Легко ли быть духовным отцом (фрагмент) — Мирослав Бакулин

Легко ли быть духовным отцом (фрагмент) — Мирослав Бакулин

(17 голосов4.7 из 5)

Фраг­мент книги (15%)

Отец Фома

Отец Фома родился в сере­дине пяти­де­ся­тых на Урале в семье рабо­чего. Окон­чил сред­нюю школу, потом зоовет­тех­ни­кум. Каким-то чудом посту­пил в Мос­ков­скую кон­сер­ва­то­рию, но после вто­рого курса ушел в Вете­ри­нар­ную ака­де­мию им. Скря­бина, по окон­ча­нии кото­рой был зачис­лен на долж­ность науч­ного сотруд­ника во Все­со­юз­ный научно-иссле­до­ва­тель­ский инсти­тут вете­ри­нар­ной энто­мо­ло­гии. Потом защи­тил кан­ди­дат­скую дис­сер­та­цию, стал стар­шим науч­ным сотрудником.

В авгу­сте 1992 года он при­нял постриг с име­нем Фома. В этом же году руко­по­ло­жен в сан диа­кона, в сле­ду­ю­щем, на Рож­де­ство, — в сан иеро­мо­наха. В 1995 году воз­ве­ден в сан игу­мена. О нем я впер­вые услы­шал от диа­кона Нико­лая: «Мал золот­ник, да дорог». Ска­зал он это, как будто заби­вал гвоздь в гроб неви­ди­мого про­тив­ника, кото­рый, видимо, имел в виду «мал клоп, да вонюч». Почему, я понял, только ока­зав­шись в Кре­сто­воз­дви­жен­ском храме на вечер­нем бого­слу­же­нии. Это было как раз время, когда я остался без сво­его пер­вого «мол­ча­ли­вого» духов­ника и, окорм­ля­ясь кни­гами мит­ро­по­лита Сурож­ского Анто­ния, молился и искал себе духов­ного настав­ника. То, что я уви­дел в храме, вызвало во мне самые силь­ные чув­ства. После милой и ухо­жен­ной, домаш­ней Все­свят­ской церкви меня встре­тила «мер­зость запу­сте­ния». Основ­ной неф был весь раз­бит: его когда-то раз­де­лили на два этажа и сде­лали здесь тан­цульку студ­клуба стро­и­тель­ного инсти­тута. Кру­гом валя­лись бутылки, мусор, в алтар­ной части стоял сло­ман­ный гру­зо­вик на спу­щен­ных шинах. Служба про­хо­дила в сосед­нем малом Николь­ском при­деле. Впотьмах сто­яли мужики и жен­щины со све­чами в руках. Было жутко холодно, потому что отоп­ле­ние не рабо­тало, не было элек­три­че­ства. И вот на солее появ­ля­ется невы­со­кого росточка свя­щен­ник, у кото­рого под фело­нью и ризой явно было не менее пары сви­те­ров, с ред­ким голо­сом — контр-тено­ром, соеди­ня­ю­щим самый низ­кий жен­ский и самый высо­кий муж­ской тембры. Голо­сом, зву­ча­щим остро, как самые позывы сове­сти, воз­гла­шает: «Бла­го­сло­венно Цар­ство Отца и Сына и Свя­того Духа». И вся цер­ковь ответ­ство­вала не менее огненно: «И ныне и присно, и во веки веков!» Я был потря­сен. Где я? Не в ката­ком­бах ли пер­вых христиан?

Родился он в деревне под Тоболь­ском. При­хо­жане гово­рили, что роди­те­лям не нра­ви­лось его хож­де­ние в цер­ковь. К церкви его при­учили ста­рики. Часто он на покосе много слу­шал от стар­ших людей про Бога. Много рас­ска­зы­вал и род­ной дед, с кото­рым они лопа­тами копали кара­сей в реч­ном иле, когда ста­рицы пере­сы­хали по осени.

Мама руга­лась на его цер­ков­ность, и он нашел заме­ча­тель­ный спо­соб все-таки ходить в храм. Поку­пал билет в кино и уве­рял, что идет на кино­се­анс. А сам шел в цер­ковь, поно­ма­рил, пел на кли­росе, зво­нил в коло­кола. И при этом у него был брат-близ­нец, кото­рый пошел по дру­гому пути и поэтому рано спился. Сам отец Фома, как мик­ро­био­лог, счи­тал, что выпи­вать можно только поне­множку для отдох­но­ве­ния, но именно не вина, а водки, и потом поспать для отдыха. Даже одному про­фес­сору, бро­сив­шему алко­голь, гово­рил, что совсем не пить — это гор­дыня. Но при этом рас­ска­зы­вал, как они сту­ден­тами раз поста­вили вино из ягод и одна­жды на вече­ринке пили много этого вина, а затем на свету уви­дели, что там, кроме ягод, на дне много тара­ка­нов. Это отбило охоту на вино. А потом и вовсе пере­стал упо­треб­лять спирт­ное после того, как одна бес­но­ва­тая обли­чила его на весь скит: «Иеро­мо­нах, а водку пьет!»

Понятно было, почему отец Фома стал мона­хом, а не женился. Одна­жды его с ипо­дья­ко­ном зазвали на квар­тир­ный раз­го­вор пре­по­да­ва­тели мест­ного меди­цин­ского кол­ле­джа. Пре­по­да­ва­тели начи­нали поти­хоньку при­хо­дить к вере и хотели поближе и запро­сто пооб­щаться с цер­ков­ными. И вот кто-то из пожи­лых дам задал вопрос о несо­сто­яв­шейся женитьбе отцу Фоме. Он запро­сто улыб­нулся: «Так я же — малень­кого роста!»

* * *

Отец Фома умел гово­рить так:

— Отча­и­ваться не бес­по­лезно. В своих душев­ных пере­жи­ва­ниях дай себе воз­мож­ность попе­ча­литься, поуны­вать, попла­кать, пожа­леть себя: «Вот как мне себя жалко, как мне тяжело, как плохо». В этот момент ты сам себя испы­ты­ва­ешь: кто это там во мне меня жалеет? Известно кто — тот, кто назы­вает себя твоим луч­шим дру­гом. А ты ему, этому другу, неожи­данно: «Пойди прочь!»

А потом раз и к Гос­поду: «Научи меня, Гос­поди, о Тебе так печа­литься и пла­кать, как я сей­час себя жалею, чтобы моя душа по Тебе бы так сокру­ша­лась, Тебя жаж­дала, чтобы мне так же к Тебе хоте­лось, с той же самой душев­ной силой! Мне бы так хоте­лось быть с Тобой, чтобы Ты был в моем сердце, кото­рое пыта­ется меня оплакать».

Да, отча­и­ваться не бес­по­лезно. Нужно умно исполь­зо­вать эту силу, пони­мать, насколько печаль и грусть может вер­нуть силу молитве.

* * *

Когда отец Фома был малень­ким, он рабо­тал на стройке про­ра­бом. И что харак­терно, ни одной доски не украл. Но раз­го­ва­ри­вать по-стро­и­тель­ному при­вык, а так как был горяч серд­цем, то, сокру­ша­ясь духом, сокру­шал и рус­ский язык. Когда же он стал мона­хом, при­вычку сокру­шаться духом сразу оста­вить не мог. Поэтому злобно шипел: «Спаси Гос­поди!» Духов­ник попе­нял ему на это:

— Отец Фома, вот мужик пья­ный про­сы­па­ется, а жена его корит-ругает. Она все пра­вильно гово­рит, грехи его пуб­лично на всю квар­тиру назы­вает. Он ее послу­шал, послу­шал да и гово­рит: «Ты все пра­вильно ска­зала, но без любви, а зна­чит, это неправда».

Отец Фома пораз­мыш­лял. Понял, что сразу уго­мо­ниться не полу­чится, и при­ду­мал для себя два «поз­во­ли­тель­ных» руга­тель­ства — четы­рех­этаж­ное и трех­этаж­ное. Когда труд­ники в скиту опять чудили, он ругался на них так: «Да что ж это за гор-плод-овощ-торг!» или «Ну ты даешь, упр-снаб-сбыт!». Скоро и это про­шло. Он про­сто ходил по скиту с топо­ром, и если кто шалил, то смот­рел на него лас­ково и гово­рил, пока­зы­вая топор: «Я вас весьма убью». Потом и это про­шло. Только паль­чи­ком гро­зил. Потом совсем угомонился.

* * *

Так как отец Фома был чело­ве­ком уче­ным, к нему зача­стила город­ская интел­ли­ген­ция. Встре­чая одного из про­фес­со­ров, отец Фома участ­ливо спросил:

— Наде­юсь, у вас все хорошо?

Про­фес­сор посмот­рел на него болез­ненно, даже как-то пре­зри­тельно, и сказал:

— Все хорошо только у идиотов.

Отец Фома повеселел:

— Я, видимо, кон­че­ный идиот, у меня все хорошо.

Помед­лил, а потом снова спросил:

— Вот вы док­тор наук, про­фес­сор, столько лет пре­по­да­ете, столько кни­жек напи­сали. Почему вы такой умный и при этом такой несчаст­ный? Зачем быть умным и несчастным?

Про­фес­сор при­стально посмот­рел на отца Фому, и вдруг ему сде­ла­лось ужасно жалко себя:

Стр. 1 из 6 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

2 комментария

  • Любовь, 30.06.2020

    Наши батюшки достойны, чтобы о них писали много и так же по-доб­рому, как в этом повествовании.
    Спа­сибо, Мирослав!
    Спа­сибо, азбука.ру!

    Ответить »
  • Алла, 23.06.2020

    Спа­сибо огром­ное автору! Про­ник­но­венно, мудро, неожи­данно. Храни Вас Господь!

    Ответить »
Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки