Маленький Мук — Вильгельм Гауф

Маленький Мук — Вильгельм Гауф

(3 голоса4.7 из 5)

В городе Никее, на моей родине, жил чело­век, кото­рого звали Малень­кий Мук. Хотя я был тогда маль­чи­ком, я очень хорошо его помню, тем более что мой отец как-то задал мне из-за него здо­ро­вую трёпку. В то время Малень­кий Мук был уже ста­ри­ком, но рост имел кро­шеч­ный. Вид у него был до- вольно смеш­ной: на малень­ком, тощем тельце тор­чала огром­ная голова, гораздо больше, чем у дру­гих людей.

Малень­кий Мук жил в боль­шом ста­ром доме совсем один. Даже обед он себе сам стря­пал. Каж­дый пол­день над его домом появ­лялся густой дым; не будь этого, соседи не знали бы, жив кар­лик или умер. Малень­кий Мук выхо­дил на улицу только раз в месяц — каж­дое пер­вое число. Но по вече­рам люди часто видели, как Малень­кий Мук гуляет по плос­кой крыше сво­его дома. Снизу каза­лось, будто одна огром­ная голова дви­жется взад и впе­рёд по крыше.

Я и мои това­рищи были злые маль­чишки и любили драз­нить про­хо­жих. Когда Малень­кий Мук выхо­дил из дому, для нас был насто­я­щий празд­ник. В этот день мы тол­пой соби­ра­лись перед его домом и ждали, пока он вый­дет. Вот осто­рожно рас­кры­ва­лась дверь. Из неё высо­вы­ва­лась боль­шая голова в огром­ной чалме. За голо­вой сле­до­вало всё тело в ста­ром, поли­ня­лом халате и про­стор­ных шаро­ва­рах. У широ­кого- пояса бол­тался кин­жал, такой длин­ный, что трудно было ска­зать — кин­жал ли при­цеп­лен к Муку или Мук при­цеп­лен к кинжалу.

Когда Мук нако­нец выхо­дил на улицу, мы при­вет­ство­вали его радост­ными кри­ками и пля­сали вокруг него точно шаль­ные. Мук с важ­но­стью кивал нам голо­вой и мед­ленно шёл по улице, шлё­пая туф­лями. Туфли у него были прямо огромные—таких никто. нико­гда раньше не видал. А мы, маль­чишки, бежали за ним и кри­чали: «Малень­кий Мук! Малень­кий Мук!» Мы даже сочи­нили про него такую песенку:

Крошка Мук, крошка Мук,
Огля­нись ско­рей вокруг,
Огля­нись ско­рей вокруг
И пой­май нас, крошка Мук!

Мы часто поте­ша­лись над бед­ным кар­ли­ком, и при­хо­дится сознаться, хоть мне и стыдно, что я больше всех оби­жал его. Я все­гда норо­вил схва­тить Мука за полу халата, а раз даже нарочно насту­пил ему на туфлю так, что бед­няга упал. Это пока­за­лось мне очень смешно, но у меня сразу про­пала охота сме­яться, когда я уви­дел, что Малень­кий Мук, с тру­дом под­няв­шись, пошёл прямо к дому моего отца. Он долго не выхо­дил оттуда. Я спря­тался за дверь и с нетер­пе­нием ожи­дал, что будет дальше.

Нако­нец дверь откры­лась, и кар­лик вышел. Отец про­во­дил его до порога, почти­тельно под­дер­жи­вая под руку, и низко покло­нился ему на про­ща­нье. Я чув­ство­вал себя не очень- то при­ятно и долго не решался вер­нуться домой. Нако­нец голод пере­си­лил мой страх, и я робко про­скольз­нул в дверь, не смея под­нять голову.

— Ты, я слы­шал, оби­жа­ешь Малень­кого Мука, — строго ска­зал мне отец. — Я рас­скажу тебе его при­клю­че­ния, и ты, наверно, больше не ста­нешь сме­яться над бед­ным кар­ли­ком. Но сна­чала ты полу­чишь то, что тебе полагается.

А пола­га­лась мне за такие дела хоро­шая порка. Отсчи­тав шлеп­ков сколько сле­дует, отец сказал:

— Теперь слу­шай внимательно.

И он рас­ска­зал мне исто­рию Малень­кого Мука.

Отец Мука (на самом деле его звали не Мук, а Мукра) жил в Никее и был чело­век почтен­ный, но небо­га­тый. Так же как Мук, он все­гда сидел дома и редко выхо­дил на улицу. Он очень не любил Мука за то, что тот был кар­лик, и ничему не учил его.

— Ты уже давно сно­сил свои дет­ские баш­маки, — гово­рил он кар­лику, — а всё только шалишь и бездельничаешь.

Как-то раз отец Мука упал на улице и сильно ушибся. После этого он заболел‑и вскоре умер. Малень­кий Мук остался один, без гроша. Род­ствен­ники отца выгнали Мука из дому и сказали:

— Иди по свету, может, и най­дёшь своё счастье.

Мук выпро­сил себе только ста­рые штаны и куртку — всё, что оста­лось после отца. Отец у него был высо­кий и тол­стый, но кар­лик недолго думая уко­ро­тил и куртку и штаны и надел их. Правда, они были слиш­ком широки, но с этим уж кар­лик ничего не мог поде­лать. Он обмо­тал голову вме­сто чалмы поло­тен­цем, при­це­пил к поясу кин­жал, взял в руку палку и пошёл куда глаза глядят.

Скоро он вышел из города и целых два дня шёл по боль­шой дороге. Он очень устал и про­го­ло­дался. Еды у него с собой не было, и он жевал коре­нья, кото­рые росли в поле. А ноче­вать ему при­хо­ди­лось прямо на голой земле.

На тре­тий день утром он уви­дел с вер­шины холма боль­шой кра­си­вый город, укра­шен­ный фла­гами и зна­мё­нами. Малень­кий Мук собрал послед­ние силы и пошёл к этому городу.

«Может быть, я нако­нец найду там своё сча­стье», — гово­рил он себе.

Хотя каза­лось, что город совсем близко, но Муку при­шлось идти до него целое утро. Только в пол­день он нако­нец достиг город­ских ворот. Город был весь застроен кра­си­выми домами. Широ­кие улицы были полны народа. Малень­кому Муку очень хоте­лось есть, но никто не открыл перед ним двери и не при­гла­сил его зайти и отдохнуть.

Кар­лик уныло брёл по ули­цам, еле волоча ноги. Он про­хо­дил мимо одного высо­кого кра­си­вого дома, и вдруг в этом доме рас­пах­ну­лось окно и какая-то ста­руха, высу­нув­шись, закричала:

Сюда, сюда —
Готова еда!
Сто­лик накрыт,
Чтоб каж­дый был сыт.
Соседи, сюда —
Готова еда!

И сей­час же двери дома откры­лись, и туда стали вхо­дить собаки и кошки — много-много кошек и собак. Мук поду­мал, поду­мал и тоже вошёл. Как раз перед ним вошли двое котят, и он решил не отста­вать от них — котята-то, уж наверно, знали, где кухня.

Мук под­нялся наверх по лест­нице и уви­дел ту ста­руху, кото­рая кри­чала из окна.

— Что тебе нужно? — сер­дито спро­сила старуха.

— Ты звала обе­дать, — ска­зал Мук, — а я очень голо­ден. Вот я и пришёл.

Ста­руха громко рас­сме­я­лась и сказала:

— Откуда ты взялся, парень? Все в городе знают, что я варю обед только для моих милых кошек. А чтобы им не было скучно, я при­гла­шаю к ним соседей.

— Накорми уж и меня заодно, — попро­сил Мук.

Он рас­ска­зал ста­рухе, как ему при­шлось туго, когда умер его отец, и ста­руха пожа­лела его. Она досыта накор­мила кар­лика и, когда Малень­кий Мук наелся и отдох­нул, ска­зала ему:

— Зна­ешь что, Мук? Оста­вайся-ка ты у меня слу­жить. Работа у меня лёг­кая, и жить тебе будет хорошо.

Муку понра­вился коша­чий обед, и он согла­сился. У гос­пожи Аха­взи (так звали ста­руху) было два кота и четыре кошки. Каж­дое утро Мук рас­чё­сы­вал им шёрстку и нати­рал её дра­го­цен­ными мазями. За обе­дом он пода­вал им еду, а вече­ром укла­ды­вал их спать на мяг­кой перине и укры­вал бар­хат­ным одеялом.

Стр. 1 из 5 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки