Орос

О́рос – (от греч. ὅρος (орос) – граница, рубеж, предел; отсюда: определение) – определение догматического характера, сформулированное и утвержденное на Вселенском или Поместном Соборе, признанное полнотой Церкви.

Оросы вселенских соборов

Символ веры 318-ти святых отцов первого вселенского собора, никейского 325 г.

Веруем во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца всего видимого и невидимого. И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единородного, рожденного от Отца, то есть из сущности Отца, Бога от Бога, Свет от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, несотворенного, Отцу единосущного, через Которого все произошло как на небе, так и на земле. Ради нас человеков и ради нашего спасения нисшедшего, воплотившегося и вочеловечившегося, страдавшего и воскресшего в третий день, восшедшего на небеса и грядущего судить живых и мертвых. И в Духа Святого.

Говорящих же, что «было время, когда не было (Сына)», и «до рождения Он не существовал» и что Он произошел «из несущих», или утверждающих, что Сын Божий «из иной ипостаси» или «сущности», или что Он «создан», или «преложим», или «изменяем», таковых анафематствует кафолическая и апостольская Церковь.

Символ веры 150-ти святых отцов второго вселенского собора, константинопольского 381 г.

Веруем во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца неба и земли и всего видимого и невидимого. И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единородного, от Отца рожденного прежде всех веков, света от света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, несотворенного, Отцу единосущного, через Которого все произошло. Ради нас человеков и ради нашего спасения сошедшего с небес и воплотившегося от Духа Святого и Марии Девы и вочеловечившегося. И распятого за нас при Понтии Пилате, и страдавшего, и погребенного. И воскресшего в третий день, по Писаниям. И восшедшего на небеса, и сидящего одесную Отца. И вновь грядущего со славою судить живых и мертвых, Царствию Которого не будет конца. И в Духа Святого, Господа животворящего, от Отца исходящего, вместе с Отцом и Сыном поклоняемого и славимого, проглаголавшего через пророков. Во единую, святую, соборную и апостольскую Церковь. Исповедую единое Крещение во оставление грехов. Чаю воскресения мертвых. И жизни будущего века. Аминь.

Постановление 160-ти святых отцов третьего вселенского собора, эфесского 431 г.

Да не будет позволено никому произносить, или писать, или сочинять иную веру, кроме определенной святыми Отцами, в городе Никее со Святым Духом собравшимися. А кто дерзнет сочинять иную веру, или представлять, или предлагать хотящим обратиться к познанию истины от язычества, или от иудейства, или от какой бы то ни было ереси, таковые, если они епископы или принадлежат к клиру, да будут чужды, епископы епископства, и клирики клира; если же они миряне, да будут преданы анафеме. Равным образом, если епископы, или клирики, или миряне окажутся мудрствующими, или учащими тому, что содержится в представленном пресвитером Харисием изложении о воплощении Единородного Сына Божия, или скверным и развращенным Несториевым догматам, которые при этом прилагаются, да подлежат решению сего святого и Вселенского Собора, то есть, епископ да будет чужд епископства, и да будет низложен, точно так же клирик да будет извержен из клира, а если это мирянин, то да будет он предан анафеме, как сказано.

Перед этим на Соборе был прочитан Символ Никейский, и поврежденное изложение Символа, представленное Собору Филадельфийским пресвитером Харисием.

Согласительное исповедание 433 г.

Посему исповедуем, что Господь Наш Иисус Христос, Сын Божий Единородный, есть совершенный Бог и совершенный человек с разумной душой и телом, Рожденный по Божеству от Отца прежде веков, в последние же дни Он же Самый (рожден) по человечеству от Марии Девы, нас ради и нашего ради спасения.

Единосущный Отцу по Божеству, и Он же Самый единосущный нам по человечеству. Ибо произошло единение двух природ.

Посему мы исповедуем Единого Христа, Единого Сына, Единого Господа.

Сообразно с этой мыслью о неслиянном единении (природ) мы исповедуем святую Деву – Богородицей, и это потому, что воплотился и вочеловечился Бог – Логос и от ее зачатия соединил с Собой воспринятый от Нее храм.

Евангельские же и апостольские выражения о Господе мы признаем: одни – объединяющими, как относящиеся к одному лицу, а другие – разделяющими, как относящиеся к двум природам. И одни (выражения признаем) передающими богоприличествующие (свойства) по Божеству Христа, а другие – уничиженные (свойства) по человечеству Его.

Орос 630-ти святых отцов четвертого вселенского собора, халкидонского 451 г. о двух естествах в едином лице Господа нашего Иисуса Христа

Следуя Божественным Отцам, все мы единогласно учим исповедовать одного и того же Сына, Господа нашего Иисуса Христа, совершенным в Божестве и совершенным в человечестве, истинным Богом и истинным человеком, Его же – состоящим из души и тела, единосущным Отцу по Божеству, и Его же – единосущным нам по человечеству, во всем нам подобным, кроме греха; рожденным прежде веков от Отца по Божеству, и Его же – в последние дни, ради нас и ради нашего спасения, [рожденным] от Марии Девы Богородицы по человечеству, одного и того же Христа, Сына, Господа, единородным, в двух естествах неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно познаваемым (при этом различие двух естеств никак не уничтожается их соединением, а напротив, сохраняется свойство каждого естества, совокупляемого в единое лицо и в единую ипостась), не на два лица рассекаемым или разделяемым, но одного и того же Сына, и единородного Бога Слова, Господа Иисуса Христа, как учили о Нем в древности Пророки, и как Сам Господь Иисус Христос научил нас, и как передал нам Символ Отцов наших.

Анафематизмы 165-ти святых отцов пятого вселенского собора, константинопольского 553 г.

Против «трех глав»

1. Если кто не исповедует одно естество или существо Отца и Сына и Святого Духа, и одну силу и власть, Троицу единосущную, одно Божество, поклоняемое в трех ипостасях или лицах, тот да будет анафема. Ибо един Боги Отец, из Которого все, и един Господь Иисус Христос, через Которого все, и един Дух Святой, в Котором все.

2. Если кто не исповедует два рождения Бога Слова, одно прежде веков от Отца, безвременно и бестелесно, а другое в последние дни, когда Он же сошел с небес, и воплотился от святой славной Богородицы и Приснодевы Марии, и родился от Нее, тот да будет анафема.

3. Если кто говорит, что иной есть БогСлово, творивший чудеса, и иной Христос пострадавший, или говорит, что Бог Слово был со Христом, родившимся от Жены, или был в Нем, как иной в ином, а не (говорит, что) один и тот же есть Господь наш Иисус Христос, Слово Божие, воплотившийся и вочеловечившийся, и Его же самого суть чудеса и страдания, которые Он претерпел добровольно плотью, тот да будет анафема.

4. Если кто говорит, что соединение Бога Слова с человеком совершилось по благодати, или по энергии, или по достоинству, или по равночестию, или власти, или перенесению, или соотношению, или силе; или по благоволению, как будто бы Богу Слову был угоден человек потому, что Он благо и добро изволил о нем, как говорит безумный Феодор; или по соименности, по которой несториане, называя Бога Слово Иисусом и Христом, и отдельно человека именуя Христом и сыном, и явно говоря, что два лица, притворно говорят, что и одно Лицо и один Христос, по одному наименованию, и чести, и достоинству, и поклонению; а не исповедует, что соединение Бога Слова с плотью, одушевленною словесной и разумной душой, совершилось по сочетанию или по ипостаси (κατὰ σύνθεσιν ἤγουν καθ’ ὑπόστασιν), как учили святые Отцы, и что поэтому в Нем одна ипостась, которая есть Господь Иисус Христос, один из Святой Троицы: тот да будет анафема. Ибо, при многообразном понимании соединения, последователи нечестия Аполлинария и Евтихия, придерживаясь исчезновения того, что соединилось, предпочитают соединение по слиянию (κατὰ σύγχυσιν). а единомышленники Феодора и Нестория, радуясь разделению, вводят соединение относительное (σχετικήν). Святая Церковь Божия, отвергая нечестие той и другой ереси, исповедует соединение Бога Слова с плотью по сочетанию, то есть, по ипостаси. Ибо соединение по сочетанию в тайне (воплощения) Христа не только сохраняет неслиянным то, что соединилось, но не принимает и разделения.

5. Если кто понимает единую ипостась Господа нашего Иисуса Христа так, будто она принимает на себя обозначение многих ипостасей, и через это старается ввести в тайну (воплощения) Христа две ипостаси или два лица, и из двух вводимых им лиц говорит об одном лице по достоинству и чести и поклонению, как писали безумные Феодор и Несторий, и клевещет на святой Халкидонский Собор, будто он употреблял выражение «едина ипостась» в этом нечестивом смысле; а не исповедует, что Слово Божие соединилось с плотью по ипостаси (καθ’ ὑπόστασιν), и потому едина ипостась или одно лицо Его, и что так именно и святой Халкидонский Собор исповедал единую ипостась Господа нашего Иисуса Христа: тот да будет анафема. Ибо Святая Троица не приняла прибавления лица или ипостаси от того, что воплотился один из Святой Троицы – Бог Слово.

6. Если кто называет святую славную Приснодеву Марию Богородицей в несобственном, а не в истинном смысле, или по перенесению, как будто родился простой человек, но не Бог Слово воплотился и родился от Нее, и рождение человека, по его словам, переносится на Бога Слово, как соприсутствовавшего рождавшемуся человеку, и клевещет на святой Халкидонский Собор, будто он называл Деву Богородицей по этому нечестивому, выдуманному Феодором, разумению; или если кто называет Ее человекородицей, или христородицей, как будто бы Христос не был Богом; а не исповедует, что Она есть Богородица действительно и поистине, потому что Бог Слово, рожденный от Отца прежде веков, в последние дни воплотился от Нее, и что так именно и святой Халкидонский Собор благочестно исповедал Ее Богородицей, – тот да будет анафема.

7. Если кто, говоря: «в двух естествах», не исповедует, что в Божестве и человечестве познается один Господь наш Иисус Христос, дабы через это означить различие естеств, из которых неслиянно совершилось неизреченное соединение, так что ни Слово не претворилось в естество плоти, ни плоть не перешла в естество Слова (ибо то и другое остается тем, что есть по естеству, и после того, как совершилось соединение по ипостаси), но принимает это выражение в тайне (воплощения) Христа с разделением на части; или исповедуя число естеств в одном и том же Господе нашем Иисусе Христе Боге Слове воплотившемся, не в представлении только (τῃ̃ θεωρίᾳ μόνῃ) принимает различие (διαφορὰν) этих (естеств), из которых Он и состоит, (различие) не уничтожившееся через соединение, (ибо из обоих един, и через единого оба), но употребляет это число так, как будто естества разделены и каждое имеет свою ипостась (κεχωρισμένας καὶ ἰδιοϋποστάτους), – тот да будет анафема.

8. Если кто, исповедуя, что из двух естеств, Божества и человечества, совершилось соединение, или говоря о едином естестве Бога Слова воплощенном, понимает это не так, как учили святые Отцы, что из Божественного и человеческого естества, через соединение по ипостаси, совершился единый Христос; но на основании таких выражений старается ввести одно естество или существо (φύσιν ἤτοι οὐσίαν) Божества и плоти Христа, – тот да будет анафема. Ибо, признавая, что единородное Слово соединилось с плотью по ипостаси, мы не говорим, что совершилось некое слияние (ἀνάχυσίν τινα) естеств между собой; напротив, мыслим, что Слово соединилось с плотью так, что и то, и другое (естество) остается тем, что оно есть. Посему и един есть Христос, Бог и человек, Он же самый единосущный Отцу по Божеству, и единосущный нам по человечеству, – ибо Церковь Божия отвергает и анафематствует равно и разделяющих на части или рассекающих, и сливающих тайну Божественного домостроительства Христа.

9. Если кто говорит, что поклоняется Христу в двух естествах, от чего вводятся два поклонения, особое Богу Слову и особое человеку, или если кто посредством уничтожения плоти, или посредством слияния Божества и человечества, или странным образом вводя одно естество или существо того, что соединилось, так поклоняется Христу; а не поклоняется одним поклонением Богу Слову воплотившемуся вместе с Его собственною плотью, как приняла от начала Церковь Божия, – тот да будет анафема.

10. Если кто не исповедует, что распятый плотью Господь наш Иисус Христос есть истинный Бог и Господь славы, и один из Святой Троицы, – тот да будет анафема.

11. Если кто не анафематствует Ария, Евномия, Македония, Аполлинария, Нестория, Евтихия и Оригена, с нечестивыми их сочинениями, и всех прочих еретиков, которые были осуждены и анафематствованы святой кафолической и апостольской Церковью и святыми четырьмя помянутыми Соборами, и тех, которые мудрствовали или мудрствуют подобно вышесказанным еретикам, и пребыли в своем нечестии до смерти, – тот да будет анафема.

12. Если кто защищает нечестивого Феодора Мопсуэстийского, говорившего, что иной есть Бог Слово, и иной Христос, Который был обуреваем страстями душевными и вожделениями плотскими, и отдалялся от более дурного мало-помалу, и так, преуспевая в делах, улучшился, и образом жизни стал непорочен, Который крестился как простой человек во имя Отца и Сына и Святого Духа и через крещение получил благодать Святого Духа, и удостоился усыновления, и, по подобию царского изображения, принимает поклонение, воздаваемое Богу Слову, и после воскресения сделался неизменяемым в помышлениях и совершенно безгрешным, – того же нечестивого Феодора, говорившего еще, что соединение Бога Слова со Христом совершилось такое же, о каком говорит Апостол относительно мужа и жены: будет два в плоть едину (Еф. 5:31), и сверх других бесчисленных своих богохульств дерзнувшего сказать, что, когда Господь по воскресении дунул на учеников и сказал: приимите Дух Свят(Ин. 20:22), то не дал им Святого Духа, а дунул только образно (σχήματι), – говорившего также, что и исповедание Фомы по осязании рук и ребр Господа после воскресения: Господь мой и Бог мой (Ин.20:28), сказано Фомой не о Христе (ибо он и не называет Христа Богом), но что пораженный необычностью воскресения Фома прославил Бога, воскресившего Христа, – и, что еще хуже, в своем будто бы толковании на Деяния Апостольские сопоставлявшего Христа с Платоном, Манихеем, Эпикуром и Маркионом, и говорившего, что как каждый из них, изобретши собственное учение, дал ученикам своим названия платоников, манихеев, эпикурейцев и маркионитов, подобным же образом, когда Христос изобрел учение, от Него стали называться христиане, – итак, если кто защищает вышесказанного нечестивого Феодора и нечестивые его сочинения, в которых он излил как вышесказанные, так и другие неисчислимые богохульства против великого Бога и спасителя Иисуса Христа, а не анафематствует его, и нечестивые его сочинения, и всех, которые поддерживают или защищают его и говорят, что он изложил православно, и которые писали в защиту его и мудрствовали одинаково с ним, или пишут в защиту его или нечестивых его сочинений, и тех, которые мудрствуют или когда-нибудь мудрствовали подобно ему и до смерти остались или остаются в таком нечестии, – тот да будет анафема.

13. Если кто защищает нечестивые сочинения Феодорита, которые он написал против истинной веры и против первого Эфесского святого Собора и святого Кирилла и двенадцати его глав, и все, что написал он в защиту нечестивых Феодора и Нестория и в защиту других, которые мудрствовали одинаково с вышесказанными Феодором и Несторием, защищая их и их нечестие, и по причине этого называя нечестивыми учителей Церкви, которые исповедуют соединение по ипостаси Бога Слова с плотью, а не анафематствует упомянутые нечестивые сочинения и тех, которые мудрствовали или мудрствуют подобно им, и всех которые писали против правой веры и святого Кирилла и двенадцати глав, и умерли в таком нечестии, – тот да будет анафема.

14. Если кто защищает послание, которое, говорят, написал Ива к Маре Персу, которое отвергает, что Бог Слово, воплотившись от святой Богородицы и Приснодевы Марии, сделался человеком, а говорит, что от Нее родился простой (ψιλόν) человек, которого называет храмом, так что иной есть Бог Слово и иной человек, и клевещет на святого Кирилла, проповедовавшего правую веру христианскую, будто он еретик и писал подобно нечестивому Аполлинарию, и обвиняет первый Эфесский святой Собор, будто он без суда и следствия осудил Нестория, и двенадцать глав святого Кирилла называет то же нечестивое послание нечестивыми и противными правой вере, и защищает Феодора и Нестория и нечестивые их учения и сочинения, – итак, если кто защищает упомянутое нечестивое послание, а не анафематствует его и защитников его, и тех, которые говорят, что оно правое, или часть его, и тех, которые писали или пишут в защиту его или нечестия, в нем содержащегося, и дерзают защищать его или заключающееся в нем нечестие именем святых Отцов или святого Халкидонского Собора, и в этом пребывают до смерти, – тот да будет анафема.

Против оригенизма

1. Если кто признает мифологическое предсуществование душ и вытекающее из него странное восстановление (ἀποκατάστασιν), – да будет анафема.

2. Если кто говорит о происхождении всех разумных (существ), что умы бестелесные и невещественные были без всякого числа и имени, так что все они были единицей по тождеству сущности и силы и энергии, и по соединению с Богом Словом, и по познанию, затем же, пресытившись божественным созерцанием, они обратились к худшему в соответствии с наклонностью (к худшему) каждого и приняли тела более тонкие или более дебелые, и получили имя, поскольку у вышних сил есть различия как в именах, так и в телах: отсюда получили бытие и именование и херувимы, и серафимы, и начала, и власти, или господства, или престолы, и ангелы, и какие есть небесные чины, – (таковой) да будет анафема.

3. Если кто говорит, что солнце, и луна, и звезды также, будучи из той же единицы разумных (существ) через деградацию к худшему стали тем, что они есть, – да будет анафема.

4. Если кто говорит, что разумные (существа), охладевшие от Божественной любви, связались с более дебелыми, как у нас, телами, и получили имя человеков, а те, кто дошел до величайшего зла, связались с телами холодными и мрачными, и стали и наименовались демонами и духами лукавства, – да будет анафема.

5. Если кто говорит, что из ангельского состояния и архангельского происходит состояние душевное, а от души демоническое и человеческое, от человеческого же вновь происходят ангелы и демоны и каждый чин небесных сил, или весь из нижних или из вышних, или из вышних и нижних составлен, – да будет анафема.

6. Если кто говорит, что род демонов двойствен и составляется из человеческих душ и из более сильных ниспадающих в него духов, и лишь один ум из всей этой мнимой еди́ницы разумных (существ) пребыл неподвижным в Божественной любви и созерцании, стал Христом и Царем всех разумных (существ), произвел всякое телесное естество, небо и землю и то, что посреди, и что мир, имея существующими (ἐνυπόστατα) более старые, чем его существование, стихии: сухое, влажное, горячее, холодное, и идею, получил существование, приняв ее отпечаток, и что не Всесвятая и Единосущная Троица создала мир, и через это (творение) он произошел, но творческий ум, о котором они говорят, предсуществующий миру и дающий бытие миру, привел его в бытие, – да будет анафема.

7. Если кто говорит, что Христос, о Котором говорится, что он во образе Божием пребывает и прежде всех веков соединился с Богом Словом, а в последние дни истощил себя до человеческого (состояния), смилостивился, как они говорят, над произошедшим разнообразным ниспадением тех (кто произошел) из оной еди́ницы и, желая их вновь возвести, он был со всеми (διὰ πάντων γενέσθαι), облекся в различные тела и принял различные имена, став всем для всех, в ангелах ангелом, но и в силах силой, и в других чинах или видах разумных (существ) соответственно каждому преображался, затем подобно нам приобщился плоти и крови и стал в человеках человеком, и не исповедует, что Бог Слово истощил Себя и вочеловечился, – да будет анафема.

8. Если кто не говорит, что Бог Слово единосущный Богу Отцу и Святому Духу воплотился и вочеловечился, будучи единым от Святой Троицы воистину Христом, но в переносном смысле, из-за, как они говорят, истощившего себя ума, как сопряженного Богу Слову и собственно называемого Христом, так что Тот ради этого Христос, и этот ради Того Бог, – да будет анафема.

9. Если кто говорит, что не Слово Божие воплотившееся плотью, одушевленной словесной и умной душой, низошло во ад и вновь Оно же взошло на небо, но ум, о котором они говорят нечестиво, что он познанием Монады стал собственно Христом, – да будет анафема.

10. Если кто говорит, что Господне тело по воскресении эфирное и по форме сферообразное, и таковыми по воскресении будут и тела остальных, и что, когда Господь первым совлечется Своего тела, а затем и все так же, естество тел уйдет в небытие, – анафема да будет.

11. Если кто говорит, что будущий суд означает всеконечное уничтожение тел, и что конечная цель – мифологическое невещественное естество, и в будущем не будет ничего вещественного, но голый ум, – да будет анафема.

12. Если кто говорит, что соединяются с Богом Словом так неизменно небесные силы и все человеки, и диавол, и духи лукавства, как сам ум, называемый у них Христос, во образе Божием сущий и истощивший, как говорят, себя, и что будет конец Царствия Христова, – да будет анафема.

13. Если кто говорит, что Христос ни единого всеконечно не будет иметь отличия ни от одного из разумных (существ), ни сущностью, ни знанием, ни всяческой силой или энергией, но все будут одеснуюБога, как и их Христос, как и в баснословимом (μυθευομένῃ) ими предсуществовании (они все) пребывали, – да будет анафема.

14. Если кто говорит, что (из) всех разумных (существ) одна еди́ница будет, когда ипостаси и числа уничтожатся вместе с телами, и что за познанием о разумных следует гибель миров и отложение тел и уничтожение имен и будет тождество знания, как и ипостасей, и что в баснословимом восстановлении будут одни голые (умы), как они были и в буесловимом ими предсуществовании, – да будет анафема.

15. Если кто говорит, что образ жизни умов будет такой же, как первоначальный, когда они не нисходили и не ниспадали, так что начало будет такое же, как конец, и конец будет мерой начала, – да будет анафема.

Орос 170-ти Святых Отцов шестого Вселенского Собора, Константинопольского 680–681 гг. о двух волях и действиях в Господе нашем Иисусе Христе

Проповедуем, согласно учению святых Отцов, что в Нем два естественные хотения или воли нераздельно, неизменно, неразлучно, неслитно, и две естественные воли, не противоположные, как говорили нечестивые еретики, да не будет, но человеческая Его воля следует, а не противоречит, или противоборствует, скорее же и подчиняется Его Божественной и всемогущей воле. Ибо, по учению премудрого Афанасия, надлежало воле плоти быть в действии, но подчиняться воле Божественной[1]. Как плоть Его называется и есть плоть Бога Слова, так и естественная воля Его плоти называется и есть собственная воля Бога Слова, как Сам Он говорит: яко снидох с небесе, не да творю волю Мою, но волю пославшаго Мя Отца (Ин.6:38), называя Своей волей волю плоти, поскольку и плоть стала Его собственной плотью. Как всесвятая и непорочная одушевленная Его плоть, будучи обожена, не уничтожилась, но осталась в своем собственном пределе и логосе, так и Его человеческая воля, будучи обожена, не уничтожилась, а сохранилась, согласно с Григорием Богословом, который говорит: воля того, мыслимого в Спасителе, будучи всецело обожена, не прекословит Богу[2]. Утверждаем, что в одном и том же Господе нашем Иисусе Христе, истинном Боге нашем, два естественные действия нераздельно, неизменно, неразлучно, неслитно, то есть, Божественное действие и человеческое действие, согласно с богопроповедником Львом, говорящим яснейше: каждое естество производит то, что ему свойственно, в общении с другим, когда, то есть, Слово совершает то, что свойственно Слову, и тело приводит в исполнение то, что свойственно телу[3]. Не будем выдавать за одно естественного действия Бога и твари, чтобы не возвести сотворенного в Божественную сущность и не низвести превосходства Божественного естества на место, приличное тварям. Одному и Тому же приписываем и чудеса и страдания, соответственно тому и другому естеству, из которых Он состоит и в которых Он имеет бытие, как сказал богоглаголивый Кирилл[4]. Итак, оградив со всех сторон нераздельное и неслиянное, провозгласим все сказанное в коротких словах. Веруя, что Господь наш Иисус Христос, истинный Бог наш, есть один от Святой Троицы и по воплощении, говорим, что два Его естества проявились в одной Его ипостаси, в которой Он истинно, а не призрачно заявил Себя чудесами и страданиями в течение всей Своей домостроительной жизни, с обнаружением естественного различия в той же одной ипостаси в том, что и то, и другое естество хочет и производит свойственное себе в общении с другим. Поэтому-то мы и признаем две естественные воли и действия, взаимно сошедшиеся для спасения рода человеческого. Итак, после того, как все сие установлено нами со всевозможным тщанием и вниманием, определяем, что никому не позволяется проповедовать другую веру.

Орос 367-ми Святых Отцов седьмого Вселенского Собора, Никейского 787 г. об иконопочитании

Сохраняем все церковные Предания, утвержденные письменно или неписьменно. Одно из них заповедует делать живописные иконные изображения, так как это согласно с историей евангельской проповеди, служит подтверждением того, что Бог Слово истинно, а не призрачно вочеловечился, и служит на пользу нам, потому что такие вещи, которые взаимно друг друга объясняют, без сомнения, и доказывают взаимно друг друга. На таком основании мы, шествующие царским путем и следующие Божественному учению святых Отцов наших и Преданию кафолической Церкви, – ибо знаем, что в ней обитает Дух Святой, – со всяким тщанием и осмотрительностью определяем, чтобы святые и честные иконы предлагались (для поклонения) точно так же, как и изображение честного и животворящего Креста, будут ли они сделаны из красок или (мозаических) плиточек или из какого-либо другого вещества, только бы сделаны были приличным образом, и будут ли находиться в святых церквах Божиих на священных сосудах и одеждах, на стенах и на дощечках, или в домах и при дорогах, а равно будут ли это иконы Господа и Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, или непорочной Владычицы нашей святой Богородицы, или честных ангелов и всех святых и праведных мужей. Чем чаще при помощи икон они делаются предметом нашего созерцания, тем более взирающие на эти иконы возбуждаются к воспоминанию о самых первообразах, приобретают более любви к ним и получают более побуждений воздавать им лобызание, почитание и поклонение, но никак не то истинное служение, которое, по вере нашей, приличествует одному только Божественному естеству. Они возбуждаются приносить иконам фимиам в честь их и освящать их, подобно тому, как делают это и в честь изображения честного и животворящего Креста, святых ангелов и других священных приношений и как, по благочестивому стремлению, делалось это обыкновенно и в древности; потому что честь, воздаваемая иконе, относится к ее первообразу и поклоняющийся иконе поклоняется ипостаси изображенного на ней. Такое учение содержится у святых Отцов наших, то есть в Предании кафолической Церкви, которая приняла Евангелие от концов до концов [земли]… Итак, мы определяем, чтобы осмеливающиеся думать или учить иначе, или по примеру непотребных еретиков презирать церковные Предания и выдумывать какие-либо нововведения, или же отвергать что-либо из того, что посвящено Церкви, будет ли то Евангелие, или изображение Креста, или иконная живопись, или святые останки мученика, а равно (дерзающие) с хитростью и коварно выдумывать что-либо для того, чтобы ниспровергнуть хотя какое-либо из находящихся в кафолической Церкви законных Преданий, и, наконец, (дерзающие) давать обыденное употребление священным сосудам и досточтимым обителям; определяем, чтобы таковые, если это будут епископы или клирики, были низлагаемы, если же будут иноки или миряне, были бы отлучаемы.

Оросы поместных соборов

Правила поместного Карфагенского собора 419 г.[5]

33. Да не читается ничто в церкви под именем Божественных Писаний, кроме писаний канонических. Канонические же писания таковы: Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие, Иисус Навин, Судии, Руфь, Царств четыре книги, Паралипоменон две, Иов, Псалтирь, Соломоновых книг четыре, пророческих книг двенадцать, Исайя, Иеремия, Иезекииль, Даниил, Товия, Иудифь, Есфирь, Ездры две книги. Нового Завета: четыре Евангелия, Деяний Апостолов одна книга, Посланий Павла четырнадцать, Петра Апостола два, Иоанна Апостола три, Иакова Апостола одна, Иуды Апостола одно, Откровение Иоанна – книга одна. Для твердости же настоящего правила да будет извещен о сем брат и сослужитель наш Вонифатий (епископ Римский) и прочие епископы тех стран: ибо мы приняли от Отцов, что эти книги читать подобает в церкви.

123. Собор против ереси Пелагия и Келестия. Признано всеми епископами Карфагенской церкви, присутствовавшими на святом Соборе, имена и подписания которых внесены в деяния, что Адам сотворен Богом не смертным. Если же кто говорит, что Адам, первозданный человек, сотворен смертным, так что, хотя бы согрешил, хотя бы не согрешил, умер бы телом, то есть вышел бы из тела, не в наказание за грех, но по необходимости естества, – да будет анафема.

124. Определено также: кто отвергает нужду крещения малых и новорожденных от материнской утробы детей, или говорит, что, хотя они и крещаются во отпущение грехов, но от прародительского Адамова греха не заимствуют ничего, что надлежало бы омыть банею нового бытия (из чего следовало бы, что образ крещения во отпущение грехов употребляется над ними не в истинном, но в ложном значении), тот да будет анафема. Ибо сказанное Апостолом: единем человеком грехв мир вниде, и грехом смерть: и тако (смерть)во вся человеки вниде, в нем же еси согрешиша (Рим. 5:12), подобает понимать не иначе, чем всегда понимала кафолическая Церковь, повсюду разлитая и распространенная. Ибо по этому правилу веры и младенцы, никаких грехов сами собою совершить еще не могущие, крещаются истинно во отпущение грехов, чтобы через новое рождение очистилось в них то, что они заняли от ветхого рождения.

125. Определено также: если кто говорит, что благодать Божия, которой оправдываются в Иисусе Христе Господе нашем, действенна [по отношению] к одному только отпущению грехов уже совершенных, а не подает сверх того помощи, чтобы не совершались иные грехи, таковой да будет анафема. Ибо благодать Божия не только подает знание о том, что подобает делать, но еще вдыхает в нас любовь, чтобы мы смогли и исполнить то, что познаем.

126. Также, если кто говорит, что та же благодать Божия, которая в Иисусе Христе, Господе нашем, только затем, чтобы не грешить, поскольку ей открывается и является нам познание грехов, чтобы мы знали, чего должно искать и от чего уклоняться, но что ей не подается нам любовь и сила, чтобы делать то, что, как мы познали, делать должно, – таковой да будет анафема. Ибо когда Апостол говорит: знание надмевает, а любовь назидает (1Кор.8:1), то весьма нечестиво было бы верить, что для надмевания нашего мы имеем благодать Божию, а к назиданию не имеем: тогда как и то, и другое есть дар Божий, и знание, что подобает делать, и любовь к добру, которое подобает делать, дабы при назидающей любви знание не могло надмевать. Ибо как от Бога написано: Тот, Кто учит человека разумению (Пс.93:10); также написано и это: любовь от Бога (1Ин.4:7).

127. Определено также: если кто говорит, что благодать оправдания нам дана ради того, чтобы возможное к исполнению по свободному произволению, нам было легче исполнить через благодать, так, словно бы и не приняв благодати Божией, мы хотя с неудобством, однако могли и без нее исполнить Божественные заповеди, – таковой да будет анафема. Ибо о плодах заповедей не сказал Господь: без Меня можете делать с трудом, но сказал: без Меня не можете делать ничего (Ин. 15:5).

128. Также определено относительно изречения святого Апостола Иоанна: если говорим, что не имеем греха,– обманываем самих себя, и истины нет в нас (1Ин. 1:8). Кто вообразит, что это следует понимать так: из смирения не подобает говорить, что мы не имеем греха, а не потому, что это так и есть, – тот да будет анафема. Ибо Апостол продолжает и прибавляет следующее: если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши, и очистит нас от всякой неправды (1Ин.1:9). Здесь весьма ясно показано, [что это говорится] не из смирения только, но по истине. Ибо Апостол мог бы сказать: если говорим, что не имеем греха, то превозносимся, и смирения нет в нас, но сказав: обманываем самих себя, и истины нет в нас, он ясно показал, что говорящий о себе, будто он не имеет греха, не говорит правду, но лжет.

129. Определено и это: если кто говорит, что святые, в молитве Господней прости нам долги наши (Мф.6:12) говорят не о себе, поскольку им уже не нужно это прошение, но о других грешных, находящихся в народе их, и что каждый из святых не говорит лично: прости мне долги мои, а говорит: прости нам долги наши, так чтобы это прошение праведника понималось [как прошение] о других скорее, чем о нем самом, – таковой да будет анафема. Свят и праведен был Апостол Иаков, когда сказал: ибо все мы много согрешаем (Иак.3:2). Ибо для чего прибавлено это слово: все,если не для того, чтобы мысль эта согласна была со псалмом, в котором читается: не входи в суд с рабом Твоим, потому что не оправдается пред Тобою ни один из живущих (Пс.142:2). И в молитве премудрого Соломона: нет человека, который не грешил бы (З Цар. 8:46): и в книге святого Иова: Он полагает печать на руку всякого человека, чтобы все люди знали дело Его (Иов.37:7). Поэтому также и святой и праведный пророк Даниил в молитве говорил во множественном числе: согрешили мы, поступали беззаконно (Дан. 9:5), и прочее, что он там смиренномудренно и истинно исповедует. Дабы не подумали, будто он говорит не о своих [грехах], но скорее о грехах людей своих, то он еще говорил, и молился, и исповедывал грехи мои и грехи народа моего… пред Господом Богом моим (Дан.9:20). Он не хотел сказать: грехи наши, но сказал: и грехи свои, поскольку пророк как бы предвидел, что появятся такие люди, которые неверно это поймут.

130. Определено и это: если кто полагает, что сами слова молитвы Господней, в коих говорим: прости нам долги наши,святыми произносятся по смирению, а не по истине, – да будет анафема. Ибо кто потерпел бы молящегося, который бы лгал не человекам, но Самому Господу; устами своими говорил, что хочет иметь прощение, сердцем же говорил бы, будто не имеет грехов, которые бы надлежало отпустить ему.

Правила пято-шестого поместного собора, Константинопольского, называемого Трулльский 691–692 гг.[6]

1. При начинании всякого слова и дела лучше всего начинать от Бога и Богом оканчивать, по слову Богослова. Поэтому и ныне, когда и благочестие нам уже ясно проповедуется, и Церковь, в которой Христос положен основанием, непрестанно возрастает и преуспевает, так что более кедров Ливанских возвышается, полагая начало священных словес, Божией благодатью определяем: хранить неприкосновенной для нововведений и изменений веру, переданную нам от очевидцев и служителей Слова, богоизбранных Апостолов; а также от трехсот восемнадцати святых и блаженных Отцов, при Константине царе нашем, на нечестивого Ария, и на вымышленное им языческое инобожие, или, лучше сказать, многобожие, в Никее собравшихся, которые единомыслием веры, единосущие в трех ипостасях Богоначального естества открыли нам и уяснили, не позволив этому быть скрытым под спудом неведения, но ясно научив верных поклоняться единым поклонением Отцу и Сыну и Святому Духу, ниспровергли и разрушили лжеучение о неравных степенях Божества, и еретиками из песка сооруженные против Православия детские построения разрушили и опрокинули. Также и при великом Феодосии, царе нашем, ста пятьюдесятью святыми Отцами, в сем царствующем граде собравшимися, провозглашенного исповедания веры придерживаемся, богословские о Святом Духе изречения принимаем; а нечестивого Македония причисляем к прежним врагам истины как безумно дерзнувшего считать Владыку рабом, и нагло хотевшего рассечь нерассекаемую еди́ницу, так чтобы таинство упования нашего не было совершенным. Вместе с этим гнуснейшим и против истины неиствовавшим, осуждаем Аполинария, тайноводителя злобы, который нечестиво изрыгнул, будто бы Господь принял тело без души и ума, таким образом также вводя помышление, будто бы для нас сотворено несовершенное спасение. Также и при Феодосии, сыне Аркадия, царе нашем, собравшимися в первый раз в городе Эфесе, двумястами богоносных Отцов изложенное учение, несокрушимую благочестия державу, согласием утверждаем, единого Христа, Сына Божия и воплотившегося проповедуя, и без семени родившую Его, непорочную Приснодеву Марию исповедуя собственно и истинно Богородицею, а безумное разделение Нестория, как от жребия Божия отлученное, отвергаем: ибо он учит, что единый Христос есть отдельно человек, и отдельно Бог, и возобновляет иудейское нечестие. Православно утверждаем также и в областном граде Халкидоне, при Маркиане, царе нашем, шестистами тридцатью богоизбранными Отцами начертанное вероисповедание, которое концами земли во весь голос возвестило единого Христа Сына Божия, состоящего из двух естеств, и в этих самых двух естествах славимого; а лжемудрого Евтихия, который говорил, что великое таинство спасительного домостроительства совершилось призраком, как нечто чудовищное и как заразу, из священных оград Церкви извергло, а с ним Нестория и Диоскора, из коих один был защитником и поборником разделения, а другой смешения, и которые от противоположных стран нечестия низринулись в единую пучину погибели и безбожия. Кроме того, и ста шестидесяти пяти богоносных Отцов, собравшихся в сем царствующем граде, при Юстиниане, блаженной памяти царе нашем, благочестивые слова как от Духа произнесенные, знаем и учим им наших потомков. Они Феодора Мопсуэтского, учителя Нестория, и Оригена, и Дидима, и Евагрия, возобновивших эллинские басни, и прехождения и превращения некоторых тел и душ снова выставивших нам на обозрение, в сонных мечтаниях блуждающего ума, и против воскресения мертвых нечестиво и нездравомысленно восставших, а также написанное Феодоритом против правой веры и против двенадцати глав блаженного Кирилла, и так называемое письмо Ивы, соборно предали проклятию и отвергли. И недавно при царе нашем, блаженной памяти Константине, в сем царствующем граде сошедшегося шестого Собора вероисповедание, которое еще большую крепость обрело, когда благочестивый император постановления этого Собора своею печатью, ради достоверности, на все века утвердил, вновь обязываемся хранить нерушимо. Оно боголюбиво изъяснило, как должны мы исповедовать два естественные хотения, или две воли, и два естественные действия в воплотившемся ради нашего спасения едином Господе нашем Иисусе Христе, истинном Боге; а тех, которые правый догмат истины извратили и единую волю и единое действие в едином Господе Боге нашем Иисусе Христе людям проповедовали, судом благочестия обвинило, как Феодора епископа Фаранскаго, Кира Александрийского, Гонория Римского, Сергия, Пирра, Павла, Петра, бывших в сем богоспасаемом граде предстоятелями, Макария Антиохийского епископа, ученика нашего Стефана, и безумного Полихрония, таким образом соблюдая неприкосновенным общее тело Христа Бога нашего. Кратко говоря, постановляем, чтобы вера всех в Церкви Божией прославившихся мужей, которые были светилами в мире, содержа слово жизни, соблюдалась твердою и пребывала до скончания века непоколебимой вместе с переданными Богом их писаниями и догматами. Отметаем и анафематствуем всех, которых они 59 отметали и анафематствовали как врагов истины, напрасно скрежетавших на Бога и силившихся неправду на высоту вознести. Если же кто-либо из всех не придерживается и не принимает вышевысказанных догматов благочестия, и не так мыслит, и проповедует, но покушается идти против них, тот да будет анафема, по определению, прежде постановленному прежде упомянутыми святыми и блаженными Отцами, и из сословия христианского как чуждый да будет исключен и извержен. Ибо мы сообразно с тем, что определено прежде, совершенно решили, не прилагать что-либо, не убавлять…

Проповедуем также, по учению святых Отцов, что в Нем и две природные воли, и два природных желания, и два природных действия нераздельны, неизменны, неразлучны, неслиянны. И две природные воли, не противоположные одна другой, как говорили нечестивые еретики, – да не будет! Но Его человеческое желание не противоречит и не противоборствует, а следует или, лучше сказать, подчиняется Его Божественному и всемогущему желанию.

Акты поместного Константинопольского собора 879–880 гг. при святом патриархе Фотии Константинопольском

Мы принимаем всем сердцем и исповедуем устами дошедший до нас из древности Символ и возвещаем его, ничего не убавляя и не прибавляя к нему, и не изменяя и не повреждая его… Если кто из лиц духовных допускает изменение или добавление к этому Символу, таковой подлежит низвержению из сана, а мирянин, дерзающий сделать это, подлежит анафеме…

Итак, если кто, придя в такую крайность безумия, дерзнет излагать другой Символ… или сделает прибавку или убавку в Символе, переданном нам от святого и Вселенского Никейского Собора… анафема да будет.

Акты поместного Константинопольского собора 1076 г. против философа Иоанна Итала

1. Так или иначе предпринимающим прибавлять или разыскивать какое-нибудь новое изыскание и учение о неизреченном, воплощенном домостроительстве Спасителя нашего и Бога, каким образом сам Бог Слово соединился человеческому смешению и по какому основанию обожил приятую плоть, и пытающимся диалектическими словесами оспаривать естество и положение о преестественном новом делении двух естеств Бога и человека – анафема.

2. Обещавшимся быть благочестивыми и вводящим бесстыдно (или, скорее, нечестиво) злочестивые эллинские учения в православную и соборную Церковь о человеческих душах, о небе, земле и других творениях – анафема.

3. Предпочитающим глупую внешних философов так называемую мудрость, и следующим за их наставниками, и принимающим перевоплощение человеческих душ или что они, подобно бессловесным животным, погибают и переходят в ничто и вследствие этого отрицающим воскресение, суд и конечное воздаяние за жизнь – анафема.

4. Учащим о безначальной материи и идеях или о [бытии,] собезначальном Содетелю всех и Богу, и что небо, земля и прочие творения – присносущны и безначальны и пребывают неизменными, и законополагающим против сказавшего: Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут, то есть без труда пустословящим и приводящим Божественную клятву на свои головы, – анафема.

5. Говорящим, что эллинские мудрецы и первые из ересеначальников, подверженные анафеме от семи святых и кафолических Соборов и от всех мужей в Православии просиявших (как чуждые кафолической Церкви ради их поддельного и нечистого в словесах преумножения), [что они] – и здесь и на будущем суде лучшие во многом, чем мужи благочестивые и православные, в особенности же, чем прегрешившие по человеческой страсти или неразумению, – анафема.

6. Не принимающим чистой верой и простым вседушевным сердцем предивные чудеса Спасителя нашего и Бога и пречисто родившей Его Владычицы нашей и Богородицы и прочих святых и пытающимся при помощи доказательств и софистических словес оклеветать их как невозможные или перетолковать по своему мнению и представить по собственному разуму – анафема.

7. Проходящим эллинские учения и обучающимся им не ради только обучения, но и следующим их суетным мнениям и верующим в них как в истинные и таким образом настаивающим на них как на имеющих крепость, так чтобы и других один раз тайно, другой раз явно к ним приводить и учить без сомнения, – анафема.

8. При помощи иных мифических образов переделывающим от себя самих нашу образность, и принимающим платонически идеи как истинные, и говорящим, что самосущная материя оформляется от идей, и открыто отметающим самовластие Содетеля, приведшего все от не сущего к бытию и как Творца, господственно и владычески положившего всему начало и конец, – анафема.

9. Говорящим, что в конечном и общем воскресении человеки воскреснут и будут судимы с другими телами, а не с теми, с которыми прожили в настоящей жизни (потому что они истлевают и погибают), и болтающим пустое и суетное, в то время как сам Христос и Бог наш и Его ученики (а наши учители) так научили, что человеки с какими телами пожили, с такими и будут судимы, и, кроме того, также великий Апостол Павел подробно преподал истину в слове о воскресении при помощи пространных образов и обличил инакомудрствующих как безумных законоположников против таковых догматов и учений – анафема.

10. Принимающим и передающим суетные эллинские глаголы, что существует предбытие душ, и что все произошло и привелось не из не сущего, и что существует конец мучений, или новое восстановление твари и дел человеческих, и вводящим таковыми словесами Царство Небесное как всецело разрушаемое и преходящее, о каковом сам Христос и Бог наш научил и передал, что оно вечно и неразрушимо, и мы получили через все ветхое и новое Писание, что мучение бесконечно и Царство вечно, – таковыми словесами себя самих погубляющим и становящимся виновниками вечного осуждения для других – анафема.

11. Эллинским и инославным догматам и учениям, введенным вопреки христианской и православной вере Иоанном Италом и его учениками, участниками его скверны, или противным кафолической и непорочной вере православных – анафема.

Акты поместного Константинопольского собора 1117 г. против монаха Нила и митрополита Евстратия Никейского

Примешивающим некоторые нелепости к неизреченному таинству воплощения Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа и говорящим или мудрствующим, что человеческое (естество) Христа поклоняется рабски непостижимому Божеству и что это рабство, как существенное и неотъемлемое, вечно, – анафема.

Неблагочестиво рассуждающим о разделении двух естеств, неизреченно, неслитно, нераздельно соединенных в Иисусе Христе, а зло объясняющим и говорящим, что воспринятое (человеческое естество) есть иное не только по естеству, но по достоинству, и что в нем (Господь) служит Богу и приносит служение Богу рабское и воздает должную честь подобно служебным духам, служа Богу и поклоняясь рабски; тем, кои учат, что Он, восприяв человечество, был великий Архиерей, а не Бог Слово, потому что Он был человеком; тем кои дерзают таким образом разделять единого Христа Господа нашего и Бога – анафема.

Акты поместного Константинопольского собора 1156–1157 гг. о Евхаристии

1. Говорящим, что во время мироспасительной страсти Господа и Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа Жертву честного Его Тела и Крови, принесенную от Него о нашем спасении, как от Архиерея, действовавшего ради нас по-человечески (так как он Сам и Бог и Жрец и Жертва, согласно великому в богословии Григорию), Он принес Сам Богу и Отцу, но не принял как Бог с Отцом Сам Единородный и Дух Святой (так как через это они отчуждают от боголепного единочестия Самого Бога Слова и Единосущного и Единославного Сему Утешителя Духа) – анафема трижды.

2. Не принимающим, что жертва, ежедневно приносимая принявшими от Христа Священнодействие Божественных Таин, приносится Святой Троице, как противоречащим священным и Божественным Отцам Василию и Златоусту, с которыми согласны и остальные богоносные Отцы в своих словах и писаниях, – анафема трижды.

3. Слышащим Спасителя о преданном Им священнодействии Божественных Таин, говорящего: сие творите в Мое воспоминание,но не понимающим правильно слова «воспоминание» и дерзающим говорить, что оно (то есть воспоминание) обновляет мечтательно и образно жертву Его Тела и Крови, принесенную на честном Кресте Спасителем нашим в общее избавление и очищение, и что оно обновляет и ежедневную жертву, приносимую священнодействующими Божественные Тайны, как предал Спаситель наш и Владыка всех, и поэтому вводящим, что это иная жертва, чем совершенная изначала Спасителем и возносимая к той мечтательно и образно, как уничижающим неизменность Жертвы и Таинство страшного и Божественного священнодействия, которым мы принимаем обручение будущей жизни, как это изъясняет Божественный Отец наш Иоанн Златоуство многих толкованиях посланий великого Павла, – анафема трижды.

4. Выдумывающим и вводящим временные расстояния в примирении человеческого естества с Божественным и блаженным естеством Живоначальной и всенетленной Троицы и законополагающим, что мы сперва примирились с Единородным Словом из самого соединения (с Ним), а после с Богом и Отцом спасительной Страстию Владыки Христа, и разделяющим то, что нераздельно у Божественных и блаженных Отцов (которые научили, что Единородный примирил нас с Самим Собой посредством всего таинства домостроительства и через Самого Себя и в Себе с Богом и Отцом и, соответственно вполне, со Всесвятым и Животворящим Духом), как изобретателем новых и иноплеменных учений, – анафема трижды.

Акты поместного Константинопольского собора 1166–1170 гг. против митрополита Константина Булгара и монаха Иоанна Ириника

1. Принимающим слова истинного Бога Господа и Спаса нашего Иисуса Христа Отец Мой больше Менясогласно с толкованием святых Отцов по отношению к человечеству, которым Он пострадал, – вечная память.

2. Разумеющим и возвещающим, что Он, принимая человеческую природу, переменил ее в Божество, и не полагающим, что через это соединение плоть Господа присоединилась к Божественному достоинству, и стала предметом одного почитания с Богом Словом, принявшим оную, и, следовательно, равно почитаема и прославляема с Отцом и Святым Духом, несмотря на то, что плоть не была соприсносущна Отцу и не перестала быть сотворенною и описуемой по своим естественным свойствам; тем, кои говорят, что плоть переменилась в Божественное естество; откуда следует, что или воплощение было воображаемо, или Божество страдало, – анафема.

3. Утверждающим, что плоть Господа, через ипостасное соединение вознесенная к высочайшему достоинству, неизменно, неслитно пребывает с приемшим ее Богом Словом и с Ним почитаема, прославляема единым поклонением и сидит на престоле одеснуюБога Отца, обогатившаяся возвышением Божества с сохранением свойства естеств, – вечная память.

4. Отвергающим выражения святых Отцов Церкви, определившие учение ее о православных догматах: Афанасия, Кирилла, Амвросия, Амфилохия, Льва – святого Архиепископа древнего Рима – и других, и не принимающим акты Четвертого и Шестого Вселенских Соборов – анафема.

5. Принимающим слова истинного Бога, Спаса Господа нашего Иисуса Христа Отец Мой больше Меня, как разнообразно изъяснили святые, одни по Божеству Его, потому что Он от Отца рожден (виновного ради от Отца рождения), другие по естественным свойствам плоти, которую принял Он Божеством (Ипостасью Божества), то есть, что Господь по причине сотворенного, описуемого и смертного назвал Себя меньшим от Отца; говорящим, что выражение касается только плоти, отдельной от Божества, в том смысле, как если бы она не была соединена с Ним, и тем, которые не принимают разделения в той мысли, как приняли его Отцы, говоря о подчинении или неведении (плоти), не принимают, что плоть Христова равночестна с Божеством, а допускают, что естественные свойства плоти Господа приняты Божеством в ипостась и нераздельно с нею пребывают, и учат о неипостасном и ложном, как об ипостасном и истинном, – анафема.

Бывшему митрополиту Керкирскому Константину Булгару, зло и нечестиво учившему о словах истинного Бога и Спаса нашего Иисуса Христа Отец Мой больше Меня, и не мыслящему о них и не объясняющему их подобно тому, как мыслят и объясняют их святые и богоносные Отцы, что когда Единородный Сын принял от святой Девы и Богородицы плоть, соединившуюся неслитно с Божеством, и по нераздельном соединении с Ним, имевшую свои свойства, Господь по ним именовал Отца большим Себя и есть поклоняем и славим с принятой Им (плотью) единым поклонением вместе с Отцом и Всесвятым Духом как единый Бог; противящемуся же такому пониманию, что Господь есть единая ипостась, имеющая соединенные два естества, но полагающему плоть в раздельности от Божества, подобно плоти каждого из людей; не желающему следовать Четвертому и Шестому Вселенским Соборам, которые о двух неслитно соединенных естествах во Христе право и благочестиво научили веровать Христову Церковь, и впадшему в разные ереси, – анафема.

Всем одинаково мудрствующим с тем Константином Булгарским и подобно ему отлученным – анафема.

Невежественнейшему и лживому монаху, пустому борцу Иоанну Иринику и его нечестивым писаниям и лобызающим их как славящим и говорящим не то, что в Господе нашем Иисусе Христе и Боге Божество соединилось с человечеством нераздельно, неслитно, что Он был совершенный человек, в каком смысле в Священном Евангелии сказано: Отец Мой больше Меня, но так говорящим о человечестве, что оно раздельно от Божества в том смысле, что оно как бы не соединялось с Ним, как всем общее и наше, – анафема.

Акты поместного Константинопольского собора 1351 г. против Варлаама и Акиндина. О сущности и энергии Божией

1. Мудрствующим и говорящим, что свет, воссиявший от Господа при Его Божественном Преображении, есть то мечтание, тварь и призрак, появившийся на короткое время и вскоре исчезнувший, то сама Божественная сущность, – как умовредно ввергающим себя самих в самое противное и совершенно невозможное (и в первом случае безумствующим в отношении тварного и нетварного безумством Ария, разделяющего единое Божество и единого Бога, во втором же – согласующимся с злочестием массалиан, утверждающих, что Божественная сущность – видима) и не исповедующим, согласно богодухновенному богословию святых и благочестивому мудрованию Церкви, что этот Божественнейший свет не есть ни тварь, ни сущность Бога, но – нетварная, естественная благодать, воссияние и энергия, нераздельно и вечно происходящая от самой Божественной сущности, – анафема, анафема, анафема.

2. Еще тем же самым, мудрствующим и говорящим, что, во-первых, Бог не имеет никакой естественной энергии, но думающим, что существует только сущность и что совершенно одно и то же и неразличны – Божественная сущность и Божественная энергия – и между ними не мыслится никакое различие в том или другом отношении, напротив того, – что одно и то же называется то сущностью, то энергией, – [этим еретикам] как неразумно уничтожающим во всех отношениях и самую Божественную сущность и приводящим ее к небытию (ибо учители Церкви дословно говорят, что только небытие лишено энергии), еще же и, во-вторых, мыслящим Савеллиево учение и его старое сочетание, слияние и сопряжение в трех ипостасях Божества, теперь же дерзающим возобновлять [это] в отношении Божественной сущности и энергии и подобным образом злочестиво сопрягающим их и не исповедующим, согласно богодухновенному богословию святых и благочестивому мудрованию Церкви, сущность в Боге и сущностную и естественную Его энергию (как ясно показало большинство других святых, и в особенности [святые Отцы] Шестого святого и Вселенского Собора, относительно двух энергий Христа, Божественной и человеческой, и двух воль, сковывая [из них] одну цельную) и в самом деле не хотящим мыслить, что как единение Божественной сущности и энергии неслиянно, так и [их] различие нераздельно, и в иных отношениях и в особенности [неслиянно и нераздельно] – в отношении причины и результата причины, неучаствуемого и участвуемого, [или вообще] сущности и энергии, этим, следовательно, нечестивцам, умышляющим таковое, – анафема, анафема, анафема.

3. Еще тем же самым, мудрствующим и говорящим, что всякая естественная сила и энергия триипостасного Божества тварна, и на основании этого принуждающим славить и саму Божественную сущность как тварную (ибо, по святым, тварная энергия должна являть и естество как тварное, а нетварная должна начертывать и сущность как нетварную), и отсюда подвергающимся опасности впасть уже в совершенное безбожие, и навязывающим чистой и непорочной христианской вере эллинскую мифологию и служение тварям, и не исповедующим, согласно богодухновенному богословию святых и благочестивому мудрованию Церкви, что всякая естественная сила и энергия триипостасного Божества нетварна, – анафема, анафема, анафема.

4. Еще тем же самым, мудрствующим и говорящим, что от этого вообще происходит в Боге сложение, и не послушествующим учению святых, учащих, что в естестве не происходит никакого сложения от естественных [сил и энергии], и отсюда клевещущим не только на нас, но и на всех святых, явственно научающих часто во многих местах простоте в Боге и несложности, и различию Божественной сущности, и энергии, так что различие это совершенно не вредит ни в каком отношении Божественной простоте (ибо не могли же они пытаться богословствовать в таком противоречии с самими собой), пустословящим, следовательно, таковое и не исповедающим, согласно богодухновенному богословию святых и благочестивому мудрованию Церкви, что с этим боголепным различием вполне прилично сохраняется и Божественная простота, – анафема, анафема, анафема.

5. Еще тем же самым, мудрствующим и говорящим, что имя Божества говорится только о Божественной сущности, и не исповедующим, согласно богодухновенному богословию святых и благочестивому мудрованию Церкви, что оно налагается не меньше и на Божественную энергию, и при этих обстоятельствах опять-таки почитающим всеми способами одно [только] Божество Отца, Сына и Святого Духа, считать ли Божеством Их сущность или энергию (как и этому [почитанию] научают нас Божественные тайновидцы), – анафема, анафема, анафема.

6. Еще тем же, мудрствующим и говорящим, что Божественная сущность участвуема, как уже не стыдящимся вновь вводить в нашу Церковь злочестие массалиан, болевших тем же самым мнением, и не исповедующим, согласно богодухновенному богословию святых и благочестивому мудрованию Церкви, что она совершенно необъемлема и неучаствуема, участвуема же Божественная благодать и энергия, – анафема, анафема, анафема.

7. Всем их злочестивым словесам и писаниям – анафема, анафема, анафема.

8. Исааку, по прозванию Аргиру, в течение всей жизни болевшему болезнью Варлаама и Акиндина, хотя и испросившему в конце своей жизни, как и часто раньше, обращение и покаяние от Христовой Церкви, но пребывшему в злочестии и в зле извергшему душу свою в исповедании ереси, – анафема, анафема, анафема.

9. Приснопамятному и блаженному царю нашему Андронику Палеологу, собравшему первый Собор против Варлаама, благородно предстательствовавшему Церкви Христовой и оному священному Собору, делами и словами и удивительными изустными речами утвердившему евангельские и апостольские учения, вышеназванного Варлаама уничтожившему и отвергнувшему в самих ересях, писаниях и пустословии против нашей правой веры, как блаженно пременившему свою жизнь в сих священных подвигах и посвященных благочестию доблестях, и перешедшему к лучшему и блаженному оному упокоению, – вечная память, вечная память, вечная память.

10. Григорию, святейшему митрополиту Фессалоникийскому, соборно ниспровергшему в Великой Церкви Варлаама и Акиндина, начальников и изобретателей новых ересей с их лукавым содружеством, дерзнувших объявить тварью естественную и неотделимую энергию и силу Божию и просто все вообще естественные свойства Святой Троицы, но также и недоступный свет Божества, воссиявший от Христа на [Фаворской] горе, – тварным божеством, и снова начавшим во зло Церкви Христовой вводить эти платонические идеи и эллинские мифы, [сему Григорию], мудро и весьма благородно воинствовавшему за общую Христову Церковь и истинные, непогрешительные учения о Божестве, и писаниями, словами и беседами всеми средствами проповедовавшему и единое Божество и единого Бога триипостасного, энергийного, водящего, всесильного, нетварного, по Божественным Писаниям, а также и по богословам и экзегетам этих вопросов (назову Афанасия и Василия, Григория и Иоанна Златоглаголивого, Кирилла и, кроме того, Максима мудрого и богоглаголивого из Дамаска, но также и прочих Отцов и учителей Церкви), и явившемуся и словами, и делами их общником, спутником, согласником, ревнителем и сподвижником, [сему Григорию] – вечная память, вечная память, вечная память.

11. Всем о Православии сподвижникам приснопамятного и блаженного сего царя и также его последователям и благородно предстательствовавшим Церкви Христовой словами, беседами, писаниями, научениями и всяким словом и делом; уличившим в Церкви и вместе отвергнувшим лукавые и многовидные ереси Варлаама и Акиндина и единомысленных с ними; ясно же проповедовавшим апостольские и отеческие учения благочестия и злослывшим от злославных, и сооклеветаемым, и содосаждаемым с священными богословами и богоносными Отцами и учителями нашими – вечная память, вечная память, вечная память.

12. Исповедующим единого Бога триипостасного, всесильного, нетварного не только по сущности и ипостасям, но и по энергии, и утверждающим, что Божественная энергия происходит из Божественной сущности, происходит же нераздельно, и через «происхождение» устанавливающим неизреченное различие, а через «нераздельно» показующим преестественное единение, как установил и Шестой святой и Вселенский Собор, [сим Отцам] – вечная память, вечная память, вечная память.

13. Исповедующим, что Бог как по сущности несоздан и безначален, так, следовательно, и по энергии (причем безначальный берется явно не по времени) и что Бог совершенно неучаствуем и недомыслим по Божественной сущности, участвуем же Он для достойных по Божественной и боготворной энергии, как говорят церковные богословы, [сим Отцам] – вечная память, вечная память, вечная память.

14. Исповедующим, что свет, неизреченно воссиявший на горе преображения Господня, есть свет неприступный, свет неизмеримый; недомысленное излияние Божественной светлости, неизреченная слава, пресовершенная слава Божества, предсовершительная и безвременная слава Сына и Царство Божие; красота истинная и любезная о Божественном и блаженном естестве; естественная слава Божия и Божество Отца и Духа, в единородном Сыне возблиставшее, как сказали Божественные и богоносные Отцы наши, Афанасий и Василий Великие, Григорий Богослови Иоанн Златоуст, еще же и Иоанн из Дамаска; и потому прославившим сей Божественнейший свет как несозданный – вечная память, вечная память, вечная память.

15. Славящим свет преображения Господня, с одной стороны, как несозданный, по причине вышесказанного, с другой, однако же, не говорящим, что он есть пресущественная сущность Божия (поскольку она пребывает совершенно невидимой и неучаствуемой, ибо, по учению богословов, Бога никто не видел нигде, в том смысле, конечно, какого он естества); скорее же утверждающим, что он естественная слава пресущественной сущности, нераздельно от нее происходящая и являющаяся по человеколюбию Божию очищенной в отношении ума, с каковой славой Господь наш и Бог приидет во втором и страшном Его пришествии судить живых и мертвых, как говорят церковные богословы, [сим Отцам] – вечная память, вечная память, вечная память.

Правило Великого собора 1583 г. о пасхалии и о новом календаре

Так как опять церковь старого Рима, как бы радуясь тщеславию своих астрономов, неосмотрительно изменила прекрасные постановления о священной Пасхе, совершаемой христианами всей земли и празднуемой, как определено, сего ради становится причиною соблазнов, ибо пред нашей мерностью предстали мужи армяне, спрашивая относительно практики празднования, потому что и они вынуждаются принять новшества, сего ради мы должны были сказать, что о сем постановлено святыми Отцами. Наша мерность, обсудив вместе с блаженнейшим патриархом Александрийским и блаженнейшим патриархом Иерусалимским и прочими членами синода в Духе Святом, определяет и разъясняет решение о сем святых Отцов. Кто не следует обычаям Церкви и тому, как приказали семь святых Вселенских Соборов о святой Пасхе и месяцеслове и добре законоположили нам следовать, а желает следовать григорианской пасхалии и месяцеслову, тот с безбожными астрономами противодействует всем определениям святых Соборов и хочет их изменить и ослабить, – да будет анафема, отлучен от Церкви Христовой и собрания верных. Вы же, православные и благочестивые христиане, пребывайте в том, в чем научились, в чем родились и воспитались, и, когда вызовет необходимость, и самую кровь вашу пролейте, чтобы сохранить отеческую веру и исповедание. Хранитесь и будьте внимательны от сих, дабы и Господь наш Иисус Христос помог вам, и молитвы нашей мерности да будут со всеми вами. Аминь.

Постановление поместного Константинопольского собора 1872 г.

Мы отвергаем и осуждаем племенное деление, то есть племенные различия, народные распри и разногласия в Христовой Церкви, как противные евангельскому учению и священным законам блаженных Отцов наших, на коих утверждена святая Церковь и которые, украшая человеческое общество, ведут к Божественному благочестию. Приемлющих такое деление по племенам и дерзающих основывать на нем небывалые доселе племенные сборища, мы провозглашаем, согласно священным канонам, чуждыми единой кафолической и апостольской Церкви и настоящими схизматиками.

Т. Борозенец. Путь, истина и жизнь. Вероучительные тексты Православной Церкви

Цитаты об оросе

«Триста восемнадцать святых отцов собрались на Собор для утверждения главного христианского догмата. И что же делали? Философствовали? Пускались в соображения? Нисколько. А только расспрашивали взаимно, как, где содержится исповедание о Господе Спасителе. Когда удостоверились, что все, всюду и не слыхивали другого учения о Спасителе, как то, что Он есть Бог, тогда единодушно утвердили, что тот богоборец, кто учит иначе, что сия есть вера отеческая, апостольская и Божественная. Как поступил сей Собор, так делали все последующие Соборы, так действует доселе Святая Церковь, и все ищущие истины при познании и определении всякой истины рылись и роются не в своих соображениях, а в богопреданном исповедании Святой Церкви. Вот вам знамя и проба истины! Как во время войны, перепутавшись, для различения своей стороны от чужой взирают на воздвигнутое знамя, так Бог в Церкви Своей воздвиг знамя истины, чтоб при смешении понятий, всегда почти имеющем место в человечестве, всякий, узрев сие знамя, мог с благонадежностию сказать: «Вот здесь истина, вот чего хочет Бог!» Надпись на сем знамени: «Общность исповедания». А самостоятельность исследования, своеличное постижение было и есть всегда источником ересей и заблуждений».
свт. Феофан Затворник

«Церковь едина за все времена по своему учению и исповеданию. Вместе с сим, по сличении исповеданий частных, слагается исповедание общее, очищенное или отрешенное от местных особенностей в языке и выражениях. Так составился вселенский символ на первых двух вселенских Соборах; так составлялись и вселенские вероопределения на остальных вселенских Соборах. Под составленными таким образом вероопределениями подписывались все участвовавшие в Соборе епископы; формула подписи была следующая: «определяя подписал». Подпись требовалась от каждого, собственно для заявления согласия с соборным определением, как вселенским исповеданием, а не для его утверждения в достоинстве непогрешительного определения. Определение получало вселенское значение не вследствие подписи того или другого отца, а вследствие единомышленного исповедания вероопределения. Поэтому, не подписавшиеся выступали из союза с Церковью, производили раскол, давали силу ереси, осуждаемой Собором, отлучались от Церкви или мыслились вне общения с Церковью».
протоиерей Александр Лебедев

Литература по теме

• Раздел «Каноническое право»
• Оросы-каноны Панайотис И. Бумис

---

Примечания

[1] Athanas. Alex. In illud: Nunc anima mea. PG. 26. Col. 1241.

[2] Greg. Nazianz. Or. 30.12. PG. 36. Col. 117.

[3] Ep. 28:4.

[4] Ср.: PG. 75. Col. 453.

[5] Перевод с церковно-славянского Д. А. Каратеев.

[6] Постановления Пято-Шестого Трулльского Собора также относят к Шестому Вселенскому Собору 680 г. Перевод с церковно-славянского Д. А. Каратеева.