Ты сложил свои белыя крылья, Опустил лучезарный очи, И пришел в мир тоски и безсилья, В тихий сумрак молитвенной ночи, – Надышаться земным ароматом, Настрадаться печалью земною И оставить на лоне измятом Райский сон догоревшей зарею… Добрый ангел любви незакатный, – Ты стал вдвое мне ближе, мой гений! И обвеян мечтой непонятной, Отряхаю я горечь…

Люби людей; люби природу… Неволей ближних и родных Не покупай себе свободу… Учись у добрых и у злых. Есть в небе место ясным зорькам, Но там и темной ночи мгла, И сладкий мед в растеньи горьком Находить мудрая пчела. Пусть лучше ты обманут дважды И проклят ложью не за ложь… Чем сам обманешь хоть однажды…

Отче наш! Бог, в небесах обитающий, Оку незримый, но зримый сердцами, Все созидающий, все разрушающий, Греющий землю живыми лучами. Мы принесли тебе в жертву безкровную Нашу молитву в часы покаяния, – Дай же, о Боже, нам пищу духовную, Дай нам источник святого желания. В годы сомнения, в годы ненастные Нам изменили мечты неизменныя; Мы загасили…

Под напев молитв пасхальных И под звон колоколов, К нам летит весна из дальних, Из полуденных краев. В зеленеющем уборе Млеют темные леса, Небо блещет, точно море, Море – точно небеса. Сосны в бархате зеленом И душистая смола По чешуйчатым колоннам Янтарями потекла. И в саду у нас сегодня, Я заметил, что тайком, Похристосовался ландыш…

Их в мире два – они как братья, Как два родные близнеца, Друг друга заключив в объятья, Живут и мыслят без конца. Один мечтает, сильный духом И гордый пламенным умом. Он преклонился чутким слухом Перед небесным алтарем. Внимая чудному глаголу И райским силам в вышине, – Он как земному произволу Не хочет покориться мне. Другой…

Тебе, подымавшему бездны, Бессмертную славу поет И солнце, и звездное небо, И все, что под небом живет. Тебе, созидавшему в мраке Предвечные солнца лучи, И мирная ветка оливы, И мстительной правды мечи. Тебе, ниспровергшему в пропасть Надменного демона тьмы, Высокие мысли и думы, И полные правды псалмы. Тебе, ниспославшему Слово В наш мир для прозренья…

Всегда мы чувствуем правдиво, Но ложно мыслим мы подчас И от очей ума ревниво Хороним взор духовных глаз. Но, друг, живя, не мудрствуй ложно, Не удивляйся ничему,- Постигнуть сердцем все возможно Непостижимое уму.

Кончаю дни земных скитаний, И в неизвестность отхожу. Слова какие при прощанье Последним вздохом я скажу? Все радости воспоминаний, И горести минувших лет, В миг молнией перед очами Блеснут… и мира канет свет! Но не одно: два слова Богу Должна суметь произнести: “Благодарю”, всей силой духа, И с упованием: “Прости!”

(о новомученниках Российских) Охотское море! Суровое море! Ты знаешь людские и слезы, и горе. По серым, угрюмым, холодным волнам Везут заключенных к Колымским краям. Идет рассекая волну пароход; В каютах уютных властителей сброд Внизу жь, как в могиле; во мраке в пыли Столпились страдальцы советской земли. И то не убийцы, не воры, не тать; За…

Утес гранитный и холодный На берегу морском стоял. Девятый вал его подножья Из века в веки омывал. То мягкой пылью белоснежной Он, как детя его ласкал, То с дикой яростью и ревом Миллиардом брызгов обдавал! И думал он: …За что судьбою Назначен мне такой удел? Стоять без смысла и без цeли, Не знать ни зла,…

Я Мир люблю! Люблю природу С ее Божественной красой: Люблю я лес, люблю я воду, И купол неба голубой. Я ярких звезд люблю мерцанье, Люблю волшебный лик луны, И солнца ясного сиянье, И жуткий облик ночи тьмы. Я аромат благоуханный Цветов люблю в себя вбирать, Люблю как соловей желанный Начнет в сирени распевать. Люблю простор…

Чему бы жизнь нас ни учила, Но сердце верит в чудеса: Есть нескудеющая сила, Есть и нетленная краса. И увядание земное Цветов не тронет неземных, И от полуденного зноя Роса не высохнет на них. И эта вера не обманет Того, кто ею лишь живет, Не всё, что здесь цвело, увянет, Не всё, что было здесь,…

Не легкий жребий, не отрадный, Был вынут для тебя судьбой, И рано с жизнью беспощадной Вступила ты в неравный бой. Ты билась с мужеством немногих, И в этом роковом бою Из испытаний самых строгих Всю душу вынесла свою. Нет, жизнь тебя не победила, И ты в отчаянной борьбе Ни разу, друг, не изменила Ни правде…

Над этой темною толпой Непробужденного народа Взойдешь ли ты когда, Свобода, Блеснет ли луч твой золотой? Блеснет твой луч и оживит, И сон разгонит и туманы… Но старые, гнилые раны, Рубцы насилий и обид, Растленье душ и пустота, Что гложет ум и в сердце ноет, — Кто их излечит, кто прикроет?.. Ты, риза чистая Христа…

Слыхал ли в сумраке глубоком Воздушной арфы легкий звон, Когда полуночь, ненароком, Дремавших струн встревожит сон?.. То потрясающие звуки, То замирающие вдруг… Как бы последний ропот муки, В них отозвавшийся, потух! Дыханье каждое Зефира Взрывает скорбь в ее струнах… Ты скажешь: ангельская лира Грусти, в пыли, на небесах! О, как тогда с земного круга Душой…

Пошли, Господь, Свою отраду Тому, кто в летний жар и зной Как бедный нищий мимо саду Бредет по жаркой мостовой; Кто смотрит вскользь через ограду На тень деревьев, злак долин, На недоступную прохладу Роскошных, светлых луговин. Не для него гостеприимной Деревья сенью разрослись, Не для него, как облак дымный, Фонтан на воздухе повис. Лазурный грот,…

Когда на то нет Божьего согласья, Как ни страдай она, любя, — Душа, увы, не выстрадает счастья, Но может выстрадать себя… Душа, душа, которая всецело Одной заветной отдалась любви И ей одной дышала и болела, Господь тебя благослови. Он милосердый, всемогущий, Он греющий Своим лучом И пышный цвет, на воздухе цветущий, И чистый перл на…

День православного Востока, Святой, святой, великий день, Разлей свой благовест широко И всю Россию им одень! Но и святой Руси пределом Ее призыва не стесняй: Пусть слышен будет в мире целом, Пускай он льется через край, Своею дальнею волною И ту долину захватя, Где бьется с немощию злою Мое родимое дитя,– Тот светлый край, куда…

О вещая душа моя, О сердце, полное тревоги, – О, как ты бьешься на пороге Как бы двойного бытия!.. Так ты – жилица двух миров, Твой день – болезненный и страстный, Твой сон – пророчески-неясный, Как откровение духов… Пускай страдальческую грудь Волнуют страсти роковые – Душа готова, как Мария, К ногам Христа навек прильнуть. 1855

Не плоть, а дух растлился в наши дни, И человек отчаянно тоскует… Он к свету рвется из ночной тени И, свет обретши, ропщет и бунтует. Безверием палим и иссушен, Невыносимое он днесь выносит… И сознает свою погибель он, И жаждет веры… но о ней не просит… Не скажет ввек, с молитвой и слезой, Как ни…

Тот, Кто с вечною любовью Воздавал за зло добром, Избиен, покрытый кровью, Венчан терновым венцом, Всех с Собой страданьем сближенных В жизни долею обиженных, Угнетенных и униженных Осенил Своим крестом. Вы, чьи лучшие стремленья Даром гибнут под ярмом, Верьте, други, в избавленье, К Божью свету мы грядем. Вы, кручиною согбенные, Вы, цепями удрученные, Вы, Христу…

…О, братья! где сребро иль злато? Где сонмы многие рабов? Среди неведомых гробов Кто есть убогий, кто богатый? Всё – пепел, дым, и пыль, и прах, Всё – призрак, тень и привиденье… Лишь у Тебя на Небесах, Господь, и пристань, и спасенье!

Меня, во мраке и в пыли Досель влачившего оковы, Любови крылья вознесли В отчизну пламени и слова. И просветлел мой темный взор, И стал мне виден мир незримый, И слышит ухо с этих пор, Что для других неуловимо. И с горней выси я сошел, Проникнут весь ее лучами, И на волнующийся дол Взираю новыми очами.…

1 Любим калифом Иоанн; Ему, что день, почет и ласка, К делам правления призван Лишь он один из христиан Порабощенного Дамаска. Его поставил властелин И суд рядить, и править градом, Он с ним беседует один, Он с ним сидит в совете рядом; Окружены его дворцы Благоуханными садами, Лазурью блещут изразцы, Убраны стены янтарями; В полдневный…

Какая сладость в жизни сей Земной печали не причастна? Чье ожиданье не напрасно, И где счастливый из людей? Все то превратно, все ничтожно, Что мы с трудом приобрели: – Какая слава на земли Стоит тверда и непреложна? Все пепел, призрак, тень и дым, Исчезнет все, как вихорь пыльный, И перед смертью мы стоим И безоружны…

1 Народ кипит, веселье, хохот, Звон лютней и кимвалов грохот, Кругом и зелень, и цветы, И меж столбов, у входа дома, Парчи тяжелой переломы Тесьмой узорной подняты; Чертоги убраны богато, Везде горит хрусталь и злато, Возниц и коней полон двор; Теснясь за трапезой великой, Гостей пирует шумный хор, Идет, сливаяся с музыкой, Их перекрестный разговор.…

Люблю часы, когда ложится На землю ночь в Страстной Пяток. В церквах мерцает Плащаница, Апрельский воздух чист и строг. И мнится: вкруг свечей струится Неисчислимых душ поток, Там их незримая светлица, Им уготованный чертог. Уснули ль маленькие дети, Ушли ли скорбно старики — Все царствуют в Христовом свете. А здесь, у нас свистки, гудки, Очередной…

Утром хожу по дороге на службу Медленным шагом. Лелею дружбу С миром безмолвным, тайно знакомым, С каждым деревом, с каждым домом. Тени деревьев на гладкой стене В сладостном счастье кивают мне. Солнечный свет в листве за оградой Зажигается сердцу зеленой лампадой. Господи Боже, какое счастье, Что мира живого живая часть я! Слышу я детский звенит…

Как ни стремится наше знанье Постичь загадку мирозданья, Но ум безсилен, все равно Не охватить нам мир безкрайний, За тайной возникает тайна, И все по-прежнему полно Непостижимостью священной. Не самочинно, а смиренно В нее проникнуть суждено, А в слове Божьем нам дано Самораскрытие Вселенной.

Дивным узором цветы расцвели. Господи, слава Тебе! Благоухает дыханье земли. Господи, слава Тебе! Неугасимые зори горят, Господи, слава Тебе! Коростели за рекою кричат. Господи, слава Тебе! Ясные реки звенят в тишине. Господи, слава Тебе! Длинные травы струятся на дне. Господи, слава Тебе! Птицы поют в тайниках своих гнезд. Господи, слава Тебе! Вечность мерцает в сиянии…

По небу темному волокнами Несутся тучи… Блудный сын, У храма я стою под окнами В большой толпе, как перст, один. Там свет, заутреня пасхальная, Там пир, там Отчий дом родной Для всех, кому дорога дальняя И кто закончил путь земной. За возносящимися дымами, В сиянии паникадил Мне мнится – полон храм любимыми, Которых я похоронил.…

В яслях лежит Ребенок. Матери нежен лик. Слышат волы спросонок Слабенький детский крик. А где-то в белых Афинах Философы среди колонн Спорят о первопричинах, Обсуждают новый закон. И толпы в театрах Рима, Стеснившись по ступеням, Рукоплещут неутомимо Гладиаторам и слонам. Придет Он не в блеске грома, Не в славе побед земных, Он трости не переломит…

Любишь ли Ты меня? (Ин. 21:15) Какая тропинка, пряма и проста, Вернее других доведет до Христа? Извилист рассудка обманчивый путь, Он может в далекий обход завернуть. Там помыслов рой овладеет тобой, А с ними опасен томительный бой. Заблудишься в их непролазной глуши, И потеряется ясность души. О, если бы только сподобиться нам Припасть, как Мария,…

Промчались сани. Билась полость. А я стою, вникая в звон. Я знаю – в церкви нежный голос Поет рождественский канон. Вся наша жизнь шумит и мчится, Так далеко душе до звезд. А та – моя, не шевелится, Лишь, наклонясь, положит крест. Пусть это сон… Проста прическа, Чуть-чуть печален очерк губ, И запах ладана и воска…

Ты потому скорбящим радость, Что испытала свет скорбей. Ты не отводишь чашу яда, Но говоришь: «Смелее пей!» Кладешь ласкающую руку На голову, благая Мать, И на врачующую муку Идешь и нас сопровождать.

О, Пречистая Матерь Божия, Не отринь меня, как негожего, Мать родимую огорчившего, Материнства свет омрачившего, Сына черствого, сердцем нищего. Если мать моя Тебе жалится, Все кручинится и печалится, Если жгут ее слезы скрытые, Огорчения незабытые — То простить меня помоги Ты ей.

Ночью в сад за преданным Христом С поцелуем подошел Иуда. Господи, мы тоже предаем Поцелуями Тебя повсюду. Причащаться к чаше подходя, Сбросив с сердца ледяную груду, Тайный голос слышу я всегда: «Ни лобзания Ти дам, яко Иуда». Ставлю ли я к образу свечу, Деньги ли передаю на блюдо, Постоянно с робостью шепчу: «Ни лобзания Ти…

Когда мы радости не чаем, В слепую скорбь погружены, То тихий взор Ее встречаем Слышим голос: «Спасены!» Вверяйся, только без оглядки, Хотя бы свет везде погас, Как знать? Ведь может быть в зачатке Уже иной огонь сейчас. Затеплится огонь лампадки, И сердце загорится в нем, Тогда в нужде и в недохватках Ты все же будешь…

Хоть он теперь не богомолен, Наш заблудившийся народ, И звон умолкших колоколен Его к молитве не зовет, Но голос сердца изначальный В его душе еще звучит, И в светлый день первопасхальный «Христос Воскресе» говорит. Тогда покорный древним силам В распах кладбищенских ворот Идет народ к родным могилам, Идет, идет, идет, идет. И на могилах теплит…

Мы знаем, что жизни конца не бывает. Нет смерти, а есть только переворот, И где распадается клетка простая, Там более сложная сущность растет. Темный инстинкт велит гусенице Закутаться в кокон свой, Кто б думал, что ей суждено возродиться Крылатою красотой. Но к человеку иная мерка — Не темный инстинкт червя, Ему открывает великая Церковь Перспективу…