<span class=bg_bpub_book_author>Кир Булычёв</span> <br>Сапфировый венец (Пленники пещеры)

Кир Булычёв
Сапфировый венец (Пленники пещеры)

(2 голоса5.0 из 5)

Оглавление

Сапфировый венец (Пленники пещеры)

Глава 1. Надпись на черепахе

Пашка Гераскин всегда жалеет, что не родился Наполеоном. Он уже нашел у себя несколько наполеоновских достоинств. Он умеет заниматься сразу несколькими делами. Например, если он пишет сочинение, то обязательно при том слушает последние известия и дышит по системе йогов.

Вы думаете, он притворяется? Нет, ужас в том, как говорила мне Алиса Селезнева, которая сидит с ним за соседним столом, что Пашка сам верит чепухе, которую придумывает про себя. А это уже опасно.

Ведь в сочинении, которое он создал, слушая последние известия и дыша по системе йогов, было больше ошибок, чем слов. Но Пашка, конечно же, объяснил свои ошибки тем, что его отвлекала Алиса, которая все спрашивала, который час. И еще ему мешал Джавад Рахимов с заднего стола, у которого насморк, а самое главное — в словаре, которому так верит наша учительница, слишком много опечаток, а уж об учебных компьютерах и говорить не приходится — сирианцы, которые готовят вторжение на Землю, запустили в них супервирус. Мы все будем писать с ошибками, и тогда сирианцы нас поработят.

— Это еще почему? — в отчаянии воскликнула Каролина Павловна, классная руководительница 6‑го класса «Б», в ужасе зажмуриваясь, чтобы не видеть Пашкиных изобретений на экране компьютера.

— Потому что они запутаются в вывесках. Они думают, что надо читать «Добро пожаловать», а у нас всюду будет написано «Бобрам пожаловаться».

— Все! — сказала Каролина. — Гераскин, ты получил свою заслуженную двойку, и, если у тебя больше нет оправданий, уходи из класса. Твоей талантливой головке пора отдохнуть, чтобы не треснуть от напряжения.

— Это плодотворная идея, — согласился Пашка. — Но если я уйду, то буду чувствовать себя негодяем.

— Почему же?

— Потому что вы не узнаете о том, что я услышал в новостях.

— Что? — воскликнули хором Маша и Наташа Белые — самые любопытные девочки на свете.

— Найдена морская черепаха, которой, по крайней мере, триста лет, длиной почти полтора метра.

— Ну и что? — удивился Аркаша Сапожков. — В морских заповедниках такие черепахи не редкость. Ведь уже скоро сто лет как их никто не убивает.

— Но на этой черепахе, — добавил Пашка, — есть надпись.

— Какая надпись? — спросила Алиса.

— Очень простая: «SOS!»

— А что это значит? — спросила Наташа Белая.

— Спасите наши души, — ответил Джавад Рахимов. — Это каждый моряк знает. Мало ли кто и что написал на панцире?

— Там есть и еще какие-то слова, — сказал Пашка, — сейчас их расшифровывают в Институте фундаментальных наук.

— Ну и пускай расшифровывают, — сказала Каролина Павловна. — Это не должно тебе, Гераскин, мешать учиться русскому языку.

— Вот именно! — Пашка даже подпрыгнул. — Дело в том, что надпись на панцире морской черепахи сделана на русском языке!

И вот тогда все замолчали. Это была самая настоящая сенсация.

Глава 2. Двести пятьдесят лет назад

— Алиса, — сказал Пашка после урока. — Я знаю, какие у тебя связи!

— Не подлизывайся, — ответила Алиса. — Говори прямо — что тебе нужно.

— На черепаху посмотреть. Я думаю, что быстрее всех расшифрую надпись на черепахе. Давно что-то я не делал выдающихся научных открытий.

— Даже не знаю, как тебе помочь, — вздохнула Алиса.

— Знаешь! — расхохотался Пашка. — По глазам догадался, что ты намылилась в Институт фундаментальных наук на черепаху посмотреть! Ты же обожаешь тайны.

Алиса не стала запираться. Оказывается, и на самом деле она уже провидеофонила в институт своей подружке Магдалине, самому младшему научному сотруднику.

Магдалина ждала их у входа.

Пашке она не удивилась. Она была с ним знакома. Если ты знаком с Алисой, значит, и Пашку знаешь. Таков мировой закон.

С Алисой Магдалина просто поздоровалась, потому что никаких каверз от нее не ждала. А Пашке сказала:

— Умоляю, ничего не трогай руками.

— Не могу обещать, — честно ответил Пашка. — Я пришел к вам сделать открытие. Может, понадобится и трогать.

— Не бойся, Магда, — сказала Алиса. — Я за ним пригляжу.

— Ну, на твою ответственность!

Черепаха медленно плавала в мелком бассейне, который занимал половину комнаты. Над ней жужжали приборы, к ней были прикреплены датчики, а вокруг бассейна стояли ученые с умными и не очень умными лицами.

— Так, — сказал Пашка. — Попрошу пропустить меня в воду.

— Зачем? — спросила Магдалина.

— Будем читать.

— Молодой человек, — сказал профессор Малатеста Иван Трофимович. — Если вам хочется почитать, взгляните на стену.

На стене, на белом экране, была видна черепашья спина: ее панцирь был похож на дыню с заостренными концами. Очень смутно, расплывшимися буквами, наискосок панциря было выцарапано вот что:

«Спасите, мы попали в пленъ к пиратамъ, насъ замуровали в пещере».

— И все? — спросил Пашка.

— Совершенно все, — ответила Магдалина.

— А почему так плохо видно?

— Молодой человек, надпись была сделана по крайней мере двести лет назад. Черепаха тогда была еще молодой. Она выросла с тех пор в три раза. Еще чудо, что мы смогли угадать и восстановить надпись.

— С чего вы решили, что двести? — спросил Пашка. — Я этого не наблюдаю!

— Пашка, ты посмотри на слово «пленъ», — сказала Алиса.

— Смотрю и вижу элементарную ошибку, — сказал Пашка. — Слово плен пишется без твердого знака.

— После революции 1917 года! — произнес профессор Малатеста.

— Я это и хотел сказать, — буркнул Пашка, для которого признать свою ошибку — катастрофа.

— А когда выцарапана надпись? — спросила Алиса.

— Дети, помолчите, — рассердился профессор. — Неужели вы не видите, что люди работают?

Черепаха медленно развернулась и поплыла к профессору, загребая толстыми чешуйчатыми лапами с когтями на концах.

Голова у нее заканчивалась большим костяным клювом, а глаза были маленькими, неподвижными, но очень внимательными.

— Она разумная? — шепотом спросила Алиса у Магдалины.

— Для себя самой она достаточно разумная, — сказала Магда, — а вообще-то не очень умная. Плавает, кушает и откладывает яйца в песок.

— Надо бы мне с ней всерьез поговорить, — сказал Пашка. — Что она ест? Капусту?

— Ты лучше у меня спроси, — сказала Магдалина, — а вдруг черепаха уже в чем-то созналась?

— Когда это случилось? — спросил Пашка. — Для меня это важно.

— Конечно, важно, — улыбнулся профессор, который слышал этот разговор. — Но нам удалось узнать.

— Без меня? — удивился Пашка.

Он не просто нахал, подумала Алиса. Он — искренний нахал. Он думает, что поступает правильно, что он хорошо воспитан и никогда в жизни не вел себя нахально.

Ему легко жить на свете, потому что он не сомневается в своих талантах, смелости и даже остроумии.

— К сожалению, — сказала Магдалина, — мы тебя не дождались.

— А как вам удалось это сделать?

Профессор обернулся к Алисе, будто хотел сказать: «Этот мальчик все и без меня знает, а вот тебе, Алиса, может быть интересно».

— Панцирь черепахи — как ствол дерева, — произнес он. — Пока черепаха живет, он растет, на него нарастают все новые и новые слои костной ткани. Мы смоделировали на компьютере ситуацию, когда эту надпись выцарапали. Затем точно вычислили срок, прошедший с того времени. Ты меня понимаешь?

Алиса кивнула, а Пашка сказал:

— Это и ежу понятно. А у меня был вариант попроще, но гениальней.

— Поделись с нами, — попросил профессор.

— Мы заглядываем в мозг черепахи и изучаем ее язык.

— Черепахи молчат! — вмешалась Магдалина.

— Те-ле-па-ти-чески! — воскликнул Пашка. — И так же телепатически спрашиваем: а сколько лет назад на тебе выцарапали надпись?

— А она качает головой и показывает тебе язык! — сказала Алиса.

Пашка обиделся и замолчал. Он не придумал еще, что же делать с черепахой, если она не захочет с ним разговаривать.

— Извините, что вас перебили, — обратилась Алиса к профессору. — Так когда сделана эта надпись?

— В 1852 году, — сказал профессор.

— Четверть тысячелетия назад! — сказала Магдалина. — И пленники погибли.

— А что мы еще знаем? — спросила Алиса.

— Если ты заглянешь вместе со мной в лабораторию, — сказал профессор, — то увидишь, где это произошло.

Конечно же, Алиса побежала за длинноногим профессором Малатестой в лабораторию, а через три секунды за ними бросился Пашка. Он не желал оставаться в стороне от событий.

В лаборатории профессор подвел Алису к экрану, исчерченному разноцветными полосками.

— Каждая полоска, — сказал он, — соответствует тому или иному элементу или минералу, а ширина полоски показывает, сколько его в веществе, то есть в микрочастицах, которые остались в процарапанных углублениях. Кстати, надпись вырезали гвоздем, медным гвоздем.

— А разве бывают медные гвозди? — спросил Пашка.

— Раньше их использовали в море, — сказал профессор, — медь порой долговечней железа.

— Но ведь черепаха потом плавала, загорала на берегу, — сказал Пашка, — уж точно, все частицы смылись.

— Все — это слишком громкое слово. Всегда что-то остается. Вопрос лишь в том, как его отыскать.

— И что же вы нашли?

— Не буду сейчас забивать ваши светлые головки специальными терминами и знаниями, но нам удалось найти место на Земле, где минералы встречаются именно в таком сочетании.

— Быстрей, профессор! — прикрикнул на Малатесту Пашка. — Нам бы там побывать.

— Зачем, если не секрет? — спросил профессор.

— Неужели вам непонятно? — Пашка окинул присутствующих презрительным взором. — Это же пиратская пещера!

— И что? — спросила Магдалина.

Алиса хорошо знала Пашку Гераскина. И уже догадалась, куда катятся шарики и ролики в его беспокойной головке.

Но пускай он сам скажет. А он не сказал — он прокричал, протрубил, прогудел как труба:

— В пиратской пещере лежат пиратские сокровища! Дайте мне координаты, и мы их достанем!

— Пашенька, — сказала Алиса. — Мне кажется, что ты забыл о главном.

— Я никогда ни о чем главном не забываю. И если я забыл, значит, оно не главное.

— В 1852 году кто-то выцарапал на панцире черепахи русские слова.

— А что в этом удивительного? Ведь не башкирские и не мордовские.

— Я вас не понял, — произнес профессор.

— Все так понятно! Ни Башкирия, ни Мордовия не имеют выхода к морю. А Россия имеет.

— Скажите, пожалуйста, — попросила Алиса, — а где была та пещера?

Профессор включил экран и показал почти в центре Тихого океана точку небольшого острова.

— Остров Хуан де Пальма, — прочел Пашка. — Я там не был. Но вот тут, — и он показал на остров Пасхи, — я был, и не раз. А это всего в тысяче миль. Возьму флаер и долечу за два часа.

— Никуда ты один не полетишь. Во-первых, этот остров — заповедник. А во-вторых, ты не знаешь, где там находится пещера.

— Найду, он же маленький!

— Не такой уж маленький для одинокого мальчика. Двенадцать квадратных миль скал и кустарника, болот и водопадов.

— А как же тогда быть? — удивился Пашка. Он-то думал, что вот-вот увидит сундуки с золотыми дублонами.

— Если очень хочется, — сказал профессор, — то присоединяйся к нам. Мы вылетаем на Хуан де Пальму через шестнадцать минут.

— Что же вы раньше молчали! — рассердился Пашка. — Мне надо еще камеру взять и свою старую надежную лопату.

— Нет, нам еще лопат не хватало! — воскликнула Магдалина, и все засмеялись.

Кроме Пашки, который открыл записную книжку и уставился в ее экранчик.

Глава 3. Пещера на острове

Долетели туда на институтском флаере с посадкой в Кито, это город в Перу. Там взяли на борт молодого робота Фернандо из службы заповедника. Робот был разговорчивым, он целый час рассказывал о фауне острова Хуан де Пальма, но, оказалось, не подозревал, что на острове есть пещера.

Зато морских черепах, точно таких же, как старушка с надписью на панцире, у берегов острова встречается немало, объяснил он. Только обычно не такие большие. Да и надписи на панцирях встречаются. Даже сейчас порой заберется в заповедник турист, увидит, как по берегу топает такая черепаха, достанет ножик и давай себе царапать!

— Может, и ваша надпись, — сказал молодой робот, — фальшивка. Какой-нибудь турист захотел пошутить, вот и пошутил.

— Вы не правы, — вежливо возразил профессор Малатеста. — Анализ показывает, что надписи двести пятьдесят лет.

— Это ничего не доказывает, — сказал робот-сотрудник. — Ведь двести пятьдесят лет назад тоже туристы встречались!

Ассистент профессора по геологической разведке, бирманский аспирант Маунг Маунг Маунг первым выбрался из флаера и принялся настраивать «дыроискатель». Этот несложный аппарат ищет в земле пустое место. Пещеру, яму или нечто подобное.

Остальные поели бутербродов.

Природа вокруг была такая чудесная, что у всех сразу разыгрался аппетит.

С зеленой, поросшей травой и кактусами площадки над обрывом был виден океан на много миль вокруг. Над океаном летали чайки и альбатросы. По краям лужайки сидели игуаны и сухопутные жабы, приоткрыв рты в надежде, что их угостят чем-нибудь экзотическим, то есть таким блюдом, которого в островном магазинчике и сроду не бывало.

Впрочем, это шутка, потому что на острове и магазинчика сроду не бывало.

Все жевали бутерброды, кроме молодого робота Фернандо, который не любил бутербродов, а также ассистента Маунг Маунг Маунга, который пробирался сквозь лианы и колючки, глядя на экран своего «дыроискателя».

И вдруг издалека, за километр, донесся торжествующий клич ассистента:

— Эврика! Есть пещера!

Конечно, все побежали на призыв ассистента.

Он стоял над обрывом.

На экране «дыроискателя» было видно темное пятно, похожее на дохлого осьминога.

— А как же туда добраться? — спросила Магдалина.

— Это не моя проблема, — сказал Маунг Маунг Маунг. — Я нашел пещеру, а вы в нее идите.

Он был увлеченным молодым человеком и собирал коллекцию пещер. Он даже свой отпуск проводил в каких-то горах и пустынях, не отрывая взора от карманного «дыроискателя».

Если верить «дыроискателю», то одна из «ножек» пещеры соединялась с морем под обрывом. Чего и следовало ожидать, иначе как бы туда попала морская черепаха?

Пришлось забираться во флаер и летать над обрывом и пляжем, чтобы отыскать вход в подземелье.

Но и там его не было.

— Значит, вход в пещеру глубоко под водой, — сказала Магдалина. Она была еще очень юной и маленькой ростом, многие не верили, что она уже научный сотрудник трех институтов и собирается в ближайшем будущем перестать спать, чтобы в это время поработать еще в четвертом институте. — А раз вход в пещеру под водой, я намерена нырнуть и отыскать, — добавила она.

— Я лучше тебя ныряю, — сказал Пашка.

Честно говоря, он уже всем надоел.

— Я вице-чемпионка мира по нырянию без акваланга, — скромно сказала Магдалина. — Мой рекорд двести тридцать метров. А твой, Пашенька?

— А я не мерил, — быстро ответил Пашка.

— Жалко, — сказала Магда, — вот прибор показывает, что вход в пещеру находится на глубине шестидесяти метров. Нырнем?

— Нет, — сказал Пашка. — И не потому, что я испугался, а потому, что пиратам трудно затаскивать сокровища в пиратскую пещеру на такой глубине.

Пашка был прав, все с ним согласились, и профессор спросил у своего ассистента:

— Может, поищем другой вход в пещеру с вершины скалы?

Они вскарабкались по тропинкам, протоптанным горными козами, на вершину горы, венчавшей остров. Стало жарко, только большие ящерицы гордо грелись на камнях, подняв головы в зеленых коронах. Две синие птицы вились над головами путников, наверное, отводили от гнезда, а потом забыли, где их гнездо.

Время от времени ассистент включал свой «дыроискатель», и все начинали глядеть на экран, спорить и давать друг другу советы.

И все-таки в конце концов приборы и ум людей победили.

Вход в пещеру отыскался. Но не на вершине, а в глубокой расщелине, по которой к нему можно было подняться от моря, где как раз притаилась маленькая бухточка. Его заметил зоркий робот.

— Ура! — крикнул Пашка. — Я нашел пиратские сокровища!

Хотя до этого было еще далеко.

Видно, много лет никто не приходил к пещере. Вход в нее — просто дыра в камнях — зарос кустарником, и его завалило сучьями.

Хорошо еще, что у молодого робота из заповедника зрение куда лучше человеческого.

Они все вместе расчистили дыру. Пашка все требовал, чтобы ему дали веревку — чтобы спуститься вниз.

Но оказалось, что колодец, ведущий в пещеру, был очень глубоким. Когда кинули вниз камень, то пришлось сосчитать до десяти, прежде чем он ударился о пол пещеры.

И конечно же, Пашке никто не разрешил спускаться первым.

А Пашка знал, что не разрешат, и поэтому смело устроил скандал на весь мир — чуть ли не прыгнул вниз без веревки.

Подлетел флаер, с него пустили мини-подъемник — кресло на тросе.

Первым спустился молодой робот Фернандо. Он укрепил на голове обруч с телекамерой, и поэтому все видели, как он пролетал мимо стен, поросших белесой травой, мимо мокрых камней и ручейков, срывающихся со стены.

И вот он на дне пещеры.

Пол завален сучьями, песком, землей, скелетами крыс и ящериц…

Пока в пещеру спускались остальные — ведь всем хочется приключений! — молодой робот Фернандо пошел по широкому ходу в глубь пещеры.

Вскоре к нему присоединились остальные.

Широкий коридор, с потолка которого свисали похожие на серые морковки сталактиты, вывел их в небольшой, почти круглый зал; посреди него было небольшое озеро.

В этом подземелье кто-то когда-то был.

Вот валяются кучкой свинцовые пули, а рядом истлевшая куртка из грубой ткани, медная монета с дыркой в середине — профессор сразу сказал, что она китайская.

— Смотрите! — закричала Алиса.

Она догадалась глянуть на стену и увидела, что вся стена исписана. Видно, этой пещерой пользовались долго и много людей. Магда и молодой робот Фернандо наперегонки читали и сразу переводили надписи. Оказалось, что они были сделаны по-английски, по-французски, по-испански и даже по-китайски.

Надписи были однообразными. Похожими на те, что оставляют глупые туристы на пирамидах и стенах храмов: «Я тут был. Васген». Или: «Мы приехали сюда с попутным ветром. Неразлучные друзья из „Кровавого Скелета“», «Джон кривая борода», «Мистер Вистер», «Анна Болейн».

А дальше:

«Я вернусь сюда за моей долей. Сильвестр Брокгауз».

И ниже:

«Опоздал на сто лет, крошка! Я все уже забрал. Андрю Эфрон».

«Бойся ревущих сороковых. Там мы потеряли „Штучку Веронику“».

«Питер Кривой — стукач. Работает на английскую разведку».

Эта надпись была сделана китайскими иероглифами.

И так далее, и прочее.

Вдруг Пашка завопил так, что Алиса испугалась, как бы потолок пещеры не обрушился:

— Вот они! Здесь!

Все фонари и фонарики повернулись на голос Пашки.

У самого пола неровными кривыми буквами было написано:

«Если не спасемся, сообщите в Бычки Таврической губернии Марии Скакун и в Краков. Денис. Яна…»

— Не успели дописать, — сказал молодой робот Фернандо.

— Но их здесь нет! — сказала Алиса.

— Они нырнули в озеро и не выплыли, — сказал Пашка.

Алиса прошла с Магдой дальше, по узкому ходу, который вел под углом наверх, но потом упирался в тупик.

Там они увидели разбитые ящики, доски, человеческий череп, несколько звеньев якорной цепи… Пашку они звать не стали, а робот Фернандо сам пришел и сказал:

— Мы организуем экспедицию, а потом будем водить сюда туристов, правильно?

Алиса не ответила.

Ей было грустно.

Она представила себе, как Денис и Яна сидят в темноте и ждут смерти. И никто не сможет прийти к ним на помощь. Даже узнают об их горькой судьбе люди только через двести пятьдесят лет.

А когда все выбрались на поверхность, Магдалина сказала Алисе, словно угадав ее мысли:

— Они все равно давным-давно умерли, даже если и выбрались на свободу.

— Но ведь не так! Не в пещере! Не от голода и жажды! Не в темноте!

Магда пожала плечами:

— Наверное, они выбрались оттуда. Иначе мы их… кости бы нашли.

А Пашка подошел к ним и сказал:

— Я голову ломаю — где же сокровища?

— Сокровища оттуда унесли, — сказала Алиса.

— Обидно, — сказал Пашка. — Зря летали.

— Нет, не зря, — ответила Алиса.

Глава 4. Музей в бычках

В тот же день, к вечеру, об этом приключении почти все забыли. У всех свои дела, даже у черепахи, которую выпустили в океан недалеко от берега острова Хуан де Пальма.

А у Алисы из головы не шли слова незнакомого ей Дениса, который мучился в той пещере двести пятьдесят лет назад.

Да, конечно, Магда, как всегда, права. И Денис и Яна давным-давно умерли. Но ведь есть для человека разница: погибать в пещере, или в камере пыток, или дома, среди внуков, или, наконец, в бою, с саблей в руке.

Правда, Алиса не собиралась погибать с саблей в руке, она вообще не собиралась погибать в ближайшие сто лет.

Но если ты примешь точку зрения Магды, то лучше не помогать попавшим в беду. Все равно они в конце концов все помрут.

Когда Алиса дома вечером рассказывала маме и роботу Поле про путешествие на остров Хуан де Пальма, она уже думала дальше. Что такое — думать дальше?

Человек отличается от животного тем, что он умеет смотреть в будущее. Даже если это будущее неприятно.

И если идет дождь, человек знает, что в конце концов дождь прекратится, а еще через три месяца пойдет снег.

А кот сидит под крыльцом, прячется от дождя и сильно сомневается, закончится ли это безобразие или дождь будет идти до конца его кошачьих дней.

Пашка, думала Алиса, заклинился на сокровище, которого в пещере не оказалось.

Ученые решили свою задачу — узнали, когда и где была сделана надпись на панцире черепахи.

И для всех Денис с Яной не существовали. Как книжные герои, которых выдумал писатель.

А Алиса с каждым часом все больше к ним привязывалась, как будто в школе с ними училась.

Через день, во вторник, она быстренько пообедала после школы и сказала роботу Поле, что вернется домой к ужину, а если немного опоздает, то это не страшно.

— Высоко не летай, — сказал Поля.

Поля сам никогда никуда не летает, хотя, как вы знаете, роботам никто не запрещает летать. Притом он боится, если Алиса куда-нибудь летит. Он думает, что если летать ниже, то не расшибешься. Чепуха. Самое безопасное место — космос, там мусора куда меньше, чем возле Земли.

— Я пойду пешком, — сказала Алиса.

Она пошутила, но робот поверил и успокоился.

Алиса никому не сказала, куда полетела, потому что сама сомневалась, выйдет ли что-нибудь из ее придумки.

Сначала она полетела в Крым, потому что двести пятьдесят лет назад Крым был Таврической губернией. Ей надо было побывать в поселке Бычки, где когда-то, очень давно, жила Мария Скакун. Больше нам ничего о них не известно.

Старых домов и даже улиц в Бычках осталось немного, потому что одну половину городка занимали санатории, а вторую — детские лагеря отдыха.

Алиса стала спрашивать прохожих, где тут музей, потому что не бывает города без музея. Но прохожие попадались приезжие, отдыхающие. Они и не подозревали, что здесь есть музей. А что показывать?

Музей занимал двухэтажный каменный дом, в котором когда-то жил табачный король Константиди.

Музейная улица была тихой, зеленой.

Дверь в особняк была открыта.

Внутри прохладно и чисто.

— Эй, — сказала Алиса. — Есть ли здесь кто-нибудь живой?

Перед ней была открытая дверь в большой прохладный зал, в котором стояли модели кораблей, висели на стенах старинные географические карты и фотографии, в стеклянных ящиках замерли чучела птиц и акул… Справа была дверь поменьше. Белая, обыкновенная, как в старом доме. На ней была табличка:

ХРАНИТЕЛЬ

Степан Скакун

Дверь открылась, и Алиса увидела высокого прямого старика в белом костюме и белых туфлях. Лицо старика было таким загорелым, словно старик только что вернулся из кругосветного путешествия на яхте, а волосы были белыми и даже голубоватыми.

— Здравствуйте, — сказал старик. — Чем я могу вам быть полезным?

— Здравствуйте, меня зовут Алиса Селезнева, я хочу узнать все что можно о Денисе Скакуне и его тете Марии.

— Странный и даже загадочный вопрос, — удивился старик. — Могу ли я спросить, чем он вызван?

Старик провел Алису в зал.

В зале было тихо, только заблудившаяся оса кружила над головой обезьяны, вырезанной из кокосового ореха.

— Денис Скакун прислал письмо из прошлого, — сказала Алиса. — Из 1852 года. Он попал в плен к пиратам.

— Не может быть! И вы видели это письмо?

— Это необычное письмо, оно было выцарапано на панцире морской черепахи.

Хранитель музея остановился перед столом в центре зала. На нем стояла большая, больше метра, модель яхты. Модель была сделана так тщательно и умело, что можно было разглядеть на ней каждый гвоздь.

На корме была видна надпись: «ВЕТЕРОКЪ».

— Эту яхту построил своими руками Степан Скакун, — сказал старик. — Меня назвали в его честь. Степан был самым лучшим корабелом на всем Черном море. Но лучшим его детищем была вот эта яхта. «Ветерок» был самым быстрым суденышком не только на нашем море, но и, вернее всего, на всех морях и океанах. Он мог обогнать любой корабль и даже пароход.

— А кто такой Денис?

— Денис — младший брат Степана. Мария Павловна — их мама. В 1852 году Денису было 12 лет.

— А что было дальше?

— Денис со Степаном согласились отправиться на «Ветерке» в южные моря по просьбе одного польского профессора, который искал морского змея и своего пропавшего брата. Это длинная история, и, если интересно, я вам дам почитать записки Степана Скакуна. Я сам от них оторваться не мог. Оказывается, брат этого польского профессора прослеживал судьбу самой древней короны польских королей. И вроде бы нашел ее, а потом сам исчез.

— А можно я посмотрю на фотографии Скакунов? — спросила Алиса.

— У нас есть только последняя фотография, на ней дядя и племянник изображены через несколько лет после возвращения из плавания.

Старик повел Алису к дальней стене, где висели фотографии.

— Значит, они вернулись из путешествия? — спросила Алиса.

— Разумеется! — сказал директор. — Вот и фотография Дениса!

И тут директор ахнул и замолчал.

На выгоревших светлых обоях среди других фотографий был виден темный квадрат. Раньше здесь что-то висело.

— Только вчера здесь была фотография! — воскликнул хранитель. — Что случилось? Кому она понадобилась?

— Вы уверены, что она была здесь вчера?

— По крайней мере, недавно, когда я сам вытирал пыль.

Вдруг хранитель поглядел на Алису с подозрением.

— А ты, девочка, здесь раньше не бывала? Что-то не очень мне нравится твоя история с пиратами и пещерами. Зачем тебе понадобилась фотография Скакунов?

— Я здесь никогда раньше не была, — сказала Алиса. — Но исчезновение фотографии меня очень тревожит.

— Почему?

— Потому что если Денис погиб в том подземелье, если пиратам удалось уморить его голодом, то и его фотографии быть не может. Он не возвращался в Бычки.

— Но я ее видел!

— Что вы видели? — строго спросила Алиса.

На полу у их ног лежала лицом вниз фотография в рамке.

— Вот она! — воскликнула Алиса.

Старый хранитель поднял фотографию и перевернул ее.

— Ну вот, мой прадедушка! — радостно сказал он.

На пожелтевшей от старости фотографии был изображен пожилой мужчина, очень похожий на хранителя музея — или наоборот, хранитель музея был очень похож на этого человека. Он сидел в кресле с высокой спинкой и был очень строгим и даже печальным.

— А где же Денис? — спросила Алиса.

И удивилась, потому что хранитель музея наморщил лоб, стараясь понять, о ком говорит Алиса.

— Какой Денис?

— О котором мы с вами говорили. Который написал слова на панцире морской черепахи…

— У Степана был племянник Денис, — сказал хранитель. — Но он пропал где-то в Южных морях… А вы о нем что-то знаете?

Он повесил фотографию своего прадедушки на стену и улыбнулся.

— Простите, что я наговорил тут, — сказал он. — Я очень испугался, что фотография пропала. Она же уникальная!

Алиса попрощалась с хранителем, еще раз поглядела на красивую яхту и пошла прочь. Настроение у нее испортилось.

Если не только исчез мальчик Денис с фотографии, но и память о нем пропала у хранителя музея, значит, дела Дениса плохи. Ему и в самом деле грозит гибель. И если Алиса не спасет его, то никто уже ему не поможет.

Глава 5. Сильвер и его попугай

В Москве есть Институт времени. Это очень большой и важный институт. Потому что там занимаются не ремонтом часов, как вы подумали, а путешествиями в прошлое. В Институте стоят кабины времени.

Если вы ученый или хотя бы аспирант и вам обязательно надо поглядеть, какого цвета были глаза у Юлия Цезаря или сфотографировать самого первого человека, то вас приводят в специальный зал, проверяют, не везете ли вы в прошлое случайных микробов или гранату, а потом отправляют за тысячу или миллион лет назад.

Алиса Селезнева уже не раз бывала в этом институте, и у нее там есть друзья и просто знакомые.

К примеру — робот Вертер. Верный друг и отважный боец. Или Ричард Темпест. Он теперь заведует в Институте Средними веками. Но, конечно, главный знакомый, которого даже директор института побаивается, это отставной пират Сильвер. Когда-то его спасли в давнишнем морском сражении или катастрофе — даже он точно не помнит, что там была за заварушка, — вот и пристроили вахтером. Ведь «кто не работает, тот не ест», как говорил апостол Павел.

Пират Сильвер сидит за столиком в холле института, всем задает вопросы, следит за безопасностью и, как положено настоящему вахтеру, не пропускает тех, кому срочно надо войти, и не замечает тех, кому в институте делать нечего. Но чаще всего он пьет ямайский ром и закусывает его ломтиком лимона.

Тогда охраной института занимается его попугай. Существо крикливое и строгое.

Пожалуйста, не осуждайте Алису за то, что она совершила преступление.

Сначала она не хотела совершать преступление и позвонила Ричарду Темпесту.

— Ричард, — спросила она, — нельзя ли мне взять на полчасика «спаскаб»? Я его верну на место.

— Верю, что вернешь, но не думай, что я из-за твоей глупой причуды согласен погубить мою научную карьеру.

— Дело идет о жизни и смерти двух людей. Возможно, детей.

— И когда же решался вопрос об их жизни и смерти? — спросил Ричард.

— Все это случилось в 1852 году, — ответила Алиса. — Денис и Яна попали в плен к пиратам.

— Тогда уже не было пиратов.

— Пираты были всегда, они даже сегодня есть.

— И что пираты с ними сделали? — спросил Ричард.

— Заточили их в пещере, до смерти.

— Но это было больше двухсот лет назад!

— Мне их все равно жалко, — сказала Алиса.

— Может быть, лучше спасем Юлия Цезаря? — спросил Ричард. — Его мне тоже жалко.

— Без шуток, Ричард, — сказала Алиса. — Ты рискуешь сейчас потерять своего друга.

— Надеюсь, что ты умнее, чем кажешься, — сказал Ричард. — И поймешь, что маленькие дети не должны и близко подходить к нашему институту. Знаешь ли ты, что вся история Земли может измениться, если ты совершишь ошибку в прошлом?

— Прошлое как море, — ответила Алиса. Она уже не первый раз разговаривала с Ричардом о путешествиях во времени. — Путешественник в нем как камень, который упал в воду. Волны сомкнутся над ним, и океан забудет о случайном возмущении.

— Все зависит от размера камня, — сказал Ричард и сам на себя рассердился. — Что я трачу время на пустые разговоры с глупым ребенком? У меня сейчас начинается совещание. Позвони мне вечерком домой, и я тебе все объясню.

Алиса поняла, что помочь ей Ричард не хочет.

Он стал слишком взрослым и серьезным.

Придется идти другим путем, сказала себе Алиса и поехала в Институт времени.

В холле института было пусто, лишь пират Сильвер с попугаем играли в шахматы. В этом нет ничего удивительного, потому что попугаи живут так долго, что не только в шахматы играют, но и говорят на пяти-шести языках.

— Привет, — сказала Алиса. — Вы робота Вертера не видали?

— Здравствуй, Алиса, — сказал попугай.

Попугай был старой птицей, сам он был зеленый с красным животом и синими крыльями, а голова у него была седая.

— Твой Вертер играет в футбол на стадионе «Будильник». За наш дубль, — сказал пират-вахтер.

— И как?

— Я туда недавно летал, — сказал попугай. — Проигрывают наши.

Пират Сильвер достал из-под стола толстую зеленую бутылку и отпил из горлышка.

— Как стыдно! — закричал попугай. — Тоже мне спортсмен, называется.

— Не в этом дело, — мрачно произнес пират. — Вы мне объясните, почему Институт времени и его команда «Машина времени» занимают в подгруппе предпоследнее место?

— Наверное, потому что другие команды сильнее? — попыталась догадаться Алиса.

— Подумай, — сказал Сильвер. — Сколько футболистов жили на Земле за последние триста лет? Страшно подумать! Марадона, Стрельцов, Ринальдо, Мандрыкин… Почему они не играют за нашу «Машину времени»?

— Потому что они давным-давно померли! — завопил попугай. — Сколько раз тебе талдычить одно и то же?

— Для кого померли, — возразил Сильвер, — а для кого живее всех живых.

— Чепуха! — закричал попугай.

— А пират Сильвер когда помер? — спросил вахтер.

— Никто не видел, где и как ты помер, а футболисты умирали в кругу семьи, прощались со всеми, у них на могилках каменные плиты клали.

— Все равно за все эти годы наберется по крайней мере сотня футболистов, про смерть которых не было ничего известно. Вот мы и соберем из них «Машину времени». Не сегодня-завтра в высший дивизион выйдем. «Спартак», берегись! «Машина времени» — чемпион!

— А если кто-то угадает Марадону или узнает Пеле?

— Пускай узнаёт, сколько ему хочется. Наш ответ простой — эти люди потерялись в далеком прошлом. А за нас играют их внуки.

Конечно, Сильвер никого не убедил, но Алиса воспользовалась его речью, чтобы начать разговор о Денисе и Яне.

— Мне надо посоветоваться с вами, уважаемый Сильвер, — произнесла Алиса нежным голоском. — Как можно помочь людям, которые попали в ужасное положение двести пятьдесят лет назад?

— Вам любой скажет: не связывайся, Алисочка! — ответил Сильвер.

— А если им грозит ужасная смерть?

— Она всем грозит.

— А тогда почему, Сильвер, вы отправились сюда, в наше время, а не умерли в своем?

— Да потому что пожить хотелось!

— А им тоже хочется.

Сильвер задумался. Потом вздохнул, заткнул бутылку с ромом пробкой и поставил под стол. Попугаю он сказал:

— Предлагаю ничью.

— Еще чего не хватало! — Попугай двинул лапкой ферзя. — Тебе шах и мат, старая галоша.

— Не считается, — закричал Сильвер и запустил в попугая костылем. Конечно, он промахнулся, и костыль просвистел у самого уха директора института, который в тот момент вошел в институт.

Академик испугался, даже присел, а Сильвер, сообразив, что дела его плохи, закричал:

— Это кто без пропуска пытается проникнуть в наше секретное заведение? Я буду жаловаться самому директору.

— Ах, нет! — воскликнул директор. — Вот мое удостоверение. Вы совершенно правы, надо его показывать заранее.

Сотрудники института, которые в мгновение ока сбежались толпой поглядеть на скандал, замерли, старясь не смеяться. Дело в том, что Сильвер у всех спрашивал пропуск. Но если у тебя пропуска не было, а пропуска давно уже все потеряли, то пропускал и так. А директор института был единственным в Институте времени, кто показывал Сильверу пропуск.

Но на этот раз случился казус.

Директор хлопал себя по карманам, полез в портфель, даже в подкладке шляпы поглядел — но пропуска не нашел.

— Какое безобразие! — воскликнул Сильвер. — Какой пример вы подаете научной молодежи? На этот раз я вас пропущу, но придется объявить вам выговор.

Директор согласился с ним и сказал:

— Не просто выговор, а строгий выговор! Последнее предупреждение. Я сам напишу приказ и подпишу его, не беспокойтесь, господин Сильвер, я вас не подведу.

Директор пошел к себе в кабинет и на ходу говорил всем встречным:

— Должен признаться, что с новым вахтером нам сказочно повезло. Хоть кто-то должен поддерживать порядок?

Директор ушел, зеваки разошлись, а Сильвер надулся от гордости так, что с громким звуком лопнул его ремень.

Алиса спросила:

— Сильвер, вы бывали на острове Хуан де Пальма?

— Ой, только не говори о нем! — воскликнул Сильвер. — Ни слова! Ни звука!

— Так вы о нем расскажете?

— Там спрятали свои сокровища капитан Кидд-младший, страшная циничная разбойница Анна Райс, пенитель трасс Игнацио Блюмкин и многие другие бандиты.

— И что? — Алиса обрадовалась, что сразу встретила такого информированного человека.

— Это несчастливое место! Все без исключения пираты, которые прятали в тамошней пещере сокровища, погибали в первом же после этого бою.

— Значит, они перестали прятать там сокровища?

— Ах, как ты плохо разбираешься в людях, моя девочка! Наоборот! Каждый следующий пират, который спешил к острову Хуан де Пальма, торопился подложить туда свою добычу, потому что думал: вот теперь-то мне достанется все, что лежит на дне пещеры.

— А что вы скажете, если узнаете, что пираты кинули в ту пещеру мальчика и девочку? Чтобы они умерли там от голода и жажды!

— Вот мерзавцы! Столько крови на ваших поганых руках, а вы еще подняли руку на невинных младенцев!

Сильвер проглотил слезы. Потом высморкался и спросил:

— А где были родители?

— Пока неизвестно.

— Позвони им, пускай скорее вытаскивают детей из ямы.

— Боюсь, что они далеко, — сказала Алиса.

И Алиса рассказала Сильверу о старой черепахе с надписью.

— Ну и дела! — обрадовался Сильвер. — Вот это приключение! Значит, детишки умерли в страшных мучениях?

— Я хочу сделать так, чтобы они не умерли! — ответила Алиса.

— Это правильно, — сказал Сильвер. — Поехали с тобой на Хуан де Пальму. Только надо будет как следует вооружиться. Если встретим Кидда-младшего или Таньку Райс…

— Вы сказали — Анну Райс?

— Вообще-то она Марина, — согласился Сильвер. — Давно не встречал эту девчонку. Но она у меня пистолет взяла, будто хотела в цель пострелять, убила из него ямайского губернатора, а ловили меня. Поехали, я с ней поквитаюсь.

— Сильвер, — очень вежливо сказала Алиса. — Мне надо попасть в 1852 год. А точнее, 14 июня 1852 года. А когда, простите, Анна, она же Марина, взяла у вас взаймы пистолет?

— Где-то в середине XVIII века, — признался Сильвер. — Но разве это играет значение?

— Даже роли не играет, — согласилась Алиса. — Мне надо получить «спаскаб»!

— Это нельзя, — сразу ответил старый пират. — «Спаскаб» — секретная машина, о ней даже не все сотрудники знают.

— А я знаю, — сказала Алиса. — И мне она нужна.

— Не дадут, — сказал попугай.

— А как взять?

— Это нарушение, — сказал попугай.

Такие слова старому пирату не понравились.

— Какое такое нарушение? — вдруг взвился он. — Дети гибнут в чужой стороне, а мы на полчасика стесняемся какой-то паршивый «спаскаб» дать. Стыд и позор!

— Где он спрятан? — спросила Алиса.

— На складе ценного оборудования.

— Там особая охрана?

— Еще какая особая! — согласился Сильвер. — Только сейчас их нет.

— Где же охранники?

— Ушли и склад закрыли.

— Куда ушли? — спросила Алиса.

— Тебе нельзя знать, — сказал Сильвер.

Теперь уж пришла очередь попугаю возмущаться.

— Жалеешь сказать, да? Жалеешь?

— Не жалею, а охраняю секреты, — проворчал Сильвер. Он прямо разрывался между желанием помочь Алисе и своим служебным долгом. — Ты хоть знаешь, что это такое — «спаскаб»?

— Разумеется, знаю. Это Спасательная кабина!

— Молодец! — закричал попугай. — Скорее, побежали!

— Погоди, — прикрикнул на птицу пират Сильвер. — Продолжай, Селезнева! Хочу знать, насколько ты подготовлена.

— В редчайших случаях сотрудник Института времени или ученый историк может попасть в беду. Например, он упадет с горы в ущелье и сломает ногу или на него нападет медведь и загонит его на сосну. Или даже инквизиция приговорит его к сожжению на костре. Тогда путешественник по времени может нажать на кнопку Особой тревоги, и ему на выручку тут же пошлют «спаскаб».

— Продолжай, продолжай!

— Все кабины времени стоят на земле и замаскированы. То под дупло, то под пещеру. «Спаскаб» — это своего рода флаер — летающий шарик, который может поднять двух человек. Особый сотрудник, спасатель, по первому зову прилетит к попавшему в беду товарищу. И его вывезут.

— А почему эта кабина секретная? — спросил Сильвер. — Ничего нет в институте секретного, а «спаскаб» секретный?

— Потому что, когда его изобрели, Академия наук запретила им пользоваться. Уж очень велик риск вмешаться в течение времени и нарушить его. Хотя на самом деле время — как кисель, все раны затягиваются.

— Вот видишь, почему девчонке нельзя летать на «спаскабе»?

— Не вижу, не вижу, не вижу! — закричал попугай. — Пойдем, Алиса, я тебе покажу «спаскаб».

— Что ты несешь, глупая птица! — воскликнул пират. — Речь идет о секретном приборе! Летают на нем только спасатели шестого разряда!

— Алиса, ты его не слушай! — Попугай взлетел и стал кружить перед носом Алисы, увлекая ее за собой.

Алисе ничего не оставалось, как идти следом за попугаем.

Сильвер кричал вслед, но не очень громко, и Алисе показалось, что он доволен таким поворотом событий.

Алиса пробежала за медленно летевшим попугаем в полуподвал. Коридор кончался закрытой дверью с табличкой на ней:

«Вход воспрещен для всех без исключения».

— Толкни дверь, — сказал попугай. — А то я слишком легкий.

Алиса послушалась попугая.

Она вошла в небольшое помещение, похожее на внутренность выпотрошенного арбуза. «Спаскаб» стоял посреди зала, это был лиловый шар ростом с Алису.

Сбоку — круглый люк.

К люку скотчем приклеена записка:

«Ключи в правом ящике стола. Вернемся после второго тайма, если не назначат дополнительного времени. Охрана».

— Все-таки это безобразие, — произнесла Алиса. — Разве так охраняют такой секретный прибор?

— А ты хотела бы, чтобы охраняли постоянно и тебя на пушечный выстрел не допустили?

— Мне-то повезло, а вдруг сюда проникнет бандит?

— Во-первых, — сказал попугай, — бандиту никогда не догадаться, что на свете есть «спаскаб», а если он слышал о нем, то никогда не сообразит, где «спаскаб» спрятан. А если он знает, где он спрятан, да еще умеет им управлять… Кстати, Алиса, ты умеешь управлять «спаскабом»? Ты киваешь? Значит, почти умеешь?

— И все-таки может попасться очень хитрый бандит, и он украдет «спаскаб».

— Ни один даже самый хитрый бандит, — возразил попугай, — не догадается, что сегодня наш институт играет в футбол. А кто не играет, тот болеет за наших. Но должен предупредить тебя, Алиса, что второй тайм кончается через шесть минут. Я бы на твоем месте поспешил. Главное, не забудь возвратиться именно сюда.

Алиса достала ключ от «спаскаба» в правом ящике письменного стола, быстро открыла машину и прыгнула на сиденье. Попугай парил в воздухе перед люком и пел пиратские песни для храбрости.

На пульте можно было набрать дату путешествия по календарю, а на вертящемся глобусе над пультом — точку, куда следовало лететь.

Алиса набрала: «14 июня 1852 года, вечер».

Потом отыскала на глобусе остров Хуан де Пальма.

Закрыла люк, включила питание, нажала на старт, и «спаскаб» понесся через столетия и километры.

Глава 6. Пленники пещеры

«Спаскаб» опустился на вершину поросшей колючками и травой единственной горы на острове Хуан де Пальма.

Вечерело.

Жужжали насекомые, которые спешили наесться нектара, пока не наступила темнота.

Алиса вылезла из люка и замерла.

От испуга.

Нет, она не увидела зверя или дракона — она испугалась, а вдруг в «спаскабе» нет веревочной или какой-нибудь другой лестницы. Как тогда будешь спускаться в колодец?

Алиса кинулась обратно в «спаскаб», включила экран и нашла страничку «Спасательное оборудование под сиденьем пилота». Под сиденьем нашлись фонарик, взрывчатка, средство от тараканов, складные чашки, а также — вот повезло! — лестница-самоподъемка. А еще обезвоженная вода, микробутерброды, которые становятся большими, если их вынут из вакуумной оболочки, и масса других нужных вещей и приспособлений, но ни одного печатного слова — если что-то забудешь в прошлом, ни троглодиты, ни инквизиторы не догадаются, откуда эти бутерброды, конфеты или лимонад к ним приехали.

Какой-то умный человек догадался сложить все спасательные вещи в один небольшой рюкзачок. Алиса надела его на плечи и отправилась вниз, к берегу, к колодцу.

Через несколько шагов перед ней открылся вид на океан и бухту у берега. В бухте стоял пиратский корабль.

Но он не был похож на пиратский корабль, как мы с вами его представляем. Хоть на нем и были две мачты с серыми парусами. Но между мачтами над невысокой надстройкой поднималась высокая и тонкая черная труба. Из нее тянулась вверх тонкая струйка дыма, как над избушкой, где бабушка готовит ужин.

Ничего удивительного, сказала себе Алиса. Ведь в 1852 году по морям плавали первые пароходы, и с каждым днем парусных судов становилось все меньше. Ведь пароходы не зависели от капризов ветра, им не нужно было ждать муссонов или искать пассаты. Насыпал угля в топку и пошел куда глаза глядят.

Правда, в те годы как раз кипел последний бой между фрегатами и клиперами с одной стороны и пароходами — с другой.

Появились чайные клиперы — большие очень быстроходные парусники, которые могли обогнать любой пароход. Они были нужны для перевозки чая из Индии в Европу. Чай впитывает в себя все запахи, которые его окружают. Если везти тюки с чаем в трюме, то они пропахнут углем, машинным маслом, железом и всеми другими неприятными запахами, которые гнездятся в корпусе парохода.

Поэтому Алиса не удивилась, когда увидела в бухте пароход. Пираты отлично могли обзавестись им, а может быть даже, они его захватили.

Между кораблем и берегом таракашкой чернела шлюпка, которая направлялась к острову.

Найти вход в пещеру Алисе не составило труда, хотя выглядел он иначе, чем в конце XXI века.

Другие кусты окружали и скрывали его, иначе валялись сучья вокруг, но главное — все это место казалось куда более обжитым, исхоженным, истоптанным. Земля там была сухая, каменистая, так что следов не видно, но зато нетрудно было разглядеть тропинку, которая вела к морю.

Алиса подошла к черной дыре — колодцу, пробитому в камнях.

— Эй! — крикнула она, нагнувшись над колодцем. — Там есть кто живой?

Никакого ответа.

— Денис! — закричала Алиса. — Яна! Вы здесь?

Никакого ответа.

Неужели она ошиблась и прилетела слишком рано… или слишком поздно?

Алиса посмотрела на часы. Половина шестого. 14 июня.

Она вытащила из рюкзака самоподъемку, которая умещалась в пластиковой оболочке, похожей на комок старых листьев, нажала на почти не видимую кнопку, и изнутри выскочила длинная цепкая лиана, которая покачалась в воздухе, как разозленная кобра, и прилипла плоским концом к скале.

Алиса дернула за лиану, та держалась крепко.

Тут же лиана принялась тащить из бурого «кошелька» тончайшую нитяную лестницу. На конце лестницы образовалось сплетенное из ниточек сиденье.

— Можно садиться и спускаться? — спросила Алиса.

К ее удивлению, лестница ответила:

— Садитесь и спускайтесь.

Алиса улыбнулась и села в колыбельку. И тут же колыбелька понеслась вниз, как будто кабина лифта.

Странно, подумала Алиса. За один день я два раза опускаюсь в один и тот же колодец. А между спусками прошло двести пятьдесят лет.

Вокруг стало темно. Алиса запрокинула голову — далеко над ней виднелся голубой круг неба.

Алисе не было страшно. Уж наверняка спасательные приборы, сделанные в Институте времени, были надежными. Путешествие вниз заняло меньше минуты.

Ноги ударились о кучу трухи, которая насыпалась сверху.

Алиса вылезла из самоподъемки и огляделась.

На запястье у нее был точечный фонарик. Если нужно, он мог усилиться в тысячу раз.

Алиса уже знала, как устроена та пещера. Надо пройти коротким коридором до зала с озером, которое соединяется с океаном.

— Денис! — тихо позвала Алиса.

Она сама не знала, почему так осторожничает. Но уж очень зловещей была тишина в пещере.

Алиса пошла к озеру, стараясь ступать беззвучно…

Но это ее не спасло.

Кто-то, невидимый в темноте, со всего размаха ударил ее камнем по голове.

И, наверное, убил бы или оглушил Алису, но совершил ошибку. Он думал, что голова Алисы должна быть там, где находится голова у взрослого человека — то есть сантиметров на десять выше, чем Алисина голова.

Он ударил камнем по пустоте, сам потерял равновесие, навалился на Алису и оттолкнул ее к стене.

Алиса не стала ждать — неважно, кто на тебя нападает. Но сначала надо дать сдачи, а потом уж разберемся, кто прав, а кто виноват.

Что она и сделала.

Алиса отпрянула в сторону и размахнулась… Но ничего не вышло, потому что в тот же момент кто-то ударил ее по затылку…

Алиса упала на каменный пол и на секунду отключилась.

Она пришла в себя от мальчишеского голоса:

— Молодец, Янка! Теперь надо отобрать у него пистолет и саблю.

Ответил девичий голос:

— Смотри, у него фонарик.

— Вижу.

— Давай ему еще разок по голове дадим, — произнесла девочка. — Он пират, его не жалко.

Алису взяли за руку и стали стаскивать браслет с фонариком.

Голова у Алисы кружилась, и ей очень не хотелось, чтобы ее снова били по голове, потому что она пират и ее не жалко.

Она резко выдернула свою руку и включила фонарь на тысячекратную мощность.

— Ах! — воскликнули нападавшие.

Алиса их сразу разглядела.

Хоть они и кинулись в разные стороны. Потому что если тебе в глаза бьет прожектор, то чувство такое, словно тебя стукнули по глазам мокрым полотенцем.

Их отбросило светом к стене.

Алиса рассмотрела их за долю секунды.

Один из нападавших был мальчиком или подростком, лет тринадцати, белокурым и загорелым. Одет он был всего-навсего в холщовые матросские штаны.

Рядом с ним к стене прижалась спиной девочка, худенькая, курчавая, темноволосая и большеглазая. Ее одежда состояла из рваного сарафана.

— Денис и Яна, — строго сказала Алиса. — Не кидайтесь на меня, так вы вообще без друзей останетесь.

— Ой, — тихонько произнесла Яна и медленно поползла спиной по стене, пока не уселась на камень. Глаза девочки были закрыты, и даже при свете фонаря было видно, как смертельно она побледнела.

— Яне плохо! — сказал Денис. — Я не знаю, кто ты и почему ты к нам пробралась, но помоги ей.

— Подержи фонарь, — сказала Алиса, — и, пожалуйста, не бей меня ничем по голове. У меня она одна, а я еще школы не кончила.

Алиса склонилась над Яной.

Она пощупала ее пульс, затем двумя пальцами смерила ей давление, послушала сердце, приложив ухо к груди девочки.

— Сильное истощение, — сказала Алиса. — Ничего опасного для жизни.

— Как ты можешь так говорить! — воскликнул Денис. — Ты же совсем еще ребенок и не знаешь медицины.

— Денис, — рассердилась Алиса. — Можно подумать, что это ты меня спасаешь, а не наоборот.

— Ты меня спасаешь? — Денис был удивлен. — Я скорее поверю в то, что пираты тебя тоже кинули в эту пещеру.

— Я бы на твоем месте не рассуждала, — сказала Алиса, — а поспешила бы за мной. От парохода сюда направляется шлюпка. Через полчаса пираты, вернее всего, будут здесь.

— Кто ты? — Денис был растерян и не скрывал удивления. — Как ты здесь оказалась? Почему я должен тебе верить?

— Я оказалась здесь, — сказала Алиса, — потому что прочла надпись на панцире черепахи.

— Ты врешь, — сказал Денис. — Только сегодня утром я нацарапал послание на панцире и столкнул черепаху в озеро в надежде, что она доберется до моря. Как ты могла успеть…

— Я не буду тебе объяснять, но ты ведь не будешь отрицать, что нацарапал послание на черепахе?

— Я понял, — сказал Денис. — Черепаху поймали пираты, а ты заодно с ними. Они подослали тебя ко мне…

— Зачем? — перебила его Алиса. — Зачем пиратам подсылать меня к тебе, если они решили уморить вас голодом и жаждой?

— Она права, — послышался слабый голос Яны. — Мы никому не нужны.

— Я не согласен! — возразил Денис. — Им еще многое хочется узнать, да мы молчим.

— Я даю тебе слово, что черепаху поймали далеко отсюда, в море, а пираты об этом и не подозревают, — сказала Алиса.

— Тогда кто же ты такая?

— Время не ждет, — ответила Алиса. — У нас всего четверть часа. Что вам надо забрать с собой?

Узники пещеры переглянулись. Яна кивнула. Денис произнес:

— Сапфировый венец короля Болеслава Храброго.

— Странное имя для короля, — заметила Алиса.

— Это был знаменитый король, — ответил Денис.

— Его венец, то есть корону, украли крестоносцы, потом она попала к туркам, а оттуда ее увезли в Индию. По пути ее захватили пираты…

— Мы хотим вернуть венец в Краков, — сказал Денис. — В музей.

— Тогда берите, только быстро!

— Иди за мной, — попросил Денис. — У тебя фонарь хороший, а у нас только огарок свечки.

Яна попыталась подняться, но Денис сказал:

— Отдыхай, ты только помешаешь.

— Мне уже лучше, — прошептала Яна.

Ее голос дрожал от слез.

— Оставайся здесь и жди нас, — сказала Алиса. — Только никуда ни шагу отсюда. Мы скоро вернемся.

Глава 7. Бегство с острова

В зале, где Алиса недавно побывала вместе с Магдалиной и Пашкой Гераскиным, все было совсем не так, как раньше: на берегу озера стояло несколько ящиков, сундуков, шкатулок и мешков. Некоторые совсем новенькие, другие потрепанные жизнью и временем, а некоторые такие старые, что развалились.

— Мы корону часа три искали, — сказал Денис. — Темно, уже отчаялись…

Он поднял корону с пола.

Корона была мало похожа на настоящую корону. Это был золотой обруч, украшенный драгоценными камнями. Довольно скромный головной убор.

— Вы сюда специально за короной забрались? — спросила Алиса.

— Нет, что ты! Но это особая история и очень интересная. Как-нибудь я тебе обо всем расскажу. Ты сама-то где живешь?

— В Москве, — сказала Алиса.

— Свежо предание, да верится с трудом, — сказал Денис. — Как же ты сюда добралась? Прилетела, что ли?

— Прилетела, — сказала Алиса.

Денис даже не удивился.

— Прости, я сейчас немного рот прополощу морской водой. Это очень горько и совсем не утоляет жажду, но у нас уже третий день ничего больше нет.

Он протянул Алисе корону, а сам хотел спуститься к воде, но Алиса остановила его.

— Денис, — сказала она. — Потерпи три минуты. Мы вернемся к Яне, а то ей так страшно в темноте! И нам надо скорее подниматься.

— Я сейчас упаду, — прошептал Денис.

Но Алиса уже шла обратно к девочке.

Яна тоже их не дождалась, она лежала у стены и быстро дышала.

Как же я с самого начала не спросила, хотят ли они пить! Дура! И рюкзак оставила наверху!

— Ребята, — сказала она. — Потерпите еще пять минут. Лучше пять минут мучений, чем всю жизнь быть мертвецом, как говорил мой друг пират Сильвер.

— У тебя друг пират?.. — Голос девочки дрогнул.

— Вся надежда на тебя, Денис, — сказала Алиса. — Или ты отважный мужчина, или мы все погибнем. Третьего пути нет.

— Я постараюсь, — сказал Денис.

— Тогда помоги Яне идти. Тут пятьдесят метров.

— А ты понесешь корону? — спросил Денис.

— Конечно, — сказала Алиса.

Поддерживая Яну, вернее, волоча ее, потому что ноги у девочки совсем отказали, они добрались до колодца.

Тут было светлее — над головами синело небо.

Сиденье, сплетенное из паутины, было трудно разглядеть.

— Смотри внимательно, — сказала Алиса, — смотри, как я сажусь в подъемник. Держись спокойно, не бойся. Сначала поднимаюсь я, потом мы с тобой поднимем Яну. Ты пойдешь последним.

— А ты не убежишь? — спросила Яна. — Вместе с короной?

— Мне некогда объяснять, — сказала Алиса и уселась в мягкое сиденье из паутинных ниток. Чтобы не тратить ни минуты, она дернула за ниточку, и сиденье понеслось вверх.

Денис только ахнуть успел.

Сиденье не только подняло Алису наверх, но и подтолкнуло ее наверх и вбок, свалив на камни. Алиса даже ушиблась. Но обижаться на умный самоподьемник было нельзя.

Она тут же отправила сиденье обратно вниз.

— Приготовиться! — сказала она. — Подъемник пошел за Яной!

Сиденье скрылось в колодце, а Алиса, которая склонилась в колодец, чтобы руководить подъемом, вдруг замерла.

Снизу от моря донеслись голоса.

Сюда поднимались люди!

Они уже близко!

Алиса наклонилась так, чтобы голова ее была ниже уровня земли и негромко сказала:

— Скорее! Пускай Яна как сядет, сразу дернет за тросик, на котором держится сиденье.

— За какую ниточку? — послышался голос снизу.

Надо бы приказать, чтобы дети замолчали, но Алиса не хотела их совсем уж пугать.

Кто быстрее?

Голоса уже так близко, что кажется — вот-вот голова первого из пиратов поднимется над откосом.

Но тут Алиса увидела, как в колодце показалось лицо Яны. Она смотрела на Алису, запрокинув голову.

Как только сиденье выбросило Яну наверх, Алиса буквально одним движением отправила подъемник за мальчиком.

— Я сейчас буду плакать, — сказала Яна. — И умру!

— Погоди умирать и помолчи.

— Почему?

— Слушай!

Яна услышала близкие голоса пиратов.

— Беги вон туда! — Алиса показала в сторону густого кустарника вверх по склону.

Яна поняла ее и, шатаясь, побрела наверх. Алисе некогда было обернуться, она смотрела в колодец.

Голова Дениса появилась над краем колодца через две минуты.

— Бежим! — страшным шепотом произнесла Алиса.

И видно, ее шепот на самом деле был таким испуганным, что Денис не издал ни звука.

Алиса подхватила рюкзак и паутинки подъемного устройства.

Она побежала к кустарникам выше по склону. Денис — за ней.

Яна лежала без чувств на полдороге.

Алиса и сама не думала, что в ней еще остались силы. Она потащила девочку к кустам.

Денис помогал ей, но сил и у него было всего ничего и пользы столько же.

Кустарник все не приближался — до него бежать и бежать…

Алиса обернулась и увидела, как снизу по тропинке поднимаются мужчины.

Если бы они посмотрели вверх по склону, то наверняка увидели бы детей.

Но они были заняты разговором и громко смеялись.

— Ложись! — прошипела Алиса.

Денис уже сам догадался.

Они упали, уткнувшись носами в землю.

Очень щекотный жук бежал по руке Алисы. Слепень укусил ее ногу… надо терпеть!

Большая змея выглянула из кустов и пристально посмотрела на Алису.

Еще этого не хватало!

Пираты — их было трое — заглянули в колодец и принялись звать пленников. Никто им не отвечал.

Один из пиратов начал разматывать веревочную лестницу.

Алиса снова потащила Яну к кустам — осталось совсем немного.

Еще чуть-чуть… и вот она в тени. Можно лечь и замереть. Рядом еле дышит Яна. Сзади лежит Денис.

Все же они молодцы.

Им нелегко пришлось.

Алиса не стала долго отдыхать. И ребятам не дала. Она только вынула из рюкзака две тубы с родниковой водой.

— Пейте маленькими глотками, — приказала она.

Алисе и самой хотелось пить, страшно хотелось. Но она понимала, что может потерпеть, а вот Денису с Яной терпеть уже невозможно — так и умереть можно.

И только когда она добралась до вершины горы, где в тени невысоких деревьев стоял ее «спаскаб», она сказала, что можно устроить привал.

— Что это? — спросил Денис, разглядывая «спаскаб».

— Воздушный корабль, — ответила Алиса. — Тебе не понять.

— Я уже летал на воздушном шаре, — сказал Денис. — Ничего удивительного. Я собираюсь построить ракету для путешествий. Ты знаешь, девочка, что такое ракета?

— Меня зовут Алисой, — ответила она, — Алисой Селезневой. К сожалению, я не могу долго оставаться с вами. Ты скажи, куда мне надо вас отвезти?

Яна, которая пришла в себя и теперь уминала мини-бутерброды, завязала корону в узел, сделанный из ее сарафана, и осталась в одних панталонах, но панталоны были длинными, до колен, — так носили девочки двести пятьдесят лет назад.

— И ты не расскажешь нам правду о себе? — спросил Денис.

— Это неважно. Вы спасены, корона тоже. А если мы задержимся, пираты начнут обшаривать остров, а он невелик.

— А ты можешь долететь до острова Пасхи? — спросил Денис. — Там наши друзья.

— Забирайтесь в мой «спаскаб». Он рассчитан на двоих, но я думаю, что троих детей он свезет.

«Спаскаб» поднялся над островом.

Он пролетел низко над пиратским кораблем, но, хоть пираты и заметили его, они, конечно же, не сообразили, что это за лиловый шар.

«Спаскаб» несся быстро, ребята боялись — им никогда до сих пор не приходилось летать, да еще с такой скоростью.

Денис несколько раз начинал расспрашивать Алису, но замолкал, уши закладывало.

Алиса опустила «спаскаб» на зеленом берегу острова Пасхи, возле валяющегося на зеленой траве, наполовину погрузившегося в землю исполина.

— Можно я напишу тебе письмо? — спросил Денис.

— К сожалению, нельзя.

— Но почему?

— Разве ты не понимаешь, — сказала Яна, — Алиса — существо с другой планеты.

— Нет, ты не угадала, — сказала Алиса. — Я из будущего. Я буду жить на Земле через двести пятьдесят лет.

— Ой, как жалко! — воскликнула Яна.

Она сразу поняла, что Алиса говорит правду, и она ее больше никогда не увидит.

Денис с Яной соскочили на траву и стояли, глядя, как Алиса подняла «спаскаб», который все быстрее и быстрее поднимался в вечереющее небо, пока не исчез…

* * *

Вернувшись в свой век, Алиса слетала в Польшу. Там она специально пошла в Краковский музей, который расположен в королевском замке Вавель, и там, в зале, под стеклом отыскала ту самую корону, которую помогла спасти.

Корона была скромной, но ведь ей больше тысячи лет!

Заколдованный король

Глава 1. Узники королевского замка

На одной планете, в замке, похожем на герцогский, только поменьше, живет Бакштир.

У Бакштира редкая специальность. Он — советник королей.

В замке Бакштира застать нелегко, потому что он всегда занят, всегда в разъездах, всегда торопится кому-то помочь, а кому-то помешать.

Он умеет бегать по волнам, вырезать лобзиком, спать до обеда, кататься на доске по потоку расплавленной лавы, может грызть камни на спор с дробизами, а однажды назло космическим пиратам просверлил дырки в их корабле.

Порой он принимается давать советы королям, но большей частью эти советы ошибочные.

Короли, которые послушались Бакштира, потом об этом жалели. Но всегда найдется король, который этого не знает.

У Бакштира в замке живет звездный пес.

Он подобрал звездного пса, когда тот был еще щеночком, и выкормил его сгущенным молоком из банки.

Звездный пес верен Бакштиру и готов защитить его от любого врага. Правда, до этого дело еще не доходило.

Если самому Бакштиру не с руки нестись в другой конец Галактики, он посылает звездного пса.

Для звездного пса нет расстояний.

Если ему надо перебраться из пункта «А» в пункт «Б», он может это сделать в одно мгновение. Он исчезнет без следа в пункте «А», а через четыре секунды, живой и невредимый, появится в пункте «Б». Причем ему совершенно неважно, как далеко они отстоят друг от друга.

У звездного пса есть один недостаток. Сколько ни бились с ним профессора и старшие преподаватели, сколько ни просили его и ни умоляли, он так и не научился говорить.

В лучшем случае он запомнит одно слово, да и то через неделю его забудет.

Если ты посылаешь пса по важному делу, надо решить, какому слову важнее всего его обучить.

Иначе может приключиться неприятность.

Когда же звездный пес никуда не спешит и не выполняет поручений, он становится самой обыкновенной собакой. Он гоняет кошек и куриц, приносит Бакштиру мячик или палку, но никогда не лает.

Если вы не знаете заранее, что встретились со звездным псом, то можете подумать, что перед вами самая обыкновенная и даже не породистая собака. Черного цвета, с белым животом и лапами. Правда, хвост у звездного пса куда длиннее и пушистей, чем у любой собаки. К тому же у него светлые, орехового цвета глаза и озорная улыбка.

Как-то Бакштир открыл свою записную книжку и увидел, что послезавтра день рождения у короля Элении Океанской. Бакштир хлопнул себя ладонью по лбу и закричал:

— Как я мог!

Бакштир всегда поздравляет с праздниками знакомых и даже незнакомых королей и принцев. Вы его ночью разбудите и спросите: когда родился царь Прюль? И он немедленно ответит: «На рассвете 8 марта 678 года Таинственной эры». А когда празднует именины принц Диссертант? «Послезавтра!» — воскликнет Бакштир и побежит покупать подарок. Настенное ружье. На каждый день рождения Бакштир покупает принцу Диссертанту настенное ружье, которое всегда висит на стене и никогда не выстрелит. Таких ружей у Диссертанта столько, что не хватает стен во всех его дворцах.

А в тот день Бакштир закричал:

— Как я мог забыть!

Беда в том, что король Элении Океанской живет посреди океана. А ведь на Элении нет ничего, кроме океана и одного небольшого острова в его середине. На острове стоит небольшой дворец короля Константина. Во дворце живет король Константин тридцати девяти лет, с бородой и бакенбардами, очень красивый и спортивный. Утром он ныряет в океан прямо из окна спальни и плавает вокруг острова. К завтраку он входит в столовую.

В столовой его уже ждет его жена Фелиция. Тридцати двух лет, очень красивая. Она не выносит спорта и решает задачи про два бассейна, из которых вода выливается, а потом вливается.

Кроме того, в замке живут принц Тимон и принцесса Аня, которые проводят там каникулы, а зимой улетают на соседнюю планету в школу.

Наконец, в замке еще живут сторож Ферапонт, бывший полковник, и повариха Мариэтта, тоже очень красивая, которая любит шить.

Когда Бакштир вспомнил про день рождения короля Константина, он понял, что подарка купить не успеет. Поэтому он записал звуковое письмо, которое вложил в ухо псу и велел ему срочно лететь на Элению Океанскую — передать сердечные поздравления королю и его семейству, а также посоветовать ему наладить разведение сардин, делать из них консервы и разбогатеть.

И еще он заставил звездного пса выучить одно слово:

— Поздравляю.

Об остальном король Константин наверняка сам догадается.

Пес помахал хозяину хвостом и исчез.

А через четыре секунды он оказался на острове посреди океана.

Когда звездный пес подбежал к открытым воротам замка, он понял: что-то тут неладно.

Ни флагов, ни флажков, ни веселой музыки, ни дымка из кухни, ни веселой суматохи, какая всегда бывает на праздники, даже если приглашенных немного.

Зловещая тишина царила над островом.

Словно он был необитаемым.

Звездный пес принюхался: ничем не пахнет.

Конечно, он, как и положено настоящему псу, поджал хвост и подался к воротам, стараясь, чтобы его не заметили.

Двор замка был пуст.

Но во дворце, вернее, в двухэтажном доме, где жил король Константин и его семья, горел свет.

Звездный пес толкнул носом дверь в дом, но она не поддалась.

«Что ж, — сказал он себе, — будем ждать».

Ждать пришлось недолго, и это было хорошо, потому что шел дождь, ветер перебирался через невысокую стену замка и колотил в узкие окна.

Дверь открылась, и из дома вышел человек, похожий на пирата.

Он и одет был, как пират, к тому же держал в руках по бластеру, на плече висел свистер, под ногтями поблескивали чустеры, к правой брови прикреплен квестер, а на запястьях блестели боевые часы и компасы, не считая барометра. Страшный человек, пенитель космических трасс!

Он огляделся, не подбирается ли к замку враг, но звездного пса не заметил, потому что пес улегся, свернувшись в кольцо сбоку от двери.

Пират вышел к воротам, поглядел на океан и выругался страшными пиратскими словами. Даже хорошо, что звездный пес таких слов не знает.

Затем пират вернулся обратно к дому и хотел было вытереть подошвы своих сапог о звездного пса, потому что решил, что это тряпка, но потом передумал. Ведь пираты не любят мыть руки, принимать душ и употреблять дезодорант после бритья. А дверь за собой он забыл закрыть. Пес скользнул внутрь следом за пиратом и услышал, как пират сказал грубым голосом:

— Никто не приближается. Вокруг пустота.

— Что и следовало доказать, — послышался ответ.

Звездный пес спрятался за креслом. Оттуда ему было хорошо видно все, что происходило в зале.

А в зале стоял обеденный стол; за ним, как и положено в таких случаях, пировали разнузданные пираты. Во главе стола сидели два известных космических пирата — Крыс и Весельчак У. Даже странно, что вы о них раньше не слышали. Порой они умеют превращаться в кого угодно, но чаще выступают в собственном облике; с возрастом им стало трудно превращаться, и они делают это только от страха или жадности.

Итак, за столом сидел Крыс — маленький, худющий, остроносый и такой злобный, что мухи, пролетая мимо, дохли и падали в суп. А рядом возвышался Весельчак У. За последние годы он сильно раздобрел и совсем облысел. Будто состоял из нескольких шаров. Голова — шар, руки связаны из шаров, даже пальцы — шарики. А уж тело — не шар, а дирижабль, который может поднять в воздух целый класс учеников.

Пираты праздновали какую-то очередную гадость.

Сколько лет они носятся по Галактике, и нет им большей радости, чем угнетать, грабить и убивать. Не очень давно они решили было, что достаточно разбогатели и пора уйти на пенсию. Но на пенсии они просидели всего два месяца, потому что тут же их бывшие товарищи напали на их убежище и ограбили пиратов до последней нитки. Так что им пришлось снова возвращаться к грабежам и безобразиям.

Пес смотрел на пиратов и думал: «Где же хозяева замка? Неужели король пригласил к себе на день рождения таких неприятных разбойников? Нет, быть того не может».

Звездный пес понимал, что раз хозяин велел ему поздравить короля Константина с днем рождения, то надо это сделать.

А как поздравишь, если хозяев нет за столом?

Он хотел было пойти на поиски короля, но услышал, как разговаривают пираты, и задержался, потому что узнал много интересного.

Это означает, что звездный пес — существо разумное. И хоть, может быть, вы об этом уже догадались, лишний раз напомнить не мешает. Потому что собаки, даже неразумные, ценят себя высоко и очень обидчивы.

— Ну что ж, коллега, — сказал Весельчак У, — выпьем с тобой по стакашке за успех нашего дела! Ловко мы их скрутили! Все же главное в нашем деле — стремительность и натиск. Они и не ожидали!

Крыс поднял стакан с коньяком и одним глотком высосал двести граммов ценнейшего французского коньяка, которому от роду сто двадцать лет и за каждую каплю которого во Франции отдают корову.

Крыс пожевал губами и брезгливо произнес:

— Вроде клопами воняет.

— Чем-то воняет, — отозвался Весельчак У. — Сейчас бы самогончика на соляной кислоте.

Пираты закусили маринованными огурчиками, приготовленными по особому рецепту королевой, и Крыс сказал:

— Сейчас заказчики приедут, а мы еще с пленниками не разобрались. Потопим их или что?

— Ты же знаешь — на них есть заказ! — рассердился Весельчак У. — Или ты совсем от старости рехнулся?

— Я все помню, — ответил Крыс, — но все же я честный пират, а не изверг какой-нибудь. То, что ты предлагаешь, участь хуже смерти. Особенно детей жалко.

— Эх, друг сердечный! Не забывай, что о нас с тобой никто не позаботится. Даже цветочка на могилку не принесет. Так что нам эти цветочки надо заранее вырастить. А на какие, прости, шиши-барыши? Ну то-то. Если мы о себе не позаботимся, так и помрем в нищете.

— Значит, решили?

— Решили! Выпьем еще по маленькой и примемся за дело.

Звездный пес понял, что король и его семья живы и находятся здесь, в замке. Им угрожает опасность. Видно, пираты решили с ними разделаться. А раз так, то надо как можно скорее поздравить короля Константина с днем рождения, а то не успеешь. Увезут или утопят, а дело не сделано.

Вы помните, конечно, что пес умеет говорить только одно слово. На этот раз Бакштир научил своего любимца слову «поздравляю!».

Пес принялся размышлять: где бы могли томиться пленники пиратов, и тут ему пришли на помощь сами пираты. Весельчак У приказал одному из своих подручных:

— Сходи-ка, голубчик, в подвал, погляди, не скучают ли наши птички?

Пират сунул в рот сосиску и побрел к задней двери. Звездный пес, прижимаясь к полу, побежал за ним следом. Никто пса не заметил — пираты снова принялись пировать.

Пират топал вперед, жевал сосиску и притом мычал какую-то дикую песню.

Они прошли по коридору, вырубленному в скале, и оказались перед дверью.

Пират спросил громким голосом:

— Эй, как вы там? Не замерзли?

Никто не ответил.

— Ну, вы чего? — Пират проглотил кусок сосиски, вздохнул и продолжал: — Я сейчас дверь открою, а вы выскочите и будете меня палками бить. Я правильно догадался?

Из-за двери не отвечали.

— Учтите, — сказал пират. — У меня бластер, свестер и твистер, и все на вас направлены, и если вы себя не жалеете, то подумайте о детишках.

С этими словами он открыл дверь и заглянул внутрь.

А в комнате было темно.

Звездный пес воспользовался случаем и между ног пирата проскочил в комнату.

Пират включил фонарь, что висел у него на груди.

И в темноте заблестели глаза пленников.

Оказывается, они просто не хотели с ним разговаривать. Это с пленниками бывает, особенно если это гордые и благородные пленники. Ну, а как вы понимаете, король Константин, его семейство и даже слуги были очень гордыми людьми.

Дверь захлопнулась.

Снова стало темно.

Кромешная темнота.

Слышно было, как дышат люди.

И как дышит собака.

— Кто тут? — послышался женский голос.

Звездный пес громко вздохнул и с трудом выговорил:

— Поздравляю!

— Кто кого поздравляет? — удивился мужской голос.

— Папа, — раздался в ответ голос девочки, — неужели ты не понял, что к нам пробрался звездный пес? Настоящий звездный пес господина Бакштира. Разве ты забыл, как Бакштир летом к нам прилетал в гости вместе со своей собакой?

Звездный пес понял, что говорят о нем, и тихонько заскулил.

Дело в том, что звездный пес может лаять только у себя дома, в замке Бакштира, а когда он в пути или на задании, то разучивается лаять.

Он пополз ближе к голосу, и тут маленькая детская рука опустилась на его мохнатую спину.

— Он здесь, — произнесла девочка, и звездный пес догадался, что это принцесса Аня.

— Его прислал к нам Бакштир, чтобы поздравить меня с днем рождения, — сказал мужской голос. — Как это любезно с его стороны. Он никогда об этом не забывает.

Звездный пес подставил принцессе Ане ухо, и она сразу нашла в нем трубочку с поздравительным письмом Бакштира.

Она передала трубочку папе, и все услышали звуковое письмо: 
«Дорогой Константин,
Если можешь, прости
Непутевого старого друга.
В окруженьи гостей
Ждешь, волнуясь, вестей,
А от друга не слышишь ни звука.
Я тебя рассердил,
И терпеть нету сил.
Ты безжалостно просишься в драку.
Я же так далеко, что побить нелегко,
Так побей за меня собаку!»

Услышав такое предложение, пес зарычал. Меньше всего ему хотелось, чтобы его били вместо хозяина. Но все засмеялись и стали объяснять звездному псу, что это шутка Бакштира, который знает, что король Константин в жизни никого не побил: в его дворце специальным декретом были запрещены мышеловки, крысиные яды, средства от тараканов, капканы на волков и носорогов, а в углах всех комнат были пробиты дырки и норки, чтобы живым существам было куда спрятаться.

Правда, на этом острове в безбрежном океане не было мышей, тараканов, зайцев, волков и носорогов. Только мухи, которых тоже нельзя было убивать.

— Твой хозяин — большой шутник, — сказал король Константин. — А не можешь ли ты, песик, рассказать нам, что делают пираты и что они собираются делать дальше?

Пес старался рассказать королю, что пираты замыслили что-то ужасное, только он не знает что! Но рот его открывался и закрывался, а звуков не получалось. Лишь одно слово «поздравляю».

Тогда король сказал:

— Слушай, пес, если нам не удастся спастись, а ты вернешься к Бакштиру, скажи ему, что вчера на нас неожиданно напали пираты. Они опустились на своем космическом корабле, перекрашенном под судно доставки лимонада и шоколада, у самого нашего острова. Ферапонт, наш слуга, сам открыл им ворота. Мы совершенно не понимаем, кому понадобился наш остров: на нем ничего не растет, нет полезных ископаемых, и мы никого не обижали.

Пес услышал, как заплакала королева Фелиция, он сам тяжко вздохнул, потому что не мог помочь этим людям.

— Папа, — сказал тут принц Тимон, десяти лет, будущий отважный рыцарь, — ведь звездный пес не умеет говорить. Как он расскажет обо всем Бакштиру? Может, лучше написать ему письмо?

— Как же написать письмо, мой мальчик, — вздохнула королева Фелиция. — У нас нечем писать и не на чем писать.

— Писать можно кровью, — сказал принц Тимон. — Я разрежу себе палец, и мы будем макать в мою кровь палочку.

— Ах, — сказала Фелиция. — Мой сын хочет покончить с собой! Я сейчас упаду в обморок.

— Мамочка, не надо, — попросила ее принцесса Аня. — У нас тут некуда падать. Не будешь же ты лежать в обмороке на каменном полу?

— Ни в коем случае! — ответила королева. — Но и резать пальцы я Тимону не позволю. В крайнем случае, пускай это сделает Ферапонт. Он бывший военный и привык к разным ранам и порезам.

— Так точно, ваше величество! — ответил в темноте басом дворецкий Ферапонт. — Мне бы ножик!

На этом все и кончилось, потому что дверь распахнулась и вошли два злодея с фонарями. Затем появился пират Крыс.

— Как живете, как животик? — спросил он ехидным голосом.

— Прекратите это безобразие! — возмутился король Константин. — У нас нет никаких сокровищ, мы живем на гонорары от книг, которые я пишу и издаю на культурных планетах. Моему перу принадлежит знаменитый труд «Как здороваться и прощаться», а также бестселлер «Ложка, вилка, где салфетка?».

— А мы с Аней учимся в самых обыкновенных школах! — крикнул Тимон. Он оказался очень приятным мальчиком и притом храбрым. Звездный пес хотел бы с ним дружить, но, вернее всего, этого мальчика скоро убьют, и они не успеют подружиться.

— Ну зачем вы завоевали наше королевство! — воскликнула королева Фелиция. — Кому нужен наш маленький остров? На нем даже клубника не вызревает.

— Молчать! — крикнул пират Крыс. — Не в этом дело. Мы с Весельчаком люди маленькие. Нам заказали вас завоевать, пришлось подчиняться. Вот ты, король, живешь на гонорары от вежливых книжек, а я живу на гонорары от нападения и разбоя. Приходится работать, а то бы мы с тобой с голоду померли.

Даже звездный пес удивился этим словам. Получалось, что пираты и писатели ничем друг от друга не отличаются.

— Было высказано мнение, — послышался от двери другой голос. Это говорил пират Весельчак У, которому в дверь не протиснуться, значит, приходится ждать в коридоре, — чтобы вас всех утопить в океане. Потому что — нет человека, нет проблемы. Но нашелся один добряк. У него есть хобби. Все знают, что такое хобби?

У Весельчака У такой тонкий голосок, что страшно становится, как бы он не порвался.

Он оглядел всех в комнате.

И тут его свинячьи глазки натолкнулись на звездного пса, который старался спрятаться за принца Тимона.

Но не успел.

— Это? Еще? Что? Такое?! — завизжал он.

— Это мой песик, — быстро ответил принц.

— Твой песик? А почему я его не видел раньше?

— Потому что он маленький, — сказала принцесса Аня. — Он под ногами крутится, а вы вдаль смотрите.

— Что ж, в этом есть смысл, — произнес Весельчак У. — Только смотрите, чтобы он не кусался. Я этого не переношу. Если укусит — я его из бластера пополам перепилю!

Весельчак почесал свой узкий лобик и постарался вспомнить, о чем же он раньше говорил. Потом вспомнил и продолжал:

— Я про хобби спрашивал. Никто ничего не скажет?

Все молчали. Потому что понимали: чем больше скажешь, тем легче пирату к чему-нибудь придраться.

— Ладно, не буду вас томить, — рассмеялся пират. — Есть у нас дружок, он собирает куколок. Странное дело. А вот платит он совсем неплохо. Настолько неплохо, что мы не послушались наших заказчиков, которые велели этот островок очистить от свидетелей, и не будем вас топить. Мы нашли для вас участь хуже, чем смерть. Вы будете живы, но хуже, чем мертвы. Потому что неподвижны. Есть вопросы?

— Я требую, — сказал король Константин, — чтобы вы немедленно отпустили нас на свободу. Иначе вам плохо придется.

— Нам все грозят, — ответил Крыс, — но ничего пока не случилось. Летаем, стараемся, помогаем людям. Так что неси сюда, Весельчак, машинку-превращалку, так сказать одеревенелку.

— Готово! — ответил Весельчак У.

Глава 2. Оболочники на Элении

Когда звездный пес не вернулся в тот же день и не вернулся через два дня, Бакштир встревожился. Конечно, он не боялся за своего пса, он был уверен, что тот перехитрит любого врага, но все равно ночью не удалось заснуть.

Затем он послал космограмму на планету Элению Океанскую.

Никто ему не ответил.

И тогда Бакштир вышел на связь с ИнтерГалактической полицией.

В полиции ему обещали в ближайшие часы послать на Элению Океанскую патрульный корабль.

Послали без обмана, почти сразу.

К вечеру патрульный корабль вышел на орбиту вокруг Элении Океанской. Вскоре показался и остров короля Константина, столица размером в два футбольных поля.

Никаких следов населения на острове не обнаружилось. Больше того, кто-то умудрился за три дня снести королевский замок и разровнять это место, так что остров стал похожим на спину кита.

Когда патрульный корабль подлетел совсем близко, то стало видно, что остров поблескивает, словно только что прошел дождь, хотя на небе не было ни облачка.

Все это встревожило полицейских, и они медленно опустились поодаль от острова — мало ли какая бактерия или паразит попали сюда из океана.

На флаере полицейские подлетели к острову и тут увидели, что над камнями поднимаются тонкие прозрачные ручки.

— Господи! — воскликнул начальник патруля. — Это же оболочники! В жизни не видал столько их в одном месте!

Есть такие существа во Вселенной, называются они оболочниками. Обыкновенный оболочник представляет собой прозрачную пленку толщиной в палец. Он может обволакивать любой предмет, и, если он съедобный, оболочник его сразу же впитает в себя и переварит; если он несъедобный, то оболочник просто отдохнет, окутав его собой, как шалью. У оболочников есть конечности. Если надо передвигаться быстро, то оболочник может встать на ножки, а если надо чего схватить, то вытянет ручку. Оболочники относятся к разумным обитателям Галактики, но не хотят участвовать ни в общих делах, ни в культурной жизни. Они слишком заняты собой — питанием, сном, удобством и отдыхом. Свою планету они, как рассказывают, заселили настолько, что покрыли ее сплошным слоем. Но ничего страшного, они не голодают, потому что если нет другой пищи, они могут поглощать солнечную энергию.

Для этого оболочник старается занять как можно больше места. Он становится тонким, как лист бумаги, и размером с одеяло. Лежит и впитывает солнечное тепло.

Планета оболочников богата полезными ископаемыми, поэтому оболочники приглашают на свою планету геологов, нефтяников, шахтеров, и те добывают золото, нефть и мрамор. Но оболочникам дома и дворцы не нужны, так что им достаточно одного города на всей планете. Там находится космопорт и все правительства. И мало кто из оболочников живет в домах города, большей частью они лежат там на крышах и глядят на звезды. А в домах живут иностранные послы и специалисты.

В последние годы оболочники принялись покупать необитаемые острова и даже целые планеты, чтобы поселиться там и лежать на берегу.

Когда галактические полицейские поняли, с кем имеют дело, они высадились на остров короля Константина и со всей строгостью спросили оболочников, как они туда попали и куда дели королевское семейство.

Оболочники долго делали вид, что они неразумные растения, но когда полицейские связались с посольством оболочников в Галактическом центре, то удалось узнать вот что.

Оболочники искали себе новую планету, и какие-то люди (как оказалось потом — космические пираты) предложили им купить Элению Океанскую, сказав, что местные жители оттуда уехали. Когда оболочники заявились на остров, оказалось, что и в самом деле никого там нет. Оболочники привезли с собой сильный растворитель и за несколько часов уничтожили все постройки и даже стены замка, а потом легли на землю и принялись отдыхать… Больше они ничего не знают; кто были продавцы острова — им тоже не известно, а потому просим нас не беспокоить.

Но когда им сказали, что остров куплен ими незаконно, а настоящие его владельцы исчезли без вести, оболочники испугались, но помочь полиции ничем не смогли.

Так что ни короля, ни звездного пса найти не удалось.

Глава 3. В гости к бригитте!

Самая таинственная и страшная история, что случилась с Алисой, началась совсем не страшно. Но разве можно угадать, какие сюрпризы готовит тебе жизнь?

Алиса с мамой завтракали. Дело было в пятницу, в апреле.

Мама сказала:

— Я тебя очень редко вижу.

— В этом нет ничего удивительного, — ответила Алиса. — Надо чаще встречаться. А мы с тобой так заняты, что не остается времени на личную жизнь.

Домашний робот Поля, который принес овсянку, вздохнул и сказал:

— Чем рассуждать, поехали бы куда-нибудь вдвоем. А то скоро узнавать друг дружку не будете. Стыдно! А еще мать и дитя.

— Поля прав, — согласилась мама. — Как ты смотришь, Алиса, чтобы на выходные нам слетать к Бригитте?

— Я смотрю на это с радостью, — ответила Алиса. — Хотя мой друг Гераскин будет недоволен.

— Что он задумал?

— Он соблазняет меня полететь в Индию. Там в заповеднике штата Майсур свихнулся тигр, гоняется за слонами и людьми. Его надо найти и усыпить.

— А вы тут при чем? — удивилась мама.

— Пашка думает, что мы первыми поймаем тигра.

— И ты в это поверила?

— Даже не знаю. Пашка такой авантюрист — просто ужас. Лучше не оставлять его с тигром наедине.

— Никуда он не полетит, — сказала мама. — Без него обойдутся! У Пашки же контрольная по математике не сдана.

— Мама! Ты гений! Как ты догадалась?

— А тут и догадываться не надо. У твоего Гераскина всегда по крайней мере три контрольные не сданы. Ошибиться невозможно.

— Ах, мама, — вздохнула Алиса, — ты слишком умная, с тобой даже скучно.

— Ну как, летим к Бригитте?

— Разумеется!

Мама тут же набрала номер Бригитты. Ее подруга сидела в шезлонге на берегу моря и читала книжку.

— Ах, — сказала она, увидев на браслете часов лицо Алисиной мамы. — Что-нибудь случилось?

— Ничего не случилось, — сказала мама. — А ты нас с Алисой примешь в гости?

Бригитта от радости вскочила с шезлонга и побежала по пляжу.

— Ты куда? — спросила мама.

— Печь пирог по случаю вашего приезда! — откликнулась на бегу Бригитта.

— Никуда вам не деться, — сказал робот Поля. — Придется лететь, и немедленно, а то пирог подгорит.

Конечно, сразу полететь не удалось — и у Алисы, и у ее мамы были неотложные дела, к тому же надо было купить Бригитте подарки. Во-первых, буханку бородинского хлеба, потому что в Лондоне, а уж тем более в деревне Бичхэд, на берегу пролива Ла-Манш, что отделяет Англию от Франции, бородинского хлеба буквально не достать! Во-вторых, хорошую малосольную селедочку — Бригитта очень скучает по малосольной селедочке. Наконец, коробку московских шоколадных конфет, которых в Англии днем с огнем не найдешь.

Алиса хотела взять купальный костюм и акваланг, но мама ее отговорила, потому что в апреле море еще очень холодное. Сама она взяла с собой краски и планшет для рисования. Когда профессор Селезнев пришел с работы и узнал, что его жена и дочка собрались на выходные в Англию, он хотел было к ним присоединиться, но Алиса с мамой его не взяли. Мама сказала, что женщины хотят отдохнуть без мужчин и роботов. Селезнев засмеялся, а домроботник Поля обиделся. Он с возрастом стал очень обидчивым, он жалел, что не родился человеком. Ему хотелось стать почетным членом клуба нумизматов, но роботов в почетные члены не берут, только в обыкновенные.

Еще не стемнело, как Алиса с мамой прилетели в Лондон.

Бригитта встречала их в аэропорту Хитроу. Они обнялись, а потом долго бежали по коридорам и переходам, пока отыскали стоянку флаеров. На стоянке они стали искать флаер Бригитты и не нашли, так как искали его не на той стоянке.

Они прилетели в Бичхэд уже в темноте. И даже промахнулись мимо деревни, потому что Бригитта не доверяла автопилоту и решила вести флаер сама; вместо Бичхэда она умудрилась сесть на острове Джерси возле зоопарка имени Джеральда Даррелла. В конце концов она сдалась, и еще через двадцать минут флаер на автоматике сам привез ее домой.

Деревня Бичхэд лежит на берегу моря, в десяти милях от города Дувр, славного своими гигантскими меловыми скалами, которые видны издалека, как белый занавес, опущенный от неба к волнам.

Состоит деревня из двух улиц. Одна улица ведет от леса к морю, а вторая тянется вдоль пляжа. У улицы, которая тянется вдоль пляжа (там живет Бригитта), есть только одна сторона — то есть все ее похожие друг на друга белые домики глядят на море. У всех этих домиков, крытых красной черепицей, есть веранды, которые выходят на пляж. На верандах стоят стулья и столики. Жильцы домов и их гости пьют там чай.

Бригитта жила в домике совсем одна, чтобы ей никто не мешал писать детективные романы и читать старинные книжки. Ее дети — Джейн и Ричард — жили за океаном в Америке. Бригитта родилась в Болгарии, но уже много лет живет в Англии. Она черноволосая, маленького роста, все старается делать сама, но не все у нее получается. Это еще чудо, что она ничего не сломала и не разбила, летая на флаере, потому что она порой забывает, что летит, а не просто сидит в кресле. Но вы знаете, что во флаерах такая система безопасности, что разбиться или столкнуться с каким-нибудь домом или другим флаером совершенно невозможно. Правда, Бригитте кое-что из этого удавалось.

Она сама рассказывала, как опустилась в Нью-Йорке на факел статуи Свободы и никак не могла понять: где же лифт вниз? Тогда она нырнула в холодную воду из-под облаков, и все в городе решили, что упал метеорит. А однажды она писала роман, в котором ее герой должен был попасть на необитаемый остров и жить там два года, питаясь кокосовыми орехами. Бригитта нашла по компьютеру необитаемый остров в Тихом океане, полетела туда на флаере, отправила флаер домой, чтобы все было по-настоящему, и осталась совсем одна. И тут обнаружилось, что остров лежит возле самой Антарктиды и никаких кокосовых пальм там сроду не водилось. А водятся там пингвины и чайки. Бригитта принципиально не ела пингвинов и чаек, и потому ей пришлось питаться мхами и лишайниками, пока она не построила собственными слабыми руками плот из обломков старых кораблей, выброшенных штормами на скалистый берег.

Шестнадцать дней она плыла на этом плоту по бушующему океану, пока от него не осталось одно бревно. Тогда ее увидели с научно-исследовательского судна «Морской змееныш». От недоедания Бригитта была такой легкой, что ее чуть не унесло ветром к облакам. Она разучилась есть и при виде картошки спрашивала: «А что с этим делают?» После приключений на необитаемом острове Бригитта написала свой лучший роман, основанный на ее собственных приключениях. И к тому же разбогатела. Знаете почему? Оказывается, бревно, на котором она плыла, когда-то было перилами капитанского мостика каравеллы Колумба «Санта Мария», и на этом бревне великий мореплаватель каждый день делал зарубки, пока не добрались до цели. После того как это бревно спасло Бригитту, его продали на аукционе «Розбери» в Лондоне. За обладание бревном бились Британский музей, Дом-музей Колумба в Испании и еще шестнадцать музеев. Победил музей Землепроходцев из небольшого русского городка Великий Гусляр. Он смог выложить за реликвию сто сорок тысяч межпланетных кредитов. С тех пор бревно лежит в первом зале музея, как раз под портретом знаменитого гуслярца Корнелия Удалова, который прославил свой город на заре космической эры.

Увлекательные детективные и исторические романы Бригитты вышли в шестидесяти странах мира, а также на шести планетах, где живут двуногие. По ним сняты три известных сериала; вы, наверное, смотрели самый выдающийся — «Планета пахнет мылом». Во всех романах действует бабушка-сыщик Кроманьона Эф. Многие читатели и зрители уверены, что Кроманьона Эф и писательница Бригитта Гейл — одно лицо. Ей присылают письма, факсы, электронные и голубиные послания с просьбой помочь найти исчезнувшую в прошлую пятницу тетю Фаину или сбежавшую из дома кошку Тутти. Бригитта старается всем помочь, для чего она наняла в Лондоне частного детектива, который пока еще никого не нашел и не поймал.

Пока они летели от Лондона до Бичхэда, Бригитта расспрашивала Киру и Алису об их жизни.

— Ну говори, Алисочка, говори! — требовала она. — Что же ты молчишь! Я так по вам соскучилась.

— Ты уверена, что мы летим правильно? — спросила Алиса. — Почему под нами море?

— Ах, — воскликнула Бригитта. — Я заговорилась. Боюсь, что мы опять прилетим на остров Джерси! Но если вы хотите сходить в зоопарк, я буду только рада.

— В следующий раз! — сказала Кира. — Сначала мы хотим у тебя погостить.

Алиса издали узнала дом Бригитты, она здесь уже бывала в детстве. Тогда на зеленом газоне перед домом стояла косилка. Так никуда она и не двинулась за последние пять лет. Из окон дома тянулись струйки черного дыма.

Бригитта первой вошла в дом и сказала:

— Ты, Кируша, пойди на кухню и проверь, моя дорогая, не сгорел ли пирог, который я утром поставила на плиту, а Алисе я пока покажу новые приобретения для моей коллекции.

Пирог сгорел — никакая автоматика его не спасла. Об этом можно было догадаться, даже не входя в дом.

В прихожей отчаянно трезвонил видеофон.

Бригитта включила его.

— Ты узнаешь меня? — спросила толстощекая пожилая женщина. — Я твоя соседка Кэрри.

— Очень приятно, — ответила Бригитта.

— Проверь, пожалуйста, — попросила Кэрри, — у тебя на плите ничего не сгорело?

— Спасибо, я уже догадалась.

Она отключила видеофон, и тут же в дверь постучали.

— Простите, — сказал дедушка, похожий на большого гнома, — я тут гуляю с ручным крокодилом, и мне показалось…

— Все нормально! — ответила Бригитта. — Пожар потушен, пирог погиб.

Дикторша с экрана телевизора сказала: «Пахнет горелым!»

— Как им всем не стыдно вмешиваться в мою личную жизнь! — возмутилась Бригитта. — Вот не буду больше подходить к телефону, им придется замолчать.

И в этот момент сверху, с потолка, с неба, со звезд — неизвестно откуда, но сверху, послышался глубокий, громкий голос:

— Внимание, внимание! Жители дома номер тридцать восемь и лично миссис Гейл. Проверьте, не горит ли у вас что-то на кухне! Наш пожарный флаер кружит над вашим домом, и в случае необходимости мы сразу зальем пожар.

— Этого еще не хватало! — откликнулась Бригитта. — Никакого пожара нет! А если вам захотелось попробовать моего чудесного пирога, то должна вам сказать, что мои гости из Москвы давно его уже съели.

— Тогда простите за беспокойство, миссис Гейл! — откликнулся голос пожарного флаера.

Наступила тишина.

Потом Бригитта сказала:

— И представь себе: именно здесь я искала уединения!

С этими словами она взяла Алису за руку и повела в соседнюю комнату, которая именовалась библиотекой или коллекционным залом. А некоторые даже называли ее музеем.

Глава 4. Кукольные домики

Одни с утра до вечера слушают музыку. Кто классическую, а кто джазовую. Другие не могут оторваться от компьютера. Вставляют экранчик в глаз и глядят одним глазом на действительность, а другим — на виртуальную реальность. Третьи путешествуют. В пятый раз идут пешком на Южный полюс или в глубины океанской впадины Тускароры. Каждому свое, как говорили древние римляне: «Каждому свое, а мне — чужого, но получше».

Бригитта относится к славному племени коллекционеров. Она собирает красивые старинные вещи, и поэтому у нее в библиотеке уместилось сразу несколько коллекций. Например, она собирает керосиновые лампы, фарфоровые статуэтки, редкие книги и даже ночные горшки. Не смейтесь! Лет двести назад во всех спальнях мира стояли ночные горшки. И у короля, и у сапожника. А раз горшков было так много, то они между собой соревновались — какой красивее. Вот фаянсовые горшки и расписывали цветами, охотничьими сценами или даже гербами хозяев. Но самая главная, хоть и небольшая, коллекция Бригитты — это кукольные домики. Может быть, вы не знаете, что это такое, тогда я вам расскажу.

Очень часто игрушки — это уменьшенные взрослые вещи. Куклы — это уменьшенные люди, оловянные солдатики — это еще более уменьшенные люди, а еще есть наборы «Жители Сириуса» или «Зеленые человечки» — это уже космические игрушки, так же как прыгающие дракончики, крокодилы и жабеныши, к которым придаются микроскопы, чтобы их можно было отыскать в стоге сена.

Издавна люди придумали делать домики, такие же как настоящие, но в двадцать раз меньше.

Когда-то давным-давно жил великий поэт Александр Сергеевич Пушкин, а у него был друг Нащокин, дом которого стоял в Москве возле Садового кольца. Дом был самый обыкновенный, двухэтажный, небольшой. И вот Нащокин решил: «Сделаю-ка я копию моего дома, но маленькую. То есть велю мастерам изготовить мой рояль, диван, на котором я лежу, посуду, с которой я ем, часы, на которые гляжу, — все, что есть в комнатах, пускай мне сделают художники, плотники, столяры и ювелиры».

У Нащокина было немало друзей, а с тех пор как он решил сделать копию своего домика, их число удвоилось. Каждому хотелось заглянуть к Нащокину и посмотреть, как движется дело. Каждая новая игрушка стояла посреди гостиной, гости собирались вокруг и радовались, как дети. Ах, говорили они, я же могу поднять этот рояль на ладони, а за этот письменный стол отлично могла бы усесться мышка. Когда же на фарфоровой фабрике для Нащокина сделали тарелочки и чашечки, то у дома выстроилась очередь знатных дам, которые мечтали посмотреть на сервиз вблизи. Говорят, что царица приезжала в Москву, полюбоваться игрушками. А Пушкин там просто дневал и ночевал.

Нет, я не прав! Я все повторяю — игрушки, игрушки! А это были не совсем игрушки. С тех пор прошло почти двести лет, давным-давно все вещи, что стояли в доме, погибли, разрушились, сгнили, разломались. Да и сам дом, хоть и кирпичный, не раз переделывали и ремонтировали. А вот «Нащокинский домик» до сих пор цел. Он оказался куда более живучим, чем люди и настоящие вещи. Его мебель, посуда и другие вещи сделаны так точно, что по ним можно учить историю, а если надо, то построить снова дом и снова обставить его.

«Нащокинский домик» был королем кукольных домов. Но у него много братьев. Особенно кукольные домики популярны в Англии. Там принято покупать пустой дом, высотой ребенку по пояс, а потом для него покупают в специальных игрушечных магазинах посуду, мебель и даже жильцов — куколок ростом с палец, сделанных точно как люди. И для них шьют специальные платья и пальто, даже ботинки и сапоги. Волосы у кукол этих домиков настоящие, и порой на лице размером с ноготь не только рисуют ротик и нос, но и вставляют глазки из драгоценных камешков.

В небогатом доме и кукольный домик был простым. И делали его из раскрашенной фанеры, а на крыше рисовали черепицы. А вот в богатых домах, и уж тем более в герцогских или баронских замках, кукольному домику отводили специальную комнату и вокруг него разбивали кукольный сад, рядом строили игрушечную конюшню с кукольными лошадьми, в кукольном саду трудился кукольный садовник, а возле кукольного пруда сидел рыболов.

В таких кукольных комнатах проводили порой кукольную железную дорогу, а у вокзала игрушечных пассажиров поджидали кукольные кэбы и фиакры — то есть кареты.

Часто кукольные домики служили многим поколениям детей в семье. Когда у первых владельцев домика рождались дети, им покупали новую посуду и мебель для кукольного дома, и он существовал много лет.

Бригитта — любительница кукольных домиков, и у нее их целых три. Один совсем старый, у него даже крыша из соломы и окошки маленькие, подслеповатые. Другой домик современный, недавно купленный в магазине. Возле него стоит автомобиль, а внутри видны телевизоры и космовизоры. Наконец, третий дом — не дом, а целый замок. Видно, он когда-то стоял в баронской детской комнате. Он очень красиво сделан, но, к сожалению, требует ремонта — лет сто до него никто не дотрагивался. И другая беда мучает Бригитту: в том доме нет жильцов. Потерялись. Столики есть, посуда в буфете, кухня с плитой, спальня, в которой стоит кровать под балдахином, библиотека с махонькими книжками, письменный стол, а на нем лампа под зеленым абажуром — все там есть, а вот кукольных людей не нашлось.

Конечно, Бригитта могла бы купить новых человечков, но ей не хотелось этого делать. В таком старинном доме должны жить старинные человечки. Поэтому, когда они с Алисой осмотрели все домики, Бригитта сказала:

— Завтра утром мы с тобой едем на аукцион.

Глава 5. Аукцион игрушек

Если вы еще не знаете, я объясню, что такое аукцион.

На аукционах продают старые вещи: картины, стулья, автомобили, книги и всякую всячину.

Но это не магазин. Ты не можешь прийти туда и сказать: «Заверните мне эту картину!»

На аукционе продается сразу много вещей, и приходят туда сразу много покупателей. Они рассаживаются на стульях, и каждому выдают карточку с номером.

Приносят вещь. Аукционист, то есть человек, который командует аукционом, громко говорит, сколько стоит вещь. Тот, кто даст за вещь больше всех, ее и получает.

Аукцион «Розбери» проходил в небольшом зале, где когда-то был склад. У стен склада стояли разные вещи, которые можно было купить, а в середине — двадцать стульев для покупателей.

Пока аукцион не начался, люди ходили по залу и рассматривали игрушки.

Потому что Бригитта привезла Алису на аукцион старых игрушек. Конечно, игрушки покупали там не для детей, потому что детям покупают новые игрушки. Но есть коллекционеры старых игрушек, и есть музеи, которым они тоже нужны.

— Смотри, Бригитта! — воскликнула Алиса.

Она остановилась перед столом, по которому шагали целые полки оловянных солдатиков; там стояли пушки, на холме, скрестив руки на груди, замер французский император Наполеон, который всеми этими войсками командовал.

А за солдатиками Алиса увидела железную дорогу, с вокзалом, мостами, семафорами, туннелем и различными вагонами.

А какие там стояли, сидели и лежали куклы!

Совсем старинные, тряпичные, набитые ватой или соломой с нарисованными на круглых лицах глазами и ротиками; куклы королевские, фарфоровые, в шелковых и бархатных платьях; куклы новые, которые умеют ходить, говорить, плакать и смеяться, знают иностранные языки и арифметику.

Увидела там Алиса и коня-качалку, чуть меньше настоящего, под седлом и с уздечкой. А рядом на столике лежал ящик с коллекцией бабочек и стоял микроскоп, сверкающий бронзой.

Но больше всего Алису поразил фрегат — под всеми парусами, с вымпелами на мачтах, собранный из десяти тысяч дощечек.

А куда делась Бригитта?

Конечно же, она стоит возле кукольных домиков.

Снимает крыши, чтобы заглянуть в спальню на верхнем этаже, открывает дверцы, подглядывает в окна.

— Что интересного ты нашла? — спросила Алиса.

— Обыкновенные домики, — ответила Бригитта. — Ничего особенного.

Она отошла к ящикам и коробкам, что стояли за домиками. В них лежали вповалку кукольные вещи: мебель, посуда, одежда…

И тут на кафедру взобрался аукционист.

Это был скучный мужчина, в сером костюме, с приклеенной к длинному лицу невеселой улыбкой.

Он ударил молотком в небольшой гонг и объявил:

— Аукцион начинается. Я прошу дам и джентльменов занять места.

Люди в зале стали рассаживаться по местам. Алисе и Бригитте мест не хватило — слишком поздно пришли. Но ничего страшного, даже интереснее смотреть на остальных сверху.

— Продается модель железной дороги, — сказал аукционист. — Сто двадцать вагонов, три паровоза, вокзал и семафор, коробка рельсов и запасных путей. Железной дороге сто лет, но она как новенькая. Железная дорога оценена в триста фунтов стерлингов. Кто готов заплатить за нее больше?

— Я готов! — крикнул сидевший впереди маленький старичок. — У меня в коллекции нет только одного семафора, выточенного мастером Мартином Матини из одного куска карельской березы. Сто двадцать лет я охочусь за этим шедевром. И он здесь, в этом наборе. Триста фунтов!

Стул рядом со старичком зашевелился.

— Я возражаю, — проскрипел стул пронзительным голосом. — Я собираю железные дороги не так долго — всего восемьдесят четыре года, но моя коллекция вашей не уступит. И я перебью у вас этот семафор. Помяните мое слово, лорд Симс.

Алиса поняла, что это не стул говорит, а редкий гость на Земле, оболочник прозрачный. Оболочники — домоседы, они считают, что лучше лежать, чем ехать. И требуется событие очень необычайное, чтобы оболочник примчался на другой конец Галактики. Аукционист тоже удивился.

— Приятно видеть вас, сэр, на нашем скромном аукционе, — сказал он. — Вам не дует?

Видно, аукционист знал главную опасность, которая грозит всем оболочникам, когда они покидают родные стены. Ведь оболочник представляет собой тонкую пленку чуть побольше раскрытого бабушкиного зонта, но с глазами и тонкими ручками. Если оболочник сел на стул, ты его можешь не заметить, потому что он облегает стул так плотно, что исчезает с глаз. Но известны случаи, когда неожиданно налетал ветер. Да что ветер — достаточно сквозняка, чтобы оболочника подняло в воздух и унесло неизвестно куда. Ведь его не увидишь и прибором не засечешь.

— Не беспокойтесь, — сказал оболочник. — Я прикрепил себя к стулу крючками.

— Продолжаем аукцион! — крикнул аукционист. — Кто даст за детскую железную дорогу больше, чем лорд Симс?

— Триста тридцать фунтов! — откликнулся старичок.

— Простите, — проскрипел оболочник, — пятьсот и ни фунтом меньше.

— Как вы сказали?

— Пятьсот пятьдесят!

— Но это же… это же нечестно! У меня нет столько денег!

— А у меня есть, — ответил оболочник.

— Я специально приехал сюда из Бристоля!

— А я с другой планеты.

— Тогда я сейчас же повешусь!

— Я не возражаю, — сказал оболочник. — Видимо, вам пора на тот свет.

— Он еще меня оскорбляет! — закричал старичок.

Аукционист, который терпеливо ждал, пока коллекционеры пререкались, вмешался в их спор:

— Господин лорд Симс! Вы, наверное, не знаете, что оболочники бессмертны. И когда им надоедает жить на свете, а их родственникам уже невмочь слушать их старые анекдоты, они кончают с собой. Наш гость решил, что вам надоело жить, а вашим родственникам надоели анекдоты.

— Но я же не знаю ни одного анекдота! — закричал старичок. — Лучше я вызову этого оболочника на дуэль.

— И как же вы намерены сражаться? — удивился аукционист. Он даже улыбаться перестал. Впервые в жизни.

— Пускай мой обидчик выбирает оружие! — гордо ответил лорд Симс. — Я заранее согласен.

Оболочник задумался.

Наступила тишина.

Все люди, что сидели и стояли в зале, замерли. Никто из них никогда не видел дуэли, а некоторые даже в книжках о них не читали. Наконец оболочник задумчиво произнес:

— Наверное, придется травить друг друга ядами. Больше у нас нет общего оружия.

— Яд? — воскликнул старичок Симс. — Согласен! Мой род известен на всю средневековую Европу своей подлостью. Еще в двенадцатом веке барон Генри Симс-младший отравил фрейлину королевы Матильды, когда она сказала ему «нет»!..

— Господа, господа! — воззвал к ним аукционист. — Пожалуйста, сражайтесь за пределами зала. Нам надо торговать!

— Ну и пожалуйста! — И лорд Симс, опираясь на тросточку, кинулся к выходу. Оболочник тут же слез со стула, как перчатка с руки, и смотался в шар размером чуть больше яблока, из которого торчали руки с пальцами, и покатился к выходу следом за лордом Симсом.

Аукционист взглянул на экран и произнес:

— За детскую железную дорогу производства тысяча восемьсот девяностого года предлагают пятьсот пятьдесят фунтов стерлингов. Есть иные предложения?

Алиса хотела было подать голос и возразить — ведь оболочник с лордом сражаются на ядах за дверью, и один из них вот-вот погибнет. Но аукционист словно угадал мысли Алисы, потому что сказал:

— Если кто-то покинул зал аукциона до того, как закончились торги, я за это не отвечаю.

Аукционист поднял было молоток, чтобы объявить, что оболочник победил, как из первого ряда поднял руку мальчик.

— Шестьсот фунтов, — сказал он совсем детским голоском.

— Ну и дела, — удивился аукционист. — А ты почему, мальчик, без родителей?

— Я убил моих родителей, — спокойно ответил мальчик. — Но меня нельзя было посадить в тюрьму, потому что мне тогда было всего семь лет.

— Почему ты их убил? — громко спросили хором три одинаковых джентльмена в одинаковых черных цилиндрах.

— Они мне мешали смотреть телевизор, — ответил мальчик. — Еще и часа нет, как начинается: пора в постель, завтра в школу! Я терпел это издевательство три года, а затем — вжик!

Зал ахнул.

— Но почему тебя выпустили на свободу? — спросил аукционист. — Мы сейчас вызовем полицию.

— Не трудитесь, — сказал мальчик. — Моя охрана полицию в зал не пустит.

Малютка поднял тонкую ручонку, щелкнул маленькими пальчиками — и одновременно все двери в зал приоткрылись, и в них появились зловещего вида рожи.

— Продолжайте аукцион, — сказал мальчик. — Для любопытных сообщаю: меня зовут Гермоген Шестой Несправедливый, я властитель пустыни Внизи.

— Это там… — начал было аукционист.

— Именно там! — оборвал его мальчик. — Когда я могу взять железную дорогу?

— Будет перерыв, вы заплатите, ваше высочество, и тут же можете забирать игрушку.

Мальчик-убийца, он же повелитель пустыни Внизи, купил еще деревянного коня ростом почти с настоящего и стол с оловянными солдатиками. Потом встал и сказал:

— На сегодня достаточно. У меня новых игрушек до конца недели хватит. Пока коня не загоняю, солдатиков не перестреляю и поезд не разобью, буду занят.

Он взобрался на деревянного коня, который послушно стал переставлять ноги, как настоящий. Видно, было в том мальчишке что-то страшное, что даже деревянный конь ему подчинился.

Вбежали в зал телохранители, и один из них передал аукционисту чек на добычу мальчика.

Мальчик поехал впереди на деревянном коне, сзади несли стол с солдатиками, которые проснулись и принялись маршировать по столу, пушки стали палить, дым заполнил весь зал. Еще один телохранитель нес ящик с железной дорогой.

Алиса подумала: «Интересно, как там дела у дуэлянтов?» И тут услышала, что за задней дверью что-то тяжелое упало на пол. Дверь приоткрылась, и в ней показался старичок Симс.

— Ничего его не берет, — прошептал он и схватился за живот. — А я уже на грани. Вы не представляете, сколько я уже принял яда!

— А почему шум? — спросил аукционист.

— Я на него шкаф свалил, — ответил лорд Симс. — Что мне оставалось делать, если его яд не берет. Где моя железная дорога?

Аукционист не успел ответить, потому что вслед за Симсом в зал вполз оболочник, похожий на блин с ручками и глазками.

— Вы думали, меня шкафом можно придавить! — воскликнул он. — Не выйдет! Где моя железная дорога?

— Железная дорога куплена, — ответил аукционист. Улыбка у него была до ушей. — Пока вы занимались личными делами, ее приобрел властитель пустыни Внизи Гермоген Шестой Несправедливый.

— Где он? — Лорд Симс кинулся к выходу, оболочник покатился за ним.

Алиса поняла, что вряд ли они догонят хулигана-мальчишку. А если догонят, им же хуже. Тут дуэлью не отделаешься, телохранители Гермогена шутить не любят.

Аукционист продал кукол, потом подошла очередь кукольных домиков. Самый дорогой купили три джентльмена в черных цилиндрах, владевшие, оказывается, магазином для взрослых, которые так и не стали взрослыми, а остались детьми. Это случается.

Второй так никто и не купил. А вот третий, дешевле прочих, купила Бригитта. За шестнадцать фунтов. Совсем недорого.

— Мне сам домик не очень нужен, — призналась она Алисе. — Но в нем сохранились хорошие двери и камин в гостиной.

Когда домики разошлись, аукционист произнес:

— Я предлагаю желающим купить ящик с добром из старых, разломанных или негодных домиков. Поверьте мне, в этой куче хлама вы обязательно отыщете жемчужину. А может, две. Надеюсь, двадцать фунтов за жемчужину не очень большая цена?

Оставшиеся в зале покупатели захихикали, но никто не захотел покупать ящик с барахлом за двадцать фунтов.

— Ну хорошо, — сказал тогда аукционист. — Десять фунтов вас устроят?

Десять фунтов тоже никого не устроили.

— Последняя цена — три фунта! — воскликнул аукционист, не сгоняя с лица широкой улыбки. — Иначе я выкину ящик на помойку.

— Три фунта — покупаю! — сказала Бригитта.

— Правильно, — сказал аукционист. — Разумно. Вы сама все выкинете.

Аукцион продолжался, а Алиса спросила Бригитту:

— Зачем тебе барахло?

— Там масса мебели и посуды, — ответила Бригитта. — Если все помыть да склеить, получатся чудесные вещи.

Глава 6. Семь кукол

Кукольный домик оказался совсем не легким. Алиса поставила его себе на голову, как африканская женщина кувшин с молоком, и пошла к флаеру. Сзади Бригитта несла ящик и ворчала, что он очень тяжелый. Поэтому она отстала.

В этот момент мимо нее промчалась очень толстая женщина, одетая в платье какой-то древней эпохи. Оно было длинным, до земли, юбка колоколом, стеганая, словно на вате. Из высокого круглого воротника торчала небольшая краснощекая голова, а волосы были заплетены в косички, такие короткие, что казались пирамидками. Этих пирамидок на голове умещалось штук десять или пятнадцать — сразу не сосчитаешь, и от этого женщина была похожа на очень крупный ананас.

Она еще не успела увидеть Алису и крикнула на бегу трем джентльменам в черных цилиндрах:

— Эй, где здесь есть аукцион? Где продают кукольные домики?

Тут она увидела, что джентльмены несут именно кукольный домик.

— Немедленно отдать это мне! — закричала женщина.

— То есть как так — отдать? — удивились джентльмены.

Но женщина-ананас шустро обхватила домик лапищами и потянула к себе. Три джентльмена сообразили, что их грабят, и рванули домик к себе.

Неудивительно, что домик тут же развалился.

— Мы будем жаловаться! — кричали джентльмены, но женщина их не слушала. Она рухнула на колени и стала быстро-быстро шарить красными пальцами в обломках домика. Видно, не нашла того, что искала, потому что выпрямилась и повела взором вокруг.

— А где другие домики? Где они?

Алиса почуяла неладное и хотела снять домик с головы и положить во флаер. Но не успела.

Как ураган, на нее налетела женщина-ананас. Ей бы в тяжелую атлетику — штангу поднимать. Конечно, без бластера или шпаги ее ничем не остановишь. Алиса отлетела в сторону, и женщина вгрызлась в несчастный домик, от которого через пять секунд остались одни обломки.

— Как вы смеете! — закричала Бригитта.

Она поставила ящик с мелочами на землю, кинулась на женщину-ананас и принялась молотить ее кулачками по спине. Конечно, женщина даже не заметила нападения.

— Где остальные домики? — спросила она.

— Не знаю, — ответила Алиса. — А вы кто такая?

— Не скажу, — завопила женщина и бросилась внутрь дома.

Бригитта была страшно огорчена. Она даже забыла про ящик с мелочами, встала на колени рядом с обломками домика и принялась вынимать оттуда то, что можно было спасти — двери, половинки мраморного камина, ковер…

Неподалеку также ползали по земле три джентльмена. Они сняли черные цилиндры и укладывали в них кусочки домика. Один из них крикнул Бригитте:

— Мы подаем на эту леди в суд. Вы к нам присоединитесь?

— Разумеется! — откликнулась Бригитта. — Это же грабеж и бандитское нападение. Вот уж не думала, что такое возможно в Англии!

— Она не англичанка, — ответил джентльмен. — Возможно, даже инопланетянка. Вы слышали, какой у нее акцент?

— Мне некогда было слушать, — гордо ответила Бригитта. — Я сражалась с ней, и ни один джентльмен не пришел ко мне на помощь.

— Мы уже вызвали полицию, — сказал второй джентльмен.

Но они опоздали.

Потому что со звоном распахнулось окно на втором этаже и оттуда головой вперед вылетел аукционист, а за ним его кафедра и различные, еще не проданные вещи.

В окне появилась голова ананасной женщины:

— Никогда не сметь продавать кукольный домик! — кричала она.

К счастью, аукционист не разбился, потому что он хлопнулся на крышу полицейского флаера, который как раз в тот момент снизился перед аукционным домом «Розбери».

Полицейские кинулись внутрь, чтобы поймать преступницу, но женщина исчезла.

Алиса занесла во флаер ящик с мелочами, куда Бригитта подложила спасенные кусочки разбитого кукольного домика.

Алиса села за штурвал, потому что Бригитта очень переволновалась. Флаер шел на автопилоте, навстречу неслись мокрые тяжелые тучи с океана.

Мама выбежала из дома, когда флаер снижался. Конечно, она уже все знала о приключениях на аукционе — передачу о нападении показывало телевидение Би-Би-Си. Там же показывали компьютерный, сделанный по описаниям свидетелей портрет женщины-ананаса. Женщина была куда страшнее, чем в жизни.

— Так они ее никогда не поймают, — сказала Алиса.

— А я думаю, что она инопланетянка, — сказала Бригитта, которая никак не могла прийти в себя, и у нее поднялась температура.

Но ложиться в кровать она не желала.

Она сказала, что обедать не будет, но если у мамы получился пирог, она кусочек попробует.

Пирог у мамы получился — еще не было случая, чтобы он не получался. Бригитта съела пять кусков и сама этого не заметила. После этого температура у нее снова стала нормальной, и она сказала, что пора разбирать добычу.

— Какая же добыча? — удивилась мама. — Ведь домик сломали.

— А вот сейчас мы покопаемся в ящике, и в нем найдется жемчужина.

— Жемчужина?

— Так сказал аукционист, — пояснила Алиса. — Он думал, что в куче барахла всегда найдется что-то хорошее.

— Я в этом убеждена, — сказала Бригитта. — Иначе не стала бы платить за ящик бешеные деньги.

— Но ты же заплатила всего три фунта!

— Если бы надо было заплатить сто фунтов, — ответила Бригитта, — я бы и двести заплатила.

Но проверить эти слова было невозможно, потому что ящик достался всего за три.

Сразу после обеда Бригитта с Алисой отнесли ящик в кабинет и высыпали его содержимое на письменный стол.

Мама тоже к ним прибежала — и было на что посмотреть!

Там было немало кукольной мебели: стулья, столы, шкафчики, креслица, диванчики, спинки кроватей, дверцы от буфетов, книжные полки, кухонные столы, неплохая плита, садовая скамейка, не говоря уж о таких мелочах, как посуда, от бака для белья до кофейной чашечки, которую в пальцах не удержишь. Было там белье, скатерти, занавески, сковородка и умывальник…

Вдруг Бригитта закричала:

— Эврика!

Она достала мешочек с жильцами кукольного домика. Они лежали там, связанные шпагатом, как пучок моркови.

Было их шесть штук: красивый мужчина средних лет, молодая черноволосая дама, двое детей, женщина в платье с фартуком и мужчина с бакенбардами. Все эти куколки были грязными и пыльными, одежда порвана, лица в глине, волосики свалялись.

Кроме людей в мешочке обнаружилась игрушечная собачка.

— Интересно, — произнесла мама, — можно ли привести их в порядок?

— Это зависит от нас, — ответила Бригитта и положила куколок в ряд. — Алиса, принеси тазик с теплой водой!

Алиса побежала на кухню. У Бригитты нет робота, потому что она считает, что чем меньше дома машин, тем лучше.

Налив теплой водички, Алиса захватила с собой мягких тряпочек и щетку для мытья посуды.

Конечно, каждому хотелось попробовать, будут ли отчищаться куклы, но это были Бригиттины куклы, так что, пока она не позовет на помощь, остальные должны быть только зрителями.

— Нам, кажется, повезло, — сказала Бригитта.

Она начала чистку куколок с мужчины.

— У них фарфоровые головки, а может быть, это очень хороший твердый пластик. Но он отлично отмывается.

Она показала мужчину своим подругам.

У мужчины оказалось красивое розовое лицо и, главное, — голубые глаза, которые блестели, как стеклянные.

— А ты говорила, что не будет жемчужины, — заметила Алиса.

— Я ничего не говорила. Неси еще воды! А заодно таз — мы их разденем и выстираем им одежду. А если ничего из этого не выйдет, то мы подберем им что-нибудь из кукольной одежды, которая у меня накопилась.

И в доме закипела работа! Они даже пообедать забыли! Два часа, втроем, они приводили куколок в порядок. Наконец куклы стали почти как новенькие.

— Такой работы я еще не видела! — воскликнула Бригитта, когда все было закончено. — А я, должна вам сказать, просмотрела за последние годы тысячу домиков и еще больше кукольных жильцов. Наверное, куколок вырезал великий мастер.

— Я не знаю о мастере, — сказала мама, — но для меня они даже слишком похожи на людей. Мне кажется, что они сейчас поднимутся и пойдут разгуливать по дому.

Тут все засмеялись. И как они ошибались!

Глава 7. Одна дома

Бригитта поставила куколок в ряд на каминной полке.

Четырех взрослых куколок, двоих детей и собачку.

На каминной полке стояло множество других игрушек и статуэток.

Должен сказать, что англичане очень любят маленькие штучки. В каждом доме есть такие безделушки. Некоторые достались от бабушки, а другие — в подарок. Мелкие штучки стоят в комнатах, и даже садики англичане украшают маленькими гипсовыми статуэтками: из травы, как грибы, поднимаются гномы в колпаках, зайцы и даже медвежата. Бригитта долго рассматривала кукол и сказала:

— Лучше у меня еще не было. С завтрашнего дня начну готовить для вас мой домик.

Мама постучала ногтем по головке одной из кукол и сказала:

— Любопытно, какой это пластик? Такого мне еще не встречалось.

— Посмотри на этого человечка в лупу, — сказала Бригитта, — каждый волос, каждая ресничка вырезаны из пластика. Немыслимая работа! Я думаю, что мне повезло. Эти куколки должны были жить в королевском дворце.

— А может быть, и жили, — ответила мама. — Потом принц вырос и перестал играть в кукольные домики. Вот их и выкинули.

— Их не могли выкинуть! — возразила Бригитта. — Таким игрушкам место в музее.

Мама посмотрела на часы и ахнула.

— Бригитта! — воскликнула она. — Ты совершенно забыла, что мы с тобой опаздываем на концерт «Песни Шуберта» в немецком городе Ангальт-Дессау. Он начинается через два часа, а нам туда еще лететь и лететь. К тому же ты не переоделась.

Бригитта тоже ахнула, и они с мамой побежали переодеваться.

С лестницы Бригитта спросила:

— Ты уверена, Алисочка, что тебе не хочется слетать с нами на концерт?

— Спасибо, — откликнулась Алиса. — В следующий раз.

Честно говоря, Алиса не очень любила симфонические концерты, потому что ей трудно было просидеть целый вечер, ничего не делая. При этом надо молчать и вести себя как следует.

То ли дело — завтра. Завтра они все вместе собирались лететь на остров Джерси, где пойдут в зоопарк имени Джеральда Даррелла.

Алиса знала, что Даррелл — знаменитый собиратель животных.

Много лет назад он устроил на острове Джерси свой зоопарк и свозил в него тех редких зверей и птиц, которым грозило уничтожение. В зоопарке звери были в безопасности, они растили детей, отдыхали и даже веселились словом, чувствовали себя как дома.

Про свои экспедиции Даррелл писал замечательные книги. Алиса их читала.

Пока не стемнело, Алиса пошла погулять по окрестностям. За домом начиналось большое зеленое поле, на котором местные мальчишки играли в футбол.

Алиса стала смотреть на них; мальчишки играли вполне прилично, хотя звезд с неба не хватали. «Надо будет привезти сюда команду нашего 6 класса „Б“», — подумала Алиса.

Тут вратарь одной из команд закричал:

— Мне домой пора!

— Постой еще немножко, — откликнулся капитан его команды. — Нам тебя некем заменить.

— А можно я постою? — спросила Алиса, которая по-английски умеет говорить, как по-китайски, по-чешски и по-сатуриански.

— А ты умеешь?

— Посмотрите.

Английские мальчики не очень обрадовались, но лучше вратарь-девчонка, чем вообще играть без вратаря.

Тут Алиса им и показала. Один мяч она вытащила из верхнего угла ворот, потом взяла пенальти, а в конце тайма сама провела мяч через все поле и забила так, что вратарь другой команды даже броситься не успел.

— Ну, ты мастер! — сказал капитан команды. — Завтра выйдешь постучать?

— Если смогу, — сказала Алиса. — Я на остров Джерси собралась.

— Ты там живешь?

— Я в Москве живу, а на остров в зоопарк поеду.

— Ну, если успеешь, приходи, — сказал капитан команды. — Ты нам понравилась.

Алиса еще немного прогулялась вокруг поля и вернулась домой.

Она прошла в гостиную, чтобы взять из книжного шкафа книжки Даррелла и почитать перед сном. Бригитта хранила дома старинные книги.

Взяв книги, Алиса дошла до двери, и тут ее что-то толкнуло в сердце: «Как я могла забыть! Даже не пожелала доброй ночи куколкам!»

Алиса вернулась к камину.

На каминной полке игрушки и разные штучки стояли так тесно, что с трех шагов семейство жителей кукольного домика трудно было разглядеть.

И тут, неизвестно почему, Алиса подумала, что эти куколки несчастны. Никогда раньше Алисе и в голову не приходило жалеть кукол. На свете достаточно живых существ, которые нуждаются в жалости и заботе. Но вдруг Алиса испугалась за кукольных человечков.

А вдруг они ночью упадут с каминной полки?

Упадут и расшибутся.

Алиса возвратилась к камину, осторожно сняла куколок с полки и положила их в ряд на диван. Там им мягче и теплее.

Алиса присела на корточки перед диваном и напоследок еще раз поглядела на куколок.

У куклы, которую Алиса для себя назвала папой, были небольшая бородка, усы и длинные волосы, расчесанные на прямой пробор, а на среднем пальце правой руки сверкал перстенек с изумрудом. Конечно, изумруд был размером с маковое зерно, но горел, как светлячок.

Папа был одет в самый обыкновенный костюм и черные ботинки.

Вот вроде и все, что можно о нем сказать.

Маму Алиса тоже сразу угадала. Если рыжеватый папа был высокий и худой, то мама оказалась толстенькой, даже круглой. Щеки у нее были румяными, брови пушистыми, в подбородке махонькая ямочка, и все лицо сделано так, чтобы всегда улыбаться.

У нее тоже был перстенечек с изумрудом.

Платье у мамы было длинным, до пола, шелковым, простым, но очень изящным, а вот туфельки были домашними и без каблуков. Оно и понятно: ведь по кукольному дому куда удобнее ходить в домашних туфлях, чем на высоких каблуках.

Две куколки поменьше были детьми папы и мамы.

Мальчик был похож на маму — черноволосый, курчавый и крепенький, как боровичок. А девочка пошла в папу — худенькая, стройная и рыжеволосая.

Пятая кукла изображала пожилого мужчину с бакенбардами, прямого, как генерал, в сером костюме с жилетом. Шестая была, вернее всего, горничной или няней. Наконец, собачка была мохнатой, черной с белым животом и длинным пушистым хвостом.

Алиса вглядывалась в лица и одежду куколок и думала: что-то тут неладно! Так быть не может. Таких кукол сделать нельзя!

Значит, они не сделаны?

А не сделанные люди — это живые люди, даже если они маленькие и не двигаются.

Но жизнь — это движение. Как только ты остановился, то, считай, умер.

Может, это мертвые люди?

Алиса даже зажмурилась от усилий. Она думала так яростно, что любая задача должна была ей покориться. Но не покорялась.

— Ну ладно, спите пока, — прошептала Алиса куколкам.

Они, конечно, не ответили и не закрыли глаз. Глядели в потолок.

Только песик почти махнул хвостом.

Хотя это, наверное, Алисе только показалось.

Алиса погасила свет в гостиной и на цыпочках вышла в коридор.

По узкой лестнице она поднялась на второй этаж и оказалась в комнатке, которую ей выделила Бригитта. Комната была маленькая, в ней помещались только кровать, столик с зеркалом и стул. В комнате было одно окно, оно выходило в садик.

Алиса подошла к окну и посмотрела наружу.

Глава 8. Переодетый пират

Сад позади дома Бригитты был невелик.

Размером с теннисный корт.

Почти весь сад занимал газон, по краям тянулись узкие клумбы с цветами и кусты ежевики, которая еще не созрела, а в дальней стороне сада, у изгороди, стояли два больших дерева.

Уже стемнело; над центром газона горел фонарь, вокруг него кружились комары и мотыльки; кусты были темными, а кроны деревьев почти черными.

Небо над деревьями было синим, а на нем теснились сотни разных звезд и планет, которые складывались в созвездия, совсем такие же, как в Москве.

Пора спать.

Так ничего и не придумав, Алиса пошла в ванную, умылась, потом заглянула в столовую и выпила на ночь чашку простокваши.

Заснула Алиса не сразу.

Она лежала и вспоминала аукцион.

Какая странная толстуха-ананас прибежала с опозданием на аукцион! Что ей на самом деле было нужно?

Потом Алиса задремала.

А может быть, заснула.

Проснулась она от треска сучка в саду.

Такая стояла тишина, что даже этот хруст мог разбудить человека.

Алисе было тревожно.

Она хотела зажечь свет, но что-то остановило ее. Как только она зажжет лампу, то ее можно будет увидеть снаружи.

Может, это лисица? Бригитта говорила, что в саду водятся лисицы и барсуки.

Алиса вылезла из постели и босиком подбежала к окну.

И увидела, как по газону кто-то идет. К дому.

Кто-то большой и толстый. Этот человек уже миновал фонарь, и тот теперь светил ему в спину, и силуэт этого человека был странным, словно к дому приближался не человек, а громадный ананас.

Неужели это та тетка-ананасина, которая так сердилась на аукционе?

Алисе стало страшно. Но не совсем страшно, она даже себе не хотела признаться, что ей страшно. Ей приходилось встречать чудовищ и пострашнее какой-то тетки, которая играет в кукольные домики.

Алиса смотрела вниз.

Вот Ананасина подошла к стеклянной двери кабинета Бригитты и, совсем не таясь, открыла дверь. Сделать это было нетрудно, так как Бригитта, конечно же, никогда дверей не запирала.

Ананасина вторглась в дом, и слышно было, как она тяжело топает по кабинету. Вот послышался шум — что-то упало. Неужели она не боится, что ее услышат? Или она знает, что жители дома улетели в Ангальт-Десау слушать Шуберта?

Алиса на цыпочках вышла в коридор, на лестничную площадку.

Внизу шевелилась Ананасина, она выбралась из кабинета в коридор и сейчас, видно, размышляла, куда направиться дальше.

«Я знаю, что сделаю, — думала Алиса. — Она войдет в гостиную или на кухню, а я быстро спущусь по лестнице и выбегу на улицу. Ей меня не догнать. Она очень толстая и неуклюжая».

Хлопнула дверь.

— Никуда от меня не денетесь, голубчики, — хрипло ворчала Ананасина. — Я свое возьму. Я свое всегда беру!

Ага, вот она открыла дверь на кухню.

Пора!

Сейчас или никогда!

Алиса кинулась вниз по лестнице.

Ей казалось, что она несется стремительно и беззвучно.

И только она успела добежать до первого этажа и кинуться к входной двери, как кто-то крепко схватил ее за волосы так, что слезы из глаз брызнули от боли.

— Вот ты-то мне и нужна! — раздался писклявый голос.

Толстая ручища женщины-ананаса отбросила Алису к стенке, и она впечаталась в нее спиной, даже дух вышибло.

— Ну что, будем говорить или молчать? — спросила Ананасина.

Теперь Алиса смогла разглядеть ее.

Толстая, краснолицая, нос картошкой, глаз почти не видно — ну и уродина!

И на кого-то похожа. На кого же?

— Чего уставилась? — сказала Ананасина. Голос у нее был слишком тонким для такого громадного тела. Но бывают толстяки с тонким голосом, Алисе они уже встречались…

— Где деревянные куклы? — спросила Ананасина.

— Какие куклы?

— Только не притворяйся дурочкой! — завизжала Ананасина. — Я тебя все равно растерзаю, если не скажешь правды. Я тебя буду мучить до последней капли крови!

Ананасина топнула толстой ногой в нечищеном сапоге.

— Я не знаю, о чем вы говорите…

Ананасина размахнулась и ударила Алису по щеке кулаком. Но, к счастью, Алиса успела увидеть, как Ананасина замахивается, и она отклонилась от удара. Кулак врезался в стену, и Ананасина завыла, как собачонка.

Она попыталась затолкать кулак в рот, ничего из этого не вышло, зато Алиса поняла — это ее единственный шанс!

Она кинулась к двери, повернула ручку, и тяжелая дверь открылась не сразу, а подумала секунду или две, стоит ли ей вообще открываться.

Это Алису и погубило.

Потому что Ананасина успела прийти в себя и в два прыжка — даром что такая толстая — догнать девочку.

Алиса увернулась и кинулась за толстый ствол можжевельника, но Ананасина сумела обхватить его лапами и поймать Алису.

Она держала ее когтями. Но ничего больше не могла поделать. Она ведь обнимала дерево.

Алиса подумала: «Вот сейчас я вылезу из рубашки и убегу».

Но Ананасина оказалась хитрее.

Она продолжала держать Алису когтями правой лапы, а левую отпустила. Так что теперь она смогла подтащить Алису к себе.

Как Алиса ни билась, ни дергалась, ни сражалась, Ананасина крепко держала ее. Она потащила Алису обратно в дом.

И только когда дверь за ними закрылась и они оказались в коридоре, Алиса поняла, что она забыла позвать на помощь. А ведь на той стороне тихой улочки стояли дома, в них горел свет, соседи еще не спали. Ну что бы ей закричать! Наверняка кто-нибудь выглянул бы наружу. Но было поздно.

— И не пытайся убежать, — сказала Ананасина. — Кончились твои бега. Попытаешься — уши оторву. Я тебя не обманываю. Пойми меня правильно, крошка, я тебя не пожалею. Мне вообще никого не жалко. Нет у меня ни семьи, ни детей, ни родственников, ни друзей. Лишнее все это. Так что лучше сразу признавайся, куда вы сунули кукольных человечков. Слышишь меня?

Алиса не стала отвечать.

— Я же все равно найду, и без твоей помощи. Но тебя накажу.

Ананасина сильно сжала плечо Алисы и подтолкнула ее к дверям гостиной.

— Думай, — приказала она. — Думай о куклах. Представь себе, какие это куколки, какие они красивенькие, розовенькие, глазенки сверкают — ну прямо как живые. И где они стоят?

Ананасина болтала как заведенная и притом подталкивала Алису вперед.

— Ну, где они стоят? Справа или слева?

Шаг правее…

— Что мы слышим? Теплее? Да, теплее!

И Алиса поняла, что Ананасина прислушивается к Алисе, читает ее мысли. Ну, не совсем читает, а чувствует…

Тем временем Ананасина оказалась в гостиной.

Свет зажегся под потолком — лампы почувствовали, что в комнату вошли люди.

— Куда мы дальше двинемся, моя милая Алисочка? — произнесла Ананасина.

«Откуда она знает, как меня зовут? — думала Алиса. — И почему мне так знаком ее голос?»

— А теперь погляди, Алисочка, в ту сторону, где лежат куклы. Где они лежат? В шкафу? Под диваном? Думай, Алиса, думай!

Алиса изо всех сил старалась не думать о куклах. Не хотела сдаваться этой противной толстухе.

Но как не думать о куклах, если ты сама себе говоришь: «Не думай о куклах!»

И не думать, и думать — одинаково опасно. Вот Ананасина уже догадалась, куда идти.

Она стала подталкивать Алису в сторону камина.

— Скоро, — бормотала она, — скоро мы до них доберемся!

Алиса даже зажмурилась. Она попыталась вспомнить своего друга Пашку Гераскина верхом на акуле с бластером в руке.

На секунду ей удалось отвлечься, и Ананасина даже воскликнула:

— Это еще кто такой? Почему не знаю?

Но тут Алиса совершила роковую ошибку. Она кинула взгляд на каминную полку, вспомнила, что сама перенесла кукол с полки на диван…

— Все ясно! — крикнула Ананасина. — Ты выдала своих друзей.

Она отпустила Алису и наклонилась над диваном, на котором в ряд лежали куколки. Папа, мама, двое детей, слуги и песик.

Ах, как Ананасина хохотала! Она даже принялась приплясывать посреди комнаты. Словно бегемот плясал.

— Наша победа! — кричала она. — Наша замечательная победа.

Она обернулась к Алисе.

— Спасибо тебе, что подсказала, — смеялась Ананасина. — Без твоей помощи мне бы долго пришлось их искать.

Ананасина уселась на диван, поставила рядом чемоданчик, который принесла с собой, открыла его и принялась перекладывать куколок внутрь.

— Тебе, девочка, небось, интересно узнать побольше из первых уст? Первые уста, как и водится, мои. Ты садись, нам спешить некуда, мамаша с подружкой не скоро вернутся. Я все обо всех знаю.

Алиса послушно села на стул. Убегать не было никакого смысла. Все равно Ананасина своего добилась — кукол отобрала.

— Какой ты хочешь задать мне вопрос? — спросила Ананасина. — Самый первый вопрос!

Алиса молчала — не могла сообразить, с чего начать. Тогда за нее вопрос задала Ананасина:

— Тебя интересует, не встречались ли мы раньше? Тебя мой голос смущает, он кажется тебе знакомым, правда?

— Вы правы, — сказала Алиса. — Мне ваш голос знаком.

— Еще бы! — И Ананасина захохотала тонким голосом. Она сорвала с себя парик и кинула на пол. И тогда Алиса узнала в ней космического пирата Весельчака У, с которым, правда, давно не встречалась.

— Ох, уж и надоел мне этот маскарад! — произнес пират. Он стащил через голову платье и остался в джинсах и в сапогах со шпорами. Никаких сомнений не осталось: перед Алисой стоял старый бандит.

— Ты хочешь спросить меня, с чего я гоняюсь за куколками? А это не куколки, а мои пленники. Я их вез, чтобы отдать в рабство, да пропил на Пересадке. Есть у меня такая слабость — как начну пить, не могу остановиться, пока все не пропью.

— Куда же ты хотел их отдать? — спросила Алиса. Хоть пират и был в десять раз ее старше, но они так давно были знакомы, что Алиса называла его на «ты».

— Черному Квадрату, — признался пират. — Это даже не человек, а неизвестно что. Собственная тень. Обычно он занят злодействами, а в свободное от них время играет в куколки. Он захватил пустую планету, построил на ней игрушечные города и населил ее куколками. На его планете есть кукольные вокзалы, заводы и магазины, есть стадионы и тюрьмы для куколок. Он заставляет куколок воевать друг с дружкой, его игрушечные пушки стреляют настоящими снарядиками, а корабли тонут в настоящем океане.

— Но ведь они неживые!

— Смотря как посмотреть. Говорят, перед смертью они плачут. И даже кровь идет из их ран. Вот и мои куколки — они же недавно были живыми людьми, даже королевской семьей.

— Что еще! Признавайся немедленно!

Но пират раздумал признаваться. Вместо этого он сказал:

— Как только Черный Квадрат узнает, что на город или корабль напали пираты, что началась несправедливая война или набег, он сразу дает знать, что хотел бы получить свою долю добычи. И за хорошие деньги. Мы с Крысом ему не в первый раз помогаем.

— Помогаете? — Алиса не сдержалась. — Вы губите людей и никогда не испытываете угрызений совести!

— Совесть — это для слабаков, — ответил Весельчак У. — Сильному человеку совесть не требуется, только мешает. У меня нет совести, зато денег — куры не клюют, зато меня боятся и трепещут на ста двадцати планетах. А куда ты со своей совестью денешься?

— В конце концов, — сказала Алиса, — правда всегда побеждает. Только порой приходится подождать…

— Вот именно! — расхохотался пират. — Подождать годков двадцать пять. И попрошу меня не перебивать — я подошел к самой интересной части моего рассказа. Будешь слушать?

— Буду, — сказала Алиса.

— Итак, мы получили заказ от оболочников добыть им морской курорт без местного населения. И отправились на планету Элению, покрытую океаном, с единственным клочком суши, на котором стоял дворец тамошнего короля Константина. Взяли мы этот дворец штурмом — нелегкая была задача, человек пятьсот гвардейцев перебили, но и сами потеряли сто славных ребят!

Пират глубоко вздохнул и выпустил из правого глаза круглую крокодиловую слезу.

Алиса недоверчиво хмыкнула, тогда пират слизал слезу малиновым языком и сказал:

— Ну вру я, вру, такая у меня специальность. Если бы ты знала, как меня мама за это лупила! Не было никакого штурма, взяли мы их тепленькими.

Весельчак У принялся тыкать толстым указательным пальцем в лежащих на диване куколок:

— Вот это был тамошний король Константин, не то Благородный, не то Багрянородный. А это ихняя супруга, в жизни такая душка! Как ее имя-отчество, не помню. А вот принца и принцессу запомнил: Тимон и Анюта. Маленькие, а уже гордые! Даже разговаривать со мной не желают. А это ихний дворецкий-турецкий Ферапонт, да ихняя горничная, считай без клички. Представляешь, какая бедность в королевстве. Даже никакой охраны! Крыс — это мой напарник, ты его знаешь — хотел их в море кинуть на корм акулам, а я с Черным Квадратом на связь вышел и спрашиваю: «Ваше Квадратство, вам нужна королевская семейка?» Он даже подпрыгнул от радости — давно у него новых королей в хозяйстве не наблюдалось. И тут же по И‑посылтелепортаче выслал мне распылитель-куклоизготовитель. Я их побрызгал, и они уменьшились в двадцать раз и стали деревянными…

Тут Пират пригляделся к куколкам и почему-то принялся загибать пальцы.

— Король Константин, королева, как там ее, Тимон-Лимон и красуля Анюта, не считая слуг. А это кто такой?

Пират указывал на куклу-собачку.

— Не знаю, — сказала Алиса.

— Я его не помню, — сказал пират. — Неужели маразм?

— Типичный маразм, — сказала Алиса. — И поэтому я вас прошу, отпустите на свободу несчастных людей.

— Ты ничего не поняла, — засмеялся Весельчак У. — Я же за них большие денежки загребу!

— Если ты их потерял, значит, тебе не нужны деньги.

— Все наоборот, — ответил пират. — Я же сорвался. Бывает с мужчиной такое. Встретил ребят, мы с ними когда-то марсианские каналы переплывали, на кольцах Сатурна сальто крутили — славные ребята! Ну, они и говорят: «Весельчак, у тебя кредиты есть?» Вот и пришлось все пропить. Да так пропить, что Сенион-косорылый с «Пенителя грязных тускарор» у меня кейс с куклами свистнул, думал, там алмазы. А как открыл, видит — куклы. На что ему куклы? Он их за шесть долларов Сварончику спихнул, а Сварончик на аукцион сдал. А пока я сообразил да догнал куклят, аукцион, как ты знаешь, уже кончился. Вот и пришлось мне здесь куклят искать. Такая неприятность.

— И что ты будешь делать?

— Отвезу их куда надо!

— Слушай, Весельчак, может, ты их мне продашь? — спросила Алиса.

Пират принялся хохотать.

— Ну ты скажешь! У тебя таких денежек в жизни не наберется. А вот у меня есть задание: если я увижу где-нибудь беззащитную принцессу или королеву — превращать в кукляшку и в тот же мешок прятать, поняла?

— Нет, не поняла.

— А я вот знаю, что ты принцесса на планете 5–4, или как ее там!

— Это условно, — сказала принцесса.

— Все равно ты заграничная принцесса. И я тебя превращу в кукляндию, вместе с королевской семьей.

— И не мечтай! — возмутилась Алиса. — Ты хочешь иметь дело с ИнтерГалактической полицией? Ты давно с комиссаром Милодаром не встречался? Трепещи, старый пират! По тебе скамейка подсудимых плачет!

Оглушительный хохот толстого пирата потряс до основания домик Бригитты.

— Я не боюсь твоих комиссаров-момиссаров! Никто до меня не доберется.

Он вытащил из кармана небольшой черный распылитель, похожий на горлышко от лейки, и направил его на Алису.

Алиса кинулась ему навстречу, потому что знала: лучшая оборона — это нападение.

Но старый пират оказался резвее.

Алисе показалось, что она ударилась о стенку.

И потом стала съезжать по стенке на пол, все быстрее и быстрее, пока ее падение не превратилось в полет…

Она сильно ударилась об пол.

Только не почувствовала удара, потому что в тот момент она уже стала деревянной или пластиковой — твердой, словно ее вырезали ножичком.

Она валялась на полу, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой, и тогда сверху спустились толстые и огромные, словно ноги слона, пальцы Весельчака У. Он подхватил твердую куколку, которая недавно была Алисой, и поднял с пола. Потом положил на диван, в ряд с остальными куколками.

— Вот ты и нашла себе родственничков, — сказал пират.

Алиса отлично слышала каждое слово, произнесенное пиратом, но сама сказать ничего не могла.

— Отлично, — сказала себе пират. — Пора укладываться. Время не ждет.

И в этот момент Алиса услышала, как открывается дверь в дом.

Мама с Бригиттой!

Алиса хотела закричать, но голоса не было. Она хотела кинуться им навстречу, чтобы предупредить. Но ноги ее были неподвижны.

— Хоть это и не особы королевской крови, но не последние дамы на Земле, — сказал пират. — И я думаю, что лучше не разлучать дочь с мамашей. Будете жить в одном кукольном домике, сидеть на мягких кукольных диванчиках и попивать чай понарошку из кукольных чашек.

— Почему здесь свет горит? — послышался голос Бригитты. — Алисе давно бы спать пора.

— Может, она нас ждет? — спросила мама.

Они вошли в гостиную и увидели Весельчака У.

— Это еще что такое? — громко спросила Бригитта. — Что вы здесь делаете?

— Вас поджидаю, — ответил пират, улыбаясь до ушей.

— Кто вы такой? — спросила мама.

— Друг вашей Алисочки.

— Где Алиса? — встревожилась мама.

— Она вас поджидает, — сказал Весельчак У. — Хотите взглянуть?

Пират показал на диван, где лежали в ряд куклы.

Мама сразу кинулась к дивану.

Не успела она сообразить, что же случилось с Алисой, как пират нажал на кнопку распылителя и, пока мама на глазах у всех превращалась в маленькую куклу, перевел раструб распылителя на Бригитту.

Бригитта тоже превратилась в жительницу кукольного домика, не успев понять, что же все это означает.

Пират наклонился, подобрал с пола несчастных женщин и положил их на диван.

Потом встал перед диваном и смотрел на него, как художник на свою законченную картину.

Глава 9. Бакштир ищет друга

Бакштир прилетел на океанскую планету Элению, поглядел на тысячу оболочников, покрывших остров короля Константина прозрачным одеялом, и понял, что ничего ему не найти. Сначала он думал было прыгнуть в океан и поискать следы звездного пса на дне, но потом отказался от этой мысли. Ничего не найдешь, а простудишься.

К тому же у Бакштира появилась мысль.

Мысли у него появляются нередко, чаще, чем у других людей, даже чаще, чем у нас с вами, иначе как бы он давал советы королям и президентам?

Дело в том, что звездный пес Бакштира — не единственный в Галактике. Есть даже небольшой питомник звездных псов на Альдебаранских развалинах.

Вот туда Бакштир и позвонил.

— Мальтузиа, — сказал он. — Это ты, старая карга?

— Ах, это я, сынок, — ответила молодая красивая хозяйка фермы по разведению звездных псов. — Где тебя черти носили?

Так Бакштир всегда разговаривал с хозяйкой фермы, потому что они любили друг друга, но стеснялись в этом признаться.

— Пригласи на чашечку кофе, — сказал Бакштир.

— И не подумаю, — ответила женщина, — ты в прошлый раз у меня все чашки перебил.

— Это был не я, а комиссар Милодар, и не приглашай кого ни попадя, а то Милодар женится на тебе, и прощай молодость!

Все в Галактике знают, что комиссар Милодар больше всего на свете любит жениться. Но в тот момент у Милодара было сразу две жены, так что третья не требовалась.

Бакштир тут же сел в свою сверхскоростную мотороллу и примчался к подруге.

Мальтузиа встретила Бакштира в дверях своего кабинета. Хоть она никогда не носила туфель на каблуках, двухметровый рост никуда не спрячешь. Бакштир был ниже ее на четыре головы.

Мальтузиа никогда не выпускала изо рта толстой вонючей сигары в кукурузных листьях, которая испускала дымовую и запаховую завесу. Мальтузиа пряталась внутри нее и делала вид, что она совсем невысокая.

— Выкладывай! — приказала она.

— У меня пропал мой дружок, мой звездный песик, которого ты мне подарила три года назад. Я послал его на Элению Океанскую, чтобы поздравить короля Константина с днем рождения, но пропали и песик, и король, вся королевская семья и даже королевский замок.

— Пошли на узел связи! — сказала Мальтузиа. — Ты нанес мне удар в самое сердце!

Так как у Мальтузии не было семьи, всю страсть своего большого сердца она отдавала своим звездным песикам. Она старалась не выпускать их из вида и заботилась о них, как о своих детях.

На узле связи стояли компьютеры — у каждого из ее питомцев была своя страница в Космонете. Если Мальтузиа не найдет своего пса, то уж никто не найдет.

Мальтузиа уселась перед главным компьютером, отбросила со лба лиловый локон, закурила новую сигару и принялась разыскивать песика.

— Странно, — сказала она через несколько минут. — Связи нет!

— Вот это меня и пугает! — отозвался Бакштир. — А вдруг он погиб?

— Наши не погибают! — отрезала Мальтузиа. — Мы его отыщем. Раз он не слышит и не видит — будем искать прямой путь к его мозгу.

Она нервно затягивалась сигарой и постепенно пропала из глаз Бакштира. Бакштир долго кашлял, потом взмолился:

— У тебя противогаза не найдется?

— Напротив тебя на стене висит. Надевай. Не думала я, что ты такой слабачок!

Бакштир надевал противогаз и пропустил тот момент, когда на экране компьютера появилась надпись — мозг песика передавал информацию:

— НЕ МОГУ ГОВОРИТЬ ЗАКОДИРОВАН УМЕНЬШЕН НЕПОДВИЖЕН.

— Молодец! — похвалила Мальтузиа песика за то, что он нашел в себе силы отозваться. — Ты где?

— НА ЗЕМЛЕ В АНГЛИИ.

— Ну вот! — рассердился Бакштир. — Я же тебя на Элению Океанскую посылал, а ты зачем-то кинулся на Землю. Я сердит.

— Глупый ты, Бакштир, — сказала Мальтузиа. — Он же на Земле оказался не по своей воле.

— РУГАТЬСЯ ЛЕГЧЕ ЛЕГКОГО, — ответил мозг собаки, — А ПОМОЧЬ ЖИВОТНОМУ ВЫ ЗАБЫВАЕТЕ.

— А ты хоть короля поздравил? — упрямо спросил Бакштир.

— КОРОЛЬ И ЕГО СЕМЬЯ ЛЕЖАТ РЯДОМ СО МНОЙ НЕ СЧИТАЯ ПРОЧИХ НЕВИННЫХ ЖЕРТВ ПИРАТСКОЙ ЖЕСТОКОСТИ.

Только тогда Бакштир не на шутку встревожился.

— Я сейчас тебя спасу! — закричал он. — Дайте мне крейсер! Где комиссар Милодар? Почему он медлит?

Мальтузиа включила псоискатель — прибор, с помощью которого можно выяснить, где находится любой из ее песиков. Пока псоискатель обшаривал Вселенную, Мальтузиа спросила:

— До какого размера ты уменьшен?

— ДО КУКОЛЬНОГО РАЗМЕРА.

— Ты лежишь в доме?

— Я В КРАСНОМ ЧЕМОДАНЕ-МИНИМИЗАТОРЕ КОТОРЫЙ НЕСЕТ ПИРАТ.

— Куда он его несет?

— МНЕ НЕ СКАЗАЛИ НО ОН ХОЧЕТ НАС ВСЕХ ПРОДАТЬ КАКОМУ-ТО КОЛЛЕКЦИОНЕРУ.

— Как тебя превратили в куколку?

— ПИРАТ РАСПЫЛИЛ РОЗОВЫЙ ГАЗ ИЗ СИНЕГО РАСПЫЛИТЕЛЯ.

— Как странно! — воскликнул Бакштир. — Я подарил такой распылитель одному чудаку — Черному Квадрату. Это был мой подарок ему на день рождения. Если распылить розовый газ на живое существо, оно уменьшится в двадцать раз.

— Голубчик! — сказала басом Мальтузиа и пыхнула дымом в лицо гостю. — Зачем ты делаешь такие странные подарки?

— Черный Квадрат играет в куклы. У него целая кукольная планета. Но на ней не хватает животных и птичек. Вот он и попросил у меня распылитель, который превращает птичек в игрушечки. Им ведь никакого вреда, а ему на кукольной планете прибавление!

— Ох, и не нравится мне твой коллекционер! — сказала Мальтузиа. — Далеко до него?

— Он живет за Черной дырой.

— А что ты ему еще подарил?

— Я ему подарил чемоданчик-минимизатор. Это чемоданчик, с помощью которого можно уменьшить любое живое существо. Для коллекции.

— И тебя это не встревожило? — спросила Мальтузиа.

— Бакштир такой, — ответил советник королей. — Бакштир готов для друга звезду с неба снять.

— Прежде чем снять, полезно подумать, — проворчала Мальтузиа.

— Ты хочешь сказать, что Черный Квадрат мог воспользоваться моим подарком во вред? — воскликнул Бакштир. — Это немыслимо. Я немедленно лечу к нему и рассею недоразумение.

— Давай, давай, мы посмеемся, — сказала Мальтузиа.

— Смеется тот, кто смеется последним! — ответил Бакштир.

С этими словами он покинул Мальтузию, взлетел на своем корабле и взял курс на Черную дыру, которая, к счастью, находится совсем недалеко.

Прямо за дырой в космических облаках расположена планетка Черного Квадрата.

Самого хозяина планетки, лучшего в мире конструктора искусственных планет и газонокосилок, Бакштир застал как раз за монтажом вокзала в кукольном городе.

— Привет, ЧК! — крикнул Бакштир на подлете. Черный Квадрат разрешал себя так называть только близким друзьям. — Мне хотелось спросить тебя, не терял ли ты в последнее время мой подарок?

Черный Квадрат накинул на себя багровый плащ с золотым подбоем, натянул на голову медный шлем с высоким гребнем и вышел к Бакштиру. Черный Квадрат невидим. Но если он встанет на фоне чего-нибудь, то ты увидишь черный квадрат. Это не значит, что Черный Квадрат квадратный, просто у него такая тень. А кроме тени у него ничего нет, и это ЧК очень огорчает. Ему хотелось бы завести дом, семью, провожать детей в школу и играть с соседями в домино. А он в грустном одиночестве правит Черной дырой, и друзей у него совсем немного.

Некоторые говорят, что Черного Квадрата отыскали в космосе и сунули в трюм, а потом, через долгие годы скитаний, он обосновался в Черной дыре.

Другие говорят, что его никто нигде не подбирал, а Черный Квадрат получился нечаянно, во время какого-то опыта. С тех пор и мучается.

Ужасная судьба испортила Черному Квадрату характер, и он перестал любить человечество. Он строил себе кукольные города и населял их искусственными человечками. Он заставлял их ходить друг на друга войной, казнить друг дружку и мучить. Но чего-то ему не хватало!

И тут Черный Квадрат задумался: а правильно ли он делает, что заказывает куколок. А что, если бы научиться уменьшать людей в двадцать раз, делать их твердыми и почти неподвижными! Вот это были бы жильцы для кукольных домиков!

И, подумав как следует, он послал космограмму Бакштиру и обманул его: сказал, что нуждается в машинке, чтобы уменьшать в двадцать раз кошек, собак и тараканов, не говоря уж о моркови. На самом деле он решил уменьшать живых людей!

Это ужасно, но факт!

А Бакштир — рад стараться для друга-короля, ведь недаром он считал себя советником королей. Раздобыл на Земле минимизатор — редчайшую машину. И думал: вот теперь Черный Квадрат населит свои кукольные домики кукольными тараканами.

Черный Квадрат, как существо бессердечное — в нем для сердца и места не нашлось, — тут же стал выдавать минимизатор пиратам и разбойникам, чтобы они ему привозили уменьшенных людей. Бандиты же все равно берут пленников, а тут они их еще и продают потом дядечке Черному Квадрату.

А недавно он отдал минимизатор, который помещался в небольшом чемоданчике, космическим пиратам, которые продали оболочникам океаническую планету Элению.

Теперь Черный Квадрат сидел у себя дома в Черной дыре и ждал, когда пираты привезут ему новых куколок. Давно уже ждал, даже начал сердиться. Но вот недавно, как раз перед прилетом Бакштира, он получил мыслеграмму от Весельчака У, что пираты уже на подлете.

С чемоданчиком.

С королевской семьей и с другими пленниками.

Так что появление Бакштира ему было совершенно не с руки.

— Дорогой Бакштир, — сказал Черный Квадрат, — мы сейчас очень заняты и намерены принимать иностранных послов. Так что возвращайся к себе домой, а мы тебя позовем, когда ты нам понадобишься.

Я должен вам сказать, что еще никогда и никто в Галактике так грубо не разговаривал с Бакштиром. Недаром он советник королей. На эту должность любого-всякого не назначат.

Он выпрямился во весь свой небольшой рост, поправил на поясе шпагу и бластер, хотя ими никогда не пользовался, и сказал так:

— Мне не хотелось вас огорчать, мой друг. Но у меня есть подозрения, что к вам сейчас едет поставщик с новыми куклами.

— А я этого и не скрывал, — ответил Черный Квадрат беззвучно. Он вообще разговаривал беззвучно, потому что у него не было языка, губ и ушей.

— И я подозреваю, что он везет вам чемоданчик.

— Это еще не доказано!

— Тот самый чемоданчик-минимизатор, который я подарил вам недавно для того, чтобы уменьшить в двадцать раз кошек, тараканов и морковку.

— Представления не имею, — сказал Черный Квадрат, — но настойчиво предлагаю вам немедленно покинуть мою Черную дыру.

Бакштир не успел ответить, как рядом с ним появился небольшой пиратский корабль с черепом и скрещенными костями крокодила на борту.

Открылся люк, и вышел очень толстый пират, похожий на букет воздушных шаров. Он протянул Черному Квадрату Тот Самый Чемоданчик.

— Привет, — сказал он. — Простите за опоздание, но не мог раньше, искал вам прибавку к трофеям. Так что готовьте вдвое больше кредитов — я вам не одну королевскую семью, а две с половиной притащил. Цены мне, можно сказать, нету.

Черный Квадрат зашипел от злости.

Меньше всего он хотел, чтобы Бакштир узнал о его делишках. И тем более о таком подлом обмане — выпросить подарок и использовать его в преступных целях! Вы представляете!

В глазах Черного Квадрата заблестели черные искры, а если учесть, что глаз у Черного Квадрата нет, то это был очень опасный симптом.

Бакштир решительно протянул руку к чемодану и произнес:

— Немедленно отдайте мне минимизатор.

— Почему? — тонким голосом спросил пират.

— Потому что в нем заточен мой пес, мой звездный пес.

В разговор вмешался Черный Квадрат.

— Ладно, старичок, — сказал он Бакштиру. — Мы с тобой старые друзья, и ты никогда не станешь отнимать подарок, который сам сделал. Не так ли?

Бакштир замялся, ему в самом деле было неловко.

— Но ведь в чемодане спрятан мой уменьшенный пес, — сказал он. — И вполне невинные члены королевской семьи!

— Невинных королей не бывает, — резко возразил пират. — Все короли — угнетатели простого трудового народа и заслуживают самой жестокой казни.

— Вот видишь, — сказал Черный Квадрат. — Ты столкнулся с мнением простых людей. А простые люди не хотят отдавать тебе чемоданчик, который, кстати, тебе и не принадлежит.

— Но ведь там мой пес!

В этот момент Черный Квадрат подмигнул пирату, что очень странно, потому что всем известно, что у Черного Квадрата отродясь не было никаких глаз.

Пират это мигание уловил и незаметно вытащил из кармана металлический распылитель.

Струя розового газа вырвалась из распылителя, и, не успев толком закричать или возмутиться, Бакштир рухнул на пол.

Ловким движением Весельчак У подхватил его фигурку у самого пола.

Еще одно движение, и Бакштир — советник королей, не последнее лицо в нашей Вселенной — оказался в чемоданчике вместе с остальными пленниками.

Глава 10. Гибель черного квадрата

В чемоданчике было темно, но Бакштир разглядел звездного пса и хотел было сказать ему: «Держись, песик!», — но не сказал, потому что его губы стали твердыми и не шевелились.

Бакштир превратился в куклу, как и все остальные.

— Ха-ха-ха! — разошелся пират, недаром его звали Весельчаком У. Ему доставляло большую радость смеяться над чужой болью.

Чемоданчик положили на стол, и слышно было, как пират торгуется с Черным Квадратом, потому что хочет получить куда больше, чем они договаривались с самого начала. Ведь пират притащил больше куколок, чем обещал.

Наконец они сошлись в цене, чемоданчик раскрылся, и пират начал выставлять на стол куколок.

Сначала выставил все семейство короля Константина, потом Алису, ее маму и мамину подругу Бригитту и, наконец, звездного пса. А Бакштира пока они оставили в чемодане, потому что понимали: можно издеваться над обыкновенными королями и принцессами, но поднимать руку на Бакштира — преступление галактического размаха!

Бакштир, который лежал в чемоданчике и глядел в черное небо Черной дыры, был очень расстроен. Он понимал, что, вернее всего, их никто здесь не отыщет, потому что никому не придет в голову искать пропавших людей в кукольном домике на далекой планете.

Но обычно страшные истории заканчиваются благополучно.

В пылевой завесе образовалась дыра, и внутрь ворвался корабль ИнтерГалактической полиции.

С него, сверкая гневными глазами, сошли двадцать агентов, все в бронежилетах.

Затем сошел лично комиссар Милодар.

— Руки вверх, — сказал комиссар. — Всем оставаться на местах. Должен сказать тебе. Весельчак У, что ты нашел себе не самого лучшего хозяина. Должен предупредить, что мы не будем отнимать у тебя деньги, полученные от Черного Квадрата. Как только ты отлетишь на сто парсеков отсюда, деньги превратятся в дым.

— Этого быть не может! Господин Черный Квадрат пользуется уважением в наших кругах, — нагло ответил Весельчак У.

— В ваших — может быть. В наших — ни за что на свете! — засмеялся комиссар.

— Тогда я его собственными руками разорву! — взревел пират.

— Придется подождать, — сказал комиссар Милодар. — Пока будешь сидеть в галактической тюрьме.

— Это невозможно!

— Ты прав, мы не любим сажать людей в тюрьму, но бывают же совершенно неисправимые преступники!

Затем Милодар обернулся к Мальтузии, которая прилетела с ним вместе, и спросил:

— Ты умеешь пускать минимизатор на обратный ход? Он может стать максимизатором?

— Может, — тихо сказала девушка и вставила в ротик новую сигару из кукурузных листьев. Не успела она ее зажечь, как по комнате распространилась такая вонь, что Милодар закричал:

— Всем надеть противогазы!

Девушка не смутилась, а отобрала у Весельчака У чемоданчик с куклами, перевела на нем все стрелки задом наперед и сказала:

— Сейчас появятся!

Но Черный Квадрат кинулся на чемоданчик и закричал:

— Это мои куклы! Вы не смеете их увеличивать! Я обращусь в суд по охране прав человека.

И тут из чемодана начали выходить совершенно живые, но удрученные, помятые и побитые пленники.

Сначала вышел король Константин и спросил:

— У кого-нибудь найдется гребенка? Я уже тысячу лет не расчесывал усы и бороду. Мне стыдно в таком виде возвращаться на белый свет.

Комиссар Милодар отдал ему свою щетку для волос; а из чемоданчика вышла королева Фелиция и закричала:

— Где мои дети! Я требую вернуть мне детей.

Разумеется, ее дети тут же выскочили из чемоданчика и кинулись к мамочке. И только потом оттуда вышли слуги королевской семьи.

— Сколько же их там поместилось! — вздохнула Мальтузиа.

— Это все мои куклы! У меня для них был готов и кров, и дом! — завопил Черный Квадрат.

Но случилось несчастье.

Черный Квадрат так перенервничал, так расстроился, что в середине у него образовалась дырка, похожая на зайца. Принцесса Аня закричала:

— Зайчик, зайчик, где ты был?

Но Алиса, которая вместе с мамой и Бригиттой тоже выбралась из чемоданчика в своем обычном виде и размере, поправила ее:

— Это типичный осел, только маленький.

— Кролик! — поправил девочек Тимон. — Я в книге читал.

Звездный пес огляделся и не увидел своего хозяина.

Он взвыл и кинулся обратно в чемоданчик.

Никто не успел остановить его.

Целую минуту ничего не происходило.

Все уже начали волноваться, а Бригитта даже успела заплакать, потому что очень напереживалась в чемодане, как из минимизатора выскочил звездный пес. Он держал в зубах своего махонького хозяина и выл сквозь ноздри.

— Вот этого, — сказал комиссар Милодар Черному Квадрату, который дрожал в сторонке, потому что дырка в виде зайчика уже давно стала дырой размером с верблюда и от Черного Квадрата осталась только каемочка, — вот этого я тебе никогда не прощу!

Он протянул руку и вынул Бакштира из пасти звездного пса.

— Дорогой товарищ, — произнес он, — ты не расстраивайся. Наша медицина достигла уже таких успехов, что тебя наверняка увеличат как положено. Мы еще попляшем на твоей свадьбе.

И в этот момент Бакштир довольно быстро увеличился в размерах.

Комиссар не ожидал этого и от удивления упал на пол, а выросший Бакштир грохнулся на него.

Милодар стал отбиваться и кричать, что больше никогда не выйдет из своего кабинета живьем и будет всегда посылать вместо себя свою голограмму, а Бакштир поднялся во весь свой небольшой рост, погладил звездного пса, который прыгал вокруг него как сумасшедший, и сказал:

— Прости, я задумался.

— О чем ты задумался, дружок? — спросил король Константин, который уже причесался и снова стал похож на короля.

— Как наказать пирата Весельчака У, — произнес Бакштир.

— Только не это! — заранее испугался пират. — Вы что-нибудь такое придумаете, что я до конца своих дней жалеть буду! Пускай меня отправят в тюрьму, как и обещали.

— Говори, дружок, говори, — сказал комиссар Милодар. — Верю в твой талант!

— Превратим его в деревянную куколку, — сказал Бакштир.

Наступила тишина.

Все замолчали. Еще бы! Наказание для пирата многим показалось страшным — ведь они сами провели немного времени в этом виде и понимали, как это ужасно.

— И пускай он живет в кукольном городе Черного Квадрата.

— Не выйдет, — сказала Мальтузиа, — смотрите!

Как раз в тот момент каемочка Черного Квадрата стала такой узкой, что превратилась в нитку, разорвалась на несколько кусков, и Черный Квадрат исчез.

Никто не знал, откуда он появился, никто не узнает, куда он пропал.

И тут случилось невероятное происшествие.

Со всех сторон послышались голоса, плач, крики и даже смех.

Толпы людей выскакивали из кукольных домиков, которые рассыпались в пыль. Это были жертвы Черного Квадрата, которых тот держал в своих кукольных домиках в уменьшенном виде.

Они ожили!

Они кинулись к нашим героям и требовали, чтобы их немедленно везли домой, дали покушать, а то и выпить пива.

Некоторые узнавали пирата Весельчака У. То есть узнавали в нем злодея, который похитил их и затолкал в минимизатор.

О, с какой ненавистью они приближались к Весельчаку!

И некуда ему было податься.

— Господин комиссар! — завопил он. — Уважаемый господин Бакштир. Вы собирались меня жестоко наказать! Прошу вас, скорее суньте меня в чемоданчик. Хочу стать маленьким, хочу стать безобидным! Хочу закончить свои дни в размышлениях о вечности!

— Придется уважить, — сказал Милодар.

Он из последних сил удерживал толпу жертв пирата.

Бакштир сильно толкнул толстого пирата, и тот стал залезать в чемоданчик. Вы можете себе представить, какой долгой и мучительной была эта процедура! Хоть головка пирата стала меньше грецкого ореха, но туловище осталось, как у носорога.

Жертвы пирата помогали ему, подталкивали, жали и мяли — ведь всем понравилось такое наказание для пирата и все хотели, чтобы он поскорее испытал судьбу тех, кого сделал куколками.

Наконец Весельчак У исчез в чемодане, а когда через две минуты чемодан открыли, на дне лежал махонький пират-куколка.

Его вынули и перенесли в один из оставшихся кукольных домиков.

И оставили его там совсем одного.

И полетели домой.

Правда, набились в корабли, как сельди в бочки.

Хорошо еще, что бывшим куколкам достался пиратский корабль.

Алиса попрощалась с Бакштиром и Милодаром — у них были свои дела. Она хотела сразу лететь на остров Джерси в зоопарк Джеральда Даррелла, но мама с Бригиттой так устали и перенервничали, пока были куколками, что решили лучше отдохнуть в садике у Бригитты.

«Ничего, — сказала себе Алиса. — Полечу на Джерси в следующий раз. Пожалуй, из моих приключений это было самое неприятное. Никому бы не пожелала превратиться в куклу».

Когда она вернулась домой, то увидела Пашку Гераскина, своего близкого друга.

— Ну как дела? — спросил он. — Случились ли с тобой приключения и события?

— Нет, ничего особенного, — ответила Алиса. — Я побывала на аукционе кукольных домиков.

— И все? — засмеялся Пашка. — А вот у меня было приключение так приключение! Я с Аркашей марками менялся и выменял серию острова Джерси с редкими животными из тамошнего зоопарка. Ты хоть слышала когда-нибудь об острове Джерси?

— Кажется, слышала, — ответила Алиса.

Алиса и Алисия

Глава 1. Заповедник на Суматре

Через сто лет все уроки в школе будут наглядными.

Вы поняли, что это значит?

Если не поняли, объясню.

Например, историю Средних веков школьники будут изучать в Средние века. Ты хочешь узнать о Робин Гуде — пожалуйста, отправляйся в Шервудский лес и погляди, как Робин Гуд стреляет из лука. А если задали узнать, как выглядели неандертальцы, то следует сгонять в каменный век и поглядеть, как они охотятся на мамонта.

Например, Алиса решила писать контрольную работу по тропическим бабочкам. Но что такое контрольная по тропическим бабочкам? Это фильм об их жизни, который тебе надо снять на острове Суматра или в малайских джунглях.

В субботу с утра Алиса приготовила камеру и собралась на остров Суматра, и тут к ней заявился ее друг Пашка Гераскин и сказал, что летит вместе с ней. Вообще-то он задерживаться на Суматре не намерен, а собирается полететь дальше, на небольшой остров Комодо, где живут последние на земле драконы — трехметровые драконы острова Комодо.

Пашка с Алисой по спутниковой линии за полчаса долетели до экватора, там на другой станции взяли небольшой флаер и спустились на Суматру.

Алису встречал Омир, сотрудник национального парка. Маленький, темнокожий, толстенький, похожий на пережаренный колобок.

— Здравствуй, Алиса! — воскликнул он. — Я так рад, что ты прилетела. Смотри! Это сняли орангутаны — оберегатели носорогов. — Он показал Алисе фотографию.

— Неужели они не вымерли? Какое счастье для науки!

— Судя по всему, где-то сохранилась небольшая популяция жемчужных мотыльков. Может быть, один или два. Надо выяснить, сколько их и где скрываются, — сказал Омир.

Он протянул фотографию Алисе и добавил:

— У меня нет ни минуты свободной: в стаде слонов начался коклюш. Пожалуйста, проведи расследование без меня.

Пашка взял у Алисы фотографию. На ней — бабочка размером с Пашкино ухо с толстым пушистым тельцем и треугольными крыльями, которые переливались перламутровым блеском.

— Редкость, говорите? — произнес Пашка.

— Уже сто лет, — ответила Алиса. — Богатые коллекционеры платили по сто тысяч гульденов за экземпляр. В результате мотылек постепенно исчез. И вот — жив! Сохранился здесь в глубине джунглей.

— Где же его искать? — спросил Пашка.

Он понимал, что остров Суматра больше размерами, чем средняя европейская страна. Попробуй отыщи там мотылька!

Омир перевернул фотографию и показал Пашке, что на обороте нарисован план того места, где увидели этого мотылька.

— Его сфотографировали на берегу реки Наас, как раз за бамбуковой рощей у горы Адама.

— Туда я и отправляюсь, — сказала Алиса.

— И я с тобой, — сказал Пашка.

— Но ты же собирался лететь к драконам!

— Драконы немного подождут, ждали меня сто миллионов лет, неделя лишнего ожидания им не помешает. А вот тебя я не могу бросить в такой сложный момент твоей молодой жизни!

Алиса пожала плечами. Она не поняла, почему этот момент в ее жизни должен быть особенно сложным. Но если друг хочет быть с тобою рядом… другу не отказывают.

Омир свистнул, и с громадного мангового дерева, что росло над конторой заповедника, спустился молодой орангутан.

— Познакомьтесь, — сказал Омир. — Это Амиран, царь обезьян, лентяй, оберегатель носорогов, работать не хочет, учиться тоже не желает. Вот и устроился в заповеднике проводником. Слушай, Амиран, ты помнишь, где эту бабочку видел?

— Приблизительно, — ответила обезьяна.

Орангутан Амиран ростом был повыше Пашки, ходил он согнувшись, упирая костяшки пальцев в землю.

Орангутан первым отправился по дорожке в лес.

Было жарко и влажно.

В лесу гудели насекомые. Пашка отмахивался от них, как мельница от рыцаря Дон Кихота.

— Далеко еще? — спросил Пашка минут через десять, когда они свернули на узкую тропинку.

— А кто его знает, — вздохнул орангутан.

— А ты что, не знаешь куда идти?

— Приблизительно знаю, — ответила обезьяна. — Точно не знаю.

Орангутан Амиран был неразговорчив.

— Ты из школы умных зверей? — спросила Алиса.

— Попрошу меня не тыкать! — ответил орангутан. — Все животные равны!

— Но я же не животное!

— Хуже, — заметил орангутан. — Потому что разучилась лазить по деревьям, рвать бананы и прыгать через пропасти.

— Ну, ты тоже не все умеешь, — сказал Пашка.

— Но по крайней мере я хорошо воспитан.

— Ах! — раздался крик из чащи. — Ах-ух-ух‑у!

С дерева, держась лапой за лиану, слетел другой орангутан. Видно, Амиран ему был нужен. Иначе бы он не стал прыгать вокруг и верещать по-обезьяньи.

— Ну пошли, — сказал ему Амиран и последовал за ним в заросли бананов.

— А нам что делать? — спросила Алиса.

— Идите дальше, — ответил Амиран. — Меня ждут, у нас занятия по аэробике.

Только его и видели. Сначала Алиса хотела рассердиться, но потом передумала.

— Ничего хорошего из школы умных зверей не получилось, — сказала Алиса.

— Я чего-то слышал о ней, но забыл, — признался Пашка.

— В Сингапуре, — напомнила другу Алиса, — в Психологическом институте решили воспитать разных животных так, чтобы они стали умными. То есть научились говорить, считать до ста, есть ложкой и вилкой, смотреть сериалы по телевизору. Директор института профессор Лю был уверен, что поумневшие животные смогут многое рассказать о себе и своих родных.

Почти все животные, которые сильно поумнели, о себе рассказывать не пожелали. Они теперь служат в санаториях, кто ночным сторожем, а кто дневным дворником. Обязанности свои они выполняют никуда не годно, но кое от кого есть и польза. Например, один тигр дрыхнет в винограднике у замка Арманьяк и рычит по ночам так, что ни туристы, ни местные мальчишки не смеют лазить туда за ягодами.

А орангутан Амиран решил стать обходчиком и младшим научным сотрудником в заповеднике на острове Суматра. Климат там отличный, а в лесу живут родственники. Считается, что он оберегает носорогов, но на самом деле близко к ним не подходит, боится, забодают.

Алиса с Пашкой дальше шли не спеша, было душно. Вдруг они услышали неподалеку командирский голос. Пашка осторожно поспешил на голос. Алиса — за ним.

На поляне стоял орангутан Амиран, он взмахивал длинной волосатой лапой и командовал нестройной шеренгой из шести орангутанов разного размера.

— Воображает, что он их лесной командир, — прошептала Алиса. — Стоило ли для этого делать его умным?

— Что, будем ждать, пока он наиграется?

— А как мы без Амирана найдем место, где поймали мотылька?

— Я знаю, чем питаются такие мотыльки.

— Чем же?

— Они пьют нектар орхидеи «Память о фее». Я здесь уже бывал и запомнил, где растет орхидея.

Они выбрались на берег быстрой лесной речки, которая булькала, щебетала, стремительно неслась по камням. К самой воде с той стороны подступали могучие деревья, за ними высились отвесные скалы.

— Гляди! — Алиса показывала на высокий куст, из которого поднимались тонкие стебли, увенчанные золотистыми с голубыми полосками цветами, похожими на танцующие женские фигурки в длинных платьях. — Вот это и есть феи. Правда, похожи?

Но Пашка не слышал Алису. Он показывал на тот берег речки.

— Алиска, что это такое?

Алиса пригляделась. Сквозь лианы и переплетение ветвей был виден гладкий металлический конус. Такому совсем не место в тропических джунглях.

— Грузовой флаер? — подумала вслух Алиса.

— Нет, — сказал Пашка. — И ты отлично знаешь, что это не грузовой флаер. А если бы это был грузовой флаер, который разбился, сюда давно бы уже прилетел отряд спасателей и стоял такой шум, что все орангутаны бы разбежались.

— Надо вызвать Омира.

— Да погоди ты! Сначала посмотрим. Вдруг это космический корабль, который потерпел крушение, а в нем лежат раненые астронавты?

— Ты с ума сошел!

Пашка не слушал Алису. Он не стал раздеваться и разуваться, а вбежал на большой камень на берегу и с него прыгнул в быструю воду.

Глава 2. Корабль из того мира

Алиса стояла на берегу и смотрела, как вынырнет Пашка.

Нет, она не боялась, что Пашка утонет, он неплохой пловец. Но речка была быстрой, дно каменистое, и если прыгаешь с берега, нетрудно расшибиться о камни.

Пашкина голова показалась посреди реки, он отфыркивался, перевернулся на спину и крикнул:

— Вода теплая, только бы и плавать!

Алиса не стала разуваться, а вошла в воду и поплыла следом за Пашкой.

Вода была приятной, но над ней стаями кружили комары!

Пашка раньше Алисы вылез из воды и пошел к металлическому конусу. Алиса догнала его у корабля.

Теперь было ясно, что они нашли космический корабль, который непонятным образом попал в джунгли Суматры.

Пашка остановился и подождал Алису.

— Погляди, — сказал он. — Там должен быть люк.

Алиса пошла вдоль металлического цилиндра. Он был опутан лианами, и ветви кустов прижимались к нему.

— Как ты думаешь, — спросил Пашка, — он давно здесь?

— Поверхность как новая, а лианы здесь растут очень быстро. Порой и дня достаточно, чтобы тебя опутали.

— Удивительно, — сказал Пашка. Он остался на берегу, и потому его голос доносился все глуше — шум воды, пение птиц, треск сучьев мешали слушать его. — Удивительно, что его раньше не заметили.

— Я с тобой согласна! — откликнулась Алиса, пробиваясь сквозь лианы вдоль цилиндра. — Даже пылинка не может прилететь из космоса незамеченной. Особенно теперь, когда все на Земле опасаются космических террористов. И я нигде не слышала о таком корабле и не читала о нем. Странно, правда?

— Даже Омир в заповеднике ничего нам не сказал. Уж он-то должен был знать.

И тут Алиса увидела люк. Овальный люк заподлицо с корпусом. Она провела по нему ладонью, и что-то внутри корабля зашуршало, запело, зашевелилось… Алиса даже отскочила, споткнулась, упала было больно и вскрикнула.

— Что с тобой? — Пашка кинулся на выручку. Но когда он оказался рядом, Алиса уже поднялась.

Пашка ушиб колено и уселся на землю.

— Хоть бы так не пугала! — проворчал он. — Я же мог без ноги остаться.

— Я люк нашла, — сказала Алиса. — Когда я дотронулась до него ладонью, в нем сработал биоэлемент. Он среагировал на меня.

— И что же?

— А ты посмотри.

Пашка поднялся и проковылял к люку.

Люк открыт, внутри горит слабый свет.

Корабль как бы приглашает к себе гостей.

— Ты куда? — крикнула Алиса.

Но Пашка не ответил. Он мгновенно забрался в корабль и прошел несколько шагов по коридору.

— Погоди!

Была бы Алиса одна, никогда бы не сунулась в неизвестный и, возможно, инопланетный корабль. Сначала, как разумная девочка, связалась бы с Интергалактической полицией, а вернее, со своим старым знакомым комиссаром Милодаром. И рассказала, что в джунглях острова Суматра нашелся космический корабль, наверное, потерпел крушение, может быть, на нем были пассажиры или космонавты, так что я, Алиса, останусь снаружи и не буду совать носа внутрь, а вы, комиссар Милодар, срочно присылайте спасателей, исследователей и дезинфекторов.

Но Алиса была не одна, а ее неразумный друг меньше всего на свете любил кому-то докладывать. Увидел тигра — лезет к нему в логово, увидел корабль — несется по его коридорам. А вдруг там лежит весь в синяках инопланетный пришелец? А вдруг туда забрался дикий пират и с ним надо сразиться до последней капли крови? Так что, как вы понимаете, за ним надо глаз да глаз иметь.

Алиса поспешила по коридору вслед за Пашкой. Корабль был пуст. Даже воздух в нем был пустой и гулкий. Как в музее, где уже неделю не было ни одного посетителя. Лишь одинокая пчела залетела в коридор и теперь бестолково летала, ударяясь о стенки.

— Паш! — громко сказала Алиса.

Пашка не откликнулся.

Алиса прошла дальше. Корабль был устроен нелогично, то есть неправильно. Ты ждешь, что коридор закончится люком и ты перейдешь на пульт управления или в кают-компанию, а ты оказываешься на складе.

Следующее помещение тоже было складом. Но складом боевых шлемов — скафандров для боя в космосе. Алиса их наяву не видела, но в фильмах о звездных войнах такие показывали. А может быть, это кинокорабль? Корабль-декорация. Снимали на нем очередные «Звездные тайны», а потом запустили и потеряли. А так как он принадлежал киногруппе, то никто его не хватился. Пропал, ну и ладно. В кино так бывает.

Вам, наверное, известна удивительная история, которая случилась года два назад на съемках «Ильи Муромца»? Там должен был появляться Змей Горыныч. Настоящего отловить не удалось, так что сделали биоробота. Съемки длились долго, к Змеюше все привыкли, он был добрый характером, только близко к пасти подходить не следовало — мог и огнем дыхнуть. Когда съемки закончились, режиссер приказал ассистенту по роботам сдать Змеюшу на металлолом или найти ему какое-нибудь другое достойное применение, а ассистент забыл выполнить это приказание. Группа уехала со съемок, вернулась в Москву, а Змеюша остался на опушке леса. Зиму он кое-как перекантовался, но с первыми травинками отправился искать счастья подальше от неблагодарных людей в Сибирь. И надо же — встретил на озере Лабынкыр самую настоящую Змеиху, которая давно скрывалась от людей. Они стали жить-поживать, и Змеиха снесла три яйца, из яиц вылупились совсем уж непонятные существа, которые питались деревьями и быстро росли. А летом туда добралась туристическая группа. Змеиные детишки выбрались на берег и решили проверить на зуб палатки туристов. Хорошо еще проснулся Змеище и отогнал детей — а то остались бы от туристов только рожки да ножки. Теперь целый институт изучает обитателей озера Лабынкыр, потому что раньше никогда не было змеиных семей, которые состояли бы наполовину из биороботов, а наполовину из рептилий.

Но чем дальше шла по коридору Алиса, тем больше она понимала, что, конечно же, это не декорация и никакого отношения к кино корабль не имеет. А то, что он был таким пустым, вызывало тревогу.

Значит ли это, что все ушли отсюда и бродят по лесу или погибли в джунглях Суматры? Или, может быть, с самого начала это был корабль-разведчик, которому экипаж и не положен?

— Пашка! — позвала Алиса.

Молчание.

Алиса поспешила дальше.

Ага, вот и Пашкин след!

Алиса увидела на пластиковом полу припечатанный зеленый листок. Видно, приклеился к Пашкиной подошве.

Алиса шла дальше, проходя сквозь комнаты, в которых никогда никто не жил. Нет, не приходилось Алисе видеть такого странного корабля! Он к тому же был велик. Обычно на планету опускается катер — небольшое судно, чтобы не тратить энергию, а корабль остается на орбите. Поэтому большие космические корабли не бывают обтекаемые, как в кино. Ведь им не надо пробиваться сквозь атмосферу. А этот корабль опустился на Землю, значит, он мог проходить сквозь атмосферу.

Алиса торопилась к центру корабля — к пульту управления и капитанскому мостику. Такие пульты есть на всех космических судах.

Но дойти до пульта не удалось.

Перед ней была завеса.

Нет, не матерчатая, а будто газовая.

Руку можно ввести, но потом она утыкается в какое-то препятствие.

По сторонам дверей не было. Значит, Пашка тоже дошел до туманной стены. И возвратился обратно?

А может, пошел дальше? Пашка ведь не выносит останавливаться на пути…

Глава 3. Алиса в плену

Алиса еще раз позвала Пашку. И снова тишина.

Как бы проникнуть за газовую завесу?

Она еще раз протянула вперед руку. Рука уткнулась в теплую преграду, но преграда не была непроницаемой. Если нажать сильнее, она поддавалась. Рука уходила все глубже, будто ее засасывало внутрь. Алиса сделала шаг, еще… и вошла в этот туман. Он ее затягивал!

Хотела испугаться, но не успела, потому что ее засосало, как засасывает воду в умывальник…

Плюх!

Проскочила преграду. И, не удержавшись на ногах, упала на четвереньки.

Она все еще была в корабле. Просто перескочила в другую половину.

Непонятно, зачем было делить корабль?

— Пашка! — позвала она.

Конечно, он умчался дальше. Исследователь!

Алиса поднялась и пошла вперед.

Такие же пустые помещения, похожие на склады. А вот и пульт управления. Пилотские кресла чуть великоваты для Алисы, видно, инопланетяне формой и размерами похожи на людей.

Правда, только по форме кресел нельзя понять, каковы из себя инопланетяне. Вдруг они выше пояса карлики, а ниже — слоники.

Тут Алиса усомнилась: с чего она так упорно считает, будто это инопланетный корабль?

Это же можно проверить!

Алиса подошла к пульту. Здесь должны быть надписи или даже судовой журнал.

Никакого судового журнала не нашла, зато справа у ряда кнопок и переключателей было написано: «Вкл», «Выкл», «Нейтрал».

Нормально написано, по-нашему.

Значит, первая ее мысль была правильной — это киногруппа снимала «Звездные мечты», или «Звездные молнии», или даже «Звездные волны». А корабль они потеряли в чаще.

Ну хорошо, тайн больше нет, надо отыскать Пашку, пока он не свалился с какого-нибудь обрыва, и возвращаться.

Алиса вылезла из корабля.

Джунгли. Жужжат насекомые, птицы поют.

Алиса прислушалась.

И вдруг ей почудился крик.

Голос Гераскина!

Алиса тут же кинулась в ту сторону.

Конечно, скажете вы, Алиса опять поступила неправильно. Надо было звать на помощь, а не кидаться сломя голову в неизвестные заросли. Но хорошо вам, взрослым людям, читающим повесть в удобном кресле. Конечно, вам ничего не страшно. А Алиса испугалась за Пашку. Ведь они не на асфальте, а в настоящих джунглях, а Пашка такой неосторожный, он может провалиться в ловушку или столкнуться с суматранским носорогом, который меньше африканского, но злобный, как крокодил.

Лианы старались схватить девочку, листва сыпалась под ноги, ветви смыкались перед ней — лес не хотел ее пропускать.

— Пашка! — крикнула она. — Ты здесь?

— Алиса…

Голос Пашки теперь ближе.

Наконец кусты расступились, и Алиса увидела своего друга. Но в каком ужасном виде!

Два рыжих полицейских тащили его к черному автомобилю.

— Немедленно прекратите безобразие! — закричала Алиса.

Но опоздала.

Дверцы машины захлопнулись, и она покатила по лесной дороге прочь.

— Что все это значит? — спросила Алиса сама себя вслух.

Никто не ответил. Она вышла на дорогу. Почва была мокрой, недавно прошел ливень, рядом со следами шин были видны следы марафонок Пашки и сапог полицейских. Дорога терялась в лесу. Бежать за машиной нет никакого смысла. Все равно не догонишь. Надо вызывать заповедник и Интергпол — комиссар Милодар не оставит без наказания такое самовольство.

Алиса включила коммуникатор на виске.

Произнесла номер заповедника, который помнила наизусть.

Гудки, гудки, гудки… и никакого ответа.

— Да отвечайте же!

Тогда Алиса набрала номер Галактической полиции. Уж там-то всегда есть дежурный.

Гудки, гудки, гудки… никакого ответа.

Может, сломался телефон?

Какой номер набрать?

Алиса назвала свой собственный. Она знала, что домашний робот Поля сегодня дома, у него большая уборка. Но и дома — гудки, гудки, гудки… и никакого ответа.

Значит, точно — телефон сломан.

Перед Алисой было два пути. Или идти по лесной дороге, по которой уехала полицейская машина, или возвращаться в правление заповедника, чтобы позвать на помощь Амира.

Когда спешишь и волнуешься, принять правильное решение нелегко.

Сначала Алиса побежала по дороге вслед за машиной. А вдруг там, недалеко, есть деревня, куда они привезут Пашку? Ведь это какое-то недоразумение!

Пробежав шагов сто, Алиса остановилась.

Неизвестно, сколько бежать до деревни, тем более что связь не работает и некому пожаловаться.

Но Пашка сейчас в опасности. Наверное, это какие-то сумасшедшие полицейские. Нормальные никогда не будут хватать в джунглях русского туриста.

И Алиса вновь побежала по лесной дороге.

Дорога плавно повернула направо и пошла наверх. Земля под ногами была мокрой и скользкой. Приходилось смотреть под ноги, чтобы не упасть. Поэтому Алиса не заметила, как выбежала на то место, где лесная проселочная дорога вливалась в узкое потрескавшееся шоссе.

Там стояла скамейка. А на скамейке сидел…

— Амиран! — воскликнула Алиса. — Я тебя ищу. Ты не видел, машина здесь проезжала? Полицейская машина черного цвета, в ней увезли моего друга Пашку.

Амиран смотрел на Алису, как на таракана, и презрительно шевелил выпяченной верхней губой.

Потом запустил за спину волосатую лапу, вытащил оттуда полицейскую фуражку и надвинул на лоб. Когда он поднялся, Алиса поняла, что он в синих полицейских штанах, а в руке болтается полицейская куртка.

— Какая машина? — спросил он.

— Полицей… Послушай, Амиран, ты шутишь? Это игра такая?

— И кто же тебе позволил шляться одной по лесу? — спросил он наглым голосом. Даже у обезьян бывает наглый голос.

— Каким тоном ты разговариваешь? — удивилась Алиса. — И что это вообще за маскарад?

— А ну пошли со мной, — приказал орангутан. — И не разговаривать по дороге. А то когда вы разговариваете, у меня в голове ваши слова крутятся, как вертолетные винты.

— Что все это значит? — Алиса сердилась и говорила серьезно, но она уже начала побаиваться. Орангутан был большой обезьяной, вдвое больше и сильней Алисы. И полицейскую форму он носил привычно. Алиса уже поняла, что произошла ошибка. И это, конечно, не Амиран, а другой воспитанник умной школы. Его выучили на полицейского, и он охраняет порядок в заповеднике.

— Ты из умной школы? — спросила Алиса.

— Иди и не оборачивайся. А то схлопочешь за здорово живешь!

Он разговаривал совершенно свободно. Даже лучше, чем настоящий Амиран.

— А как тебя зовут? — спросила Алиса.

— Попрошу не отвлекаться, — прикрикнул на нее полицейский. — На месте тебя допросят как следует.

Алиса решила не спорить и пошла перед орангутаном.

— А что здесь происходит? — спросила она. — Почему здесь машина, почему арестовали Пашку?

— Это государственная тайна, — ответила обезьяна. — Иди, иди!

Было жарко, и воздух был влажным, как будто ты идешь по большой бане. Даже рюкзачок с Алисиным добром казался тяжелым и неудобным.

Глава 4. Милодар постарел

Скорей бы это недоразумение кончилось, думала Алиса. А то просто погибну в этой жаре. И почему Омир в заповеднике не сказал мне, что один из орангутанов устроился здесь полицейским?

— И кого же вы ищете? — спросила Алиса.

Орангутан лишь подтолкнул ее костяшками пальцев.

Алиса поняла, что от обезьяны не убежать. Она же всего-навсего человек. Значит, придется немножко потерпеть, пока они не доберутся до людей.

Что и случилось довольно скоро.

У шоссе стоял небольшой дом, в таких обычно сидят пограничники и ждут, когда подъедет турист или нарушитель границы.

На крыльцо дома вышел еще один полицейский.

И тоже орангутан!

Он увидел Алису под охраной своего товарища и крикнул:

— Давай, давай! Один уже есть!

Орангутан от радости даже стал подпрыгивать. Он упирался ладонями об асфальт и подкидывал зад, обтянутый полицейскими штанами. Полицейский был без сапог, босой, но это никого не смущало.

Алису втолкнули в помещение.

Там стоял стол, за ним кресло с высокой спинкой, и возле спинки в пол был воткнут незнакомый Алисе флаг с большой бабочкой на синем фоне.

За столом сидел не кто иной, как друг Алисы, научный сотрудник заповедника Омир. Странно — он был одет в такую же форму полицейского, как и обезьяны, только его форма была расшита золотом и украшена позументами. Был он во всем похож на Алисиного знакомого, правда, казался чуть постарше.

Напротив него, по другую сторону стола, сидел Пашка Гераскин.

Пашка был расстроен, сидел, опустив голову, как будто страшно устал.

— Омир! — воскликнула Алиса от дверей. — Как хорошо, что я тебя нашла. А то здесь творится форменное безобразие.

Сотрудник заповедника, такой милый и добродушный, повернул к Алисе тщательно расчесанную на пробор голову, чуть нахмурился, смерил ее холодным равнодушным взглядом и произнес:

— Посадите задержанную вон там, в углу. И если она будет поднимать шум, заткните ей рот кляпом.

— Что ты говоришь, Омир! — возмутилась Алиса. — Ты заболел, что ли? Мы с тобой час назад говорили!

Тут орангутан быстро, по-звериному, схватил с пола грязную тряпку и помахал ею перед лицом Алисы.

Алисе дурно стало от отвращения. В ушах прозвучал голос Омира:

— Ну что, обещаешь молчать?

Алиса кивнула. Как смогла.

Орангутан захохотал. Ему очень понравилось, что Алиса его боится.

Омир повернулся к Пашке:

— Что вы там делали? Сколько раз тебе повторять? Что вы делали в лесу?

— Мы искали бабочку, — слабым голосом ответил Пашка.

— А ну всыпь ему парочку горячих! — приказал Омир.

Орангутан взял со стола кнут и ударил два раза Пашку по спине.

— Не смей! — закричала Алиса. — Он же мальчик!

— А мне какое дело? — удивился Омир.

— Мальчиков бить нельзя, — объяснила Алиса. — Они терпеть не умеют.

— Тогда будем бить тебя, — согласился с ней Омир.

И по его знаку орангутан так огрел Алису кнутом, что она взвыла во весь голос.

Не может быть, чтобы за один час Омир так изменился. Значит, он притворялся тогда или притворяется сейчас. А если притворяется сейчас, то наверняка даст Алисе понять, чтобы она не боялась.

Но Омир не подавал сигнала. Он продолжил допрос:

— А как вы сюда попали? — спросил он у Пашки.

— Как все, — ответил Пашка.

И он сжался, ожидая нового удара кнутом.

Но удара не последовало.

— Девочка, — спросил Омир Алису. — Твои имя, фамилия и задание?

— Мое имя Алиса, Алиса Селезнева, и ты об этом отлично знаешь, потому что мы еще в прошлом году с тобой встречались и ты меня в джунгли водил охотиться на светлячков.

— Нет, это невозможно! — возмутился Омир. — Отправляю тебя в подвал, и учти, что я не шучу. Я вообще не умею шутить.

— Погоди, погоди, — услышала Алиса другой голос.

В комнату вошел новый человек.

Был он невысокого роста, широкоплечий, но его большая голова казалась еще больше из-за того, что ее украшала грива седых курчавых волос.

Человек был очень скор в движениях и говорил быстрее, чем обычно говорят люди.

На нем был щегольской мундир, рядом с которым расшитый золотом мундир Омира казался скромной солдатской гимнастеркой. На одни эполеты, украшенные бриллиантовыми звездами, ушло килограмма два золота.

— Комиссар! — обрадовалась Алиса. — Комиссар Милодар, какое счастье, что вы наконец пришли!

— А ну-ка, — приказал комиссар Милодар, — попрошу всех посторонних удалиться.

И он так показал пальцем на дверь, что всех орангутанов, не говоря уж об Омире, как метлой вымело.

Он уселся за стол на место Омира и улыбнулся доброй привычной усмешкой комиссара, которую так боятся космические пираты и межпланетные карманники. Почему он так поседел за месяц, что Алиса его не видела?

— Милодарчик! — воскликнула Алиса. — Комиссар! Что это за театр?

Алиса думала, что очень смешно шутит.

Но Милодару это не показалось смешным. Усмешка исчезла с его лица.

Он строго произнес:

— Молодые люди, вы задержаны в запретной зоне, вы одеты странно, не как положено, вы сопротивлялись нашим сотрудникам. Разве это не основание вас допросить?

— Что еще за запретная зона? — возмутилась Алиса. — Если вы имеете в виду заповедник, то мы прилетели сюда по разрешению. Мы бабочку ищем!

— И какую же бабочку? — спросил комиссар.

— Вы полицейский, — буркнул Пашка. — Откуда вам в бабочках разбираться?

— У нас, как ты отлично знаешь, только слепой в бабочках не разбирается.

Алиса посмотрела на Пашку, Пашка только плечами пожал и тут же сморщился от боли. Все-таки ему как следует досталось!

— А драться не надо, — сказала Алиса.

— Орангутанов взяли в полицию в виде опыта. Пока они еще грубоваты, зато в лесу хорошо ориентируются, — сказал комиссар.

— Нам пора возвращаться домой, — сказала Алиса.

— И где же ваш дом? — спросил комиссар.

— Как где? В Москве! Вы же знаете!

— Я могу подозревать, — ответил комиссар. — И с какой целью прибыли сюда?

— Да я же сказала — за бабочкой! — воскликнула Алиса. — За жемчужным мотыльком. Это редчайшая бабочка, и, возможно, она уже вымерла, но на Суматре нашли один экземпляр.

— Вот именно! — комиссар хлопнул ладонью по столу, словно прибил комара. — Нашли! Я так и думал.

— Что вы думали?

— Мотылек есть, он существует! Да здравствует прозорливость великой и неповторимой тиранши и деспотки, нашей дорогой олигархатки Алисии Первой и единственной!

В своем ли уме постаревший комиссар?

И вдруг девочку посетила гениальная мысль!

— Какой сегодня год? — спросила она.

— Зачем тебе понадобилась эта информация? — смутился комиссар.

— Я подозреваю, — Алиса смотрела на комиссара в упор и не спускала с него глаз, — я подозреваю, что между тем моментом, когда мы вошли в корабль, и нынешней минутой прошло по крайней мере лет десять. Омир растолстел, комиссар поседел, орангутаны вообще одичали и стали полицейскими.

— Говори, девочка, говори, — почему-то обрадовался комиссар. — А как же это сделано?

— Проще простого, — сказала Алиса. — Это вовсе не корабль лежит в лесу, а машина времени. Мы сквозь нее прошли — и бац! — десять лет в одну минуту! Я вас, комиссар Милодар, знала на Земле десять лет назад, вы были добрее, не кричали на детей, а ваши обезьяны не смели людей колотить.

— Значит, за десять лет мы стали плохими?

— Еще как! — буркнул Пашка. — Человек человека в наше время не колотил.

— А обезьяны колотили?

— Обезьяны из леса и носа не смели высунуть, — сказал Пашка.

Комиссар Милодар чуть усмехнулся и спросил:

— А где же теперь взрослые Алиса с Пашкой?

На этот вопрос Алиса ответить не смогла. И в самом деле — где она? Почему она не постарела?

— Наверное, где-то здесь гуляю я сама, только на десять лет старше, — сказала она.

— И хотела бы познакомиться? — спросил Милодар.

— А что она… то есть, что я делаю через десять лет?

— Полетим, посмотрим, — сказал Милодар.

— Вы же знаете, — воскликнул Пашка, — что путешествие в будущее невозможно! В прошлое можно попасть через Институт времени, а в будущее нельзя ни за какие коврижки. Потому что его еще нет. Каким оно станет — никому неизвестно.

— Смотри-ка, соображает, — сказал Милодар. — Но вы домой хотите?

— Хотим, — сказал Пашка, — нам здесь не очень нравится.

— Это не так просто сделать. И за возвращение вам придется платить.

— Я согласен! — закричал Пашка раньше, чем Алиса успела его остановить.

— По рукам? — спросил комиссар.

— По рукам.

— Тогда подождите, — сказал комиссар, и с этими словами он вышел из комнаты.

Алиса с Пашкой остались одни.

— Ты веришь, что мы в будущем? — спросил Пашка.

— Я им вообще не верю. Но подозреваю, что это не будущее.

— Если не будущее, — удивился Пашка, — то откуда здесь эти люди, такие же, как прежде, но старше на десять лет?

— Сейчас мы все узнаем, — прошептала в ответ Алиса и поманила Пашку к открытому окну.

Глава 5. Беглецы

Порой Пашка понимает свою подругу без единого слова.

Так случилось и в том кабинете на острове Суматра.

Окно было открыто. В двух метрах от окна стояло манговое дерево. Оранжевые тяжелые плоды тянули к земле ветви дерева.

— Допрыгнешь? — спросила Алиса.

— Спрашиваешь! — ответил Пашка.

Алиса первой вскочила на подоконник и кинулась вперед. На лету успела ухватиться за ветвь мангового дерева и, быстро перебирая руками, стала подниматься к стволу.

Вдруг ветка, по которой она ползла, резко пошла вниз. В нее на лету вцепился Пашка.

Еще через полминуты они уже сидели в гуще листвы на развилке дерева.

А в окне появилось сердитое лицо комиссара Милодара.

— Задержать их! — потребовал он. — Хватать и не пущать!

Алиса взглянула вниз. По дорожке к дереву бежал целый отряд полицейских орангутанов под начальством Омира.

Вот они окружили дерево и принялись смотреть вверх, чтобы разглядеть в листве Алису и Пашку.

Вот один из орангутанов увидел Алису.

— У‑у-у‑у! — зарычал он. — Она здесь!

Он кинулся к дереву.

Пашка сорвал большой плод манго и запустил им в орангутана, который только-только дотянулся до ствола.

Плод манго ударился о макушку обезьяны и расплющился как страусиное яйцо. Липкая жижа залила ему всю рожу и залепила глаза.

Орангутан принялся сдирать жижу с лица, лапы тоже стали липкими, и чем больше он размазывал, тем грязнее становился.

Второму орангутану Пашка по черепу угодил. Но второй орангутан не стал расстраиваться, а начал слизывать с морды липкую жижу длиннющим розовым языком.

Поражение полицейского отряда было полным — ведь они были без касок, а спелых плодов манго на дереве были сотни.

Омир вытащил пистолет и стал угрожать им Пашке, Алисе это не понравилось, и она выстрелила в него пулеметной очередью плодов: два на плечи вместо эполет, один плод на голову, один в нос и самый большой в грудь.

Все!

Полиция в беспорядке отступила, унося начальника.

— Что будем делать дальше? — спросил Пашка. Он раскраснелся, глаза горели, руки сжаты в кулаки!

— Дальше полетим домой и поймем наконец, что произошло.

— А как полетим? — спросил Пашка.

— Давай решать проблемы по мере их возникновения!

Это была любимая фраза комиссара Милодара. Но не того седого Милодара, что хотел посадить Пашку с Алисой в тюрьму, а нашего, доброго.

— Какая первая проблема? — спросил Пашка.

— Найти флаер.

Они не стали спускаться с дерева на землю, а перебрались по толстым ветвям на соседнее дерево — благо их там было немало. По пути они испугали летучих лисиц, которые таились в большом дупле, страшно удивили зеленую древесную змею, которая раньше таких существ не видала, и разозлили маленького сонного лемура, который как раз начал смотреть интересный сон про белых медведей и настоящий лед.

И вот они уже на земле.

Сквозь густые кусты они пробрались к дороге. Обычная пластиковая дорога, вдоль которой бежала пешеходная дорожка.

Пусто.

— Я думаю, что мы с тобой в каком-то городе, — сказал Пашка. — Жаль только, что нет у нас с собой карты. С картой мы стали бы похожи на туристов, и никто бы нас не нашел.

— Я думаю, что с картой и без карты нас никто бы за туристов не принял.

Да и как можно было кому-то показаться туристами, если одежда измазана манговым соком и зеленью листвы, мокрой грязью и глиной.

Но все равно, не стоять же здесь и ждать, пока полицейские опомнятся и тебя поймают.

Алиса первой шагнула на бегущую пешеходную дорожку, и Пашка скоро догнал ее.

К счастью, никого не встретилось. Лишь по автодороге порой проносились автороботы с грузом — одни везли бананы, другие — манго или ананасы. А третьи — телеобъемники.

А вот и съезд с дорожки на стоянку флаеров.

— Считай, нам повезло, — сказала Алиса и первой побежала к флаеру.

Пашка — за ней.

Алиса набрала на пульте «Джакарта», чтобы поскорее добраться до столицы Индонезии.

Флаер резко пошел вверх, а потом стал заворачивать правее, словно кто-то тянул его за ниточку.

— Это еще что такое! — воскликнул Пашка.

Красные огоньки загорелись на пульте, показывая пилоту, что флаер летит совсем не туда, куда его направила Алиса. Этот путь заблокирован. Их перехватили.

Алиса попыталась перевести машину на ручное управление, но ничего из этого не вышло.

Флаер сделал круг и спустился к большому белому дворцу.

— Будем сопротивляться! — сказал Пашка. — До последней капли крови.

— Я не возражаю, — ответила Алиса. — Но я не знаю, какое у нас с тобой есть оружие.

— А на что у нас когти, локти и колени? — спросил Пашка.

— А если они не помогут?

— Никто еще не выдержал удара моей коленки, — смело сказал Пашка.

Флаер тряхнуло.

Он замер на зеленом газоне.

— Выходите, — раздался голос. — Идите к моему дому.

— Будем сражаться? — спросил Пашка.

Он первым вылез из флаера, ведь надо быть последним дураком, чтобы сопротивляться, когда твой противник настолько сильнее тебя.

— Сражаться не надо, — произнес голос, который подслушал Пашкин шепот. — Никакого вреда я вам не причиню. Как только вы выполните мою просьбу, я вас отпущу домой.

— Пойдем, Пашка, — сказала Алиса. — Мне этот голос кажется знакомым.

— Еще бы, — произнес голос. — Добро пожаловать.

Глава 6. Пашка десять лет спустя

Пашка с Алисой вылезли из флаера и пошли по усыпанной мелким гравием дорожке к широким ступеням, что вели к подъезду замка.

Двери в замок медленно и торжественно распахнулись, и в них появился молодой человек в белом тропическом костюме, пробковом шлеме и с большим сачком для ловли насекомых. Он держал его как ружье на параде, но был при том очень грустным.

— Добро пожаловать в мою обитель печали, — сказал он и всхлипнул.

Голос был знаком. Но узнать его Алиса не смогла.

Странное чувство, будто она вот-вот угадает, кто же стоит перед ней, и в то же время угадать не может.

— Не узнаешь? — спросил молодой человек.

— Нет, — призналась Алиса.

— И ты, Павел, не узнаешь?

— Я бы узнал, — ответил Пашка, — но вы будете смеяться.

— А ты попробуй!

— Вы очень похожи на меня, — сказал Пашка. — Так мне показалось…

Он смутился и замолчал.

— Ты прав, Пашка, — сказала Алиса. — Я тоже так подумала, но не посмела сказать вслух.

— Да вы заходите, заходите, — сказал молодой человек и пригласил их жестом внутрь замка.

Он шел первым.

Сначала они очутились в просторном холле в два этажа высотой, окруженном мраморными колоннами. Полукругом вверх поднималась лестница, покрытая ковром.

— Нам направо, — сказал молодой человек и открыл дверь из красного дерева.

Они оказались в библиотеке.

До самого потолка стояли полки с книгами в красивых переплетах, а между шкафов к стенам были прикреплены обтянутые синим бархатом застекленные витрины с рядами бабочек.

— Садитесь, — сказал молодой человек, — пейте лимонад и слушайте мою печальную историю.

Пашка с Алисой уселись в мягкие глубокие кресла, словно утонули в них. А молодой человек начал свой рассказ.

— Вы правильно догадались, — сказал он. — Я и есть Павел Гераскин. Мне двадцать два года, я временно живу здесь, на острове Суматра.

Наш Пашка Гераскин обернулся с негодованием к Алисе и спросил:

— Получается, в будущее путешествовать можно? И с самим собой встречаться тоже можно?

— Нет, — сказал Пашка-старший. — Исключено.

— А чего же ты здесь делаешь?

— Бабочек ловлю.

Наш Пашка выбрался из кресла и пошел прочь из библиотеки. Он рассердился, потому что решил, что его разыгрывают.

— Постой, тезка, — остановил его Пашка-старший. — Дай объясню.

Он прислонил сачок к стеллажу с книгами и стал рассказывать. Рассказывал медленно, печально, потому что вся эта история была печальной.

— Никакое это не будущее, — начал Пашка. — А самое что ни на есть настоящее, но не ваше, а соседнее. Вы когда-нибудь о параллельных мирах слышали?

— Это теория, — сказал Пашка.

— Это действительность, — ответил Пашка-старший. — Вселенная состоит из бесконечного множества миров, некоторые из них точно такие же, но с маленькой разницей, другие различаются больше, третьи — совсем иные. Некоторые чуть забежали вперед во времени, другие отстали. Ваш мир отстал от нашего примерно на десять лет. И не пытайтесь понять, как и почему это получается. Многие ученые старались это сделать и попросту сошли с ума.

— Значит, мы попали на нашу Землю, какой она будет через десять лет? — спросила Алиса.

— Нет, — сказал Пашка, — вы попали на другую Землю, на соседнюю Землю. И у нас время течет чуть-чуть быстрее, чем у вас, а в остальном наши миры почти одинаковы.

— Ну и отлично! — воскликнул Пашка. — Значит, ты и я — разные люди, а не один человек. Как-то неприятно разговаривать с самим собой. Хорошо еще, что разница не в пятьдесят лет. А то бы ты вышел с палочкой — шамк-шамк…

— Да, — согласился старший Пашка. — Мы с тобой разные люди, но кое в чем похожи так, что ты удивишься.

— Например!

— Когда тебе было шесть лет и тебе подарили на день рождения…

Старший Пашка замолчал.

Младший Пашка подхватил:

— Попугая!

— И что ты сделал?

Пашка пожал плечами, он не спешил ответить.

— А ну, смелее!

— Я вытащил у него из хвоста перо.

— Правильно. Ты вытащил из хвоста три пера, почти половину хвоста, потому что тебе нужны были перья для стрел. Ты хотел стать Робин Гудом.

— Откуда знаешь?

— Оттуда. Я такой же, как и ты. Мне тоже подарили попугая!

Наш младший Пашка подумал несколько секунд, пригляделся к старшему Пашке и сказал:

— А, в общем, я буду выглядеть неплохо. Только не очень мускулистым. Ты почему спортом мало занимаешься?

— Потому что я лентяй. Такой же, как ты. И спортом занимаюсь обычно в понедельник с утра, когда новая неделя начинается.

— Здорово! Значит, жизнь течет и ничего не меняется?

— Примерно так.

— А почему тогда орангутаны здесь полицейскими служат, а Омир такой грубый?

— Потому что кое-что различается. К тому же все у нас нервничают, а некоторые даже ловят шпионов.

— Почему? — спросила Алиса.

— Из-за бабочек, — сказал старший Пашка.

И показал на витрины с бабочками по стенам.

— Ну расскажи, не томи! — взмолилась Алиса.

— Это долгая история.

— А ты расскажи ее коротко, — попросила Алиса.

— Боюсь, что ты огорчишься.

— Я?

— Тогда слушай. Да, наши миры различные, но очень похожие. И ты, Алиса, через десять лет найдешь себе занятие, и я стану взрослым. Правда?

— Разумеется.

— Тебе хочется думать, что ты станешь хорошей, умной и даже талантливой.

— А какой же еще? — засмеялась Алиса.

— Так-то это так. Да не совсем так. Как ты думаешь, кто теперь Алиса, которую у нас зовут Алисией?

— Наверное, я работаю на биостанции?

— А если подумать?

— Неужели я стану историком?

— Ты станешь… — старший Пашка вздохнул и продолжал: — Ты станешь властительницей Сингапура, правительницей Вольной Суматры, наследной президентшей Джакарты.

— Ты шутишь!

— У нас с вами разные политические системы и разная история.

— А я кто? То есть ты? — спросил Пашка.

— А я вольный художник, коллекционер бабочек и верный слуга Алисии.

— То-то! — сказала Алиса Пашке-младшему.

— Это твоя коллекция? — спросил Пашка.

— К сожалению, я собираю бабочек.

— Почему к сожалению? — удивилась Алиса.

И тут старший Пашка продолжил свой рассказ:

— У правительницы и повелительницы принцессы Алисии лучшая в мире коллекция бабочек.

— Я тоже люблю бабочек изучать!

— Но ты занимаешься этим в школе и не подозреваешь, что тебе грозит опасность полюбить бабочек на всю жизнь.

— Я не возражаю, — произнесла Алиса.

— Твоя старшая Алисия, если ее так можно назвать, — продолжал старший Пашка, — собирала бабочек по всему миру. У нее лучшая коллекция. Но неполная.

— Почему?

— А потому что оказалось, что некоторые бабочки на нашей Земле вымерли. Еще сто лет назад, даже десять лет назад их находили в лесах, а теперь их и след простыл.

— Что же делать, — вздохнула Алиса. — Ведь мамонта тоже не соберешь в коллекцию. Кто вымер, тот вымер.

— Но наша Алисия заявила, что не выйдет замуж до тех пор, пока не соберет всех бабочек или по крайней мере пока не добудет жемчужного мотылька.

— Я его видел, — сказал младший Пашка. — У нашей Алисы даже фото есть.

Алиса достала фотографию и показала старшему Пашке.

— Эта?

— Она самая! — Старший Пашка взволновался, побледнел и прижал к груди фотографию.

Странно было смотреть, как взрослый мужчина так переживает, прижимая к себе фотографию небольшой бабочки.

— Она самая! — сказал старший Пашка. — Мое несчастье! Все правильно! Появилась маленькая надежда!

— Скажи, что происходит? — попросила Алиса.

— Именно эта бабочка исчезла на нашей Земле уже десять лет назад. И тогда властительница Алисия, которую я люблю с самой юности, заявила, что отдаст свою руку и сердце тому биологу или энтомологу, который принесет ей жемчужного мотылька. И единственной надеждой было отыскать мотылька в каком-то близком параллельном мире. Я нанял ученых и конструкторов, которые построили межмирный корабль. То есть корабль, который может пронзить тончайшую, почти условную, преграду между мирами. И я пришел к принцессе Алисии и сказал: «Ваше высочество, подождите еще немного, и я достану вам мотылька». А Алисия отвечала: «Я жду две недели, потому что профессор Суходрев обещал мне достать мотылька ровно через пятнадцать дней». А вы себе и представить не можете, насколько коварен этот профессор Суходрев! Он может построить из одной молекулы почти любое живое существо. Конечно, это будет не совсем настоящий мотылек, но кто отличит его от настоящего?

На глаза старшего Пашки навернулись непрошеные слезы.

— Надо помочь, — сказал младший Пашка.

— Погоди ты! — остановила его Алиса. — Но почему вы не послали через ваш корабль охотников?

— Да я и сам пытался! — воскликнул старший Пашка. — Но ничего не выходит. По непонятной причине нас эта преграда не пропускает. Она отбрасывает человека назад. Я был в отчаянии! И тут мне сообщили, что сквозь преграду пробрались два ребенка…

— Вряд ли нас можно назвать ребенками, — возразил Пашка. — Меня даже мама уже перестала ребенком называть.

— Два молодых человека, — поправился старший Пашка. — И я приказал вас схватить и доставить ко мне… Но вы же знаете, какие необразованные у меня сотрудники! Ни на кого нельзя положиться! Скажите спасибо, что вам головы не проломили.

— Спасибо, — сказала Алиса.

А Пашка добавил:

— И некому было бы идти для вас за бабочкой.

— Друг! Младший брат! Двойник! — закричал старший Пашка и принялся обнимать и тискать младшего брата. — Какой ты сообразительный. Весь в меня!

— Не знаю, кто в кого, но я заранее согласен вернуться к себе. Оттуда мы тебе пришлем твою бабочку, твоя Алисия выйдет за тебя замуж, и ты пришлешь мне поздравление с Новым годом, — сказал младший Пашка.

— Вы все правильно поняли, дети, — сказал старший Пашка. — Когда вы здесь появились, у меня от радости чуть сердце из груди не выскочило. Значит, сквозь преграду между мирами пройти можно! И, значит, вы сможете вернуться обратно… И вдруг я узнал от тебя, Алиса, что на вашей Земле жемчужный мотылек еще сохранился! Какое счастье! Вот, бери скорее мой сачок и иди.

Алиса согласилась.

— Хорошо, — сказала она. — Но учти, что если там, на Суматре, остался лишь один мотылек, ты его не получишь. Он нужен в заповеднике. Мы его охраняем. Ну а если я найду целое гнездо, считай, тебе повезло и ты заполучишь сердце своей Алисии.

— Отлично, — улыбнулся старший Пашка. — Но учти, что жизнь — это довольно жестокая штука. И шутить она не любит. Ты пойдешь к себе одна.

— Как так одна?

— А Пашенька, мой младший близняшка, останется со мной, мы поедим, погуляем, я его в Сингапур свожу, с Аркашей Сапожковым познакомлю.

— И не надейся! — рассердилась Алиса.

— А я и не надеюсь. Я знаю, что делаю. Я не могу рисковать. Я как Ромео, а Алисия как Джульетта. Если я ее не получу, то погибну. Так что Пашеньке придется потерпеть, пока ты вернешься. И учти, что никаких разговоров о редкости бабочки, о заповедниках и так далее я не потерплю. Как увидишь — хватай и беги. Поняла?

— Поняла, — мрачно сказала Алиса. Она понимала, что старший Пашка шутить не намерен. Вот изменился!

— Иди, — сказал Пашка-младший. — Ничего нам не поделать. Чем скорее ты уйдешь, тем скорей вернешься.

— Я тебе слово дам, — сказала Алиса старшему Пашке. — Слово дам, что вернусь. Но Пашку я оставлять боюсь.

— Значит, за себя не очень боишься, а Пашке не доверяешь?

— Доверяю! Но боюсь. Мало ли что может случиться?

— Не теряй времени даром, — твердо сказал старший Пашка. — Иди и без мотылька не возвращайся, а то погубишь мое личное счастье. А если ты погубишь мое счастье, я погублю твою жизнь.

Глава 7. Мотыльки для Алисии

Перед тем как Алисе уйти за преграду, старший Пашка прикрепил ей к поясу карабинчик, от которого тянулся длинный белый шнурок.

— Это будет твоя нить Ариадны, — сказал он, — чтобы ты не заблудилась в лабиринте и не попала на зуб Минотавру. Ты слышала о таком греческом мифе?

— Не знаю, как у Минотавра с зубами, но на рога я этому сказочному быку никогда не попадусь, — ответила Алиса, которая отлично знала все древнегреческие мифы.

Она вошла в зыбкую, серую, мутную стену и с трудом протолкнулась сквозь нее. Зря она опасалась — стена оказалась проходимой.

Все. Она дома! Теперь надо первым делом отыскать жемчужного мотылька. Может, найти нашего Омира, и он поможет?

Алиса отстегнула карабинчик и положила его на пол. Ей совсем не хотелось бегать по Земле, словно собачонка на поводке.

Перед ней тянулся скучный коридор корабля, который соединял собой два соседних мира.

Алиса шла по нему и думала: как странно, неужели в ней, в Алисе, живет какой-то чужой человечек, и, когда она вырастет, он может взять над ней верх — и станет Алиса тираном, диктатором и будет мучить Пашку Гераскина, чтобы он достал для нее какого-то там мотылька!

Значит, есть еще один мир, где Алиса воровка, а третий, где она убила бабушку?

Нет, не может этого быть. Люди остаются прежними, только их достоинства или недостатки вырастают неравномерно. Когда человек становится взрослым, какая-то его черта оказывается сильнее других. Но внутри человек остается прежним. И Алиса подумала, что, когда она достанет мотылька, надо будет обязательно встретиться с Алисией и поговорить с ней.

Размышляя так, Алиса пошла к выходу.

Вскоре она оказалась у люка и выглянула наружу.

В джунглях наступал вечер. Тени стали длинными, воздух замер и был похож на теплый кисель. Пели птицы, видно, готовились к ужину, далеко-далеко раздался пронзительный крик гиббона, захрюкал карликовый кабан… Лес готовился к ночи, которая в джунглях бывает куда более бурной и опасной, чем день.

«Что ж, — сказала себе Алиса, — придется идти к Омиру и вместе с ним искать мотылька, а то Пашке грозит опасность из-за влюбленного двойника».

Алиса направилась к тропинке. Но не прошла и трех шагов, как что-то маленькое и серебристое опустилось ей на рукав.

Мотылек! И очень похожий на жемчужного.

Но она не была уверена в собственном везении.

Хоть бы Омира найти! И орангутаны исчезли, спать, что ли, забрались? Алиса побежала к станции заповедника.

Рой мотыльков спустился с вершины дерева, они порхали вокруг Алисы, и от этого воздух наполнился сказочным мерцанием.

Алиса достала специальную коробочку, которую всегда носила с собой, когда отправлялась на экскурсию за бабочками. Она поймала десяток мотыльков.

Теперь надо бежать обратно и выводить Пашку.

И в этот момент она услышала голос:

— Ты что здесь делаешь?

Она обернулась.

Нет, такого быть не может! Перед Алисой стояла Алиса собственной персоной.

— Алиса? — спросила она.

— Меня зовут Алеина, — ответила девочка, так похожая на нее. — А тебя?

— Я — Алиса.

— Ты собираешь жемчужных мотыльков? — спросила Алеина.

— Все так странно! — сказала Алиса. — Когда я уходила отсюда, жемчужные мотыльки были редчайшими бабочками. А здесь их миллионы.

— Они так расплодились, что я пишу классную работу о том, как их сократить, — согласилась Алеина.

— А я — как их найти…

И только тут Алиса догадалась, что попала не в свой мир, а в какой-то из соседних. И чтобы проверить свою догадку, она спросила:

— Алеина, а как твоя фамилия?

— Селезенкина, — ответила Алеина.

— Этого и следовало ожидать, — сказала Алиса. — А где наш с тобой Пашка Гераскин?

— Ты имеешь в виду Сашку Гервасиева? Так он же полетел на остров Комодо изучать своих любимых драконов.

— Если у тебя есть пять минут свободных, — попросила Алиса свою двойняшку, — проводи меня до перехода в параллельный мир.

— До какого перехода? — спросила Алеина, но пошла.

По дороге Алиса ей рассказала о квантовой теории параллельных миров, а раз Алеина была все же двойняшкой Алисы, она все поняла, проводила Алису до корабля, и там они попрощались. И было ясно, что, пока наука не разберется как следует с параллельными мирами, им увидеться не придется.

Прижимая к груди коробочку с мотыльками, Алиса пробежала сквозь преграду.

На секунду сознание оставило ее, потом снова стало светло.

Здесь должны быть ее друзья и враги!

Но пусто.

Никого.

Алиса выскочила из корабля.

Перед кораблем на корточках сидел орангутан и писал палочкой на земле. Он пытался изобразить буквы, но не получалось.

— Учусь, — сказал орангутан.

— А кто-нибудь еще здесь есть? — спросила Алиса.

— Я здесь с утра один, — сказал орангутан.

Алиса посмотрела под ноги. На площадке перед кораблем совсем не было человеческих следов.

— Я опять промахнулась!

Алиса была в отчаянии. Сколько можно носиться по другим мирам? Неужели до бесконечности, пока не помрешь от голода?

Она вновь кинулась в корабль.

Теперь она знала, что существует множество миров как похожих, так и совсем непохожих. Пока что она гуляет по схожим мирам. А что если в следующем переходе она окажется среди пауков или во время дикой войны?

Но не стоять же здесь! Тут может быть похожий папа и похожая мама. Но ведь у них уже есть своя, хоть и похожая на нее, другая Алиса, Алина, Алена или даже Аллочка.

Как же отыскать свою единственную Землю?

Надо стараться. Другого выхода нет.

Алиса сказала сама себе: «Мне совсем не хочется плакать. Я совсем ничего не боюсь. Надо только потерпеть».

Она вернулась в корабль и прошла сквозь преграду.

Когда она очутилась на другой стороне корабля, то попала под дождь. Дождь шел давно — все было мокрым, под ногами хлюпало, и небо было серым. Алиса даже не стала вылезать наружу, а возвратилась к преграде.

И тут она увидела шнурок с карабинчиком на конце.

Как же она забыла о нити Ариадны, которую ей дал старший Пашка?

Когда она была здесь прошлый раз, то карабинчика не заметила. Может, это значит, что именно теперь по ту сторону серой преграды она увидит своего друга Пашку?

Была не была! Она пристегнула карабинчик…

Алиса ринулась вперед и пробила преграду, как молочную пенку.

Какое счастье!

Перед ней полукругом стояли старший Пашка, комиссар Милодар, толстый постаревший Омир и, конечно же, ее друг младший Пашка.

— Со щитом или на щите? — спросил старший Пашка, и голос его дрогнул.

— Возьмите, — Алиса протянула ему коробочку с мотыльками. — Только парочку оставьте для меня. Я их отдам в наш заповедник. У нас ведь их тоже почти не осталось.

— Дайте мне коробочку, — раздался новый голос.

Оказывается, к кораблю незаметно подошла высокая красивая девушка, похожая на Алису Селезневу.

И Алиса сразу догадалась, что это принцесса Алисия, ее двойняшка из параллельного мира, которая умудрилась обогнать ее на десять лет.

Старший Пашка буквально затрепетал от смущения. Так он любил Алисию.

Он протянул ей коробочку с мотыльками.

Алисия осторожно заглянула внутрь, закрыла коробочку и сказала:

— Все правильно. Это те мотыльки, которых я так долго искала. Теперь у меня полная коллекция бабочек, и я подарю ее на день рождения моему папе профессору Селезневу.

— А я? — спросил старший Пашка. — А что мы будем делать со мной?

— Тебе еще надо учиться и учиться, — сказала Алисия.

— А любовь?

— Отстань ты, Пашка, со своей любовью! — воскликнула Алисия. — Рано еще на такие темы разговаривать. Лучше отправляйся на мыс Кеннеди, там тебя ждут, чтобы ты возглавил спасательную экспедицию на Юкатун‑5, где сошел с ума колдун Марчилян.

Старший Пашка печально опустил голову и пошел прочь, даже забыл попрощаться с Алисой и младшим Пашкой.

— Зря ты его так, — сказала Алиса.

— А с ним иначе нельзя, — сказала принцесса Алисия. — Как только его похвалишь, он тут же задирает нос и думает, что он пуп Земли.

— Это клевета! — воскликнул младший Пашка.

— Я с тобой совершенно согласна, — сказала Алиса.

Она взяла у Алисии коробочку, в которой ей оставили двух мотыльков, попрощалась с новыми знакомыми, и они с Пашкой прошли преграду и оказались дома.

К счастью, не промахнулись.

Уроды и красавцы

Глава 1. На Земле

В школе, где учится Алиса, проводится практика по различным предметам, в том числе по геологии.

И тут мы сразу подходим к вопросу: почему Алиса с Пашкой Гераскиным, ее лучшим другом, очутились на совершенно необитаемой, пустынной и засушливой планете Холмасто, в долине Семи Копыт?

Такая им досталась геологическая практика. Практика по космической геологии.

Алиса получила задание выяснить, какие драгоценные камни и минералы можно найти на планете Холмасто, в долине Семи Копыт, а Пашка был обязан отыскать там полезные ископаемые.

Практика была рассчитана на две недели. До планеты Холмасто можно было добраться на космическом пассажирском лайнере: сначала до Палипутры, оттуда местным рейсом до Пересадки, а от Пересадки до Холмасто рукой подать.

Но Алиса попросила у Каролины Павловны разрешения добираться до практики своим ходом.

Другая учительница подумала бы, что Алиса шутит. Но Каролина Павловна сразу поняла, что речь идет о друге Алисы, который ждал ее у польского города Вроцлава.

— Разумеется, — сказала Каролина Павловна. — И мне будет спокойнее, если ты уговоришь Гай-до.

Глава 2. Кто такой Гай-до?

Утро началось в заботах. Алиса написала письмо бабушке в Симферополь. Старомодное письмо по электронной почте, потому что бабушка не признает современных мигалок или мгновенок.

Робот Поля устроил генеральную уборку. Он умел устраивать уборку именно тогда, когда этим всем мешал. Все в доме понимали, что Поля ревнует. Ему тоже хотелось полететь на планету Холмасто и искать там «бесполезные» ископаемые, но кто возьмет в космос домашнего работника? Вот он и показывал всему свету, что способен испортить людям жизнь. Гремят пылесосы, по потолку ползают робокисточки, по стеклам елозят окномоечки, а Поля, как генерал на поле боя, руководит своими войсками.

Алиса знала, что в такие моменты с роботом лучше не спорить. Все, что нужно в дорогу, поместилось в небольшой рюкзак, — если летишь на своем корабле, ничего тебе не понадобится.

Потом Алиса попрощалась с Полей холодным голосом, чтобы он понял, как она обижена, и побежала к Пашке Гераскину, который ждал ее у подъезда во флаере, чтобы лететь в Польшу.

Все было бы хорошо, но, конечно, пришлось два раза возвращаться, так как Пашка сначала забыл любимую зубную щетку, а потом справочник по фехтованию на палках средневекового автора У‑кушу.

За два часа они долетели до Вроцлава, где в лесу, неподалеку от города, стоит дом старого друга Алисы Тадеуша Госка и его жены Ирии Гай, у которых растет маленькая дочка Вандочка. Вандочка обычно живет внутри Гай-до. Вот о нем и пойдет речь.

…Когда-то давно на другой планете жил великий конструктор. Это был отец Ирии Гай. Он придумал и построил самый лучший в мире и самый умный-разумный корабль. Его и назвали Гай-до. Ирия стала его капитаном и несколько лет летала на нем по разным планетам. Но в один прекрасный день она спасла и полюбила Тадеуша, а потом вышла за него замуж и стала жить на Земле, под Вроцлавом. А ее космический кораблик остался стоять в саду возле их дома и ухаживать за Вандочкой, которая была уверена, что он — ее дедушка.

Порой Алиса просила Ирию отпустить Гай-до с ней в полет. И кораблику не так скучно, все-таки он космический бродяга, и ей приятней лететь со старым другом… К тому же Гай-до умеет так понравиться взрослым, что Алисины и Пашкины родители готовы отпустить с Гай-до своих детей хоть на край света.

Так что неудивительно, что Пашка с Алисой полетели в Польшу.

При виде своих юных друзей Гай-до чуть не подпрыгнул на месте. Как двухэтажное яйцо, он стоит недалеко от дома сразу за клумбой с флоксами, а перед ним желтеет песочница для Вандочки и голубеет бассейн. Гай-до уверен, что ребенок сначала должен научиться плавать, а уж потом — ходить.

— Добро пожаловать! — воскликнул он.

Из дома выбежала Ирия.

— Обед на столе! — воскликнула она. — Скорей мойте руки и за стол. Заодно вы расскажете мне, куда летите и зачем.

Алиса и Пашка поспешили в дом.

Ирия Гай умела готовить лучше всех на ее родной планете, а теперь научилась готовить лучше всех и в Польше. А это что-нибудь да значит.

После обеда у Ирии человеку всегда смертельно хочется спать. Но пора было лететь.

Алиса с Пашкой с трудом добрели до кораблика, а Гай-до уже приготовил им койки. Перед тем как заснуть Алиса успела сказать кораблику координаты планеты Холмасто.

Гай-до включил любимую музыку Алисы и медленно поднялся над лесом у Вроцлава. Потом, набирая скорость, помчался к звездам.

Когда Пашка с Алисой проснулись, они были уже на полпути к Холмасто.

Глава 3. Долина Семи Копыт

Когда они подлетели совсем близко, Гай-до изучил планету с близкого расстояния. Наконец он отыскал долину Семи Копыт. Она находилась между невысоких горных отрогов, в русле пересохшей реки. Больше всего она напоминала половинку горохового стручка изнутри. Почему разведчики назвали ее долиной Семи Копыт, было совершенно непонятно. И только когда уже совсем опустились, Гай-до сообразил:

— Смотрите, — сказал он, — семь высохших колодцев!

И в самом деле, вдоль долины протянулась цепочка круглых углублений. Может, и на самом деле тут были колодцы или в незапамятные времена, когда здесь еще жили динозавры, кто-то из них прошел по мягкой почве и оставил глубокие следы.

Когда они приземлились, в долине как раз наступил вечер. Яркое оранжевое солнце опустилось к вершинам гор, а напротив него поднялось небольшое зеленое солнце, как они поняли, «ночное», оно и служило здесь Луной.

Спать Алисе с Пашкой не хотелось, по их внутренним часам день еще был в разгаре. Но Гай-до понимал, что жить им на планете еще долго и ребятам надо привыкать к местному расписанию.

Так что Гай-до незаметно наполнил себя безвредным и нежным сонным газом, и его пассажиры улеглись спать.

Если бы Гай-до был обыкновенным земным роботом, он никогда бы не посмел так поступить — сделать что-то без разрешения людей. Но Гай-до не считает себя роботом, да и изготовлен он был вовсе не на Земле. Так что, когда нужно, он сам принимает решения как человек. И если вам это не нравится, можете летать на другом корабле.

Утром Алиса и Пашка проснулись от голода и запаха омлета с ветчиной и гренками. Гай-до знал вкусы своих пассажиров!

Ребята умылись, убрали постели, поели и стали решать, что будут делать в первый день практики.

В иллюминаторы светило яркое оранжевое солнце. Оно окрашивало склоны холмов в желто-оранжевый цвет, напоминающий вулканическую лаву. Но на самом деле планета была холодной и выходить надо было, надев свитера.

— Я поднимусь на склон долины, — сказала Алиса. — Видишь там белые полосы? Может быть, это мрамор?

— А я полечу на дальнюю разведку, — сказал Пашка. — Не вечно же сидеть нам в этой долине.

Они оделись потеплее и вышли наружу.

Было тихо, совсем тихо, на живой планете этого не бывает.

Алиса знала по отчетам палеонтологов, что некогда на Холмасто водились животные и росли леса, поэтому в атмосфере остался кислород. Но потом планета попала под жуткий ливень метеоритов, и они в несколько часов снизили температуру на планете настолько, что все ее обитатели вымерли. Затем испарились все реки и озера. Планета стала пустыней. Правда, вредной радиоактивности в воздухе не было, и со временем в Галактическом центре надеялись восстановить здесь растительность.

Итак, стояла удивительная тишина. На Холмасто не найдешь ни единого кузнечика или комарика. Но вы думаете, Пашку можно убедить доводами рассудка? Ничего подобного. Он сказал:

— Заодно погляжу, вдруг здесь не вымер какой-нибудь дракончик?

Даже Гай-до засмеялся.

Пашка включил портативный попрыгунчик и улетел за гряду холмов, а Алиса на своем попрыгунчике поднялась над долиной и приблизилась к ее отвесному краю. Она увидела кристалл аметиста и только подняла молоток, чтобы отколоть его, как заметила внизу какое-то движение.

Может, Пашка почему-то вернулся?

Глава 4. Чудовище, похожее на паука

Алиса пригляделась и поняла, что это вовсе не Пашка, а какое-то непонятное существо.

Странно. Ведь сказано же — планета необитаемая!

Существо топало к Гай-до.

«Ого! — подумала она. — Это же самое настоящее чудовище!»

Сверху Алисе было видно, что существо ростом чуть пониже человека. У него крупное волосатое тело и несколько волосатых ног, каждая как две хоккейные клюшки. А вместо ушей красные клешни.

Алиса стала медленно и осторожно спускаться со скалы, чтобы не привлекать внимания чудовища.

Откуда оно? Как сюда попало?

Чудовище ее не заметило, оно изучало космический корабль: ощупывало Гай-до, обнюхивало его и даже поглаживало корабль своими тонкими ногами.

Алиса спустилась вниз и затаилась за валуном.

Вблизи чудовище было еще страшнее, чем сверху. Конечно, оно было похоже на паука, но вы видели паука ростом с человека, топающего на четвереньках?

Чудовище отыскало люк. Оно стало скрести когтем по краю люка, пытаясь открыть корабль.

Но, как вы понимаете, Гай-до никого чужого в себя не пустит. Корабль сказал на галактическом языке:

— Отойдите, а то я вам манипулятором по башке стукну.

Это были не очень вежливые слова, но ведь и чудовище щупало кораблик без спросу.

Чудовище злобно зарычало и затрещало как пулемет.

— Пошли прочь, — приказал Гай-до.

И в голосе корабля что-то очень не понравилось чудовищу. Гигантский паук, покачиваясь, отошел. Черный яд падал из его жесткого рта.

Пригнувшись, Алиса кинулась к кораблю. Сначала надо спрятаться, а потом уж думать, откуда на необитаемой планете появились такие страшные обитатели.

На бегу Алиса обернулась и увидела, что паучище остановился, развернулся и заметил Алису. Заверещав и загудев, как тысяча шмелей, он побежал обратно.

Сто шагов — и он настигнет девочку!

Ой, как Алиса неслась! Как в финале стометровки!

И с каждым шагом паучище был все ближе и ближе!

Гай-до раскрыл люк и выставил вперед манипуляторы — металлические руки, чтобы остановить чудовище. Поэтому Алиса успела нырнуть в люк, а паучище натолкнулся на манипуляторы и завыл. Люк закрылся.

— Я спасена! — воскликнула Алиса.

— Очень странно, — ответил Гай-до.

— Он хотел меня растерзать, — сказала Алиса.

— Тем более странно, — заметил Гай-до.

— Что странно?

— Он в сапогах, — ответил Гай-до.

Глава 5. Чей корабль?

Пашка Гераскин поскакал на попрыгунчике искать приключений. Ему обязательно подавай приключения, даже если он попал на необитаемую планету, где не только тигра, но и мухи нет.

Кораблик Гай-до скрылся за холмом, впереди расстилалась каменистая пустыня без единого кустика.

— Хоть бы Эверест какой-нибудь! — воскликнул Пашка. — Или космический корабль странников, который потерпел крушение миллион лет назад.

Ни Эвереста, ни корабля ему не попалось. Пашка полетел дальше.

Конечно, он обещал Алисе далеко не залетать и к обеду вернуться, но до обеда еще далеко и хочется еще попрыгать. Пашка включал антигравитатор, отталкивался от земли и поднимался в небо. Он чувствовал себя орлом в поднебесье, жалко только, что нет другого орла, чтобы с ним сразиться!

И вдруг далеко впереди, среди невысоких блестящих скал, Пашка что-то увидел.

Нет, вы не представляете, как он обрадовался! Он увидел самый настоящий космический корабль незнакомой конструкции, который, наверное, разбился на этой планете тысячу лет назад, и все сокровища, которые он перевозил на планету пиратов, так и лежат в его трюмах!

В два прыжка Пашка пролетел километр, отделявший его от корабля. Вокруг стояла тишина, только ветерок нежно напевал свою песню. Корабль был как новый. Время пощадило его. Пашка хотел было включить связь и рассказать Алисе о находке, но потом подумал: сделаю я ей сюрприз! Найду сокровище, принесу его на Гай-до и скажу: «Вы только посмотрите, что я нашел». Тогда они с Гай-до лопнут от зависти.

Есть строгие правила поведения на чужих планетах. Даже если там нет никаких опасных хищников, не случаются извержения вулканов и землетрясения, все равно ты должен этих правил придерживаться. Главное из них: всегда будь на связи со своими товарищами! Даже если ты уверен в том, что ничего не случится.

Сколько было случаев, когда космонавты думали, что вокруг нет врагов или зыбучих песков, но потом все оказывалось не так, как они предполагали, а значительно хуже.

Может, вы уже читали, как в 2068 году первая экспедиция опустилась на Мокроверции? Пустая планета, пустыннее Марса. Когда выяснилось, что планета необитаемая и никто не грозит космонавтам, они чуть-чуть ослабили внимание.

С утра над песчаной пустыней планеты неслись смерчи, земля вздрагивала, как от далекого землетрясения. Недобрые предчувствия заставили кока экспедиции Мариетту Поступальскую остаться на борту, сославшись на легкую простуду. Остальные отправились в пешеходную прогулку по окрестностям. И не вернулись. Причем, как вы помните, все они были в шлемах и скафандрах, потому что на Мокроверции нет атмосферы.

На связь они не выходили, на вызовы Мариетты не откликались.

Мариетта связалась с Землей.

Спасатели с Земли наказали ей никуда из корабля не выходить и вести наблюдение.

Когда через четверо суток прилетел спасательный корабль, ученые начали прочесывать окрестности. И лишь через неделю умирающих от голода и жажды космонавтов нашла служебная собака Галик, которая могла искать по следам даже в скафандре. Космонавты оказались на дальней стороне планеты, в глубокой пропасти.

Только после долгих исследований удалось понять, что вся эта планета — живой организм. И этот организм проглотил космонавтов, но, на их счастье, не переварил, потому что не выносил запаха резины, из которой были сделаны прокладки на скафандрах. К тому же штурман Ненасосов курил и гасил сигары о подошву своего башмака. От этого запаха планете становилось дурно. Вот она и исторгла свои жертвы.

Самым страшным воспоминанием космонавтов было то, как они носились по внутренностям планеты от полюса к полюсу, ничего не видя и не в силах передохнуть. И когда космонавты решили, что уже никогда не увидят света, планета сказала на своем языке: «Вот и ладушки! Отделаюсь-ка я от этих вонючек!» И они очутились на дне пропасти, выброшенные туда из бездонного колодца…

Было и еще немало случаев, когда легкомыслие исследователей приводило к трагедиям.

Но ведь Пашку такими рассказами не напугаешь. У него вообще память на неприятности очень короткая. Только развеялись облака, он уже улыбается. Поэтому учителям с Пашкой нелегко. Ему внушишь, что он глубоко ошибается, что он не прав, что не стоит таскать в зоопарке носорога за хвост, потому что носорог, несмотря на свою глупость, может быстро перевернуться и подставить обидчику рог вместо хвоста.

— Ничего, — отвечает Пашка. — Мне он не подставит.

Пашка обошел корабль и увидел люк.

— Хорошо бы он был открыт, — сказал себе Пашка и дотронулся до люка.

Люк распахнулся, как бы приглашая Пашку зайти.

— А что, — сказал Пашка, — нас не испугаешь.

Он ступил внутрь корабля и спросил:

— Есть тут кто живой?

Никакого ответа.

Над головой загорелся светильник. Корабль почувствовал, что пришли гости. Перед Пашкой открылась дверь и заиграла приятная музыка.

— Смотри-ка, — произнес Пашка. — Сколько лет прошло, а музыка играет!

Другой на месте Пашки мог бы испугаться — все-таки чужой корабль, мало ли что может случиться. Но Пашка не из пугливых! Когда-нибудь его погубит любовь к приключениям.

Пашка вошел в большую комнату. Комната была круглой, посреди стоял низкий стол, вокруг — кресла. Все чистое, ни пылинки, ни плесени! Такая комната на корабле называется кают-компанией.

Но самое удивительное: на столе стояло блюдо с фруктами, кувшин, полный лимонада, а на маленьких тарелочках лежали разные пирожные.

— Так не может быть! — сказал Пашка.

— Почему же? — послышался нежный голос из-под потолка. — Угощайтесь, дорогой гость, пирожные свежие, фрукты спелые, а лимонад натуральный, без химических добавок.

Конечно, когда с тобой разговаривает голос из-под потолка, ты чувствуешь себя неуютно, но Пашка и вида не подал. Он подошел к столу, протянул руку и взял одно из пирожных. Это был эклер с шоколадным кремом, именно такими пирожными Пашка был готов питаться всю жизнь и умереть от ожирения.

— Еще бери, еще, — пропел голос.

Пашка съел еще три пирожных, а потом решил — хватит! Надо выяснять отношения.

— Кто вы? — спросил он. — И почему вы кормите меня пирожными?

— Надо знать, — сказал вошедший в кают-компанию молодой человек в форме капитана-охотника, — что главное в космической жизни — встретить гостя и угостить его. Хотите еще пирожных?

— Спасибо, — сказал Пашка.

— Кушайте, кушайте, — сказал капитан, — у нас еще много пирожных осталось. А потом попьем с вами чайку, вы не возражаете?

Глава 6. Новые друзья Гераскина

Капитан-охотник опустился в кресло, отстегнул от пояса бластер и положил его на стол. Его золотые кудри растрепались.

— Ох и устал я, — произнес капитан. — Воюем из последних сил.

— С кем воюете, если не секрет? — спросил Пашка.

Капитан не успел ответить, потому что в кают-компанию вошла молодая женщина необыкновенной красоты с рукой на перевязи и повязкой на правом глазу.

— Здравствуйте, — произнесла она. — У вас найдется чашка чая для подлейтенанта Миранделлы?

— Конечно, найдется, — сказал капитан. — Садись, подруга. Но зачем ты ушла из госпиталя, у тебя же постельный режим?

— Не могу лежать, когда товарищи сражаются за свободу и независимость моей планеты, — ответила женщина.

— С кем же вы воюете? — спросил Пашка, но ответить ему не успели, потому что в кают-компанию, опираясь на палку, вошел юнга Болл и тоже попросил чаю.

Это были такие бравые ребята, и, похоже, им так трудно приходилось, что Пашке очень захотелось им помочь.

— Я ваш союзник, — сказал Пашка. — Я с вами, друзья. Можно я бластер посмотрю?

— Можешь и пострелять, — сказал капитан. — Мы сразу догадались, что ты нам друг.

— Тогда рассказывайте! — снова попросил Пашка. — Мы вам поможем.

— Трудно, ох, и трудно, — сказала красивая женщина Миранделла. — Со всех сторон к нашей планете подбираются подлые пауки Пастергази. Смотри!

Во всю стену вспыхнул экран, и с экрана на Пашку кинулся отвратительного вида мохнатый, волосатый паучище. Черная слизь капала из распахнутого рта, круглые глаза злобно сверкали. На голове у паука был небольшой шлем, на ногах — сверкающие сапоги. На всех восьми ногах!

От неожиданности Пашка упал с кресла и попытался уползти, но тут экран погас. Пашка тихонько снова сел в кресло, а остальные сделали вид, что не заметили Пашкиного испуга.

— Вот и мы их боимся, — сказал юнга Болл. — Но мы не сдаемся, потому что, если они захватят эту планету, им откроется путь на нашу родину. И мы не сможем их остановить.

И юнга Болл смахнул непрошеную слезу.

— Мы погибнем, но не сдадимся, — сказала прекрасная подлейтенантка Миранделла. — Но наш последний крейсер не может подняться в небо, так как в нем сели батарейки. Ах, как нам нужен корабль, который мы могли бы послать домой с просьбой о подкреплении и патронах! Но нет корабля!

— Как нет! — воскликнул Пашка. — А наш Гай-до? Разве он не годится?

— Неужели ты нам поможешь, отважный юноша? — спросила Миранделла.

— Еще как помогу, — ответил Пашка. — Помчались к Алиске! Она нас поймет. И мы полетим к вам на Гай-до!

— Ура! — воскликнул капитан. — Мы спасены!

— Кушай пирожные, Пашка, — сказала Миранделла. — Тебя ведь Пашкой зовут?

Пашка набил рот пирожными. Когда еще удастся поесть эклеров!

— А музыку будешь слушать? — спросила Миранделла.

— Если хорошая, то буду, — ответил Пашка.

— Музыка у нас боевая, товарищеская, походная, — сказал юнга Болл. — Когда ночами ноют мои раны и стонут мои шрамы, я включаю марш «Прощание девчонки», и мне кажется, что я оживаю.

Пашка попросил поставить ему марш «Прощание девчонки», и марш ему понравился.

Они включили его на полную мощность, и капитан Миранделла и юнга Болл стали маршировать по кают-компании. Пашка не выдержал и присоединился к ним.

Так вчетвером они и маршировали, перепрыгивая через кресла.

Глава 7. Разговор с паучищами

Алиса смотрела в иллюминатор на паучищ. Теперь их было трое. Двое больших и один помельче. Какой из них противнее, с первого раза не скажешь.

— Они не прогрызут тебе обшивку? — спросила Алиса.

— Нечем, — ответил Гай-до.

— Какой ужас! — сказала Алиса.

— Погоди, — ответил кораблик. — Я приглядываюсь и прислушиваюсь.

Алиса тоже стала приглядываться.

Самый большой из паучищ протянул переднюю лапу-клюшку и постучал по люку, словно проверял его на прочность. Два других стояли в нескольких шагах сзади. Потом паучище отступил назад и принялся водить концом ноги по песку. Получилось кольцо.

— Что он хочет сказать? — спросила Алиса.

Паук подумал немного и стал рисовать картину. Не очень красиво, но понятно.

Сначала он изобразил паука. Себя или кого-то из своего племени. Восемь кривых ног, жала, глазищи — даже в таком исполнении смотреть страшно! Потом напротив он нарисовал человека. Возможно, Пашку, а может, комиссара Милодара из службы космической безопасности. Разве разберешь, когда все так условно и примитивно изображено? Потом пририсовал себе длинную палку или шпагу, или, может, даже парализатор. И в руку человеку тоже дал что-то вроде бластера.

Никаких сомнений не оставалось. На картине изображен бой без пощады до победного конца.

— Все ясно, — вздохнула Алиса. — Один из нас уйдет отсюда живой, а другой останется лежать холодным трупом.

Тем временем паук принялся за другую картинку. Он нацарапал три прижавшихся друг к дружке квадрата.

— Что-то это мне напоминает, — сказала Алиса.

— Как просто! — воскликнул Гай-до. — Как же я, старый дурак, не сообразил с самого начала! Ведь это он нарисовал теорему Пифагора. «Пифагоровы штаны во все стороны равны!» При встречах с неизвестными цивилизациями рекомендуется проверять, знают ли они теорему Пифагора, потому что на Земле ее знает каждый ребенок.

— Ну уж не каждый! — возразила Алиса. — Я ведь забыла! А что мы теперь должны сделать?

— Мы тоже должны что-нибудь нарисовать, — сказал кораблик.

Он выпростал манипулятор и нарисовал на песке:

2 х 2 = 4

Пауки начали совещаться.

— Значит, они разумные? — спросила Алиса. — Это еще опасней.

— Сомнений почти не осталось, — сказал Гай-до.

Вдруг паучище стер цифру «4» и вместо нее написал цифру «5».

— Ну вот, — вздохнула Алиса. — А я думала, что они разумные.

— Не спеши с выводами, — возразил Гай-до, — каждый имеет право на свое мнение.

— Но ведь это ложное мнение! Значит, и не мнение вовсе!

— Эх, Алиса, Алиса, — вздохнул корабль. — Как ты не понимаешь, что твое мнение вовсе не обязательно самое правильное.

Но Алиса осталась при своем мнении.

Она смотрела, как паучищи о чем-то советуются, что-то замышляют. Гай-до замолчал. В корабле было тихо и тревожно.

— Только бы Пашка не попался, — сообразила Алиса. Она тут же набрала номер его мобиля. Но Пашка не ответил.

Откуда было Алисе знать, что в те минуты он допивал чай и доедал эклеры в корабле красивых защитников своего отечества и обсуждал с ними, как помочь им в борьбе с паучищами. А как известно, обшивка корабля охотников не пропускает никаких волн.

Глава 8. Нам нужна пища!

— Гай-до, — встревожилась Алиса. — Пашка пропал.

— Может, он отключил связь? — сказал корабль. — Он часто так делает, когда ложится спать.

— Как он может лечь спать, когда сейчас двенадцать часов дня!

— Пашка умеет спать в любое время суток, — заметил Гай-до.

Алиса продолжала вызывать своего друга, Гай-до думал, а паучищи принялись стучать в люк, требуя, чтобы корабль открылся.

Наверное, поняла Алиса, они хотят человеческого мяса и будут требовать у Гай-до, чтобы он отдал им пассажирку. А что, если Гай-до их послушает?

— Я знаю, почему они пришли ко мне, — вдруг сказал Гай-до.

— Почему?

— Потому что я похож на одного из них. У меня тоже круглое тело и длинные ноги-манипуляторы.

— Мне от этого не легче, — сказала Алиса. — Ведь Пашка совсем не похож на паука, и они его могут сожрать.

— Погоди-погоди, — произнес Гай-до. — Кажется, я начинаю понимать их язык. Последние полчаса я записываю все, что они говорят, и пропускаю звуки через компьютер.

— И что они говорят?

— Они хотят есть и пить, — сказал Гай-до.

— Давай улетим, — сказала Алиса. — Полетим искать Пашку. Больше нам здесь делать нечего.

— Подожди пять минут, — сказал Гай-до, — я попробую с ними поговорить. Возможно, они разумные.

— Какие же разумные, если думают, что дважды два — пять?

И тут Гай-до защелкал, завыл, засвистел — точно как паучищи снаружи.

При звуках его голоса пауки замерли. Гай-до включил экран, и на нем появились надписи — перевод разговора Гай-до с паучищами.

— Что вам нужно? — спросил Гай-до.

Почему-то этот вопрос поверг пауков в ужас. Они даже отпрыгнули от корабля и выставили вперед страшные клешни.

— Он умеет говорить, как мы! — воскликнул паук побольше.

Его слова появились на большом экране.

— Надо бежать! — произнес паук поменьше. — Всюду враги, всюду опасность. Никому нельзя доверять.

— Мы не можем бежать. Иначе мы погибнем. И ты об этом знаешь не хуже меня.

— Но как попасть к ним внутрь?

— Вы хотите убить меня? — спросил Гай-до.

Он произнес эти слова так грозно, что пауки отступили еще на несколько метров.

Большой паук произнес:

— Нам нужна пища. Внутри тебя много хорошей, мягкой пищи. Ты должен с нами поделиться.

— Они говорят обо мне! — воскликнула Алиса. — Не отдавай меня этим отвратительным людоедам.

— Во-первых, — ответил ей Гай-до, — я еще ни разу тебя никому не отдавал и отдавать не собираюсь. Ведь тебя до сих пор никто еще не съел? Или тебе кажутся ненадежными мои стены?

— Стены надежные, — ответила Алиса. — Но эти чудовища настолько отвратительны, что я не удивлюсь, когда узнаю, что они питаются детьми.

— Будь справедлива, — сказал космический корабль, — ведь еще никто не доказал, что они людоеды. Назови хоть одного ребенка, которого они сожрали? Ведь нет ничего проще, чем закричать: «Он людоед! Он пьет кровь наших младенцев!» И польется кровь.

— Когда докажут, будет уже поздно, — упрямо произнесла Алиса.

— Никого нельзя осудить, не доказав его вины, — сказал Гай-до, который был большим законником.

— Я не представляю, что ты скажешь моей учительнице Каролине, когда меня съедят, — заявила Алиса.

— Про учительницу ничего не скажу, потому что я с ней не знаком. Но твоих родителей, включая симферопольскую бабушку, мне совсем не жалко.

— Как ты смеешь! — закричала Алиса.

— Дома у вас сразу станет тихо, посуда будет цела, никаких приключений, ни о ком не надо беспокоиться!

— Спасибо, — проворчала Алиса. Она уже поняла, что ее разыгрывают, но признаваться в этом не хотелось. — Ты мне настоящий друг, но если ты считаешь, что у тебя есть чувство юмора, то ошибаешься. Твои шутки сделаны из чугуна.

Пока они препирались, пауки вновь принялись стучать лапами в люк. Что-то их взволновало.

— Да объясни им! — воскликнула Алиса. — Что нет у нас для них еды и не будет!

Но Гай-до спросил совсем другое.

— Скажите, — произнес корабль, — а чем вы питаетесь?

— Наши дети умирают от голода! — заявил большой паучище. — Вам пора их пожалеть. Хоть бутылку молока! Умоляю!

— Вот видишь, они притворяются, — сказала Алиса.

Но Гай-до ей не ответил.

Глава 9. Гай-до сомневается

— Ты что замолчал? — спросила Алиса.

— Посмотри в иллюминатор, — ответил корабль.

— Там кто-то бежит.

— Не просто кто-то, — сказал Гай-до, — а наш с тобой друг Пашка Гераскин.

Вы бы видели, как Алиса испугалась за друга.

— Надо предупредить его об опасности! — сказала она.

И тут же принялась говорить в мобиль:

— Пашка, осторожнее! Нас осаждают страшные пауки! Не приближайся к нам. Сейчас Гай-до поднимется в воздух и встретит тебя.

В ответ Пашка засмеялся.

— Не беспокойся, Алисочка! — крикнул он. — Я в курсе. Я иду не один, а с друзьями-охотниками. Мы все вместе выгоним этих подлых пауков!

И тут Алиса увидела, что за Пашкой бегут незнакомые люди. На ходу они открыли огонь из бластеров.

Паучищи бросились прочь. Они бегали куда быстрее людей, но все же луч бластера настиг одного из паучищ, и он упал, обливаясь черной кровью. Его спутники схватили его за ноги-клюшки и оттащили подальше от корабля.

Через три минуты Пашка уже остановился у люка.

Следом за ним подбежали его новые друзья.

— Ну как мы их! — воскликнул Пашка.

— Как мы их! — поддержал его молодой капитан.

— Как мы их! — заявили юнга Болл и подлейтенант Миранделла.

— Открывай люк, — сказал Пашка, — ставь чай, доставай печенье, принимай дорогих гостей.

Охотники были загорелые, бодрые, красивые, боевые — смотреть приятно! Только жаль — перевязанные и переломанные.

Гай-до не спешил открывать люк.

— Чего ж ты медлишь! — воскликнул Пашка.

В руке у него был такой же бластер, как у остальных.

«Уже вооружился», — подумала Алиса.

— У нас же тесно, — сказал Гай-до, — всем не поместиться.

— Это еще что такое! — закричал Пашка.

Ему было стыдно перед гостеприимными и веселыми охотниками. Какой-то корабль, не больше чем робот, решает, кого впустить, а кого не впускать.

Но капитан-охотник рассмеялся и сказал:

— А мы понимаем, мы сообразительные. Всем заходить и не надо. Мы с юнгой зайдем, чайку выпьем, не возражаете?

Гай-до спросил Алису по внутренней связи:

— Ты хочешь впустить их?

— А почему нет? Они же чаю хотят.

— Они убили паука, который похож на меня, — сказал Гай-до.

— Но ведь это злобный паук, — сказала Алиса. — Он хотел меня сожрать!

— Это ты сама придумала, — возразил Гай-до. — Пауки просили пищи, ведь их дети голодают.

Договорить Гай-до не сумел, потому что Пашка рассердился и начал молотить в люк. А так как Гай-до не отзывался, он принялся звать Алису.

— Алиска! — кричал он. — Ты что, с ума сошла. Из-за тебя нарушится межпланетная дружба. Мне стыдно за Гай-до.

А Гай-до продолжал разговаривать с Алисой.

— Посмотри, — сказал он, — отсюда виден убитый паук. Ты его не любишь, потому что он для тебя некрасивый?

— Он и на самом деле некрасивый, — сказала Алиса. — Все пауки некрасивые.

— А я? — спросил космический корабль. — Ведь я похож на паука?

— Ты с ума сошел! Ничего общего! Ты же хороший, ты мой друг и вообще ты металлический.

— Но похож?

— Не очень.

— Значит, я на тебя похож?

— Не буду я с тобой спорить! — Алиса топнула ногой. Она была ужасно сердита. Но не потому, что Гай-до ошибался, а совсем наоборот. Она вдруг поняла, что Гай-до прав. Пауки не сделали ничего дурного. За что их убивать?

— В последний раз предупреждаю! — закричал Пашка. Он был вне себя. — Иначе мы примем меры!

«У него и голос изменился», — подумала Алиса. А Гай-до как будто подслушал ее мысли и сказал:

— Чужой бластер в руках мальчика — это очень опасно.

Веселый капитан-охотник поднял руку, чтобы привлечь внимание Гай-до, и заговорил.

— Дорогие друзья, — сказал он. — Я хочу рассеять недоразумение. Я понимаю, что вы испугались, когда увидели, что мы ликвидировали одного из страшных убийц, которые рвутся к нашей планете, чтобы поработить ее. Вы видели собственными глазами, какие это отвратительные пауки. Мы тоже ненавидим насилие и не хотим никого убивать. Но если ты не будешь себя защищать, кто тебя защитит? Помогите нам бороться с паучищами, а мы для вас тоже сделаем что-нибудь хорошее. Люди должны дружить, разве я не прав, Алиса?

— Вы правы, — ответила Алиса.

Она совсем растерялась. Как буриданов осел.

Был такой осел, которого поставили между двумя охапками сена. До левой близко и до правой близко. С какой начать? Осел думал-думал и помер с голода. Не смог выбрать.

— Открой люк, — сказала Алиса.

— Я не могу этого сделать, — ответил Гай-до.

— Ты должен слушаться людей!

— Но сначала я должен охранять людей. И если я чую, что тебе угрожает опасность, я сам буду решать, что делать. Я не какой-нибудь робот из детской книжки. Я — космический корабль, и этим все сказано!

Алиса даже рот открыла от удивления. Таких слов она еще не слышала от Гай-до.

И в этот момент она услышала громкий голос подлейтенанта Миранделлы.

— Внимание! Смотрите на меня!

Миранделла заломила Пашкину руку за спину. Повязку с глаза она сбросила. А бластер, который только что был в руке у Пашки, она прижала к его виску.

— Или вы сейчас открываете люк, — сказала Миранделла, — или мы пристрелим этого глупого мальчишку.

— Мы так не договаривались! — закричал Пашка. — И вообще мне больно. Отпусти меня, я же за вас!

— Ты-то за нас, но нам нужен твой кораблик, чтобы догнать и истребить паучищ. Каждая секунда на счету. Если мы не истребим их через десять минут, они полетят к нашей планете.

— Алисочка! — взмолился Пашка. — Они меня убьют! Скорее открой люк! Люди должны объединяться против пауков и тараканов!

Алиса кинулась к люку.

— Стой! — прикрикнул на нее Гай-до. — Не спеши!

— Но Пашке грозит опасность!

Глава 10. Гай-до сражается

Гай-до ответил не сразу.

Красные огоньки опасности вспыхнули над пультом управления.

— А что если они уговорили Пашку притвориться? — спросил Гай-до. — Я не знаю, о чем он разговаривал с той молодой женщиной, когда они отходили в сторону.

— Ну уж это слишком! — возмутилась Алиса. — Если ты подозрительный трус, то открой люк, чтобы я могла из тебя выйти. Я предпочитаю быть рядом с Пашкой, а не прятаться в твоем животе, если ты сошел с ума от старости и трусости.

— Ох, как мне все это не нравится, — вздохнул Гай-до. — Но неужели ты думаешь, что мне приятно тебя ослушаться и с тобой, Алисочка, ссориться? Но я всей шкурой ощущаю, что если мы сейчас послушаемся этих красивых лейтенантов, то погубим пауков и сами погибнем.

Алиса не слушала его.

Она так переживала за Пашку, что кинулась к люку и стала открывать его вручную. Но, конечно же, Гай-до был сильнее ее, и люк не открывался.

Алиса обернулась к пульту и принялась колотить по нему кулаками.

Она знала, что пульт управления — часть мозга корабля и ему, как это не покажется вам странным, было больно — если кто-то бил его по голове.

Но тут не выдержали нервы у красавчиков.

— Слушай, железная банка, — закричал капитан-охотник. — Хватит нам твоих издевательств. Мы вас еще жалели, недоумки. Но наше терпение иссякло!

Он размахнулся и так ударил Пашку по плечу, что тот взвыл от боли, упал на каменистую землю и откатился в сторону.

— И не пытайтесь делать глупости, — пригрозила Миранделла. — Ваш мальчонка в наших руках. Захотим — отдадим его живым, будете себя плохо вести — получите гробик.

Красавчики-охотники решили, что Гай-до будет разговаривать с ними, торговаться, потому что испугается за Пашку.

Но ведь у Гай-до был большой жизненный опыт. Он и не с такими негодяями встречался. И знал, что главное на войне — неожиданность.

Длинные манипуляторы — руки корабля, которыми он умеет работать и на земле, и в космосе, и под водой, с такой скоростью выскочили из круглого тела корабля, что охотники даже не успели ахнуть, как все трое болтались высоко в воздухе, потому что Гай-до схватил их за шивороты и как следует встряхнул.

Бластеры полетели в одну сторону, кинжалы — в другую, кошельки с деньгами — в третью, а недоеденные эклеры упали на землю.

Пашка поднял голову и никак не мог сообразить, почему над ним болтаются ноги его новых друзей и почему земля вокруг усеяна разным оружием.

Гай-до еще раз встряхнул охотников, так что если у них что застряло в карманах, то вывалилось наружу. А потом произнес громовым голосом:

— Я отпущу вас живыми, если вы честно расскажете, почему попали на эту планету. А то уроню на камни со всего размаха, и останется от вас один кисель.

Конечно, воспитанные корабли так не говорят, но Гай-до хотел испугать охотников.

— Мы больше не будем! — заплакала подлейтенант Миранделла.

Но капитан-охотник прервал ее рыдания:

— Учти, что ты военнослужащая красотка и не имеешь права сдаваться в плен, а то я тебя живо расстреляю.

Глава 11. Накормим пауков

Гай-до посмотрел на Алису.

Конечно, корабль не может смотреть на собственного пассажира, хотя он его всегда видит.

Гай-до не был зловредным, но даже такой благородный корабль, как он, не смог сдержаться.

— Ну как, моя драгоценная подруга, — сказал он. — Ты все еще хочешь выбраться наружу и поговорить с красавчиками как с друзьями?

— Да ладно, — отмахнулась Алиса. — У каждого бывают ошибки. Ты ведь тоже иногда ошибаешься.

— Конечно, ошибаюсь, — быстро ответил Гай-до, который не любил ссориться с Алисой, хотя и не смог припомнить такого случая, когда он ошибался. — Мне надоело ждать, — сказал Гай-до охотникам.

— Так слушай, железная банка, — ответил капитан. — Мы уже завоевали и разорили планету этих паучищ! Потому что нам нужно жизненное пространство. На хороших планетах должны жить только красивые люди, а уродливым паукам жить вообще запрещено. Ясно?

— Ясно, — ответил Гай-до.

— Некоторые из них сумели от нас временно сбежать. Но мы их теперь вылавливаем и добиваем. Ведь с этими паучищами беда — если всех не ликвидируешь, обязательно новые народятся. Они такие плодовитые, просто стыдно! Мы их здесь выследили, их корабль подбили, от воды отрезали — и, как назло, наш собственный крейсер сломался. Пришлось обратиться к вам за помощью. А вы нас не поняли.

— Мы вас отлично поняли, — ответил Гай-до.

— Еще не поздно объединиться, — сказал капитан-охотник, — мы их вместе будем уничтожать, и мир избавится от уродов.

— Чепуха! — сказал Гай-до.

— Да помолчи ты, железный паук! — закричала Миранделла, в ярости потрясая кулаками. — Пускай ответит смелый рыцарь Павел Гераскин! Он нас понимает. Мы с ним в одном строю будем очищать Галактику от низших рас и всяческих уродов. Ну как, Пашка, ты с нами?

Пашка поднялся с земли, наподдал ногой бластер и мрачно сказал:

— Я не с вами. И мне стыдно, что вам удалось меня обмануть. Гай-до, вышвырни их подальше.

Гай-до раскрутил охотников манипуляторами, и они отлетели метров за сто. С трудом поднялись и, почесывая ушибленные бока, стали грозить издали кулаками.

А Гай-до сгреб с песка разбросанные бластеры, кинжалы и прочие бомбы и закинул их в свой грузовой люк.

— В космосе я их уничтожу, — сказал Гай-до, — а то что-то очень много оружия на свете накопилось.

Пашка забрался в люк.

— Давай я тебе синяки смажу, — сказала Алиса. — И выпей антисептик, мало ли чем ты мог заразиться у них на корабле. Надеюсь, ты у них ничего не ел?

Пашка ответил не сразу. Даже покраснел сперва. Но потом честно признался:

— Я проглотил там один… или два эклерчика. Маленькие такие эклерчики. Ну ты же знаешь, как я люблю сладкое!

Алиса сказала кораблику:

— Гай-до, у нас еще остался лимонад?

— У нас есть лимонад, сгущенное молоко, и боржоми, и даже пепси-кола. Что прикажете, моя госпожа?

— Я приказываю, — сказала Алиса, стараясь не улыбаться, — немедленно подняться в воздух, отыскать паучищ и напоить их лимонадом!

— А их искать и не надо, — ответил Гай-до. — Вон они, возле своего товарища.

Гай-до в две минуты перелетел к тому месту, где паучищи перевязывали своего друга. Вначале они попытались убежать, когда над ними завис, закрывая свет солнца, космический корабль. Но Гай-до тут же опустился рядом с ними, открыл люк, и из него выпрыгнула Алиса.

А Гай-до, который уже выучил язык паучищ, громко сказал:

— Не бойтесь, мы обезоружили ваших врагов, и они убежали. Больше вам нечего бояться. Сейчас Алиса вам принесет воду, лимонад и еду. Только мы еще не знаем, какую еду вы любите.

— Спасибо вам, добрые люди, — ответил большой паучище. — Там, за холмом, наш лагерь, там наши дети. Но я очень прошу вас туда не летать, потому что нашим детям вы покажетесь очень уродливыми и даже страшными чудовищами, тем более что вы очень похожи на наших заклятых врагов и уничтожителей.

Тут Пашка не выдержал. Он прочел на экране перевод слов паучищ и сказал негромко, так что слышала его только Алиса:

— Еще надо посмотреть, кто из нас уродливей!

Хоть он и ворчал, но конечно же помог Алисе вынести из корабля бутылки с лимонадом и банки со сгущенным молоком, печенье и макароны, бинты, лекарства и даже новую палатку, потому что, оказывается, паучищам нечем было укрыться от солнца. А их корабль, в который попала ракета охотников, весь сгорел.

А потом Гай-до связался с космической службой безопасности, и Алиса поговорила с самим комиссаром Милодаром. Она рассказала ему, что произошло, и комиссар ответил, что немедленно сам вылетает на своем патрульном крейсере, чтобы навести порядок.

— Что вам привезти из Галактического центра? — спросил Милодар.

Пашка сказал было:

— Эклер!

Но вспомнил, где он ел эклеры в последний раз, и воскликнул:

— Мороженое! Два раза по шесть порций!

Все-таки про Алису он не забыл.

Гай-до, разумеется, не вмешивался в разговор людей, хотя мог бы и вмешаться. Но потом не удержался и сказал:

— Вы что думаете, будете теперь только мороженым питаться? Не надейтесь. Немедленно мыть руки и обедать! На обед борщ и макароны по-флотски. На мой взгляд, это куда вкуснее.

— Что-то нет аппетита, — пискнула было Алиса, но получила строгий ответ:

— По-моему, школьница Селезнева забыла, что она находится на геологической практике и практика еще не кончилась. После обеда «мертвый час», а потом за работу!

Комментировать