Когда на последней неделе Входил Он в Иерусалим, Осанны навстречу гремели, Бежали с ветвями за Ним. А дни все грозней и суровей, Любовью не тронуть сердец, Презрительно сдвинуты брови, И вот послесловье, конец. Свинцовою тяжестью всею Легли на дворы небеса. Искали улик фарисеи, Юля перед Ним, как лиса. И темными силами храма Он отдан подонкам…

Мерцаньем звезд далеких безразлично Был поворот дороги озарен. Дорога шла вокруг горы Масличной, Внизу под нею протекал Кедрон. Лужайка обрывалась с половины. За нею начинался Млечный путь. Седые серебристые маслины Пытались вдаль по воздуху шагнуть. В конце был чей-то сад, надел земельный. Учеников оставив за стеной, Он им сказал: «Душа скорбит смертельно, Побудьте здесь и…

Как обещало, не обманывая, Проникло солнце утром рано Косою полосой шафрановою От занавеси до дивана. Оно покрыло жаркой охрою Соседний лес, дома поселка, Мою постель, подушку мокрую, И край стены за книжной полкой. Я вспомнил, по какому поводу Слегка увлажнена подушка. Мне снилось, что ко мне на проводы Шли по лесу вы друг за дружкой.…

В зеркало влаги холодной Месяц спокойно глядит И над землею безмолвной Тихо плывет и горит. Легкою дымкой тумана Ясный одет небосклон; Светлая грудь океана Дышит как будто сквозь сон. Медленно, ровно качаясь, В гавани спят корабли; Берег, в воде отражаясь, Смутно мелькает вдали. Смолкла дневная тревога… Полный торжественных дум, Видит присутствие Бога В этом молчании…

Измученный жизнью суровой, Не раз я себе находил В глаголах Предвечного Слова Источник покоя и сил. Как дышат святые их звуки Божественным чувством любви, И сердца тревожные муки Как скоро смиряют они!… Здесь все в чудно-сжатой картине Представлено Духом Святым: И мир, существующий ныне, И Бог, управляющий им, И сущего в мире значенье, Причина, и…

Молись, дитя: сомненья камень Твоей груди не тяготит; Твоей молитвы чистый пламень Святой любовию горит. Молись, дитя: тебе внимает Творец бесчисленных миров, И капли слёз твоих считает, И отвечать тебе готов. Быть может, ангел, твой хранитель, Все эти слезы соберёт И их в надзвёздную обитель К престолу Бога отнесёт. Молись, дитя, мужай с летами! И…

Лысый, с белой бородою, Дедушка сидит. Чашка с хлебом и водою Перед ним стоит. Бел как лунь, на лбу морщины, С испитым лицом. Много видел он кручины На веку своем. Все прошло; пропала сила, Притупился взгляд; Смерть в могилу уложила Деток и внучат. С ним в избушке закоптелой Кот один живет. Стар и он и…

Присутствие Непостижимой Силы Таинственно скрывается во всем; Есть мысль и жизнь в безмолвии ночном, И в блеске дня, и в тишине могилы, В движении бесчисленных миров, В торжественном покое океана, И в сумраке задумчивых лесов, И в ужасе степного урагана, В дыхании прохладном ветерка, И в шелесте листов перед зарею, И в красоте пустынного цветка,…

Когда взойдет денница золотая На небосвод И, красотой торжественно сияя, Мрак разнесет, Когда звонят, к молитве созывая, И в храм идут, И в нем стоят, моленья совершая, И гимн поют, Тогда и я, с душою умиленной, Меж всех стою, И Богу гимн, коленопреклоненный, Тогда пою…

Храм Божий на горе мелькнул, И детски-чистым звуком веры Внезапно на душу пахнул. Нет отрицанья, нет сомненья, И шепчет голос неземной: «Лови минуту умиленья, Войди с открытой головой.» «Храм воздыханья, храм печали — Убогий храм земли твоей; Тяжеле стонов не слыхали Ни римский Петр, ни Колизей. Сюда народ тобой любимый, Своей тоски неодолимой Святое бремя…

Все рожь кругом, как степь живая, Ни замков, ни морей, ни гор… Спасибо, сторона родная, За твой врачующий простор! За дальним Средиземным морем, Под небом ярче твоего, Искал я примиренья с горем, И не нашел я ничего! Я там не свой: хандрю, немею, Не одолев свою судьбу, Я там погнулся перед нею, Но ты дохнул…

Не говори: «Забыл он осторожность! Он будет сам судьбы своей виной!..» Не хуже нас он видит невозможность Служить добру, не жертвуя собой. Но любит он возвышенней и шире, В его душе нет помыслов мирских. «Жить для себя возможно только в мире, Но умереть возможно для других!» Так мыслит он – и смерть ему любезна. Не…

Холодно, голодно в нашем селении. Утро печальное – сырость, туман, Колокол глухо гудит в отдалении, В церковь зовет прихожан. Что-то суровое, строгое, властное Слышится в звоне глухом, В церкви провел я то утро ненастное И не забуду о нем. Всё население, старо и молодо, С плачем поклоны кладет, О прекращении лютого голода Молится жарко народ.…

В стороне от больших городов, Посреди бесконечных лугов, За селом, на горе невысокой, Вся бела, вся видна при луне, Церковь старая чудится мне, И на белой церковной стене Отражается крест одинокий. Да, я вижу тебя, Божий дом! Вижу надписи вдоль по карнизу И апостола Павла с мечом, Облеченного в светлую ризу. Поднимается сторож-старик На свою…

Придет пора преображенья, Конец житейского пути, Предсмертной муки приближенье Заслышу в ноющей груди, И снидет ангел к изголовью, Крестом трикраты осеня, С неизъяснимою любовью И грустью взглянет на меня; Опустит очи и чуть внятно, Тоскливо скажет: «решено! Под солнцем жизнь не беззакатна, Чрез час ты — мира не звено. Молись!» — и буду я молиться,…

Я не Тому молюсь, Кого едва дерзает Назвать душа моя, смущаясь и дивясь, И перед Кем мой ум бессильно замолкает, В безумной гордости постичь Его стремясь; Я не Тому молюсь, пред Чьими алтарями Народ, простертый ниц, в смирении лежит, И льется фимиам душистыми волнами, И зыблются огни, и пение звучит; Я не Тому молюсь, Кто…

(Ин. 19) Вокруг Креста толпа стояла, И грубый смех звучал порой… Слепая чернь не понимала, Кого насмешливо пятнала Своей бессильною враждой. Что сделал Он? За что на муку Он осужден, как раб, как тать, И кто дерзнул безумно руку На Бога своего поднять? Он в мир вошел с святой любовью, Учил, молился и страдал, —…

Случалось ли тебе бессонными ночами, Когда вокруг тебя все смолкнет и заснет И бледный серп луны холодными лучами Твой мирный уголок таинственно зальет, И только ты в тиши томишься одиноко, Ты да усталая, больная мысль твоя, — Случалось ли тебе задуматься глубоко Над неразгаданным вопросом бытия? Зачем ты призван в мир? К чему твои страданья,…

Путь суров… Раскаленное солнце палит Раскаленные камни дороги; О горячий песок и об острый гранит Ты изранил усталые ноги; Исстрадалась, измучилась смелая грудь, Истомилась и жаждой и зноем, Но не думай с тяжелой дороги свернуть И забыться позорным покоем! Дальше, путник, все дальше – вперед и вперед! Отдых после, – он там, пред тобою… Пусть…

Не весь я твой – меня зовут Иная жизнь, иные грезы… От них меня не оторвут Ни ласки жаркие, ни слезы. Любя тебя, я не забыл, Что жизни цель – не наслажденье, В душе своей не заглушил К сиянью истины стремленье, Не двинул к пристани свой челн Я малодушною рукою И смело мчусь по гребням…

Не говори, что жизнь – игрушка В руках бессмысленной судьбы, Беспечной глупости пирушка И яд сомнений и борьбы. Нет, жизнь – разумное стремленье Туда, где вечный свет горит, Где человек, венец творенья, Над миром высоко царит. Внизу, воздвигнуты толпою, Тельцы минутные стоят И золотою мишурою Людей обманчиво манят; За этот призрак идеалов Немало сгибнуло борцов,…

Верь в великую силу любви!.. Свято верь в ее крест побеждающий, В ее свет, лучезарно спасающий, Мир, погрязший в грязи и крови, Верь в великую силу любви! 1882

Спаси, спаси меня! Я жду, Я верю, видишь, верю чуду. Не замолчу, не отойду И в дверь Твою стучаться буду. Во мне горит желаньем кровь, Во мне таится семя тленья. О, дай мне чистую любовь, О, дай мне слезы умиленья! И окаянного прости, Очисти душу мне страданьем — И разум темный просвети Ты немерцающим сияньем.

(Лк. 12:16-21) На ниве богача был урожай хлебов, Он думал: «Некуда собрать моих плодов, Как приготовить дом к такому урожаю? А вот, что сделаю: все житницы сломаю, Большие выстрою и соберу туда Мой хлеб, мое добро, и я скажу тогда Душе моей: «Душа простись навек с тревогой, Покойся, — у тебя лежит именье много На…

Ниц простертые, унылые, Безнадежные, бескрылые, В покаянии, в слезах, — Мы лежим во прахе прах. Мы не смеем, не желаем И не верим, и не знаем, И не любим ничего. Боже, дай нам избавленья, Дай свободы и стремленья, Дай веселья Твоего, О, спаси нас от бессилья, Дай нам крылья, дай нам крылья, Крылья Духа Твоего!

О, Боже мой, благодарю За то, что дал моим очам Ты видеть мир – Твой вечный храм — И землю, небо и зарю… Пускай мученья мне грозят, — Благодарю за этот миг, За все, что сердцем я постиг, О чем мне звезды говорят… Везде я чувствую, везде Тебя, Господь, в ночной тиши, И в отдаленнейшей…

Больной, усталый лед, Больной и талый снег… И все течет, течет… Как весел вешний бег Могучих мутных вод! И плачет дряхлый снег, И умирает лед. А воздух полон нег, И колокол поет. От стрел весны падет Тюрьма свободных рек, Угрюмых зим оплот, — Больной и темный лед, Усталый, талый снег… И колокол поет, Что жив…

Я помню, как в детстве нежданную сладость Я в горечи слез находил иногда, И странную негу, и новую радость — В мученье последних обид и стыда. В постели я плакал, припав к изголовью; И было прощением сердце полно, Но все ж не людей — бесконечной любовью Я Бога любил и себя, как одно. И словно…

С улыбкою бесстрастия Ты жизнь благослови: Не нужно нам для счастия Ни славы, ни любви, Но почки благовонные Нужны, — и небеса, И дымкой опушенные Прозрачные леса. И пусть все будет молодо, И зыбь волны, порой, Как трепетное золото, Сверкает чешуей. Как в детстве, все невиданным Покажется тогда И снова неожиданным — И небо, и…

О, Боже мой, благодарю За то, что дал моим очам Ты видеть мир, Твой вечный храм, И ночь, и волны, и зарю… Пускай мученья мне грозят,— Благодарю за этот миг, За все, что сердцем я постиг, О чем мне звезды говорят… Везде я чувствую, везде Тебя, Господь, — в ночной тиши, И в отдаленнейшей звезде,…

Убиты медью вечерней И сломаны венчики слов. И тело требует терний, И вера — безумных цветов. Упасть на древние плиты И к страстному Богу воззвать, И знать, что молитвой слиты Все чувства в одну благодать! Растет прилив славословий — И вновь, в ожиданьи конца, Вином божественной крови Его — тяжелеют сердца; И храм, как корабль…

Образ Твой, мучительный и зыбкий, Я не мог в тумане осязать. «Господи!» — сказал я по ошибке, Сам того не думая сказать. Божье имя, как большая птица, Вылетело из моей груди. Впереди густой туман клубится, И пустая клетка позади. Апрель 1912

Люблю под сводами седыя тишины Молебнов, панихид блужданье И трогательный чин — ему же все должны, — У Исаака отпеванье. Люблю священника неторопливый шаг, Широкий вынос плащаницы И в ветхом неводе Генисаретский мрак Великопостныя седмицы. Ветхозаветный дым на теплых алтарях И иерея возглас сирый, Смиренник царственный — снег чистый на плечах И одичалые порфиры. Соборы…

Когда мозаик никнут травы И церковь гулкая пуста, Я в темноте, как змей лукавый, Влачусь к подножию креста. Я пью монашескую нежность В сосредоточенных сердцах, Как кипариса безнадежность В неумолимых высотах. Люблю изогнутые брови И краску на лице святых, И пятна золота и крови На теле статуй восковых. Быть может, только призрак плоти Обманывает нас…

И поныне на Афоне Древо чудное растет, На крутом зеленом склоне Имя Божие поет. В каждой радуются келье Имябожцы-мужики: Слово – чистое веселье, Исцеленье от тоски! Всенародно, громогласно Чернецы осуждены; Но от ереси прекрасной Мы спасаться не должны. Каждый раз, когда мы любим, Мы в нее впадаем вновь. Безымянную мы губим Вместе с именем любовь.…

Вот дароносица, как солнце золотое, Повисла в воздухе – великолепный миг. Здесь должен прозвучать лишь греческий язык: Взят в руки целый мир, как яблоко простое. Богослужения торжественный зенит, Свет в круглой храмине под куполом в июле, Чтоб полной грудью мы вне времени вздохнули О луговине той, где время не бежит. И Евхаристия, как вечный полдень,…

В разноголосице девического хора Все церкви нежные поют на голос свой, И в дугах каменных Успенского собора Мне брови чудятся, высокие, дугой. И с укрепленного архангелами вала Я город озирал на чудной высоте. В стенах Акрополя печаль меня снедала По русском имени и русской красоте. Не диво ль дивное, что вертоград нам снится, Где голуби…

Айя-София – здесь остановиться Судил Господь народам и царям! Ведь купол твой, по слову очевидца, Как на цепи, подвешен к небесам. И всем векам – пример Юстиниана, Когда похитить для чужих богов Позволила Эфесская Диана Сто семь зеленых мраморных столбов. Но что же думал твой строитель щедрый, Когда, душой и помыслом высок, Расположил апсиды и…

Дай нам, пустынник, дубовые чаши и кружки, Утварь, которую режешь ты сам на досуге; Ставь перед нами из глины кувшины простые С влагой студеной, почерпнутой в полдень палящий В этом ручье, что так звонко меж камнями льется, В мраке прохладном, под сенью дуплистыя липы! Вкусим, усталые, сочных плодов и кореньев; Вспомним, как в первые веки…

Смотри, смотри на небеса, Какая тайна в них святая Проходит молча и сияя И лишь настолько раскрывая Свои ночные чудеса, Чтобы наш дух рвался из плена, Чтоб в сердце врезывалось нам, Что здесь лишь зло, обман, измена, Добыча смерти, праха, тлена, Блаженство ж вечное – лишь там.