«Если мы собрались осуществлять в людях «перемену ума», с ними надо разговаривать»

«Если мы собрались осуществлять в людях «перемену ума», с ними надо разговаривать»


В чем заклю­ча­ется тюрем­ная мис­сия Церкви в совре­мен­ных усло­виях? Можно ли пере­вос­пи­тать взрос­лого чело­века, осуж­ден­ного за пре­ступ­ле­ние, – и кто этим занимается?

В чем заклю­ча­ется тюрем­ная мис­сия Церкви в совре­мен­ных усло­виях? Можно ли пере­вос­пи­тать взрос­лого чело­века, осуж­ден­ного за пре­ступ­ле­ние, – и кто этим зани­ма­ется? Выпуск­ник дистан­ци­он­ной маги­стра­туры ИДО ПСТГУ, сотруд­ник санкт-петер­бург­ского след­ствен­ного изо­ля­тора «Кре­сты» Алек­сей Наклёу­шев на базе круп­ней­шего в стране испра­ви­тель­ного учре­жде­ния опи­сал вза­и­мо­дей­ствие УФСИН и тюрем­ных капел­ла­нов в кейсе «Прак­ти­че­ское иссле­до­ва­ние про­блем вза­и­мо­дей­ствия Церкви и пени­тен­ци­ар­ной системы в испра­ви­тель­ном учре­жде­нии». С этой рабо­той можно позна­ко­миться на сайте “Азбука веры”, а о том, как про­во­ди­лось иссле­до­ва­ние, Алек­сей Наклёу­шев рас­ска­зал в интер­вью.

Алек­сей Михай­ло­вич, как Вы выби­рали тему маги­стер­ской работы? С какими слож­но­стями столк­ну­лись при работе над исследованием?

– Выбор темы был для меня оче­ви­ден: я с 18 лет в системе феде­раль­ной службы испол­не­ния нака­за­ний и на про­тя­же­нии дол­гого вре­мени плотно общался с осуж­дён­ными, так что это один из основ­ных моих навы­ков. К тому же, про­блемы вза­и­мо­дей­ствия Церкви и пени­тен­ци­ар­ной системы – тема акту­аль­ная. Не нужно про­во­дить глу­бо­кий ана­лиз ситу­а­ции, чтобы пони­мать: если в круп­ней­шем испра­ви­тель­ном учре­жде­нии на еже­не­дель­ной Литур­гии  к Таин­ствам при­сту­пают лишь 2–3 чело­века – это проблема.

Слож­но­стей при работе, в прин­ципе, не было, все нуж­ные для иссле­до­ва­ния мате­ри­алы нахо­ди­лись в откры­тых источ­ни­ках. Трудно было только ино­гда сдер­жи­вать полет фан­та­зии ака­де­ми­че­скими рам­ками. За эту работу боль­шое спа­сибо Татьяне Вла­ди­ми­ровне Мела­ни­ной, моему науч­ному руководителю.

Кстати, об ака­де­ми­че­ских тре­бо­ва­ниях: для работы, опи­сы­ва­ю­щей про­блему в мас­шта­бах страны, не хва­тало иссле­до­ва­тель­ской базы: потре­бо­ва­лось бы больше отве­дён­ного вре­мени для сбора инфор­ма­ции. Поэтому мы выпол­нили иссле­до­ва­ние в виде кейса: был опи­сана кон­крет­ная ситу­а­ция в кон­крет­ном испра­ви­тель­ном учре­жде­нии. Выводы, сде­лан­ные в иссле­до­ва­нии, не пред­став­лены как гло­баль­ные. С дру­гой сто­роны, пред­ло­жен­ные нами реко­мен­да­ции, можно исполь­зо­вать и в дру­гих учре­жде­ниях: если одна ситу­а­ция повто­ряет дру­гую, то и выход из про­блемы будет один и тот же. Уве­рен, что боль­шин­ство опи­сан­ных ситу­а­ций вполне типичны для боль­шин­ства рос­сий­ских испра­ви­тель­ных учреждений.

Дан­ную про­блему уже пыта­лись иссле­до­вать? И если да, в чем осо­бен­ность Вашей работы?

– Наи­бо­лее пол­ная работа, рас­смат­ри­ва­ю­щая совре­мен­ное вза­и­мо­дей­ствие Церкви и пени­тен­ци­ар­ной системы – док­тор­ская дис­сер­та­ция про­то­и­е­рея Олега Ско­мо­роха, пред­се­да­теля отдела по тюрем­ному слу­же­нию Санкт-Петер­бург­ской епар­хии «Прак­тика тюрем­ного слу­же­ния Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви в Рос­сий­ской Феде­ра­ции в конце XX – начале XXI вв». Это боль­шой обзор мис­си­о­нер­ской дея­тель­но­сти Церкви. Очень хоро­шее иссле­до­ва­ние, но оно дает только взгляд со сто­роны свя­щен­ника. Иссле­до­ва­ний, кото­рые сов­ме­щали бы взгляд сотруд­ника ФСИН и взгляд цер­ков­ного чело­века, я не встречал.

Вообще, в науч­ных пуб­ли­ка­циях свя­щен­но­слу­жи­те­лей часто встре­ча­ются штампы, кото­рые кочуют из работы в работу. Харак­тер­ный при­мер: исполь­зо­ва­ние в каче­стве надеж­ных источ­ни­ков таких книг как «Архи­пе­лаг ГУЛАГ» и «Отец Арсе­ний». В этих кни­гах, кото­рые явля­ются по сути пси­хо­ло­ги­че­скими дра­ма­ти­че­скими про­из­ве­де­ни­ями, опи­сы­ва­ются факты, прин­ци­пи­ально невоз­мож­ные при функ­ци­о­ни­ро­ва­нии уго­ловно-испол­ни­тель­ной системы. Для сотруд­ника испра­ви­тель­ного учре­жде­ния эти иска­же­ния оче­видны, свя­щен­ник же не обя­зан их знать. Мы в своём иссле­до­ва­нии поста­ра­лись быть в этом отно­ше­нии мак­си­мально объективны.

Дру­гой штамп такого рода иссле­до­ва­ний таков, будто в совет­ское время была прин­ци­пи­ально дру­гая система испра­ви­тель­ных (мно­гие даже гово­рят «кара­тель­ных») учре­жде­ний, кото­рая ради­кально отли­ча­лась от нынеш­ней, пени­тен­ци­ар­ной. Это не так: сего­дня система преж­няя – та, кото­рая доста­лась нам в наслед­ство от совет­ской вла­сти. И боль­ше­вики её заду­мы­вали как пени­тен­ци­ар­ную, а не кара­тель­ную. Хотя раньше система и рабо­тала несколько иначе, но и в насто­я­щее время она обла­дает рядом харак­тер­ных при­зна­ков совет­ской испра­ви­тель­ной системы. Цер­ковь должна осо­зна­вать дан­ный факт, потому что от этого во мно­гом зави­сит выстра­и­ва­ние вза­и­мо­от­но­ше­ний с сотрудниками.

На пер­вом этапе работы Вы ана­ли­зи­ро­вали доку­мен­та­цию, зако­но­да­тель­ную базу, регу­ли­ру­ю­щую тюрем­ную мис­сию Церкви. Что пока­зал этот обзор?

– Как мне пока­за­лось, основ­ная про­блема в том, что и у сотруд­ни­ков испра­ви­тель­ных учре­жде­ний, и у пред­ста­ви­те­лей Церкви отсут­ствует пони­ма­ние целей вза­и­мо­дей­ствия. Один из доку­мен­тов, кото­рый мы упо­ми­нали, «Согла­ше­ние о вза­и­мо­дей­ствии Феде­раль­ной службы испол­не­ния нака­за­ний и Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви», преду­смат­ри­вает духов­ное про­све­ще­ние сотруд­ни­ков испра­ви­тель­ных учре­жде­ний. Однако доку­мент не даёт пони­ма­ния того, с какой целью это необ­хо­димо и каким обра­зом должно осу­ществ­ляться. Задача рядо­вого сотруд­ника – обес­пе­чи­вать про­ве­де­ние эле­мен­тар­ных меро­при­я­тий, про­во­ди­мых в учре­жде­нии. Для выпол­не­ния этой задачи не тре­бу­ется духов­ное про­све­ще­ние. Сотруд­ник дол­жен про­сто выпол­нять кон­крет­ные пра­вила и соблю­дать опре­де­лен­ные рамки. Это дости­га­ется по-дру­гому. Конечно, сотруд­ники, осо­бенно те, от кото­рых зави­сят испра­ви­тель­ные про­цессы, должны пред­став­лять, чем зани­ма­ется тюрем­ный капел­лан. Но, пока даже у Церкви не выра­бо­таны более или менее чёт­кие меха­низмы, свя­зан­ные с исправ­ле­нием осуж­дён­ных, чего тре­бо­вать от сотрудников?

Что дей­стви­тельно важно — это снять пси­хо­ло­ги­че­ский барьер между капел­ла­ном и сотруд­ни­ками ФСИН.

Барьер суще­ствует даже между свя­щен­ни­ком и при­хо­жа­нами на обыч­ном при­ходе (где авто­ри­тет иерея не под­ле­жит сомне­нию), а уж между сотруд­ни­ками, кото­рые видят свя­щен­ника только в тюрьме, стена еще проч­нее. В учре­жде­нии раз в неделю свя­щен­ник перед строем сотруд­ни­ков про­из­но­сит про­по­ведь. Но про­по­ведь под­ра­зу­ме­вает, опре­де­лён­ную власть, с кото­рой гово­рит про­по­вед­ник и кото­рая не оспа­ри­ва­лась бы слу­ша­те­лями. Но в нашем слу­чае сотруд­ники не готовы эту власть над собой при­зна­вать и их нельзя в этом обви­нять: они ведь не цер­ков­ные люди. Соб­ственно, поэтому про­по­ведь сотруд­ни­кам не при­но­сит пло­дов. Чтобы раз­ру­шить дан­ный барьер, необ­хо­дим диа­лог. И он совсем не обя­за­тельно дол­жен иметь форму заня­тий по духов­ной гра­мот­но­сти. Про­сто свя­щен­ник дол­жен стать «своим» в учре­жде­нии, а для этого он дол­жен пери­о­ди­че­ски общаться с сотруд­ни­ками, что назы­ва­ется «запро­сто». Цель здесь: достичь ситу­а­ции, когда сотруд­ники не будут дичиться капел­лана, а нач­нут вос­при­ни­мать его как живого чело­века, откры­того для раз­го­вора с каж­дым, при­чём не обя­за­тельно на «высо­кие духов­ные мате­рии». Нужно, чтобы сотруд­ник и капел­лан могли спро­сить друг у друга «как дела?» и не почув­ство­вать при этом нелов­кость. Но это очень слож­ная задача, как ее решить – тема отдель­ного исследования.

Каков сей­час ста­тус капел­лана в тюрем­ном учре­жде­нии, какие воз­мож­но­сти у него есть?

– У свя­щен­ни­ков в учре­жде­нии помимо про­ве­де­ния обя­за­тель­ных меро­при­я­тий (испо­ве­до­ва­ние под­след­ствен­ных, про­ве­де­ние бого­слу­же­ний) есть широ­кие воз­мож­но­сти для осу­ществ­ле­ния кате­хи­за­тор­ской дея­тель­но­сти среди осуж­дён­ных. Они не огра­ни­чи­ва­ются «сверху», но и кон­крет­ных задач по реа­ли­за­ции духов­ного обра­зо­ва­ния тоже не ста­вится. Поэтому потен­ци­аль­ные воз­мож­но­сти прак­ти­че­ски не реа­ли­зу­ются – прежде всего, в силу заня­то­сти духо­вен­ства на своих при­хо­дах. Про­блему мог бы решить свя­щен­ник, основ­ным местом службы кото­рого было бы испра­ви­тель­ное учре­жде­ние,  кото­рому он бы посвя­щал все силы. Однако вряд ли это будет реа­ли­зо­вано в бли­жай­шее время вслед­ствие огра­ни­чен­но­сти финан­со­вых ресурсов.

Вы ана­ли­зи­ро­вали лите­ра­туру, напи­сан­ную тюрем­ными свя­щен­ни­ками. Какие работы больше всего запомнились?

– Лите­ра­тур­ное насле­дие, остав­лен­ное тюрем­ными капел­ла­нами, пред­став­лено доста­точно скромно. Конечно, совер­шенно точно испра­ви­тель­ные учре­жде­ния видели много заме­ча­тель­ных свя­щен­ни­ков, но мало кто из них фик­си­ро­вал свой опыт пись­менно. О. Иосиф Фудель одна­жды заме­чал по этому поводу: «Пой­дешь по каме­рам, зай­дешь в одну, дру­гую – пол­дня про­шло; как вспом­нишь, что еще 45 камер, так и руки опус­ка­ются. А тут еще лите­ра­тур­ное дело; какое ни на есть, а все время отни­мает часа три в день». Самыми выда­ю­щи­мися пишу­щими капел­ла­нами явля­ются: до рево­лю­ции – про­то­и­е­рей Иосиф Фудель, а в 1990‑х – про­то­и­е­рей Глеб Каледа. Их объ­еди­няет то, что они дали очень мощ­ный при­мер жерт­вен­ного труда. Рабо­тать на поприще тюрем­ного цер­ков­ного слу­же­ния надо именно так. Думаю, эти свя­щен­ники писали для того, чтобы не опус­ка­лись руки у тех, кто будет зани­маться схо­жей дея­тель­но­стью. Из совре­мен­ных лите­ра­тур­ных при­ме­ров отме­тим прак­ти­че­ское посо­бие для тюрем­ных капел­ла­нов иерея Вяче­слава Зуева, а также работы про­то­и­е­рея Олега Скомороха.

Есть ли раз­ница в том, как видели свою мис­сию тюрем­ные свя­щен­ники в раз­ные периоды?

– Думаю, мис­сия тюрем­ного капел­лана оди­на­кова во все вре­мена — вос­про­из­ве­де­ние Жертвы Хри­сто­вой в усло­виях заклю­че­ния. Опыт тюрем­ного слу­же­ния о. Иосифа Фуделя в мно­гом схож о опы­том о. Глеба Каледы. Кстати, усло­вия содер­жа­ния заклю­чен­ных в цар­ской Рос­сии и в Рос­сии начала 90‑х при­мерно оди­на­ко­вые – нече­ло­ве­че­ские. Однако, воз­можно, что именно такая ситу­а­ция спо­соб­ство­вала осу­ществ­ле­нию мас­штаб­ной про­све­ти­тель­ной дея­тель­но­сти в широ­ком мас­штабе. Сей­час иерей не смо­жет зайти в камеру, меха­низм встречи под­след­ствен­ного и свя­щен­ника намного слож­нее, встречи про­ис­хо­дят по запросу, необ­хо­димо заяв­ле­ние. Чтобы капел­лану дали ключи от камер и ска­зали: «Ну, иди, батюшка» – это сей­час невоз­можно, а тогда было обыч­ной прак­ти­кой. Впро­чем, бес­кон­троль­ное хож­де­ние свя­щен­ника по каме­рам может плохо закон­читься, поэтому хорошо, что от этой прак­тики отказались.

Как вза­и­мо­дей­ствуют тюрем­ные свя­щен­ники и психологи?

– Про­то­и­е­рей Олег Ско­мо­рох опи­сы­вает ино­стран­ный опыт, когда свя­щен­ники, во-пер­вых, берут на себя мно­гие функ­ции пси­хо­ло­гов, а во-вто­рых, тесно вза­и­мо­дей­ствуют, обме­ни­ва­ются инфор­ма­цией и про­во­дят много сов­мест­ной работы. В нашем учре­жде­нии свя­щен­ник, и сотруд­ник пси­хо­ло­ги­че­ской лабо­ра­то­рии очень уди­ви­лись, когда я задал им вопрос о том, как они вза­и­мо­дей­ствуют. Думаю, сов­мест­ная работа свя­щен­ника и пси­хо­лога — прежде всего, вопрос вре­мени. Напомню, мы рабо­таем, по сути, в системе, запу­щен­ной ещё при Совет­ском Союзе. В совет­ской системе не было ни пси­хо­ло­гов, ни свя­щен­ни­ков. «Пере­ме­ной ума» в пре­ступ­нике зани­ма­лись сотруд­ники вос­пи­та­тель­ных отде­лов. Вос­пи­та­тель­ные отделы суще­ствуют до сих пор. Под­ра­зу­ме­ва­ется, что вос­пи­та­тель дол­жен про­во­дить с осуж­дён­ными беседы, занятия.

Но зани­маться вос­пи­та­нием взрос­лого чело­века без какой бы то ни было идео­ло­гии крайне сложно.

У боль­ше­ви­ков идео­ло­гия была, сотруд­ники про­во­дили вос­пи­та­тель­ную работу со спец­кон­тин­ген­том с её учё­том. В хри­сти­ан­ском веро­уче­нии тоже есть своя система цен­но­стей, в соот­вет­ствии с кото­рыми Цер­ковь может выстра­и­вать вос­пи­та­тель­ные про­цессы. Но совре­мен­ные вос­пи­та­тели вынуж­дены рабо­тать в отсут­ствие эта­лон­ной системы цен­но­стей. А когда нет уче­ния о том, «что такое хорошо и что такое плохо», как можно объ­яс­нить пре­ступ­нику, почему плохо то или иное пре­ступ­ле­ние? Не про­ти­во­за­конно с точки зре­ния Уго­лов­ного кодекса, а именно «плохо».

В рам­ках иссле­до­ва­ния Вы про­чи­тали в духов­ном кружке в СИЗО №1 курс лек­ций по пра­во­слав­ному веро­уче­нию. Как там были вос­при­няты Ваши лекции?

– Курсы раз­ра­ба­ты­ва­лись по про­стой схеме: Сим­вол веры раз­би­ра­ется по пунк­там. Были подо­браны раз­ные мате­ри­алы, на кото­рых когда-то учился я сам. От лек­ций у боль­шин­ства слу­ша­те­лей, думаю, ничего в голове не оста­лось и это нор­мально. Но был насто­я­щий живой инте­рес и это самое глав­ное! Зада­вали много вопро­сов: изна­чально на про­ве­де­ние заня­тий нами отво­ди­лось 40 минут – час. Однако в реаль­но­сти на вопросы ухо­дил как мини­мум еще час. Вопросы были житей­ские: «Правда ли, что иудеи – бого­из­бран­ный народ», «Что зна­чит «под­став­лять дру­гую щеку», а как это в жизни рабо­тает?» Много вопро­сов зада­ва­лось про совре­мен­ную жизнь Церкви.

Потом мы взяли интер­вью у тех осуж­дён­ных, кото­рые посе­щали заня­тия. Вопросы не были свя­заны с темами лек­ций, но успеш­ный ход заня­тий помог нала­дить кон­такт с «духов­ным кружком».

В чем была глав­ная цель интервью?

– Нам хоте­лось выяс­нить, как сами вооцер­ков­ля­ю­щи­еся осуж­дён­ные видят себя в Церкви. Что им нра­вится или не нра­вится, есть ли у них какие-то поже­ла­ния, как они видят свою жизнь на сво­боде с учё­том вли­я­ния Церкви на их миро­по­ни­ма­ние. Выводы, необ­хо­ди­мые для иссле­до­ва­ния, были полу­чены, когда мы позна­ко­мили капел­лана и сотруд­ника пси­хо­ло­ги­че­ской лабо­ра­то­рии с резуль­та­тами опро­сов чле­нов духов­ного кружка, узнали мне­ние дан­ных спе­ци­а­ли­стов и обоб­щили инфор­ма­цию с учё­том соб­ствен­ного опыта.

Глав­ный вывод: с людьми надо общаться. Ино­гда, даже в том слу­чае, если они сами не про­яв­ляют инициативы.

Про­сто, если мы дей­стви­тельно собра­лись осу­ществ­лять в людях «пере­мену ума», с ними надо раз­го­ва­ри­вать. Чело­век дол­жен видеть, что он тебе небез­раз­ли­чен, а живое обще­ние этому очень спо­соб­ствует. Насто­я­щее исправ­ле­ние, мета­нойя пре­ступ­ника потре­бует много сил и вре­мени, но именно эти фак­торы и будут сви­де­тель­ство­вать как нельзя лучше о при­не­се­нии реаль­ной хри­сти­ан­ской жертвы того, кто вызвался эту пере­мену ума осуществлять.

Есть ли у Вас какие-то даль­ней­шие планы по при­ме­не­нию Ваших выво­дов или про­дол­же­нию иссле­до­ва­тель­ской работы?

– В бли­жай­шее время пла­ни­рую заняться раз­ра­бот­кой новых учеб­ных про­грамм по духов­ному обра­зо­ва­нию осуж­дён­ных и прак­ти­че­ской их апро­ба­цией. В дол­го­сроч­ной пер­спек­тиве хоте­лось бы изу­чить вли­я­ние дан­ных про­грамм на духов­ное раз­ви­тие осуж­дён­ных. Конечно, об этом можно будет судить, лишь про­ана­ли­зи­ро­вав их пове­де­ние в пост­пе­ни­тен­ци­ар­ный период, то есть, в тече­ние опре­де­лён­ного вре­мени после того, как они ока­жутся на свободе.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки