сайт для родителей

Родители как воспитатели. — Прот. Владимир Башкиров

Print This Post

1142


Родители как воспитатели. — Прот. Владимир Башкиров
(4 голоса: 5 из 5)

С давних пор люди подметили, что воспитание добрых нравов необходимо начинать в самом раннем возрасте. Ин­тересно, что это подметила и народная мудрость: «Воспиты­вай дитя, пока лежит поперек лавки, иначе не успеешь»

Для вас довольно будет и того, если вы позаботитесь воспитать детей своих в страхе Божием, внушить им православное по­нятие и благонамеренными наставлениями оградить их от понятий, чуждых Православной Церкви.

Преподобный Амвросий Оптинский

Детям дайте доброе воспита­ние относительно нравственно­сти, и, когда они будут достойны и будет им полезно, Бог силен обогатить их или даровать нуж­ное и довольное.

Преподобный Макарий Оптинский

Так учат древние мудрецы и житейский опыт:

«Наставь юношу в начете пути его: он не уклонится от него, когда и состарится» (Притч. 22, 6);

«Есть у тебя сыновья? Учи их и с юности нагибай шею шг» (Сир. 7, 25).

«Один пустынник, великий по святости жизни и зна­нию человеческой души, повелел однажды своему ученику: “Вырви это дерево из земли!”, и при этом указал ему на мо­лодое, пустившее уже, однако, глубокие корни пальмовое дерево. Беспрекословно исполняя повеление старца, ученик приступил к делу, но, несмотря на все усилия, не мог по­шатнуть его.

“Отче, — сказал он своему авве, — ты приказал мне сделать невозможное!” Тогда старец указал ему на другое, совсем еще молодое деревце, которое послушник вырвал с корнем без особенных усилий…

Если эту притчу применить к воспитанию, то смысл будет такой: бессильны родители над взрослыми детьми, если не начали их воспитания с юных лет, так как чему детство обучено бывает, к чему привык человек с ма­лых лет, того дряхлая старость не хочет оставить» (Ириней, епископ Екатеринбургский и Ирбитский. Поучение о том, что воспитание надо начинать с раннего возрас­та // Поучения, Екатеринбург, 1901. С. 1).

Эта притча заимствована у аввы Дорофея (VI век), который поясняет ею, как у человека укореняются страсти:

«Один великий старец прогуливался с учениками своими на некотором месте, где были различные кипарисы, большие и малые. Старец сказал одному из учеников своих: “Вырви этот кипарис”. Кипарис же был мал, и брат тотчас одною рукою вы­рвал его. Потом старец показал ему на другой, больший перво­го, и сказал: “Вырви и этот”. Брат раскачал его обеими руками и выдернул. Опять показал ему старец другой, еще больший, он с великим трудом вырвал и тот. Потом указал ему на иной, еще больший; брат же с величайшим трудом сперва раскачивал его, трудился и потел и, наконец, вырвал его. Потом показал ему ста­рец и еще больший, но брат, хотя и много трудился и потел над ним, однако не мог вырвать его.

Когда же старец увидел, что он не в силах сделать этого, то велел другому брату встать и помочь ему; и так они оба вместе едва успели вырвать его. Тогда старец сказал братьям: “Вот так и страсти, братия: пока они малы, то, если пожелаем, легко мо­жем исторгнуть их. Если же вознерадим о них, как о малых, то они укрепляются, и чем более укрепляются, тем большего требуют от нас труда. А когда очень укрепятся в нас, тогда даже и с тру­дом мы не можем одни исторгнуть их из себя, ежели не получим помощи от некоторых святых, помогающих нам по Боге”» (Авва Дорофей, прп. Поучение одиннадцатое. О том, чтобы отсекать страсти // Душеполезные поучения и послания. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1900. С. 126-127).

Так вот, оказывается, что страсти присутствуют уже в младенце. Но откуда они? «Ни один человек, — гово­рит святитель Феофан Затворник (f 1894), — не рождается с страстью определенной. Каждый из нас приходит в свет сей только с семенем всех страстей — самолюбием… Главнейшие ветви самолюбия суть: гордость, корыстолюбие, сластолюбие. От них отрождаются уже все другие страсти; но между ними не все одинаково важны. Замечательнейшие суть: блуд, чревонеистовство, зависть, леность, злопамят­ство» (Феофан Затворник, свт. Начертание христианско­го нравоучения. М.: Правило веры, 1998. С. 169). Отсюда правило: преодолеть в ребенке главную страсть как можно раньше. Чем дольше она будет жить в душе, тем больше укрепится, и тем труднее будет с ней справиться.

Святитель Иоанн Златоуст поставляет родителей, ко­торые не занимались воспитанием своих детей с детства, на суд Божий и рисует его в виде диалога Бога с человеком:

«Не предоставил ли Я, сказано будет тебе, дитяти жить с тобою с самого начала? Я поставил тебя над ним в каче­стве учителя, наставника, опекуна и начальника, всю власть над ним не отдал ли Я в твои руки? Не повелел ли Я его, такого нежного, обрабатывать и упорядочивать?

Какое же ты получишь оправдание, если с беспечно­стью смотрел на его прыжки? Что ты скажешь? Что он разнуздан и неукротим, но тебе нужно было глядеть на всё это сначала, — обуздывать его, когда он был молод и досту­пен узде; тщательно его приучать, направлять к должно­му, укрощать его душевные порывы, когда он был воспри­имчивее к воздействию; сорную траву тогда нужно было исторгать, когда возраст был нежнее и исторгнуть мож­но было легче. Вот тогда бы оставленные без внимания страсти не усилились бы и не сделались неисправимыми» (Иоанн Златоуст, свт. Слово 27. О воспитании детей // Творения. СПб., 1906. Т. 12. Кн. 2. С. 719).

За преступные и халатные действия по отношению к детям законы старой России предусматривали целый спектр уголов­ных наказаний, хотя и достаточно мягких, например:

«За допущение заведомо браков между несовершеннолет­ними детьми в воспрещенных законом степенях родства или свойства, а равно раньше определенного законом возраста, ро­дители подвергаются: в первом случае аресту от 3 дней до 3 ме­сяцев, во втором — аресту от 3 недель до 3 месяцев или тюрьме от 2 до 4 месяцев; за допущение же заведомо брака в первой или второй степени родства родители наказываются как сообщники в кровосмешении…

Родители не вправе принуждать своих детей к совершению противозаконных деяний; в случае такого принуждения дети освобождаются от обязанности повиноваться родителям.

Оскорбление родителями своих детей… не наказуемо, от де­тей не принимаются жалобы на нанесение им личных обид и ос­корблений, за исключениемлишьтехслучаев, когда в оскорблении усматриваются признаки другого, более тяжкого преступления.

За лишение своих детей свободы и причинение им увечья, ран, побоев и расстройства здоровья или умственных способно­стей положенные в законе наказания возвышаются для винов­ных на две степени…

Доведение родителями своих детей, как несовершеннолет­них, так и совершеннолетних, до самоубийства или покушения на оное, посредством злоупотребления властью, соединенного с жестокостью, карается тюрьмою от 8 месяцев до 1 года 4 меся­цев, с лишением некоторых особенных прав и преимуществ, а для христиан — и с церковным покаянием…

За предумышленное убийство своих детей родители нака­зываются бессрочной каторгой, за умышленное убийство — ка­торгой от 15 до 20 лет, а за убийство в запальчивости или раз­дражении — каторгой до 15 лет; этим наказаниям подвергаются родители за убийство своих законных детей, а матери — и за убийство детей незаконных…

За лишение жизни новорожденного младенца чудовищного вида мать его подвергается ссылке в Сибирь на житье или тю­ремному заключению до полутора лет с лишением некоторых особенных прав и преимуществ, а для христиан — и с церковным покаянием…

Оставление материю своего незаконнорожденного ребенка на произвол судьбы, с намерением от него отделаться, в… по­ложении или месте, где он неизбежно должен лишиться жизни… влечет за собой ссылку на житье в Сибирь или тюремное заклю­чение от полутора до двух с половиной лет…

За оставление на произвол судьбы ребенка, хотя и старше 7 лет, но не достигшего того возраста, в котором он может свои­ми силами находить себе пропитание, родители наказываются ссылкой в Сибирь или отдачею в исправительные арестантские отделения от двух с половиной до трех с половиной лет…

Сводничество родителями своих детей, т. е. пособничество их к блуду, независимо от возраста детей, наказывается лише­нием всех особенных прав и преимуществ и ссылкой в Сибирь или отдачею в исправительные арестантские отделения от двух с половиной до трех с лет, а за умышленное развращение сво­их несовершеннолетних детей и намеренное потворство их раз­врату или склонности к непотребству или другим порокам роди­тели подвергаются тюремному заключению от 2 до 4 месяцев…» (Лыкошин А. С. Родители // Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А. Энцикло­педический словарь. М.: Терра, 1992. Т. 52. С. 911-912).

Современные христианские педагоги описывают зада­чи и функции родителей почти так же, как и древние учи­тели Церкви:

«В современном обществе маленькая семья, состоя­щая из родителей и детей, образует ячейку, которая ак­тивно живет и воспитывает. Для растущего человека ро­дители являются самими авторитетными лицами, и они прививают растущему ребенку отношение к Богу, окру­жающему миру и формируют его эмоциональный облик и характер. В изменяющемся обществе родители, в первую очередь, призваны помочь детям развить в себе духовные и социальные способности в такой степени, чтобы позднее они могли… устроить свою жизнь. Родительская забота о детях имеет и этическую сторону. Они должны воспитать

их самостоятельными, инициативными, знающими меру своих собственных потребностей, чуткими к нуждам дру­гих людей» (Masshof-Fischer М. Eltern. Anthropologisch- ethisch // Lexikon fuer Theologie und Kirche. Freiburg- Basel-Rom-Wien, 2006. Bd. 3. S. 610-611).

Правда, из-за отсутствия педагогических навыков ро­дители часто совершают досадные ошибки и просчеты в воспитании детей и вступают в конфликт с педагогами:

«Честь семьи, семейный эгоизм, снисходительное отно­шение к порокам своих детей являются причиной неправиль­ных действий родителей как воспитателей и наставников своего потомства. Равнодушие и даже антипатия к учителям побуждает неосторожно высказываться в присутствии детей. Поскольку они часто не знают, как осторожно следует от­носиться к мнениям детей об учителях, возникает искажен­ный образ учителя и школы. Посторонние люди просто не догадываются, насколько тяжелым является труд учителя. С другой стороны, и учителя должны быть самокритичными по принципу… “Причину всех ошибок и пороков своих подо­печных учитель должен находить в себе”. Нужно еще мно­го сделать для того, чтобы взаимное влияние школы и дома в воспитательном процессе стало гармоничным” (Becker Н. Eltern und Eltembeirat // Die Religion in Geschichte und Gegenwart. Tuebingen, 1986. Bd. 2. S. 441-442).

А вот какое определение дается личности ребенка:

«Ребенок — человек в возрасте от рождения до первых лет созревания (0-12-й год жизни), находящийся в состоя­нии интенсивного развития. Он — часть семьи, а также по­томства. Развитие является наиболее характерной чертой ребенка. Оно состоит из процессов формирования, диффе­ренциации и созревания биологических структур (клетки, ткани, органы, системы, аппараты) и психических (меж­ду прочим, навыки и приемы деятельности и познания), а также вытекающие из них физиологические функции (например, выделение гормонов) и психические (мыш­ление), которые осуществляются под влиянием собствен­ных тенденций динамики развития, и… социальной среды. Развитие ребенка носит характер одновременно диахронии (эволюции, смены состояний во времени) и синхронии (со­стояния в определенный период) в биологической и психи­ческой сфере (способности познавательные, эмоциональ­ные, логические, социальные, эстетические, моральные и религиозные. Благодаря их взаимодействию формируется личность ребенка; причем отдельные структуры и функ­ции имеют свой ритм развития, отмечаемый уже в утроб­ный период и обуславливающий разный уровень развития в момент рождения)» (Walesa Czeslaw Dziecko. Rozwoj // Encyklopedia Katolicka. Lublin, 1995. T. 4. S. 501-502).

Отметим, что в других источниках период детства определяется иначе:

«Ребенок — личность в возрасте от 18 месяцев до 13 лет жизни. Детство — один из самых главных периодов в раз­витии человека… К 13 годам большинство мальчиков и де­вочек становятся вдвое выше и в четыре раза увеличивают свой вес. Кроме того, у них начинается половое развитие. Они и выглядят уже как молодые взрослые люди. Однако бурный рост связан еще и с другими важными изменениями в поведении ребенка, мыслительной деятельности, эмоциях и отношениях. Эти физиологические изменения во многом определяют то, каким ребенок будет, когда вырастет.

Строго говоря, ребенок — это человек, который еще не стал взрослым. Такое определение увеличивает пери­од детства от рождения до возраста 20 лет, когда боль­шинство людей достигает полного физического развития и становится взрослыми. Однако на самом деле обыч­но детством считается гораздо более короткий период.

В большинстве развитых стран детство — одна из трех стадий, которую люди проходят от рождения до состоя­ния зрелого человека. Две другие стадии — младенчество и юношество. Младенчество продолжается от рождения до 18 месяцев. Юношество начинается в 13 лет и заканчи­вается совершеннолетием. Детство — период между мла­денчеством и юношеством. В некоторых развивающихся странах люди считаются взрослыми по достижении 12 или 13 лет, а юношество не является отдельным периодом раз­вития» (Child // The World Book Encyclopedia. London- Sydney-Tunbridge Well-Chicago, 1992. Vol. 3. P. 403).

Как же родители могут распознать главную страсть своего ребенка? Для распознания действия дурных на­клонностей и страстей в характере ребенка христианская педагогика предлагает несколько простых правил. Я по­пытаюсь кратко их описать.

  1. Постарайтесь прежде всего узнать свой собствен­ный главный нравственный недуг, то есть свою собствен­ную господствующую страсть.

Зачем это надо? А вот зачем! Кто хорошо знает самого себя, тому легче будет узнать внутренние проблемы дру­гого. Отец, мать, хорошо знающие свое собственное сердце и свои собственные слабости, легко узнают их и у своих детей. Дети наследуют дурные наклонности своих роди­телей. Чаще всего бывает так, что сын или дочь имеют именно те главные недостатки, которыми страдают мать и отец.

«И не только то ужасно, что вы внушаете детям противное заповедям Христовым, но и то еще, что прикрываете порочность благозвучными именами, называя постоянное пребывание на конских ристалищах и в театрах светскостью, обладание богат­ством свободою, славолюбие великодушием, расточительность человеколюбием, несправедливость мужеством.

Потом, как будто мало этого обмана, вы и добродетели на­зываете противоположными наименованиями, скромность не- учтивостию, кротость трусостию, справедливость слабостию, смирение раболепством, незлобие бессилием, как будто опа­саясь, чтобы дети, услышав от других истинное название этих добродетелей и пороков, не удалились от заразы.

Ибо название пороков прямыми и подлинными их названи­ями немало способствует к отвращению от них; оно может так сильно поражать грешников, что часто многие, отличающиеся бесчестнейшими делами, не переносят равнодушно, когда их называют тем, что они есть на самом деле, но приходят в силь­ный гнев и зверское раздражение, как будто терпят что-нибудь ужасное… И не только эти люди, но сребролюбец, и пьяница, и гордец, и вообще все, преданные тяжким порокам… поражают­ся и оскорбляются названием по своим делам.

Я знаю много и таких, которые этим способом были вразум­ляемы, и от резких слов сделались более скромными. А вы от­няли у детей и это врачевство и, что еще тяжелее, преподаете им недоброе внушение не только словами, но и делами…» (Ио­анн Златоуст, свт. Слово 3. К верующему отцу (№ 7) // Творения. СПб., 1898. Т. 1. Кн. 1. С. 92-93).

Тут мы имеем дело с самопознанием. И всякий, кто по­пытался хотя бы раз разобраться в себе, знает, какое это трудное занятие. У нас в христианской среде говорят, что собственными стараниями, без помощи Божией ничего не добьешься. Нужно тщательно следить за собой, за наклон­ностями и влечениями своего сердца, как можно чаще ис­пытывать свою совесть, исповедывать свои грехи и вообще

просить Бога о просвещении и вразумлении. Муж и жена могут помочь себе в этом непростом деле. Хорошо было бы, если бы они взаимно без упреков подсказывали друг другу, где и когда проявилась слабая сторона характера. Самому за всем бывает трудно уследить, тем более что наши при­вычки становятся как бы нашей второй природой.

Этот прием называется самоиспытанием и хорошо описан русскими подвижниками и духовными писателя­ми святителями Тихоном Задонским (f 1783) и Феофа­ном Затворником.

«Осмотримся и испытаем себя, — пишет святитель Тихон, — истинно ли мы христиане, по слову апостольскому: “Испытывай­те самих себя, в вере ли вы; самих себя исследуйте” (2 Кор. 13, 5)… Показываем знаки христианства… но имеем ли внутри себя истинное христианство? Всё бо внешнее без внутреннего ничто, и знаки внешние без самой истины суть ложь и лицемерие. Хва­лимся все верою, но творим ли дела сообразные вере, как гово­рит апостол: “Покажи Мне веру твою отдел твоих?” (Иак. 2, 18). Называемся христиане от Христа, но распяли ли плоть со стра­стями и похотями, как подобает христианам, верующим в распя­того Христа, как говорит апостол: “…Те, которые Христовы, рас­пяли плоть со страстями и похотями” (Гал. 5, 24)…

Веруем Евангелию, но достойно ли живем Евангелия?.. При­чащаемся Святых и Животворящих Таин Тела и Крови Христовых, но обновляемся ли мы от святого Причастия и преобразуемся ли в духовного нового человека?..

Это и прочее рассмотрим и осмотримся, как живем, как об­ращаемся, как мыслим, как говорим, как делаем, каковым серд­цем перед Богом Всевидящим обращаемся, как друг с другом обходимся, — и так рассмотрев, исправим себя, да не только име­нем, но и истиною будем христиане» (Тихон Задонский, свт. Сло­во первое. О испытании себе самого // Краткие нравоучительные слова//Творения. 5-е изд. М., 1889. Т. 5. С. 178-179).

А в одном из своих писем он призывает поставлять себя пе­ред очами Божиими и судить себя:

«Всякое беззаконие, делом или словом, или помышлением совершаемое, есть бесчиние перед Богом, и Ему досадительно и нам вредно. Внимай себе…

Возводишь к Богу сердце твое в молитве? Но не оскверня­ешь ли сердца своего злыми и скверными помышлениями, и не держишь ли гнева на ближнего своего? Внимай себе. Воздева­ешь руки твои к Богу? …Но не оскверняешь ли их граблением, хи­щением и прочею неправдою? Внимай себе… Призываешь уста­ми твоими святое и страшное имя Божие?.. Но не порочишь ли их злословием, клеветою, осуждением, лестию, ложью и прочими пороками? Внимай себе…

Просишь у Бога прощения согрешений? Но сам прощаешь ли ближнему твоему? Ищешь у Бога милости? Но сам милуешь ли… тебе подобного человека? Говоришь Богу: “Услышь, Госпо­ди!”, но сам не затыкаешь ли ушей перед ближним твоим, прося­щим у тебя? Внимай себе…

Каким хотим Бога себе иметь, таковы должны мы быть и по отношению к ближним, и каковы мы к ближним, таков и Бог к нам будет…» (Он же. Письмо девятое. Что слово сие значит: «Внимай себе» // Письма посланные // Там же. С. 273-274).

А святитель Феофан указывает, как это сделать и что тогда человек обнаружит в себе самом:

«Не раз уже я предлагал вниманию православных, — пишет он, — ту простую истину, что в христианстве существо дела состо­ит в настроении сердца — во внутренних расположениях, или вну­тренней нашей деятельности, но… не покушался вместе с ними войти внутрь, подвергнуть рассмотрению всё бывающее там, чтобы приобрести навык различать в себе доброе и худое и соот­ветственно тому обходиться с собою… Смежите… внешние чув­ства ваши, обратите око внимания внутрь и смотрите — что там…

Вот предмет, который вас занимал, отошел; его место занял другой, этот тотчас заменен третьим, не успел этот показаться, как его теснит четвертый… и так далее. Одно помышление спешно меняется другим — и это так быстро, что почти нет возможно­сти дать себе отчета…

Обычно называют это думанием; в существе же дела это есть расхищение ума или рассеянность и отсутствие сосредоточенно­го внимания, столь нужного в управлении самим собою. Вот это и поставьте первою чертою нашего внутреннего человека…

Присмотритесь еще внимательнее, и вы различите в себе, под этим смятением помышлений в уме, в воле постоянную за­боту об устроении своего быта, которая непрестанно точит душу, как червь… Эта болезнь именуется многозаботливостью, кото­рая снедает душу, словно ржавчина железо…

Смотрите еще глубже, и вы должны увидеть внутри плен­ника, связанного по рукам и ногам, против воли влекомого туда и сюда, в самопрельщении, однако ж, мечтающего о себе, что он наслаждается полною свободою. Узы этого пленника составляют пристрастия к разным лицам и вещам, окружаю­щим его, от которых больно нам отстать самим и болезненно расстаться, когда другие отнимают их у нас… Это поставьте третьей чертой нашего внутреннего состояния — пристрастно­стью…

Приникнем глубже вниманием к… сердцу и прислушаемся к тому, что там… Случалось ли вам когда наблюдать за движения­ми его?.. Смотрите, что там делается. Получили неприятность — рассердились; встретили неудачу — опечалились; враг попал­ся — загорелись местью; увидели равного себе, который занял высшее место, — начинаете завидовать; подумали о своих совер­шенствах — заболели гордостью и строптивостью. А тут человекоугодие, тщеславие, похоть, сластолюбие, леность, ненависть и прочее — одно за другим поражают сердце, и это в продолжение нескольких минут…

Когда загорается какая-либо страсть — это то же, как бы змий выходил из сердца и, обращаясь на него, уязвлял бы его своим жалом… Так бывает не с одной только страстью, но со всеми, а они никогда не живут поодиночке, а всегда в совокупности, заслоняя, но не истребляя одна другую…

Блаженны души, внимательные к себе, успокаивающиеся в Боге, отрешившиеся от всего и очистившие себя от страстей!..» (Феофан Затворник, свт. Самоиспытание // Созерцание и раз­мышление. М., 1998. С. 95-102).

О постоянном внимании к себе говорили уже древние отцы, например в поэтической форме Ефрем Сирин (| 373):

«Войди, душа, в себя, подвизайся непрестанно, и всег­да бойся. Возлюби Бога Твоего и служи Ему добрыми делами, чтоб, когда придет час смерти и разлучения, нашел Он тебя го­товою и с великою радостию ожидающею Его. Размысли, душа, о житии своем и о Божием призвании. Час разлучения не печа­лит того, кто освободился от всего земного, но печалит смерть человека рассеянного: печалит грешника, печалит ленивого, который поленился делать угодное Богу; печалит многостяжа­тельного, который связал душу свою попечениями мирскими, печалит богача, потому что невольно разлучает его с миром…» (Ефрем Сирин, прп. 11.0 сердечном сокрушении // Писания духовно-нравственные //Творения. Сергиев Посад, 1895. Ч. 1. С. 205-206).

Преподобный авва Дорофей (VI век) говорит о самоиспыта­нии как об опыте отцов:

«Отцы сказали, каким образом человек должен постепен­но очищать себя: каждый вечер он должен испытывать себя, как провел день, и опять утром, как провел ночь, и каяться перед Бо­гом, в чем ему случилось согрешить. Нам же, по истине, так как мы согрешаем, нужно, по забывчивости нашей, и по истечении шести часов испытывать себя, как провели мы время и в чем со­грешили… Такдолжны мы ежедневно испытывать самих себя, как провели мы день. Таким же образом каждый должен испытывать себя, как провел он и ночь. С усердием ли встал на бдение, или пороптал на разбудившего его, или помалодушествовал против него?» (Авва Дорофей, прп. Поучение одиннадцатое // Указ. соч. С. 128-129).

А преподобный Исаак Сирин (|ок. 700) облекает мысль о пользе самоиспытания в потрясающие слова:

«Восчувствовавший грехи свои лучше того, кто молитвою своею воскрешает мертвых… Кто один час провел, воздыхая о душе своей, тот лучше доставляющего пользу целому миру своим лицезрением. Кто сподобился увидеть самого себя, тот лучше, сподобившегося видеть Ангелов. Ибо последний входит в общение очами телесными, а первый очами духовными» (Иса­ак Сирин, прп. Слово 41. О молчании // Слова подвижнические. Сергиев Посад, 1911. С. 175).

Старайтесь прислушиваться, что о ваших детях го­ворят другие.

Чужие люди обыкновенно лучше видят недостатки в наших детях, чем мы сами. Мы же их не замечаем или потому, что слишком любим своих чад, или просто при­выкаем к их недостаткам и уже не ощущаем их.

Поэтому если учитель, священник или кто-нибудь из соседей с добрым намерением обратит внимание на тот или иной недостаток наших детей, то не надо сердиться на них и обижаться, а наоборот, поблагодарить, учесть их за­мечание и присмотреться к своему ребенку. К сожалению, очень часто родители воспринимают такие замечания как оскорбление их родительской гордости, обижаются, вор­чат и даже не разговаривают с теми, кто своим словом, как им кажется, покусился на достоинство их возлюбленного отпрыска.

Вообще, благодарное отношение к замечаниям других людей должно было быть нормой для каждого человека. Об этом много говорится в аскетической письменности, ограничимся несколькими советами праведного Иоанна Кронштадтского (f 1908):

«Иногда люди младшие тебя, или равные, или стар­шие, дают тебе намеком наставления, которых ты не тер­пишь, досадуя на своих учителей. Надо терпеть и с любовию выслушивать всё полезное от кого бы то ни было. Самолюбие наше скрывает от нас наши недостатки, а дру­гим они виднее: они и замечают нам. Помни, что мы чле­ны друг другу (Еф. 4, 25), и обязаны взаимно исправлять друг друга. Если ты не терпишь наставления и досадуешь на наставника, значит — ты горд, значит в тебе действи­тельно есть тот недостаток, от которого намекают тебе ис­правиться».

«…Будь терпелив, не за всё выговаривай, иное сноси, преходя молчанием, и смотри на то сквозь пальцы. Лю­бовь всё покрывает и всё переносит (1 Кор. 13, 7). Ино­гда из-за нетерпеливого выговора образуется вражда, от­того что выговор был сделан не в духе кротости и любви, а в духе самолюбивого притязания на покорность себе другого».

«…Тебя изобидели? Что же? Так и следует причинять огорчения твоему плотскому, ветхому человеку: самолю­бивому, гордому, раздражительному, завистливому, лени­вому, скупому, причиняющему столько оскорблений Богу. Хорошо, что ему измеривается хотя бы немного от людей тем же, чем он меряет Богу» (Сергиев Иоанн, прот. Моя жизнь во Христе // Поли. собр. соч. СПб., 1892. Т. 5. Ч. 2. С. 373-374, 405-406).

Любите своих детей благоразумно, так чтобы ваша любовь к ним не становилась слепой.

Непомерная, ложная любовь к детям, какой она бы­вает, к сожалению, у многих родителей, является одной из главных причин, почему они не замечают многих не­достатков своих детей, видят в них только хорошее и за­крывают глаза на их дурные поступки. А нередко и во­обще видят причину таких поступков в других детях, и провоцируют в своих — чувство безнаказанности и са­моуверенности, и сами воспитывают в ребенке порочную наклонность.

Любовь к детям должна побуждать родителей не пота­кать им во всем, а развивать в них добрые черты характера:

«…Возраст нежный, — поучает святитель Иоанн Зла­тоуст, — скоро усвояет себе то, что ему говорят, и, как пе­чать на воске, в душе детей отпечатлевается то, что они слышат. А между тем и жизнь их тогда уже начинает скло­няться или к пороку или к добродетели. Потому, если в самом начале и, так сказать, в преддверии отклонить их от порока и направить на лучший путь, то на будущее вре­мя это обратится им в навык и как бы в их природу, и они уже не так удобно по своей воле будут уклоняться к худ­шему, потому что навык будет привлекать их к делам до­брым. Тогда и для нас они будут достопочтеннее самих стариков, и для гражданских дел они будут полезнее, об­наруживая в юности свойства старцев…

И диавол, как скоро увидит, что в душе написан за­кон Божий, а сердце сделалось скрижалями этого закона, уже не будет приступать… Для него и для помыслов, от него влагаемых, ничто так не страшно, как мысль, занятая предметами Божественными, душа, постоянно прилежа­щая к этому источнику. Такую-то не может ни опечалить что-либо в настоящем, хотя бы то и было неприятное, ни надмить что-либо благоприятное; но среди бурь и волне­ний она будет наслаждаться тишиною» (Иоанн Златоуст, свт. Беседа 3 (№ 1) // Беседы на святого апостола и еван­гелиста Иоанна Богослова // Творения. СПб., 1902. Т. 8. Кн. 1. С. 22-23).

Слепая любовь способствует развитию в ребенке рез­ко отрицательных черт, они становятся капризными и эго­истичными.

«Родители и воспитатели, — призывает праведный Иоанн Кронштадтский, — остерегайте детей своих со всею заботливостию от капризов перед вами, иначе дети скоро за­будут цену вашей любви, заразят свое сердце злобою, рано потеряют святую, искреннюю, горячую любовь сердца, а по достижении совершенного возраста горько будут жаловать­ся на то, что в юности слишком много лелеяли их, потвор­ствовали капризам их сердца. Каприз — зародыш сердечной порчи, ржа сердца, моль любви, семя злобы, мерзость перед Господом» (Сергиев Иоанн, прот. Моя жизнь во Христе // Поли. собр. соч. СПб., 1893. Т. 4. Ч. 1. С. 77).

Результатом слепой любви может стать плохое воспи­тание, плоды которого святитель Тихон Задонский опи­сывает так:

«От худого воспитания… следует: 1) злое и развра­щенное житие; 2) родителям скорбь и печаль о злом де­тей своих состоянии; 3) тщетные… труды об исправлении развратившихся детей своих, поскольку укоренивше­еся зло весьма трудно исторгается. “Может ли Ефиоп- лянин переменить кожу свою и барс пятна свои? Так и вы можете ли делать доброе, привыкнув делать злое?” (Иер. 13, 23); 4) трудно надеяться на их спасение, а вот погибель их может быть явной; 5) такое же злонравие мо­жет быть и у внуков, поскольку злой отец не может добру научить сына; 6) родителям предстоит тоска, скука, страх за то, что будут они судимы Богом за худое воспитание детей своих, которых не наказывали, а, может быть, злым примером и соблазняли; 7) бесчестие и укоризна всему роду; 8) отечеству явный и великий вред. От худого вос­питания последуют воровства, убийства, грабления, раз­бои, блудодеяния, прелюбодеяния, насилия, обиды, ссо­ры, драки, обманы, измены, клятвопреступления, бунты и прочее зло» (Тихон Задонский, свт. Наставления о должности христианской родителей к детям и детей к родите­лям // Творения. М., 1889. Т. 1. Гл. 1. С. 116-117).

Надо тщательно следить за детьми, особенно в тот момент, когда они не знают, что за ними следят.

Очень много дает в познании детских характеров на­блюдение во время игр со сверстниками и товарищами. В таких ситуациях часто раскрывается их настоящий ха­рактер и недвусмысленно обнаруживаются их добрые и дурные наклонности.

Так постепенно можно выяснить главный порок и вос­препятствовать его развитию и укоренению в самосозна­нии ребенка. Жизнь показывает, что по большей части такой страстью является самолюбие. Не случайно в аске­тической литературе оно называется корнем или семенем всех страстей и грехов. У каждого ребенка этот корень страстей дает различные ростки и по-разному развивает­ся. Это зависит от темперамента и наследственности, от воспитания и от поведения самих родителей и окружаю­щих ребенка людей.

Все указанные четыре важных момента в воспитании у де­тей добрых нравов подробнее описаны в монографии: Шиман­ский Г. И. Христианская добродетель целомудрия и чистоты. М„ 1997. С. 283-286.

Сам Г. И. Шиманский предположительно заимствовал эти наблюдения из «Поучения об искоренении преобладающего в дитяти порока» епископа Екатеринбургского и Ирбитского Ири- нея (Ср.: Ильющенков В. В., Берсенева Т. А. Воспитание здоро­вого ребенка: Хрестоматия: В 2 ч. М., 2004. Ч. 1. С. 65-67).

В детях самолюбие проявляется уже в самом раннем возрасте. Нас часто поражает, как маленький ребенок, еще не умеющий говорить, уже капризничает, упрямит­ся, настойчиво требует своего. Именно от самолюбия у детей развивается непослушание старшим, грубость в обращении с родителями, учителями, эгоизм, жад­ность, обжорство, завистливость, доносительство, пре­возношение своими способностями, наружностью, успе­хами в учебе, презрение к слабым, лживость, воровство и многое другое.

Святитель Феофан Затворник дает краткое, но уди­вительно точное определение эгоизма (то же — самолю­бие, самость):

«Самость себя ставит целью, а других всех считает средством; так и обращается с ними» (Феофан Затворник, свт. Толкование посланий святого апостола Павла к Фи­липпийцам и Солунянам, первого и второго. М., 1895. С. 75).

Тот же святитель Тихон Задонский описывает глав­ные черты самолюбия:

а) Когда человек любовь, Богу единому должную, обращает к себе, это называется самолюбием, которое ни что иное есть, как самого себя неумеренное любле- ние…

в) Признак самолюбия, когда кто, оставив волю Бо­жию, свою исполняет…

г) Признак самолюбия есть, когда кто уклоняется от зла не ради воли Божией, зла не хотящей, но или ради страха человеческого, или для похвалы, или из ко­рысти…

Признак самолюбия есть, когда кто, имея дарование какое-либо, например богатство, разум, здоровье, при­писывает их своему старанию и трудам, а не Богу…

Признак самолюбия есть, когда кто, в беде какой и несчастий находясь, не терпит, но ропщет. Ибо таковой волю свою воле Божией предпочитает, без которой ничто приключиться не может…

Признак самолюбия есть, когда кто, что ни дела­ет, ради прославления имени своего делает… Как любовь к Богу есть корень и источник всех благ, так самолюбие есть начало всех зол и бед на свете…

…Плоды самолюбия. От самолюбия всякое в мире бедствие. От самолюбия — войны. От самолюбия столько проливается человеческой крови, столько остается вдов, плачущих о мужах своих, столько матерей — по сынах своих, столько детей — по отцах своих сетующих, столько сражающихся запустевает государств и городов, столько тратится денег, столько производится беспокойства, смя­тения, страха…

Самолюбие производит разбои, убийства, насилия и грабления.

Самолюбие делает судебные места торжищем, науча­ет попирать правду и невинною кровию обагряет судей­ские мечи.

Самолюбие наполняет темницы праведными и непра­ведными узниками.

Самолюбию приписать должно, что много скитается бедных без опеки, покрова, одежды, пропитания; ибо вме­сто того, чтобы друг о друге заботиться от избытка, само­любие научает — одних отнимать у ближнего последнее; других — хранить у себя богатство, от Бога данное, не взи­рая на нужды братии; иных непомерно вдаваться в ро­скошь.

От самолюбия — нищета и убожество; самолюбие — виною того, что иной нищенствует, иной преизлишне изо­билует, иной голодает, иной пресыщается.

Так самолюбие становится виной всякого зла» (цит. по: Дьяченко Григорий, прот. О самолюбии (Из творений св. Тихона Задонского) // Уроки и примеры христиан­ской любви. М., 1998. С. 91).

Родителям надо быть очень внимательными и наблю­дать за проявлениями этого порока в детях.

Если не обращать внимания на проявления эгоизма и считать их мелкими и случайными проступками, то они вырастают в устойчивые страсти и пороки, в привычки, которые затем будет трудно или вообще невозможно ис­коренить.

Обратите внимание, как христианская педагогика ви­дит место и роль родителей в воспитании детей. Они — пер­вые педагоги. От них зависит, каким вырастет их ребенок; они ответят за него перед Богом. Тут без самопожертвова­ния не обойдешься!

Отметим, что эта жертвенная любовь к детям вложена в саму природу человека:

«…Не сама ли природа дает эту любовь к родите­лям? И звери несмысленные — и те любят и жалеют своих детенышей? Не сама ли природа, или лучше Бог, всё мудро устроивший в природе, устроил и то, что лю­бовь родительская постоянно оживляется, возбуждает­ся, награждается той утехою, радостию, какая сама со­бою возникает в сердце отца и матери при взгляде на детей, при ласкании их? Не Он ли устроил, что дети, малютки, не имеющие, кажется, ничего, чем бы могли нравиться, привлекают сердца родителей одним своим взглядом, ласками, своим детским языком или лепетом, который и без слов говорит нежнее, трогательнее языка людей взрослых. Так! Не любить детей родителям не­естественно! И если бы нашлись отцы, матери, не лю­бящие своего ребенка, то их можно было бы назвать бесчеловечными, худшими… самых дикарей и зверей» (Беседы пастыря // Семья православного христианина:

Сб. проповедей, размышлений, рассказов и стихотворе­ний. Изд. Свято-Троицкого монастыря, Джорданвиль, 1958. С 31-32).

Примеры такого жертвенного служения детям, ког­да семья была и домом и домашней церковью, а дети были постоянно в центре внимания родителей, мы во множестве находим у древних христиан. В их методах и целях воспитания вера в Бога и добрые нравы были главным приоритетом. Может быть, не всё годится для нашего времени, но дух и принципы вполне можно за­имствовать:

«Прежде всего, первенствующие христиане стара­лись напечатлеть в детском уме живое познание Иисуса Христа. Имя Спасителя дети впивали, так сказать, еще с материнским молоком. Поэтому в самых юных летах они бестрепетно исповедывали это святое имя перед му­чителями. Одного христианского мальчика спрашивали: “Откуда ты узнал христианское учение о Едином Боге?” Он отвечал: “Мать моя научила меня, а она узнала от Бога…”

Вместе с понятием об Искупителе детям внушали и высокое учение Его о таинствах веры и правилах бо­гоугодной жизни, как-то: о Едином Боге, вечной загроб­ной жизни, смирении и чистой любви к Богу; говорили об обязанностях детей подражать Господу в Его любви ко всем, иметь страх Божий, почитать родителей и стар­ших… о терпении, прощении обид и незлобии, скромно­сти, стыдливости, покорности, молчаливости, благотво­рительности, сострадании к несчастным, снисхождении к грешным, целомудрии и т. п.

Некоторые из христиан всё умственное образование детей ограничивали одним Словом Божиим, воспрещая знакомство с ученостью язычников. Другие, напротив, не боялись вводить в круг образования христианского юно­шества некоторые книги и науки, изучаемые в языческих школах.

…Сообразно с целью христианского воспитания, нау­ки естественные, опытные и умозрительные преподава­лись только достаточно утвержденным в христианском учении; притом, их позволяли изучать не как предмет одного любопытства, не по страсти к приобретению зна­ний и не для славы и корысти, но только в той мере, в какой знание их было нужно и полезно для добродете­лей, для служения ближним и Церкви.

В молитве древние христиане проводили наиболь­шую часть времени, приучая к тому и своих детей. Можно сказать, что их жизнь была непрестанной молитвой, или, как говорит Климент Александрийский, — “торжествен­ный святой праздник”.

Первенствующие христиане удаляли детей от все­го, что могло бы возбудить в них нецеломудренные мыс­ли и движения.

Так, они детям ни под каким видом не позволяли присутствовать на свадебных пиршествах, обществен­ных зрелищах и играх; скрывали от них соблазнитель­ные сочинения языческих стихотворцев, предохраняли от знакомства с лицами другого пола, с людьми зазорно­го поведения. В отношении тела приучали их к скром­ности в одежде и других внешних украшениях, к уме­ренности, воздержанию и простоте в пище и питии. И такое охранение детей от соблазнов начиналось с пер­вого дня жизни…

Оградив детское сердце от всех внешних и вну­тренних соблазнов, благочестивые родители… употребляли и средства… к укоренению в них христианского благочестия… Первым из этих средств был пример блгочестия, который родители показывали своим детям через свою жизнь и которому обязывали подражать сво­их детей.

…Дети везде и во всякое время участвовали в бла­гочестивых делах своих родителей. Совершалась ли до­машняя молитва… в ней участвовали и дети… Собира­лись ли верующие в храм Божий… они непременно брали с собой и детей, приобщали их Святых Даров…» (Дья­ченко Григорий, прот. Как воспитывали и учили своих детей древние христиане // Искра Божия: Сб. рассказов и стихотворений. М., 1903. С. 487-488).

Кстати, Священное Писание многие столетия лежало в основе первичного обучения детей в еврейских общинах в шко­лах и дома:

«Еврейский мальчик с шестого года жизни посещал на­чальную школу, где учился читать и писать и приобретал навы­ки чтения Пятикнижия и его общепринятого арамейского пе­ревода. Затем изучались и другие библейские книги… Хотя еврейские женщины освобождались от обязанности изучать Тору и потому не ходили в школу, Средневековье знало приме­ры образованных и знающих Закон женщин, родители которых стремились дать своим дочерям основательное образование. В зажиточных еврейских семьях это могли делать частные учи­теля, о которых известно уже с одиннадцатого века» (Greive Н., Mutius G. V. Erziehungs- und Bilidungswesen. Judentum // Lexikon des Mittelalters. Stuttgart-Weimar, 1999. Bd. 3. S. 2207-2208).

Нужно хорошо себе усвоить, что после рождения ре­бенка у родителей больше нет личной жизни. Ради за­боты о детях надо оставить развлечения, кино, театры, хождение по гостям и многое другое. Всё это разворовы­вает наши силы и время. А его дано нам немного. Надо успеть привить детям добрые задатки, пока они малень­кие и пока они не утратили доверия, простоты, способ­ности к умилению и состраданию. Упустим, и не заме­тим, как окаменеет и ожесточится детская душа.

Над ребенком надо трудиться, но труд этот благосло­венный, светлый и радостный. Думается, что это пони­мает каждый из нас. Мне же только хотелось поделить­ся с родителями опытом воспитания, который накопило христианство за многие века.

Оставить комментарий

Обсудить на форуме

Система Orphus