<span class=bg_bpub_book_author>священник Александр Дьяченко</span><br>Возлюби ближнего своего!

священник Александр Дьяченко
Возлюби ближнего своего!

(69 голосов4.1 из 5)

Оглавление
След. глава

50 тысяч долларов

Заня­тия в семи­на­рии закан­чи­ва­лись, и я уже было стал погля­ды­вать на часы. Сей­час, навер­ное, пообе­даю со сту­ден­тами и в дорогу, мне домой доби­раться без малого сто кило­мет­ров. Ино­гда я оста­нав­ли­ва­юсь пере­ку­сить по ходу, в одном из при­до­рож­ных кафе­шек. Дер­жит его одна корей­ская семья, у них можно поку­шать вкусно и недо­рого, и потом, что тоже важно, без послед­ствий и при­клю­че­ний добраться до дому. Пока во мне боро­лись два аль­тер­на­тив­ных вари­анта: остаться в сту­ден­че­ской сто­ло­вой, или заехать к Киму, заиг­рал мобиль­ник: «Отец Алек­сандр, тебя Вла­дыка вызы­вает, дело сроч­ное». Понятно, вопрос о сто­ло­вой отпал сам собой.

Захожу в каби­нет. Вла­дыка вме­сте с сек­ре­та­рём. Бла­го­сло­вился. «Слу­шай-ка, отец Алек­сандр, а ведь ты у нас спе­ци­а­лист по исламу, верно»? Если, меня с натяж­кой и можно было бы назвать спе­ци­а­ли­стом в неко­то­рых вопро­сах, то уж никак ни в исламе. Я прак­ти­че­ски его не знаю, в инсти­туте, вопросы рели­гио­ве­де­ния про­шли почему-то мимо, мы всё больше секты изу­чали. Поэтому и отве­тил Вла­дыке, что в этом вопросе лучше, чем о. Сер­гий, это наш рек­тор, пожа­луй, никто не раз­би­ра­ется. «Отца Сер­гия сей­час в городе нет, а через два часа надо быть в «белом доме». Позво­нили, гово­рят, что к нам в город заехал Вер­хов­ный муф­тий Рос­сии. Его соби­ра­ются при­ни­мать у губер­на­тора, и при­гла­шают меня, — гово­рит Вла­дыка, — так что, всё равно, готовься, и в поло­жен­ное время встре­ча­емся в област­ной администрации».

Пока у меня оста­ва­лось немного вре­мени до назна­чен­ной встречи, я поспе­шил в читалку, чтобы хоть немного быть в курсе, кто такой Вер­хов­ный муф­тий Рос­сии. Благо, я быстро сори­ен­ти­ро­вался и нашёл инте­ре­су­ю­щий меня мате­риал. Исто­рия ста­нов­ле­ния ислама на нашей земле была такой инте­рес­ной и обшир­ной, что я зачи­тался и поте­рял счёт вре­мени, а когда, нако­нец, ото­рвался от чте­ния, то понял, что если сей­час же не полечу стрем­глав в «белый дом», то опоз­даю к назна­чен­ному часу. «Зна­чит, пере­ку­сить не удастся», — с гру­стью поду­ма­лось мне.

Когда-то раньше, ещё до моего руко­по­ло­же­ния в свя­щен­ство мне при­хо­ди­лось про­во­дить беседы с заклю­чён­ными в бли­жай­шей от нас зоне общего режима. На встречи при­хо­дили люди раз­ные, мы читали Еван­ге­лие, про­сто бесе­до­вали на инте­ре­су­ю­щие их темы, в том числе и лич­ного харак­тера. Как-то раз на одной такой встрече я уви­дел среди посто­ян­ных слу­ша­те­лей моло­дого незна­ко­мого мне кав­казца. Он уселся точно посе­редке, на пер­вом ряду, на самом почёт­ном месте. Меня тогда пора­зила неесте­ствен­ная вели­чина его кула­ков. Каж­дый из них был раз­ме­ром точно с голову ребёнка. Креп­кий силь­ный парень, во время беседы, он сидел не шелох­нув­шись, и вни­ма­тельно слу­шал меня. А после подо­шёл и пред­ста­вился. Помню, парень назвал себя мусуль­ма­ни­ном, а родом он был откуда-то из Даге­стана. Не смотря на вели­чину кула­ков, моло­дой чело­век вёл себя очень веж­ливо. «Послу­шал я тебя, хри­сти­а­нина, и появи­лось во мне жела­ние, чтобы вот, как ты при­хо­дишь в зону к своим еди­но­вер­цам, то, как было бы хорошо, если бы и к нам, мусуль­ма­нам, при­хо­дил бы имам, или мулла. Читал бы с нами Коран, учил бы вере, а то мы на самом деле, хоть и назы­ваем себя мусуль­ма­нами, а веры своей, по боль­шому счёту не знаем. И ещё, мне бы хоте­лось иметь Коран, у меня здесь много сво­бод­ного вре­мени, и можно было бы заняться делом». Я пообе­щал ему пого­во­рить с нашими мусуль­ма­нами и пере­дать им его просьбу.

Сперва попро­бо­вал найти для парня Коран и ещё какую-нибудь лите­ра­туру для начи­на­ю­щих. Бук­вально рядом с моей желез­но­до­рож­ной стан­цией, где я тогда рабо­тал, выстро­или мечеть. На этой земле ещё в 19 веке стали сели­лись татары, но только в наши дни им уда­лось постро­ить свой храм. Со мной тру­ди­лось немало мест­ных татар, и я был уве­рен, что просьбу даге­станца мне удастся выпол­нить без осо­бого труда. Каково же было моё удив­ле­ние, когда я, обойдя чуть ли не всех наших ребят, кто, по моему разу­ме­нию, должны были быть мусуль­ма­нами, от всех, без исклю­че­ния услы­шал только одно: «Нет, верить в Бога или Аллаха, это дело ста­ри­ков, мне ещё рано замо­ра­чи­ваться этим вопросом».

До мечети, правда, я так и не дошёл, благо, что одна из наших дис­пет­че­ров посе­щала её и даже водила в мусуль­ман­скую «вос­крес­ную школу» сво­его сыночка. Вот она меня и выру­чила частично тем, что при­несла несколько попу­ляр­ных кни­жек, но правда, Корана, я так ни у кого и не нашёл. При­шлось пожерт­во­вать соб­ствен­ным экзем­пля­ром, когда-то я купил его по дешёвке на одном из книж­ных раз­ва­лов на мест­ном рынке. Жалко, конечно, было отда­вать такую книгу, но того парня даге­станца мне было ещё жальче, и я отдал. Так что, и не уда­лось мне тогда пого­во­рить с веру­ю­щим мусуль­ма­ни­ном. Поэтому, понят­ное дело, было очень инте­ресно посмот­реть на такого человека.

Сперва в «белый дом» при­е­хал наш Епи­скоп, а затем уже и Вер­хов­ный муф­тий. Одет он был так, как рисо­вали героев в иллю­стра­циях к вол­шеб­ным сказ­кам 1001 ночи, кото­рые я читал в дет­стве. Его зелё­ный шёл­ко­вый халат и чалма, смот­ре­лись так необычно, осо­бенно на фоне серых костю­мов ответ­ствен­ных работ­ни­ков. Хотя, всё в этом мире отно­си­тельно, кому-то и я кажусь странно оде­тым, и изоб­ра­зив меня, вполне можно было бы про­ил­лю­стри­ро­вать небезыз­вест­ную сказку вели­кого Пушкина.

Тол­ком никто не знал, как нужно обра­щаться к духов­ным лицам. Если я не знал, как обра­щаться к мусуль­ма­нам, то, пред­ставьте себе, каково было орга­ни­за­то­рам встречи, они, ведь даже не знали, как нужно обра­щаться ко мне. Как обычно, в таких слу­чаях, выру­чил музей област­ных дости­же­ний, нам рас­ска­зали о том, чем богата наша земля, какие на ней живут хоро­шие люди, и мы плавно пере­шли к офи­ци­аль­ной части.

Нас поса­дили друг про­тив друга, при­чём столы сто­яли так, что при всём жела­нии, сидя­щие визави не могли дотя­нуться друг до друга. Столы были намертво при­кру­чены к полу, и видимо пред­на­зна­ча­лись для встреч не только дру­зей. В сопро­вож­де­нии Вер­хов­ного муф­тия был один ещё совсем моло­дой муф­тий, я часто вижу его высту­па­ю­щим в новост­ных пере­да­чах. Он тоже был одет в халат, по-моему, выши­тый цве­тами, что-то напо­до­бие лилий, или тюль­па­нов. На голове его был тюр­бан, но не такой кра­си­вый, как у Вер­хов­ного муф­тия. И, хотя моло­дой муф­тий не сни­мал его с головы, было понятно, что он, в отли­чие от нас, постри­жен наголо, и, по-моему, даже выбрит. На его широ­ком доб­ро­душ­ном лице улы­ба­лись два тёмно-карих глаза. Обоих муф­тиев сопро­вож­дал мест­ный имам, его голов­ной убор был ещё более скро­мен. Во всё время встречи он напря­жённо мол­чал, и было видно, как по его лбу непре­станно сте­кали малень­кие струйки пота. Честно ска­зать, я сочув­ство­вал ему, тяжё­лое это дело при­ни­мать у себя высо­кое начальство.

Состо­ялся чисто офи­ци­аль­ный раз­го­вор на ней­траль­ной тер­ри­то­рии, раз­го­вор ни о чём, раз­го­вор при­вет­ствие, зна­ком­ство. Про­дол­жался он, слава Богу, недолго, а далее мы про­шли в малень­кий бан­кет­ный зал, даже не зал, а ско­рее ком­нату. На столе сто­яли тер­моса с кипят­ком, пару вазо­чек с паке­ти­ками чая и два боль­ших блюда с пирож­ками. Всё внут­рен­нее моё воз­ли­ко­вало, как хорошо, ну нако­нец-то я хоть чаю попью! Мы сели за стол, не молясь, а как бы мы стали молиться? Ведь каж­дый из нас пони­мал, что этот нефор­маль­ный чай, всё равно оста­вался про­дол­же­нием нашей фор­маль­ной встречи.

Когда мы сели, я обслу­жил Вла­дыку, а потом и себе налил чашку. Пер­вый пиро­жок у меня про­ле­тел так неза­метно, что я даже и не понял его начинку. Разо­брать я её смог только где-то на тре­тьем пирожке. Они были такие вкус­ные, но до обид­ного малень­кие. Если бы на столе сто­яли пироги, какие печёт наша Алек­сандра, то мне не при­шлось бы даже и тянуться за тре­тьим, вполне хва­тило бы и двух, чтобы даже и утром спо­койно воз­дер­жаться от зав­трака. Но эти были прямо изде­ва­тель­ского раз­мера, и я не успе­вал поло­жить его в рот, как при­хо­ди­лось уже тянуться за сле­ду­ю­щим. Короче говоря, на пятом пирожке я неосто­рожно бро­сил взгляд на моих потен­ци­аль­ных собе­сед­ни­ков, и был оста­нов­лен их взгля­дом. Оба муф­тия смот­рели на меня так, как смот­рит мать сол­дата-ново­бранца, когда при­ез­жает к нему на при­сягу, а потом в уволь­не­нии под­карм­ли­вает сво­его лопо­ухого коротко остри­жен­ного маль­чишку домаш­ними вкусностями.

Я посмот­рел в дру­гие тарелки и уви­дел, что в них, как был изна­чально поло­жен пиро­жок, так он и оста­вался лежать пылиться на своём месте. Понят­ное дело, навер­няка имам при­вёз своих гостей уже из-за стола, вон какие у них уми­ро­тво­рён­ные лица, да и Вла­дыка, конечно же пообе­дал, а у меня со вче­раш­него вечера мако­вой росинки во рту не было. Зато под­твер­дил извест­ную истину, что рус­ский поп — суще­ство «вечно голод­ное, про­жор­ли­вое и жад­ное», в точ­ном соот­вет­ствии с утвер­жде­ни­ями клас­си­ков марк­сизма-лени­низма. Но отсту­пать уже было некуда, я всё равно взял пятый пиро­жок и съел его. Не будешь же про­сто руку от блюда отдёр­ги­вать, ещё смеш­нее получится.

Ладно, думаю, пре­рвусь с пирож­ками, может раз­го­вор завя­жется, и на меня никто вни­ма­ния не будет обра­щать, а я неза­метно про­должу тра­пезу. Но раз­го­вор не кле­ился, и тогда мне при­шлось брать ини­ци­а­тиву в свои руки. Я рас­ска­зал гостям тот слу­чай с моло­дым заклю­чён­ным даге­стан­цем, и как мне при­шлось искать для него Коран. В ответ ожи­вился моло­дой муф­тий, он тоже стал рас­ска­зы­вать что-то забав­ное из жизни мусуль­ман. Потом мы вспом­нили чечен­ские собы­тия и поло­же­ние дел на Кавказе.

Вдруг пожи­лой муф­тий и гово­рит: «А вы зна­ете, что извест­ный бан­дит Басаев счи­тает нашего друга, — и он ука­зал в сто­рону моло­дого муф­тия, — лич­ным вра­гом и пред­ла­гает за его голову 50 тысяч дол­ла­ров»? Меня пора­зили слова Вер­хов­ного муф­тия. Как такое может быть? Почему за жизнь чело­века, кото­рый сидел напро­тив меня за одним сто­лом, ел и пил вме­сте со мной, к кото­рому я стал испы­ты­вать рас­по­ло­же­ние, кто-то смеет, словно на рынке, назна­чать цену? А потом, думаю, странно, а почему именно 50 тысяч, почему не все сто? Денег ему жалко, что ли? Хотя 50 тысяч дол­ла­ров это пол­тора мил­ли­она наших руб­лей. На такие деньги мы вполне могли бы устро­ить ико­но­стас в лет­нем храме.

Моло­дой муф­тий в ответ на слова сво­его стар­шего това­рища рас­сме­ялся, словно про него рас­ска­зали забав­ный анек­дот. И пере­вёл раз­го­вор в дру­гое русло. А мои мысли пери­о­ди­че­ски время от вре­мени вновь воз­вра­ща­лись к этим самым 50-ти тыся­чам. Если для нас эти деньги не нема­лые, то для тех, кто ушёл в горы и воюет за гроши эта сумма про­сто фан­та­сти­че­ская. А зна­чит и угроза вполне реаль­ная. Да, нелегко сего­дня при­хо­дится нашим бра­тьям мусуль­ма­нам отста­и­вать свою веру. Я смот­рел на моло­дого муф­тия, и всё больше и больше про­ни­кался к нему сим­па­тией. Отбро­сить бы сей­час все эти фор­маль­но­сти, да поси­деть бы с ним если и не за бутыл­кой вина, раз мусуль­мане его не пьют, то хотя бы за объ­ём­ным чай­ни­ком хорошо зава­рен­ного зелё­ного чая. Думаю, нам нашлось бы, о чём пого­во­рить, ведь мы живём с ним на одной земле и слово Родина, и для меня и для него обо­зна­чает, в прин­ципе, одно и то же.

Однако мысль о тех пяти­де­сяти тыся­чах не остав­ляла меня. Инте­ресно, а во сколько можно было бы оце­нить мою голову? Моя-то голова что-нибудь стоит? Пус­кай даже не так в оплату под заказ, а вот попал бы я в плен, сколько могли бы собрать для меня мои дру­зья? А у меня вообще есть дру­зья? А спо­со­бен ли будет кто-нибудь за мою жизнь и сво­боду пожерт­во­вать своим доб­ром? Вот ведь какой вопрос. Понят­ное дело, что мои самые близ­кие отда­дут всё, что у меня есть, а дру­гие? Сразу вспом­ни­лась притча про рас­слаб­лен­ного и его четы­рёх дру­зьях, что разо­брали крышу в дому, где нахо­дился Гос­подь, чтобы поло­жить боля­щего прямо перед ногами Спа­си­теля. Ведь это кому-то было нужно тащить тяже­лен­ные носилки, да ещё затас­ки­вать их на крышу. Зна­чит, чего-то стоил чело­век, если кто-то был ему так благодарен.

Краем глаза заме­чаю, что из-за двери к нам в ком­нату загля­ды­вает моло­день­кая пова­рё­шечка, ско­рее всего именно она стря­пала эти самые пирожки. Поскольку я сидел к ней ближе осталь­ных, то меня она и спро­сила тре­вож­ным кив­ком головы: «Что же вы не куша­ете мои пирожки, ведь я ста­ра­лась»? Я опу­стил под стол левую руку так, чтобы она могла видеть, и пока­зал ей под­ня­тый вверх палец: «Класс­ные у тебя, дру­жо­чек пирожки, и я бы мог тебе это с чистой сове­стью под­твер­дить на деле, да кам­па­ния едо­ков собра­лась неподходящая».

Потом, уже про­ща­ясь, мы шли кори­до­ром на выход. Рядом со мной шёл моло­дой муф­тий: «Я хочу побла­го­да­рить тебя за того парня даге­станца, может через твоё вни­ма­ние он ещё чело­ве­ком ста­нет. Зна­ешь, вот живём мы на одной земле уже столько веков, и всё не можем друг с дру­гом общего языка найти. А ведь мы, что назы­ва­ется, есте­ствен­ные союз­ники, может быть даже на сего­дняш­ний день, един­ствен­ные союз­ники. Ведь кого ещё, кроме нас с вами забо­тит судьба про­стого народа? Душа болит, во что людей пре­вра­тили, спо­или и раз­вра­тили. Вме­сто высо­кой цели заста­вили думать только о день­гах и удо­воль­ствиях. Вас секты, нас, тра­ди­ци­он­ных мусуль­ман, вах­ха­биты, как собаки, рвут на части, свя­щен­ни­ков уби­вают. Но попомни моё слово, время при­дёт и они уйдут к себе за бугор, да за океан, а мы с тобой оста­немся, нам бежать некуда, нам здесь жить, и здесь костьми ложиться. Это наша земля, наш народ, и нам с тобой за него отве­чать, а не этим, он кив­нул голо­вой в сто­рону мно­го­чис­лен­ных каби­не­тов. Нам бы только научиться слы­шать друг друга, и хотя бы немного доверять».

Уже садясь в машину, моло­дой муф­тий пома­хал мне рукой, а я его вслед бла­го­сло­вил. Наверно не зря ты ходишь по земле чело­век, если за твою голову самый страш­ный на земле убийца детей и жен­щин готов выло­жить такие деньги.

Воз­вра­ща­ясь домой, я хотел было заехать к корей­цам и нако­нец-то поку­шать нор­маль­ной еды, как вдруг зазво­нил теле­фон: «Ты где? У меня уже всё давно готово, а ты не едешь». И сразу же рас­хо­те­лось заез­жать в кафешку. Всё-таки, скажу вам откро­венно, люблю я, когда мне ту же тарелку борща нали­вает и подаёт на стол матушка. Борщ из рук люби­мого чело­века на поря­док вкус­нее, чем тот, что накла­ды­ва­ешь себе сам, хотя бы из одной и той же кастрюли. Это я вам как муж­чина, с нема­лым ста­жем жизни на земле, авто­ри­тетно заяв­ляю. Это вам не в кафе перекусывать.

Ну а ради такого слу­чая можно и ещё часок пого­ло­дать, ничего страш­ного, наде­юсь, не случится.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

2 комментария

  • Елена Кова­ленко, 30.03.2020

    Спа­сибо боль­шое, о.Александр. Про­чи­тала на одном дыха­нии. Желаю Вам вся­че­ских успехов)

    Ответить »
  • Люд­мила Лео­ни­довна ФЕДОРОВА, 04.02.2020

    Полу­чила боль­шую пользу и насла­жде­ние и мане­рой рас­ска­зов о.Александра, и его язы­ком, и его готов­но­стью откли­каться на вся­кую нужду не только своих при­хо­жан, но и вообще вся­кого чело­века. Побольше бы таких любя­щих батю­шек и жизнь была бы намного легче. Здо­ро­вья и бла­го­по­лу­чия Вам, о.Александр. К сожа­ле­нию, только пол­ме­сяца назад узнала о Вас и про­чи­тала только эту под­борку, НО хоте­лось бы узнать, уда­лось ли Вам бро­сить курить, о.Александр (сама, к сча­стью, не курю). Если еще не напи­сали о своём опыте, обя­за­тельно напи­шите. Грустно и горько видеть жен­щин, и осо­бенно деву­шек, кото­рые курят в откры­тую, никого не стес­ня­ясь, даже своих детей. Здо­ро­вья, бла­го­по­лу­чия и успе­хов на лите­ра­тур­ном поприще, о.Александр!

    Ответить »
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки