Лев Толстой: «христианство» без Христа

Лев Толстой: «христианство» без Христа

(12 голосов4.6 из 5)

Лев Толстой: «христианство» без Христа

В 2010 году испол­ня­ется 100 лет со дня смерти Льва Тол­стого. Изда­тель­ство Свято-Тихо­нов­ского уни­вер­си­тета выпу­стило моно­гра­фию свя­щен­ника Геор­гия Оре­ха­нова «Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь и Л.Н. Тол­стой. Кон­фликт гла­зами совре­мен­ни­ков», в кото­рой автор не только рас­смат­ри­вает про­блему отно­ше­ний писа­теля с Цер­ко­вью, но и дает широ­кий кон­текст эпохи, обще­ствен­ных настро­е­ний и осо­бен­но­стей рус­ской рели­ги­оз­ной жизни в пред­ре­во­лю­ци­он­ный период.

– Отец Геор­гий, мно­гих обра­зо­ван­ных людей, кото­рые при­хо­дят в Цер­ковь, «про­блема Тол­стого» сильно сму­щает. Для несколь­ких поко­ле­ний Тол­стой стал сим­во­лом рус­ской клас­си­че­ской лите­ра­туры, мери­лом нрав­ствен­но­сти. И вдруг, входя в храм, они должны оста­вить его за оградой?

– Вы сразу начи­на­ете с очень труд­ного вопроса. Наша совре­мен­ная цер­ков­ная жизнь так устро­ена, что очень часто чело­век при­хо­дит в цер­ковь и при­но­сит в нее весь свой интел­лек­ту­аль­ный, эмо­ци­о­наль­ный груз, всю свою «исто­рию болезни», и не хочет с этим гру­зом в Церкви рас­ста­ваться. Даже когда ему гово­рят, что это с духов­ной жиз­нью не свя­зано, от этого в Церкви надо избавляться.

С Тол­стым так про­ис­хо­дит очень часто. Есть, конечно, люди, кото­рые про­сто любят Тол­стого, для кото­рых он – оли­це­тво­ре­ние рус­ской куль­туры, рус­ского XIX века, в каком-то смысле даже рус­ского дво­рян­ства. Таких людей, конечно, все меньше, про­сто потому что сей­час, к сожа­ле­нию, все меньше людей инте­ре­су­ются рус­ской лите­ра­ту­рой. А боль­шин­ство ведь только «Войну и мир» в школе читали.

Но на хри­сти­ан­скую жизнь люди смот­рят, тем не менее, гла­зами Тол­стого. Это взгляд, кото­рый осно­ван на при­зна­нии при­мата мораль­ных цен­но­стей, мораль­ных прин­ци­пов. То есть, боль­шое коли­че­ство совре­мен­ных людей, при­хо­дя­щих в Цер­ковь, счи­тают, что в хри­сти­ан­стве самое глав­ное – мораль, эти­че­ское уче­ние, кото­рое выра­жено, в част­но­сти, в Нагор­ной про­по­веди. Именно так счи­тал и сам Толстой.

И надо ска­зать, что Тол­стой сфор­му­ли­ро­вал очень харак­тер­ный, но совер­шенно лож­ный мето­до­ло­ги­че­ский прин­цип. Если взять все уче­ния все­воз­мож­ных рели­гий, у них есть общее ядро и есть то, чем они отли­ча­ются. Ядро – это мораль. Мораль во всех рели­гиях оди­на­кова: не убий, не пре­лю­бо­дей­ствуй, не укради т.д. То, чем они отли­ча­ются, – мисти­че­ская часть веро­уче­ния, и она оши­бочна, с точки зре­ния Тол­стого. И мно­гие счи­тают, что глав­ное в хри­сти­ан­стве, – пони­ма­ние того, как себя надо вести.

Но на самом деле мораль в хри­сти­ан­стве очень тесно свя­зана с дог­ма­ти­кой. Потому что фун­да­мен­том хри­сти­ан­ской жизни явля­ется вера в Хри­ста и Хри­стово вос­кре­се­ние, в то, что оно несет спа­се­ние людям. И только отсюда выте­кает вся хри­сти­ан­ская мораль. То есть, схема здесь совсем дру­гая: сна­чала дог­ма­тика, потом этика. И с людьми, кото­рые их пере­став­ляют местами, бывает очень часто трудно дого­во­риться и их переубедить.

Вообще для рус­ских интел­лек­ту­а­лов, интел­ли­ген­тов это очень харак­тер­ная деталь. Напри­мер, сим­вол шести­де­сят­ни­че­ства Булат Окуд­жава, несо­мненно талант­ли­вый поэт. Его лейт­мо­тив: «Возь­мемся за руки, дру­зья, чтоб не про­пасть пооди­ночке». Мы должны взяться за руки, потому что в этом мире тяжело, очень опасно, страшно и спа­сти нас может только союз. А этот союз, на самом деле, не спа­сет. Ника­кое чело­ве­че­ское сооб­ще­ство, ника­кая группа людей, живу­щая даже самыми высо­кими мораль­ными прин­ци­пами, не спа­са­ется сама по себе, потому что спа­сать может только Бог. И либо чело­век в это верит, либо не верит.

– Ленин гово­рил, что Тол­стой – «зер­кало рус­ской рево­лю­ции». Не пре­уве­ли­чено ли совет­ским лите­ра­ту­ро­ве­де­нием место Тол­стого в «лите­ра­тур­ном пан­теоне»? Почему боль­ше­вики счи­тали его своим?

– Место в лите­ра­тур­ном пан­теоне – это тема с субъ­ек­тив­ным оттен­ком. Но я много думал о том, каким видели Тол­стого его совре­мен­ники, как к нему отно­си­лись люди начала XX века. Место в лите­ра­тур­ном пан­теоне опре­де­ля­ется в первую оче­редь отно­ше­нием к худо­же­ствен­ному твор­че­ству. И нужно ска­зать, что здесь мы имеем совер­шенно опре­де­лен­ное сви­де­тель­ство. В «Днев­нике писа­теля» за 1877 год Досто­ев­ский прямо пишет, что “Анна Каре­нина” – это вер­шина рус­ской лите­ра­туры. Те, кто роди­лись в 80–90– гг. XIX века, еди­но­душно, за отдель­ными исклю­че­ни­ями, сви­де­тель­ствуют, что выросли на Тол­стом. Ска­жем, писа­тель Борис Зай­цев или Сер­гей Нико­ла­е­вич Бул­га­ков пишут, что не могут пред­ста­вить свое дет­ство без собра­ния сочи­не­ний Тол­стого, кото­рое зачи­тано до дыр. Мне кажется, эти сви­де­тель­ства доста­точно показательны.

С моей точки зре­ния, если оце­ни­вать худо­же­ствен­ное твор­че­ство Тол­стого – это вели­кий рус­ский писа­тель, кото­рый был бес­ко­нечно богато ода­рен, он полу­чил такой дар, кото­рый немно­гие люди получают.

Вто­рая поло­вина Вашего вопроса в том, как он этим даром вос­поль­зо­вался, почему боль­ше­вики его полю­били, ведь так худо­же­ственно ода­рен был не только Тол­стой, но и Досто­ев­ский, Чехов, Лес­ков и мно­гие дру­гие писа­тели и поэты? Для боль­ше­ви­ков и для совет­ской дей­стви­тель­но­сти Тол­стой был сим­во­лом борьбы со всем тем, что сами боль­ше­вики нена­ви­дели. Это цар­ская Рос­сия, это само­дер­жа­вие, это рус­ская пра­во­слав­ная цер­ковь, это вся госу­дар­ствен­ная система, кото­рая суще­ство­вала в Рос­сии, это судо­про­из­вод­ство, это тюрьмы, – все то, что Тол­стой уже к концу жизни начи­нает бес­по­щадно критиковать.

Правда, есть и прин­ци­пи­аль­ное раз­ли­чие: Ленин при­зы­вает к тому, чтобы все это, ему нена­вист­ное, раз­ру­шить жестоко и как можно ско­рее, а для Тол­стого такой спо­соб, конечно, был чужд, он к наси­лию и кро­во­про­ли­тию не при­зы­вал. Но, хотя он созна­тельно этого не делал, реально его про­из­ве­де­ния, кото­рые напи­саны после так назы­ва­е­мого «духов­ного пере­во­рота», были рево­лю­ци­о­ни­зи­ру­ю­щим фак­то­ром. Они про­сто раз­вра­щали рус­скую моло­дежь. Они при­учали ее к мысли, что Цер­ковь в Рос­сии явля­ется слу­жан­кой вла­сти, что Рос­сия загни­вает, что она раз­ла­га­ется, что поре­фор­мен­ные суды, ска­жем, это ужасно, очень плохо и с этим надо бороться.

– Я помню в вос­по­ми­на­ниях Ана­ста­сии Цве­та­е­вой рас­сказ о том, как они ездили на похо­роны Тол­стого. Для их круга смерть Тол­стого с пред­ше­ство­вав­шими ей обсто­я­тель­ствами была огром­ным дра­ма­ти­че­ским собы­тием. Кто-нибудь из тех, кто увле­кался Тол­стым и тол­стов­ством, потом, после рево­лю­ции, тер­рора, гово­рил, что разо­ча­ро­вался в нем?

– На самом деле, что зна­чит «увле­кался тол­стов­ством»? Увле­каться чте­нием Тол­стого, это одно, а при­чис­лять себя к числу его сто­рон­ни­ков, – дру­гое. Чте­нием Тол­стого были увле­чены тогда очень мно­гие рус­ские интел­ли­генты. Что каса­ется слу­чаев обра­ще­ния его сто­рон­ни­ков, то у нас есть очень яркие примеры.

Напри­мер, свя­той муче­ник Михаил Ива­но­вич Ново­се­лов был неко­то­рое время тол­стов­цем и пытался осу­ще­ствить на прак­тике его про­грамму, был одним из орга­ни­за­то­ров земель­ной ком­муны, пытался обра­ба­ты­вать землю и так далее. Но в какой-то момент он вдруг понял, что это очень зыб­кий идей­ный фун­да­мент, на кото­ром жизнь чело­века не постро­ишь и, тем более, не может про­изойти тех улуч­ше­ний в жизни рус­ского кре­стья­нина, рус­ских людей, кото­рые, конечно, были необ­хо­димы, о кото­рых все гово­рили. И разо­ча­ро­ва­ние в тол­стов­стве про­ис­хо­дит у него доста­точно быстро: в 1901 году он уже пишет Тол­стому письмо, в кото­ром очень четко изла­гает пози­ции, по кото­рым они с Тол­стым рас­хо­дятся. То есть, быв­ший рев­ност­ный тол­сто­вец, а он был именно рев­ност­ным тол­стов­цем, потому что опуб­ли­ко­ваны его письма Тол­стову, где он под­чер­ки­вает, что счи­тает Тол­стого своим учи­те­лем, настав­ни­ком, в начале XX-го века он уже пони­мает, что эта про­грамма явля­ется иллю­зией и, на самом деле, она для моло­дых душ в первую оче­редь раз­ру­ши­тельна. Такие при­меры есть.

Стр. 1 из 10 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

1 Комментарий

  • Кирилл, 11.06.2014

    Вопрос о том, почему Пра­во­слав­ная Цер­ковь отлу­чила Льва Тол­стого, не тре­бует ника­ких осо­бых пояс­не­ний – про­сто потому, что Лев Тол­стой сам себя отлу­чил от Церкви, на про­тя­же­нии мно­гих лет открыто про­по­ве­дуя уче­ние, несов­ме­сти­мое с осно­вами хри­сти­ан­ского миро­воз­зре­ния. Он не про­сто “заблуж­дался” в пони­ма­нии хри­сти­ан­ства, выда­вая свои взгляды за “пра­во­слав­ные” – он хорошо знал хри­сти­ан­ство и отри­цал его как уче­ние в целом.
    http://arkadiy-maler.livejournal.com/434517.html

    Ответить »
Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки