<span class=bg_bpub_book_author>Эндо Сюсаку</span><br>Молчание

Эндо Сюсаку
Молчание

(11 голосов4.6 из 5)

Оглавление

Пролог

Рим­ская курия полу­чила пора­зи­тель­ное сооб­ще­ние: посла­нец пор­ту­галь­ского ордена иезу­и­тов Кри­сто­ван Фер­рейра отрекся от веры после пытки «ямой» в Нага­саки. Трид­цать три года он про­жил в Япо­нии, воз­глав­ляя иезу­ит­скую общину, вдох­нов­ляя своим при­ме­ром свя­щен­ни­ков и веру­ю­щих мирян. Выда­ю­щийся бого­слов, Фер­рейра сумел в самый раз­гар гоне­ний на хри­стиан про­ник­нуть в край Ками­гата, чтобы нести туда Слово Божие. Письма его все­гда дышали неко­ле­би­мой верой и муже­ством, Немыс­лимо, чтобы такой чело­век стал отступ­ни­ком, пре­дал Цер­ковь. А потому и в Риме, и в Лис­са­боне сочли сооб­ще­ние ложью, гнус­ным наве­том ере­ти­ков — гол­ланд­цев и японцев.

Разу­ме­ется, из посла­ний мис­си­о­не­ров в Риме было известно, как обстоит дело с рас­про­стра­не­нием хри­сти­ан­ства в Япо­нии, Начи­ная с 1587 года Хид­эёси, вер­хов­ный пра­ви­тель Япо­нии, ранее поощ­ряв­ший хри­сти­ан­ство, при­нялся иско­ре­нять веру Хри­стову: в Нага­саки сожгли на костре два­дцать шесть муче­ни­ков — като­ли­че­ских мис­си­о­не­ров и веру­ю­щих япон­цев. По всей стране хри­стиан изго­няли из жилищ, пытали, пре­да­вали мучи­тель­ной казни. Гоне­ния про­дол­жил сёгун Току­гава[1], в 1614 году издав­ший указ об изгна­нии за пре­делы страны всех хри­сти­ан­ских священников.

По сооб­ще­ниям мис­си­о­не­ров, в тече­ние двух дней — шестого и седь­мого октября озна­чен­ного года — в местечко Кибати на ост­рове Кюсю свезли более семи­де­сяти свя­щен­но­слу­жи­те­лей, в том числе япон­цев, и, силой затол­кав их в семь китай­ских джо­нок, отплы­вав­ших в Макао и Манилу, навсе­гда выслали из страны. Лил дождь, серое море было неспо­койно; джонки поки­нули бухту и, обо­гнув мыс, скры­лись за горизонтом.

Но, несмотря на указ, трид­цать семь мис­си­о­не­ров, не в силах бро­сить свою паству на про­из­вол судьбы, тайно оста­лись в Япо­нии. В их числе был и Фер­рейра. В своих доне­се­ниях, кото­рые он по-преж­нему часто посы­лал отцам ордена, Фер­рейра сооб­щал о новых и новых каз­нях остав­шихся мис­си­о­не­ров. Сохра­ни­лось его посла­ние, отправ­лен­ное из Нага­саки два­дцать вто­рого марта 1632 года апо­сто­ли­че­скому деле­га­то­рию Андре­асу Бар­мейро. В нем содер­жится исчер­пы­ва­ю­щее опи­са­ние обста­новки в Япо­нии в те годы.

«В преды­ду­щем посла­нии к Вашему прео­свя­щен­ству я обри­со­вал тяже­лое поло­же­ние здеш­ней хри­сти­ан­ской общины. Теперь пишу Вам о после­ду­ю­щих собы­тиях — это новые гоне­ния, при­тес­не­ния, стра­да­ния. Сперва пове­даю о судьбе, постиг­шей Бар­то­ло­мео Гутьер­реса, Фран­сиско де Хесуса, Висенте де Сан-Анто­нио (все трое — бра­тья ордена свя­того Авгу­стина), а также Анто­нио Исиду, брата нашего ордена иезу­и­тов, и Габ­ри­эля де Санта-Мад­да­лена, фран­цис­канца. Губер­на­тор города Нага­саки, Унэмэ Так­энака, пытался при­ну­дить их отречься от веры, дабы над­ру­гаться над нашим свя­тым уче­нием и тем самым подо­рвать муже­ство веру­ю­щих. Однако вскоре он понял, что уго­во­рами невоз­можно поко­ле­бать стой­кость свя­тых отцов. Тогда он решил при­бег­нуть к дру­гому сред­ству — а именно под­верг­нуть их пытке в кипя­щем сер­ном источ­нике на вул­кане Ундзэн.

Доста­вив всех пяте­рых к вер­шине Ундзэн, он при­ка­зал пытать их до тех пор, пока они не отре­кутся от веры Хри­сто­вой, но ни в коем слу­чае не заму­чить до смерти. Кроме этих пяте­рых, пытке под­ле­жали также Беат­риса да Коста, жена Анто­нио да Силва, и ее дочь Мария — за то, что тоже отка­за­лись отречься, хотя к этому их при­нуж­дали уже дол­гое время.

Тре­тьего декабря несчаст­ных отпра­вили из Нага­саки к горе Ундзэн. Жен­щин несли в палан­ки­нах, муж­чины ехали вер­хом. Так рас­про­сти­лись они с миром.

По при­бы­тии в гавань Хими, близ Нага­саки, им свя­зали руки, набили на ноги колодки и крепко — накрепко при­вя­зали к бор­там лодки. К вечеру при­были в Кохаму — что у самого под­но­жия вул­кана Ундзэн, — и на дру­гой же день они под­ня­лись на вер­шину. Всех семе­рых заперли в тес­ной хижине. Днем и ночью они сидели свя­зан­ные, в колод­ках; хижину окру­жала стража. У Так­энаки хва­тает людей, однако мест­ный пра­ви­тель тоже при­слал охрану, так что с узни­ков не спус­кали глаз. По всем доро­гам, веду­щим к Ундзэн, сто­яла стража, и без осо­бого раз­ре­ше­ния, под­пи­сан­ного вла­стями, никто не смог бы туда проникнуть.

Наутро нача­лась пытка. Каж­дого из семе­рых обре­чен­ных пооди­ночке под­во­дили к впа­дине, запол­нен­ной выры­ва­ю­щейся из недр кипя­щей водой, и, ука­зы­вая на жгу­чие брызги, уго­ва­ри­вали доб­ро­вольно отречься от хри­сти­ан­ской веры, прежде чем кру­той кипя­ток при­чи­нит им невы­но­си­мые муки. Было холодно, и пар бур­лил над поверх­но­стью озерца с неисто­вой силой; если б не Божья помощь, от одного этого зре­лища можно было бы лишиться чувств. Но все семеро, укре­пив­шись духом по мило­сти Гос­пода нашего, отве­чали, что готовы вытер­петь пытку, но от веры не отре­кутся. Услы­шав столь реши­тель­ный ответ, чинов­ники при­ка­зали узни­кам снять одежды, затем снова свя­зали по рукам и ногам и, зачерп­нув чер­па­ком доб­рые пол­ведра, при­ня­лись поли­вать кипят­ком жертвы. Выли­вали его не разом: в чер­паке были про­де­ланы отвер­стия, дабы про­длить муче­ния. Муче­ники веры муже­ственно тер­пели пытку. Только юная Мария упала на землю, не в силах выне­сти нече­ло­ве­че­скую муку. «Отрек­лась! Отрек­лась!» — закри­чали чинов­ники, отнесли девушку в хижину и на дру­гой день отпра­вили в Нага­саки. Мария про­те­сто­вала, твер­дила, что вовсе не отрек­лась, умо­ляла под­верг­нуть ее пытке, как мать и про­чих узни­ков, но ее не послушали.

Осталь­ных про­дер­жали на вер­шине Ундзэн трид­цать три дня. Анто­нио и Фран­сиско, а также Беат­рису пытали шесть раз. Висенте — четы­ре­жды, Бар­то­ло­мео и Габ­ри­эля — два­жды, — добавлю, что во время пыток никто из них не издал ни еди­ного стона.

Больше дру­гих мучили Анто­нио и Фран­сиско, а также Беат­рису. Ей при­шлось осо­бенно тяжело; жен­щину при­нуж­дали отречься, но, несмотря на все угрозы и пытки, она про­явила муже­ство, кото­рое укра­сило бы любого муж­чину, а посему, помимо пытки кипя­щей водой, ее еще застав­ляли часами сто­ять непо­движно на кро­хот­ном камушке, под гра­дом угроз и насме­шек. Но чем больше сви­реп­ство­вали чинов­ники, тем крепче ста­но­вился ее дух.

Осталь­ные трое были больны и слабы, так что их не тер­зали слиш­ком жестоко — губер­на­тор доби­вался не смерти, а отре­че­ния. По той же при­чине вла­сти при­слали врача, чтобы лечить их раны.

Нако­нец Так­энака понял, что ника­кими пыт­ками узни­ков не сло­мить, напро­тив, ему доло­жили, что ско­рее иссяк­нут источ­ники на вер­шине Ундзэн, чем удастся заста­вить их отречься от веры, — и губер­на­тор при­ка­зал вер­нуть муче­ни­ков в Нага­саки. Пятого января Беат­рису да Коста поме­стили в непо­треб­ное заве­де­ние, а свя­тых отцов зато­чили в тем­ницу, где они томятся и по сей день. Жесто­кий тиран был посрам­лен. Так завер­ши­лась эта борьба, все­лив­шая муже­ство в веру­ю­щие души, и это послу­жило лишь еще боль­шему рас­про­стра­не­нию в народе нашего Свя­того учения».

В Риме не допус­кали и мысли, чтобы Фер­рейра, при­слав­ший такое письмо, мог пре­дать Бога и Цер­ковь и поко­риться языч­ни­кам, как бы жестоки ни были пытки.

* * *

1635 год, Рим. Чет­веро свя­щен­ни­ков во главе с пре­по­доб­ным Рубино твердо решили достиг­нуть Япо­нии, чтобы очи­стить Свя­тую Цер­ковь от позо­ря­щих ее слу­хов об отступ­ни­че­стве Фер­рейры и про­дол­жить в Япо­нии тай­ную про­по­ведь Хри­сти­ан­ства. Пона­чалу этот на пер­вый взгляд без­рас­суд­ный план не встре­тил одоб­ре­ния отцов Церкви. Конечно, подоб­ный душев­ный пыл и рели­ги­оз­ное рве­ние вну­шали сим­па­тию, но Цер­ковь не реша­лась посы­лать новых мис­си­о­не­ров в язы­че­скую страну, где их под­сте­ре­гала смер­тель­ная опас­ность. Вме­сте с тем доб­рые семена хри­сти­ан­ства, посе­ян­ные неко­гда Фран­цис­ком Кса­вье[2], дали в этой стране обиль­ные всходы, и невоз­можно было лишить япон­ских веру­ю­щих духов­ных пас­ты­рей, это было чре­вато гибе­лью веры. Мало того, в те вре­мена отре­че­ние падре Фер­рейры в кро­шеч­ной и дале­кой Япо­нии, нахо­див­шейся на самом краю земли, не было про­сто пре­да­тель­ством отдель­ного чело­века — то было бы позор­ным кру­ше­нием веры, посрам­ле­нием всей Европы. Послед­нее сооб­ра­же­ние взяло верх — падре Рубино и его еди­но­мыш­лен­ники полу­чили раз­ре­ше­ние отбыть в Японию.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

1 Комментарий

  • Ека­те­рина, 16.12.2021

    Книга не о хри­сти­ан­стве, а об отре­че­нии като­ли­че­ских мис­си­о­не­ров от Хри­ста в Японии.
    Не полезно читать не укреп­лен­ным в православии

    Ответить »
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки