Ересь

(15 голосов: 4.8 из 5)

 

Е́ресь — 1) утверждение, концепция или учение, противоречащее вероучению Церкви; 2) заблуждение относительно Православных догматов, поддерживаемое сознательным, упорным противлением Истине.

Ересь — намеренное искажение православной догматики.

В древнегреческом языке слово ересь (др.-греч. αἵρεσις) означало «выбор», «течение» или «направление». Понятием «ересь» в иудео-эллинистической культуре обозначались религиозные или философские направления, течения и школы. Так, например, религиозно-политические партии фарисеев и саддукеев названы в Деяниях ересями (Деян.5:17, 15:5, 26:5).

В Новозаветных апостольских посланиях понятие «ересь» приобретает иной смысловой оттенок. Оно начинает противопоставляться правильному вероучению, превращается в отрицание истины Божественного Откровения. Это уже не просто направление или течение мысли, но осознанное стремление исказить основы христианского вероучения, а, значит, и лишить человека возможности спасения в вечности.

Как справедливо отмечает сектовед А. Л. Дворкин, «слово еретик… означает человека, делающего произвольный выбор под руководством собственных идей и желаний. Термин этот по происхождению христианский, и, следовательно, для того чтобы стать еретиком в святоотеческом смысле этого слова, человек изначально должен был пребывать в истине».

В аскетическом плане ересь является крайней степенью прелестного мнения, которая может периодически возобновляться как типологически устойчивое пленение ума. В ереси соединяются воедино многие страстные состояния: мнение, самообольщение, гордыня, своеволие и т. д.

Возникновение ересей предсказывал апостол Петр: «Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель» (2 Пет.2:1). Апостол Павел помещает ересь в один разряд с грехом волшебства и идолослужения (Гал.5:20).

Раннехристианская Церковь строго следила за чистотой своего вероучения, решительно противопоставляя себя всем искажениям христианства. Именно поэтому за ней закрепился термин Православие (греч. Όρθοδοξία – православие, правоверие, правильное знание, суждение).

Распространяющийся со II века термин Православие означает веру всей Церкви в отличие от разных учений еретических сообществ, для обозначения которых использовалось слово гетеродоксия (έτεροδοξία – другое, отличное от правильного учение, знание).

Суть еретических учений прекрасно выразил св. Василий Великий. Вслед за всеми святыми отцами, он полагал, что к еретикам должны быть отнесены отчужденные от Православия в самой вере, искажающие один или несколько догматов, изложенных в Символе Веры или любое освященное изначальным и долговременным употреблением в Церкви священное предание и установление. «Еретиками назвали они совершенно отторгшихся, и в самой вере отчуждившихся, – говорит св. Василий о мнении свв. Отцов. – Ибо здесь есть явная разность в самой вере в Бога».

Следуя толкованию позиции св. Василия Великого, данному выдающимся православным комментатором канонического права Иоанном Зонара, «еретики суть все, мыслящие несогласно с православною верою, хотя бы давно, хотя бы недавно они были отлучены от Церкви, хотя бы древних, хотя бы новых ересей они держались».

Следуя знатоку церковного права епископу Далматинско-ИстринскомуНикодиму (Милашу), ересь как «учение, противное православной вере, не должно, впрочем, касаться непременно оснований православного вероучения, чтобы данное лице считать еретиком, – достаточно, чтобы оно погрешало хотя бы и в одном догмате, и в силу этого оно уже еретик».

Сущность ереси глубоко раскрыта св. Игнатием Брянчаниновым: «Ересь есть прикровенное отвержение христианства. Когда люди начали оставлять идолопоклонство, по его очевидной нелепости, и приходить к познанию и исповеданию Искупителя; когда все усилия диавола поддержать между человеками идолопоклонство остались тщетными; тогда он изобрел ереси, и посредством ереси, сохраняя для держащихся ее человеков имя и некоторую наружность христиан, не только отнял у них христианство, но и заменил его богохульством».

Первоначально еретиками называли гностиков, хотя считать гностицизм христианским учением вряд ли правомерно. Родоначальником ересей считается Симон Волхв (Деян.8:9). К первому периоду относятся такие ереси, как евионитство, керинфианство, елкезаитство, докетизм, манихейство, монтанизм, хилиазм.

Триадологические: монархианство и арианство, осужденные на I и II Вселенском соборах. В списке ересей, осужденных на II Вселенском Соборе, значатся также: евномиане, аномеи, евдоксиане, полуариане, или духоборцы (македониане), савеллиане, фотиниане, аполинариане.

Христологические ереси: несторианство (евтихианство), монофизитство, монофелитство, осужденные на последующих соборах, а также иконоборчество, осужденное на VII Вс. Соборе, практически были повторением и развитием древних. В период Реформации возрождается рационализм антитринитариев (Сервет, социниане и др., в России – Феодосий Косой). Адопциане были модификацией несториан, а павликиане и богомилы – вариацией манихейства. В средние века на Западе как отголоски манихейства появились альбигойцы, катары, патарены. В XII в. возникли вальденсы – смесь пиетизма и рационализма.

«В появлении еретиков, искажавших божественное неизменяемое учение Христианской Церкви», – пишет Е. Смирнов, – «есть некоторая последовательность и система, именно – переход от общего к частному. Следовало ожидать, что на первых порах, вследствие вступления в Церковь иудеев и язычников, не хотевших вполне отказаться от иудейства и язычества и потому смешивавших христианское учение с воззрениями иудейскими, появятся еретические заблуждения относительно всей системы христианского вероучения, а не отдельного какого-либо пункта.
Так действительно и было: с одной стороны явились еретики иудействующие, называемые также евионитами, которые стремились слить христианство с иудейством, даже с подчинением первого последнему, а с другой – язычествующие, или, как они назывались во 2 веке, гностики, а потом манихеи, стремившиеся из христианского вероучения в соединении его с восточным религиозным миросозерцанием или греческой философией образовать смешанную религиозную систему.
Когда лжеучения этих еретиков были отвергнуты Церковью и уже стали отживать, на смену им появились другого рода ереси, возросшие уже на христианской почве. Предметом их служит главный догмат христианства о троичности Лиц в Божестве. Это – ереси антитринитариев.
В последующее за тем время развивается ересь по вопросу еще более частному: о Божественности Второго Лица Святой Троицы. Эта ересь, известная под именем арианства, открыто появилась уже в начале 4 века.
В век апостольский мы видим еретиков иудействующих и язычествующих. Последние положили начало тому гностицизму, который развился особенно сильно во 2 в. после времен апостольских».

Древние еретические тексты, как правило, уничтожались, поэтому сведения о ересях можно почерпнуть у их обличителей: св. Иринея Лионского, св. Ипполита Римского, Тертуллиана, Оригена, св. Киприана Карфагенского, св. Епифания Кипрского (его вместе с Иринеем и Ипполитом называют ересеологами), Климента Александрийского, Евсевия Памфила, бл.Феодорита, бл.Августина, Евфимия Зигабена.

Помимо ереси, Церковью выделены и иные категории отступничества: раскол и самочинное сборище (парасинагога).

Почему регулярно нарушающий нравственные нормы не подлежит непременной анафеме, а упорствующий в нарушении догматов анафематсвуется?

Нарушение заповедей Христовых бывает связано как с произвольным желанием человека, так и с его зараженностью скверной греха.

Церковь Божия для того и создана на земле, чтобы привлекать в неё грешников с тем, чтобы они, при содействии благодати, освобождались от греха и возрастая возрастом духовным, уподоблялись Создателю (Мк.2:17).

Стало быть, присутствие нарушителей заповедей в земной Церкви — не исключение, а богоустановленная норма. Если бы греховность, как таковая, служила основанием немедленного отлучения человека от Церкви, земная Церковь тут же опустела бы (1Ин.1:8), а на земле приумножилось бы зло. Это было бы угодно не Богу, но диаволу.

Несмотря на то, что земная Церковь создана для грешников (Мк.2:17), это не значит, что грешник и вовсе не может быть отлучен от церковного общения. В зависимости от тяжести совершенных им преступлений он может быть отлучен от полноправного общения с братиями и сестрами во Христе в той или иной мере (например, он может подпасть под запрет на участие в Таинстве Евхаристии сроком на несколько дней или недель).

Подобные меры не отделяют грешника от Вселенской Церкви, но напротив, бывают направлены на его исправление и дальнейшее единение с Церковью и её Главой, Господом Иисусом Христом.

Другое дело, если речь идёт не просто о нарушителях нравственных заповедей, а о еретиках. Конечно, как и всякий грех вообще, грех уклонения в ересь омывается покаянием. В этом отношении он не сильно отличается от прочих грехов. Зато в другом отношении он имеет принципиальное отличие.

Тот, кто впал в ересь, не желает прислушаться к голосу Церкви и отказаться от заблуждения, выражает тем самым, что исповедует какую-то особую веру, отличную от той веры, какую должны исповедовать члены Вселенской Церкви и каковая служит залогом их духовного единства.

Получается, что анафематствуя такого преступника, Церковь, по сути, всего лишь констатирует, что своим нежеланием исповедовать общую всем православным веру, он сам себя отлучает (отлучил).

Можно сказать, что еретики являются своего рода идолопоклонниками, ведь они верят в какого-то особого, созданного в их сознании Бога, или в какую-то особую, созданную в их воображении истину, но не в Того Бога (не в Ту Истину), в Которого верит Вселенская Церковь.

***

священник Михаил Легеев:

Об отличии ошибки от ереси

По степени ясности и точности осмысления человеком учения Церкви можно выделить пять стадий. Первая — догматы, заключенные в слова. Здесь все кристально чисто, лишнее отсечено, все нужное сказано.

Вторая — акцент. Акцент выделяет лишь какую-то грань полноты картины. Святой Афанасий Великий за «единосущие» всю жизнь положил. Но «единосущие» — это еще не полнота догмата. Богословие святых отцов по большей части — богословие акцентов. Один мог выделять один акцент, а другой — другой.

Третья стадия — неточность. Неточность связана с некоторым недопониманием. Например, святитель Кирилл Александрийский слово «ипостась» употреблял в значении «сущность». Он не имел в виду тот смысл, который потом вкладывали в его слова монофизиты, но не мог еще свою мысль облечь в правильные слова. Поэтому для нас это неточность.

Четвертая стадия — ошибка. Ошибка есть ошибка. Святитель Григорий Нисский (богослов IV в. — Прим. ред.) исповедовал апокатастасис, то есть учение о всеобщем избавлении от вечного посмертного воздаяния. Но если бы Церковь указала ему на ошибку, он бы не стал упорствовать.

Пятая стадия — ересь. Святые отцы могли ошибаться, а вот упорствовать в этом — нет. Святой Викентий Леринский (галльский богослов V в.) пишет: «Виновники того мнения признаются православными, а последователи — еретиками, учителя разрешаются, а ученики осуждаются, писатели сочинений будут сынами царствия, а защитники оных подвергнутся геенне». Где-то между четвертой и пятой стадиями, между ошибкой и ересью, и пролегает граница, отделяющая еще церковное бытие от уже внецерковного. Опять же, важен сам вектор движения. Если он направлен к Церкви и Богу — это путь к истине, если в обратную сторону — к ереси. Еретиком не становятся в одночасье, это результат длительного процесса, того самого неправильного движения.

Из интервью в журнале «Вода Живая» №10 2015

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Рейтинг@Mail.ru