово­рила. Ты уж очень неж­ная была. Я думала, тебе трудно потом жить будет. Хотела, чтоб зака­ли­лась ты немного. Вот и посме­и­ва­лась над тобой. Только ничего не помогало».

Дей­стви­тельно, и во взрос­лой жизни Инка оста­лась такой же рани­мой. Она про себя гово­рила: «У меня слезы близко». Чем больше она с ними боро­лась, тем непо­слуш­нее они ста­но­ви­лись. Инка и про­фес­сию выбрала побез­опас­нее: учи­тель­ница началь­ных клас­сов. В классе для нее было глав­ной зада­чей создать доб­ро­же­ла­тель­ную без­опас­ную атмосферу.

В свои трид­цать два года Инка живет с роди­те­лями. Ее мно­гое в них раз­дра­жает, но она про­дол­жает быть сверх­по­слуш­ной доч­кой. Ни в чем не может им отка­зать. Как, впро­чем, и стар­шему брату, и его жене. Инка бес­пре­станно сидит с их малень­кими детьми, заку­пает им про­дукты, одал­жи­вает деньги.

Она плохо раз­би­ра­ется в своих чув­ствах и жела­ниях. Если ее спро­сить: «Что ты чув­ству­ешь?» или «Что ты хочешь», она зами­рает, долго-долго мол­чит, а потом рас­те­рянно про­из­но­сит: «Не знаю…»

Ком­мен­та­рий психолога

Инкины чув­ства обиды, уни­же­ния не при­ни­ма­лись ее мате­рью. И это про­ис­хо­дило настолько долго, что Инка сама отка­за­лась от своих чувств. Они, конечно, есть, они не могут не быть, но скры­лись так глу­боко в ее душе, что она не только не может их назвать, но и не чув­ствует их. То же самое про­изо­шло и с ее жела­ни­ями. Их так долго игно­ри­ро­вали зна­чи­мые для нее люди, что еще в дет­стве Инка решила: «Лучше ничего не хотеть, а испол­нять жела­ния дру­гих. Так безопаснее».

При­сут­ство­вала ли любовь в душе Инки­ной мамы? Несо­мненно. Только к любви при­ме­ша­лись еще страх за ребенка, жела­ние огра­дить от тяже­лых душев­ных пере­жи­ва­ний хруп­кую дет­скую душу, забота о буду­щей взрос­лой жизни дочери в агрес­сив­ном окру­жа­ю­щем мире. Инкина мама про­сто не нашла дру­гого, более точ­ного спо­соба для дости­же­ния своих роди­тель­ских задач.

Сце­на­рий «Не чув­ствуй!» чаще всего, как ни пара­док­сально, фор­ми­ру­ется чув­стви­тель­ными, рани­мыми роди­те­лями. Они сами испы­тали душев­ную боль в дет­стве и не хотят, чтобы их детям при­шлось так же тяжело. Их чув­ства игно­ри­ро­вали и не при­ни­мали, и они про­дол­жают делать то же самое со сво­ими детьми. Они гово­рят те же фразы, кото­рые слы­шали в дет­стве от своих родителей:

  • Слезы для маль­чика – позор.
  • Твои чув­ства никого не волнуют.
  • Свои обиды держи при себе.

Итак, доро­гие чита­тели, перед вами две­на­дцать спо­со­бов доне­сти роди­тель­скую любовь своим детям в иска­жен­ном виде. Жем­чу­жина любви каж­дый раз пря­чется в бурьяне про­чих чувств: страха, зави­сти, досады, вины, нена­ви­сти и про­чих. Может, каким-то спо­со­бом вы поль­зу­е­тесь до сих пор, вос­пи­ты­вая люби­мых деток. В этом нет вашей вины. Ско­рее всего, вы полу­чили в дет­стве этот стран­ный букет от своих роди­те­лей. Тогда вы были малень­кими, без­за­щит­ными и нера­зум­ными. Теперь вы обрели взрос­лость и мудрость.

Сей­час ваш ход. От него зави­сит, какими вырас­тут ваши дети, как будут вос­пи­ты­вать своих сыно­вей и доче­рей, как будет раз­ви­ваться ваш род. Очи­стите бурьян, най­дите жем­чу­жину, побла­го­да­рите за нее своих роди­те­лей и дарите любовь своим детям.

Глава 4. Цепная реакция нелюбви, или Затерявшаяся любовь

  • Могут ли роди­тели не любить сво­его ребенка?
  • Что такое Чаша Любви?
  • Кто такие визу­алы, ауди­алы, кине­сте­тики и как напол­ня­ется их Чаша Любви?
  • Суще­ствует ли Школа Любви, и кто учится в ней?

Родительская… нелюбовь

В 90‑м году XX века, еще в Совет­ском Союзе, про­шли мас­со­вые амни­стии. В числе про­чих из тюрем были выпу­щены жен­щины, име­ю­щие груд­ных детей. Конечно, амни­стия кос­ну­лась только тех жен­щин, кото­рые отли­чи­лись доб­ро­со­вест­ным тру­дом, при­мер­ным пове­де­нием и забот­ли­вым отно­ше­нием к ребенку. Тем не менее подав­ля­ю­щее боль­шин­ство амни­сти­ро­ван­ных при выходе из заклю­че­ния остав­ляли малень­кий бес­по­мощ­ный свер­то­чек прямо у дороги и ухо­дили, не обо­ра­чи­ва­ясь. Любили ли эти матери своих детей? Или они были вообще не спо­собны на подоб­ное чув­ство? Суще­ствуют ли жен­щины и муж­чины, не любя­щие своих детей?

Жизнь под­твер­ждает, что мно­же­ство людей, детей и взрос­лых, живут в пол­ной уве­рен­но­сти, что роди­тель­ской любви нет. Такая уве­рен­ность не при­но­сит им радо­сти и сча­стья, а самое глав­ное, пере­рас­тает из поко­ле­ния в поко­ле­ние в цеп­ную реак­цию нелюбви.

При­веду вам в дока­за­тель­ство несколько реаль­ных жиз­нен­ных историй.

Истории. Никто меня не любит

Про дет­ское чув­ство ненуж­но­сти как одно из послед­ствий раз­вода родителей

Когда они идут по улице, мно­гие их при­ни­мают за подру­жек. Две оба­я­тель­ные девушки, худень­кие, невы­со­кие, бело­ко­жие и чер­но­во­ло­сые – насто­я­щие дис­не­ев­ские Бело­снежки. Они луче­зарно улы­ба­ются, нежно щебе­чут, и никому даже не при­дет в голову, что это мама и дочка, кото­рые далеко не все­гда так милы друг с дру­гом. У Яны с доче­рью частенько слу­ча­ются скан­далы. Ася в свои четыр­на­дцать лет хочет дока­зать всем, что она уже взрос­лая, что уже все умеет и все знает. А мама, как все роди­тели испо­кон веков, пыта­ется убе­речь ребенка от зна­ко­мых ей самой напа­стей. А напа­стей в ее жизни было предостаточно.

Роди­тели Яны раз­ве­лись, когда она была в очень неж­ном воз­расте – ей испол­ни­лось пять. Она уже хорошо пони­мала, что такое раз­вод роди­те­лей. У несколь­ких ее подру­жек тоже не было отцов по этой при­чине. Яна жалела маму, кото­рой доста­ва­лось от отца, когда тот выпьет. Но все же она так любила сво­его «папульку»! Ведь она знала, какой он был трез­вым: доб­рым, лас­ко­вым, забот­ли­вым, без­удержно весе­лым. И так пере­жи­вала, когда он уехал в какой-то дале­кий неиз­вест­ный город. Ей каза­лось, что она оста­лась одна на всем белом свете. Все люди, кото­рые ее окру­жали, каза­лись ей чужими, они не обра­щали на нее вни­ма­ния и, конечно же, не любили ее.

Через несколько лет у Яны появился отчим, гром­ко­го­ло­сый тол­стый дядька с рыжими усами. Он хорошо к ней отно­сился. Зани­мался мате­ма­ти­кой и физи­кой. Помо­гал решать труд­ные задачки, задан­ные на дом. Давал деньги сна­чала на жур­налы и моро­же­ное, потом на туфли и коф­точки. Яна, под­жи­мая губы, поль­зо­ва­лась отпу­щен­ными ей бла­гами, но внут­ренне частенько срав­ни­вала отчима с отцом. И каж­дый раз умнее, силь­нее, кра­си­вее, зна­чи­тель­нее казался «папулька».

Ощу­ще­ние своей ненуж­но­сти, воз­ник­шее в ней после раз­вода роди­те­лей, уже не исче­зало. Оно то ста­но­ви­лось почти неза­мет­ным, то раз­го­ра­лось с невы­но­си­мой болью. Когда же у нее появи­лась малень­кая сест­ренка, Яна уже не рас­ста­ва­лась с при­выч­ным ною­щим чув­ством. Она оже­сто­ченно шеп­тала себе под нос: «Меня никто не любит…», и под­ни­мав­ша­яся в ней злость помо­гала ей рас­пра­вить плечи, выпря­миться и… жить дальше.

Одна­жды дру­зья-маль­чишки позна­ко­мили ее с Гаса­ном. Стат­ный яркий азер­бай­джа­нец быстро завла­дел всеми мыс­лями и чув­ствами Яны. Ей каза­лось, нако­нец-то ее будет любить по-насто­я­щему чело­век, нахо­дя­щийся совсем рядом, а не где-то далеко-далеко, как ее род­ной папа. Мама и отчим были кате­го­ри­че­ски про­тив их отно­ше­ний, запре­щали Яне и Гасану встре­чаться, пугали девушку жут­кими исто­ри­ями меж­на­ци­о­наль­ных браков.

Отча­сти из-за страст­ной любви, отча­сти назло роди­те­лям, Яна и Гасан сняли квар­тиру и стали жить вме­сте. Скоро роди­лась Аська, оча­ро­ва­тель­ное чер­но­гла­зое суще­ство, и сде­лала эту исто­рию любви необ­ра­ти­мой. Гасан через пол­тора года ушел из семьи, но на всю жизнь остался вплот­ную свя­зан с Яной и Асей.

Яна оста­лась с ребен­ком на руках без обра­зо­ва­ния, без спе­ци­аль­но­сти, без дома. Палоч­кой-выру­ча­лоч­кой стали для нее роди­тели. Осо­бенно отчим. Он жалел Яну, бало­вал ее дочку. Роди­тели купили Яне одно­ком­нат­ную квар­тиру. Отчим дал деньги на курсы бух­гал­те­ров. Яна полу­чила спе­ци­аль­ность и удачно устро­и­лась на работу. Аська ходила в садик, а в выход­ные гостила у бабушки с дедуш­кой. Только Яна не бывала у роди­те­лей. Заби­рал и при­во­зил Асю дед.

«Они меня не любят и нико­гда не любили. Я им не нужна», – думала Яна, и при­выч­ное злое чув­ство помо­гало ей дер­жать осанку и ощу­щать соб­ствен­ную силу. Она при­выкла не видеть вокруг себя любовь, не хотела ее видеть и не видела. Бла­го­даря этому она неустанно рабо­тала, вели­ко­лепно выгля­дела, имела уют­ный ухо­жен­ный дом. Но по этой же самой при­чине она не нахо­дила любви един­ствен­ного муж­чины в своей жизни и упрямо пола­гала, что ни дочь Ася, ни род­ная мама, ни отчим, сколько сде­лав­ший для нее, не любят ее, и она им всем не нужна. Подруге она жало­ва­лась: «Мужи­ков вообще нет. Или жена­тые, или дураки».

Ком­мен­та­рий психолога

Чув­ство ненуж­но­сти, родив­ше­еся в душе Яны после раз­вода роди­те­лей и усу­гу­бив­ше­еся с рож­де­нием сест­ренки, во взрос­лой жизни под­тал­ки­вало ее к само­изо­ля­ции, к оди­но­че­ству. Обжег­шись в дет­стве и юно­сти, она не хотела больше ранить свое сердце и берегла себя от отно­ше­ний с муж­чи­нами. Барьер между нею и муж­чи­нами укреп­лялся каж­дый раз, когда она мыс­ленно или вслух про­из­но­сила: «Меня никто не любит». Когда Яне уда­лось уви­деть, сколько любви ей дарят мать, отчим и дочь, когда в ее душе выросла бла­го­дар­ность к ним, она пере­стала оже­сто­ченно повто­рять свою при­выч­ную злую фразу, и с удив­ле­нием обна­ру­жила, сколько вокруг инте­рес­ных мужчин.

Уви­деть зате­ряв­шу­юся любовь – един­ствен­ный спо­соб изме­нить свою жизнь и отно­ше­ния с близ­кими к луч­шему, но порою это бывает совсем не про­сто. Об этом сле­ду­ю­щая история.

Истории. Интернет-исповедь

Пост, отправ­лен­ный в сооб­ще­ство пси­хо­ло­гов Живого Жур­нала жен­щи­ной, поже­лав­шей остаться неизвестной

Ей 16, мне – 39. Пока она была совсем кро­хой, меся­цев до 4–5, было все нор­мально – я забо­ти­лась, зани­ма­лась, не раз­дра­жа­лась, каза­лось, что люблю. А потом нача­лось. Чем старше – тем хуже. Самый ужас был, когда ей было 2–3 года. Этот период вспо­ми­на­ется как сплош­ная чер­ная полоса. Самым боль­шим моим жела­нием было – чтоб ее не стало. Это раз­ры­вало меня на части, потому что когда что-то с ней слу­ча­лось (сту­ка­лась, обжи­га­лась, как все дети), я очень бес­по­ко­и­лась, но когда одна­жды нас с ней чуть не сбила машина, я вдруг поду­мала: если бы я не успела коляску выдер­нуть из-под колес, как стало бы хорошо, спо­койно и тихо жить…

Пони­ма­ете, берешь ребенка на колени, игра­ешь, чита­ешь стишки или пока­зы­ва­ешь кар­тинки в книжке, ищешь любого, малей­шего респонса, а видишь совер­шенно пустые, холод­ные, неза­ин­те­ре­со­ван­ные в твоих дей­ствиях глаза. У нее была своя бур­ная внут­рен­няя жизнь. Она что-то лопо­тала на своем языке, не желая сидеть на гор­шочке, слу­шать сказки, играть в песоч­нице, ума­ты­вала от детей или меня на про­гулке, устра­и­вала выма­ты­ва­ю­щие душу исте­рики, если, не дай бог, не подо­брала палочку или не пере­прыг­нула через бор­дюр­чик, а мы уже оттуда ушли. Нет, она не уро­дец, дебил или боль­ной ребе­нок, вон, выросла дылда, нор­мально учится, нор­маль­ный чело­век. Дело во мне, у нас с ней нет кон­такта, при­чем она ко мне тянется и тяну­лась все­гда по-сума­сшед­шему, думаю, эта ее любовь к маме и есть самое страш­ное и раня­щее для ее пси­хики или раз­ви­тия. У нас нет телес­ного кон­такта, мне непри­ятны ее при­кос­но­ве­ния, я не люблю, как от нее пах­нет, как и что она гово­рит, как дви­га­ется, как дышит, – все в ней раз­дра­жает, что бы она ни сде­лала – это плохо, нека­че­ственно и про­сто противно.

Этого я ей не говорю, но ведь кос­венно мое к ней отно­ше­ние понятно, и ребе­нок пре­красно его ощу­щает. При­тво­ряться не полу­ча­ется и не полу­чится, искренне гор­дой или доволь­ной ею я не была нико­гда. Дру­гие люди ее хва­лят: ах, какая девочка хоро­шая, наша репе­ти­тор по-англий­скому ее про­сто обо­жает, гово­рит, хоте­лось бы, чтобы у меня была такая дочка. А я думаю – ну и заби­рай, мне она точно не нужна. Я отбы­ваю обя­зан­ность выра­щи­ва­ния ребенка. Я ее кормлю, сти­раю вещи, слежу за здо­ро­вьем и меч­таю, когда ж она сва­лит в соб­ствен­ную жизнь подальше от меня. Недавно она с папой поехала на машине куда-то тусо­ваться, уже поздно вече­ром я звоню узнать, как и что, когда будут дома, а мобиль­ники обоих не в зоне. Воз­можно, в боулинг заехали, там про­блема с зоной, может, в кино, а может, раз­би­лись на машине, мобиль­ники вдре­безги? И тут опять то же самое ощу­ще­ние – нако­нец-то ее не будет, нако­нец-то я освобожусь!

Пом­нится, вхо­дишь к ней малень­кой в спальню, должна бы уже была проснуться, при­слу­ши­ва­ешься с надеж­дой – а вдруг не дышит, ведь бывает син­дром вне­зап­ной дет­ской смерти.

Честно? Вот это ад. Самый насто­я­щий. Она – самая боль­шая про­блема в моей жизни. Я ее не люблю и не хочу ее любить. Все, что я хочу, – чтобы ее не было. Жаль, обратно не засу­нешь. Пра­вильно гово­рили древ­ние: ребе­нок – это чело­век, кото­рый при­хо­дит в твою жизнь и заби­рает все, что у тебя есть.

Сей­час живем мы с ней в одной квар­тире, но ста­ра­юсь лиш­ний раз не сопри­ка­саться. Даже если ей и хочется со мной про­ве­сти время или пооб­щаться, я такого почти не допус­каю – не могу, не хочу, про­тивно само ее при­сут­ствие рядом. Все лето все поездки в лес или на море или про­сто в парк – я отдельно, она отдельно. Я говорю, зови папу или ищи подру­жек или иди погу­ляй сама. Она, слава богу, зани­ма­ется много чем сама. Да и иной жизни она нико­гда не видела, навер­ное, вот такая жизнь – норма для нее.

Я жила в любви, в сума­сшед­шей свет­лой любви, дет­ство – сплош­ной белый-белый день. Мне и каза­лось, что вот она роди­лась, и такая же любовь у нас с ней насту­пит. Ан не насту­пила. Что-то очень меня сло­мало где-то. Детей не люблю и не хочу ни за что. Сде­лала один аборт, но я тогда была в ужасе, что подоб­ный кош­мар может повто­риться еще раз.

Внешне все выгля­дит вполне при­лично: обыч­ная семья, хоро­шая девочка, хоро­шая мама. Только вот что в этой маме внутри бур­лит и как бла­го­даря этому «раз­ви­ва­ется» ребе­нок – это скрыто глу­боко. Был такой анек­дот. У мужика все пошло пра­хом: семья раз­ва­ли­лась, дети умерли, куча дол­гов, здо­ро­вье ни к черту, с работы уво­лен, ника­ких пер­спек­тив. Он и взмо­лился: «Гос­поди, ну за что мне все это?» А Боженька све­сился вниз с небес: «Ну не люблю я тебя!»

Не люблю я ее, ничего с собой сде­лать не могу, я ста­ра­лась, я выжи­мала, я куль­ти­ви­ро­вала, я изо всех сил поста­ра­лась ну хоть что-то изме­нить – ну не люблю я ее! Да, и доч­кой ее нико­гда не назы­ваю. Только по имени.

Выго­во­ри­лась. Да, мне необ­хо­димо послу­шать, что по этому поводу ска­жут дру­гие. Я не боюсь ника­ких ком­мен­та­риев, не могу ска­зать, что ищу пони­ма­ния, облег­че­ния или отпу­ще­ния, не дай бог. Думано за 16 лет мною очень много всего, и чув­ство­вано, и напла­кано, и насер­жено, и попро­бо­вано. «Не люблю» – это, навер­ное, приговор.

Ком­мен­та­рий психолога

Вот такое шоки­ру­ю­щее посла­ние. Тон­кое, умное, чест­ное, отваж­ное. И чув­ству­ется, автор – жен­щина обра­зо­ван­ная, рефлек­си­ру­ю­щая. Но, кажется, оди­но­кая. Нет, не в смысле, что рядом нет муж­чины. Душой оди­но­кая. За шест­на­дцать лет ни с кем не поде­литься такими тяже­лыми чув­ствами! Носить их в себе, муча­ясь и стра­дая, и ни у кого не про­сить помощи! Где она научи­лась такому бес­про­свет­ному оди­но­че­ству? В каком сплошь бело-белом дет­стве? Жен­щина сама пони­мает, что когда-то ее сло­мало нечто. Только мысли об этом отго­няет, ведь будешь думать об этом, и заново при­дется все пере­жить. А этого так не хочется – больно. Так и про­хо­дит жизнь в мучи­тель­ной нелюбви, непо­ни­ма­нии и с чув­ством вины. Тут бы разо­браться, понять, что же про­изо­шло в жиз­нен­ной исто­рии геро­ини, что сфор­ми­ро­вало такое отвер­же­ние детей вообще и дочки в частности.

Навер­ное, любовь живет где-то глу­боко-глу­боко в душе, а сверху тяже­лым гру­зом ее при­да­вили обиды, рев­ность, разо­ча­ро­ва­ние или глу­хая нена­висть. Они тоже спря­таны не только от окру­жа­ю­щих людей, но и от самой геро­ини. Только при­няв их и про­явив, можно доко­паться и до любви. А она есть! И потому брала малышку на колени и читала ей книжки, и потому так тонко чув­ствует дочку, созна­вая, как ранит ее без­от­вет­ная любовь к маме.

Кажется, что уж теперь менять, девочка-то уже выросла. Но жизнь на этом не закан­чи­ва­ется. И будет про­дол­жать мучить геро­иню чув­ство вины. И появится у девочки когда-то своя дочка, и не смо­жет моло­дая мама любить сво­его ребенка так же, как и ее мать. Вот и полу­ча­ется цеп­ная реак­ция нелюбви. Но ее можно разо­мкнуть! И пер­вый шаг геро­иня уже сде­лала. Ее интер­нет-испо­ведь – муже­ствен­ный посту­пок, начало пре­вра­ще­ния цеп­ной реак­ции нелюбви в эста­фету любви, транс­ли­ру­ю­щую любовь из поко­ле­ния в поколение.

Пер­вый шаг к изме­не­ниям – при­зна­ние своих истин­ных чувств. Когда эти чув­ства – радость, любовь, бывает проще ска­зать о них. А если испы­ты­ва­ешь нена­висть, жела­ние отстра­ниться от сво­его род­ного ребенка? Для такого при­зна­ния нужно муже­ство, сме­лость, сила духа.

Истории. Я всех ненавижу!

Исто­рия про ракету, раз­бом­бив­шую школу, и сирот­ство взрос­лой женщины

Он был похож на ребенка из состо­я­тель­ной и бла­го­по­луч­ной семьи. Высо­кий кра­си­вый под­ро­сток с застен­чи­вой оча­ро­ва­тель­ной улыб­кой. Но его улыбку я уви­дела не сразу. Они зашли на кон­суль­та­цию вдвоем, мама и сын. Такие непо­хо­жие. Она – свет­ло­во­ло­сая, неброс­кое непо­движ­ное лицо. Он – яркая внеш­ность, тем­ные вью­щи­еся волосы, глаза устрем­лены в пол. Раз­го­вор начи­нает жен­щина. Сдер­жанно, немно­го­словно, сухо она рас­ска­зы­вает о своих проблемах:

– Мы живем вдвоем с сыном. Ему – три­на­дцать. Я все время на работе. При­хо­дится много рабо­тать. Он не ходит в школу. Уже почти три года. Я пыта­лась его кон­тро­ли­ро­вать, отво­дить в школу. Но он захо­дил в школу и про­сто убе­гал от меня. А сей­час совсем пере­стал ходить. Со мной он вообще не раз­го­ва­ри­вает. Огры­за­ется. Но по дому помо­гает, все делает: гото­вит, прибирается.

Пере­вожу взгляд на маль­чика. Он сидит, опу­стив голову, обло­ко­тив­шись на колени и закрыв лицо руками.

Спра­ши­ваю:

– Мама все пра­вильно рассказала?

Не под­ни­мая глаз, кивает головой.

– У тебя в классе есть друзья?

– …

– А есть в школе хоро­шие учителя?

– …

– А плохие?

– …

Украд­кой смотрю на маму. Хочу понять, как она отно­сится к такому пове­де­нию сына. Может, удо­вле­тво­ренно зло­рад­ствует, мол, и со мной он так же? Может, рас­стра­и­ва­ется, что никто до ее сына не может достучаться?

Но лицо жен­щины невоз­му­тимо. Ни одна чер­точка не дрог­нула. Нет, по такому лицу ни о каких чув­ствах не про­чтешь. Они оба закрыты для обще­ния камен­ной сте­ной недо­ве­рия. Пола­гаю, что стена маль­чика потоньше, хотя бы в силу его воз­раста, и потому решаю общаться наедине сна­чала с ним. Как только мы оста­емся с ним вдвоем, его пове­де­ние заметно меня­ется. Он удобно уса­жи­ва­ется в кресло, на кото­ром только что сидела мама. Вни­ма­тельно смот­рит на меня. Говорю обыч­ные для раз­го­во­ров с под­рост­ками слова. Рас­ска­зы­ваю, что давно рабо­таю пси­хо­ло­гом, что суще­ствует прин­цип кон­фи­ден­ци­аль­но­сти, что не буду все сооб­щать маме. Прошу нари­со­вать семью. Женя с удо­воль­ствием берется за работу. Быстро рисует себя и маму, а затем при­ни­ма­ется само­заб­венно изоб­ра­жать ракету, раз­бом­бив­шую школу. Сам начи­нает разговор:

– Я всех нена­вижу, учи­те­лей, одно­класс­ни­ков, а больше всего отчима.

– А маму?

– Маме я не нужен, я никому не нужен.

Все. Пони­маю, что подо­шли к точке отсчета. Если чело­век никому не нужен, то не важно, каким быть, не важно, какое его ждет буду­щее. Лишь бы сей­час было какое-нибудь удо­воль­ствие: пиво, дру­зья, паркур.

При­гла­шаю маму. Один на один со мной она, также как сын, ста­но­вится откры­тее, раз­го­вор­чи­вее. Задаю ей самый глав­ный вопрос:

– Тебе нужен сын?

На такой вопрос я при­выкла слы­шать тороп­ли­вые ответы:

– Конечно, ребе­нок – это смысл мой жизни!

– Разве может быть по-другому?

– Да, я все для него сделаю!

Но эта неулыб­чи­вая жен­щина рас­те­рянно качает голо­вой и тихо произносит:

– Не знаю…

Она опас­ливо и быстро взгля­ды­вает на меня: как я отне­сусь к такому нети­пич­ному ответу, стану ли ее осуж­дать. Во мне нет осуж­де­ния, я пони­маю, что не все в жизни этой худо­ща­вой сдер­жан­ной жен­щины зави­сит от нее. Мне важно знать, живет ли в ее душе любовь, какие чув­ства ей пода­рили ее соб­ствен­ные роди­тели. Почув­ство­вав, что я ей не враг и не судья, Оля начи­нает свой рассказ…

– Мне кажется, у меня все­гда был ребе­нок. Отца сво­его я не помню. Мама вышла замуж, у нее роди­лась еще одна дочка, забота о кото­рой сразу же стала моей обя­зан­но­стью. Бес­сон­ные ночи, походы с коляс­кой на молоч­ную кухню, бес­ко­неч­ная стирка пеле­нок – таким было мое дет­ство. Подру­жек я всех рас­те­ряла, потому что гулять мне было неко­гда. Отчим и мама много рабо­тали, дома бывали мало, а когда и были дома, с нами почти не раз­го­ва­ри­вали. Млад­шую сест­ренку я обо­жала, и она меня тоже. Даже назы­вала меня мамой. Она для меня такой род­ной чело­ве­чек, лас­ково так обни­мет и шеп­чет на ухо: «Мама Оля хоро­шая, мама Оля любимая…»

До сих пор помню, как ее куд­ряшки щеку мне щеко­тали, и на душе так тепло-тепло ста­но­ви­лось, даже слезы под­сту­пали от сча­стья. Бывало, конечно, зли­лась я на нее, что погу­лять с подруж­ками не могу, ей тогда сильно доста­ва­лось. Но сест­ренка доб­рая была, все мне прощала.

А когда мне четыр­на­дцать испол­ни­лось, мама умерла. Вне­запно так. Сердце отка­зало. И все в моей жизни пере­ме­ни­лось. Я чув­ство­вала, как стала мешать отчиму. Раньше было неза­метно, что он к нам с сест­рен­кой по-раз­ному отно­сится, а теперь бро­са­лось в глаза. Со мной почти не раз­го­ва­ри­вал, а ей все: «Настенька» да «Настенька». Пере­жи­вала я это сильно, и потому, как только Михаил мне пред­ло­же­ние сде­лал, в 18 лет замуж выско­чила, а в 19 уже Женьку родила. И опять пеленки, рас­па­шонки, бес­сон­ные ночи, ника­кой радо­сти. Михаил выпи­вать сильно стал, про­па­дал надолго. Потом и на меня руку под­нял. Ушла я от него. Теперь живу с хоро­шим чело­ве­ком, Вла­ди­ми­ром. Он меня любит. Да только с Жень­кой они никак не подру­жатся. Не знаю, что и делать. Вы спра­ши­ва­ете, нужен ли он мне? Да мне от него только горе…

Ком­мен­та­рий психолога

Слу­шаю я этот горест­ный рас­сказ, и пере­пол­няет меня тяже­лое чув­ство. Думаю, как же назвать его? Обида? Нена­висть? Ярость? Нет. Ско­рее, это скорбь. Скорбь по утрате любви и радо­сти. Маль­чишке под­ростку нужна бес­ко­рыст­ная, тер­пе­ли­вая, радост­ная любовь, а мать – сирота. Ее саму мучает бес­ко­неч­ная жажда любви, не уто­лен­ная с дет­ства. Она про­сит и тре­бует хотя бы кроху этой любви у каж­дого, кого встре­чает на своем пути. Даже от сына ждет любви и не может про­стить того, что не получает.

Неужели, думаю я, все пред­опре­де­лено в этих судь­бах? Неужели недо­люб­лен­ные матери будут рас­тить озлоб­лен­ных сыно­вей, а те, повзрос­лев, будут бро­сать своих детей? Воз­можно ли пре­одо­леть эту цеп­ную реак­цию недо­любви? Верю, что воз­можно. Иначе и не взя­лась бы за эту книгу. Соб­ственно, книга и посвя­щена тому, как напол­нять свою жизнь любо­вью, кото­рая нас лечит и защи­щает, воз­вы­шает и радует, под­дер­жи­вает и учит.

Чаша Любви

Каж­дый раз, когда роди­те­лям не хва­тает тер­пе­ния, чтобы научить сво­его ребенка какому-то навыку, или сочув­ствия, чтобы сопе­ре­жи­вать ему в труд­ной ситу­а­ции, или жела­ния забо­титься и помо­гать ему, каж­дый раз это озна­чает, что роди­те­лям самим не хва­тает любви. Что жела­ние вос­пи­ты­вать из любви ни на что не опи­ра­ется. Что отсут­ствует источ­ник этого бла­го­дат­ного чув­ства. Откуда же чер­пать роди­те­лям любовь-тер­пе­ние, любовь-пони­ма­ние, любовь-заботу, любовь-сочув­ствие, любовь-муже­ство, любовь-сме­лость? Неко­то­рые роди­тели про­сто не знают ответа на этот вопрос или даже не заду­мы­ва­ются над ним. Дру­гие уве­рены, что взять неот­куда: ведь их не любили – зна­чит, и они не спо­собны на подоб­ные тон­ко­сти. «Ничего, – оправ­ды­вают они себя, – мы выросли в таких усло­виях, и наши дети вырас­тут!» Дети, конечно же, вырас­тут. Но насколько стали бы счаст­ли­вее и они, и их роди­тели, и их буду­щие сыно­вья и дочери, если бы каж­дый из них ощу­щал на себе непре­рыв­ный лучик роди­тель­ской любви. Тогда все жиз­нен­ные испы­та­ния были бы прой­дены ими с мень­шими поте­рями и с непре­мен­ными дра­го­цен­ными приобретениями.

Но суще­ствуют и такие роди­тели, кото­рые пони­мают всю жиз­нен­ную необ­хо­ди­мость любви, но не верят, что она когда-то была в их жизни и когда-нибудь будет. Они тос­куют о ней, меч­тают, оби­жа­ются за «нелю­бовь» на близ­ких, злятся на жизнь и на себя. Но от этого любовь не появ­ля­ется в их жизни, и они теря­ются в догад­ках, как заслу­жить ее.

Я пред­ла­гаю вам отгадку, кото­рую обна­ру­жила в мно­го­чис­лен­ных бесе­дах со сво­ими кли­ен­тами, в тер­пе­ли­вых рас­коп­ках семей­ных ссор и в дове­рен­ных мне откро­ве­ниях. Эта догадка пора­зила меня всей своей оче­вид­но­стью. Ее прав­ди­вость была мно­го­кратно под­твер­ждена. Но я до сих пор удив­ля­юсь, когда, зна­ко­мясь все ближе и ближе с оче­ред­ными сво­ими кли­ен­тами, я наблю­даю, как они вновь и вновь, как в тупик, упи­ра­ются в мыс­лен­ную уста­новку. Уста­новку, кото­рая мешает им быть счаст­ли­выми, делает нестер­пимо труд­ным обще­ние с окру­жа­ю­щими, пре­вра­щает вос­пи­та­ние детей в мучи­тель­ный, скуч­ный и очень затрат­ный про­цесс, лишает его радо­сти и удо­воль­ствия. Уста­новка эта зву­чит так: «Роди­тели меня не любят!» А догадка моя заклю­ча­ется в том, что уста­новка, мягко говоря, не совсем спра­вед­лива. Она отра­жает только чув­ства автора уста­новки, но ни в коем слу­чае не реаль­ное отно­ше­ние роди­те­лей к нему. Точ­нее она могла бы зву­чать так: «Я не чув­ствую любовь своих роди­те­лей». Тогда ста­но­вится понятно, что уста­новка опи­сы­вает сте­пень удо­вле­тво­рен­но­сти чело­века роди­тель­ской любо­вью. Потреб­ность в роди­тель­ской любви есть неотъ­ем­ле­мая часть каж­дой чело­ве­че­ской лич­но­сти, и не только в дет­стве. Во взрос­лой жизни чело­век про­дол­жает искать роди­тель­скую любовь или, если она ему пред­став­ля­ется невоз­мож­ной, ее заме­ни­тель. Поэтому взрос­лые муж­чины так часто в своих избран­ни­цах хотят видеть мать, а жен­щины в своих воз­люб­лен­ных – отца.

Срав­нить потреб­ность в любви с эмо­ци­о­наль­ным сосу­дом, или резер­ву­а­ром внутри каж­дого ребенка, при­шло в голову док­тору Россу Кэм­п­беллу[7], пси­хи­атру, кото­рый спе­ци­а­ли­зи­ру­ется на лече­нии детей и под­рост­ков. Про­чи­тав одна­жды об этом, я сразу же согла­си­лась с мета­фо­рой док­тора Кэм­п­белла: она очень точно отра­жает связь удо­вле­тво­рен­но­сти ребенка в роди­тель­ской любви с его эмо­ци­о­наль­ным состо­я­нием и пове­де­нием. Если ребе­нок чув­ствует любовь роди­те­лей, то он раз­ви­ва­ется нор­мально. Если его эмо­ци­о­наль­ный резер­вуар пуст, то у ребенка воз­ни­кают нару­ше­ния в поведении.

Однако вскоре я встре­тила подоб­ную мета­фору в кни­гах по пра­во­слав­ному вос­пи­та­нию. Там она зву­чала гораздо поэ­тич­нее: потреб­ность ребенка в роди­тель­ской любви назы­ва­лась Чаша Любви.

Неви­ди­мая Чаша Любви суще­ствует в душе каж­дого чело­века, так как каж­дому необ­хо­димо, чтобы его любили. Осо­бенно это важно для детей. Для них роди­тель­ская любовь подобна воз­духу, без кото­рого невоз­можна сама жизнь. Если чаша запол­нена до краев, ее обла­да­тель, неза­ви­симо от того, взрос­лый это чело­век или малыш, удо­вле­тво­рен жиз­нью и самим собой, спо­коен, радо­стен, доб­ро­же­ла­те­лен к окру­жа­ю­щим его людям. Если же чаша близка к опу­сто­ше­нию, ребе­нок капри­зен, непо­слу­шен, замкнут или агрес­си­вен. Взрос­лый чело­век в этом слу­чае теряет кон­такт с самим собой, а отсюда все нега­тив­ные послед­ствия: депрес­сия, кон­фликты с окру­жа­ю­щими, раз­рывы с близ­кими и про­чие неприятности.

У всех Чаши Любви раз­ных раз­ме­ров: у кого-то непо­мерно боль­шая, у кого-то совсем малень­кая. Раз­меры Чаши, ско­рее всего, зада­ются от при­роды и зави­сят от черт врож­ден­ного тем­пе­ра­мента. Каковы ее раз­меры, можно дога­даться по пове­де­нию детей даже в воз­расте трех-четы­рех лет.

Пред­ставьте, вышла на про­гулку мама с таким малы­шом. Идут они к песоч­нице, а им навстречу мамина подруга с ребе­ноч­ком такого же воз­раста. Жен­щины, обра­до­вав­шись воз­мож­но­сти пооб­щаться, начи­нают обсуж­дать живо­тре­пе­щу­щие темы, а детки при­сту­пают к песочно-кулич­ным рабо­там. Только ведут себя по-раз­ному. Один весело стря­пает кули­чики, время от вре­мени под­бе­гает к маме, радостно пока­зы­вает ей плоды сво­его труда и доволь­ный воз­вра­ща­ется в песок. Ему доста­точно мами­ной улыбки, мель­ком бро­шен­ной в его сто­рону. Дру­гой же, напро­тив, основ­ную часть вре­мени про­во­дит возле мамы, крепко дер­жась за подол ее юбки. Его мама отвле­ка­ется от раз­го­вора с подру­гой, садится на кор­точки перед сыноч­ком и лас­ково при­го­ва­ри­вает: «Мишенька, а где же твое ведерко? Давай, набери в него песо­чек лопат­кой. Давай, попро­буй!» Она лас­ково и обод­ря­юще гла­дит его по голове, нежно улы­ба­ясь ему. Только после дол­гих мами­ных уго­во­ров Мишенька осто­рожно отправ­ля­ется к песку. Но очень скоро вновь у мами­ной юбки.

Наблю­дая за этими малы­шами, нетрудно сде­лать вывод: у пер­вого Чаша Любви совсем мел­кая. Одна мимо­лет­ная мамина улыбка, и Чаша напол­нена до краев. Можно играть, весе­литься, стря­пать песоч­ные кули­чики, радо­ваться жизни, кото­рая бур­лит вокруг, потому что мама рядом, мама любит! У вто­рого малыша Чаша Любви несрав­ненно больше. Мама запол­няет ее своим вни­ма­нием, уго­во­рами, погла­жи­ва­ни­ями, лас­ко­выми сло­вами, но все же бла­го­дат­ного напитка хва­тает нена­долго. И ребе­но­чек вновь и вновь при­па­дает к нему.

Если Чаша Любви роди­теля напол­нена лишь слегка, а ему нужно общаться с ребен­ком и дарить ему свою любовь, то что может про­изойти в резуль­тате такого общения?

Древ­няя муд­рость гла­сит: «Уто­лить жажду можно только из напол­нен­ного сосуда». Дарить любовь может только чело­век, Чаша Любви кото­рого напол­нена доверху. Даре­ние от избытка при­но­сит удо­вле­тво­ре­ние и пользу и самому даря­щему, и тому, кому дарят. Этот про­цесс спо­соб­ствует сба­лан­си­ро­ва­нию энер­гии любви в мире. Даре­ние от избытка окра­шено при­ят­ными эмо­ци­ями: радо­стью, удо­вле­тво­ре­нием, с одной сто­роны, и радо­стью, бла­го­дар­но­стью – с дру­гой. Само­оценка даря­щего повы­ша­ется: «Я посту­пил хорошо, пра­вильно, поэтому я – хоро­ший», – думает он.

Тот, кому дарят, укреп­ляет свое дове­рие к миру. Он полу­чает дока­за­тель­ство того, что его любят, о нем забо­тятся. «Зна­чит, я достоин любви, я – хоро­ший», – думает и он. Счи­тать себя хоро­шим озна­чает иметь креп­кий фун­да­мент сво­его пси­хо­ло­ги­че­ского здо­ро­вья. Пси­хо­ло­ги­че­ски здо­ро­вый чело­век ува­жает и любит себя, ува­жает, любит дру­гих людей, имеет устой­чи­вое чув­ство соб­ствен­ного досто­ин­ства, умеет пре­одо­ле­вать жиз­нен­ные пре­пят­ствия, а окру­жа­ю­щих его людей вос­при­ни­мать такими, какие они есть, не иде­а­ли­зи­руя и не при­ни­жая. Он посто­янно изу­чает себя и стре­мится к само­со­вер­шен­ство­ва­нию. Таким обра­зом, его три неотъ­ем­ле­мых каче­ства: само­при­ня­тие, само­по­зна­ние, само­раз­ви­тие. Такой чело­век обла­дает бога­тыми адап­та­ци­он­ными ресур­сами. Он адап­ти­ру­ется к любой ситу­а­ции, в любом обществе.

Но часто в жизни про­ис­хо­дит даре­ние от недо­статка. У чело­века Чаша Любви напол­нена чуть-чуть, на самом дне све­тится одна-един­ствен­ная капелька любви. А ему надо дарить свою любовь, вни­ма­ние, заботу кому-то еще. Так, оди­но­кая жен­щина одна вос­пи­ты­вает ребенка и уха­жи­вает за пре­ста­ре­лой мате­рью. Само­по­жерт­венно она дарит им свою жизнь, а те недо­вольны и несчаст­ливы. Дочка в ответ на мамины при­зна­ния: «Я тебе всю жизнь отдала» – гру­бит: «Я тебя об этом не про­сила!» А ста­рень­кая мама непре­станно пла­чет, глядя на без­ра­дост­ную жизнь взрос­лой дочери. Даре­ние любви от недо­статка окра­ши­вает любовь дру­гими чув­ствами: виной, нена­ви­стью, оби­дой, стра­да­нием, уны­нием. Так, выпол­няя мно­же­ство необ­хо­ди­мых дел, чело­век не вкла­ды­вает в них душу, дви­гает ногами и руками авто­ма­ти­че­ски. Как будто не чело­век, а без­душ­ный робот. Такая любовь не делает близ­ких и самого чело­века счаст­ли­вее. Навер­ное, в порыве само­по­жерт­во­ва­ния этот чело­век забы­вает про себя, про то, что ему самому тоже нужны любовь, вни­ма­ние и забота. И пусть это вни­ма­ние будет заклю­чаться в посвя­ще­нии вре­мени самому себе. При­чем не про­сто накор­мить себя или купить себе давно желан­ную вещь, а почув­ство­вать свою Чашу Любви, понять, дей­стви­тельно ли она пуста, а не бле­стит ли там бес­смерт­ное сокро­вище любви.

Чаша Любви ребенка часто не напол­ня­ется не потому, что нет любви роди­те­лей, а потому, что таково субъ­ек­тив­ное вос­при­я­тие ребенка. При­чины могут быть разные:

  • неод­но­вре­мен­ность пере­жи­ва­ний детей и взрос­лых[8];
  • раз­ный фокус вос­при­я­тия жизни;
  • несов­па­де­ние типов восприятия;
  • пси­хо­ло­ги­че­ская неис­ку­шен­ность родителей.

Фокус восприятия жизни

Ребе­нок может решить, что его не любят, если взрос­лые не раз­де­лили с ним какой-нибудь радост­ный момент в его жизни. Так, у роди­те­лей и детей могут не сов­па­дать сами пред­меты радо­сти. Годо­ва­лому малышу без­мерно инте­ресно доста­вать из кухон­ного шкафа банки с кру­пами, долго сме­ши­вать и срав­ни­вать их. Но папе, остав­ше­муся с сыном, гораздо инте­рес­нее в это время смот­реть фут­боль­ный матч по теле­ви­зору. Или пят­на­дца­ти­лет­нюю девочку при­во­дит в вос­торг совсем дру­гая музыка, чем ее маму.

Но не сов­па­дать может не только пред­мет, но и сам момент радо­сти. Пред­ставьте, пре­крас­ное время отпуска на море. Об этом давно меч­тала вся семья, и вот, нако­нец, счаст­ли­вый миг настал. Мама, папа и малыш бре­дут по пляжу. Ребе­нок бла­жен­ствует, шагая боси­ком по теп­лому песку. Он бес­пре­станно дер­гает роди­те­лей за руки и, загля­ды­вая им в глаза, спра­ши­вает: «Правда, море – это здо­рово? Правда, здо­рово? Ну правда, здо­рово?» Но взрос­лые, оза­бо­чен­ные выбо­ром удоб­ного места, не раз­де­ляют радо­сти малыша. Зато несколько минут спу­стя роди­тели, удобно рас­по­ло­жив­шись, в пол­ной мере насла­жда­ются отды­хом, готовы пора­до­ваться вме­сте с ребен­ком, но он поца­ра­пал ногу о ракушку, и радо­сти как не бывало.

У взрос­лых и детей раз­ные гори­зонты жизни. Они в силу раз­ного воз­раста фоку­си­руют свое вни­ма­ние на раз­ных объ­ек­тах. Это раз­ли­чие может стать при­чи­ной нена­пол­не­ния дет­ской Чаши Любви. Пред­ставьте, как малень­кий ребе­нок выбе­гает на дорогу перед иду­щей навстречу маши­ной. Если мать или отец резко хва­тают малыша и уно­сят с дороги, то ими дви­жет любовь и жела­ние спа­сти его жизнь. Ребе­нок же этот момент может вос­при­нять как пося­га­тель­ство на соб­ствен­ную сво­боду, как про­яв­ле­ние нелюбви.

Воз­можно несов­па­де­ние типов вос­при­я­тия ребенка и роди­те­лей. В этом слу­чае дет­ская Чаша Любви не напол­ня­ется не потому, что взрос­лые не про­яв­ляют свою любовь, а потому, что ребе­нок ждет про­яв­ле­ния роди­тель­ской любви в дру­гом виде.

Чаша Любви для аудиалов, визуалов и кинестетиков

Известны три основ­ных типа вос­при­я­тия: визу­аль­ный, ауди­аль­ный и кинестетический.

Люди по-раз­ному вос­при­ни­мают инфор­ма­цию, посту­па­ю­щую к ним из окру­жа­ю­щего мира. Зна­чит, и про­яв­ле­ния любви будут вос­при­ни­маться ими неодинаково.

Для кого-то важно, прежде всего, уви­деть, рас­смот­реть, взгля­нуть. Это визу­алы. Они лучше вос­при­ни­мают и запо­ми­нают зри­тель­ную инфор­ма­цию. Чтобы разо­браться в тек­сте, им недо­ста­точно услы­шать его, а нужно обя­за­тельно взгля­нуть в книгу. При­бли­зи­тельно 80 % взрос­лых людей явля­ются визу­а­лами. От визу­а­лов чаще всего можно услы­шать: «смот­реть», «видеть», «наблю­дать», «кар­тина», «точка зре­ния», «на мой взгляд» и т. п. Они больше ори­ен­ти­ро­ваны на внеш­ний вид, с тру­дом запо­ми­нают сло­вес­ные инструк­ции, усва­и­вают необ­хо­ди­мую инфор­ма­цию с помо­щью обра­зов, имеют живую образ­ную фан­та­зию. Быстро осва­и­вают навык чте­ния, читают легко, в хоро­шем темпе.

Ребе­нок-визуал ждет от роди­те­лей, прежде всего, доб­рых, неж­ных, искрен­них улы­бок, вос­хи­щен­ных, счаст­ли­вых, забот­ли­вых, сочув­ствен­ных взгля­дов. Для него осо­бенно важно, чтобы, обща­ясь с ним, роди­тели соблю­дали кон­такт глаз. Если ребе­нок обра­ща­ется к маме или папе, а они, отве­чая, не повер­нут к нему головы, то, ско­рее всего, Чаша Любви малыша не попол­нится. Дети-визу­алы очень чув­стви­тельны к роди­тель­ской мимике, жестам, позе. Нахму­рен­ные брови, гнев­ный взгляд, пре­не­бре­жи­тель­ные жесты – все это может про­из­ве­сти на них силь­ней­шее впе­чат­ле­ние. Страхи визу­ально ори­ен­ти­ро­ван­ных детей – это какие-либо пред­меты, вооб­ра­жа­е­мые образы. Они боятся тем­ноты и луч­шая защита для них – остав­лен­ная на ночь вклю­чен­ной лам­почка. Роди­тель-визуал ста­ра­ется не выпус­кать из поля зре­ния свое дитя, заме­чает малей­шие изме­не­ния в его мимике, позе, жестах, внеш­нем облике.

Для аудиа­лов важ­нее слы­шать. Это про­яв­ля­ется даже в их речи. Они часто упо­треб­ляют слова: «гово­рить», «ска­зать», «про­из­но­сить», «зву­чать», «гром­кий», «тихий», «ритм», «подоб­ные речи» и т. д. Это раз­го­вор­чи­вые люди, любя­щие ожив­лен­ные дис­кус­сии. Они быстро учат языки, легко усва­и­вает услы­шан­ное. Читая, они часто шеве­лят губами, про­го­ва­ри­вая про себя про­чи­тан­ные слова. Ауди­алы тонко чув­ствуют музыку, обра­щают вни­ма­ние на звуки при­роды: пение птиц, шелест листвы, шум мор­ского при­боя. Ребе­нок-аудиал ждет от роди­те­лей лас­ко­вых, обод­ря­ю­щих, уте­ша­ю­щих слов, подроб­ных опи­са­ний его доб­лест­ных поступ­ков. Дети-ауди­алы осо­бенно чув­стви­тельны к мате­рин­ским и отцов­ским сло­вам. При­чем они обра­щают вни­ма­ние не только на смысл ска­зан­ного, но и на гром­кость, темп и инто­на­цию речи. Ауди­ально ори­ен­ти­ро­ван­ные дети часто бояться гром­ких или непо­нят­ных зву­ков, слов. Услы­шан­ные от взрос­лых фразы они истол­ко­вы­вают по-сво­ему и пре­вра­щают их в источ­ник труд­ных пере­жи­ва­ний: страха, вины, обиды. Самый луч­ший спо­соб успо­ко­ить ауди­ала – гово­рить с ним спо­кой­ным, уве­рен­ным, доб­ро­же­ла­тель­ным тоном. Роди­тели-ауди­алы много гово­рят со сво­ими детьми, рас­ска­зы­вают, сове­туют, настав­ляют, выго­ва­ри­вают, упрекают.

Кине­сте­ти­ков легко узнать по тому, что они совер­шают много дви­же­ний, раз­го­ва­ри­вая, под­хо­дят близко к собе­сед­нику, часто каса­ясь его, уси­ленно жести­ку­ли­руют, в их речи часто встре­ча­ются слова «хва­тать», «чув­ство­вать», «при­дер­жи­ваться», «тро­га­тельно». Боль­шин­ство дошколь­ни­ков и млад­ших школь­ни­ков явля­ются именно кине­сте­ти­ками. Чтобы скон­цен­три­ро­вать свое вни­ма­ние на чем-либо, лучше запом­нить инфор­ма­цию и глу­боко разо­браться в мате­ри­але, им обя­за­тельно нужно потро­гать, при­кос­нуться, делать, дви­гаться, изоб­ра­жать с помо­щью сво­его тела.

Так, малыши-кине­сте­тики быст­рее усвоят буквы и цифры, если будут сами пре­вра­щаться в них. Пред­ста­вив букву «А», широко рас­ста­вив ноги и удер­жи­вая между коле­нок гим­на­сти­че­скую палку, ребе­нок крепко-накрепко запом­нит, как она пишется. Научив­шись читать, кине­сте­тики водят паль­цем по строч­кам при чте­нии. У них потря­са­ю­щая инту­и­ция. Кине­сте­тики с лег­ко­стью осва­и­вают новые виды дви­же­ний, вело­си­пед, коньки, ролики, пла­ва­ние, лыжи, мяч, вяза­ние и выши­ва­ние – все им под силу. Если кине­сте­тики чего-то боятся, то часто гово­рят: «Меня задел кто-то страш­ный!» или «Меня кто-то стук­нул!». Им ста­но­вится зна­чи­тельно спо­кой­нее, если роди­тели возь­мут их за руку, или погла­дят по голове, или про­сто обни­мут. Дети-кине­сте­тики жаж­дут больше всего роди­тель­ских доб­рых при­кос­но­ве­ний. Для них это самое убе­ди­тель­ное дока­за­тель­ство, что их любят. Роди­тели-кине­сте­тики часто тор­мо­шат, гла­дят, обни­мают, целуют или, наобо­рот, шле­пают, дер­гают, тол­кают своих детей. Им при­выч­нее управ­лять ребен­ком не сло­вами или взгля­дами, а дей­стви­ями. Не позвать: «Иди сюда!», а при­тя­нуть за руку, не про­из­не­сти: «Отдай маль­чику его машинку», а отобрать игрушку.

Если ребе­нок и роди­тель имеют раз­ный тип вос­при­я­тия, то это услож­няет их отно­ше­ния. Вот ребе­нок-кине­сте­тик поссо­рился с дру­зьями, воз­вра­ща­ется домой в сле­зах и с надеж­дой на роди­тель­скую под­держку и уте­ше­ние. Роди­тель-аудиал, желая уте­шить малыша, долго-долго рас­ска­зы­вает ему, как надо общаться с това­ри­щами, почему про­ис­хо­дят ссоры, как пра­вильно вести себя в такой ситу­а­ции. Инфор­ма­ция, несо­мненно, полез­ная, но в дан­ный момент вряд ли помо­жет ребенку так, как могло бы под­дер­жать про­стое объятие.

Школа Любви

Часто труд­но­сти в обще­нии роди­те­лей и детей создает пси­хо­ло­ги­че­ская неис­ку­шен­ность взрос­лых. Чело­век к тому моменту, когда ста­но­вится роди­те­лем, уже при­об­ре­тает зна­чи­тель­ный жиз­нен­ный опыт. Но не у каж­дого судьба скла­ды­ва­ется так, чтобы он мог вос­при­ни­мать, чув­ство­вать и про­яв­лять любовь. Чтобы этому научиться, нужно пройти осо­бую школу, Школу Любви[9]. В этой школе нет спе­ци­аль­ных ком­нат и парт, но есть классы, экза­мены, уроки и учителя.

Бла­го­даря Школе Любви чело­век может при­об­ре­сти каче­ства, необ­хо­ди­мые для роди­тель­ства. Он вник­нет во мно­гие тон­ко­сти чело­ве­че­ских вза­и­мо­от­но­ше­ний, про­чув­ствует осо­бен­но­сти обще­ния с людьми раз­ного воз­раста, научится видеть в них явные и скры­тые чув­ства и жела­ния, узнает самого себя, овла­деет уме­нием рас­кры­ваться перед дру­гим чело­ве­ком, разо­вьет в себе новые каче­ства. Пройдя Школу Любви, он ста­нет более пси­хо­ло­ги­че­ски иску­шен­ным. В Школе Любви есть несколько клас­сов, или несколько сту­пе­ней. Но далеко не каж­дому уда­ется пройти их все. Чело­век учится любить, после­до­ва­тельно усва­и­вая все уроки каж­дой сту­пени. Окон­чив один класс, чело­век при­об­ре­тает уме­ния и навыки, кото­рые при­го­дятся ему для учебы в сле­ду­ю­щем. Если не уда­лось поучиться в каком-то классе, вряд ли удастся успешно закон­чить сле­ду­ю­щий за ним.

Школа Любви – это не вся­кий жиз­нен­ный опыт, кото­рый при­об­ре­тает чело­век к моменту, когда ста­но­вится мате­рью или отцом. Научиться любви можно лишь встре­тив­шись с нею, испы­тав на себе ее бла­го­твор­ное вли­я­ние, при­об­ретя опыт жизни в любви. Несо­мненно, Шко­лой Любви явля­ется семья, где, начи­ная с рож­де­ния, люди усва­и­вают уроки любви. В семье могут быть раз­ные отно­ше­ния, но даже в самых небла­го­по­луч­ных семьях живет любовь. Ино­гда она спря­тана под мас­ками холод­но­сти, кате­го­рич­но­сти, власт­но­сти, сдер­жан­но­сти, насмеш­ли­во­сти. Ино­гда обо­ра­чи­ва­ется ссо­рами, жесто­ко­стью, отча­я­нием. Но если есть семья, есть мама, папа, бра­тья, сестры, бабушки, дедушки, все­гда есть воз­мож­ность учиться любви. При­чем учатся здесь не только дети, но и взрос­лые. Про­сто у каж­дого свои зада­ния. Здесь нет раз и навсе­гда опре­де­лен­ных учи­те­лей и уче­ни­ков. Все учатся у всех. Дети учатся у своих роди­те­лей, а роди­тели – у детей. Бра­тья – у сестер, внуки – у бабу­шек и деду­шек, а те – у вну­ков. В этой школе осу­ществ­ля­ется самый насто­я­щий инди­ви­ду­аль­ный под­ход: для каж­дого свой учи­тель, свое зада­ние, свой экза­мен, своя форма обу­че­ния. Есть тео­ре­ти­че­ские и прак­ти­че­ские заня­тия. Тео­рию пре­по­дают через раз­го­воры, объ­яс­не­ния, беседы, нота­ции. Прак­тика осу­ществ­ля­ется через демон­стра­цию того или иного пове­де­ния и попытки само­сто­я­тель­ных дей­ствий. Есть и оценки: пре­сло­ву­тые кнут и пря­ник, поощ­ре­ние и нака­за­ние. Есть и экза­мены: труд­ные жиз­нен­ные ситу­а­ции, кото­рые тре­буют про­явить все осво­ен­ные уме­ния и зна­ния; изме­нив­ши­еся усло­вия жизни, кото­рые, словно экза­ме­на­ци­он­ные зада­ния, при­зы­вают всех чле­нов семьи исполь­зо­вать свои ресурсы.

В пер­вый класс этой школы при­хо­дят все дети, рож­ден­ные на Земле. Роди­тели, даря сво­ему ребенку без­услов­ную любовь, раз­ви­вают его духов­ные каче­ства: само­ува­же­ние, дове­рие, откры­тость, послу­ша­ние, дис­ци­пли­ни­ро­ван­ность. Каким бы ни был малыш, трус­ли­вый, плак­си­вый, некра­си­вый, нездо­ро­вый, для роди­те­лей он самый луч­ший, самый люби­мый. Самый важ­ный урок пер­вого класса Школы Любви – чув­ство соб­ствен­ного досто­ин­ства. Если ребе­нок знает навер­няка, что им доро­жат, то начи­нает и сам себя ценить, пони­мая, что достоин любви и ува­же­ния. Чув­ство соб­ствен­ного досто­ин­ства – пря­мой резуль­тат без­услов­ной роди­тель­ской любви.

Дети, вырос­шие в атмо­сфере неиз­мен­ной роди­тель­ской любви, при­об­ре­тают не только глу­бо­кое чув­ство само­ува­же­ния, но и столь же глу­бо­кое чув­ство без­опас­но­сти. Они уве­рены, что в любой ситу­а­ции их не бро­сят, выру­чат. С таким ощу­ще­нием они без обид и зави­сти могут отло­жить удо­воль­ствие, чтобы помочь дру­гим людям. Они точно знают: их не раз­лю­бят и ничего не отберут.

Какую же любовь осва­и­вают в пер­вом классе Школы Любви? Конечно, любовь к роди­те­лям. Дети учатся любить роди­те­лей, про­сто отве­чая им на про­яв­ле­ния их любви. Мама, с неж­но­стью глядя на сынишку, про­из­но­сит: «Ах ты, мой милашка!» А недавно научив­шийся гово­рить малыш ей в ответ лепе­чет: «Это ты миа­ска!» И так во всем. Дети с неис­то­щи­мой спо­соб­но­стью к под­ра­жа­тель­ству копи­руют пове­де­ние любя­щих роди­те­лей и таким обра­зом учатся про­яв­лять к ним любовь. Как уме­ния читать, писать, счи­тать, при­об­ре­тен­ные в пер­вом классе, ста­но­вятся фун­да­мен­том даль­ней­шего обу­че­ния школь­ни­ков, так любовь к роди­те­лям явля­ется осно­вой осталь­ных видов любви и вли­яет на все буду­щие отно­ше­ния чело­века с людьми старше его или име­ю­щими более высо­кий соци­аль­ный ста­тус: с учи­те­лями, пре­по­да­ва­те­лями в вузе, более опыт­ными кол­ле­гами, началь­ством. Если чело­век научился ценить заботу и вни­ма­ние роди­те­лей, испы­ты­вать чув­ство бла­го­дар­но­сти к ним, ува­жать их опыт и точку зре­ния, то он соот­вет­ственно будет отно­ситься и к учи­телю в школе, и к руко­во­ди­телю на работе. В пер­вом же классе Школы Любви фор­ми­ру­ется и сынов­нее или дочер­нее чув­ство, кото­рое вклю­чает в себя ува­же­ние, бла­го­дар­ность, послу­ша­ние, чест­ность, откры­тость, забот­ли­вость, пони­ма­ние дистан­ции между роди­те­лями, с одной сто­роны, и собой – с другой.

Еще один важ­ный урок пер­вого класса Школы Любви – это чув­ство почте­ния к роди­те­лям. Одна­жды, высту­пая перед роди­те­лями пер­во­класс­ни­ков, я про­из­несла фразу: «…научить детей почте­нию». Тут же слу­ша­тели зашу­мели, про­те­стуя: «Дети даже слова такого не знают!» Дей­стви­тельно, сей­час не часто услы­шишь это слово на ули­цах или в СМИ. Где же, как ни в семье, ребе­нок дол­жен услы­шать о почте­нии к роди­те­лям и уви­деть нагляд­ный при­мер почти­тель­ного отно­ше­ния к близ­ким? В сло­ва­рях слово «почте­ние» опре­де­ля­ется как глу­бо­кое ува­же­ние к чело­веку, как при­зна­ние его досто­инств. Но если гово­рить о почте­нии к роди­те­лям, то к глу­бо­кому ува­же­нию и при­зна­нию их досто­инств сле­дует при­ба­вить вер­ность. Роди­тели наши могут быть раз­ными, им могут быть при­сущи не только досто­ин­ства, но и сла­бо­сти. Но роди­те­лей не выби­рают. Они даны нам на всю жизнь. Сынов­ний или дочер­ний долг заклю­ча­ется в том, чтобы сохра­нить вер­ность роди­те­лям, несмотря на их лич­ные каче­ства, их слова и поступки. Про­дол­жать любить, ува­жать, почи­тать их, сбе­ре­гая доб­роту, тепло и неж­ность отно­ше­ний к ним. Этому научиться не про­сто. Как много взрос­лых людей, кото­рые нахо­дятся в ссоре с мате­рью или отцом и него­дуют при этом на своих детей, кото­рые не про­яв­ляют ува­же­ния к ним самим. Сво­ими отно­ше­ни­ями к соб­ствен­ным роди­те­лям мы учим своих детей, как вести себя с нами.

Для сохра­не­ния вер­но­сти роди­те­лям детям нужно научиться про­ще­нию, снис­хо­ди­тель­но­сти, вели­ко­ду­шию. Это тоже важ­ней­шие уроки пер­вого класса Школы Любви.

Итак…

№ класса:  Пер­вый класс Школы Любви.

Какой любви учится чело­век?  Чело­век учится любви к родителям.

Уроки этого класса:

По отно­ше­нию к самому себе

  • само­ува­же­ние,
  • дис­ци­пли­ни­ро­ван­ность,
  • чув­ство соб­ствен­ного достоинства,
  • чув­ство безопасности

По отно­ше­нию к родителям

  • ува­же­ние их опыта и точки зрения,
  • бла­го­дар­ность,
  • чест­ность,
  • послу­ша­ние,
  • откры­тость,
  • забот­ли­вость,
  • пони­ма­ние дистан­ции между собой и родителями,
  • почте­ние,
  • вер­ность

Пред­ла­гаю вам посвя­тить неко­то­рое время раз­мыш­ле­ниям о себе, о той Школе Любви, кото­рую при­шлось пройти вам и кото­рую вы постро­или для своих детей. Честно ответьте самим себе на пред­ло­жен­ные мной вопросы. Не ста­рай­тесь выгля­деть хуже или лучше, чем вы есть на самом деле. Ведь сей­час никто не осу­дит и не похва­лит вас. Важно понять, какие уроки вы вынесли из своей жиз­нен­ной исто­рии и какие – гото­вите для своих детей. Тогда воз­можно изме­нить их к луч­шему, и от вас мно­гое зави­сит. Желаю вам тер­пе­ния, настой­чи­во­сти и муже­ства на этом труд­ном пути!

ВОПРОСЫ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ

(1‑й класс Школы Любви)

В пози­ции ребенка…

  • Можете ли вы вспом­нить хотя бы несколько ситу­а­ций из сво­его дет­ства, когда остро почув­ство­вали, как любят вас ваши родители?
  • Есть ли дру­гие люди, кроме роди­те­лей, в вашей семье, в любви кото­рых вы были без­условно уверены?
  • Можете назвать каче­ства роди­те­лей, за кото­рые вы их уважаете?
  • В чем бы вы хотели похо­дить на своих родителей?
  • За что вы бла­го­дарны своим родителям?

Если вам вспом­нятся счаст­ли­вые ситу­а­ции дет­ства, кото­рые были осве­щены све­том роди­тель­ской любви, вам легче отве­тить на после­ду­ю­щие вопросы и потому будьте к себе тре­бо­ва­тель­нее: сфор­му­ли­руйте по 5–7 отве­тов на каж­дый вопрос.

Если же счаст­ли­вые моменты никак не вспо­ми­на­ются, не торо­пите себя, при­пом­ните все то доб­рое, что роди­тели сде­лали для вас. Быть может, в дет­стве вам не пока­за­лось это зна­чи­тель­ным и нуж­ным, но сей­час, когда вы стали взрос­лее, мно­гое может быть оце­нено по-дру­гому. Побла­го­да­рите роди­те­лей за это, хотя бы внутренне.

В пози­ции родителя…

  • Как вы про­яв­ля­ете свои чув­ства к ребенку?
  • Явля­ется ли для вас ребе­нок без­услов­ным приоритетом?
  • Как вы пере­да­ете свою любовь ребенку в нака­за­ниях, запре­тах, огра­ни­че­ниях, порицаниях?
  • Как вы пока­зы­ва­ете свою любовь ребенку в труд­ных жиз­нен­ных ситу­а­циях, когда вам самим нужна поддержка?
  • Как вы учите детей испол­нять сынов­ний или дочер­ний долг?

Пона­блю­дайте, какие уроки любви полу­чает ваш ребе­нок. Умеет ли он быть послуш­ным и про­яв­лять ува­же­ние к вам? Честен ли он перед вами? Откро­ве­нен ли с вами? Рас­ска­зы­вает ли о своих пере­жи­ва­ниях и собы­тиях своей дет­ской жизни? Если на все вопросы вы отве­тили «Да», зна­чит, ваш ребе­нок учится любить, и ско­рее всего пер­вый класс Школы Любви им будет закон­чен успешно.

Но прежде всего, отно­ше­ния бра­тьев и сестер в семье начи­на­ются с отно­ше­ния к отцу и матери. Если дети любят, ува­жают и глу­боко пони­мают своих роди­те­лей, то у них легче скла­ды­ва­ются брат­ско-сест­рин­ские отно­ше­ния. Во вто­ром классе Школы Любви очень слож­ная и насы­щен­ная про­грамма. Нахо­дясь посто­янно рядом, зная очень мно­гое из жизни друг друга, бра­тья и сестры при­об­ре­тают навыки сов­мест­ного житель­ства, без кото­рых в даль­ней­шем очень трудно стро­ить свою соб­ствен­ную семью. В спо­рах и кон­флик­тах бра­тья и сестры учатся отста­и­вать свои инте­ресы и усту­пать, защи­щать себя и забо­титься о дру­гом, про­воз­гла­шать свою точку зре­ния, быть может, отлич­ную от мне­ния осталь­ных, и вни­ма­тельно слу­шать, убеж­дать и вели­ко­душно про­щать, под­дер­жи­вать чув­ство соб­ствен­ного досто­ин­ства и ува­жать сво­боду дру­гого, про­яв­лять ини­ци­а­тиву и под­чи­няться. Браться и сестры, обща­ясь, раз­ви­вают в себе такие уме­ния: пре­одо­ле­вать чув­ства обиды, сопер­ни­че­ства, рев­но­сти, зави­сти; тер­пимо отно­ситься к сла­бо­стям и недо­стат­кам друг друга; отка­зы­ваться от своих инте­ре­сов и удо­воль­ствий в пользу своих бра­тьев и сестер. В брат­ско-сест­рин­ском кругу чело­век при­об­ре­тает навыки сотруд­ни­че­ства: быть лиде­ром и под­чи­нен­ным, забо­титься не только о себе, но и обо всей своей команде, рас­пре­де­лять обя­зан­но­сти в зави­си­мо­сти от воз­мож­но­стей каж­дого, свое­вре­менно помочь и под­дер­жать, раз­де­лить с дру­гими радость победы и горечь пора­же­ния. Полу­чив такие навыки в дет­стве, чело­век ста­но­вится цен­ным и полез­ным чле­ном любого кол­лек­тива, в кото­ром ему при­хо­дится работать.

Если же среди отве­тов встре­ча­ются отри­ца­тель­ные, то вам и ребенку пред­стоит пре­одо­ле­вать воз­ни­ка­ю­щие пре­пят­ствия и все же про­дол­жать обу­че­ние. Читайте книгу дальше, и очень наде­юсь, что вы най­дете в ней нуж­ные подсказки.

Что же пред­став­ляет собой вто­рой класс Школы Любви? Во вто­рой класс попа­дают прежде всего те, у кого есть бра­тья и сестры. В семье, в обще­нии с бра­тьями и сест­рами ребе­нок про­хо­дит оче­ред­ной этап соци­а­ли­за­ции на фоне береж­ного руко­вод­ства любя­щих роди­те­лей. Чтобы любить сест­ренку или бра­тишку, нужно мно­гому научиться. Конечно, лучше всего она осва­и­ва­ется в семье с несколь­кими детьми. Когда у ребенка есть и брат, и сестра, а еще лучше – бра­тья, стар­ший и млад­ший, сестры, стар­шая и млад­шая. В таких усло­виях он научится вза­и­мо­дей­ствию с маль­чи­ками и/или девоч­ками и старше, и младше себя.

В обще­нии с бра­тьями или сест­рами ребе­нок делает важ­ный шаг к тому, чтобы одна­жды самому стать отцом или мате­рью. Стар­шие дети берут на себя часть роди­тель­ских обя­зан­но­стей по уходу за млад­шими. Сна­чала про­сто подать соску или пеленку, потом при­гля­деть за спя­щим, потом встре­тить из садика. Шаг за шагом при­об­ре­тают они бес­цен­ный опыт любви к млад­шему, более сла­бому и без­за­щит­ному, более неуме­лому и зави­си­мому. Став в буду­щем роди­те­лем, чело­век будет пси­хо­ло­ги­че­ски готов к повсе­днев­ному роди­тель­скому труду, и ново­рож­ден­ный малыш не будет казаться ему ино­пла­не­тя­ни­ном. Отсюда и уми­ро­тво­рен­ное спо­кой­ствие, и опти­ми­стич­ная уве­рен­ность, и бога­тая инту­и­ция в отно­ше­нии соб­ствен­ного ребенка. В этом залог бла­го­по­луч­ного родительства.

Поря­док рож­де­ния также вно­сит есте­ствен­ные раз­ли­чия в обсто­я­тель­ства, в кото­рых живут, раз­ви­ва­ются и вос­пи­ты­ва­ются млад­шие, сред­ние и стар­шие дети. К стар­шим много тре­бо­ва­ний, на них отра­жа­ются роди­тель­ские амби­ции. Стар­шие дети взрос­леют раньше вре­мени. Как только появ­ля­ется малень­кий, они ста­но­вятся взрос­лыми, неза­ви­симо от того, испол­ни­лось им два или три­на­дцать. Этот момент для мно­гих детей ста­но­вится слиш­ком трав­ма­тич­ным. Только что был един­ствен­ным любим­цем, кото­рый все время в цен­тре вни­ма­ния, заботы и любви. И вдруг все от тебя отво­ра­чи­ва­ются, и ты ста­но­вишься никому не нуж­ным. А все вни­ма­ние взрос­лых пере­клю­ча­ется на какое-то кро­хот­ное суще­ство, кото­рое не умеет ни играть, ни ходить, ни гово­рить. Млад­шие дети надолго оста­ются балов­нями, о них забо­тятся, их обе­ре­гают. Для матери и отца они на всю жизнь малень­кие. Сред­ние дети нико­гда не бывают един­ствен­ным цен­тром все­об­щего вни­ма­ния. Бла­го­даря порядку сво­его рож­де­ния они легко усва­и­вают истину: ты не один в этом мире, тебе нужно делить пор­цию роди­тель­ской любви со своим стар­шим бра­том или стар­шей сест­рой. Да и это бла­го­дат­ное время скоро закан­чи­ва­ется, и на сцене появ­ля­ется счаст­ли­вый сопер­ник за вни­ма­ние родителей.

В каж­дой семье, где рас­тут двое, трое или больше детей, малыши усва­и­вают важ­ный урок: у каж­дого в семье своя роль, свое место, и вести себя нужно в соот­вет­ствии с этой ролью. Если ты стар­ший, у тебя больше обя­зан­но­стей, но и больше прав. Тебе и полы мыть, но погу­лять можно подольше. К стар­шему строже тре­бо­ва­ния, но и раз­го­ва­ри­вают роди­тели с ним больше. Ска­зы­ва­ется опыт обще­ния с пер­вен­цем до рож­де­ния малень­кого. Млад­шие обя­заны слу­шаться стар­шего, зато у них все­гда есть защита и опора брата или сестры. Это очень важ­ный навык: согла­со­вать свое пове­де­ние с той ролью, кото­рую тебе при­хо­диться играть в кол­лек­тиве. Во взрос­лой жизни он при­го­дится и на работе, и в школе, и в семье. Все­гда общая эмо­ци­о­наль­ная атмо­сфера зави­сит от того, насколько умело и адек­ватно каж­дый испол­няет свою роль. Люди, не уме­ю­щие согла­со­вы­вать свою роль и пове­де­ние, вызы­вают в кол­лек­тиве напря­жен­ность, кон­фликт, сумятицу.

№ класса:  Вто­рой класс Школы Любви

Какой любви учится чело­век?  Чело­век учится любви к своим бра­тья и сест­рам или к своим сверстникам.

Уроки этого класса:

По отно­ше­нию к самому себе

  • уме­ние при­ни­мать на себя ответ­ствен­ность за дру­гого, за команду в целом,
  • тру­до­лю­бие,
  • навык ухода за малень­ким ребенком,
  • уме­ние согла­со­вы­вать свою роль и пове­де­ние в коллективе,
  • спо­соб­ность доверять

По отно­ше­нию к бра­тьям, сест­рам или сверстникам

  • при­ня­тие их инди­ви­ду­аль­ного харак­тера, свое­об­ра­зия их потреб­но­стей и мнений,
  • при­зна­ние их досто­инств и тер­пи­мость к их недостаткам,
  • навыки сотруд­ни­че­ства

Люди, не име­ю­щие бра­тьев и сестер, полу­чают цен­ный опыт вто­рого класса Школы Любви среди дру­зей и подруг. Можно учиться любить своих сверст­ни­ков, про­щая им сла­бо­сти, неудачи, про­махи или непри­ят­ные черты. Учиться видеть в каж­дом чело­веке его досто­ин­ства, силь­ные сто­роны, нрав­ствен­ные уста­новки и ценности.

ВОПРОСЫ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ

(2‑й класс Школы Любви)

В пози­ции ребенка…

  • Есть ли у вас бра­тья и сестры?
  • Были ли вы осо­бенно дружны с дво­ю­род­ными бра­тьями и сест­рами или дру­гими род­ствен­ни­ками, близ­кими вам по возрасту?
  • Были ли у вас в началь­ной школе дру­зья или подруги, с кото­рыми вас назы­вали «не раз­лей водой»?
  • Сохра­ни­лись ли у вас до сих пор дру­же­ские душев­ные отно­ше­ния с бра­тьями и сестрами?
  • Часто ли встре­ча­е­тесь с ними для сов­мест­ной помощи роди­те­лям, реше­ния про­блем друг друга или общих праздников?

Если вы до сих пор дружны со сво­ими бра­тьями и сест­рами, зна­чит, вы успешно про­шли вто­рой класс Школы Любви, осво­или его необ­хо­ди­мые уроки и готовы к тому, чтобы помочь соб­ствен­ным детям в его про­хож­де­нии. Кон­чено, это не озна­чает, что вы без­упречны как брат или сестра. Навер­няка и вам есть чему поучиться. Спро­сите об этом у своих бра­тьев и сестер. Их мне­ние в дан­ном слу­чае незаменимо.

Если же вы давно не под­дер­жи­ва­ете отно­ше­ния с ними, то стоит заду­маться: что в себе вам стоит изме­нить. От чего отка­заться и чему научиться. Помните, за кон­фликт все­гда ответ­ственны обе стороны.

Если вы един­ствен­ный ребе­нок своих роди­те­лей, вспом­ните школь­ных дру­зей, по воз­мож­но­сти встреть­тесь с ними. Эта встреча помо­жет вам осве­жить ваш опыт про­хож­де­ния вто­рого класса Школы Любви.

В пози­ции родителя…

  • Полу­чает ли ваш ребе­нок опыт брат­ско-сест­рин­ских отношений?
  • Если в вашей семье несколько детей, осо­зна­ете ли вы пре­иму­ще­ства такой семьи?
  • Какого пове­де­ния вы при­дер­жи­ва­е­тесь, если ваши дети ссорятся?
  • Срав­ни­ва­ете ли вы досто­ин­ства и спо­соб­но­сти своих детей?
  • Посвя­ща­ете ли вы время орга­ни­за­ции сов­мест­ной дея­тель­но­сти детей, учите ли их рабо­тать в команде?
  • Рас­ска­зы­ва­ете ли своим детям о пре­иму­ще­ствах их поло­же­ния в семье?

Если в вашей семье один ребе­нок и вы хотите, чтоб он бла­го­по­лучно освоил вто­рой класс Школы Любви, поза­боть­тесь о том, чтобы у него были дру­зья. Зна­комь­тесь с ними, при­гла­шайте их в гости, на семей­ные празд­ники, в семей­ные поездки. Раз­го­ва­ри­вайте о них с ребен­ком, назы­вайте их силь­ные сто­роны, выска­зы­вайте свое отно­ше­ние к ним.

Если у вас в семье несколько детей, вос­поль­зуй­тесь вели­ко­леп­ной воз­мож­но­стью учить их любить на соб­ствен­ном при­мере: уде­ляйте время еже­дневно каж­дому ребенку по отдель­но­сти, не срав­ни­вайте их, цените свое­об­ра­зие каж­дого, под­чер­ки­вайте пре­иму­ще­ства поло­же­ния стар­шего, сред­него или млад­шего ребенка в семье.

Сле­ду­ю­щий класс Школы учит любви супру­же­ской. Если чело­век успешно завер­шил два преды­ду­щих класса, то и отно­ше­ния с про­ти­во­по­лож­ным полом строит на основе вза­и­мо­по­ни­ма­ния, дове­рия, честности.

В тре­тьем классе Школы Любви моло­дые супруги учатся пре­одо­ле­вать труд­но­сти раз­ви­ва­ю­щихся отно­ше­ний. Какие бы кон­фликты, ссоры, недо­ра­зу­ме­ния ни слу­чи­лись между ними, они сохра­няют вер­ность, забо­тятся друг о друге. Все труд­но­сти вос­при­ни­ма­ются ими как воз­мож­ность, с одной сто­роны, изме­ниться самим, совер­шен­ство­вать себя, и с дру­гой – как спо­соб лучше понять дру­гого чело­века, выстро­ить с ним более счаст­ли­вые отношения.

Для постро­е­ния супру­же­ских отно­ше­ний как нельзя лучше под­хо­дит «золо­тое пра­вило» Эрика Эрик­сона[10]: «Посту­пай по отно­ше­нию к дру­гому так, чтобы это могло при­дать новые силы ему и тебе». Если оба супруга дей­ствуют в соот­вет­ствии с ним, то семья ста­но­вится источ­ни­ком сча­стья, радо­сти, вза­и­мо­под­держки, само­со­вер­шен­ство­ва­ния и, конечно же, Шко­лой истин­ной Любви. Научиться обще­нию на таком уровне не так про­сто, но супру­же­ские отно­ше­ния – бла­го­дат­ная почва для его освоения.

Научив­ши­еся любить пони­мают, что смысл супру­же­ской любви совсем не в том, чтобы найти под­хо­дя­щую вто­рую поло­винку. Вряд ли под силу любому, самому актив­ному чело­веку среди всего мно­го­мил­ли­ард­ного насе­ле­ния Земли выис­кать воз­люб­лен­ного, под­хо­дя­щего иде­ально. Ско­рее, смыл в том, чтобы меняться самому и вме­сте стро­ить «про­стран­ство любви»[11], в кото­ром, словно цветы в саду, смо­гут расти дети. Об этом древ­не­рус­ская притча.

Истории. Лекарство от неверности

Древ­не­рус­ская легенда про муд­рую кре­стьян­скую деву, кня­же­ского сына и их любовь, могу­чую, как воды вели­кой реки

Слу­чи­лось так, что кня­же­ский сын Петр тяжко забо­лел. Все тело его покры­лось язвами и потому ни ходить, ни сидеть он не мог. Любое дви­же­ние достав­ляло ему нестер­пи­мую боль. Князь и кня­гиня всей душой пере­жи­вали за сына и всюду искали искус­ных лека­рей, кото­рые могли бы изле­чить его от жесто­кой болезни. Про­слы­шали они, что сла­вится Рязан­ская земля лека­рями, и послали туда своих при­бли­жен­ных. Те про­знали, что живет в неболь­шом селе муд­рая дева Хев­ро­нья[12], кото­рая каж­дого, кто попро­сит, лечит тра­вя­ными мазями да заго­во­рами. Нашли ее да стали слезно про­сить выле­чить кня­жича. Согла­си­лась Хев­ро­нья, да только с усло­вием, что тот женится на ней. Повоз­му­ща­лись кня­же­ские послы над таким усло­вием, да делать нечего: поехали в обрат­ную дорогу князю все рас­ска­зы­вать. А князь с кня­ги­ней решили пообе­щать кре­стьян­ской девушке, что сын на ней женится, пусть лечит, а дальше, дескать, видно будет. При­везли Хев­ро­нью в кня­же­ский терем, три недели не отхо­дила Хев­ро­нья от кня­жича, все лечила мазями да молит­вами, да и выхо­дила нако­нец. Стала кожа у кня­жича глад­кая да розо­вая, как у мла­денца. Князь с кня­ги­ней не стали дер­жать сво­его слова, дескать, нельзя кня­же­скому сыну на неровне жениться. Отпра­вили они Хев­ро­нью домой, отку­пив­шись сереб­ром. Да только муд­рая дева нисколько не рас­стро­и­лась: «Мое от меня никуда не уйдет».

Три месяца не отхо­дила от Петра Хев­ро­нья, одо­лела все-таки болезнь. Князь да кня­гиня на этот раз поосте­рег­лись обма­ны­вать девушку – сыг­рали тихую сва­дебку, да только очень уж не мило им кре­стьян­ское сосло­вие невестки. Подыс­ки­вали они для сына кра­са­виц знат­ного рода, зна­ко­мили да наедине с ним остав­ляли. Да и сам-то Петр не прочь был, стес­нялся он своей жены-крестьянки.

Про­шло время, снова за Хев­ро­ньей кня­же­ские послы при­были. Ока­зы­ва­ется, болезнь вновь вер­ну­лась к кня­жичу, да мучает его пуще преж­него. Опять послы слезно про­сят Хев­ро­нью выле­чить его, да пере­дают твер­дые кня­же­ские обе­ща­ния, что на этот раз сва­дьба непре­менно состоится.

Дохо­дили слухи о раз­гуль­ной жизни Петра и до Хев­ро­ньи. Вот одна­жды зовет она Петра на лодочке пока­таться. Сама села за весла и погребла на самую сере­дину реки. Как добра­лись они до сере­дины реки, попро­сила Хев­ро­нья Петра:

– Опу­сти пра­вую руку в воду.

Опу­стил кня­жич пра­вую руку в воду.

– Почув­ствуй, как про­хлада лас­кает твою ладонь. При­слу­шайся, как жур­чит вода, оги­бая руку. При­гля­дись, как раз­ными цве­тами пере­ли­ва­ется вода в реке.

Все сде­лал так Петр, как про­сила его жена.

– А теперь – про­дол­жала Хев­ро­нья, – опу­сти левую руку. – Почув­ствуй, как про­хлада лас­кает эту твою ладонь. При­слу­шайся, как жур­чит вода, оги­бая руку. При­гля­дись, как раз­ными цве­тами пере­ли­ва­ется вода в реке.

Петр выпол­нил все и вопро­ша­юще посмот­рел на Хев­ро­нью. Муд­рая дева вздох­нула и промолвила:

– Вот так и в жизни: что справа, то и слева.

Дол­гие годы про­жили они в любви и вер­но­сти. Ни при жизни, ни после смерти злая судьба и недоб­рые люди не смогли раз­лу­чить Петра и Хевронью.

№ класса:  Тре­тий класс Школы Любви.

Какой любви учится чело­век?  Чело­век учится супру­же­ской любви.

Уроки этого класса:

По отно­ше­нию к самому себе

  • уме­ние дарить люби­мому самое доро­гое, что у тебя есть, саму жизнь;
  • уме­ние самому отве­чать за свою жизнь, не пере­да­вая ответ­ствен­ность супругу;
  • уме­ние видеть в семей­ных труд­но­стях и кон­флик­тах сти­мул к само­из­ме­не­нию, лич­ност­ному росту

По отно­ше­нию к избраннику

  • уме­ние при­ни­мать супруга таким, какой он есть;
  • уме­ние быть бла­го­дар­ным люби­мому за то, что он рядом, что он пода­рил тебе свою жизнь;
  • уме­ние делить ответ­ствен­ность с ним за суще­ство­ва­ние своей семьи;
  • уме­ние стро­ить вза­и­мо­от­но­ше­ния так, чтобы они содей­ство­вали лич­ност­ному росту люби­мого человека

ВОПРОСЫ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ

(3‑й класс Школы Любви)

В пози­ции вроде бы взрослого

  • Хоте­лось ли вам когда-нибудь пере­ло­жить ответ­ствен­ность за какую-нибудь часть своей жизни на супруга или супругу?
  • Были ли в вашей жизни такие моменты, когда вам каза­лось, что вам трудно, тяжело, а ваша вто­рая поло­вина насла­жда­ется жизнью?
  • Каза­лось вам когда-либо, что ваш вклад в общие семей­ные дела намного больше, чем вашего супруга или супруги?
  • При­хо­ди­лось ли вам когда-нибудь упре­кать сво­его избран­ника или избран­ницу: «Ты нико­гда меня не слу­ша­ешь!» или «Ты на меня вни­ма­ния не обращаешь!»?
  • При­хо­дили вам мысли, что вы достойны луч­шего спут­ника или спут­ницы жизни?
  • Сето­вали вы когда-нибудь на судьбу: «За что же мне такие напасти?»

Если на неко­то­рые из этих вопро­сов вы отве­тили утвер­ди­тельно, зна­чит, не все уроки тре­тьего класса Школы Любви вами осво­ены. Зна­чит, до сих пор вы видите в своем избран­нике или избран­нице не взрос­лого, рав­ного вам чело­века, а некую роди­тель­скую фигуру. И ждете от нее всего того, чего недо­дали вам ваши отец и мать. И все обиды, достав­ши­еся вам от роди­те­лей, вы адре­су­ете супругу или супруге. Похоже, что все еще вы, как малень­кий ребе­нок, ждете любви от своей вто­рой поло­вины, для вас важ­нее полу­чать любовь, а не дарить ее.

Осва­и­вая уроки супру­же­ской любви, вы взрос­ле­ете, а зна­чит, ста­но­ви­тесь более зре­лыми и муд­рыми родителями.

В пози­ции родителя

  • Счи­та­ете ли вы, что ваши супру­же­ские отно­ше­ния ока­зы­вают вли­я­ние на раз­ви­тие лич­но­сти ребенка?
  • Слу­ча­ется ли так, что вы вовле­ка­ете в реше­ние про­блем ваших супру­же­ских отно­ше­ний ребенка?
  • Посвя­ща­ете ли вы ребенка в свое непри­я­тие пове­де­ния супруга или супруги?
  • Поз­во­ля­ете ли вы себе оскор­би­тель­ные выска­зы­ва­ния в адрес супруга или супруги и их родителей?
  • Гово­рили ли вы когда-нибудь ребенку: «Малыш, это наши взрос­лые отно­ше­ния, не бес­по­койся об этом, тебя мы любим и несмотря ни на что все­гда будем рядом»?
  • Ста­вили ли вы когда-нибудь сво­его ребенка в ситу­а­цию выбора: кого ему пред­по­честь – мать или отца?

С момента появ­ле­ния в семье детей отно­ше­ния между супру­гами могут стать эмо­ци­о­нально более близ­кими и глу­бо­кими. Моло­дые роди­тели откры­ва­ются друг другу с новой сто­роны. В одно мгно­ве­нье, ста­но­вясь несрав­ненно взрос­лее, они про­яв­ляют те грани лич­но­сти, кото­рые ранее, воз­можно, были скрыты.

Вос­пи­ты­вая ребенка, очень важно не терять своей взрос­лой пози­ции, пози­ции отца или матери. Конечно, это не каса­ется весе­лых момен­тов игры или увле­ка­тель­ного отдыха с ребен­ком. В эти минуты внут­рен­ний ребе­нок роди­теля вполне может разыг­раться. Дру­гое дело – труд­ные жиз­нен­ные ситу­а­ции: кон­фликты между роди­те­лями, болезни и смерти, потеря работы или что-то подоб­ное. В таких слу­чаях роди­те­лям нельзя забы­вать о своем роди­тель­ском долге: быть силь­нее, умнее, муд­рее, опыт­нее, чем их дети.

Выс­ший класс Школы Любви – любовь роди­тель­ская. Роди­тель­ская любовь – вер­шина чело­ве­че­ской любви. Именно с нее начи­на­ется пол­но­цен­ная чело­ве­че­ская жизнь. Она напол­нена духом само­по­жерт­во­ва­ния и бес­ко­ры­стия. Чтобы понять, что тре­бует от чело­века роди­тель­ская любовь, нужно знать Закон Вклю­че­ния Любви[13]. Этот закон гла­сит: чтобы достичь какой-либо высоты любви, нужно пройти все преды­ду­щие сту­пеньки. Не умея любить бра­тьев и сестер, труд­нее постро­ить супру­же­ские отно­ше­ния. Не научив­шись любить роди­те­лей, сложно искренне полю­бить соб­ствен­ных детей. Про­ходя каж­дую сту­пеньку, чело­век овла­де­вает каче­ствами, необ­хо­ди­мыми для любви сле­ду­ю­щей высоты. Так, отно­ше­ния бра­тьев и сестер вклю­чают в себя любовь к роди­те­лям: любя­щий брат, прежде всего, хоро­ший сын своих роди­те­лей. Затем супру­же­ская любовь вклю­чает в себя каче­ства любви к роди­те­лям, каче­ства отно­ше­ний брата и сестры или дружбы. В конце кон­цов, роди­тель­ская любовь вби­рает в себя каче­ства всех преды­ду­щих сту­пе­ней. Чтобы стать хоро­шим роди­те­лем, нужно вна­чале быть хоро­шими доче­рью и сыном, сест­рой и бра­том, женой и мужем.

№ класса:  Выс­ший[14] класс Школы Любви.

Какой любви учится чело­век?  Чело­век учится роди­тель­ской любви.

Уроки этого класса:

По отно­ше­нию к самому себе

  • уме­ние дарить ребенку самое доро­гое, что у тебя есть, саму жизнь;
  • уме­ние видеть в труд­но­стях и кон­флик­тах вос­пи­та­ния сти­мул к само­из­ме­не­нию, лич­ност­ному росту;
  • уме­ние видеть в недо­стат­ках ребенка задачи соб­ствен­ного развития;
  • спо­соб­ность всю жизнь оста­ваться для ребенка достой­ным примером;
  • стой­кость, муже­ство и тер­пе­ние в предо­став­ле­нии права ребенку совер­шать ошибки, оче­вид­ные для нас

По отно­ше­нию к ребенку

  • уме­ние с радо­стью при­ни­мать ребенка таким, какой он есть;
  • спо­соб­ность видеть в нем авто­ном­ного неза­ви­си­мого чело­века со своим чув­ствами, потреб­но­стями, устремлениями;
  • уме­ние пере­да­вать свой жиз­нен­ный опыт и добы­тые зна­ния так, чтобы ребе­нок при­ни­мал его осмыс­ленно, выби­рая то, что счи­тает для себя важным;
  • искус­ство доне­сти ребенку свою роди­тель­скую любовь в ситу­а­циях согла­сия с ним и ситу­а­циях противостояния

ВОПРОСЫ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ

В пози­ции вроде бы взрослого

  • Вы оби­жа­е­тесь на сво­его ребенка, пола­гая, что он не ценит того, что вы для него делаете?
  • Вы бои­тесь, что ваш ребе­нок пере­ста­нет вас любить?
  • Бывает ли, что вам кажется, будто вашего ребенка неза­слу­женно оби­жают или неспра­вед­ливо оценивают?

Если на неко­то­рые из этих вопро­сов вы отве­тили утвер­ди­тельно, то, веро­ятно, вы частенько нахо­ди­тесь не в пози­ции взрос­лого чело­века, а в пози­ции малень­кого ребенка, то есть живете жиз­нью сво­его сына или дочки.

Вос­пи­ты­вая ребенка, очень важно не терять своей взрос­лой пози­ции, пози­ции отца или матери. Конечно, это не каса­ется весе­лых момен­тов игры или увле­ка­тель­ного отдыха с ребен­ком. В эти минуты внут­рен­ний ребе­нок роди­теля вполне может разыг­раться. Дру­гое дело – труд­ные жиз­нен­ные ситу­а­ции, кон­фликты ребенка со сверст­ни­ками, неудачи в спорте, учебе или что-то подоб­ное. В таких слу­чаях роди­те­лям нельзя забы­вать о своем роди­тель­ском долге: быть силь­нее, умнее, муд­рее, опыт­нее, чем их дети.

В пози­ции родителя

  • Бывало ли так, что вы что-либо запре­щали ребенку, а потом под натис­ком его просьб все-таки разрешали?
  • Слу­ча­лось ли вам делать за ребенка то, что он дол­жен был сде­лать сам?
  • Когда-нибудь вы забы­вали об обе­ща­нии, дан­ном ребенку?

Навер­ное, любой роди­тель хотя бы раз попа­дал в такую ситу­а­цию. Это гово­рит только об одном: мы все учимся быть роди­те­лями, и про­цесс этот бес­ко­не­чен настолько, насколько бес­ко­нечна наша жизнь. Иде­аль­ных роди­те­лей не бывает, но стрем­ле­ние к иде­аль­ному роди­тель­ству делает жизнь пол­нее, инте­рес­нее, осмыс­лен­нее, насы­щен­нее и счастливее.

Каче­ство нашей роди­тель­ской любви во мно­гом зави­сит от нашего дет­ства. Модели пове­де­ния, впи­тан­ные нами с моло­ком матери и усво­ен­ные с дет­ства, про­яв­ля­ются в нашем отно­ше­нии к детям. Мы, не заду­мы­ва­ясь, гово­рим им те слова, кото­рые слы­шали в дет­стве, мы смот­рим на них взгля­дом, кото­рый видели у своих роди­те­лей, мы неосо­знанно ведем себя с детьми так, как посту­пали наши отец и мать.

Поэтому в этой книге, посвя­щен­ной любви роди­тель­ской, я так часто обра­ща­юсь к вашему дет­ству, доро­гие чита­тели. Чем больше вы будете пони­мать и знать свое дет­ство, тем муд­рее про­явите себя как роди­тели. Гово­рят, мы всю жизнь решаем про­блемы, при­об­ре­тен­ные в дет­стве. Ну что ж, чем четче мы смо­жем сфор­му­ли­ро­вать про­блемы, тем легче их будет решить. К тому же есть шанс обес­пе­чить более про­дви­ну­тый жиз­нен­ный старт детям.

Глава 5. Любовь мамина, любовь папина

  • Как рож­да­ется мате­рин­ская и отцов­ская любовь?
  • Какую любовь ждет ребе­нок от мамы и папы?
  • Каковы обя­зан­но­сти мужа во время бере­мен­но­сти жены?
  • Дол­жен ли хоро­ший отец быть хоро­шим профессионалом?
  • Может ли мама быть не только мамой?

Начало родительской любви

Роди­тель­ская любовь нужна каж­дому ребенку подобно воз­духу. Купа­ясь в любви и насла­жда­ясь ею, малень­кий чело­ве­чек раз­ви­ва­ется наи­бо­лее пол­но­ценно. В оди­на­ко­вой мере малышу, а потом под­ростку, а затем и взрос­ле­ю­щему ребенку, нужна любовь и матери, и отца. При­рода мудро рас­по­ря­ди­лась, давая каж­дому чело­веку двух роди­те­лей, две раз­ных инди­ви­ду­аль­но­сти, пред­ста­ви­те­лей раз­ных полов. Мать – чут­кая, мяг­кая, неж­ная, обво­ла­ки­ва­ю­щая, при­ни­ма­ю­щая, отец – твер­дый, кате­го­рич­ный, неза­ви­си­мый, отваж­ный, уве­рен­ный, вели­ко­душ­ный. Таин­ство зача­тия нераз­рывно соеди­няет муж­чину и жен­щину, в одно мгно­ве­ние и пожиз­ненно пре­вра­щая их в отца и мать, пере­пле­тая не только их судьбы, но и их родо­вые исто­рии в еди­ную линию буду­щей жизни ребенка.

Зна­ме­ни­тый аме­ри­кан­ский фило­соф, социо­лог, осно­ва­тель гума­ни­сти­че­ского пси­хо­ана­лиза Эрих Фромм выде­лил отцов­ский и мате­рин­ский под­ходы к детям как два прин­ци­пи­ально раз­ных типа любви. Отцов­ская любовь тре­бо­ва­тельна, она стре­мится к спра­вед­ли­во­сти, к тому, чтобы любить ребенка в соот­вет­ствии с его заслу­гами. Мате­рин­ская любовь слепа и не знает спра­вед­ли­во­сти. Мать любит ребенка только за то, что он суще­ствует, за то, что он ее ребе­нок. Она не тре­бует ника­ких заслуг: кра­си­вый или урод, умный или бес­тол­ко­вый, тру­дяга или лен­тяй – все в рав­ной мере достойны мате­рин­ской любви.

Такое опи­са­ние мате­рин­ской и отцов­ской любви отно­сится, ско­рее, к иде­аль­ным отно­ше­ниям. В кон­крет­ных семьях отно­ше­ния отцов и мате­рей к своим детям могут лишь при­бли­жаться к тому или иному типу. По Э. Фромму, отцов­ская и мате­рин­ская любовь – это два полюса, между кото­рыми рас­по­ла­га­ются чув­ства реаль­ных людей. Любой чело­век для нор­маль­ного раз­ви­тия нуж­да­ется и в мате­рин­ской, и в отцов­ской любви. Каж­дому необ­хо­дима спра­вед­ли­вая оценка его досто­инств, его дости­же­ний и неудач, но с дру­гой сто­роны, также важны без­услов­ное при­ня­тие и понимание.

Похоже, что любовь бес­ко­нечна, и ее истоки теря­ются в глу­бине веков. Мате­рин­ская любовь берет свое начало в дет­ской любви к своим роди­те­лям, в любви к самому себе, любви к жизни. Малень­кая девочка взрос­леет и вме­сте с ней рас­тет ее любовь. Каж­дое мгно­ве­ние жизни эта любовь обо­га­ща­ется радо­стями, неж­но­стью, тер­пе­нием, вели­ко­ду­шием, кото­рые дарят девочке близ­кие люди, и иска­жа­ется от обид, раз­дра­же­ния, скорби, кото­рые она переживает.

Для папы опыт его дет­ской любви, конечно, тоже важен. Его отцов­ская любовь про­све­чи­вает уже в отно­ше­нии к жен­щине, к матери его буду­щего ребенка. По тому, как он отно­сится к своей люби­мой, можно пред­ска­зать, каким он будет отцом.

Но, к сожа­ле­нию, во мно­гих совре­мен­ных мамах и папах их роди­тель­ская любовь как будто спит. Любовь в них задав­лена забо­тами «о хлебе насущ­ном», често­лю­би­выми карьер­ными устрем­ле­ни­ями или оби­дами на своих роди­те­лей. Бывает, что мате­рин­ская любовь не про­сы­па­ется даже тогда, когда малень­кий чело­ве­чек бры­ка­ется в мами­ном живо­тике. Моло­дая жен­щина настолько далека от мате­рин­ской пози­ции, что не может пред­ста­вить, что вына­ши­вает насто­я­щего чело­века. «Что он там может чув­ство­вать?» – заяв­ляет она. И ника­кие слова не убе­дят ее, что мла­де­нец в утробе может сосать палец, когда мама напря­жена, и улы­баться, когда маме хорошо. Раз­бу­дить ее мате­рин­ское чув­ство невоз­можно сло­вами. Только забота и неж­ность ее близ­ких может сотво­рить чудо про­буж­де­ния любви. Почув­ство­вав лич­ную защи­щен­ность и при­зна­ние своей жен­ствен­но­сти, моло­дая жен­щина поз­во­лит рас­цве­сти в своей душе цветку материнства.

Для моло­дого отца зна­ко­вым собы­тием может стать тот момент, когда он впер­вые возь­мет на руки голень­кого мла­денца. В эту минуту он одно­вре­менно ощу­тит и хруп­кость малень­кого тельца, и свою взрос­лую силу. Может, дру­гими гла­зами уви­дит свои огром­ные руки, кото­рые несо­из­ме­римо велики по срав­не­нию с малышом.

Для ребенка роди­тель­ская любовь ощу­ща­ется с момента воз­ник­но­ве­ния чув­ства между муж­чи­ной и жен­щи­ной. Я без­ого­во­рочно верю, что души неро­див­шихся детей наблю­дают за зем­ной жиз­нью своих роди­те­лей и, конечно, чув­ствуют, думают они о своих малы­шах или нет.

Нач­нем наше рас­смот­ре­ние с зача­тия. Этот поис­тине вели­кий момент явля­ется стар­том новой жизни, и, как от вся­кого старта, от него мно­гое зави­сит. Можно выде­лить три фак­тора, опре­де­ля­ю­щие его успешность:

  • осо­знан­ность (пони­ма­ние воз­мож­но­сти рож­де­ния ребенка, кото­рый нераз­рывно свя­жет роди­те­лей в еди­ный узел и ста­нет суще­ственно пред­опре­де­лять их судьбы);
  • желан­ность ребенка (жела­ние обо­ими парт­не­рами иметь сов­мест­ного ребенка, каким бы он ни родился, и про­ек­ти­ро­ва­ние для него дол­гой счаст­ли­вой жизни);
  • любовь между буду­щими родителями.

В период вына­ши­ва­ния ребенка кажется, что малышу нужна только мама. Ее тело слу­жит ребе­ночку уют­ной колы­бель­кой, он надежно защи­щен и обес­пе­чен пита­нием. И глав­ное, мама все­гда рядом!

Истории. Отпуск от отцовства

Малень­кий эпи­зод путе­ше­ствия, став­ший шагом впе­ред в осо­зна­нии роли отца еще не рож­ден­ного ребенка

Как-то, путе­ше­ствуя в поезде, я ока­за­лась в одном купе с двумя моло­дыми людьми, отправ­ля­ю­щи­мися в Москву в коман­ди­ровку. Оба были люди жена­тые, но детьми еще не обза­ве­лись. Правда, у одного, у Вале­рия, при­бав­ле­ние в семей­стве уже ожи­да­лось, жена была бере­менна. Дел в Москве у моло­дых людей было немного, а потому они наде­я­лись весело про­ве­сти время.

– Я сам в коман­ди­ровку напро­сился. Надо успе­вать гулять да весе­литься, пока еще никто не родился, а то потом пой­дут пеленки, рас­па­шонки, ночи бес­сон­ные, заму­ча­ешься, – со смеш­ком рас­ска­зы­вал Валерий.

Спра­ши­ваю:

– Как же ты моло­дую жену оста­вил, да еще в положении?

– А что от меня сей­час зави­сит? Я уж свое дело сде­лал! – хохот­нул парень.

Ком­мен­та­рий психолога

Ока­зы­ва­ется, эти моло­дые ребята совер­шенно уве­рены, что роль отцов начи­на­ется с того момента, когда сына надо учить водить авто­мо­биль. Рас­ска­зы­ваю им о трех сек­ре­тах успеш­ной бере­мен­но­сти и вижу, как неиз­вест­ная дотоле инфор­ма­ция прямо оша­ра­ши­вает их. При­тих­шие и посе­рьез­нев­шие, они неко­то­рое время сидят в тишине. Вдруг Вале­рий рас­те­ряно про­из­но­сит: «Что же теперь, на стоп-кран жать и домой возвращаться?»

С удо­воль­ствием поде­люсь с вами, доро­гие чита­тели, упо­мя­ну­тыми тремя сек­ре­тами, вдруг и для вас эта инфор­ма­ция была до сих пор скрыта.

ТРИ СЕКРЕТА УСПЕШНОЙ БЕРЕМЕННОСТИ,

или

КАК ПРОЯВЛЯТЬ ЛЮБОВЬ ВО ВРЕМЯ БЕРЕМЕННОСТИ

(Пре­ду­пре­ждаю, эти три сек­рета – необ­хо­ди­мые, но недо­ста­точ­ные для пол­но­цен­ного вына­ши­ва­ния ребенка. Ищите более пол­ное опи­са­ние усло­вий успеш­ной бере­мен­но­сти в спе­ци­аль­ной литературе.)

  1. Любовь, сфо­ку­си­ро­ван­ная на ребенке. Любовь нужна ребенку и от матери, и от отца, и от всех близ­ких к нему лиц. Мате­рин­ская любовь в этом слу­чае про­яв­ля­ется через заботу о своем физи­че­ском и пси­хо­ло­ги­че­ском состо­я­нии. Пол­но­цен­ное пита­ние и отдых матери – это и есть одно из про­яв­ле­ний любви к не рож­ден­ному еще малышу. Про пси­хо­ло­ги­че­ское состо­я­ние бере­мен­ной жен­щины ино­гда забы­вает и сама жен­щина, и ее близ­кие. То, что пси­хо­ло­ги­че­ское состо­я­ние матери вли­яет на само­чув­ствие ребенка и даже на его даль­ней­шее раз­ви­тие, известно с древ­ней­ших вре­мен раз­ным наро­дам. Рас­хо­жее мне­ние о том, что бере­мен­ная жен­щина должна как можно больше смот­реть на все кра­си­вое и слу­шать бла­го­звуч­ную музыку, имеет науч­ное обос­но­ва­ние. Совре­мен­ные иссле­до­ва­ния под­твер­ждают и то, что нега­тив­ные пере­жи­ва­ния бере­мен­ной пере­да­ются плоду. Суще­ствуют даже фото­гра­фии внут­ри­утроб­ного мла­денца, сосу­щего палец, в то время когда мама испы­ты­вает силь­ное волнение.

Изве­стен слу­чай, когда с виду здо­ро­вый ребе­нок, рож­ден­ный сем­на­дца­ти­лет­ней мате­рью, умер через 21 час после рож­де­ния из-за кро­ва­вой рвоты. Вскры­тие выявило у него три язвы пище­ва­ри­тель­ного тракта. Позд­нее было уста­нов­лено, что во время бере­мен­но­сти жен­щина пере­жи­вала силь­ней­ший стресс: роди­тели заста­вили ее выйти замуж за отца ребенка, кото­рый ока­зался алко­го­ли­ком и часто изби­вал ее. Даже после воз­вра­ще­ния к роди­те­лям муж посто­янно пытался с помо­щью угроз и кула­ков вер­нуть жену. Нега­тив­ные пере­жи­ва­ния матери не только пере­да­лись ребенку, но и отра­зи­лись на его сома­ти­че­ском здоровье.

Экс­пе­ри­мен­тально дока­зано, что про­дол­жи­тель­ный стресс во время бере­мен­но­сти уве­ли­чи­вает риск преж­де­вре­мен­ных, дол­гих или труд­ных родов. Во время эмо­ци­о­наль­ных стрес­сов плод начи­нает быст­рее дви­гаться, как бы выра­жая недо­воль­ство пове­де­нием и само­чув­ствием матери. Но если жен­щина хочет про­явить любовь к кро­хот­ному суще­ству внутри себя, то она ста­вит перед собой цель: забо­титься о своем пси­хо­ло­ги­че­ском состо­я­нии и посто­янно под­дер­жи­вать его в ров­но­сти, спо­кой­ствии, радости.

  1. Любовь, сфо­ку­си­ро­ван­ная на матери. Для жен­щины любовь к самой себе в этот период про­яв­ля­ется, прежде всего, в отно­ше­нии к своей бере­мен­но­сти. Отно­сится ли она к бере­мен­но­сти как к болезни, игно­ри­рует или насла­жда­ется своим девя­ти­ме­сяч­ным состо­я­нием? Ино­гда жен­щины пере­жи­вают, что бере­мен­ность испор­тит ее внеш­ность настолько, что муж­чина пере­ста­нет ее любить. Этот страх при­во­дит к нега­тив­ному отно­ше­нию к своей бере­мен­но­сти и, как след­ствие, к ребенку. Про­фи­лак­ти­кой такого страха может стать вни­ма­тель­ное уха­жи­ва­ю­щее отно­ше­ние муж­чины. Ком­пли­менты, знаки вни­ма­ния нужны бере­мен­ной жен­щине не меньше защиты и заботы.

Кроме пере­жи­ва­ний отно­си­тельно своих физио­ло­ги­че­ских мета­мор­фоз, жен­щине при­хо­дится испы­ты­вать мно­же­ство новых ощу­ще­ний. Она должна свык­нуться с изме­не­ни­ями своей внеш­но­сти, научиться реа­ги­ро­вать на отно­ше­ние окру­жа­ю­щих. Одним бере­мен­ность при­но­сит чув­ство соб­ствен­ной исклю­чи­тель­но­сти, дру­гие чув­ствуют отда­ле­ние от ста­рых дру­зей, у тре­тьих воз­рас­тает потреб­ность в защите. У неко­то­рых жен­щин бере­мен­ность вызы­вает мучи­тель­ное состо­я­ние сомне­ния и неуве­рен­но­сти: то им кажется, что они не смо­гут про­дол­жать карьеру после родов, то опа­са­ются, что не смо­гут стать хоро­шей мате­рью, то боятся рож­де­ния непол­но­цен­ного ребенка. Они могут с нетер­пе­нием ждать рож­де­ния малыша, а через минуту раз­дра­жаться, что при­дется тра­тить время на уход за ним[15]. В состо­я­нии непре­кра­ща­ю­щихся мета­ний жен­щине лучше всего может помочь мужчина.

Муж­чина и жен­щина, объ­еди­нен­ные зача­тием ребенка, обра­зуют новую био­ло­ги­че­скую и соци­аль­ную еди­ницу – пару. Это объ­еди­не­ние пред­по­ла­гает новые формы жиз­не­де­я­тель­но­сти, более эффек­тив­ные в смысле выжи­ва­ния, вынос­ли­во­сти и с более бога­тыми воз­мож­но­стями раз­ви­тия. Только пара спо­собна вос­про­из­во­дить на свет чело­ве­че­ское суще­ство. Пара предо­став­ляет муж­чине и жен­щине боль­шие воз­мож­но­сти для само­раз­ви­тия и само­ре­а­ли­за­ции. Пара уве­ли­чи­вает спо­соб­но­сти парт­не­ров. Общие спо­соб­но­сти пары обра­зу­ются не про­сто сло­же­нием спо­соб­но­стей муж­чины и жен­щины, а уве­ли­че­нием этой суммы в K раз, где K – некий уве­ли­чи­ва­ю­щий коэф­фи­ци­ент, инди­ви­ду­аль­ный для каж­дой пары и зави­ся­щий от отно­ше­ний внутри пары, от отно­ше­ний с пра­ро­ди­тель­скими семьями, от уровня раз­ви­тия партнеров.

Говоря так воз­вы­шенно, пафосно о паре, я пред­став­ляю себе неви­ди­мого оппо­нента, воз­ра­жа­ю­щего мне: «А как же мно­же­ство семей, кото­рые не могут жить вме­сте, кото­рые при­чи­няют вред друг другу?» На это у меня суще­ствует ответ: обра­зо­ва­ние пары и под­дер­жи­ва­ние ее жиз­не­де­я­тель­но­сти не только предо­став­ляет муж­чине и жен­щине допол­ни­тель­ные воз­мож­но­сти, но и тре­бует от парт­не­ров посто­ян­ного допол­ни­тель­ного вло­же­ния сил, более высо­кого уровня раз­ви­тия и нали­чия опре­де­лен­ных спо­соб­но­стей, а именно: уме­ния любить .

Бере­мен­ность жен­щины будет про­те­кать более бла­го­по­лучно, если в ней будет участ­во­вать муж­чина, отец ребенка. От него тре­бу­ется выпол­не­ние не только при­выч­ных муж­ских обя­зан­но­стей: защи­тить, обес­пе­чить мате­ри­ально, но и мно­же­ство повсе­днев­ных мел­ких забот, кото­рые очень часто муж­чины вовсе не при­ни­мают во вни­ма­ние. При­обод­рить, назвать лас­ко­вым име­нем, сде­лать ком­пли­мент, помочь одеться и т. д.

Истории. Ирушка-ватрушка

Одна семей­ная кон­суль­та­ция, кото­рая поз­во­лила позна­ко­миться с неж­ными супру­же­скими отношениями

Ирина и Игорь при­шли ко мне на кон­суль­та­цию, когда их семье испол­ни­лось три года. У них уже под­росла дочка, кото­рую они оба безумно любили. Но именно она и стала в послед­нее время ябло­ком раз­дора. Ирина жаловалась:

– Он поз­во­ляет дочке все абсо­лютно, ни разу ее не нака­зал. Как можно таким обра­зом ее научить чему-нибудь?! Конечно, так можно быть хоро­шим папоч­кой, ничего не тре­буя! А все режим­ные моменты на мне! Вот и полу­ча­ется, что мама – злюка, а папа – хороший!

Выяс­ни­лось, что Игорь – лас­ко­вый, вни­ма­тель­ный, любя­щий отец, много вре­мени про­во­дит с доч­кой. А Ирина с тос­кой вспо­ми­нает время своей бере­мен­но­сти, когда он про­яв­лял столько же вни­ма­ние к ней:

– Он такой вни­ма­тель­ный был. Назы­вал меня так лас­ково Ирушка-ватрушка, туфельки мне засте­ги­вал, чтобы я не нагибалась…

Ком­мен­та­рий психолога

Семья Игоря и Ирины пере­жи­вала есте­ствен­ный кри­зис сво­его раз­ви­тия. Они учатся быть роди­те­лями и супру­гами. Беседа с ними обна­ру­жила боль­шой потен­циал этой пары, кото­рый, ско­рее всего, помо­жет им выйти с честью из кри­зиса более муд­рыми, более тер­пи­мыми и более счаст­ли­выми. И потен­циал этот – их любовь, кото­рая так явно про­яви­лась во время бере­мен­но­сти Ирины.

В паре у муж­чины и жен­щины появ­ля­ются допол­ни­тель­ные обя­зан­но­сти, кото­рых не могло быть, когда они жили по отдель­но­сти. Одна из муж­ских обя­зан­но­стей – это под­дер­жа­ние эмо­ци­о­наль­ной ста­биль­но­сти в семье. Только муж­чине, бла­го­даря его при­род­ной устой­чи­во­сти к внеш­ним изме­не­ниям, под силу спра­виться с этой труд­ней­шей зада­чей. Жен­щины же слиш­ком чутки, отзыв­чивы и измен­чивы, чтобы сохра­нять спо­кой­ствие при эмо­ци­о­наль­ных нагруз­ках. Любовь муж­чины к бере­мен­ной жен­щине будет выра­жаться, кроме всего про­чего, в сохра­не­нии спо­кой­ной пози­тив­ной атмо­сферы дома, а для этого ему нужно про­явить свою выдержку, тер­пи­мость, снис­хо­ди­тель­ность, юмор, наход­чи­вость и мно­же­ство дру­гих истинно муж­ских качеств.

  1. Любовь, сфо­ку­си­ро­ван­ная на отно­ше­ниях муж­чины и жен­щины. Отно­ше­ния между парт­не­рами также ока­зы­вают вли­я­ние на раз­ви­тие ребенка, поэтому во время бере­мен­но­сти им необ­хо­димо уде­лять вни­ма­ние. Под­дер­жа­ние любви в паре тре­бует вре­мени, сил и спо­соб­но­стей. Я уже отме­тила полез­ные для этой цели дей­ствия, кото­рые может совер­шить муж­чина: защита от труд­но­стей, мате­ри­аль­ное обес­пе­че­ние, забота, вни­ма­ние, уха­жи­ва­ние, эмо­ци­о­наль­ная ста­биль­ность, пози­тив­ный настрой. Все это будет про­яв­ле­нием любви к жен­щине, кото­рая непре­менно отра­зится на вына­ши­ва­е­мом ребенке. Но нужно ли жен­щине во время бере­мен­но­сти отвле­кать свое вни­ма­ние от малыша и пере­клю­чать его на муж­чину? Не повре­дит ли это ее бере­мен­но­сти? А если пол­но­стью оку­нуться в свое состо­я­ние, не испор­тит ли это отно­ше­ния с партнером?

От жен­щины в этом слу­чае тре­бу­ется не слиш­ком много: видеть все то поло­жи­тель­ное, что делает муж­чина, и выра­жать бла­го­дар­ность за это.

Одной из допол­ни­тель­ных обя­зан­но­стей жен­щины, кото­рую она полу­чает в паре, явля­ется забота о само­оценке муж­чины. Для него жиз­ненно необ­хо­димо пози­тив­ное пред­став­ле­ние о себе. Наш агрес­сив­ный мир далеко не без­опа­сен для пси­хики взрос­лых муж­чин: стрессы инфор­ма­ци­он­ные, эмо­ци­о­наль­ные, ком­му­ни­ка­тив­ные. Во время бере­мен­но­сти жен­щины отцы испы­ты­вают допол­ни­тель­ные пере­жи­ва­ния: вол­не­ние, гор­дость, бес­по­кой­ство по поводу пред­сто­я­щих изме­не­ний сво­его образа жизни и отно­ше­ний с женой. Неко­то­рые отцы чув­ствуют себя лиш­ними и опа­са­ются, что ребе­нок зай­мет их место в сердце люби­мой. Добавьте к этому повы­шен­ное чув­ство ответ­ствен­но­сти, зависть к жен­щине как глав­ному чело­веку, от кото­рого зави­сит появ­ле­ние на свет нового кро­хот­ного суще­ства, тре­вогу по поводу воз­мож­но­сти обес­пе­чить уве­ли­чив­шу­юся семью и соб­ствен­ной спо­соб­но­сти вос­пи­ты­вать ребенка – и вы полу­чите пред­став­ле­ние о вели­чине эмо­ци­о­наль­ной нагрузки, лег­шей на плечи муж­чины[16].

Но воз­мож­но­сти пары поз­во­ляют ока­зы­вать под­держку каж­дому парт­неру, для этого нужны только соот­вет­ству­ю­щие дей­ствия. Так, соот­вет­ству­ю­щими дей­стви­ями жен­щины в этом слу­чае ста­нет про­яв­ле­ние искрен­ней бла­го­дар­но­сти по отно­ше­нию к муж­чине. «За что же мне его бла­го­да­рить?» – часто оби­женно вос­кли­цают жен­щины. Обида воз­ни­кает ско­рее всего тогда, когда бере­мен­ная сама не рада сво­ему инте­рес­ному поло­же­нию, когда сама не счи­тает его сча­стьем и чудом в своей жизни. А бла­го­да­рить есть за что. За то, что муж­чина сохра­нил себя и свою спо­соб­ность к отцов­ству до встречи с жен­щи­ной, несмотря на опас­ный и агрес­сив­ный мир, окру­жа­ю­щий их. За то, что сбе­рег и раз­вил те каче­ства, бла­го­даря кото­рым жен­щина обра­тила на него вни­ма­ние и дове­ри­лась ему. За то, что пода­рил себя, весь опыт своей преды­ду­щей жизни буду­щему чело­веку, сво­ему ребенку. Бла­го­дар­ность жен­щины к муж­чине воз­вы­шает не только муж­чину, но и саму жен­щину, и отно­ше­ния в паре.

Мужчина и женщина: кто больше нужен младенцу?

Но вот малыш появился на свет, и теперь про­яв­лять любовь можно непо­сред­ственно к нему. Какую же любовь жаж­дет мла­де­нец от матери и от отца? Этот вопрос инте­ре­со­вал мно­гих уче­ных, и потому про­ве­дены мно­го­чис­лен­ные иссле­до­ва­ния, посвя­щен­ные мла­ден­че­скому (от рож­де­ния до года) пери­оду. Ново­рож­ден­ный малыш жаж­дет встречи со своей мате­рью. Он узнает ее по непо­вто­ри­мому, только ей при­над­ле­жа­щему запаху. Отно­ше­ния с ней явля­ются иде­аль­ными для пол­но­цен­ного раз­ви­тия мла­денца. Любя­щая мать отли­ча­ется чут­ко­стью и отзыв­чи­во­стью. Она быстро реа­ги­рует на запросы малыша, выра­жен­ные через крик, гри­масы, лепе­та­нье и плач. Она лас­кова и нежна в обще­нии с ребен­ком, часто берет его на руки, обни­мает, целует, много раз­го­ва­ри­вает и играет с ним в мла­ден­че­ские игры. Между любя­щей мате­рью и мла­ден­цем уста­нав­ли­ва­ется осо­бая связь, кото­рая помо­гает им пони­мать друг друга настолько, чтобы по выра­же­нию лица или по голосу узна­вать, при­шло ли время кушать, спать или играть. Вывод, кото­рый поз­во­ляют сде­лать науч­ные иссле­до­ва­ния, такой: «Ребе­нок отве­чает на истин­ную любовь и заботу матери ответ­ной любо­вью. Дети, кото­рых любят, лучше развиваются».

Сей­час все больше отцов при­ни­мают уча­стие в уходе за мла­ден­цами. Ока­за­лось, что они, так же как и матери, спо­собны обес­пе­чить пол­но­цен­ный уход за ребен­ком, могут купать, пеле­нать, кор­мить и качать не хуже мате­рей. Отцы могут даже так же чутко улав­ли­вать сиг­налы малы­шей и пра­вильно их рас­шиф­ро­вы­вать. Уста­нов­лено, что у отцов, кото­рые много вре­мени посвя­щают забо­там о мла­ден­цах, в даль­ней­шем скла­ды­ва­ются проч­ные отно­ше­ния с ними, и детям это при­но­сит боль­шую пользу[17]. Дан­ные мно­гих иссле­до­ва­ний гово­рят о том, что отцы, дер­жав­шие ребенка на руках сразу после рож­де­ния, в даль­ней­шем про­дол­жали больше играть со сво­ими под­рас­та­ю­щими детьми и забо­титься о них.

Истории. Трое в лодке

Исто­рия про моло­дых людей, наби­ра­ю­щихся роди­тель­ского опыта и мудрости

Сер­гей открыл дверь и с порога крикнул:

– Мила, соби­райся! Едем с ребя­тами в лагерь, гото­вить тер­ри­то­рию к началу смены. Там река, пляж шикар­ный, песок, сосны. Красота!

Мила выбе­жала в кори­дор, запа­хи­вая на ходу халатик:

– Тише, тише, Любашка спит. А когда едем?

– Да прямо сей­час. Макс дол­жен на машине подъ­е­хать. Лиш­него ничего не бери, кор­межка там обще­ствен­ная. Возь­мем палатку, Любаш­кины вещички да ово­щей при­ку­пим по дороге.

«Хорошо, что Любашка уже гото­вая спит в коляске», – поду­мала Мила, собрала в хвост свои рос­кош­ные с рыжин­кой волосы и пошла скла­ды­вать вещи. Она знала, что соби­раться надо как можно быст­рее: Сер­гей был нетер­пе­лив. Но все же, как она ни ста­ра­лась, ока­за­лось, что она еще совсем не готова, а Сер­гей уже погру­зил палатку с коляс­кой, и Любашка забавно лопо­тала, сидя у него на шее.

– Вечно ты копа­ешься, – бро­сил он Миле, не обо­ра­чи­ва­ясь, когда она гру­зила в багаж­ник мешки со смен­кой для дочки, горш­ком, баноч­ками с дет­ским пита­нием и про­чим барах­лом. Он тороп­ливо пере­дал ей на руки Любашку и обра­тился к другу:

– Макс, поехали!

Сер­гей был очень рад, что вырвался из одно­об­ра­зия город­ской жизни. Его дру­зья орга­ни­зо­вали пала­точ­ный лагерь для под­рост­ков. Одна смена уже про­шла, и теперь нужно при­брать в лагере, убрать мусор и при­го­то­виться к новой смене. Их с Милой позвали помочь с убор­кой и заодно отдох­нуть, поку­паться, поза­го­рать да еще есть воз­мож­ность на бай­дарке похо­дить. Славно!

Не про­шло и часа, как они при­были на место. Высо­кий берег реки, сосны в сол­неч­ном свете, горя­чий песок – все вызы­вало вос­торг и бла­жен­ство. Мила выгру­зила мно­го­чис­лен­ные мешки с вещами и попросила:

– Сереж, поставь сразу палатку, Любашку потом там спать положим.

– Так, с палат­кой решай сама, – строго про­из­нес Сер­гей. – В про­шлый раз я выбрал место для палатки, так ты только и делала, что меня кри­ти­ко­вала. Сего­дня выби­рай сама. Най­дешь под­хо­дя­щее место, брось туда палатку. Я потом приду и поставлю. А сей­час мне надо на ста­дион, с ребя­тами столбы ставить.

Мила послушно кив­нула, но за палат­кой зайти не успела: Любашка поползла по полянке прямо к обрыву. Догнав малышку, Мила взяла ее на ручки и отпра­ви­лась пока­зы­вать дочке лагерь. Скоро дежур­ные стали кри­чать на обед, но тут Любаша запро­си­лась на гор­шок. Дело серьез­ное, откла­ды­ва­нию не под­ле­жит. Мила с малыш­кой задер­жа­лась, а когда при­шла обе­дать, Сережа ей рас­те­рянно пробормотал:

– А еда-то вся кон­чи­лась. Я сей­час послед­нюю пор­цию съел.

Мила вздох­нула и побрела к своим вещам: «Хорошо, заку­пили огур­цов, поми­до­ров да пече­нья, можно пере­ку­сить. Голод­ной не останусь».

Устав­шая и голод­ная Любашка зака­приз­ни­чала. Ее тоже кор­мить надо да спать укла­ды­вать. Мила прямо не знала, за что хва­таться. Ее муче­ния заме­тила пожи­лая вос­пи­та­тель­ница из лагеря, пол­ная и весе­лая Галина Петровна:

– Кто это оби­жает нашу прин­цессу? Давай, милая, мне баночку с пита­нием, покормлю твою кра­са­вицу, а ты пока сама пере­куси, заму­чи­лась здесь поди.

В самый раз­гар обеда появ­ля­ется воз­буж­ден­ный Сергей:

– Ско­рей соби­рай­тесь. Идем на байдарке!

– Да как же? – Взмо­ли­лась Галина Пет­ровна. – Ребе­ночку поку­шать надо да баиньки.

– Ой, Галина Пет­ровна! Так хочется на бай­дарке похо­дить! Я с про­шлого года в бай­дарку не сади­лась. А пройти в двух­местке вдвоем с Сере­жей – это ж мечта!

– Да иди, иди, милая. Покормлю, потом спать уложу твою кра­са­вицу. Идите, катай­тесь, ваше дело молодое.

Мила уже было рва­нула к реке, как раз­дался дикий вопль:

– Мама-а-а‑а!

Любашка бук­вально выпры­ги­вала из рук Галины Пет­ровны, истошно кри­чала и про­тя­ги­вала свои малень­кие ручки к маме. Милино сердце не выдержало:

– Ладно, Галина Пет­ровна, сама покормлю. Сереж, подо­ждешь немного?

– Ну, давай, ско­рей корми, а спать пусть без тебя укладываются.

Тут все одно­вре­менно, не сго­ва­ри­ва­ясь, посмот­рели на то место, где должна была сто­ять палатка. Сирот­ливо лежа­щая на траве кучка вещей вызвала оце­пе­не­ние, все трое молча смот­рели на нее, не в силах ото­рвать взгляда. Пер­вой не выдер­жала Галина Петровна:

– Как же малень­кой спать-то на солнышке?

– Сей­час поста­вим, – засу­е­ти­лась Мила, бро­са­ясь доста­вать палатку из чехла.

– Гово­рил же, достань, выбери, куда поста­вить, – Сер­гей, ворча, нехотя взялся помо­гать жене. Но тут слу­чи­лось то, чего никто не ожи­дал. Ока­за­лось, что палатка сырая, она не была высу­шена с про­шлых выход­ных. Ста­вить ее сей­час нельзя, надо сушить!

– С вами каши не сва­ришь! – вспых­нул Сер­гей и сер­дито заша­гал к реке.

Через пол­часа они сидели в бай­дарке, вода весело жур­чала за бор­том, Любашка уютно устро­и­лась в «кен­гу­рушке» у Милы.

Когда уже совсем стем­нело, а дочка мирно спала в палатке, Мила с Гали­ной Пет­ров­ной вели нето­роп­ли­вый разговор:

– Трудно тебе, милая, все сама да сама.

– Да нет, Сережа хоро­ший, про­сто он не знает, что с ребен­ком столько хлопот.

– Откуда же ему узнать, если ты ни о чем его не просишь?

– Не люблю я про­сить, легче самой сделать.

– На себя все взва­лишь, ему не в чем себя и свою любовь про­явить будет.

– Я об этом как-то не подумала.

– А ты думай, думай, милая. И учи Сережу поне­многу: чем и как тебе помо­гать. Ему еще пред­стоит научиться быть отцом. Сама же гово­ришь, роди­тели его давно раз­ве­лись, откуда маль­чи­шечке знать, как отцы себя ведут?

Ком­мен­та­рий психолога

Труд­но­сти во вза­и­мо­дей­ствии с ребен­ком чаще воз­ни­кают у муж­чин, не имев­ших в дет­стве при­мера отцов­ского пове­де­ния. Если у маль­чика не было отца, у него не фор­ми­ру­ется модель отцов­ского пове­де­ния. По мет­кому выра­же­нию А. И. Заха­рова, они «не были сыном отца, а теперь не стали отцом сына» [18]. Поэтому, став отцами, они испы­ты­вают рас­те­рян­ность, раз­дра­же­ние, жела­ние изо­ли­ро­ваться от вос­пи­та­ния ребенка.

Отцы и сыновья

Лишен­ные в дет­стве доста­точ­ного обще­ния с отцом, маль­чики либо усва­и­вают «жен­ский» тип пове­де­ния, либо создают иска­жен­ное пред­став­ле­ние о муж­ском пове­де­нии как агрес­сивно про­ти­во­сто­я­щем жен­щи­нам и жен­скому пове­де­нию, в этом слу­чае они не вос­при­ни­мают всего того, что пыта­ется им при­вить мать. Вырос­шие без отцов маль­чики ока­зы­ва­ются менее целе­устрем­ленны, не чув­ствуют себя в доста­точ­ной без­опас­но­сти, менее ини­ци­а­тивны и урав­но­ве­шенны, у них труд­нее раз­ви­ва­ется спо­соб­ность сочув­ство­вать, управ­лять своим пове­де­нием. Им в даль­ней­шем труд­нее выпол­нять свои отцов­ские обязанности.

Если муж­чина, несмотря на соб­ствен­ную труд­ную судьбу, хочет стать пол­но­цен­ным отцом, то он дол­жен твердо знать, что это воз­можно. Только тре­бу­ется больше вре­мени и сил посвя­щать вос­пи­та­нию. Кстати, совер­шен­ство­вать свои отцов­ские уме­ния не поме­шает любому муж­чине, ведь совер­шен­ство­ва­нию нет предела.

Пер­вое, что нужно ребенку в любом воз­расте от отца – это чтобы он был, и не где-нибудь там, далеко, а очень близко, рядыш­ком, каж­дый день. Вто­рой важ­ный момент – это авто­ри­тет отца в семье. В‑третьих, эмо­ци­о­наль­ная под­держка отцом матери суще­ственна для уста­нов­ле­ния пози­тив­ных началь­ных отно­ше­ний с ребен­ком. И нако­нец, чет­вер­тое: уде­лять время сыну или дочери, играть с ними в раз­ные игры и быть гото­вым пере­дать им свои зна­ния и опыт.

Отец и мать важны для под­рас­та­ю­щего ребенка как модель пове­де­ния в буду­щем. У каж­дого из них своя, спе­ци­фи­че­ская роль. Для муж­чины она состоит в том, чтобы быть мужем, отцом, образ­цом муж­ского пове­де­ния в самых раз­ных ситу­а­циях. Сыно­вей он учит тому, как отно­ситься к жизни по-муж­ски, как дей­ство­вать, гово­рить, при­ни­мать реше­ния, отно­ситься к работе, дру­зьям, семье. Учиться быть муж­чи­ной маль­чику не сложно: если с ним рядом живет отец, доста­точно про­сто под­ра­жать ему. Если же семья непол­ная, маль­чику мно­гого не достает, потому что матери может под­ра­жать только дочь.

Истории. Ромео из третьего «А»

Исто­рия про млад­шего школь­ника, вырос­шего без отца

Млад­ших школь­ни­ков при­во­дят ко мне на кон­суль­та­цию мамы. Ромка нашел меня сам. Он зашел в ком­нату, по-дело­вому уселся в кресло, серьезно произнес:

– Я к вам на консультацию.

Не выдав сво­его удив­ле­ния, спо­койно произношу:

– Слу­шаю тебя.

Немного поер­зав в кресле, маль­чик начи­нает мед­ленно, по-взрос­лому рассказывать:

– У нас в классе девочка есть. Кра­си­вая, весе­лая, умная и доб­рая. Она мне давно нра­вится. Я ей уже ска­зал об этом. И ока­за­лось, что и я ей тоже нрав­люсь. Я хочу вас спро­сить: а что же теперь делать дальше?

Я внут­ренне уми­ли­лась такому вопросу, поду­ма­лось: есть ли у Ромки отец? Ока­за­лось, отца он даже не знал. Да и маму видел не часто. Живет у бабушки. Неж­ный и лас­ко­вый смыш­ле­ный маль­чу­ган пере­пол­нен доб­рыми чув­ствами, но как выра­зить их, он даже не пред­став­ляет. При­шлось мне рас­ска­зать ему, что можно помо­гать нести порт­фель, дарить подарки, гово­рить ком­пли­менты, при­гла­шать вме­сте играть, в кино, на про­гулки, раз­го­ва­ри­вать обо всем на свете.

Ком­мен­та­рий психолога

За всю свою деся­ти­лет­нюю жизнь Ромка не впи­тал в себя ни одного самого эле­мен­тар­ного спо­соба вза­и­мо­дей­ствия с про­ти­во­по­лож­ным полом. Да и каким обра­зом он мог это сде­лать, если рядом с ним не было ни отца, ни матери? У маль­чика нет модели пове­де­ния, и в даль­ней­шей жизни он еще не раз будет испы­ты­вать состо­я­ние неопределенности.

Папины дочки

Не только маль­чик, но и девочка мно­гому учится у отца. Наблю­дая за своим отцом, она фор­ми­рует для себя точ­ное пред­став­ле­ние о том, как муж­чина ведет себя в домаш­ней обста­новке, как отно­сится к жен­щи­нам, как выра­жает свои чув­ства. Так, девочка учится лучше пони­мать при­роду муж­чин, что в зна­чи­тель­ней мере облег­чит ей в даль­ней­шем счаст­ли­вое обще­ние с пред­ста­ви­те­лями про­ти­во­по­лож­ного пола. Эти уроки важны и для маль­чика, и для девочки. Для их буду­щей взрос­лой жизни они имеют гораздо боль­шее зна­че­ние, чем зна­ния, почерп­ну­тые из книг, теле­пе­ре­дач или интернета.

Образ отца очень важен для дочери. Он пер­вый муж­чина в ее жизни. Его отно­ше­ние к девочке, его мне­ние о досто­ин­ствах и недо­стат­ках ее внеш­но­сти и лич­но­сти в целом ста­но­вятся эта­ло­ном на дол­гие годы вперед.

Актив­ное и пря­мое физи­че­ское при­сут­ствие отца весьма важно для фор­ми­ро­ва­ния у девочки пози­тив­ного отно­ше­ния к сво­ему телу, осо­зна­ния соб­ствен­ной при­вле­ка­тель­но­сти, чув­ства лич­ного досто­ин­ства. В ран­нем дет­стве пря­мой физи­че­ский кон­такт отца с доче­рью, когда он под­бра­сы­вает ее верх, дер­жит на пле­чах или сажает на колени, при­ходя с работы домой, дает девочке совер­шенно иные, чем во время кон­такта с мате­рью, ощу­ще­ния от соб­ствен­ного тела. Мы при­выкли думать, что только на коле­нях матери ребе­нок чув­ствуют себя уве­рен­ным и защи­щен­ным. В дей­стви­тель­но­сти эти ощу­ще­ния воз­ни­кают у него чаще, когда он сидит на коле­нях отца, поскольку мать слиш­ком занята домаш­ними делами. Дочка ско­рее ощу­тит покой и уве­рен­ность, уса­жи­ва­ясь на колени к отцу.

Девочки, вос­пи­тан­ные без отцов, менее успешно фор­ми­руют пред­став­ле­ние о муже­ствен­но­сти, во взрос­лой жизни у них меньше шан­сов пра­вильно пони­мать своих мужей и сыно­вей, испол­нять роль жены и матери. Любовь отца к дочери важна для раз­ви­тия ее само­со­зна­ния, уве­рен­но­сти в себе, фор­ми­ро­ва­ния сво­его образа женственности.

Родители как образец для подражания

Повзрос­лев­шим детям важно, как их роди­тели впи­сы­ва­ются в социум. Под­рост­кам хочется ува­жать их и видеть, как их ува­жают дру­гие. Чаще всего отец в семье высту­пает образ­цом интел­лек­ту­аль­ной и про­фес­си­о­наль­ной успеш­но­сти. И потому воз­рас­тает его вли­я­ние как иде­ала соци­ально-адап­ти­ро­ван­ной лич­но­сти на детей и зна­че­ние его в интел­лек­ту­аль­ном раз­ви­тии детей.

Чем старше ста­но­вятся дети, тем боль­шее зна­че­ние при­об­ре­тает соци­аль­ная адап­ти­ро­ван­ность матери. Мате­рин­ство и жен­ствен­ность не явля­ются сино­ни­мами, это лишь одна из ролей жен­щины. Луч­шая мать для под­рас­та­ю­щих детей – все­гда больше, чем только мать. Быть женой, доче­рью, сест­рой, подру­гой, руко­во­ди­те­лем, твор­че­ской лич­но­стью, успеш­ной биз­нес-леди озна­чает не только полу­чать удо­вле­тво­ре­ние от соб­ствен­ной жизни, но и луч­ший спо­соб стать хоро­шей матерью.

Самое глав­ное для хоро­шей матери и хоро­шего отца – пони­мать, что роди­тель­ская любовь обширна и мно­го­гранна. В своем луч­шем про­яв­ле­нии это чув­ство нико­гда не при­над­ле­жит кому-то одному. Если любовь в семье делится между всеми ее чле­нами, то созда­ется осо­бое Про­стран­ство Любви, в кото­ром радостно жить не только детям. Роди­тель­ская любовь при­но­сит детям гораздо больше сча­стья, когда они видят, что роди­тели про­яв­ляют любовь не только к ним, но и друг к другу.

Заключение

Ува­жа­е­мый чита­тель! Я бла­го­дарна вам за то, что книга вами дочи­тана до конца. Очень наде­юсь видеть в вас еди­но­мыш­лен­ни­ков, кото­рые, так же как я, счи­тают семью, осно­ван­ную на ува­же­нии и вер­но­сти, луч­шей фор­мой жизни. Сан­та­яна[19] назвал семью одним из шедев­ров при­роды. Роди­тель­ская любовь явля­ется кра­е­уголь­ным кам­нем семей­ных отно­ше­ний. Именно она дает пол­ноту ощу­ще­ния жизни для всех чле­нов семьи. Но с дру­гой сто­роны, роди­тель­ская любовь – это вер­шина всех видов любви.

И в заклю­че­ние мне хочется еще раз сфор­му­ли­ро­вать глав­ную для меня мысль. По сути дела, эта книга явля­ется аргу­мен­ти­ро­ва­нием моей точки зре­ния отно­си­тельно вос­пи­та­ния детей. Я пола­гаю, чтобы стать успеш­ным роди­те­лем и дать ребенку пол­но­цен­ное вос­пи­та­ние, чтобы вполне осво­ить эту вер­шину чело­ве­че­ской любви – искус­ство любви роди­тель­ской, надо пол­но­стью пройти преды­ду­щие сту­пени: любовь дет­скую к роди­те­лям, брат­ско-сест­рин­скую любовь, любовь супру­же­скую. Только так можно пройти этот путь пости­же­ния роди­тель­ской любви к своим детям. А если трудно обна­ру­жить в душе любовь к своим роди­те­лям и кажется, что ваше рож­де­ние про­изо­шло без любви, нач­ните свой поиск.

Най­дите ту искру любви, без кото­рой было бы невоз­можно ни ваше рож­де­ние, ни ваше взрос­ле­ние, ни ваше обре­те­ние соб­ствен­ных детей. Най­дите ее среди обид, зави­сти, разо­ча­ро­ва­ния, мести, нена­ви­сти и про­чих таких трудно пере­жи­ва­е­мых чувств. Быть может, помо­жет вам в этом бла­го­род­ном поиске мой метод «еди­ниц изме­ре­ния любви». Если так, буду счи­тать, что рабо­тала над кни­гой не зря. Если вы не най­дете того, что искали, не отча­и­вай­тесь. Зна­чит, вам нужны помощ­ники. Про­сите их отпра­виться на поиск вме­сте. Такими помощ­ни­ками могут стать роди­тели, дру­зья, про­фес­си­о­наль­ные пси­хо­логи и пси­хо­те­ра­певты. Я верю, такой труд не будет напрас­ным и обя­за­тельно изме­нит вашу жизнь и жизнь ваших детей в луч­шую сто­рону. Тер­пе­ния и удачи вам!

[1] Цер­ковь, дети и совре­мен­ный мир. – СПб.: Изда­тель­ство «Новый город», 1997.

[2] См., напри­мер: Чеп­мен, Г.  Пять язы­ков любви / пер. с англ. С. Н. Михай­лова. – М.: «Капи­тал», 2002.

[3] Подроб­нее о Чаше Любви см. в главе 4, с. 175–180.

[4] Кэм­п­белл, Р.  Как на самом деле любить своих детей. – М., 1995.

[5] Чеп­мен, Г.  Пять язы­ков любви / пер. с англ. С. Н. Михай­лова. – М., 2002.

[6] Эрик Берн – пси­хо­лог, пси­хо­те­ра­певт, писа­тель; изве­стен в нашей стране по нашу­мев­шей книге «Игры, в кото­рые играют люди». С этой книги, можно ска­зать, начался у нас пси­хо­ло­ги­че­ский бум. Мил­ли­оны людей заин­те­ре­со­ва­лись пси­хо­ло­гией, найдя в ней объ­яс­не­ния мно­гим жиз­нен­ным про­бле­мам. Э. Берн начал писать с один­на­дцати лет, и с тех пор им напи­саны и мно­го­чис­лен­ные науч­ные труды, и научно-попу­ляр­ные книги, и дет­ские книжки. Он пси­хи­атр, пси­хо­ана­ли­тик, осно­ва­тель тран­закт­ного ана­лиза, в основе кото­рого лежит пред­став­ле­ние о струк­туре лич­но­сти как о соче­та­нии трех ком­по­нен­тов: «Роди­тель», «Ребе­нок», «Взрос­лый».

[7] Кэм­п­белл, Р.  Как на самом деле любить своих детей. – М., 1995.

[8] Сидо­ренко, Е. В.  Тера­пия и тре­нинг по Аль­фреду Адлеру. – СПб.: Речь, 2000.

[9] Нрав­ствен­ность. Здо­ро­вье. Семья: метод. посо­бие для учи­теля. Ч. II. Цен­ност­ные ори­ен­та­ции семьи / науч. ред. А. С. Бел­кин. – Ека­те­рин­бург: Центр «Учеб­ная книга», 2001. Оба тома этого изда­ния – очень глу­бо­кие, содер­жа­тель­ные и полез­ные книги.

[10] Эрик Эрик­сон (1902–1994) – извест­ный аме­ри­кан­ский пси­хо­лог, свое «золо­тое пра­вило» он сфор­му­ли­ро­вал на основе извест­ного утвер­жде­ния немец­кого фило­софа Имма­ну­ила Канта (1724–1804): «Посту­пай так, чтобы пра­вила, кото­рыми руко­во­дится твоя воля, могли во вся­кое время послу­жить прин­ци­пом все­об­щего законодательства».

[11] Выра­же­ние зна­ме­ни­того аме­ри­кан­ского семей­ного пси­хо­те­ра­певта Вир­джи­нии Сатир.

[12] В пра­во­слав­ных источ­ни­ках – дева Фев­ро­нья. Вось­мого июля Пра­во­слав­ная Цер­ковь отме­чает день памяти бла­го­вер­ных кня­зей Петра и Фев­ро­нии Муромских.

[13] Нрав­ствен­ность. Здо­ро­вье. Семья: метод. посо­бие для учи­теля. Ч. II. Цен­ност­ные ори­ен­та­ции семьи / науч. ред. А. С. Бел­кин. – Ека­те­рин­бург: Центр «Учеб­ная книга», 2001. – С. 64.

[14] Я назвала чет­вер­тый класс Школы Любви выс­шим, но в дей­стви­тель­но­сти суще­ствует еще один класс – наи­выс­ший. Это любовь к своим вну­кам. Но раз­ра­ботка этой темы – в будущем.

[15] При­во­дится по: Крайг, Г.  Пси­хо­ло­гия раз­ви­тия / Г. Крайг. – СПб.: Питер, 2001. – С. 192.

[16] При­во­дится по: Крайг, Г.  Пси­хо­ло­гия раз­ви­тия. – СПб.: Питер, 2001. С. 193–194.

[17] При­во­дится по: Андре­ева, Т. В.  Семей­ная пси­хо­ло­гия: учеб. посо­бие. – СПб.: Речь, 2004. – С. 167.

[18] Заха­ров, А. И.  Нев­розы у детей и пси­хо­те­ра­пия. – СПб.: Лен­из­дат, 2000. – С. 230.

[19] Джордж Сан­та­яна (16.12.1863, Мад­рид – 26.9.1952, Рим) – аме­ри­кан­ский фило­соф-иде­а­лист, поэт, эссе­ист, писа­тель (автор попу­ляр­ного романа «Послед­ний пури­та­нин», 1935). По про­ис­хож­де­нию испанец.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

1 Комментарий

  • wella, 26.09.2017

    Очень пра­вильно дан совет “пораз­мыш­лять не о своем ребенке, таком доро­гом и люби­мом, а о вашей любви к нему”. Ведь чаще роди­тели любят не ребенка, а себя в нем. А поэтому делают мно­гое для себя. Пер­вое, чтобы спо­кой­нее было. вто­рое, чтобы не хло­потно было. Тре­тье, чтобы удобно себе, а не дет­кам. Нако­нец, еще более эго­и­сти­че­ский момент. Мол, у меня такого не было в дет­стве, пусть хоть в таком виде я получу это, купив сво­ему ребенку…  В итоге, дети настолько заба­ло­ваны (не путать с дру­гим состо­я­нием — залюб­лены), что аппе­титы их все шире и шире, и их уже не удо­вле­тво­ряют про­стые вещи, кото­рым дру­гой ребе­нок был бы очень рад…

    Ответить »
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки