Слова, поучения и речи Леонтия, архиепископа Хомского и Варшавского. Том 1

Прииде Иисус, и ста посреде,

и глагола им: мир вам

(Ин.20:19).

Вот первое приветствие, которое Господь наш Иисус Христос сказал ученикам своим, явившись им в первый день по Своем воскресении из мертвых, приветствие, которое Воскресший повторял потом неоднократно (Ин.20:19,21. Лк.24:36 и др.), – и которое, потому, без сомнения, имеет для нас особенное значение: мир вам! Что ж это за мир, который Господь по своем воскресении преподает Апостолам, а в лице их и всем христианам? Это мир с Богом, с ближними, с нами самими.

Но ужели до воскресения Иисуса Христа из мертвых не было у людей мира с Богом, тогда как вдруг после рождения Спасителя Ангелы воспели: слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение. (Лк.2:14)? Точно не было. Ангелы воспевали только начало нашего мира. Рождением Иисуса началось примирение наше с оскорбленным правосудием Божиим, – жизнью Богочеловека продолжалось, смертью совершилось; врази бывше примирихомся Богу смертию Сына Его (Рим.5:10. 2Кор.5:19), – а уже через воскресение Христа Спасителя преподано и усвоено нам. Кто мог бы воспользоваться плодами жизни, страдания и смерти Иисуса Христа, и таким образом вступить в действительный союз с Богом, давно прерванный грехом, если бы Умерший нас ради не воскрес из мертвых? Чтобы воспользоваться ими, для сего необходима живая вера в Божество Распятого за ны, необходимо сердечное убеждение, что Иисус Христос, соделавшийся за нас жертвою греха, да мы будем правда Божия о Нем (2Кор.5:21), есть Богочеловек, единородный Сын Божий; а кто навсегда уверовал бы во Христа, как в Сына Божия и Бога, если бы смертью Его и окончилось для нас дело, для совершения которого Он благоволил нисходить на землю? Самые Апостолы во время страданий и смерти Господа поколебались в своей вере в Него: что ж сказать о других?... Ты еси Христос, Сын Бога живого (Мф.16:16), торжественно отвечал некогда апостол Петр своему Учителю и Господу, и тот же Петр трижды имел слабость отвергнуться Христа на дворе Каиафы. Но, рожденный по плоти от семени Давидова, Христос, по духу святыни, через воскресение из мертвых во всей силе открылся Сыном Божиим (Рим.1:4), как учит Апостол. Посему-то воскресение Иисуса Христа произвело совершенную перемену в образе мыслей учеников Его и соделалось главным предметом проповеди апостольской, через которую они во всем мире распространили христианскую Церковь. Посему-то св. Павел решительно утверждает: А́ще же Христос не воста, тще убо проповедание наше, тща же и вера ваша (1Кор.15:14). Возрадуйся же, христианин, о воскресении Господа своего! Мир имамы теперь к Богу воскресшим Иисусом Христом через веру в Него (Рим.5:1). Сей мир усвоен теперь всем верующим во имя Его. О, радостное примирение! Утешительное разрушение вражды человеков с Богом! «Смерти празднуем умерщвление, адово разрушение, иного жития вечного начало».

Воскресший Господь даровал нам мир с ближними. До тех пор, пока люди не были воссоединены с Богом, не было и между ними взаимного искреннего мира, не было чистой бескорыстной любви друг ко другу. И это естественно: человек чем дальше уклоняется от Бога, тем дальше, по своему душевному настроению, становится от других людей; чем больше у нас гаснет любовь к Богу, тем сильнее возбуждается самолюбие, разъединяющее нас с ближними. И что такое представлял собою весь род человеческий до того времени, пока Иисус Христос не разрушил вражды нашей с Богом? – Печальную картину взаимной вражды в разрозненном семействе. Люди подобны были детям, которые, имея одного общего отца, не знают его, а не зная, почитают себя чужими друг другу, тогда как они братья между собою по естеству. Правда, законы общественные, взаимные нужды и услуги поддерживали связь между людьми. Но эта внешняя связь, при недостатке внутренней, сердечной любви взаимной, нисколько не препятствовала каждому любить в другом себя и видеть одни средства для своих целей. Язычники в самых богах обожали себя самих, свои блага, свои выгоды, удовольствия, пороки... И до чего простерлись гибельные следствия несчастного разъединения между людьми в самом даже избранном народе – в израильтянах? Они разделились на враждебные секты, дышали ненавистью ко всем несогласным с ними, и сам, ожидаемый всеми, Примиритель отвержен ими: Во своя прииде, и свои Его не прияша (Ин.1:11). Что ж теперь? Удовлетворивши правде Божией, воскресший Господь привел нас опять к Богу, – к Отцу своему и Отцу нашему, – опять соединил людей в одно великое семейство, в котором чистая, бескорыстная любовь ко всем, даже ко врагам, постановлена главною заповедью (Лк.6:27. Ин.13:34; 15:17) и главным основанием для наших взаимных отношений. И праздник Пасхи есть, по преимуществу, праздник мира торжествующей и радующейся любви христианской. Что значит всеобщее взаимное лобзание наше во дни пасхальные, как не торжество сего мира и любви? И кто не замечает, кто не испытывает, что взаимные приветствия в сии дни особенно радуют сердце, особенно сближают нас друг с другом, – и мы действительно становимся детьми одного Отца небесного, непритворно радующимися общему нашему благу. «Христос воскресе» – есть знак общения, мира и любви!... О, если бы сей мир постоянно господствовал между нами, – если бы сия чистая, святая любовь постоянно одушевляла нас, как того желает и требует воскресший Господь наш! Воскресший Господь даровал людям мир с самими собою. Великое несчастье для человека – жить во вражде с самим собою, не иметь мира в душе своей, беспрерывно испытывать мучительные угрызения совести; но это несчастье было бы доселе общим уделом всех, если бы через веру в воскресшего Иисуса Христа, через усвоение спасительных заслуг Его мы не получили умиротворения своих совестей. Что обыкновенно производит в душе нашей борьбу и смущение совести? Грех. Несть мира в костех моих от лица грех моих (Пс.37:4), жалуется пророк Давид. И откуда мог быть мир в человеке, удаленном от лица Божия и не имеющем средств собственными силами победить грех? Но теперь воскресшим Христом царство греха разрушено; в существо наше внесено начало новой жизни, верующим даны средства избегать греха и побеждать грех; преподано все, потребное к животу и благочестию (2Пет.1:8), дарована благодать Святого Духа, немощная врачующая и оскудевающая восполняющая (Ин.7:39,17). Чего теперь бояться нам? Аще кто и согрешит, ходатая имамы ко Отцу, Иисуса Христа праведника (1Ин.2:1), и Он, премилосердый, всемогущий и всеведущий, всегда жив есть, во еже ходатайствовати о них (Евр.7:25). Что ж теперь может возмущать мир наш? Смерть? Но где ти, смерте, жало? Она пожерта животом и есть для нас дверь к животу вечному. Диавол своими искушениями? Но где ти, аде, победа (1Кор.15:55)? Исконный человекоубийца низложен, и он боится теперь запечатленных знамением воскресшего Победителя ада, и не может повредить нам, если только осторожны будем сами. Люди нам враждебные? Но, кто умеет побеждать свои собственные страсти, тот не будет возмущаться духом, зная, что и Господь страдал от людей; будет мирен в себе, лишь бы совесть его была чиста. Несчастия – потери и лишения? Но для верующего и они теперь не безотрадны, как лучшее средство к укреплению его в подвигах любви и преданности воле Божией. Кратко: с верою в воскресшего Господа, человек всегда, при всех превратностях, может спокойно жить и спокойно умереть, чтобы потом вечно радоваться со Христом во славе Его (1Пет.1:3–4).

Братие! Будем молиться, да воскресший Господь Иисус Христос навсегда утвердит и сохранит в нас дарованный Им, через воскресение Свое, верующим в Него мир с Богом, с ближними и с нами самими. Да утвердится сей мир и сохранится в сердцах наших не на короткое время, а на веки, и разрушит в нас начало самолюбия и страстей, которые производит грех, а с тем вместе и всякую вражду (Иак.4:1). Аминь.

Благословен Бог и Отец Господа нашего

Иисуса Христа, Иже по мнозей Своей милости

порождей нас во упование живо воскресением

Иисус Христовым от мертвых

(1Пет.1:3).

Итак, значит, по учению Апостола, до воскресения Господа нашего не было живой надежды бессмертия и воскресения? В самом деле, если обратимся к временам древним, предшествовавшим христианству, то легко и ясно увидим, как шатко, как неопределенно, безжизненно и неверно было у большей части людей упование будущей жизни за гробом. Блуждая вдали от Бога, источника жизни, весьма и весьма многие до того погрязали в чувственности, что, уподобляясь существам неразумным, спокойно говорили: да ямы и пием, утре бо умрем (1Кор.15:32); яко самослучайно рождени есмы, и по сем будем якоже не бывше (Прем.2:2). И как могли они возвыситься до упования бессмертия, когда сама душа их, по природе бессмертная, до того, так сказать, оземленилась, что не могла и мыслить ни о чем выше земли и плотских наслаждений? У многих была надежда на жизнь по смерти за пределами сего мира, но неопределенная, неясная, обезображенная странными заблуждениями. Лучшие из мудрецов языческих возвышались до понятия о бессмертии, но вместе с тем терялись в темных предположениях о нем, и при конце своей жизни невольно должны были уступать общим предрассудкам; ибо у самих не доставало твердой опоры для мыслей, столь сродных душе нашей. Избранная часть рода человеческого – ветхозаветные праотцы (Иов.19:25. Евр.11:17–19), пророки (Ис.26:19. Иез.37) и все истинные чада Израиля (2Мак.9) утешались надеждою бессмертия и воскресения; однако ж, сия надежда, основываясь на ожидании обетованного Искупителя, имевшего разрушить державу смерти, была только еще чаянием, которое не имело полной живости уже по тому самому, что еще не совершено было Иисусом Христом искупление наше от греха; а легко ли отрешиться человеку грешнику от мысли о наказании за грех, которое есть смерть злополучная? И сознание своей греховности, до принесения крестной жертвы за грех, до удовлетворения за него Божественному правосудию, без сомнения, тревожило душу даже чаявших Утехи Израиля и ослабляло в ней надежду на будущее... Но благословен Бог! Теперь от света воскресения Христова не только ясна для всех нас истина бессмертия души, по самому существу своему неразрушаемой, но и открыта тайна воскресения тел, которая для естественного разума человеческого закрыта, так сказать, гробовою доскою. Никто не должен уже сомневаться в том, что умершие телеса восстанут из земной персти и опять соединятся с душами своими. Христос воста от мертвых, начаток умершим бысть (1Кор.15:20); якоже о Адаме вси умирают, такожде и о Христе вси оживут (22). Воскресе Христос – воскреснут и телеса всех людей, живших от начала мира, и еще имеющих жить на земле. Грядет час, егда вси сущии во гробех услышат глас Сына Божия, и услышавиие оживут (Ин.5:25,28). Господь для того и умирал, чтобы даровать людям воскресение, которого все лишились в Адаме, подвергшем себя, а через себя и всех, грозному приговору Божественного правосудия: смертью умрете (Быт.2:17). Но правосудие Божие удовлетворено смертью Иисуса Христа, и теперь из гроба Спасителя как бы слышится глас: «аще умреши, – воскреснеши». Какое отрадное упование! Олицетворенное, так сказать, в воскресшем Господе, оно так живо, так верно, что уже нельзя отделять уверенности в воскресении Христа Спасителя от уверенности в нашем воскресении. «Если проповедуется, что Христос воскрес из мертвых, то как некоторые говорят, что нет воскресения мертвых?» – спрашивает Апостол. Если нет воскресения мертвых, то и Христос не воскрес. А если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша (1Кор.15:12–13).

Так, братие, воскресением Иисуса Христа Бог Отец возродил в нас живое упование бессмертия и воскресения. Но жизнь вечная, которая настанет после всеобщего, всемирного воскресения, не для всех будет одинакова. Изыдут, сказал Спаситель, сотворшии благая, в воскрешение живота: а сотворшии злая, в воскрешение суда (Ин.5:29); одни, т. е., для блаженства вечного, а другие для муки вечной. Отрадно представление о первом, страшна и безотрадна для сердца мысль о последней. Кто же может надеяться получить блаженное бессмертие по душе и по телу на всю вечность? – Верующие в Сына Божия, по великой Своей милости благоволившего искупить нас от ада, и через веру усвоившие искупление. Живость и действенность сей надежды для верующих основывается на воскресении Господа нашего; оно есть печать, залог и венец нашего искупления. Сами по себе все мы чада гнева Божия: все потеряли право на вечную, блаженную жизнь с Богом; но возрожденные воскресением Искупителя нашего к упованию живому, мы возрождены, вместе, и к наследию нетленному, непорочному, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас (1Пет.1:3–4). Ибо аще веруем, яко Христос умре и воскресе, – то должны несомненно надеяться, что Бог и умершия во Иисусе приведет с Ним, т. е., туда же и в то состояние, где и в каком состоянии сам Иисус Христос по воскресении (1Фес.4:13–14). Он сказал нам: в дому Отца Моего обители многи суть: иду уготовати место вам, да идеже есмь Аз, и вы будете (Ин.14:2–3). Идеже есмь Аз, ту и слуга Мой будет (Ин.12:26). И – верен бо есть Обещавый (Евр.10:23), и мы известихомся Его воскресением, яко силен есть предание наше (залог наш) сохранити (2Тим.1:12) в день всеобщего воздаяния. Известихомся, что, егда Христос явится, живот наш, и все истинные последователи Его явятся с Ним в славе (Кол.3:4). В какой славе? По душе и по телу. Возлюбленные, говорит апостол Иоанн Богослов, изображая славное, блаженное состояние души христианина воскресшего, – мы ныне чада Божия есмы, но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему (Иисусу Христу); ибо узрим Его, как Он есть (1Ин.3:2), т. е. познаем Его – не как здесь познаем, в зерцале и гадании, или в некоторых образах, и по некоторым следам Его всемогущества, премудрости и благости, но лицом к лицу, – не верою, но видением; не как Он являет свое Божество в образах, но как Он есть Сам в Себе, – не отчасти, но якоже, говорит Апостол, познан был, т. е., во всей полноте, какая только возможна для человека (1Кор.13:12. 2Кор.5:7). А сие боговедение, или, лучше, – сие непосредственное созерцание Бога и составляет истинное блаженство жизни души нашей. С ним нераздельно уже будет совершенство и всех расположений, состояний, и действий души христианина воскресшего; с ним нераздельно уже наслаждение и всеми благами духовными, которых теперь и вообразить мы не можем, ибо все это будет плодом непосредственного общения ее с Господом. Почему же знаем, когда будущего можно только ожидать, надеяться? Потому, что иметь упование на обетования Воскресшего – то же, что иметь несомненную в них уверенность: христианская надежда на них есть несомненное сокровище до приобретения сокровища (Леств. сл.30:29). И тело наше, теперь уничиженное, воскресший Господь преобразит по воскресении так, что оно будет подобно славному Его телу (Флп.3:21). «Каков земный», т. е. Адам, естественный родоначальник всего человечества, «таковы и земные», т. е. все естественные его потомки. И «каков Небесный», то есть Иисус Христос, – глава верующих, «таковы и верующие» члены сей главы. Как мы носим образ земного, т. е. подобно Адаму в сей жизни земны, душевны, тленны: так будем носить и образ Небесного, т. е., подобно Иисусу Христу, по своем воскресении, будем по самому телу небесны, духовны, нетленны (1Кор.15:58). Прославленное тело христианина не будет уже иметь нужды в земном воздухе, а с тем вместе ни в пище, ни в питии и прочем, что требует от нас теперь многих забот, не будет подлежать условиям здешней жизни, ни хождению, ни смерти, ни браку, ни размножению (Мф.22:30. Лк.20:35. 1Кор.6:13).

Таково упование будущей жизни по душе и по телу, возрожденное в нас воскресением Господа нашего! Оно живо и действенно. Но чем оно живее, тем чаще должно возносить мысль нашу горе́, от земли к небу, тем более должно возбуждать в душе нашей воспоминание о бессмертии и воскресении. Забвение о жизни загробной неизбежно влечет за собою забвение наших обязанностей, ослабляет ревность к добродетели, усиливает пороки и страсти. Премудрый сказал: поминай последняя твоя, и во веки не согрешиши (Сир.7:39). А не думающий о своем вечном предназначении станет ли заботиться о постоянном преспеянии в благочестии и стараться не грешить? Оно – упование радостное и вожделенное для верующих; но чем оно отраднее, тем более должно побуждать нас жить на земле так, чтобы оказаться достойными небесного наследия в имеющем открыться царствии Божии. Для христиан уготована блаженная жизнь по воскресении, но вместе с сим от нас требуется верность своему званию, своим обетам, закону евангельскому; иначе мы по воскресении подвергнемся большему осуждению, нежели неуверовавшие во Христа. А как ужасно воскреснуть для того, чтобы целую вечность потом жить в удалении от Бога, вечно страдать и мучиться во аде, христианину, который призван был ко спасению, пользовался всеми средствами к достижению его, вкусил благодатных даров, имел надежду блаженства, и через свое нерадение о спасении потерял рай! Кто может вообразить весь ужас раскаяния, упреков совести человека, лишившегося на веки истинного счастия, которое, так сказать, имел он в своих руках, и за что же? За кратковременную греха сладость, за пристрастие к земле, к временным благам, к плотским удовольствиям. Но не станем возмущать радости настоящего дня изображением невнимательности христианина к блаженной вечности и злоупотребления живым упованием, дарованным через воскресение Господа. Будем все благоустроять свою земную жизнь сообразно с сим упованием; будем тщательно воспитывать свою душу и тело для неба; душу – благочестием, тело – воздержанием от страстей и похотей. Заботясь о сем, мы найдем в живом уповании христианском обильный источник утешения среди искушений, скорбей и бедствий, обыкновенно, сопровождающих земную жизнь людей, деятельно ищущих царствия Божия, – утешения, которое всегда радовало и радует подвизающихся внити сквозе узкая врата к вечному блаженству с Богом. Аминь.

Воспойте Господеви песнь нову,

яко дивна сотвори Господь.

Спасе Его десница Его,

и мышца святая Его

(Пс.97:1).

Трудно словами выразить то состояние духа нашего и те чувства, которые испытали мы, когда неожиданная весть о покушении на жизнь возлюбленного Государя нашего в первый раз поразила слух наш. Вы живо помните тот ужас, которым мгновенно объяты были сердца всех верноподданных от страшного известия. Но страх и недоумение скоро уступили место радости о спасении Царя и благодарности Богу за неизреченную Его к нам милость. Радость и благодарность не замедлили излиться из сердец наших в самой пламенной молитве к Царю царей, и увековечили себя в различных, видимых памятниках по всем концам обширной России. Поразительное событие показало во всей силе любовь и преданность нашу Отцу отечества. Честь народу, который так крепко любит Царя; слава Царю, который стяжал такую сильную, непритворную любовь народа!

В спасении жизни Монарха нашего от злодейского покушения явил Господь особенное Свое промышление о Своем Помазаннике и о России, пред очами народов открыл правду Свою (Пс.97:2). Чудеса сотворил Он; спасла Царя десница Его и святая мышца Его. Воспойте же Господеви песнь нову. Вновь принесем хвалу и благодарение Богу-Спасителю, от глубины признательных сердец.

Но чудесное спасение Царя, являющее особенное Промышление Божие о Нем и о России, налагает на нас, слушатели, священный долг проявлять особенное усердие к совестливому исполнению законов предержащей Власти и распространять законность между другими.

Истинный христианин не имеет надобности в убеждениях повиноваться Царю и его законам, воздавать кесарева Кесареви (Мф.22:21). Он знает не холодным умом только, но и сердцем, что Бог поставляет цари и преставляет (Дан.2:21), что Он благопотребного воздвигает во время свое (Сир.10:4); а потому, питая в душе, своей подобающее, благоговейное уважение к особе Царя, он, вместе с сим, обнаруживает в своих действиях покорность законам Власти не за гнев, не по страху, но по совести. Он убежден, что кто нарушает закон гражданский, тот нарушает и закон Божественный, и тем больше или меньше расстраивает порядок мира нравственного, верховный Владыка которого есть Бог. Для многих, однако ж, и христиан, не водящихся в жизни духом евангельским, потребны и убеждения, и меры к тому, чтобы приводить их к сознанию необходимости повиновения законам, и к самому исполнению их по совести. Ложно понимаемая свобода мысли и воли так часто сводит людей с пути долга и законного порядка на распутия беззаконий и нравственного развращения! И беспорядочное своеволие не ограничивается только теми, в которых оно зародилось и действует; нет, оно и примером, и соприкосновением в различных отношениях заражает других, нередко и таких, которые долго стояли на пути честности и правды. Жажда корысти и выгод житейских, приязнь родства или дружбы, под благовидными предлогами, не увлекают ли имеющих сговорчивую совесть к уклонению от истины и за тем к нарушению закона – прямому ли то или непрямому? И оно, обыкновенно, начинается с малого, чаще всего с мелочных случаев, а, постепенно разрастаясь, доходит, наконец, до великих преступлений и сопровождается гибельными последствиями для целого общества в большем или меньшем его размере.

Если так, что несомненно, то не лежит ли на нас святой долг единодушно, союзно заботиться об исполнении законов по доброй совести, по любви к Богу, и по преданности Государю, чтобы не навлечь на себя упрека в недостатке верноподданнических чувств? Не должны ли мы совокупно споспешествовать искоренению зла и распространению добрых порядков? Скажете: на это есть, для этого учреждены власти; им и подобает забота о законности, от которой зависит нравственный строй и благо общества. – Но могут ли иметь желанный успех самые деятельные власти, самые бескорыстные и трудолюбивые законоблюстители без содействия подвластных? И лучшие, полезнейшие распоряжения от неточного, небрежного, недобросовестного исполнения теряют свою силу и благотворное влияние. А доброе исполнение их возможно только тогда, когда в исполнителях будет убеждение, что они трудятся для блага отечества и своими трудами выражают верность Царю, на какой бы незначительной степени службы они ни стояли. Пусть будет служение их и малозаметно, но, если оно совершается по совести, оно благодетельно по своему влиянию в общем строе государства, потому что способствует благосостоянию и возвышению.

И мы, братия, слишком многого требовали бы от властей, если бы весь труд законного порядка и всю ответственность за нарушение его возлагали на них, а себя самих устраняли от всякого участия в устроении общественного благосостояния, потому только, что мы частные люди. Это было бы противно христианской любви, и противоречило бы прямой заповеди слова Божия: братие, аще и впадет человек в некое прегрешение, вы духовнии, т. е. христиане, исправляйте такового духом кротости (Гал.6:1). Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов (2). Назидайте койждо ближняго своего (1Фес.5:11). Итак, каждый частный человек, как член общества гражданского, и как член Церкви, по духу Евангелия, обязан и советами, и убеждениями, наставлениями и обличениями действовать к исправлению и назиданию других, уклоняющихся от нравственного порядка в жизни. И как часто голос убеждения, исходящий от сердца с чистою любовью, – размягчает и жестокие сердца людей, огрубелых от пороков! Как часто участливое расположение к состоянию и судьбе уклоняющихся с пути долга возбуждает их совесть от усыпления и выводит на стезю добродетелей!

Братия-христиане! В настоящий, незабвенный для России день, совершая благодарственное моление к Господу о возлюбленном нашем Государе Императоре, который столь много заботится о водворении лучших порядков и учреждений для счастия нашего отечества, – принесем Ему в дар от верноподданнических сердец всегдашнюю и постоянную готовность совокупно и единодушно содействовать Его отеческому о нас попечению ревностным исполнением закона не но букве только, но и но духу, не за страх, но и за совесть (Рим.13:5). Аминь.

Христос воскресе из мертвых,

смертью смерть поправ,

и сущим во гробех живот даровав.

(Тропарь св. Пасхи).

Как отрадно слышать сию церковную песнь здесь – на могилах умерших, отшедших от здешней временной жизни братий наших! Повторяя слова св. Церкви, так часто слышанные нами в продолжении всей недели, – ныне в этом храме, мы, живущие, приветствуем умерших с радостию воскресения Христова, как приветствовали друг друга в первые дни св. Пасхи. И души тех, тела которых погребены на сем кладбище, без сомнения, чувствуют нашу к ним любовь, приведшую нас сюда, слышат наш возглас, и, хотя незримо и неслышимо для нашего телесного уха, ответствуют с радостию: воистину воскресе Христос! И если мы, по чувству христианского общения любви, в дни светлого праздника, с радостию посещали друг друга, то нынешнее наше благочестивое посещение места, где покоится прах многих ближних наших, не приятно ли также для душ их? Нынешняя наша молитва об усопших в сем храме, как свидетельство нашей любви и общения, не составляет ли для них радости и утешения? Без сомнения составляет.

Бог наш не есть Бог мертвых, но Бог живых. Ибо у Него все живы (Лк.20:38). А если так, то значит умершие умерли только для нас, или, лучше, для нашего взора, только телом, а не душою, которая, как дух, бессмертна, следовательно сохраняет свою личность, все свои способности навсегда, а по разлучении с телом делается более зоркою и проницательною; значит, души умерших по телу братий наших могут чувствовать нашу любовь к ним и знать, когда мы молимся за них, – и действительно знают, как показывают опыты. Для нас это непонятно; но понимаем ли мы, как души святых слышат наши молитвы о помощи? Однако ж, тысячи есть доказательств на то, что призывание с верою того или другого святого действительно оказывает нам помощь в разных обстоятельствах жизни. Итак, не усомнимся в действительности живого общения с умершими для нас только видимо, и помолимся за них, из коих может быть многие нуждаются в нашем духовном пособии.

Воскресший Господи! Прими нашу молитву за души отшедших отцев и братий, телами зде лежащих и повсюду православных! Облегчи и премени участь тех, кои по грехам своим заслужили мучения, – ради воскресения Твоего, прости им прегрешения вольные и невольные.

Конечно, мы молимся за перешедших в другую жизнь с верою в Искупителя своего и с надеждою на милосердие Божие. Такие усопшие могут усвоить себе, и, так сказать, привить к себе молитву Церкви и возрадоваться нашему о них попечению. И как приятна для нас самих такая молитва! Она соединяет нас как бы некою нитью с духовным миром; она увлекает нас от земли к небу; она возносит нас самих к небу – в царство мира и любви, и, хотя на время отрешает от чувственного мира, который мы уже слишком любим, до забвения о переходе в новую жизнь, где потребуют отчета от нас, как жили здесь.

Но церковная песнь гласит, что Христос «смертью Своею смерть попрал, и сущим во гробех живот даровал». Как же это сбывается, когда смерть постоянно уносит свои жертвы в могилу, а из гробов мертвые не восстают? Отчасти уже сбылось; ибо известно, что в час смерти Христа Спасителя телеса усопших многих восстали из гробов и они явились многим (Мф.27:53), во свидетельство истины; а сбудется вполне при всеобщем воскресении, которого чаем. Плоды воскресения Христова простираются на всю вечность. Придет время. – воскреснут мертвии и вси сущии во гробех. Но смерть духовная, т. е. отчуждение от жизни Божией, совершенно попрана воскресшим Спасителем; потому что даны верующим все средства к постоянному единению с Богом и дана полная возможность освобождаться от греха и от наказания за грех. И если кто, знающий Христа, пребывает теперь в смерти духовной, то виновен тому сам. До воскресения Христова все умирающие должны были душами своими сходить во ад, и только Иисус Христос сошествием Своим во ад освободил их; а теперь все верующие могут, если сами себя не связали грехами, по смерти тела входить прямо в рай. Разве это не победа над смертью? Жало смерти притуплено теперь, потому-то оно не причинит вреда душе, а для телес настанет время воскресения. И нужно ли нам жалеть о смерти тела, когда оно явится в свое время в лучшем, прекраснейшем виде? Если из мертвого червяка весною образуются самые красивые мотыльки, то неужели из рассыпавшегося в прах тела человеческого Бог не силен восстановить лучшее тело? Сеется тело душевное, говорит Апостол, восстает тело духовное; сеется не в честь, восстает в славе (1Кор.15:43, 44). Итак, никто не смущайся и временною смертью тела.

А на могилах усопших возьмем для себя урок жить так на земле, чтобы всегда быть готовыми к смерти, которая есть неизбежный переход к вечной жизни. И, молясь за души, отшедшие в вечность, будем молиться и за себя, чтобы воскресший Победитель ада и смерти сподобил нас с Ним жить и радостию вечной наслаждаться. Аминь.

Потом глагола Фоме: принеси перст твой семо и виждь руце Мои,

и принеси руку твою и вложи в ребра Моя, и не буди неверен, но верен.

(Ин.20:27).

Подивимся, братие, милосердию и снисходительной любви Господи Иисуса Христа. Он позволяет апостолу Фоме осязать Себя, чтобы не оставить его в сомнении и неверии о Своем воскресении; Он снисходит слабости Своего ученика, удовлетворяет его пытливости и смелому желанию, чтобы не только Фома, но и никто не мог иметь никакого предлога к извинению в своем неверии в воскресшего Спасителя. Господь строго не осудил ученика за смелое любопытство, но кротко заметил: «ты поверил, когда увидел Меня; блаженны не видевшие и уверовавшие» (ст. 29).

Станем ли осуждать ап. Фому за его поступок? Никак. Все Апостолы так сильно были поражены скорбью о страданиях и смерти Господа, что она заняла всю душу их и как бы неким облаком закрыла на некоторое время свет обетований о воскресении; и потому кажущееся мгновенное неверие Апостолов произошло от радости. Переход от сильной печали к неизреченной радости был так быстр, что Апостолы как бы не могли вдруг опомниться (Лк.24:41). Но когда все ученики, за исключением Фомы, не случившегося на этот раз вместе, уже насладились видением воскресшего Господа, не естественно ли было Фоме выразить желание видеть Воскресшего и осязать Его руце и нозе, когда Сам Он предлагал другим ученикам: осяжите Мя и видите, яко сам Аз есмь (Лк.24:39)?

Станем ли себя считать блаженными потому, что веруем в Воскресшего Спасителя, не видев телесными очами? О, поистине мы блаженны; потому что за свою веру пользуемся благодатными дарами Божиими, св. таинствами, единением с Богом и надеждою на вечное наследие со святыми. Не думайте, впрочем, чтобы в нашей вере, основанной не на видении, была особенная какая заслуга пред Богом: благодатию бо есте спасени через веру: и сие не от вас: Божий дар: да никтоже похвалится (Еф.2:8–9). Так, Божий дар; но нам должно обратить его в свою собственность через внимательное изучение священных истин веры. Господь не требует от нас слепой, безотчетной веры в Себя и в Свое учение, – напротив, повелевает испытывать писания о Нем (Ин.5:59). И христианское православное учение так богато доказательствами своей истинности, что не убедится в нем разве только тот, кто, имеяй очи видети, не хочет видеть, и имеяй уши слышати, не хочет слышать. Но верующий истинно и искренно должен быть убежден в своем исповедании так, чтоб никто и ничто не могло поколебать оного.

Случается слышать от некоторых такие речи: «истины Божественные составляют главный предмет занятий пастырей и учителей Церкви; они и должны знать закон Божий во всей подробности, со всею основательностью и отчетливостью, а мирянам для чего знание догматов веры полное и отчетливое? довольно знать мирянину свое исповедание, хотя отчасти, хотя поверхностно». Так, – справедливо, что желающие быть учителями веры и пастырями Церкви, тем паче настоящие пастыри должны иметь полное и самое удовлетворительное познание истин веры, дабы не только самим держаться верного словесе по учению (Тит.1:9), но и пасомых наставлять учению, еже по благоверию (1Тим.6:3); предостерегать их от заблуждений, противящихся истине обличать (2Тим.4:2. Тит.1:9, 13), уклонившихся от истины обращать к образу здравых словес (Тит.1:13. 2Тим.1:13). Но могут ли, по праву миряне считать себя свободными от тщательного изучения проповедуемых истин? Если пастыри и учители должны учить; то, конечно, для того, чтобы пасомые знали истину настолько, чтобы могли дать ответ всякому вопрошающему словесе о их исповедании (1Пет.3:15), и сами не подвергались опасности быть увлеченными в заблуждение кем-либо. Ап. Павел предостерегал еще христиан своего времени: «смотрите, братия, чтобы кто не прельстил вас философией и пустым обманом, по преданию человеков, по вещественным началам мира, а не по Христу» (Кол.2:8). Тем более предостережение это необходимо для христиан нашего времени, когда немало является людей, искусно, а иногда и нагло выдающих ложь за истину, а также исполненных вольнодумства сочинений, в которых подрываются основы святых истин. Кто ж поручится, что христианин, не знающий основательно истин Божественных по учению св. Церкви, устоит против тлетворного лжеучения, и не поколеблется в своих убеждениях? Найдется ли он чем опровергнуть и отразить ложь, если он не вооружен знанием содержимого исповедания, ясным и твердым? От недостатка такого знания нередко происходят совращения в иноверные исповедания, напр., в католицизм, христиан по рождению и воспитанию православных, но мало знакомых с своею истинною верою. Да не колеблется же никто из вас, брат., всяким ветром учения! Да приобретает каждый познания в истинах православия основательные и достаточные!

К приобретению таковых познаний побуждает нас еще и то, что они имеют сильнейшее влияние на жизнь и на все нравственное настроение наше. Чем глубже кто вникает в истины христианские, чем обстоятельнее кто разумеет отличительные догматы православия и проникается ясным их сознанием, тем строже тот будет обязывать себя сообразовать свои поступки с требованиями истины. Чистый свет истины православной, озаряя всесторонне разум наш, согреет и сердце любовью к ней, а потом непременно отразится в действиях добрых. Каких подвигов добродетели не совершали Апостолы, когда Иисус Христос по Своем воскресении отверзе им ум разумети писания (Лк.24:45)? Каких опытов христианского самоотвержения не совершали они, вполне убежденные в истине воскресения Христова, а с ней и во всем учении Спасителя? После Апостолов, в продолжении всех веков христианства, видим мы бесчисленное множество ратоборцев за веру истинную, по причине глубокого убеждения в ней. Так, с ясною, твердою и правильною мыслью соединяются твердые и правильные действия.

Тем же, братие моя возлюбленная, тверди бывайте, непоступни (1Кор.15:58) в православных убеждениях, и будете, при Божией помощи, тверды в исполнении правил христианской жизни. Аминь.

Се воссия благодати весна,

облиста Христово воскресение всем:

и с Ним совозсиявает ныне Георгия мученика

всепразднственный и светлый день

(Седал. на утр. 23 апр.)

С воскресением Христа Спасителя нашего настала благодатная весна для рода человеческого. Свет воскресения Христова озарил нравственный мир лучами истинного богопознания и согрел сердца людей истинным благочестием. И вот, подобно тому, как весною при благотворном свете солнца и влаге, возникает из земли растительность, природа украшается прекрасными благоуханными цветами, и со времени воскресения Иисуса Христа, духовного Солнца правды, мир нравственный начал украшаться людьми с особенными высокими, благодатными качествами души, каких не знала языческая древность. Апостольская проповедь о Воскресшем произвела бесчисленное множество верующих, исповедников, мучеников, подвижников, – и они светятся на горизонте св. Церкви, как звезды на тверди небесной. К числу ярких духовных звезд, к сонму замечательнейших святых, украшающих св. Церковь, принадлежит св. великомученик Георгий – покровитель храма сего, и, вместе, покровитель нашего любезного отечества, так как изображение св. Георгия составляет герб победоносной русской империи.

Почему св. Георгий называется великомучеником? По своим великим подвигам, которые совершил за веру Христову. Он с издетства был христианином, как рожденный от христианских родителей; но служил при языческом царе Диоклетиане, в звании тысященачальника и был любим и уважаем, как за свое образование, так и за прекрасную воинскую наружность. Видя совершенно несправедливый и жестокий суд язычников над христианами, он возмущался духом, и решился прямо обличить нечестие и бесчеловечие царя Диоклетиана и его советников, объявив себя христианином и веру свою истинную. Этим поступком, св. Георгий возбудил против себя страшный гнев Диоклетиана. Исповедника повергли в темнице на землю спиною, а грудь сдавили тяжелым камнем, ноги забили в колоды: но он оставался твердым. Дальнейшие усилия мучителей отвратить Георгия от Христа остаются безуспешными – и вот, мученика, нагого, привязали к большому колесу, под которым устроены были доски с железными остриями, обращенными вверх, – и вращали над гвоздями, изрезавшими тело страдальца; но Бог сохранил и тут жизнь его. Ожесточенные мучители связанного потом закопали в нерастворенную известь, надеясь, что он сгорит в ней; но и здесь Бог сохранил его живым для славы Своей. Извлекши из извести, мучители надели Георгию сапоги с раскаленными гвоздями и с побоями гнали его в темницу; из темницы на другой день его снова вывели пред судилище, и, слыша то же обличение, били его по устам волевыми жилами. Наконец, после всех истязаний, страдальца опять заключили в темницу, где по истечении некоторого времени св. узнику отсекли голову. Вот самый краткий перечень мучений св. Георгия! Кто не подивится изумительному терпению и твердости его? И кто не скажет, что он действительно был великий мученик за Христа? За то велика слава его была, есть и будет, за то великую он приобрел и силу благодатную у Бога, которую являл и являет в своих чудесах.

Но мы не можем, скажете, подражать такому великому образцу, как св. Георгий и повествование о его мучениях в настоящее время не приложимо; для чего же и говорить о них? Нельзя сказать, что не приложимо. Бывают и теперь случаи, когда христиане, находящиеся между неверными, между язычниками и мусульманами, подвергаются изгнаниям и мукам. И, если бы кого-нибудь из нас Бог привел засвидетельствовать пред врагами христианства истинность своей веры страданиями телесными, ужели бы он решился отказаться от Христа ради мучений? Это сделал бы разве тот, для которого все равно – в кого ни веровать, кто, значит, о спасении не думает и благочестие горячее считает фанатизмом. Достойно ли это имени христианина? Впрочем, можно быть мучеником, даже великомучеником христианским, и не подвергаясь истязаниям телесным за веру. Страдания душевные за правду, ради славы Божией и пользы ближнего, не менее требуют терпения и твердости от христианина, как и мучения телесные. А сколько есть случаев в жизни, где требуется великая борьба с самим собою и людьми, чтобы не изменить своему долгу и призванию! Вот, вы набожный, благочестивый христианин, исполняете все требования веры с усердием; но окружающие вас люди легкомысленные, вольномыслящие, над вами смеются, поносят ваше доброе имя: если вы до конца выдерживаете свой характер благочестивый, с терпением переносите разные язвительные и оскорбительные насмешки, – вы подражаете мученикам. Если вы защищаете правду против целого полчища своекорыстных судей и, навлекая на себя неприятности, огорчения, не изменяете себе ни из каких видов корысти и временной чести – вы по душе мученик правды. Если терпите незаслуженно обиды, оскорбления и, не смотря на то, трудитесь для общего блага с любовью и великодушием до конца жизни – вы несете труд мученический. – Если различные несчастия, болезни, потери, лишения переносите без ропота, с благодушием – вы совершаете подвиг, подобный мученикам.

Так, братия, каждый из нас может быть своего рода мучеником, если захочет, и без телесных мучений. Не теряйте же, братия, случаев являть себя подобными тем, коих св. Церковь прославляет за мученичество. Св. великомученик Георгий называется еще победоносцем. Почему это? Потому, что он одержал победу над своими мучителями, и своими дивными страданиями обратил ко Христу многих язычников. Видя страдания св. Георгия, в продолжении которых проявлялась чудотворная сила Божия, два претора языческих и сама царица Александра, супруга царя Диоклетиана, знаменитый языческий волхв (по имени Афанасий), которому нечестивый Диоклетиан велел употребить свое искусство против св. Георгия, и многие, посещавшие мученика в темнице, уверовали во Христа и запечатлели свое исповедание мученическою смертью. Разве это не великая победа? Но и по перенесении своем на небо св. Георгий является еще более славным победоносцем, – по своим чудесам и по своей помощи, какую оказывает подвизающимся за веру на брани, и всем борющимся за правду. Самое изображение св. великомученика показывает, что он теперь воинствует для блага христиан; что видим здесь на храмовой иконе? Св. Георгий изображен сидящим на белом коне и копием поражающим в пасть страшное чудовище. Такое изображение великомученика основывается на древнем предании. Оно говорит, что в странах Ливии жил страшный змий, который кроме того, что заражал воздух своим дыханием и причинял болезни, похищал и пожирал людей. Жители страны, язычники, почитали змия грозным божеством, и вынуждались удовлетворять его жертвами из людей по очереди; дошла очередь и до царской дочери-девицы; назначенная в жертву чудовищу, обливаясь горькими слезами, стояла уже в ожидании страшной смерти, – как вдруг является на белом коне молодой всадник; это был св. Георгий, – и как скоро чудовище появилось, св. великомученик устремляется на него, вонзает острие копия в пасть и умерщвляет, и конь топчет страшного змия ногами. После этого чуда идолопоклонники обратились в вере христианской. Не чудная ли это победа?

И мы, братия, можем стяжать имя победоносцев, если будем одерживать победу над злом, через преодоление своих богопротивных страстей и грехов, через борьбу с духовным змием-диаволом, через борьбу с неверием и нечестием, через противоборство желающим вредить Церкви и обществу, через деятельное противление козням врагов порядка, честности и долга. Поприще для всех и всегда открыто. Подвизайтесь, желающие победных венцов небесных.

Св. великомучениче и победоносче Георгие! Помогай нам своими молитвами пред Богом, – да будем и мы ревностными поборниками веры и благочестия, воителями против зла и причастниками победных венцов на небе. Аминь.

Празднуемый нами св. Георгий называется великомучеником потому, что он претерпел и победоносно выдержал все невообразимо тяжкие и разнообразные мучения ради Христа, за святую христианскую веру. Кто читал, или слышал от читавших, о страданиях св. Георгия, тот не может не удивляться величайшему мужеству и терпению великомученика. Они были выше человеческих сил. Страстотерпца укрепляла благодать Божия, и на нем оправдались слова Господа, сказанные некогда апостолу Павлу: сила Моя в немощи совершается (2Кор.12:9).

Что же побуждало св. Георгия жертвовать богатством, славою, честью, наконец, жизнью за исповедание Господа Иисуса Христа? Любовь к Нему. Исповедничество и мученичество ради Христа есть плод всецелой любви к Господу. Самоотвержение есть естественное следствие сей же любви. Она есть корень и основание всех самоотверженных действий христианина. Вот почему Спаситель и говорит: аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе (Мф.16:24).

Итак, если мы не имеем самоотвержения, если не хотим ради Бога, ради славы Божией, за свое исповедание пожертвовать выгодами земными, потерпеть страдания – значит, мы не любим своего Господа всем сердцем своим, значит, мы любим себя более, или, точнее, земные блага и выгоды жизни.

Посмотрим ближе на самих себя. Есть ли у нас та твердость воли, которая не преклоняется ни пред какими препятствиями, ни пред какими злоключениями, когда нужно проповедовать истину и стоять за правду? Есть ли у нас то чувство благочестия, которое не дозволяет никакой двусмысленности в поведении, в словах и делах, а напротив, требует выражения его открытого, не стесняющегося никакими обстоятельствами неблагоприятными? Едва ли многие могут дать на это положительный ответ. Не обыкновенно ли случается так, что из боязни потерять свои выгоды земные, мы решаемся молчать, когда надобно возвышать, яко трубу, глас свой за правду? Часто храбрые на словах, мы делаемся вполне уступчивы, когда угрожают нам какие-либо неприятности в открытой борьбе – за истину, или за честь и пользу ближнего, страдающего невинно.

Братия! не подобает так быть. Нередко видим на деле и то, что имеющие в сердце и веру, и любовь к Господу, из-за какого-то ложного стыда, дабы не отстать от других, поддакивают рассуждениям о предметах веры неправильным, оскорбительным для Бога, и кажутся разделяющими совершенно ложные мнения, в ущерб своей совести, но в угоду и из ласкательства другим, по чему-нибудь нужным им людям. Есть ли тут самоотвержение? Нет его в таковых христианах ни на волос. А Иисус Христос сказал: иже аще постыдится Мене и Моих словес, сего Сын человеческий постыдится, егда приидет во славе своей, и Отчей, и святых Ангел (Лк.9:26).

Еще чаще бывает с нами крайняя неровность в образе нашей жизни. Найдет беда, постигнут нас несчастия, мы делаемся набожными, молимся, даже плачем пред Богом, прося Его милости. Но пройдет гроза, обстоятельства переменились, счастье улыбнулось нам, и мы забываем Бога, прежнего благочестия как не бывало; образ жизни изменился, сердце, размягченное скорбями и бедствиями, опять ожесточилось в своих чувствованиях к Богу и людям. А такое непостоянство – крайне неприятно Богу и очень предосудительно для нас.

Будем же, братие мои, держать свое исповедание всегда с самоотвержением и работать Господеви своему с пламенною и постоянною любовью к Нему. Аминь.

Ныне св. Церковь благочестно воспоминает св. жен мироносиц, Иосифа Аримафейского и Никодима, бывших свидетелями смерти Христа Спасителя, и проповедниками Его воскресения. Мироносицы жены, получившие свое название от того, что приносили ко гробу миро для помазания тела Его умершего, показали великую свою любовь ко Господу. Они небоязненно еще зело рано (Лк.24:1), минувшей субботе (Мк.16:1), спешили ко гробу Иисуса Христа, не обращая внимания ни на какие препятствия. Они как бы забыли о том, что их может оскорбить грубая римская стража, и не допустить исполнить доброе дело, а думали только о том, кто отвалит им камень от дверей гроба, как будто могло статься, чтобы бодрствующая стража позволила кому-нибудь коснуться камня! Но что же? Любовь и усердие мироносиц увенчались успехом; они благополучно достигли места погребения Иисуса Христа, камень от гроба нашли отваленным, стражу – от страха разбежавшейся, узрели Ангела, возвестившего им о воскресении Господа, а потом и самого Его, – сказавшего: «радуйтесь!» (Мф.28:9). Какое великое вознаграждение за труд любви! Мироносицы, от глубокой печали, забывшие обетование Спасителя в третий день воскреснуть, пришли помазать ароматами умершего, а нашли воскресшего, и первые вкусили святую радость воскресения.

Иосиф, прозванный Аримафейским, по рождению своему в г. Аримафее, богатый человек, знаменитый член совета иудейского, муж благочестивый, был потаенным сперва учеником Иисуса Христа, страха ради Иудейска (Ин.19:38). Никодим от фарисей, князь жидовский и учитель Израилев (Ин.3:1,10), так же был первоначально потаенным учеником Спасителя. Известно, что, когда Иисус Христос предал на кресте дух Свой Богу Отцу, Иосиф выпросил у Пилата тело Иисусово и снял Его со креста; пришел также и Никодим. Обвив тело плащаницею чистою с благовониями, они, по обычаю иудейскому, погребли Его в новом гробе в саду Иосифа. За свою веру и любовь ко Господу Иосиф и Никодим претерпели гонение от иудеев; но, несмотря на то, остались верными учению Христову.

Да восхвалим же ныне, вернии, Иосифа чудного, купно с Никодимом и Мироносицами верными! Иосиф и Никодим явили высокий пример любви к Господу Иисусу и твердость благочестивого характера против злобы и гонений своих единоплеменников.

Какое же назидание извлечем мы для себя, братия, из примера св. жен Мироносиц, Иосифа и Никодима? Возьмем у них урок постоянства любви к своему Спасителю и верности Ему, а затем и к ближним, которых должны любить. Кто истинно любит своего Господа? тот, кто во всех обстоятельствах жизни, каковы бы ни были они – радостны или горестны, приятны или неприятны, одинаково остается верен Ему, благодарит Его в счастии, славит и в несчастии, – кто в умилении сердца говорит: слава Богу за все, за все, что ни случается со мною по Твоей воле, Господи, – все для меня к лучшему. Кто истинно любит Господа? Конечно, тот, кто исполняет заповеди Его и для прославления Его имени, и из благодарности за благодеяния, готов пожертвовать для него всем, даже жизнью своею, готов перенести все преследования, все гонения, все мучения, за верность Его учению в своих мыслях и в своей жизни. Имеем ли мы такую любовь к своему Господу, чтобы никакие беды не могли поколебать ее? О, дай Бог всем иметь ее! А бывает так, что на словах и по чувству мы кажемся готовы на все жертвы для Бога, – а придется до дела, потребуются доказательства нашего самоотвержения для благочестия, мы становимся робкими, нерешительными, уклончивыми; потребуется борьба с какими-либо препятствиями, особенно сильными, и мы уступаем без борьбы, чтобы не нажить себе неприятностей и врагов. Не таково свойство постоянной и твердой любви к Господу; она мужественна, крепка, как смерть, непоколебима, как правда Божия. Во сих всех препобеждаем за Возлюбльшаго ны (Рим.8:37) Христа, говорил апостол Павел, и любящему крепко Господа все споспешествует во благое (ст. 28); раньше ли, позже ли, он остается победителем зла, а главное: пребывает всегда любимым чадом Божиим.

Постоянный и верный любви к Господу, постоянен также и верен своей любви к людям, и наоборот. А как бывает большею частью в свете? Любят ближних чаще всего по расчету и не прочно, не искренно, и не твердо. Когда тот или другой человек кому нужен, стараются ему показать благорасположение, услужливость, лесть, подобострастие; перестает в нем нужда, его забывают, и нередко осуждают, позорят. Когда человек в богатстве, в чести, в славе и с влиянием на судьбу других, его видимо уважают, заискивают, любят; но превратилось колесо его счастия, изменилось его положение, и ближние его отдалече сташа (Пс.37:13), несчастного оставляют и унижают даже облагодетельствованные им; являются, правда, и утешители, но больше на словах; а оказать помощь бедствующему делом редко, редко кто решится. А как дорога любовь и участие в несчастии! И тут-то познаются истинные друзья, и тут-то проба верности людей друг другу. Истинно любящий и верный себе, христианин не устрашится никаких жертв для ближнего в трудных его обстоятельствах. Братия! будем помнить урок, данный нам ныне примером св. жен Мироносиц, и праведных Иосифа и Никодима, о постоянстве любви и верности Господу нашему и ближним нашим. Аминь.

Настоящая неделя посвящена имени св. жен Мироносиц. Неизвестно, как велико было число их; но видно, что их было не мало. Евангельская история упоминает только о Марии Магдалине, о Саломии, Марии Клеоповой, Марии Иосиевой, Иоанне – жене приставника Иродова и Сусанне. Все они из любви к Господу Иисусу служили Ему от имений своих, слушали слово Его, сопровождали Его вместе с Апостолами в путешествиях для проповеди, следовали за Ним по крестному пути на Голгофу. Пламенная любовь к Спасителю дала св. женам мужество и бодрость небоязненно идти ко гробу, чтобы помазать тело возлюбленного Учителя ароматами; за то они же первые и получили радостную весть о воскресении Господа. Впоследствии времени, св. Мироносицы соделались самыми ревностными проповедницами христианского учения. Известно, что Мария Магдалина странствовала с проповедью о Христе в отдаленных от Иудеи местах, была в Риме и там имя Христово возвестила самому императору римскому Тиверию; потому и названа она равноапостольною. Пример св. жен Мироносиц не остался без подражания. В истории христианской Церкви мы видим множество св. жен, которые распространяли веру Христову по разным странам, с необыкновенным мужеством преодолевали препятствия, переносили страдания и жертвовали жизнью за имя Христово, за учение Его. Не считаю нужным перечислять все имена св. жен, названных равноапостольными и мученицами; кому из христиан и христианок не должны быть они известны? Упомяну о некоторых, например, о св. равноапостольной мученице Фекле, о св. Елене, матери императора Константина Великого, о св. Нине, первой распространительнице христианства в Грузии, о св. Ольге, княгине русской, положившей прочное основание христианства в Киеве, а через него и в других странах России. Как драгоценны для нас эти имена! Но еще больше драгоценны для Церкви их подвиги во славу христианства.

Можно ли христианкам подражать св. Мироносицам и другим св. женам в настоящее время? Не только можно, но и должно. Каким образом? Через то благотворное влияние, какое женщина-христианка может оказывать на семейство, а вместе с сим, и на общество.

Человек рождается в мир сей нежным младенцем, требующим развития, забот и попечения от других и по телу, и по душе. Св. Церковь, родившихся от христианских родителей, младенцев через таинство крещения омывает от греха и вводит в новую жизнь. Но каждое дитя христианином или христианкою на самом деле по жизни – становится через воспитание, через образование ума и сердца по закону Евангелия. Оставьте дитя без воспитания, без обучения – оно останется в неведении самых необходимых истин. Кому же естественнее заняться первоначальною заботою о душе детей, как не матери? На ком лежит долг приходящему в сознание сыну, или начинающей понимать предметы дочери внушать первые понятия о Боге, о Христе Спасителе, о Церкви, как не матери? Ее голос есть голос родной, ее слова – суть слова любви, – и они резко напечатлеваются в юной и мягкой душе. Не думайте, что для детей малолетних бесполезно еще внушать св. истины, что они не поймут вас; – св. вера родственна душе нашей, и простой язык сердца ей понятен будет; но пусть до времени и не поймут, зато они будут чувствовать благоухание истины; а вера покоится на чувстве, – и впоследствии времени, это чувство истины и в юношестве, и в мужестве может предохранить их от холодности к Церкви и к вере. Итак, если женщины-матери, или даже старшие сестры и воспитательницы с любовью и усердием посевают семена христианского учения на девственной почве юных сердец; то они подражают св. равноапостольным женам, потому что приготовляют добрых христиан и христианок.

Не менее важно влияние жен – по преимуществу, матерей семейств и на нравственное образование детей: благо есть мужу, егда возмет ярем в юности своей (Плч.3:27), – счастие человеку, если он с детства приучится к добрым правилам жизни, если научится ходить путем заповедей Господних. Кому же естественнее внушить первые правила благоповедения детям, как не матерям, на руках которых они находятся до известного возраста? И добрые, благочестивые матери сильно действуют на утверждение воли детей в правилах благочестия наставлениями, предостережениями, советами, а по надобности мольбами и даже слезами. Чего не сделают разумные убеждения и строгие приказания отца или наставника, то может сделать любовь матери, ее сердечность, ее слезы. У блаженного Августина была мать христианка, а отец язычник. Она всячески старалась и сына своего сделать чадом Божиим, привела к вере во Христа; но юный Августин, с живыми способностями, напитанный ложными понятиями в языческих школах, совершенно забыл наставления, в детстве ему матерью преподанные, не хотел принимать христианской веры и вел жизнь порочную. Мать, после всех убеждений, начала плакать и молиться Богу о его обращении. Горькую скорбь ее видел св. Амвросий Медиоланский, и сказал: «не может быть, чтобы сын такой матери, стольких слез погиб»; и что же? Слезы ее привлекли благодать Божию, которая вдруг изменила жизнь сына; и он мало того, что сделался христианином, но даже стал великим учителем Церкви и замечательным пастырем. Св. Василий Великий сознается, что он много обязан своими первыми правилами жизни бабке своей св. Макрине, матери Емилии и старшей сестре так же Макрине; а св. Иоанн Златоуст своей матери приписывает большое влияние на образование своих наклонностей и характера. Итак, если женщины христианки благотворно действуют на образование нравственности детей, – они также подражают Мироносицам, потому что приготовляют Церкви добрых христиан, а обществу полезных деятелей.

Говорить ли мне о том влиянии, какое могут иметь образованные, верующие и благочестивые христианки вне своих семейств, в известном кругу общества? Влияние это бывает весьма сильно, они не позволят кощунствовать над истиною какому-нибудь вольнодумцу; неверующий не найдет в них сочувствия своим убеждениям, а встретит или опровержение, или презрение; легкомысленный устыдится пред их твёрдостью в правилах благочестия и приверженностью к Церкви, холодный к вере не станет пред ними проповедовать безразличия в убеждениях, по крайней мере, по чувству приличия, а может быть и сам позаботится возгреть в себе потухший огонь любви к Господу и Его Церкви.

Да не остается же без подражания и у нас пример св. жен Мироносиц. Аминь.

В одно мгновение Господь наш Иисус Христос исцелил расслабленного, 38 лет страдавшего тяжкою болезнью. Исцеливши одним словом Своим больного, Спаситель сказал ему: се здрав еси: ктому не согрешай, да не горше ти что будет (Ин.5:14).

Из сих слов Господа можно заключать, что болезнь расслабленного произошла от каких-либо пороков, от невоздержной жизни в молодости. Предостережение, надобно полагать, принято к исполнению; ибо можно ли думать, чтобы так долго терпевший тяжкие страдания решился повторением порочной жизни вызвать опять причину своей болезни? Без сомнения, выздоровевший чудесным образом остальные годы жизни провел благочестиво.

Слушатели! Здоровье есть драгоценный дар Божий, и беречь его необходимо; только в здоровом состоянии мы можем спокойно и успешно исполнять наши обязанности. Болезнь, от чего бы она ни происходила, расстраивая силы телесные, нарушает и спокойствие духа.

Но, с другой стороны, болезни сопровождаются благотворными последствиями для нашей души. Не в болезни ли человек научается более дорожить своею жизнью, как даром Божиим, данным нам для приготовления к вечности? Не в болезни ли мы более сосредоточиваем свое внимание на самих себе, на внутреннем состоянии своей души, поневоле чуждаясь развлечений житейских? Самоуглубление, так редкое у здоровых людей, в болезни делается естественным, и приводит больного к самопознанию, к размышлению о смерти и вечности. Часто забывая о Боге и Его благодеяниях при здоровье, в болезни мы обращаемся к Нему с мольбою, познаем Его карающую и милующую Десницу. И какая горячая молитва бывает у тяжко болящего, конечно, верующего! Сколько молитвенных вздохов вырвется из груди его, сколько слез прольется из очей его, сколько сокрушения и покаяния сердечного явится у него ввиду грозящей смерти! А маловажно ли это для спасения души? Многие, тяжко болящие, неоднократно исповедуются и приобщаются св. Таин; разве это маловажно для христианина? Многие, испытав бесполезность всех врачеств, дают благочестивые обеты и помощью Божией, по ходатайству св. угодников Божиих, получив выздоровление, исполняют их, и затем изменяют образ жизни, делаются истинно благочестивыми. Разве это маловажно? При мощах св. угодников Божиих и при чудотворных иконах сколько бывает богомольцев из далеких стран с благодарственною молитвою за исцеление от различных болезней, не поддававшихся искусству врачей! И эти богомольцы, исполняя обеты, спасением от болезней телесных спасают и душу свою. Есть примеры, что люди богатые, независимые, в цвете лет, испытав после чудесную силу Божию в выздоровлении, когда врачи обрекали их на смерть, оставляли мир и делались подвижниками в безмолвных монастырях, келлиях на всю жизнь. Примеры эти бывают и в наши дни, хотя они и малоизвестны. Таковы спасительные плоды болезней телесных!

Но таких спасительных плодов не бывает для неверующих в Господа Иисуса и Его учение. Если болезнь не возбудит в душе их веры, то страдания телесные возмущают только душу, производят беспокойство, недовольство жизнью и отчаяние. Самая смерть неверующих грешников, по слову Писания, люта (Пс.33:22), потому что болезнь, причиняющая смерть, не размягчает их сердца, а ожесточает; а утешение благодатное, сладкая надежда на другую, лучшую жизнь по смерти, им – неверам чужды. Состояние самое безотрадное! Иначе и быть не может. Кто отказывается от Бога, от Церкви, от благодати и бессмертия, тому ни Бог, ни Церковь, ни благодать не дадут духовного утешения, и неверующий кончает жизнь, им так любимую, разбитый и телом и душою, безнадежно приготовляет душе злополучную участь им неожидаемую, но тем не менее неизбежную: ибо душа по природе своей бессмертна.

Братие! Дай Бог, чтобы все мы наслаждались добрым здоровьем; но, если случится нам испытывать тяжкие болезни, будем пользоваться ими для блага и спасения души. Аминь.

Глагола Ему жена Самаряныня:

како ты Жидовин сый от мене пити просиши,

жены Самаряныни сущей?

Не прикасают бо ся жидове самарянех

(Ин.4:9).

Из слов жены самарянской можем заключать, какую неприязнь питали самаряне к иудеям, и наоборот – иудеи к самарянам. Самарянка изумляется, как это иудей просит у ней дать себе воды для питья, когда не прикасаются жидове самаряном, когда взаимная вражда разъединила их, прервала всякие взаимные отношения. Но самаряне происходили также от Авраама, как иудеи, признавали единого Бога, признавали Моисея своим законодателем, и его Пятикнижие за руководство к своей вере; от чего же такая вражда? От того, что иудеи кроме Моисея признавали и других пророков, содержали их книги, руководились, кроме того, и преданиями, а самаряне, отделившиеся от своих единоплеменников, издавна историческими обстоятельствами, остановились на одном Пятикнижии Моисея. Верование в Мессию, однако ж, было общим у тех и других, и нынешнее Евангелие показывает, что беседа самарянки с Иисусом Христом послужила поводом к обращению самарян к Нему прежде иудеев. Жители Самарии просили Спасителя, чтобы Он пробыл у них несколько времени, и Он пребысть ту два дни. И много паче вероваша за слово Его. Жене же глаголаху, яко не ктому за твою беседу веруем, сами бо слышахом и вемы, яко Сей есть воистинну Спас миру, Христос (Ин.4:40–42).

Без всякого сомнения, уверовавшие во Христа самаряне, соделавшись единомысленными с христианами из иудеев, прекратили прежнюю взаимную неприязнь между собою, как члены одной семьи благодатного царства Христова. Не уверовавшие, конечно, остались в прежней вражде. Так, братие, единомыслие в вере соединяет людей и взаимною любовью. Из книги Деяний Апостольских и из истории древней Церкви христианской знаем, что действительно у всех христиан была как бы одна душа, одно сердце; так они были дружны между собою, так они любили друг друга! Но, впоследствии времени, разные уклонения от единства веры произвели и разъединение между христианами, которое, к несчастью, существует и в настоящее время, можно сказать, в довольно сильной степени. Видимое внешнее единение еще соблюдается между держащимися различных вероисповеданий христианских; но внутреннего единства нет и быть не может. Св. Церковь наша молит о соединении церквей, а защищающие неправду отступления своего от древней истины своими убеждениями раздувают огонь вражды. И не повторяются ли на деле и ныне между христианами слова самарянки: не прикасаются жидове самаряном? Наши раскольники, например, блуждающие вне ограды православной Церкви в большом обилии по разным местам, не захотят пить воды, или вкушать пищу из одного сосуда с православным, тем более с христианином другого исповедания, почитая для себя близкое общение нечистым. Где же тут христианство? Где заповеданное Господом единение любви? Пожалеем о сих несчастных и будем молиться, да откроет им Господь разумение истины, а с нею и любви.

Но и там, где единство веры, единство православия связует людей в одно семейство, вражда находит себе место; и причина ее уже, конечно, не в вере, исповедуемой согласно; но в чем же? В самолюбии и зависти. Часто одно слово правды оскорбляет иного, думающего видеть в себе только совершенство, – и вот, он считает себе врагом решившегося открыть ему его недостаток, не хочет говорить с ним, не хочет видеться с ним, прекращает всякие добрые отношения; часто добрые действия человека, справедливо снискивающие ему похвалу от других беспристрастных судей, возбуждают в иных зависть, а за нею ненависть и вражду страшную с неизбежной ее спутницей – клеветой, и вот, прежде друг, доброжелатель делается недругом неприязненным, недоброжелателем. Что же выходит из этого? Вред для частных лиц, вред для семейств, вред для целых обществ, потому что разъединение, раздор ведет к расслаблению нравственных сил, – и к отчуждению от духа Христова: аще же кто духа Христова не имать, сей несть Егов (Рим.8:9). Какая тяжкая выходит потеря! Без духа Христова, без духа любви, невозможно быть христианином на деле. Что ж, если и служители духа Христова, проповедники мира Божия, провозвестники любви Божией заражаются духом взаимной вражды, духом неприязни взаимной?

Братие! Будем заботиться, чтобы единение, мир и любовь, чтобы дух Христов обитали в сердцах наших. Аминь.

Иде убо и умыся, и прииде видя.

(Ин.9:7).

Великое чудо совершил Господь Иисус Христос над слепым от рождения нищим и совершил мгновенно, как повествует Евангелие. Спаситель плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому, и сказал ему: пойди, умойся в купальне Силоам. Он пошел, и умылся, и пришел зрячим. Можно вообразить, как обрадовался исцеленный, неожиданно прозревший, когда в первый раз узрел свет Божий! Он, конечно, никогда уже не чаял исцелиться от слепоты прирожденной, и никакой врач, конечно, не мог подавать ему надежды на прозрение. Но вот, небесный Врач прикоснулся к слепому своими перстами, и он, умывшийся водами Силоама, мгновенно сделался зрячим. Не воды силоамского источника помогли ему (не раз, может быть, он умывался и прежде), а чудодейственная сила Божия. И прозревший вполне понял это: потому что уверовал во Христа, как Сына Божия, следовательно, просветился и душою, и духовные очи его увидели свет истинный.

Братие! Великое несчастье – быть слепым телесными очами, но еще большее несравненно – иметь слепоту душевную. Нередко можно видеть слепцов, у которых просвещенна очеса сердца (Еф.1:18), которые удивляют нас своим духовным разумом и жизнью, и наоборот, очень часто видим зрячих, которые смотрят и не видят света истины, и когда указывают ее другие, не хотят убеждаться в том, что несомненно, ясно и верно. Пример представляет нынешнее Евангелие. Кажется, как было отрицать чудо, совершенное Иисусом Христом над слепорожденным, когда оно совершено воочию весьма многих? Однако ж, фарисеи, и при уверении исцеленного и при свидетельстве родителей его, не хотели верить. Даждь славу Богу, говорили они прозревшему, мы вемы, яко человек сей, то есть, Иисус Христос, грешен есть (Ин.9:24). Но Он отверз мне очи, а грешников Бог не послушает, отвечал прозревший. Итак, простой нищий оказался умнее, здравомысленнее считавших себя непогрешимыми в своих объяснениях фарисеев, ослепленных завистью и злобною ненавистью к Спасителю, обличавшему их прямо и открыто. Оставим, впрочем, в стороне этих жалких слепых вождей народа иудейского, – а обратимся к себе самим. Нет ли слепотствующих произвольно духом между нашими христианами? Нет ли людей, затемнивших для себя свет божественной истины евангельской и церковной своими, или усвоенными от других неверов ложными мудрованиями? Если нет в среде вас, слушатели, – во храме сем, то, конечно, немало их вообще в христианском мире – слепцов духовных, не по причине недостатка средств к истинному образованию, а по ложному направлению просвещения, которое хочет изобретать свою истину в религии, тогда как несомненно, что только во свете Божием человеку можно зреть свет истины. Аз свет в мир приидох (Ин.12:46), сказал Спаситель, и без Него, без Его божественного учения никто не может узнать и уразуметь предметов мира духовного, как глаз, самый зоркий, во тьме не в состоянии увидеть ни одной вещи. Хорошо, полезно и благотворно и земное просвещение, когда оно ведет человека к небу, когда оно начинается и заканчивается верою не самодельною, а истинною христианскою; иначе оно, отвлекая дух наш от сродной ему области, от всего чистого, святого, возвышенного, отравляет его, омрачает и служит причиною многих бед.

Есть другого рода слепота духовная или, лучше, ослепление, которое обнаруживается, обыкновенно, в житейском быту нашем. Оно происходит от зависти и злобы по преимуществу. Завидует тот, кто, не имея известных преимуществ и выгод, какими пользуется другой, питает в душе своей недоброжелательство, с усилием, если бы открылось удобство, самому воспользоваться чужими преимуществами, и для того считает позволительными всякие средства. Питает злобу тот, кто, ненавидя в душе ближнего, вредит ему и словом, и делом при всяком удобном случае, Когда господствуют в сердце эти не христианские чувства, или, лучше, – страсти, – они непременно помрачают и око ума; завистливый и злобный смотрит на всех с какой-либо одной стороны, с своей точки зрения, под влиянием дурного расположения, и видит в них одну сторону дурную, или изобретает ее, перетолковывая самые добрые слова и действия превратно; язык зависти и злобы колкий, ядовитый, злой, а, если льстивый по намерению, то с целью, чтобы удобнее уязвить ближнего. Осуждение и клевета, вот обыкновенные орудия зависти и злобы у людей более развитых, мстительность самая грубая – у неразвитых образованием! Не справедливо ли же будет назвать душевно слепотствующими тех, которые смотрят и действуют под преобладающим влиянием сих своих постоянных расположений? Они смотрят и не видят в ближних своих братьев по природе и по вере, – зависть и злоба не позволяют им различать самых чистых и благотворных побуждений и действий людей, жертвующих для общего блага и своими трудами, и своими силами. И горе тем обществам, где зависть и злоба преобладают! – Там, по слову Божию, нестроение и всяка зла вещь (Иак.3:16).

Братие! Повествование евангельское о слепорожденном, прозревшем от руки Господа и размышление наше о духовной слепоте и ослеплении да научат нас дорожить истинным светом Христовым и да предостерегают нас от причин, повреждающих духовное зрение. Аминь.

Вы слышали, братие, ныне повествование об исцелении Господом нашим слепорожденного. Несчастный долго не видел света, но вот, чудодейственная сила Христа Спасителя отверзла очи слепому, – и он узрел прекрасный мир Божий, возрадовался и возблагодарил всеблагого Целителя.

Никто не станет отрицать, что слепота телесная есть великое несчастье для человека. Но несомненно то, что слепота душевная еще большее несчастье составляет для человека. Слепота душевная состоит в неведении истинного Бога, в незнании истин христианской веры, в незнании правильного пути ко спасению. Такой слепотой страдают весьма многие. Сколько есть людей в мире, блуждающих во мраке язычества, идолопоклонства? Сколько есть и называющихся христианами, но отступающих от истинного учения св. Церкви? Св. Церковь есть учительница наша, и руководительница ко спасению. Господь сказал: аще же и церковь преслушает, буди тебе якоже язычник и мытарь, (Мф.18:17), т. е., не слушающий учения Церкви, не повинующийся руководительству ее, – все равно, что не ведущий истинного Бога, т. е. язычник. Итак, в ней надобно искать света истины для души. Господь Иисус Христос есть свет истинный, иже просвещает всякого человека грядущаго в мир (Ин.1:9); но по вознесении Своем на небо, Он передал власть и средство просвещать людей истинною верою и таинствами св. Апостолам и их преемникам, короче, св. Церкви. Итак, кто не хочет быть слепым, тот должен держаться твердо св. Церкви – православной: ибо в ней чистая истина. Она от начала основания хранит слово Божие неизменно и передает его, объясняет его верующим на основании св. Соборов и учения св. Отцов. Она ни в чем не уклонилась от св. предания Апостольского; и законное священство в ней хранится и продолжается, и будет продолжаться до конца века неизменно. Итак, кто уклоняется от ее водительства и от законных пастырей, тот находится в ослеплении и идет к погибели, не видя света.

К крайнему сожалению, находятся люди, принимающие на себя обязанность руководить других ко спасению, не имея на то правильного освящения свыше, и сами ходят во мраке, и других отвращают от света. А слепец, когда слепца водит, не оба ли в опасности впасть в яму? Незаконные, восхитившие себе право священства самовольно и обманом, пастыри – эти волки в овчих одеждах – к чему могут привести, как не к погибели? Входяй дверьми, – т. е., через законное избрание и посвящение законными архипастырями св. православной Церкви, – пастырь есть овцам, а прелазя инуде, той тать есть и разбойник (Ин.10:1,2). И самое разногласие, самое множество сект между отступившими от православной Церкви не доказывают ли, что они удалились от света истины? Истина одна, нераздельна, неизменна, как неизменен Бог, давший истину; измышлять веры нельзя, равно как нельзя измышлять самому пути ко спасению.

Так, братие, помните, что слепота духовная состоит в незнании истины, и избавиться от ней можно только через озарение учением св. православной Церкви. А чтобы к этому озарению явилось желание, – надобно молить Господа, чтоб Он сам Своею благодатью отверз очи духовные к познанию истины. Господи, во свете Твоем да узрят свет слепотствующие! Аминь.

Христос воскресе! В последний раз в настоящем году слышите вы, братие, это вожделенное, радостнейшее воззвание. В продолжении шести недель слух наш оглашался сладостными для христианского сердца пасхальными песнопениями в славу воскресшего Господа, – и вот, мы дождались отдания светлого праздника. Дай Бог нам в радости встречать не только будущую пасху, но и еще многие, многие в грядущих годах, и, наконец, сподобиться в царстве славы вечно праздновать Пасху Христову, вечно блаженствовать с Господом.

Но ныне, как знаете, у нас и другой здесь храмовой праздник, в честь святого апостола и Евангелиста Иоанна Богослова. Случайное, но замечательное совпадение празднеств! Святой Иоанн Богослов, возлюбленный ученик Христов, неотлучно находившийся при кресте Господа во время страданий и смерти Его, без сомнения, можно сказать, паче других обрадован был воскресением из мертвых своего Божественного Учителя, который удостаивал его возлежать на своих персях. Обрадованный, он в своей жизни и деятельности апостольской, так сказать, осуществил силу воскресения Христова. Самое необычное продолжение земного существования Иоанна как бы давало знать, что на нем почивала особенная благодать Божия и смерть как бы боялась прикоснуться к нему своим разрушением; Иоанн жил более 100 лет и переселился к своему Господу безболезненно. Все Апостолы скончали свое земное поприще мученическою смертью; только один Иоанн, подвергавшийся многим смертельным мучениям, пережил всех Апостолов и перешел в вечную жизнь путем особенным. Не видим ли и в этом особенной судьбы ученика, егоже любляше Иисус (Ин.21:20)?

А сколько и скольким тысячам людей евангелист Иоанн в продолжении своей столетней почти проповеди Христова учения сообщил духовной жизни! Евангелие и послания Иоанновы суть только краткое выражение его проповеди; но и в письмени мы не можем не чувствовать особенной силы духа, убеждающего в истине. Какова ж была сила его устной, пространной беседы с верующими и неверующими!

Характеристическая особенность учения евангелиста Иоанна та, что он внушал верующим деятельное богопознание, и любовь к Богу и к ближним, в существе своем нераздельную, полагал животворным началом и знания, и жизни. Кто любит Бога, разумеется, по вере христианской, тот и знает Его, не любящий и не знает Бога. Мы потому знаем, что пришли от смерти к истинной жизни, что любим братию. Из сих слов можно заключать, в каком смысле надобно понимать слова Евангелиста: се же есть живот вечный, да знают Тебе единаго истиннаго Бога, и егоже послал еси Иисус Христа (Ин.17:3). Тут разумеется знание деятельное – вера с любовью. Без последней первая – мертва, и значит не может сама собою одна привести человека к вечному животу. И лучший способ – приобрести твердую уверенность во всех истинах христианских – состоит в исполнении заповедей Христовых. Кто творит волю Божию о Христе, по Его учению, тот разумеет по собственному опыту и божественную спасительность христианства. А не любяй – словес Христовых не соблюдает и не может соблюдать. Таким образом – любовь христианская есть жизнь духа истинная на земле и ведет к жизни вечной на небе.

О, если б, братие, мы всеми силами души поняли силу животворной любви! Не нужно было бы нас много убеждать в истинах божественных. Любовь через сердце дала бы свет и уму, свет Христов, который осязательно, так сказать, давал бы знать нам всю сладость жизни во Христе.

Поучимся у святого Евангелиста Иоанна пути к истинной жизни через деятельную любовь, – пути, открытому для всех воскресшим Господом, и таким образом уразумеем высоту, широту и глубину любви к нам Христовой и силу воскресения. Аминь.

Чадца моя, не любим словом

ниже языком, но делом и истиною

(1Ин.3:18).

Видно, и во времена Апостолов замечен был между некоторыми христианами недостаток деятельной любви к ближним, когда святой Евангелист Иоанн убеждает любить их делом и истиною. Что же сказать о наших временах и о христианах нашего века? Искренняя любовь делом видимо оскудевает между нами. Много ныне видим в свете утонченной вежливости на словах, много доброжелательства другим на языке, много притворной ласки и дружбы, и мало истинной христианской любви, которая не многоречива, но сердечна, задушевна, готова оказать помощь ближнему во всякой беде и нужде, – любви, которая иногда бывает сурова в выражении, но благотворна по плодам. Отчего мало? Оттого, что мы стали слишком самолюбивы, любим себя в других, – свои наклонности и привычки, свой образ мыслей и чувствований, а не ближних в себе, как того требует закон христианства. Отчего мало? И оттого, что любить на словах и языке не стоит никакого труда, а делом и истиною, т. е. непритворно, – трудно; тут требуется жертва с нашей стороны, высшая степень которой определяется так: больши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя (Ин.15:13).

Святой Апостол и Евангелист Иоанн Богослов в своей жизни явил нам высокий образец деятельной любви. Со времени своего призвания к апостольству до самой смерти своей он, можно сказать, дышал любовью. Она повела его и ко кресту своего Учителя и Друга и побудила бестрепетно стоять при страшном зрелище, когда другие от страха разбежались; она заставляла его с презрением всех опасностей и собственной жизни обращать на путь истины заблудших и развращенных в разных странах; даже на месте заключения своего на острове Патмосе святой Апостол насадил и утвердил христианство, тогда как всё этому препятствовало. Такова сила любви к ближним! Она всегда ищет и желает им истинного счастия. Потому-то и слова святого Апостола о любви, которые мы читаем в его посланиях, преисполнены силы и чувства; исходя от сердца, оправданные собственною деятельностью, они и выражают дело и истину, производят глубокое впечатление на читающего и слушающего их; возбуждают в нас теплоту сердца и желание исполнить их. Читайте со вниманием послания святого Иоанна Апостола, и вы скоро заметите в сердце своем то святое чувство, которое всех ближних желало бы привлечь к себе, всех облагодетельствовать.

Но те, на которых изливается любовь делом и истиною, не часто ли, скажете, платят нам злом за наши благодеяния? Да, к несчастью, это неоспоримая правда. Еще святой Давид сказал: ядый со мною хлеб, воздвиже на мя пяту свою (Пс.40:10). Но воздающие злом за добро собирают себе углие огненное на главу свою. Тяжело бывает переносить измену друзей, злобу врагов, обязанных нам своим счастьем, но любящий делом и истиною, – мыслями взирая на Господа Иисуса, даже распятого людьми, Им созданными, Им безмерно облагодетельствованными, – помолится за них и скажет: Господи, отпусти им: не ведят бо, что творят (Лк.23:34); злоба сама не дает себе отчета в своих действиях. Ты, Господи, сказал: любите враги ваша и благотворите им (Лк.6:35), и я воздаю за зло добром. О сем не только говорить, но и мыслить, и чувствовать, и поступать так обязан каждый христианин!

Не любите же словом ниже языком, но делом и истиною. Аминь.

Ихже предустави, тех и призва

(Рим.8:30).

Св. апостол Павел сими словами выражает учение о Божественном предопределении верующих в Господа Иисуса Христа ко спасению, а многих из них и к проповеданию царствия Божия для спасения послушающих слово проповеди.

Предопределение Божественное о судьбе людей основывается на Божием предведении, или, лучше, всеведении, и нисколько не стесняет свободы человека. Пред Богом нет будущего; как вездесущий и всеведущий, Он видит и знает еще до нашего рождения, к чему кто будет способен по своей жизни и деятельности, и некоторых избирает особенными орудиями Своей благодати. Таковы были в ветхом завете Пророки, в новом Апостолы, и другие замечательные деятели в Церкви Христовой, избранники Божии.

К таковым избранникам Божиим принадлежат и чествуемые ныне св. Мефодий и Кирилл, апостолы и просветители славян, покровители святого храма сего.

Почему же они сделались достойными особенного избрания Божия? Потому что с самых ранних лет были воспитываемы благочестивыми родителями в страхе Божием, в отрочестве и юности с особенным тщанием занимались образованием себя в духе христианском. Так, св. Кирилл, будучи еще 14 лет, между прочим, изучал творения св. Григория Богослова, и, затрудняясь в понимании их, усильно молил великого святого учителя помочь ему в разумении. Усильное желание Кирилла приобрести сколько можно больше полезных познаний, по молитвам его, исполнилось, когда он, искавший себе способного и сведущего наставника, избран был в сотоварищи по наукам царевичу Михаилу III, сыну блаженной царицы Феодоры. Наставником их был ученейший муж своего времени Фотий, впоследствии знаменитый патриарх Константинопольский. Каких познаний не мог приобрести Кирилл от такого учителя! За то любознательный юноша так возлюбил полезные науки, что отказался от всех мирских почестей и всю жизнь свою посвятил на служение Богу своими познаниями. По любви своей к мудрости он и прозван был философом. Св. Мефодий, так же воспитанный в страхе Божием и прекрасно образованный, достиг уже весьма значительного возвышения в современном обществе; сознав тщету мирской славы и почестей, променял их на многотрудное, сопряженное с разными лишениями и скорбями, звание проповедника славянского. И вот, два родные брата, соединенные узами любви о Христе Иисусе, облеченные в звание пастырское, с посохами странников обтекают грады и веси с проповедью слова Божия на славянском языке, которого и азбука изобретена Кириллом. Какой прекрасный союз, и какие благоплодные последствия такого союза! Ревность по вере равноапостольных братьев благословлена Богом; и мы доселе наслаждаемся плодами трудов их, неизгладимых до скончания века.

Так, ихже предустави Господь, тех и призва к апостольскому служению в Церкви; и призванные, согласно их настроению, воспитанию и нравственному характеру, оправдали Божие предъизбрание и призвание своими делами.

Юные мои слушатели! Пред вами образ св. Мефодия и Кирилла, облеченных знаками пастырского их служения. Вы созерцаете сей образ при каждом богослужении в храме. Пусть же лики св. равноапостольных мужей напоминают вам их воспитание и образование, их образ жизни и деятельности!

Имеете ли вы усердие к наукам, подобное тому, каким отличались в юных летах св. Кирилл и Мефодий? Имеете ли любовь к Господу Иисусу и Его св. Церкви, подобную той, какая пламенела в сердцах их? Имеете ли ту нравственную чистоту, какая отличала их в юности? Вы получаете здесь образование в науках, сообразное с вашим возрастом и потребное для достижения дальнейшей цели предуставленной; не нужно вам искать ни учителей, ни учебников; с вашей стороны нужны только прилежание и усердный труд.

Без усердного труда, без внимательного прилежания наука никому не дается; познания, другими сообщаемые, не усвояются, как должно, как бы ни были хороши учитель и учебные руководства. Трудитесь же дети с ревностью, тем более что и жатва ваша уже близ есть, – и от вас скоро потребуют отчета в трудах, сообразно с требованиями нового устава.

О чистоте ваших нравов и благочестивых навыках, воспитатели прилагают попечение; но и образование сердца, как образование ума, или, еще более, чем последнее, требует труда над самим собою, самопринудительного подчинения добрым правилам с самых ранних лет. Надобно полюбить благочестие, чтобы от юности до конца жизни быть благочестивым. И благо есть мужу, егда возмет ярем в юности своей (Плч.3:27). А вы, дети, призываетесь к тому самим своим происхождением от служителей Церкви Христовой? Паче же всего пламенейте любовью к Господу Иисусу и Его св. Церкви, – возгревайте в своих детских сердцах пламень этой любви молитвою, которая усовершит вас и в познаниях, и в добрых навыках, привлекая на вас благодатное благословение Божие.

Святители Божии – Мефодие и Кирилле, небесные покровители св. храма сего и училища! Молим вас, споспешествуйте преуспеянию сих питомцев в разуме и благочестии, да возрастут со временем в мужей совершенных в вере и любви христианской, и явятся достойными Божественного призвания по делам своим. Аминь.

В дому Отца Моего обители многи суть,

аще ли же ни, рекл бых вам:

иду уготовати место вам

(Ин.14:2).

Разлучаясь с Господом Иисусом Христом, ученики Его – св. Апостолы скорбели, и скорбь их была, конечно, естественна, потому что они должны были оставаться на земле, когда Учитель их вознесся на небо; они должны были бороться с многочисленными препятствиями на пути своей деятельности, терпеть гонения и постоянно находиться в опасности лишиться жизни за имя Христово; а Христос Спаситель уже на небе, а не на земле. Но Он вчера и днесь, той же и во веки (Евр.13:8). Он неизменен в своих обетованиях. Спаситель сказал некогда: идеже есмь Аз, ту и слуга Мой будет (Ин.12:26). И вот, при вознесении своем на небо, в утешение Апостолам говорит: в дому Отца, Моего обители многи суть·, иду уготовати место вам (Ин.14:2). Какая нежная заботливость Спасителя об учениках – и какое для них утешение! Что могли значить все страдания, которые Апостолы терпели за Христа, пред теми радостями, пред тем блаженством, которые уготованы были им Иисусом Христом на небе еще до переселения их с земли? Но, братия, и всем нам, верующим, уготованы места от вознесшегося Господа в обителях Отца небесного, если только останемся верными до смерти своему Господу. И о сих-то обителях небесных мы должны сколько можно чаще помышлять, чтобы через пристрастие к земле не лишиться их по смерти.

Горняя мудрствуйте (Кол.3:2), убеждает нас Апостол. Помышляйте о небесном своем отечестве, как странники и пришельцы: не имамы бо зде пребывающаго града, но грядущаго взыскуем (Евр.13:14). Земля есть поприще, которое, рано или поздно, мы должны оставить; волею или неволею смерть прекратит наши земные отношения, волею или неволею, кто раньше, кто позже, должен будет оставить и земные сокровища, и мирские удовольствия, – и богатство, и славу, и почести. Для чего же прилагать свое сердце к ним так, чтобы в нем не оставалось места для чувств о небесной родине? Для чего погружать душу в мглу житейских попечений так, что мысль о бессмертии нашем, о жизни за пределами смерти едва тускло светит в ней? Да и жизнь наша очень недолговременна вообще. Редкие, очень редкие проживают 100 лет, сравнительно немногие 70 и 80 лет; что значат такие годы пред вечностью? Меньше, чем капля в море.

А между тем, от образа жизни нашей на земле зависит вся вечная участь наша. И только для неверующего все равно, как ни жить, с памятованием ли о небе, или с помыслами о ничтожестве по смерти; а для христиан, верующих в заслуги Искупителя, в воздаяние за дела по смерти, – разве возможно безразличие в жизни – без опасения лишиться вечного счастия? Впрочем, кто и не верит в будущую жизнь, – не может отнять у себя бессмертия, – душа бессмертна по своему существу, а потому не может не продолжать своего бытия, когда расстается с телом. И кто помышляет о горнем своем отечестве, тот тем самым уже приготовляет себя в жители его, и будет заботиться, чтобы соделаться достойным обетованного блаженства; мудрствуйте же горняя!..

Особенно приятна и благотворна мысль и памятование о небесных обителях для тех, которые на земле ведут жизнь, исполненную горя и бедствий. А таких на земле слишком много. Горести и страдания тяжело переносить всякому; где же утешение в них? Чем можно облегчить злополучную участь страдальцу, – как не живым представлением возмездия за страдания, перенесенные с верою и терпением, в обителях жизни небесной? Чем утешиться гонимому за правду, напрасно оклеветанному, терпящему обиды без вины, как не мыслью, что Господь наградит их в Своем царстве? Радуйтеся, верующие страдальцы, – яко мзда ваша многа на небесех (Мф.5:12).

Памятование о горнем отечестве нашем весьма полезно для установления правильных, истинно-христианских отношений между нами. Не станет тот обижать других, кто помнит, что обида повлечет за собою лишение уготованного блаженным места на небе, не станет тот вообще делать зла ближнему, кто помнит, что ни досадители, ни хищницы, ни лихоимцы царствия Божия не наследят (1Кор.6:10). И какое бы взаимное миролюбие, какое согласие, какая взаимная снисходительность господствовали между всеми, – если бы помнили всегда, что на небе нет вражды и что желающий иметь часть с небожителями должен на земле приготовить себя к небу – любовью, которая всех верующих соединяет в одно семейство Божие.

Помните ж, братие, об обителях небесных, уготованных для нас Господом Иисусом Христом, и старайтесь достигать их благочестивою жизнью на земле. Аминь.

Св. Церковь установила особую неделю в честь св. отцов, подвизавшихся в вере и благочестии христианском для того, чтобы представить нам образцы для подражания и возбудить в нас ревность по православию. Если бы мы стали перечислять все добродетели воспоминаемых ныне святых, то нам пришлось бы говорить о них целые годы: так многообразны и многочисленны они. В совокупности они представляют нам как бы обширный прекрасный цветник духовный, или, лучше, широкий благоуханный луг, в котором не знаешь, чем любоваться: все в нем прекрасно. Но между бесчисленными цветами добродетелей есть один главный, и так сказать коренной для всех, это святая, чистая православная вера. Восприявши ее от св. Церкви апостольской, св. отцы крепко держались ее и хранили как зеницу ока, при страшных препятствиях со стороны врагов. Вспомним первые века христианства, вспомним сильных гонителей, вспомним мужество и терпение исповедников и мучеников, и мы подивимся силе веры, которая произвела неустрашимых ратоборцев и подвижников, коих ни огонь, ни меч, ни темницы, ни узы – ничто не могло поколебать в твердости убеждений и отторгнуть от Христа. Подивимся; но, вместе с тем, совесть не заставит ли нас устыдиться своего малодушия и своей слабости веры? Большее число из нас ни теплы, ни холодны; у большей части из нас нет той пламенной горячности к православию, которая всем жертвует для Христа и Церкви. Иные хотят веровать, но не имеют охоты исполнять постановлений Церкви; многие правильно понимают учение православное, но не принимают на себя труда любить св. Церковь и посещать храмы Божии, где дается настроение и направление, сообразное с духом и требованиями нашей веры. Стойте, же, братие, в вере (1Кор.16:13), слушайтесь и укрепляйтесь. Среди разноплеменного населения – это особенно необходимо: пусть другие видят нашу любовь к вере своей; пусть видят твердость в исполнении ее уставов и познают свое заблуждение. Храм ваш мал и не может вмещать всех верующих. Но первых веков христиане в горных ущельях и подземных тесных катакомбах умели молиться и, не вмещаясь в них, все находили возможность соблюдать и отстаивать свои святые убеждения. Было бы усердное желание, а Господь довершит остальное. Настанет время, что и у вас будет храм прекрасный и вместительный. Молитесь же, чтобы скорее Господь дал успех начинанию, и ваш храм будущий привлечет взоры и удивление многих: будьте же достойными исповедниками веры; иначе к чему послужит и обширный, и величественный храм, если сердца ваши будут холодны к вере и Церкви? Какая будет польза для душ, если находящиеся в широких и великолепных храмах не будут гореть ко Христу пламенною верою и любовью? Господь да укрепит вашу веру и любовь к Церкви! Благословение Божие да пребудет на граде вашем и возвысит его на степень славы. Вас же всех да соблюдет Господь в мире и единодушии на пользу отечеству и св. Церкви! Аминь.

Каждый день св. Церковь воспоминает одного или нескольких святых; но она установила еще особенную неделю в честь всех святых, как для совокупного празднования тех, коих имена известны нам из святцев, так и тех, коих имена не известны. Последних, без сомнения, великое множество; они известны Господу: позна Господь сущия Своя (2Тим.2:19), и имена их записаны в книге живота на небе; там все святые составляют обширный лик, разделенный на разные степени; там все святые в тихом пристанище, после плавания по бурному житейскому морю, наслаждаются неизреченным блаженством за свои труды и подвиги ради Бога.

Но храм сей, где мы ныне, по милости Божией, совершили бескровную жертву, посвященный в честь всех святых, окружен могилами наших собратий по вере и называется кладбищенским, следовательно, назначен для совершения молитв об усопших, зде лежащих. И многие из вас, братие, конечно, имеют здесь родные, близкие вашему сердцу могилы, и пришли сюда помолиться на гробах своих присных об успокоении душ их со всеми святыми. А молиться на кладбищах об усопших полезно для нас, необходимо для пользы их. Надобно сознаться, что мы, если не все, то большая часть, боимся думать о смерти; мысль о ней страшит нас, и мы стараемся удалять ее от себя. Но, как бы кто ни удалял от себя мысль о смерти, а умирать должен, рано ли, поздно ли, надобно будет расстаться с земною жизнью: лежит человеком единою умрети (Евр.9:27). Где же лучше можно приучать себя к памятованию о часе смертном, как не на кладбищах, усеянных могилами? И как удобнее приготовлять себя к смерти, если не молитвою об усопших, которая, перенося нас в другой мир и соединяя порванную с нами нить отношений, постепенно отрывает нас от земли, к которой иные, так сказать, прирастают своею привязанностью? Молясь об умерших с участием сердца, мы, в то же время, естественно душою своею приближаемся к ним, и, таким образом, хоть на некоторое время уносимся мыслью в область духовную. А мало ли это значит? Чаще молитесь об усопших, и эта мысль сроднится с вами и заставит вас самих приготовляться к переходу в другой мир без особенного смущения.

Молитва за усопших на кладбищах, даже частое посещение кладбищ настраивает душу нашу к благочестию, и приучает к серьезному размышлению о жизни. Что такое жизнь наша? Это временное приготовление к вечности, в которую переход совершается через смерть; но в руце Господа живот и смерть. Никто не может сам себе ни дать жизни, ни продлить ее на столько, на сколько хочет. Где лучшее тому доказательство? На кладбище. Посмотрите, сколько тут могил младенцев, еще не успевших развиться в своих силах; сколько могил, в которых покоятся прежде полные сил, свежести и здоровья юноши и крепкие силами мужи! Смерть не щадит никого и безмолвно говорит каждому: будь готов... С другой стороны, здесь вы видите рядом бедных и простых наравне с богатыми и знатными, славных и знаменитых с убогими и безвестными. Какой урок не прельщаться и не увлекаться ничем земным: все это суета! Ах, если бы мы помнили, что в могилу и на тот свет не возьмем с собой никаких сокровищ, никаких стяжаний земных, как бы много на земле прекратилось зла, интриг, козней!..

Для умерших, или, лучше, для отшедших в другую жизнь, молитва с нашей стороны необходима, потому что сама душа по смерти тела не может ничего уже сделать для своего спасения. Лежит человеку единою умрети, потом же суд за дела; по смерти нет покаяния, т. е., человек, отшедший из сего мира, если бы желал загладить прежние свои грехи доброю жизнью, не может. Одна надежда на заслуги Христа Спасителя, и то по молитве св. Церкви и ближних. Кто перешел в загробную жизнь с покаянием и верою во Христа Спасителя, тот может скорбеть, сокрушаться о своих грехах, не заглаженных добродетелями; а помочь себе не может. Вот тут-то молитвы наши ради Христа Спасителя служат утешением и облегчением для умерших; они помогают им выходить из безотрадного состояния, из мрака выводят к свету Божию; потому что заглаждают грехи их.

Будем же молиться за умерших, и ради своей пользы, и ради их спасения. Вознесем глас свой и ко всем святым. Святые Божии! Молите Господа и о нас, живых, и об отшедших от нас братиях и сестрах наших о Господе, да спасемся и все едино будем в Господе с вами. Аминь.

Со святыми упокой, Христе,

души раб Твоих,

идеже несть болезнь, ни печаль,

ни воздыхание, но жизнь бесконечная.

Как уместна эта молитва здесь в настоящие минуты! Мы собрались сюда почтить праздник в честь всех святых, которым посвящен храм сей; но около храма сего сколько могил, хранящих в себе останки умерших, души которых витают в другом мире! Прошли столетия, и сотни тысяч людей путем смерти перешли в вечность, напутствуемые молитвою Церкви на месте, где мы теперь присутствуем. Многие из умерших имеют еще родных и знакомых, которые с верою и любовью молятся о них; но гораздо большее число, можно сказать, целые поколения отшедших из нашего земного мира, забыты живущими на земле, и как бы для них не существовали. У большей части похороненных здесь нет ни родных, ни знакомых, и даже места их погребения неизвестны; могилы сравнялись давно с землею, и самые твердые памятники уступили силе всеразрушающего времени. После этого не отрадно ли для душ отшедших, что св. Церковь за всех их молится? Не утешительно ли, что в храме – на кладбище за всех их приносится бескровная жертва? И, если мы, время от времени, приходим сюда и участвуем в молитвах Церкви; то наши братия и сестры по вере радуются там, в стране вечности, и нуждающиеся в нашем молитвенном ходатайстве получают утешение и многие, может быть, – облегчение своей участи.

С другой стороны, наша молитва об упокоении душ усопших полезна и для нас, потому что многие, конечно, из зде лежащих своими телесными останками, удостоились царствия небесного и за нашу любовь молят о нас Господа. А всем святым, которые, покровительствуя своим ходатайством у престола Царя славы за погребенных около их храма, разве не приятно наше живое участие в судьбе умерших? Взирая на нас, молящихся о тех, за которых ходатайствуют у Бога сами, они помолятся и за нас, живущих, а, если переселимся из сего мира с верою и покаянием, примут и в нашей судьбе живое участие, чтобы удостоились мы войти в блаженные обители, где нет ни печали, ни воздыхания. Так, братия и сестры о Господе, доброе дело совершили вы, что собрались ныне сюда для молитвы. Приглашаю вас от глубины сердец с живым участием отслужить панихиду о зде, телесами погребенных. Господи! Услыши молитву нашу и удостой царствия небесного души усопших рабов Твоих! Аминь.

Ныне св. Церковь празднует память св. равноапостольных царей Константина и Елены. – Отличительная черта их, – это ревность по вере христианской. Когда еще язычество, многобожие и идолопоклонство господствовали в римской империи, сильной и страшной в свое время, и когда христианство, хотя распространившееся уже по вселенной, подвергалось гонениям и преследованиям, император Константин при влиянии св. Елены соделал веру во Христа Спасителя господствующею в Риме, а потом и во всем мире; на месте языческих храмов возвысились храмы во славу Господа Иисуса Христа, христианское богослужение стало совершаться открыто и торжественно. До самой смерти своей и св. Константин, и св. Елена остались самыми пламенными поборниками св. нашей веры. Пусть же их ревность по вере будет и для всех нас образцом и сильным побуждением быть усердными и пламенными ревнителями св. православия. В чем должна выражаться наша ревность по св. вере нашей? Прежде всего в старании сколько можно ясно уразуметь то учение, которое преподается нашей Церковью через ее пастырей и которое изложено в св. книгах. Кто не заботится узнать истин той веры, которую он исповедует, может ли сказать, что любит ее пламенно? Какой предмет мы любим, тому и преданы всем сердцем. А нет важнее и достолюбезнее для нас предмета, как св. вера наша. Она составляет залог и основание нашего спасения, она же есть необходимое условие и нашего земного счастья. А, между тем, надобно сознаться, что у весьма многих св. истины веры остаются во всю жизнь малопонятыми, так что не трудно совратить их в заблуждение. Никто не может жаловаться на недостаток средств к достаточному познанию христианского учения, особенно в настоящее время – при распространении грамотности. Пусть же и обучение грамоте ведет к лучшему понятию о вере нашей, чтобы всякий мог дать отчет о своем уповании иноверцу и выставить ему превосходство православной веры. Пусть и богослужение церковное, и поучения пастырей Церкви воспламеняют в сердцах наших любовь и желание обстоятельнее знать догматы своей веры.

Но знать только истинное христианское учение недостаточно; надобно и в жизни им руководствоваться, надобно еще исполнять его и с ревностью – во-первых, через распространение здравых и правильных понятий о вере в своем обществе или в своем семействе. – Кто больше успел узнать или услышать о св. истинах, должен передавать другому, особенно в воскресные и праздничные дни, когда весьма часто время проводится в бесполезных разговорах, а нередко в посторонних занятиях. Созидайте койждо ближняго своего (1Фес.5:11), говорит св. Писание. Каждый, если имеет возможность, помогай другому уразуметь то, чего он не понимает.

Далее ревность наша по вере должна проявляться в неопустительном хождении в храмы Божии. Храмы Божии суть лучшие училища и веры, и благочестия, и церковное богослужение есть лучшее средство к настроению души нашей, какого требует Евангелие. Довольно и обыкновенных, будних дней для житейских забот; в дни воскресные и праздничные известные часы должны быть посвящены общественной молитве церковной. Знайте, что молитва церковная важнее и сильнее частной, домашней, потому что в храме Божием приносится бескровная жертва за грехи наши. Как же худо делают те, которые не хотят и несколько часов постоять в церкви, а стремятся на торжища, или по лености проводят время в праздности!

Ревность наша по вере должна выражаться еще во взаимной искренней любви между собою. Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов (Гал.6:2), убеждает нас Апостол. Кто заводит вражду, ненависть, зависть, причиняет обиды другому, знает только заботу о собственных выгодах, в том может ли обитать святая любовь и ревность к вере, заповедующей любить ближнего, как самого себя?

Наконец, и во внешних знаках должна выражаться ревность к вере, – так, например, в правильном употреблении крестного знамения. Кто полагает на себе крест небрежно, тот, конечно, не может похвалиться крепкою любовью к вере и Церкви. Ношение креста на персях, который от самого дня крещения каждый христианин должен непременно иметь, как знамение победы над диаволом, как знак, что он принадлежит к царству Христову, есть последователь и ученик Христов, относится так же к ревности по вере. А мало ли есть христиан, которые по своей невнимательности не имеют на себе этого святого знака?

Ревнуйте же, братие, по вере, крепко держитесь своей Церкви и ее уставов, чтобы не подвернуться гневу Божию за свою холодность к ним. Помните, что наступит час, когда все мы должны будем предстать на суд и дать отчет Богу в своих делах по вере. Аминь.

Светильники великия Церкви,

Петра и Павла восхвалим

(на стих. ст. 3).

Но, какие похвалы довлеют к прославлению празднуемых ныне Апостолов? Труды их для распространения и утверждения св. веры нашей и Церкви выше всех похвал наших. Для нас в этом отношении достаточно участвовать умом и сердцем в песнопениях св. Церкви, сложенных в честь св. Апостолов. Лучшего мы не придумаем. Да и для чего было бы придумывать, когда труды благовестия апостолов Петра и Павла у всех на виду и заставляют каждого размышляющего только благоговеть к ним? Однако ж, размышляющего, потому что без размышления о подвигах Апостолов нельзя понять всей их важности.

Впрочем, я не стану, братие, наводить вас в настоящие минуты на длинные рассуждения: это было бы теперь для вас обременительно. Коснусь главного, что ближе к делу.

Почему апостолы Петр и Павел называются первоверховными? По своему характеру, по своей особенной ревности к благовестию Христову, по смелости своих действий для распространения веры христианской, за которую Петр был распят, по собственному желанию, головою вниз, считая себя недостойным быть распятым по образу Христа Спасителя, как некогда трикраты отвергшийся его в испуге, по живости характера; а Павел был усекнут мечом. Петр избран Господом в самом начале открытого Его служения роду человеческому, и переименован из Симона Петром, потому что он первый из Апостолов признал в Иисусе истинного Мессию: Ты еси Христос, Сын Бога живого сказал он на вопрос Спасителя: вы же кого Мя глаголете быти (Мф.16:15, 16)? Исповедание, сказанное Петром, есть краеугольный камень христианства, потому и сказавший назван камнем: Петр – значит камень; назван он так и в знак того еще, что Спаситель знал, какую со временем он покажет твердость веры. И действительно, омывший горькими слезами свое троекратное, но самое кратковременное отречение от Христа в часы страданий Его, – он запечатлел после веру свою кровью и крестною смертью. Поистине, апостол Петр есть первоверховный! Но Павел не был Апостол, не только в числе двенадцати, но даже в числе семидесяти. Он не сопровождал Господа во время Его проповеди, а обратился ко Христу уже по вознесении Его на небо, – чудесным образом. Павел, в иудействе Савл, был самым жестоким гонителем христиан, а потом соделался достойным названия первоверховного Апостола по своим великим заслугам для Церкви; вот что значит благодать Божия! Она соделала из страшного врага самого сильного защитника христианства.

Апостол Павел сам о себе говорит: благодатию Божиею есмь, еже есмь (1Кор.15:10). И действительно, как можно объяснить такой великий переворот, в душе человека, какой совершился с Савлом, иначе, как не особенным сверхъестественным действием Божиим? За то Павел сделался достойным сосудом благодати, своею неутомимою деятельностью в пользу христианства, он сам говорит: паче всех их потрудихся (– ст. 10). И кто достойно изобразит все труды Павла? Сам св. Златоуст отказывался вполне восхвалить великого Апостола. Св. Церковь воспевает: «яже по вся грады узы и скорби твоя кто скажет, славне апостоле Павле? Труды, болезни и бдения, яже во алчбе и жажде злострастия, яже в зиме и наготе, кошницу и жезлобиения, каменометания и обхождения глубины истопления? позор бысть Ангелом и человеком: вся убо претерпел еси о укрепляющем тя Христе».

Павел еще до обращения своего в христианство был отлично образован; он не только в совершенстве знал ветхозаветные книги св. Писания, но и языческих древних писателей греческих; он обладал превосходными способностями, и вот, когда благодатная сила возродила его к новой жизни, даровитый ученик Гамалиила в жидовстве, принес в жертву христианству все свои познания и способности; он с неотразимою силою доказывал истину христианской веры, и опровергал ложные мнения иудейские; его послания, которые так часто слышатся в церкви, самое высокое богословие. Не достоин ли Павел, после сего, имени первоверховного Апостола? А проповедь его в разных странах света? Сколько основал Церквей! Но не исчислить мне всех заслуг апостола Павла; лучшее его изображение в его же посланиях.

Поспешу к заключению. Апостолы Петр и Павел, своею жизнью преподавая урок пастырям Церкви Христовой, проповедникам веры и руководителям ко спасению, вместе с сим поучают своими делами каждого, что может, какую силу может иметь человек при благодати Божией, и как он слаб, оставленный самому себе. Петр без благодати неоднократно показывает опрометчивость и слабость: с благодатью он тверд, непоколебим, пламенен. Павел, при естественных своих силах, образован, но не видит истины; с благодатью он увидел свет истинный, познал нищету мирской мудрости без Христа, сделался силен самоотвержением для истины, неутомимо деятелен, любвеобилен. Вся могу о укрепляющем мя Иисусе Христе. Кто ны разлучит от любве Божия (Флп.4:13. Рим.8:35)? Будем же помнить, что одни естественные силы наши слабы, и что мы можем быть всегда сильными словом и делом, при содействии благодати. Но как часто мы забываем это! И, получая благодать в св. таинствах, мы слабы от того, что теряем ее, не возгреваем своим трудом, своими делами. Благодать Божия действует в нас, но не без нас, – не принуждая, но наклоняя волю нашу к добру через нашу свободу и дар Божий, живущий в нас, необходимо возгревать христианской деятельностью, собственным старанием; тогда огнь ревности по вере и благочестию будет в нас апостольский, постоянный и сильный. Аминь.

Ищите прежде царствия Божия, и правды ею,

и сия вся приложатся вам

(Мф.6:33).

В сегодняшнем Евангелии Спаситель наш воспрещает излишнюю попечительность христиан о временных потребностях жизни, а повелевает более всего, и прежде всего, заботиться о достижении царствия Божия и праведности, которая приводит к нему. При такой заботливости, по слову Господа, все прочее, необходимое для жизни телесной, придет само собою; все прочее Бог пошлет без наших усилий и забот.

Казалось бы, для чего и убеждать называющихся последователями Христа искать прежде всего царствия Божия, когда они по самому своему имени и призванию, охотно сами должны были бы о нем заботиться? А оказывается, что и при убеждениях Евангельских большая часть христиан мало думает о своем призвании; на первом плане их жизни – это временное благополучие, первая забота – это приобретение не только нужного, но и лишнего, что составляет предмет роскоши. Не прямое ли это нарушение заповеди Господа?

Как же, скажете, не заботиться о временном, когда человек живет на земле и окружен со всех сторон такими условиями, которые требуют от него земных попечений? Но никто и не требует, чтобы мы сидели, сложа руки; трудиться необходимо, нужна и забота о насущных потребностях. Спаситель осуждает чрезмерную заботливость о временных благах, до забвения о небе, о вечности, о царствии небесном, а не труды земные.

Ищите прежде царствия Божия. Ищите – значит, оно нами потеряно; и действительно, мы потеряли его через грех. Иисус Христос возвратил его нам и дал средство приобретать каждому верующему; но мы теряем его опять через свою беспечность, через уклонение от прямого пути правды на распутия греха и пороков. Ищите прежде всего царствия Божия; потому, что все наше счастье заключается в царствии Божием; на земле оно есть правда, и мир, и радость о Дусе Святе (Рим.14:17), на небе вечное блаженство в соединении с Богом. И всяк ищяй обретает (Мф.7:8). Не знаем ли из опыта, что истинно верующие и благочестивые христиане действительно счастливы и на земле, даже при неприятных условиях житейских? Они имеют в душе своей сознание честности, справедливости и чистоты своих действий; совесть их не зазирает и не смущает сердца укоризнами и упреками, – а это есть первое условие счастия. Не знаем ли из опыта также, что при всем обилии земных благ, при великих богатствах и сокровищах, многие несчастны и несчастны потому, что в душе их нет мира, нет сознания правды и благочестия. Не добром нажитое богатство может ли доставить человеку спокойствие? Конечно, можно заглушить укоры совести и жить в свое удовольствие неправедно нажитым богатством, но надолго ли это? Рано или поздно совесть скажет свой суд, и упреков ее не заглушат никакие увеселения плоти; рано или поздно придет смерть, – и очарования удовольствий и роскоши рушатся, исчезнут пред страшным видом суда Божия.

Я уже не говорю о случайностях в жизни, которые богатых делают бедняками, знатных уничиженными. А как часто бывают они! Как часто в один час исчезает нажитое десятками лет! Итак, искать прежде всего царствия Божия – надежнее всего и для земного счастия, не только для неба. Благочестие, на все полезно есть (1Тим.4:8). И весть Господь благочестивыя от напасти избавляти (2Пет.2:9). Судьба ищущих спасения в руках Божиих по преимуществу, и Господь избавляет их от всяких бед и напастей. Но кому же в особенности необходимо искать царствия Божия, как не тем, кои отверглись мира, ради Бога? Кому особенно, как не тем, кои отрешены от уз семейных, от забот житейских? Иноки не могут ничем извинять себя в своем совращении с пути, которым пошли ради спасения своего, ради приобретения высших степеней совершенства и святости в царствии Божием. Не озирайтесь же, братие, – особенно вы, посвятившие себя Богу – вспять, на распутия мира и греха, идите вперед по избранному пути, ищите прежде, царствия Божия, и правды его, а о прочем не заботьтесь, потребностей насущных не много, и сия вся приложатся вам. Аминь.

Господи, несмь достоин,

да под кров мой внидеши,

но токмо рцы слово,

и изцелеет отрок мой

(Мф.8:8).

Удивительное смирение и надежда на Иисуса Христа в язычнике, который, по званию сотника, занимал довольно значительное место в обществе! Господь по просьбе сотника обещал прийти Сам в дом его исцелить отрока – слугу; но сотник считает себя недостойным такой чести. Скажи только слово заочно, говорит он Иисусу Христу, и слуга мой будет здоров. И по вере, какой трудно было найти в Израиле, исцеление больного немедленно последовало.

Как отрадно видеть такое расположение сердца в человеке, которому ни своя религия языческая, ни воспитание, конечно, не могли внушить понятий об истине, тем более о чудесах! Такое расположение достойно подражания и для нас – верующих во Христа из детства. Такое сознание своего недостоинства и такая надежда на Господа в разных, особенно в трудных обстоятельствах нашей жизни, желательны и необходимы и каждому из нас.

Пред Богом все мы ничтожество. Ему обязаны мы бытием своим, жизнью и всеми благами, которыми пользуемся. Это так уже очевидно, что было бы безрассудно оспаривать; а в таком случае, естественнее всего, казалось бы, каждому в душе своей носить сознание своего бессилия. Пред Господом все мы грешники, можно сказать, беспрерывно нарушающие Его святую волю; а потому необходимо, казалось бы, иметь нам постоянную мысль о своем недостоинстве, о своей несостоятельности пред Богом. Что же на деле оказывается? Беспрерывно забываем мы свою всецелую зависимость от Бога, свое бессилие – и водимся самонадеянностью, гордостью в делах своих. Успевая в различных предприятиях, мы большею частью своим силам приписываем успех и хвалимся им, как будто и без помощи Божией мы могли и можем обойтись в чем-либо, как будто не от Бога зависят и наши силы, и наше здоровье, и успех в наших трудах. Не показывает ли это горделивости тем, что вовсе не наше, – самонадеянности в том, что по существу своему не от нас зависит? Но некоторые, по крайней мере, только увлекаются собою в забвении своей зависимости от Бога; а есть немало таких, которые, коснея в неверии, сознательно отрицают даже бытие и влияние сверхъестественных сил на нашу жизнь, – и считают себя самоправными распорядителями своих судеб; – какая глупая гордость! Бедствия жизни, различные неудачи в предприятиях, болезни, наконец, заставляют и гордых позадуматься, вспомнить о Боге, – и благо, если это вынужденное воспоминание образумит самонадеянных; иначе отчаяние заменит прежнее самохвальство и гордость; а с ним человек делается потерянным.

Нарушая, можно сказать, тоже беспрерывно волю Божию, совершая более или менее тяжкие грехи, – не должны ли мы водиться духом смирения и сознания своего окаянства, своей немощи в добре – без пособия благодати? Но вести ежедневный счет своим грехам, пересматривать их и с молитвою обращаться ко Господу о прощении их, с желанием исправиться – это считают многие уже ненужным; за беспрестанным осуждением чужих недостатков и пороков, мы о своих не думаем. Отсюда происходит неправильное понятие о своем превосходстве пред другими и оскорбление Бога невнимательностью к себе, которая сопровождается грехами, нами не признаваемыми. Отсюда – самомнительность, а она не уживается со смирением. Следствием такого душевного настроения бывает, обыкновенно, – лишение Божией милости; ибо только смиренным Бог дает благодать, а гордым противится (1Пет.5:5).

Братие! Будем непрестанно памятовать о своем недостоинстве пред Богом. Пусть в душе нашей укореняется смирение и сознание своих недостатков. Да будут нам чужды гордость и самонадеянность; тогда и надежда наша на Бога в самых трудных обстоятельствах жизни – не посрамит нас (Рим.5:5). Господь всегда будет близ нас. Аминь.

Кто внимательно слушал нынешнее Евангелие, тот не мог не подивиться силе веры во всемогущество Иисуса Христа со стороны сотника языческого, при глубоком сознании им собственного недостоинства. Господь Сам заметил для назидания всех Его окружавших иудеев: ни во Израили толики веры обретох (Мф.8:10). За то и награда смиренной вере дана великая: слуга сотника, смерть которого для всех казалась неминуемою, мгновенно исцелел, по слову Иисуса Христа. При этом естественно возникает вопрос: отчего многие из нас, с колыбели верующих во Христа Спасителя, не получают просимого, по-видимому, с верою?

Чаще всего от того, что мы просим Бога о своих нуждах, по-видимому, с верою, а на самом деле с каким-то колебанием и сомнением; а надобно просить ничтоже сумняся (Иак.1:6). Вот, напр., постигает кого-либо из нас, или из близких нам родных, опасная болезнь; – не большею ли частью бывает так, что обращаются к врачам первее всего, не обратившись к Господу с молитвою, и уже тогда, когда врачи земные откажутся от исцеления болезни, просят Бога об исцелении? Такое прошение есть, конечно, уже вынужденное, а не есть плод живой веры, хотя сила ее и в таком случае, по милосердию Божию, нередко воздвигает смертельно болящих от одра болезни. Отсюда не следует, что не нужно обращаться в болезнях к врачам и довольствоваться одною верою во всемогущество Божие, сопровождаемою молитвою; это значило бы искушать Бога; но следует то, что, употребляя данные Богом же врачевства вещественные, прежде всего и всегда должно нам обращаться с молитвою к Богу, имея веру – ничтоже сумняся. И как хорошо делают те христиане, которые в болезнях прежде всего ищут врачевания средствами духовными, церковными, служат молебствия, напутствуют себя таинствами. Таинство, напр., елеосвящения и установлено со времен Апостольских с целью врачевания болезней телесных. Сказано: болит ли кто в вас, да призовет пресвитеры церковныя, и да молитву сотворят над ним, помазавше его елеем во имя Господне. И молитва веры спасет болящаго (Иак.5:14–15), т. е., поможет ему выздороветь; между тем, елеосвящение, по укоренившемуся обычаю, теперь считают как бы напутствием к смерти, и боятся совершить его над больными, чтобы не обеспокоить их мыслью неизбежной смерти. Где же тут молитва веры – ничтоже сумнящаяся?

С другой стороны, Господь не исполняет наших прошений, обращаемых к Нему и с верою, нередко потому, что исполнение находит бесполезным и даже вредным для нашего же блага. Господь всеведущ и всевидящ; Он знает и видит все, что для нас полезно и что вредно; а мы? мы крайне недальновидны, а будущее от нас совершенно закрыто. По нашим соображениям должно быть то и другое; а по суду Божию совершенно выходит иначе. Якоже отстоит небо от земли, тако отстоит путь Мой от путий ваших, и помышления ваша от мысли Моея, глаголет Бог через своего пророка (Ис.55:9). Кто же осмелится роптать на Бога, когда Он не исполняет нашего моления? Кто дерзнет сказать, что, не исполняя их, Он не благ к нам?! Нередко случается, что родители оплакивают преждевременную смерть детей своих, на которых возлагали лестные надежды, о которых молились, чтобы Бог спас их от смерти, – но молитва не услышана; скорбь молившихся не облегчена, а усугубилась. Но почему скорбящие знают, что надежды их сбылись бы действительно? И можно ли ручаться, что оплакиваемые послужили бы утешением их старости? А может быть большее еще было бы горе для живых, если бы умершие были живы. Так, Господь устраняет часто одною печалью, одним горем – многие беды, о которых мы знать не можем.

Часто Господь не исполняет наших молитв по нашему желанию скоро для того, чтобы испытать наше терпение и заставить нас беспристрастнее судить о своем недостоинстве, чтобы побудить нас к исправлению. Если бы Господь всегда немедленно исполнял наши моления, мы легко стали бы не дорожить Его милостью, или же приписывать ее своей праведности. Но когда всевышний Промыслитель, прежде прошения нашего знающий, что нам нужно, медлит исполнять наши к Нему мольбы, сим заставляет нас подумать – не прогневали ли мы своего небесного Отца своими грехами? А при таком размышлении об исправлении себя не должны ли мы больше и больше молиться, не скучая терпением? Примем же к сердцу наставление Апостола, данное древним христианам: в молитве терпите (Кол.4:2), – и наставление самого Спасителя нашего: просите, и дастся вам; толцыте, и отверзется вам (Мф.7:7). Вот, довольно времени, слушатели, молились мы Господу о даровании дождя земле жаждущей; но Господь медлит исполнять моления наши, по грехам нашим. Но не ожесточим сердец наших; будем в терпении со смирением еще и еще молиться, будем толкать в двери милосердия Божия с верою, и Господь услышит нас.

Господи! услыши глас моления рабов Твоих. Обрадуй нас своею милостью, да со благодарением утешимся ею! Аминь.

Свидетельствую бо им,

яко ревность Божию имут,

но не по разуму.

Не разумеюще бо Божия правды

и свою правду ищуще поставити,

правде Божией не повинушася.

(Рим.10:2,3).

Такой отзыв об иудеях дает св. апостол Павел, до обращения своего бывший самым жарким ревнителем Иудейского закона со всеми его обрядами. Но каковы были евреи во времена апостола Павла, таковы они и теперь: они имеют ревность по Боге, но неразумную, без рассуждения; ибо, не разумея праведности Божией и усиливаясь поставить собственную праведность, они не покорились праведности Божией. Что значит это? То, что иудеи не уразумели спасения и оправдания своего пред Богом во Христе; они не поняли, за исключением сравнительно немногих, не понимают и теперь, что Господь наш Иисус Христос был предметом всех пророчеств и прообразований Ветхого Завета, и думают в исполнении обрядов закона найти спасение, тогда как эти обряды сами по себе ничего не значат, и потеряли свою силу по пришествии на землю Мессии. Евреи доселе в своем ослеплении ожидают Мессии, как царя земного; но кто же из нас не знает, что это ожидание напрасно? Они ревнуют о своей вере, строго исполняют ее обряды, но ревность их неразумная, потому что смысл обрядов Ветхого Завета потерян и спасение через исполнение их не приобретается.

Нельзя не пожалеть об ослеплении евреев; однако ж, с другой стороны, нельзя не подивиться той внимательности и точности, с какою они исполняют свои обряды. Вам, слушатели, хорошо известно, с какою исправностью иудеи соблюдают свой шабаш и другие свои праздники: они твердо держатся предписаний своего закона, до йоты исполняют самые мелочные его правила. Пусть будет ревность их без смысла; но не постыждает ли она тех христиан, которые небрежны в исполнении обрядов Церкви, имеющих глубокий смысл и важное значение?

Глаголы, яже Аз глаголах вам, дух суть и живот суть (Ин.6:63), сказал Спаситель, т. е. учение Его или, что то же, христианская вера сообщает человеку истинное, духовное понятие о Боге и о всем, что необходимо знать нам для жизни вечной и нашего спасения: оно дает нам новую, благодатную жизнь, – новое настроение всем силам души и ее действиям. В христианстве исполняется пророчество: и дам им сердце ино и дух нов дам им (Иез.11:19). И Бог дух есть: и иже кланяется ему, духом и истиною достоит кланятися (Ин.4:24). Но отсюда не следует заключать, что христианин может быть свободен от внешних обрядов. Он, как и всякий человек, состоит из души и тела, а душа, преданная вере, не может не выражать своих чувствований и мыслей во внешних знаках; следовательно, по самому устройству природы нашей обряды необходимы. Посему-то с самого начала основания христианской Церкви установлено видимое богослужение, учреждено устройство храмов, учреждены праздники, посты и вся обстановка богослужения так распоряжены Церковью, что все внешние его действия означают духовный смысл. Ветхозаветные обряды были сению грядущих благ (Евр.10:1); указывали в образах и священных действиях – Христа Спасителя; новозаветные – наоборот суть, так сказать, воплощение духа христианского, выражение веры христианской, подобно тому, как внешность человека есть выражение его души, его характера.

После сего можно ли христианину быть безразличным в отношении к исполнению обрядов веры, учрежденных Церковью со времен Апостольских, по воле самого Господа нашего? После сего извинительно ли нам быть невнимательными к внешним действиям, каких требует от нас св. Церковь? Кто пренебрегает обрядами Церкви, тот не уважает и веры; то и другое нераздельно; кто не хочет идти в храм Божий по зову колокола в воскресный и праздничный день, тот, конечно, не имеет в сердце живой любви к своему Господу; кто предпочитает церковной молитве занятие обыденными делами домашними, у того не ищите в душе живого благочестия; кто равнодушен к таинствам церковным, у того нет благодатной жизни в душе, и нет живой веры; кто позволяет себе в праздничные дни безобразные поступки, нарушающие святость дней, тот, без сомнения, чужд мысли о благоговении к Богу. Так, братие, от плода, древо познано будет (Мф.12:33); по внешним действиям произносят суд о человеке; и это справедливо: какова мысль, таково и дело, какова душа, таковы и поступки.

При таких размышлениях грустно видеть, как многие православные христиане и в городах, и местечках, и в селах предпочитают присутствованию в храмах посещение так называемых ярмарок, где главными действующими лицами суть евреи, которые присутствуют тут без укора своей совести, как исполнившие уже требования своего закона. Тяжко слышать, что в воскресные дни храмы во многих местах нашего края пусты, а невдалеке от них торжища полны православными, которые часто, не в своем виде, допускают здесь и ссоры, и сквернословия, и драки. Где же тут наша разумная ревность об исполнении заповеди – седьмой, т. е. воскресный, день посвящать Господу своему?

Братия! умоляю вас именем Господа нашего Иисуса Христа и Его св. Церкви, будьте ревнителями законов и обрядов православия, чтобы никто из иноверцев не мог упрекнуть нас в холодности к своей вере и в неблагочестии нашей души. Святые убеждения наши пусть выражаются во всех наших внешних действиях, к назиданию неверующих правде Божией. Аминь.

Нынешнее Евангелие повествует, что, когда Господь Иисус Христос вступил в страну Гергесинскую, Его встретили два несчастных, одержимых бесами. Бесноватые, по внушению злых духов, хотели, быть может, устрашить Иисуса Христа так же, как они устрашали всех проходивших путем тем, но вместо того сами устрашились, встретившись с Сыном Божиим. И се возописта глаголюще: что нам и Тебе, Иисусе Сыне Божий? Пришел еси семо прежде времене мучити нас (Мф.8:29).

В этих словах истинно верующий христианин ясно видит доказательство бытия злых духов, как потому, что оно заключается в Евангелии, которое составляет непреложное свидетельство истины, так и потому, что бесноватые сами по себе и сами от себя не могли говорить так, частью по незнанию Иисуса Христа, о котором, конечно, и не слыхали они, а главным образом по неестественности речи. Прилично ли и естественно ли людям, в первый раз видевшим Иисуса Христа и не имевшим о Нем понятия, говорить, что Он пришел прежде времени мучить их? В устах людей, каковы бы они ни были, подобные слова не имеют смысла. Итак, в несчастных бесноватых говорили, очевидно, злые духи, власть которых над людьми пришел разрушить Спаситель наш. Впрочем, в слове Божием и ветхого, и нового Завета столько есть прямых и ясных указаний на существование злых духов, что было бы крайне странно называющимся христианами сомневаться в нем. Что ж, однако, нередко приходится слышать? Некоторые христиане говорят, что под бесноватыми, о которых упоминает Евангелие, надобно разуметь людей, одержимых особенной нервной болезнью, физической же, но только такой, которой названия евреи не умели придумать, а отнюдь не злыми духами. Но, если это была болезнь естественная, то почему же она не названа так, тогда как о других болезнях в Евангелии прямо говорится? И ужели Спаситель – воплощенная истина, Сын Божий, мог говорить несправедливо, приспособляясь только к понятиям иудеев? Ужели Он, обличавший суеверия фарисейские, мог умолчать о таком важном суеверии? Напротив, в слове Божием прямо сказано, что Иисус Христос исцелял всех, обладаемых диаволом (Деян.10:38), – что Сын Божий для того и пришел, да разрушит дела диаволя (1Ин.3:8), который через грехопадение прародителей по его же наущению, получил власть над грешниками. Власть эту уничтожил Иисус Христос Своим искуплением, и дарованием искупленным средств побеждать козни древнего духовного врага человеков – в истинно-христианской вере с ее таинствами и правилами благочестия. Но христианин своим неверием и грехами дает к себе вновь доступ злым духам, которые действуют теперь хитрее, как слабейшие, против времен дохристианских, но тем не менее вредоносно, гибельно для спасения верующих. Злые духи стараются приноровляться к страстям и наклонностям нашим; пользуясь ими, они закрывают свои козни от нас как бы каким покрывалом. Но христиане, внимательные к себе, старающиеся стяжать праведность, ведущие борьбу с дурными наклонностями, – ясно замечают ухищрения злых духов, видят их козни и искушения, и не без усилий побеждают их верою в Господа, молитвою, постом, трезвением и бодрствованием над собою.

Говорят еще: под злыми духами надобно разуметь олицетворения наших грехов и страстей. – Но ведь это, во-первых, совершенно противно слову Божию, а во-вторых, ясно противоречит опыту. Мы не одобряем зла, охуждаем грех и в себе, и в других; самые закоренелые злодеи весьма часто вдруг изменяют свою жизнь и с отвращением смотрят на свои прежние дела. Что ж это значит? То, что зло и грех произошли первоначально не от человеков, как и утверждает св. Писание, что зло к нашей природе привзошло отинуда, именно через искушение от диавола. Конечно, грех усиливается наклонностями нашей поврежденной природы; но первоначальная причина повреждения не в нашей природе, созданной доброю; иначе мы любили бы зло. После сего странно было бы олицетворять наши страсти именем злых духов.

Излагая по поводу нынешнего Евангелия некоторые мысли о существовании злых духов, я не думаю, братия, чтобы кто-либо из вас сознательно отвергал их бытие; иначе нужно отвергать догмат искупления нашего Иисусом Христом, – следовательно, снять с себя звание христианина; но говорю в предостережение от вредного, против христианского учения между прочим так называемых спиритов, которых ныне немало между людьми образованными. Спиритизм, как он ныне проповедуется, есть учение ложное, неосновательное и для спасения пагубное. Он, проповедуя учение о духах, несогласное с учением слова Божия, тем самым подвергает легкомысленных влиянию исконного врага нашего, диавола, и дает повод впадать в заблуждения, которые совершенно искажают христианские верования. Помнить надобно, что вера, основанная Иисусом Христом, проповеданная Апостолами, объясненная св. отцами, содержимая св. Церковью, – есть единая истинная и спасительная; – все, что противоречит ей, есть от врага истины, от отца лжи. Апостол Павел говорит: аще и ангел с небесе благовестит вам паче, еже благовестихом, – анафема да будет (Гал.1:8). Так полно, совершенно, закончено учение Христово, апостольское, отеческое.

Братие! Будем бдительны над собою и внимательны к козням невидимых врагов наших. Станем препоясани чресла наша истиною (Еф.6:14), со щитом веры, да возможем противиться злокозненным врагам нашего спасения. Аминь.

Св. апостол Павел в послании своем к римским христианам в числе многих наставлений, ныне предложенных вашему вниманию в чтении Апостольском, преподает нам такое наставление: в усердии не ослабевайте (Рим.12:11).

Остановимся, слушатели, своим размышлением на словах Апостола, как более близких к нашему нравственному состоянию.

Один из важных недостатков нашей деятельности – это неровность, непостоянство, а часто нерадение и беспечность о добросовестном и ревностном исполнении возложенных на нас самим званием обязанностей. Высокое, благодатное звание христианина, общее всем нам, обязывает каждого искать прежде царствия Божия и правды Его (Мф.6:33), всем сердцем любить Господа и Спасителя нашего, быть всегда верным Ему в постоянном совершенствовании себя по духу Евангелия и св. Церкви. Что ж? Скажем ли, что мы не ослабеваем в своем усердии к Господу и Его требованиям? Скажем ли, что с каждым днем, мы идем вперед по пути христианских заповедей, смело, при помощи Божией выдерживая борьбу с препятствиями, замедляющими шествие наше к горнему отечеству? Очень немногие неослабно стремятся к цели, указанной Христом Спасителем. У большей части из нас с годами и днями растут в сердцах страсти, усиливаются порочные навыки, а усердие к долгу христианскому, ревность к преуспеянию нравственному ослабевают. От чего? От небрежения о душе, от недостатка заботливости о ее деятельности сообразно с нашим высоким, небесным назначением. Нива, которую не очищают от сорных трав, естественно порастет плевелами, вредными для роста и доброкачественности пшеницы. Так и в сердце человеческом непременно укоренятся и вырастут терния злых страстей, вредоносных для благочестия, если мы не станем вовремя и усердно искоренять их, заботливо усиливая добрые, христианские наклонности.

В усердии не ослабевайте. Не ослабевайте в ревностном исполнении обязанностей своего служения, какое бы кто ни проходил служение, в каком бы кто ни находился состоянии. Кроме общего всем нам и важнейшего звания христиан, как известно, есть целый ряд частных званий, которые налагают на того или другого христианина и частные обязанности, более или менее трудные. И в общественном строе жизни частные звания необходимы для блага народов и государства; но это благо достигается на деле не иначе, как усердием к своему долгу разнородных деятелей, членов общества. Многосложная вещественная машина совершает свое движение правильно и успешно только тогда, когда все части ее целы, каждая на своем месте и соответствует своему назначению. В противном случае, т. е., когда повреждена какая-либо, хотя бы маловажная часть, машина, и при действии искусного ее правителя, расстраивается, ход ее или замедляется, или, до исправления поврежденной части механизма, останавливается. Не так ли и в огромной машине общественной жизни расстраивается порядок, происходит застой от лености и небрежения об исполнении своего долга частными, иногда едва заметными по своему положению, деятелями? Так, братие, нередко от незначительных, по-видимому, причин и случаев бывают великие последствия.

В оправдание ослабления своего усердия к исполнению долга на разных поприщах жизни общественной, некоторые деятели придумывают и выражают разные извинения. «Честное и ревностное служение делу, говорят, наживает бескорыстному труженику много врагов, с которыми надобно быть в беспрерывной борьбе». Но разве в этой борьбе нет своего утешения? Разве ратовать за правду, за долг чести не составляет истинного удовольствия и гражданского мужества? Разве сознание, что я исполняю свой долг добросовестно, не может дать отрадного спокойствия душе? Да и самые враги всегда отдадут должное уважение усердному и бескорыстному исполнителю долга и, может быть, сами воспользуются уроком.

Иной говорит: «я прежде трудился много, работал усердно; но с летами работа уже наскучила, и я служу делу кое-как; и пора успокоиться». Но разве можно успокоиться на службе? И трудом можно ли скучать? Человек рождается на труд, по слову Писания, и должен трудиться, пока есть силы; а покоя на земле нет; он там, – за пределами настоящей жизни.

Иной говорит: «я ослабел в усердии к своему делу потому, что не вижу правильной оценки своим трудам, поощрения за них, тогда как другие, менее меня достойные, пользуются преимуществами службы». Правда, поощрения на службе имеют немаловажное значение; они одушевляют трудящегося; правда и то, что неприятно, когда не оценивают верно усердия к делу. Но справедливо ли из-за этого равнодушно относиться к своему долгу? Справедливо ли пренебрегать поэтому делом своим, которое тут ни в чем не виновато? Если не ценят правильно трудов люди, то есть высший Небесный Судия дел человеческих, – Его суд самый правильный; и Он воздаст в свое время каждому мзду нелицеприятную; а уверение совести – лучшая награда на земле. К сожалению, часто случается, что люди, считающие себя непонятыми, неоцененными, сами о себе не имеют правильного понятия и слишком возвышают себе цену.

Есть и еще немало извинений в нерадении о долге звания. Но мы умалчиваем о них; все они не основательны.

Слушатели! И для блага собственного, и для блага общественного будем деятельно помнить наставление Апостола: в усердии не ослабевайте. Аминь.

В нынешнем Евангелии говорится, что прохождаше Иисус грады вся и веси, учя на сонмищах их, и проповедая Евангелие Царствия, и целя всяк недуг и всяку язю в людех (Мф.9:35). Эти слова Евангелиста показывают, что Спаситель наш Господь Иисус Христос не ограничивался в своей деятельности какими-либо только городами, но ходил по всем городам, селам и деревням, благовествуя слово спасения, и исцеляя всякие болезни людей душевные и телесные. Небесному Учителю и Господу подражали Его Апостолы, которым Он дал власть учить и целить людей, – вменив это им в обязанность. Преемники Апостолов, пастыри Церкви также получили право и обязанность благовествовать слово спасения народу. И горе нам, аще не благовествуем (1Кор.9:16)!

Нелегок труд церковного учителя; но зато приятен и душеспасителен. Отрадно для души пастыря, когда он видит, что его слова назидания принимаются к сердцу слушающими, и сопровождаются добрым влиянием на жизнь их. Приятно, когда он видит около себя собрание верующих, внемлющих гласу его. Вот и я, неожиданно для вас пришед ныне соутешитися в вас верою общею, вашею же и моею (Рим.1:12), при священном служении в храме сем, радуюсь, видя толикое собрание ваше, свидетельствующее о вашей любви к Церкви, и с пастырскою любовью простираю к вам мое слово, которое могло бы распространиться широко, но, чтобы не обременить вашего внимания, должно ограничиться кратким уроком.

Нельзя не скорбеть, когда замечаем, как многие христиане недостаточно, мало знают спасительное учение Христово, оказываются невежественными в самых важных догматах веры. Кого винить тут? Виноваты мы, пастыри, только тогда, когда не учим народ. Но что сделает, какой успех будет иметь самый ревностный пастырь-учитель, когда нуждающиеся в духовном просвещении не хотят охотно слушать наставлений, не имеют охоты к ним и, занятые житейскою суетою, многопопечительностью, вовсе не думают о том, как бы угодить Богу, как лучше узнать Его святую волю, вовсе забывают о небе, о вечности, о суде Божием? Суетные разговоры, пересуды, сплетни, заботы о вещественных удобствах поглощают у иных все время, а на узнание того, что составляет сущность православной веры, на сознательное усвоение заповедей Божиих, таинств, даже Символа Веры и молитв церковных не хочется им посвятить и одного часа в день, а пожалуй, и в неделю. Грустно слышать, как некоторые простолюдины коверкают, извращают слова молитв; между тем, как они – отцы и матери семейств; чему же они могут научить детей своих, сами ничего не зная? Но добрые люди желают учить детей и притом бесплатно, – и тех отвлекают от занятий спасительных без всякой нужды; а если они по несмысленности ленятся учиться, – не побуждают быть просвещенными. Итак, невежество не прекращается в большой массе часто при всех усилиях пастырей и учителей; а оно, между тем, ведет к порокам, к огрубению нравственному. Итак, нужно содействие успеху пастырей Церкви от самого общества, нужно взаимное побуждение членов Церкви к познанию истин Божественных; необходима любовь к вере и благочестию в отцах и матерях семейств и в начальниках, чтобы дети и подчиненные усвояли себе и умом, и сердцем, и словом учение Христово. И это легко исполнится, если все члены Церкви и общества дружно будут идти к цели жизни и одушевляться одним настроением, истинно христианским.

Господь Иисус Христос вчера и днесь, Тойже и во веки (Евр.13:8). И Он всегда с нами невидимо присутствует – особенно в храмах и – как небесный, всемогущий Врач, всегда готов с помощью страждущим. Но, горе нам грешным! Своею невнимательностью к слову Его, своим противлением воле Его святой – мы прогневляем своего премилосердого Господа и навлекаем на себя нередко грозные Его вразумления – то в голоде, то в засухах, то в болезнях. Вот и теперь болезнь и смерть ходят между нами и похищают немало жертв; но, если мы примем вразумление свыше с верою и покорностью, если обратимся с молитвою к Богу и с раскаянием в неблагодарности к своему Искупителю, и дадим обет – быть послушными Его детьми, готовыми знать Его учение и творить угодное Ему, – Он отвратит от нас смерть, исцелит всякую болезнь. Не смущайтесь же, братие мои, посланным свыше испытанием. Примем его за вразумление и побуждение – быть внимательнее к святому своему званию и назначению. Веруйте крепко и молитесь пламенно ко Господу, и Он больным дарует исцеление, здравых от болезней охранит и предотвратит смерть. Веруйте и молитесь, не отчаиваясь в милосердии Спасителя, и спасены будете. Аминь.

. Взяша Господа моего,

и не вем, где положиша Его

(Ин.20:13).

Так отвечала празднуемая ныне св. Мария Магдалина на вопрос Ангелов, сидевших у гроба Господа Иисуса, по Его воскресении: жено, что плачешися? В словах св. Марии нельзя не видеть особенной любви к Иисусу Христу, которая побудила ее, не взирая на все, могущие встретиться, опасности, идти ко гробу Спасителя, и при нем изливать свою скорбь в слезах. Но сия любовь в самой сильной степени выразилась впоследствии, когда, уверенная в воскресении Иисуса Христа и озаренная благодатью Святого Духа, Мария всю жизнь свою, до самой смерти, посвятила распространению веры христианской; с непоколебимою твердостью она и сама исповедовала, и других научала исповедовать, словом и делом, имя и учение Христово, обращая к свету истины блуждавших во тьме неверия. Пламенного усердия Марии к вере и благочестию не останавливали никакие труды и препятствия, и за то она названа равноапостольною.

Но иметь пламенную любовь к вере и благочестию есть долг, который лежит на всех нас, как чадах св. Церкви и членах государства. Сего требует от нас слово Божие, которое говорит: будьте тщанием не ленивы, духом горяще, Господеви работающе (Рим.12:11). К сему побуждает нас утешительное обетование Божие: буди верен даже до смерти, и дам ти венец живота (Откр.2:10), и благо общественное, которое, как доказано опытом, непременно страдает от холодности и равнодушия граждан к вере и благочестию. К сему побуждает, осмелимся сказать, и пример тезоименитой ныне благочестивейшей Государыни Императрицы Марии Александровны, которая являет в себе образец ревности по вере и пламенной любви к делам благочестия, столь очевидным для всех. К сожалению, надобно сознаться, что у многих из нас недостает пламенной ревности и любви к вере и благочестию, и едва ли не к большей части христиан может быть отнесен упрек Спасителя: о, дабы студен был еси или горящь! тако, понеже тепл еси, и ни студен еси ниже горящь, имам тя изблевати из уст Моих (Откр.3:15,16). Отчего же происходит такая теплохладность, или лучше, холодность к вере и благочестию?

Первоначальная причина холодности многих из нас к вере и благочестию заключается в незнании, или поверхностном знании божественных истин, которые должны служить руководством и правилом нашей жизни. Странным кажется называющемуся православным христианином, или христианкой, не знать, или худо знать то, что относится к вечному благу человека, и особенно тогда, когда есть средства к просвещению ума светом святой истины; но на деле бывает так весьма редко. Отчего? С одной стороны от воспитания детей, с другой – от невнимательности к себе и пристрастного ложного взгляда на временную жизнь. Вера, по своей высокой важности и необходимости для нашего счастия, должна быть первым предметом изучения с самых ранних лет. Но так ли бывает в мире? Дитя едва начинает понимать себя и окружающие нас предметы, его начинают учить многому, что относится к средствам земного благополучия и что удовлетворяет любознательности юного ума: но часто опускают из виду главное, не указывают ему, к чему оно обязалось обетами крещения, какие истины должны отличать его от детей, невозрожденных благодатью Святого Духа и не правоверных. И потому неудивительно, если нередко встречаем острых, многознающих отроков, которые не дадут ответа на самый простой вопрос: «какой они веры?» считая для себя как бы посторонним чем-то, назначенным исключительно для некоторых только – знание евангельских истин. Приучаясь, таким образом, с юного возраста обогащаться только земными знаниями, надмевающими ум и иссушающими сердце, многие рано начинают хладеть к вере и благочестию, к которым не внушено было охоты и усердия с нежного возраста. Приучаясь измлада смотреть на жизнь, как на поприще для снискания удобств и удовольствий житейских, многие рано отучают душу свою от наслаждения духовной пищей, и таким образом ослабляют чувство благочестия, которое может вовсе заглохнуть, если не будет употреблено для его возбуждения и оживления особенных усилий при помощи Божией. О, сколько же внимательности, самой зоркой и деятельной, требуется от родителей и воспитателей в деле воспитания детей! В детстве полагается начало всему доброму; на мягкой почве юных сердец легко принимаются и зреют семена веры и благочестия; равно как скоро прививается к юной душе и все порочное. «Юный отрок», говорит св. Димитрий Ростовский, «подобен доске, приготовленной для написания картины; что живописец изобразит – доброе или худое, святое или грешное, Ангела или беса, то и останется на ней. Так и дитя: какое родители дадут ему воспитание, к каким нравам приучат его, богоугодным или богоненавистным, к ангельским или бесовским, с такими будет оно и жизнь свою провождать. Белое полотно не изменит того цвета и краски, в которую омочено сначала; сосуд не теряет своего запаха, дурного или хорошего, которым он прежде напитался. Таково и воспитание детей»²⁵.

Но, как бы рано мы ни начали воспитывать себя в вере и благочестии, как бы рано ни стали изучать св. истины, не можем приобрести постоянного и пламенного усердия к благочестию, если не будем возгревать его усиленными, собственными трудами. Вместе с рождением своим на свет мы приносим и греховные наклонности; грех прародительский, как несчастное наследие, переходит к каждому из нас вместе с естественною жизнью, и скоро дает себя заметить в обнаружении гнева, зависти, злобы, плотоугодия. Чтобы дать место свободной заслуге нашей в добродетели, Господь, снимая с нас в таинстве крещения вину греха прародительского, не уничтожает наклонностей ко греху, сообщая нам, однако ж, Свою благодать для успеха в борьбе с ними и для победы над искушениями и соблазнами. И вся жизнь христианина есть поприще борьбы со грехом и соблазнами ко греху. Не искушение ли (не борьба ли) житие человеку на земли (Иов.7:1)? Зло и без научения ему так быстро в нас развивается, что в продолжение самого короткого времени мы успеваем приобретать много порочных навыков; добро, требуемое св. верою нашею, нужно, так сказать, завоевывать у мира, плоти и диавола. Царствие Божие нуждою берется, и только усильные искатели достигают его (Мф.11:12). Душа наша, скажем словами блаженного Августина, подобна кораблю, плывущему против течения и стремления волн, который не может не только плыть вперед, если кормчий не употребит всех усилий, но, напротив, уклонится назад и удалится от места своего назначения. Сколько же зоркости, бдительности, самоотвержения потребно с нашей стороны для того, чтобы постоянно стремиться по пути добродетели и не увлечься в бездну порока! Соблазны со стороны мира, при содействии диавола, еще более усугубляют трудность борьбы христианина со грехом. «Невинность души нашей», учит св. Василий Великий, «есть как бы поверхность чистой и прозрачной воды. Бросьте в нее один камень, и вы приведете в движение всю окружность на немалое пространство. Волнение распространяется из круга в круг, до самого края источника; достигши, наконец, до дна, камень подымает ил, который там находится в покое, когда ничем не возмущен. Взволновав, таким образом, всю воду, сделает эту же поверхность, прежде чистую как зеркало, грязною и мутною». Столь пагубны и многочисленны бывают следствия даже одного соблазна! А их сколько в мире, и всем им надобно противостоять. Какой труд! Не желая принять на себя сего труда, постоянно бороться с препятствиями на пути благочестия, многие, начавши духом, оканчивают плотью (Гал.8:3); вступивши в подвиг с готовностью стяжать праведность и с истинно христианским настроением, мало-помалу теряют охоту к подвигам брани, хладеют в самоотвержении, ослабевают в любви к игу Христову; они, кажется, любят добродетель, но не стараются искоренять в себе и греховных наклонностей; действуют нерешительно; избегают, по-видимому, тяжких грехов, а не чуждаются легких, а от малых опущений незаметно доходят до больших и, таким образом, более и более притупляют в себе способность к высшему усовершенствованию. И это весьма естественно. Огонь горит до тех пор, пока дают ему пищу; перестаньте возгнетать огонь, и он потухнет; останется в пепле теплота, но и она скоро утратится, если движение воздуха оставшиеся искры не раздует в пламя. Не то же ли бывает и с сердцем человеческим? Пока христианин усильно борется со страстями, с искушениями и соблазнами, пока молитвою, бодрственным наблюдением над собою и трудами богоугодными возгревает в нем любовь к Богу, оно пламенеет ею; а коль скоро подвергается духовной лености, рассеянности и невнимательности к себе, оно охладевает.

Господь да сохранит всех нас, братия, от пагубной холодности, от гибельного равнодушия к вере и благочестию православному! И он сохранит, если будем трудиться для Бога по мере сил, принуждать себя ко всякому доброму делу, неленостно бороться с препятствиями к нему. Свойство добродетели таково, что чем более мы упражняемся в ней, чем более успеваем в ней, тем она становится для нас сладостнее, тем драгоценнее. Праведный ядый насыщает душу свою (Притч.13:26), то есть, праведник, питаясь благочестием, хотя непрестанно утоляет голод души своей небесною пищей, но вкушаемая сладость благочестия возбуждает постоянное алкание к этой небесной пище. Благ мне закон Твой, Господи, паче меда устом моим (Пс.118:71,103). Позаботимся на деле испытать это духовное удовольствие, и мы постоянно будем жаждать его; любовь к Богу обымет всю душу нашу пламенным усердием к Его вере и закону, и, одушевляя все действия наши, соделает нас истинно православными чадами Церкви и верными сынами отечества, к радости св. Церкви и к утешению Августейшей виновницы настоящего торжества. Аминь.

Святая равноапостольная Мария Магдалина, память которой празднует св. Церковь, родилась в Сирии, близ гор Магдальских. После того, как по сказанию Евангелия, Спаситель изгнал из Марии Магдалины семь бесов, она соделалась последовательницей Его, была свидетельницей Его распятия и смерти, – и первая явилась благовестницей воскресения Господа нашего. По вознесении Иисуса Христа на небо, Мария Магдалина с апостольскою ревностью и самоотвержением проповедовала Евангельское учение в разных отдаленных странах и скончалась в Ефесе. Мария Магдалина чествуется во всем христианском мире за свою святость и равноапостольские подвиги. И в настоящий день великое множество соименниц ее в разных местах воссылает к ней мольбы, как к своей покровительнице, имеющей дерзновение у Бога. Без сомнения, немало из них таких, которые справедливо украшаются именем святой Марии Магдалины, по своей жизни. Позна Господь сущия Своя (2Тим.2:19). Но видимо для всех нас сияет боголюбезными качествами царственная соименница ее, благочестивейшая Государыня Императрица Мария Александровна. Не напрасно она называется благочестивейшею: глубокая религиозность, искреннее благочестие, ревность по вере, выражающаяся в заботливости о распространении истинного христианства, о восстановлении и основании обителей, о благолепии храмов Божиих, попечение о правильном и благотворном образовании в женских учебных заведениях и об умножении их в России, пламенная любовь к Богу и полная преданность Его воле, еще так недавно обнаружившаяся в скорбных обстоятельствах, постигших Царский дом и всю Россию, наконец, сострадательность к нуждающимся в помощи, – вот видимые для нас христианские качества тезоименитой ныне нашей Государыни, матери отечества. Это драгоценные перлы, украшающие царственный венец Ее. Пример благочестия матери отечества должен служить образцом для матерей семейств в большей или меньшей степени, смотря по кругу деятельности и значению в обществе, побуждением и заботиться о религиозном образовании детей, и в частности женского пола. Важность благочестивого настроения и образования женщин, по влиянию их на семейный, а затем и на общественный быт, не подлежит сомнению и очевидна из опыта. Апостол говорит: благочестие на все полезно есть, обетование имеюще живота нынешняго и грядущаго (1Тим.4:8), т. е. благочестие составляет основание счастия временного и вечного. О том и говорить нечего, что для достижения блаженной участи в вечности необходима благочестивая жизнь; но столько ли же необходимо благочестие для временного благоденствия? Да. С первого раза это представляется как будто не совсем справедливым; но только с первого раза. В чем состоит благочестие? Христианское благочестие состоит в настроении мыслей, желаний и чувствований по учению Христа Спасителя, – состоит в образе деятельности по требованию закона Евангельского, а с ним вместе законов церковных и гражданских; следовательно, оно в одном слове заключает выражение духа веры и любви. Коль скоро так, то благочестие есть необходимое условие правильной жизни, где бы оно ни обнаруживалось, в уединенной ли келлии инока, в скромной ли хижине поселянина, в богатых ли чертогах властителей, в скромных ли подвигах добродетели, или в широких и открытых размерах общественной деятельности. А без правильной соответственной, объясненному христианством, назначению человека, жизни, возможно ли быть счастливым на земле? Возможно ли находить утешение и довольство в самом себе и распространять его в других? Опытами доказано и беспрерывно доказывается, что все внешние обеспечения нашего быта сами по себе недостаточны к удовлетворению требований духа нашего, если в нем не будет благочестия. Как же водворить благочестие в домах и в обществе? Между прочим, при посредстве женщин. Да, на вас жены и матери, лежит обязанность распространять, так сказать, благоухание благочестия в своих семействах; вам предлежит честь первоначально в юных душах детей насаждать семена веры святой, и воспламенять сердца их любовью к Богу, к Церкви, к отечеству, а самим подавать пример искренней набожности, благоговения или любви христианской. Нужно, конечно, образование девиц и вне семейного круга, в общественных заведениях; но это не устраняет влияния матери; наука и искусство не заменят теплого материнского чувства, особенно религиозного.

Из истории Церкви знаем, что многие благочестивые женщины весьма успешно содействовали распространению и утверждению христианства в разных странах мира, и отличались удивительным самоотвержением. Что же мешает и теперь женщинам действовать в своем круге на пользу православной веры? Между тем, к крайнему прискорбью, некоторые, прежде бывшие чадами православной Церкви, отторглись от нее – своей родной матери сами, и увлекли за собою юных детей, и на призыв святой Церкви отвечают упорством. Где же тут ревность по истине и благочестию? Где внимательность к себе? Будь положено в сердце женщин из детства прочное основание православного благочестия, мы не видели бы совращений и жалких безрассудных увлечений; напротив, видели бы большее приращение православия через добрый пример твердости и сознательности истины в мысли и жизни. Да усиливается же ревность по истинному благочестию и благоверию в душах жен и матерей, а через них в детях, – семействах и обществе.

Слава Богу, теперь в низших классах народа успешно распространяется между детьми женского пола грамотность, а с нею и образование религиозное. Можно надеяться, что недалеко то время, когда матери поселянки с любовью сами станут передавать детям необходимые познания и внушать им правила благочестия, а с сим вместе усиливать доброе настроение в народе к славе Церкви и к утешению высокой покровительницы женского образования. Будем желать этого для счастия России и молиться, чтобы Господь сохранил нам, сколько можно надолго, жизнь Государыни нашей, благотворная деятельность которой так очевидна для всех. Аминь.

Господь в роде праведных

(Пс.13:5).

Так замечает св. царь-пророк Давид. Как внимательный наблюдатель действий Божиих в мире, он собственным опытом дознал, что Господь, Творец и Промыслитель наш, особенное Свое присутствие являет в роде праведных, т. е., в людях, семействах и племенах, благоугождающих пред Ним верою, чистотою и святостью жизни. Нечестивые не имеют сего преимущества праведных. Господь, ненавидящий всякое зло и нечестие, удаляется от грешников, как нарушителей Своего закона, – и потому они, не имея близ себя защитника и покровителя в Боге, там боятся страха, идеже нет страха (Пс.13:5), как говорит св. Псалмопевец.

Не трудно понять, почему Господь являет Свою особенную близость к роду праведных. Хотя благость Божия, не хотящая смерти ни одного грешника, при удалении своем, не лишает своих милостей и самых нечестивых, – сияет солнце свое на злые и благия, и дождит на праведные и на неправедные (Мф.5:45): но правосудие небесное требует, чтобы и здесь, на земле, преимущественных благословений Божиих удостаиваемы были праведные; святость Божия, по самому свойству нечестия, удаляет от себя нечестивых. С другой стороны, что такое род праведных? Это семя святое на земле (Ис.6:13), это род Божий (Деян.17:29); а потому Господь имеет и особенное пребывание в нем, как в Своем, так сказать, семействе. Праведные суть истинные рабы Божии, други Его и приснии Богу (Ин.15:15. Пс.138:17. Иов.42:8). Они благоугождают Ему своими делами, любят Его всем сердцем, как дети своего Отца. Посему-то и Господь является в особенной близости к ним. Близ Господь всем призывающим Его, всем призывающим Его во истине (Пс.144:18). Чем же и как Господь являет особенное пребывание Свое в роде праведных?

Прежде всего сохранением сего рода в роде человеческом. Хранит Господь вся любящия Его, и вся грешники потребит (Пс.144:20). Сохранение праведных в роде человеческом тем разительнее выражает следы особенного пребывания Господа в роде праведных, чем более мы видим на земле препятствий к сохранению, поставляемых нечестием и злобою диавола, чем очевиднее представляется поражение и потребление нечестивых, несмотря на их многочисленность и видимое превозношение. С самых первых времен существования людей на земле, после падения, нечестие так быстро распространялось, что человеческими усилиями и невозможно было уже остановить поток зла и сохранить семя правых в мире. Но Господь, еще в раю давший обетование прародительнице о Семени жены, которое сотрет главу змия-диавола, породившего грех, и с усилием распространявшего его своими ухищрениями, сохранял благоугождавших пред Ним верою и сообразною с нею жизнью – чудесным образом. Так, не погибли ли миллионы людей нечестивых в волнах всемирного потопа? Бездны водные сокрыли в своих глубинах род нераскаянных грешников, а род праведных, в лице Ноя с его семейством, сохранен по особому устроению Божию, среди всеобщего потопления. Обращаясь к истории времен после потопа, видим, как Господь постоянно бдел над сохранением рода праведных, как Он в лице Авраама отделил его от всего рода человеческого, зараженного нечестием, видим, как сей род, под особенным покровительством, запечатленный многими знамениями избрания Божия в чадах Авраама, сохранялся и не изнемог в рабстве египетском, в пустыне Аравийской, потом в Иудее, в плену вавилонском; видим, как семя благочестивых оставалось целым в вождях, пророках и царях еврейского народа, и особенно в роде Давида, доколе не прозяб жезл, возрастивший Господа Иисуса Христа, от Коего произошли чада веры во всех племенах и народах – род избран, царское священие, язык свят, люди обновления (1Пет.2:9) – род христианский. Нужно ли, бр., упоминать о том, как Господь сохранял и распространял род сей чудесным образом, когда нечестие отчужденных от Бога и злоба ада употребляли все усилия к его истреблению? Нужно ли упоминать о том, как Господь сохранял и сохраняет род правый, когда в самом обществе христиан явились роды, чуждые духа христианского, которые – то соблазнами, то обольщениями, то прещениями и угрозами, то иногда силою и насилием, намеренно или ненамеренно действовали, и действовали к ослаблению, или к потреблению на земле рода праведного? Род праведных, как семя святое, составляет стояние, опору всего мира (Ис.6:13), как источник благословений, привлекаемых им на весь мир; а потому Господь хранит на земле избранных Своих, яко зеницу ока (Пс.16:8), благословляет их долголетием и многодачием. Насаждени в дому Господни, во дворех Бога нашего процветут, еще умножатся в старости мастите, и благоприемлюще будут. Да возвестят, яко прав Господь Бог наш, и несть неправды в Нем (Пс.91:14–16). Праведник яко финикс процветет, яко кедр, иже в Ливане, умножится (Пс.91:13).

Особенное пребывание Господа в роде праведных является, далее, в милостях и щедротах Божиих, посылаемых сему роду, коими, или в гораздо меньшей мере, или вовсе не пользуются нечестивые. Св. Давид свидетельствует: юнейший бех, ибо состарех- ся, и не видех праведника оставлена, ниже семене его просящее хлебы. Весь день милует, и взаим дает праведный, и семя его в благословение будет (Пс.36:25,26). Якоже щедрит отец сыны, ущедрит Господь боящихся Его, и правда Его на сынех сынов, хранящих завет Его... Милость Господня на боящихся Его, и помнящих заповеди Его творити я (Пс. 102:13,17–18). Благословение Господне, говорит Премудрый, на главе праведного, уста же нечестивых покрыет плач безвременный (Притч.10:6). И это естественно. Нечестивые прогневляют Господа своего неправдою, а потому Он закрывает для них источник Своих милостей. Праведные, благоугождая Богу, привлекают к себе любовь Его, и Он отверзает для них щедрую руку Свою в дарах счастия, как внутренних, так и внешних, как духовных, так и вещественных. Господь наделяет любящих Его прекрасными дарованиями ума и сердца, коими они видимо возвышаются в обществе пред другими; изливает на них сугубую благодать к нравственному преспеянию в духовной жизни, посылает им обилие в благах земных, – награждает успехом их труды и занятия, – благословляет их потомством, благонравием, миром и взаимною любовью домочадцев, – благословляет их и потомство их всяцем благословением и земным и небесным (Еф.1:3). История представляет нам весьма много примеров, показывающих, как щедр и милостив Господь к роду благочестивых, – и как являет гнев Свой на нечестивых. Ное человек праведный, совершен сый в роде своем, Богу угоди (Быт.6:9), и Господь не только сохранил его с семейством от всеобщего погубления, но и благословил его дарами счастия земного. Кому не известны благословения, данные Аврааму, Исааку, Иакову и другим ветхозаветным праведникам, простиравшиеся не только на блага внутренние, духовные, но и на сокровища земные, и не только на них, но и на потомство их? Иов бе человек истинен, непорочен, праведен, благочестив (Иов.1:1–8), и Господь наградил его всеми благами земными. Сказанное о частных лицах может быть отнесено и к целым народам: ибо закон правды Божией одинаков и для одного человека, и для целого народа. Когда народ ходит в путях и оправданиях Господних, тогда Господь пребывает в нем, дает ему мудрых правителей, вождей и царей по сердцу своему, поля его благословляет плодородием и умножает все источники народного довольства. Когда же в народе истощается род праведных, и нечестие глубоко проникает в его жизнь; тогда Господь отнимает от него крепкого, и крепкую (Ис.3:1), посылает на него стрелы глада (Иез.5:16), лишает его Своего благоволения. Так было с народом еврейским. Процветало в нем благочестие, и Господь пребывал среди него Своими милостями, как напр., при Давиде и Соломоне, при Зоровавеле и других правителях. Оскудевала в нем любовь к Богу и Его заповедям, умножалось нечестие, – и Господь оставлял его, как то было при судиях, при многих царях после Соломона, во время плена вавилонского; наконец, Израиль совершенно оставлен Богом и предан в рассеяние, когда отвергся своего Господа – Мессии. Так бывает и теперь в судьбах народов и царств христианских: праведность тесно связана с их благоденствием.

Правда, нередко видим, что род праведных бедствует на земле, а путь нечестивых спеется (Иер.12:1), неправедные благоденствуют и пользуются всеми дарами счастия. Иногда и над целым народом, который в судьбе своей отмечен явными знаками избрания Божия, Господь попускает торжествовать племени нечестивому; иногда и Сам посылает на него стрелы бедствий, в то время как племя, не познавшее благого ига Его, хвалится своим богатством и видимым довольством. Так; но в сих-то случаях особенно и бывают приметны – близость Господа к роду праведных и Его удаление от нечестивых. Бог допускает роду праведных терпеть видимые скорби и бедствия или в то время, когда употребляет его, как орудие к совершению в мире великих судеб своих, к наказанию превозмогающего в мире нечестия, к спасению угнетенных чад Своих (а такой подвиг не может быть совершен без скорби и тягости); или посылает праведным бедствия тогда, когда хочет явить к ним особенную Свою отеческую любовь, давая им случай и возможность к достижению высшего совершенства и больших наград. Поэтому слово Божие свидетельствует: егоже любит Господь, наказует. Аще наказание терпите, якоже сыновом обретается вам Бог: аще же без наказания есте, емуже причастницы быша вси, убо прелюбодейщици есте, а не сынове (Евр.12:6–8). Но, подвергая род праведных временным несчастиям и скорбям, Господь дает Себя приметить и с другой стороны – в избавлении их от скорбей, всегда следующем после благодушного перенесения их. Многи скорби праведным, и от всех их избавит я Господь (Пс.33:20). Весть Господь благочестивые от напасти избавляти, неправедники же на день судный мучима блюсти (2Пет.2:9). Притом, лишая выгод, удовольствий и благ вещественных, Господь в сугубом обилии ниспосылает праведным дары духовные, утешения благодатные, так что они иногда, чем более терпят видимых лишений, тем чувствуют себя счастливее. По множеству болезней моих в сердце моем, утешения Твоя возвеселиша душу мою (Пс.93:13), взывал св. Давид, испытавший много скорбей и бедствий. Сии утешения, сии духовные радости никогда не заменимы тем видимым счастьем, которым наслаждаются нечестивые, покупая его, большею частью, ценою внутреннего спокойствия. Слава и богатство, не обратившие грешников к раскаянию, для чего они и посланы были им от Бога, отягчают только меру вечных бедствий и мучений; а весьма часто, по действию Промысла, карающего неправду, оставляют их и здесь внезапно и мгновенно, и нечестивые без опоры в душе, в удалении от Господа спасающего, погибают. Видех нечестиваго превозносящася и высящася, яко кедры ливанския: И мимо идох, и се не бе, и взысках eго, и не обретеся место eго (Пс.36:35–36).

Господь в роде праведных. Издревле соделал Господь народ русский Своим народом, языком святым, родом праведным. В судьбах прошедшего видим, как Он пребывал в роде сем, как Он сохранял и распространял его среди многочисленных переворотов в судьбах различных народов, как ущедрял его всеми дарами счастия, благословляя благословениями земными и небесными; как избавлял от многоразличных зол и скорбей, его постигавших, давая ему правителей по сердцу своему, посаждая на царском престоле семя святое, в опору и в пример всего народа. Видим, братия, и теперь, как Господь среди настоящих скорбей наших, внешних и внутренних, близ нас есть, сохраняя, утверждая и распространяя на самом престоле царей наших святое семя – несомненный залог настоящего и будущего благоденствия нашего отечества. Умножение дней Августейшей Супруги Царевой, Благочестивейшей Государыни Императрицы Марии Александровны, прекрасные качества ее ума и сердца, ее мудрость и истинно материнское сочувствие благу народа и сердобольное попечение о пострадавших за веру, Царя и отечество на поле брани, почивающее на ней благословение чадородия, – о чем другом свидетельствуют, как не о том, что Господь в роде Царственного дома нашего? Возблагодарим же Господа за толикую Его милость к нам и благоволение. Но, благодаря, будем помнить, что Господь в роде праведных, что неправедные недостойны Его милостей, своим нечестием удаляют Его от себя. Будем помнить, что любящих Его Господь благословляет всеми дарами истинного счастия, а от нечестивых, рано или поздно, отнимает всякую опору крепкую, что только благочестивые, какие бы опасности, скорби и бедствия их ни постигали, Господь весть от напасти избавляти. Посему поревнуем о собственной праведности, позаботимся всегда соблюдать волю Божию, выраженную в святых заповедях Его, сохранять чистоту нравов, чтобы нам быть и навсегда остаться родом праведным. Господь Своею благодатью и милостью да пребудет навсегда в Августейшем доме Царя нашего, и да сохраняет жизнь Благочестивейшей Государыни нашей, столь драгоценную для блага России. Аминь.

(Мф.18:39 и д.).

В слышанной ныне вами, брат., притче евангельской, изображаемые с одной стороны безпредельное милосердие Божие к человеку, с другой жестокосердие человека, привлекли на себя достойную кару правосудия Божия. Под видом господина, простившего огромный долг должнику своему, по усильной его просьбе, разумеется Бог, искупивший нас от греха, и прощающий нам грехи по усердной молитве нашей, а под клевретом или рабом – всякий грешник, обязанный прощением своих бесчисленных грехов единственно благости Божией, но не прощающий другим, подобным себе, обид, оскорблений, причиненного вреда. «Злой раб! весь долг тебе я простил, потому что ты упросил меня. Не надлежало ли тебе помиловать товарища своего, когда я помиловал тебя? И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга. Так и Отец Мой небесный, прибавляет Иисус Христос, поступит с вами, если не простит каждый из вас от всего сердца своего брату своему согрешений его». Таким образом, по смыслу притчи Спасителя, прощение нам долгов, или иначе, оставление грехов наших Богом, – условливается прощением с нашей стороны долгов, т. е. обид, оскорблений, причиненного нами вреда ближним нашим, – подобным нам людям. Значит от нас зависит воспользоваться милосердием Божиим, или навлечь на себя гнев Божий, и потерпеть достойное наказание правосудия Божия.

Какое, кажется, легкое условие для всякого приобрести благоволение Отца небесного и заслужить право на достижение спасения вечного! Однако ж, видим, что далеко не многие исполняют это легкое, по-видимому, условие.

Посмотрите на людей во всех сословиях, присмотритесь поближе к их действиям, и вы ужаснетесь сами размерам злобы, ненависти и мстительности за причиненные оскорбления, иногда самые ничтожные, и часто ненамеренные. Случается, что иные посягают на жизнь другого за оскорбление чести; а преследования клеветою, взаимными оскорблениями, поношением доброго имени ближнего так часты между людьми, что нельзя не изумляться оскудению деятельной, всепрощающей любви. Воздаяние добром за зло, как требует учение христианское, сделалось великою редкостью и между христианами. Невольно возникает вопрос: откуда такое жестокосердие? Откуда это дурное расположение не прощать другим того, в чем мы сами виноваты пред другими, а в особенности пред Богом?

По нашему мнению, это происходит от самолюбия, или иначе от ложной любви к себе самому. Самолюбие поставляет человека средоточием своих действий – все для себя и ничего для других без выгод для себя – будут ли эти выгоды относиться к вещественному благосостоянию, стяжанию сокровищ земных, или к удовлетворению душевной гордости, чести, славы. Если так, то легко понять, как болезненно будут отзываться в душе самолюбивых всякие притязания других, хотя бы то и справедливые, – тем более, как ненавистны станут оскорбители, клеветники, – а при ненависти сама собою рождается и месть врагам, не разбирающая никаких средств. Но христианская истинная любовь к ближним перенесет с терпением и благодушием обиды, постарается вразумить врага своего благодеянием ему, предоставив суду Божию свою обиду, и чем самым пристыдит своего оскорбителя, а сама приобретет любовь Божию. И как легко станет на сердце у того, кто простит нанесенное ему оскорбление! Некоторые говорят, что жестокосердие происходит от недостатка образования. Но, если бы это было справедливо, то мы в образованных обществах не встречали бы грустных явлений злобы, ненависти и мстительности. И, если они здесь более тонки и скрытны, зато не менее чувствительны, как и грубые воздаяния за оскорбления. Бесспорно, невежество ведет к грубым порокам; но и не всякое образование освобождает от них. Мало ли и между образованными без веры бывает грубых и тяжелых преступников, даже убийц?

Впрочем несомненно, что христианское, по духу Евангелия, образование сердца и совести есть надежнейшее средство против жестокосердия к ближним. Сердце есть исходище нравственной жизни нашей (Притч.4:23); от него, как от источника, текут, если можно так выразиться, ручьи не только наших чувствований, но и желаний. Самый образ мыслей, рождающихся в уме, получает то или другое направление от расположения сердца. Мягкое, нежное сердце не допустит человека увлечься мыслью сделать зло оскорбившему нас, не допустит оно и жестокой обиды кому-нибудь; а добрая совесть не дозволит несправедливости. Кто же может образовать в нас такое сердце и такую совесть? Никто и ничто, кроме веры Христовой, и через нее действующей благодати Божией. Руководствуйтесь правилами Евангелия, пользуйтесь примерами, наставлениями, таинствами Церкви, – и сердце ваше будет доброе, нежное, исполненное любви к другим; оно никогда не ожесточится при этом; совесть ваша будет чиста, и бдительна в оценке поступков.

Слушатели! Любы долготерпит; любы не завидит, не гордится, не ищет своя си (1Кор.13:4–5). Постараемся иметь это сокровище. Позаботимся хранить это сокровище в добром сердце и чистой совести; тогда оно никогда не оскудеет, всегда будет с нами и предохранит нас от причинения обид, оскорблений, мстительности ближним нашим и от воздаяния злом за зло, напротив, сделает нас терпеливыми сынами царствия. Аминь.

Несколько недель мы находились, братия, в страхе и смущении от обдержащей град наш болезни и от вида смерти, унесшей в могилу много жертв своих в короткое время. Не прошло еще смущение и теперь; но, благодарение Господу, оно значительно уменьшилось; болезнь ослабевает; меч смерти не так быстро и не так часто посекает людей в среде града. Милостив Господь – не до конца прогневается (Пс.102:9). Будем верить, что Он внял гласу моления нашего и повелел Ангелу смерти пощадить люди согрешшия.

Но мы, пощаженные и дотоль здравствующие, станем ли думать, что спасение наше от болезни и смерти зависело от нас, от наших предосторожностей? Конечно, справедливо говорят: береженого и Бог бережет. Однако ж, некоторых не спасает и осторожность, другим не вредит и обычный порядок жизни даже неосторожный. Что ж это значит? То, что есть высшая воля, распоряжающаяся жизнью и смертью людей. Это всеблагая и премудрая воля Божия, которая преклоняется мечом правосудия на неверие, ожесточение сердца и порок. Ослепленные неверием в Господа Иисуса Христа и суевериями евреи, которых так много у нас, не хотят понять этого, не хотят уразуметь урока свыше; но мы, христиане, руководствуясь евангельским учением, понимаем этот урок с неба, дающий себя разуметь на земле.

Если же понимаем, то не должны ли помнить постоянно о цели своего существования на земле? Не должны ли твердо знать, что воля Божия в отношении к нашей земной жизни есть святость наша (1Фес.4:3) – для жизни вечной, небесной? Евангелие беспрерывно напоминает нам о нашем горнем отечестве, говорит: ищите прежде царствия Божия, и правды Его (Мф.6:33); св. Церковь непрестанно, как мать попечительная и чадолюбивая, призывает нас к усовершенствованию себя под ее руководством, желает воспитать нас так, чтобы мы были наследниками благ и сокровищ небесных; чем же мы отзываемся на внушения Евангелия, на голос Церкви? Если не явным противлением, то, по большей части, невнимательною беспечностью, любовью к миру, его развлечениям, его удовольствиям, его суете. Из-за шума житейской суеты многие вовсе не слышат гласа Отца небесного, кротко взывающего к нам через совесть, через Свое слово Божественное, через Церковь: приближитеся ко Мне, и Аз приближуся к вам. – Приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии заботами часто излишними, и Аз упокою вы (Мф.11:28). Да, не слышат, – и отдаляются от Бога дальше и дальше, идут от цели и назначения своего в противоположную сторону по распутьям и дебрям порока, к бездне ада. Не хотяй смерти грешника, но еже обратитися и живу быти ему (Иез.18:32), Господь возвышает к невнимательным глас Свой в грозных явлениях, напр., в губительных болезнях, да слышат они и обратятся к Нему, на путь истины и спасения. «Образумьтесь, по крайней мере, страхом наказания, смертью за преслушание Моей воли, и перемените свою жизнь. Познайте всю опасность пути, по которому идете, и станьте в благодатном законе Моем». Но и этот голос для многих остается напрасным. О, сынове человечестии, доколе тяжкосердии, вскую любите суету (Пс.4:3), доколе будете невнимательны к гласу Бога своего?

Нельзя объяснять появления и действия болезни губительной слепым случаем, случайным вредоносным влиянием на людей стихий. В управлении миром и его стихиями действует промыслительная сила Божия, которая в известные времена дает им то или другое направление, имея в виду нравственную пользу человеков, для которых устроена земля. Итак, мы должны быть убеждены, что и нынешними болезненными и смертными явлениями Владыка жизни побуждает всех живущих к исправлению себя.

Братие! Поймем урок, даваемый нам с неба; вонмем гласу Божию, призывающему нас ходить в путях Его, к вечному нашему спасению. Аминь.

Благодатию Божиею есмь, еже есмь (1Кор.15:10).

В этих кратких словах апостол Павел выражает великое могущество благодати Божией над самим собою, а вместе, и в жизни каждого верующего.

Кто был прежде Павел, называвшийся до обращения в христианство Савлом? Ревностный, неутомимый гонитель христиан, страшный враг веры христианской. И кто бы мог подумать, что из этого заклятого врага Христова явится самый пламенный поборник христианства и верховный из Апостолов? Да и сам Савл никогда не мог себе представить, чтобы последовала в нем такая перемена. Но невозможная от человек, возможна суть у Бога (Лк.18:27). Испытав на себе великое чудо благодати Божией, Апостол восклицал: «благодатию Божиею есмь, еже есмь. Что я христианин, что я защитник и проповедник Христа Господа, что я Апостол, – этим я обязан благодати Божией». Не должны ли и мы, братие, ежечасно сознавать силу благодати Божией на себе? По благодати Божией мы христианами соделались, ибо ею отрождены в водах крещения; по благодати – мы освящены дарами Св. Духа; по благодати получаем отпущение грехов через покаяние; по благодати удостаиваемся причащения тела и крови Господа Иисуса Христа. Но сознаем ли мы такие, дарованные нам Спасителем, преимущества? Ценим ли мы столь великие дары Божии? Если ценим, то прежде всего сознаем свою нравственную немощь и недостоинство пред Богом, а затем покажем ревность к преуспеянию в благочестивой жизни.

Нужно ли доказывать то, как мы оказываемся слабы, когда думаем собственными силами усовершить себя в богоугодной жизни, или искоренить в себе какие-либо греховные привычки и дурные наклонности? Это каждый может испытать ежедневно на самом себе. Попытайтесь решиться не делать какого-либо греха, не раз уже совершенного вами, и вы увидите, как трудно исполнить эту решимость беспрепятственно; найдутся сразу различные поводы к нарушению данного обета, различные соблазны, различные случаи искушения, – и вы неоднократно, даже в один день окажетесь несостоятельными в своем предприятии. Что ж это значит? То, что нашей воли доброй одной недостаточно для добродетели; а для ней нужна помощь сверхъестественная; – нужна благодать, как божественная сила, содействующая нам в исполнении добрых дел, и, так сказать, удерживающая нашу волю от совершения пороков. Еже хотети прилежит ми, а еже содеяти доброе, не обретаю. Не еже бо хощу доброе, творю, но еже не хощу злое, – сие содеваю (Рим.7:18,19). Вот наша воля без благодати; а с благодатью – мы могущественны, можем совершать самые великие подвиги. Вся могу о укрепляющем мя Иисусе Христе (Флп.4:13); нет такой добродетели, нет такого вида самоотвержения, коих нельзя было бы совершить христианину с помощью благодати, и нет такого греха, которого нельзя было бы препобедить ее содействием. Примеров можете найти многое множество в описаниях жизни святых, исповедников и вообще, подвижников христианских.

Но в этих примерах вы увидите и то, что благодать Божия, содействующая человеку усовершаться в добре, нисколько не стесняет его свободы, и что желающему пользоваться помощью благодати, необходимо искать этой помощи, и притом не иначе, как при собственном труде. Ищите, и обрящете (Мф.7:7). Благодать всегда готова укреплять нас в подвигах благочестия; но мы сами должны любить богоугодные труды и принуждать себя к ним, чтобы не лишиться помощи благодатной за свое нерадение. Благодать Божия, яже во мне, не тща бысть, но паче всех их потрудихся. Видите, как св. апостол Павел старался быть достойным по трудам своим дарования, данного ему свыше!

Хотите ли, слушатели, быть достойными своего звания о Христе, хотите ли спастись, – не лишайте себя даруемой каждому верующему благодати леностью и небрежением об исполнении своих обязанностей. Благодать Божия для нас спасительна; но насильно, без воли нашей, она никого не спасает. Молитесь, чтобы Господь не лишал вас небесного дара, но, вместе с тем, и возгревайте огнь благодати своими трудами, и огнь сей не оскудеет в вас, а сила Божия совершится в немощи вашей. Аминь.

Аще хощеши совершен быти, иди,

продаждь имение твое и даждь нищим,

и имети имаши сокровище на небеси

(Мф.19:21).

Это ответ Спасителя на вопрос некоего богатого юноши: что есмь еще не докончал? Видно, что юноша, упоминаемый в предложенном ныне вниманию вашему Евангелии, был благочестив; потому что он измала соблюдал заповеди Божии, предписанные для исполнения всем, искал высшего совершенства нравственной жизни. Но богатство, которым он владел в изобилии, помешало ему исполнить совет Господа, и он отошел от Него со скорбью. Не захотелось богатому расстаться с своими земными сокровищами, и он не решился променять их на вольную нищету, чтобы удостоиться высшей награды в небесном царствии. Отказ богатого юноши, последовать наставлению Иисуса Христа, вызвал со стороны Его замечание: «как трудно богатому войти в царство небесное». Трудность эта состоит не в самом богатстве, которое дает всякую возможность и все средства оказывать благотворения нуждающимся, а в пристрастии к нему, которое слишком сильно привязывает людей к земным сокровищам, и вместо благотворителей делает их чаще всего скупыми или расточительными только для себя, развивая притом наклонность к порокам и греховным удовольствиям. Не о богатстве, впрочем, намерен я говорить ныне. Здесь – в обители, где благочестивые души ищут высшего совершенства по доброй воле, приняв на себя обеты послушания, девства и нестяжательности – прилично размыслить о вольной нищете.

Нищета невольная есть тяжелое бремя для человека; иметь во всем недостаток, нуждаться в насущном пропитании и вымаливать у других самое необходимое для жизни – считается, обыкновенно, несчастьем. И действительно, беспомощная бедность есть несчастье, которое особенно трудно переносить, когда оно составляет удел целых семейств или сирот, оставшихся без призрения. Потому-то слово Божие так часто и внушает нам сострадательность к бедным, милосердие к нищим, что они заслуживают помощи. И богатому юноше Иисус Христос сказал: продай имение твое и даждь нищим, а не кому-либо другому – по родству, или по наследству.

Но нищета вольная – высшая степень нестяжательности, как плод пламенной любви к Богу, как следствие стремления к высшей степени богоугождения и святости, составляет иго благое и доставляет духу человеческому высокое наслаждение. Обнищать Христа ради – значит через Него и в Нем обогатиться сокровищами небесными; отказаться от всяких земных наслаждений и удовольствий жизни для царства небесного – значит приобрести такие блага, о которых мы в настоящей жизни и вообразить не можем. – И, кто испытал раз духовное удовольствие вольной нищеты, тот уже никогда не согласится променять ее ни на какие богатства мирские. Преподобный Антоний Великий, услышавши в храме Божием чтение нынешнего Евангелия, немедленно раздал все имущество свое бедным и удалился в пустыню: испытавши сладость духовных упражнений, он уже не возвращался в мир, но сделался величайшим подвижником и образцом иноческой жизни для всех времен. Преподобный Алексий – человек Божий оставил свою богатую невесту и все свое богатство, сам ради Христа сделался нищим, просящим милостыни, – и при самой тяжелой обстановке жизни не хотел взять к себе прежнее богатство. Многие преподобные жены из богатых семейств, даже из царского происхождения, ради Христа и Его царствия оставляли роскошные палаты, и в бедных келлиях, даже в мрачных пещерах подвизались в высоких трудах поста и молитвы, утоляя алчбу и жажду простым хлебом и водою, или зелием травным. Кто знаком с описанием жизни святых Божиих, тот много знает примеров вольной нищеты. Эта высокая добродетель, иначе называемая совершенною нестяжательностью, есть и ваш обет, возлюбленные о Господе сестры; и вы, принимая на себя иноческое звание, обещались соблюдать нестяжательность. Храните же ее ради Господа, не имейте пристрастия к своей собственности. Трудитесь для обители и для Бога, не имея в виду никаких своекорыстных видов. К этому располагает вас и самое общежитие, которое требует труда для Господа, ради спасения и пользы обители, а не для своих выгод. Сказал Господь: блажени нищии духом, яко тех есть царствие небесное (Мф.5:3). А быть нищим по духу нельзя, не соблюдая нестяжательности.

Но и для всех христиан нестяжательность в большей или меньшей мере необходима. Кто слишком много заботится о стяжаниях, о собрании богатства, тот непременно забывает о едином на потребу (Лк.10:41), о вечном спасении, вдается в суету и удаляется от Бога. А что выходит в конце? Смерть и гроб; в вечность за нами земное богатство не пойдет; сопровождают нас туда наши дела; на земле человек сокровиществует. Не скрывайте же, увещевает Господь, себе сокровищ на земли, идеже червь и тля тлит, и идеже татие подкапывают и крадут; но скрывайте себе сокровище на небеси через благотворительность, на небеси, идеже ни червь, ни тля тлит, и идеже татие не подкапывают, ни крадут. Аминь.

Посетив храм сей в прошедшем году, я сожалел, что не мог принести здесь бескровную жертву и выразил желание при первом удобном случае совершить Божественную литургию в этом просторном доме Божием, устроенном вашим усердием, добрые здешние православные прихожане, при руководстве вашего заботливого пастыря. Радуюсь, что Господь благопоспешил мне исполнить желание сердца моего ныне, и с утешением глаголю: мир вам!

Но по долгу архипастыря я не могу не озабочиваться вопросом: како пребываете в вере? Твердо ли содержите святое православие? Любите ли учение св. Церкви, или равнодушно относитесь к ней, увлекаясь какими-либо неправильными, неосновательными или вольномысленными суждениями? Питаете ли в сердце своем чувство благоговения к Богу и ревности о соблюдении воскресных и праздничных дней, как требует того Господь, или же своим небрежением и образом жизни нарушаете их святость? Не неуместными нахожу сии вопросы, потому что в наше время, к сожалению, вера слабеет, и многие православные по имени не православны по делам, предпочитая своим земным видам и выгодам жертвовать требованиям благочестия и совести, не считая для себя грехом жить и действовать по усмотрению, а не по долгу св. веры, позволяя себе о предметах Божественных составлять свои суждения, давать свое толкование, вопреки прямому толкованию св. Церкви. Как же не замечать о таких людях, что они не имеют горячей любви к св. вере? А без такой любви к ней, невозможна и любовь к Богу; потому что последняя выражается в делах благодатного закона христианского, в исполнении правил веры, а не в словах одних. Потому-то и Апостол внушает: нелюбим словом ниже языком, но делом и истиною (1Ин.3:18). Итак, кто не любит от всей души православной веры по делам своим, тот не имеет пламенной любви и к Богу, а без нее чем будет отличаться христианин от человека, не украшенного святым званием? Чем заслужит милость Божию? Только любящим Бога, по указанию истинной веры, вся поспешествуют во благое; но скорбь и теснота на всяку душу человека творящаго злое (Рим.8:28; 2:9).

Бог всеблагий, не пощадивший Своего единородного Сына для нашего искупления, беспредельно любит нас, призывает нас всех в Свое царство для блаженства с Ним, а мы удаляемся от Него, как дети непокорные; – Он возбуждает в нас любовь к Себе, заставляет нас опомниться, посылая разные испытания в жизни, – а мы обращаемся к Нему только в самые трудные часы своей жизни, и по прошествии беды опять забываем своего Отца небесного, и безбоязненно нарушаем Его святую волю.

Братия! Не будем холодны к своему званию православных христиан. Любите деятельно православную веру; – тогда будете истинно любить и Бога, а Бог будет являть к вам Свою любовь видимым образом.

Если бы из ревности к св. вере и неразрывной с нею любви к Богу пришлось пострадать и пожертвовать всем дорогим в сей жизни для нашего сердца, не усомнимся предпочесть временное вечному, тленному – сокровище нетленное, небесное. Пламенная любовь к Богу не боится и не щадит никаких жертв. Привязанность к земным сокровищам часто и добрых людей удерживает от искомого нравственного совершенства. Упоминаемый в нынешнем Евангелии, юноша был точным исполнителем закона, и желал знать, чего он еще не докончил в своих добродетелях. Спаситель сказал: если хочешь быть совершенным, иди, продаждь имение твое, и даждь нищим, – и имети имаши сокровище на небеси. Но богатый молодой человек, выслушав это, отошел со скорбью, – значит, он не от всей души искал совершенства жизни, и, значит, любовь к богатству превозмогла над силою любви к Богу. Но великие жертвы требуются только от желающих высших степеней совершенства; от всех нас требуется верность в малом – исполнение по вере заповеди – любить Бога и ближних. Будем же верны, каждый в своем круге, своему призванию и званию православных христиан. Аминь.

Вся сия сохраних от юности моея

(Мф.19:29).

С юных лет приобрести навык к точному исполнению заповедей закона Божия, – это великое счастье для человека. И таким счастьем мог похвалиться молодой человек, о котором говорит ныне слышанное вами, братие, Евангелие: он с детства соблюдал заповеди, требуемые законом. Конечно, юноша не лгал пред Господом Иисусом, а говорил правду; в противном случае Спаситель обличил бы его прямо.

Благонравие и благочестие юноши тем были замечательнее, что он обладал большим богатством, которое всегда подает повод к различным соблазнам и искушениям на пути добродетели. Правда, богатство или, лучше сказать, нежелание расстаться с богатством, остановили юношу от исполнения совета Спасителя: аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое, и даждь нищим; однако ж, к чести юноши, надобно сказать, стяжания многа, которые он имел, не испортили его доброй нравственности. – И хочется верить, что такой благонравный молодой человек впоследствии сделался бы христианином и привел в исполнение совет, данный Господом, относительно употребления богатства ради совершенства жизни и сокровищ небесных.

От евангельского юноши обратимся к самим себе с вопросом: можем ли мы, по совести, сказать: вся сия – все заповеди сохранили от юности нашей? Ах, братие, из сотни христиан едва ли найдутся несколько человек, которые без упрека совести могут засвидетельствовать о себе, что они с ранней молодости верны заповедям Божиим, что не погрешили против них своими мыслями, желаниями, действиями. – Да, большая часть из нас должны сказать о себе: вся сия преступих от юности моея. Когда всмотришься внимательно в среду жизни во всех родах ее, невольно изумляешься той силе греха, с какою она господствует между людьми христианами, без различия пола и звания, с раннего возраста. Отчего же это так бывает, когда возрожденные в купели крещения, мы получаем благодать Божию, вспомоществующую нам в исполнении заповедей Божиих? От того, что сравнительно немногие из христианских родителей обращают должное внимание на развитие в своих детях добрых наклонностей, и на искоренение дурных, которые передают с самым рождением, – короче от недостатка правильного христианского воспитания. А чтобы благодать Божия, сообщаемая в таинстве крещения и Миропомазания, незримо для нас действовала в детях, нужно возгревать ее с самых юных лет через доброе воспитание, научение, назидание словом и примером. Но как она будет возгреваться, когда иные родители вовсе не водят детей своих в церковь, не учат их церковным молитвам, и даже по странному какому-то обычаю лишают их приобщения св. тайн до самого отроческого возраста? В отроческом и юношеском возрасте, при различных соблазнах и увлечениях многие быстро сворачивают с пути нравственного, и, кружась в вихре страстей, часто погибают в цвете лет, или так низвращают свои нравственные и физические силы, что делаются уродами на всю жизнь. Счастливы юноши, если при увлечении ложными учениями и нравственными соблазнами вовремя успеют опомниться и обратиться к Богу с молитвою о своем исправлении, – приложат труд держать себя твердо на пути добра.

Еще счастливее те, кои могут сказать о себе: вся сия сохраним от юности моея, – я измала соблюдал заповеди Божия и моя совесть спокойна, и я имею надежду на жизнь вечную, на блаженство вечное. Но, если кто, по несчастью, провел молодые годы в нарушении заповедей, употреби остальное время жизни на соблюдение заповедей. Ко всем в лице евангельского юноши сказано: аще хощеши внити в живот, соблюди заповеди. Итак, кто пренебрегает исполнением воли Божией, тот лишает себя произвольно и царства небесного. Да сохранит Бог всех вас от такого небрежения! Хотя бы кто все заповеди нарушил, не отчаивайся в своем исправлении и спасении, – имей только искреннее желание исправиться, возымей твердую решимость на добро, и благодать Божия поможет достигнуть желаемого; она немощная уврачует и оскудевающая восполнит.

При желании и усилии соблюдать заповеди чаще будем обращаться к Спасителю нашему с молитвою: Господи! мысли наши нечисты, желания порочны, намерения греховны, действия преступны; и, если не Ты, Господи, спасешь нас, то мы погибнем навеки. Спаси же ны, Господи, ими же веси судьбами, спаси нас! Аминь.

Слышали вы, православные христиане, из нынешнего Евангелия, что Господь наш Иисус Христос некогда взошел на гору Фавор помолиться, взявши с Собою только трех учеников своих – Петра, Иакова и Иоанна. Ученики, по человеческой слабости своей, уснули, а Спаситель молился один, и во время молитвы последовало славное Его Преображение, т. е. особенное некое изменение Его лица и даже одежды. Божество Иисуса Христа просияло в сверхъестественном свете.

Какое же назидание извлечем мы для себя, братие, из обстоятельств преображения Господня? Ближе всего то, что и мы должны заботиться о своем преображении, о преобразовании себя к лучшему, по закону Христову, о просвещении своей души светом благодати Божией и соблюдении своего тела в чистоте и целомудрии. Как этого достигнуть можно? Преимущественно через молитву. Когда мы молимся со всем вниманием, когда устремляем и ум, и сердце к Богу, когда возносим и мысли, и чувства свои горе́ – от земли к небу, – и это возношение естественно обнаруживаем в лице и, вообще, во внешних знаках, что тогда происходит в нас? Все существо наше как бы преображается, озаряется небесным светом и освящается божественною благодатью. И чем чаще, чем усерднее и сосредоточеннее кто молится, тем яснее и больше отпечатлевается в нем некий свет божественный. И, если многие не ощущают в себе при молитве перемены к лучшему, не просветляются умом и сердцем, то это от того, что и мало, и рассеянно молятся. Внимательные молитвенники всегда бывают и христиане благочестивые.

В Евангелии замечается, что Иисус Христос взошел помолиться на гору один. Почему? Потому что на горе в уединении удобнее возноситься к небу. И неоднократно Спаситель наш удалялся от всех для молитвы в места возвышенные и украшенные разнообразною растительностью, давая сим знак и нам, что устранение себя от шума мирского, от суеты житейской составляет весьма важное условие для успеха молитвы. И действительно, там, где сама природа своим величественным и прекрасным видом помогает нам, так сказать, отрешаться от забот житейских, как легко и приятно внутренне беседовать с Богом! Не поэтому ли люди, искавшие духовного совершенства, избирали для своего упражнения в богомыслии места уединенные, между тем, прекрасные по окружающей природе? Там мало-помалу возникли обители святые, распространившиеся от числа желавших путем молитвы достигнуть преображения себя по духу Евангелия. И сии обители издавна в нарочитые особые времена привлекают к себе и мирян для молитвы. Вот и вы, православные христиане, в обилии стеклись ныне сюда, чтобы совокупно в сем храме, стоящем среди леса, на прекрасном местоположении, вознести с нами молитву к Богу. Вы оставили дома свои, чтобы поспешить ныне сюда, где сама природа внушает вам забыть всю суету житейскую и поразмыслить о горнем нашем отечестве. Да наградит Господь ваше усердие Своею милостью! Только помните, что для благоугождения Богу и для получения Его милостей надобно не рассеянно, не машинально, а с полным вниманием, сердечно устремляться к небу, сколько можно чаще, и не в одних храмах, но и везде, и всегда, и во время работ, и во время отдыха. Делать это не трудно. Здесь не нужно много слов, – есть церковные молитвы, которые знать и произносить должно христианину; есть молитва, так называемая, Иисусова, которую беспрерывно, если не на устах, то в сердце нужно повторять. Чаще повторяйте: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий помилуй мя грешного», – и дознаете опытом, что Господь преобразит вас из грешников в людей благочестивых, и соделает впоследствии наследниками Своего царства славы. О праведниках сказано, что они в царствии небесном просветятся яко солнце (Мф.13:43). Аминь.

И преобразися пред ними,

и просветися лице Его яко солнце,

ризы же Его быша белы яко свет

(Мф.17:2).

Когда и где совершилось Преображение Господа Иисуса Христа? На горе Фаворе, во время молитвы. И бысть, егда Иисус моляшеся, видение лица Его ино, и одеяние Его бело блистаяся, замечает евангелист Лука (Лк.9:29). Божество Иисуса Христа нераздельно было от Его человечества со дня воплощения; но, сокрываясь под покровом естества человеческого, Божество проявлялось в сверхъестественных действиях, которых было бесчисленное множество, и которые засвидетельствованы тысячами очевидцев.

Преображение Иисуса Христа есть ясное проявление Его Божества, отражение Его славы, которую Он имел у Отца на небе – прежде мир не бысть, но свидетелями преображения были только трое из Апостолов, и, явившиеся с неба, Моисей и Илия. Явление сих великих пророков и беседа их со Спасителем рода человеческого, а сице более глас Бога-Отца с неба: Сей есть Сын Мой возлюбленный, Того послушайте, показывают, что преображение было нарочитым действием силы и славы воплотившегося на земле Сына Божия. И, если не все даже Апостолы удостоились зреть эту славу, то могли ли быть достойными другие? И могли ли вынести свет ее, когда для наших очей и яркий свет солнца невыносим, если смотреть на него прямо?

Впрочем, христиане и могут, и должны быть причастниками божественной славы и присносущного света. О праведниках говорит Писание, что они просветятся яко солнце, в царствии Отца их (Мф.13:43). И в царстве благодати – на земле для нас верующих, братия мои, доступны лучи божественного света, которые могут преображать в известной мере и нашу душу, и наше тело. Каким образом? Через молитву.

Когда христианин искренно, внимательно и усердно молится, – то славословит ли он Бога, благодарит ли, или просит о чем, он душою своею возносится к Отцу небесному, как бы на крыльях воспаряет к Нему, и дебелое тело, послушное движениям души, не остается бездейственным, – оно во внешних знаках и действиях выражает настроение ума и сердца. Такое возношение, такое устремление духа нашего к Богу может ли оставаться без благотворного проявления? Когда мы дышим немалое время чистым воздухом, особенно горным, организм наш оживляется, кровообращение делается свободнее, здоровье укрепляется; а молитва есть, так сказать, воздух души; и чем чаще и пламеннее мы молимся, тем душа наша выше возносится, если можно так выразиться, в высшую, небесную атмосферу, и получает питание, ей свойственное, и Господь, слышащий каждый вздох наш, посылает молящемуся и ободрение, и утешение, так что он как бы преобразуется в своем настроении. Без сомнения многие из вас испытывали, как после пламенной молитвы легко бывает на душе, как улегаются волнения страстей и просветляется взгляд на окружающее нас. А когда человек через молитву переменяется к лучшему, не есть ли это, своего рода, преображение? Когда душа наша через молитву озаряется светом духовным, не есть ли это отражение в нас света Христова? Так, – и без молитвы никакое земное просвещение не сделает человека лучшим в нравственном отношении. Без молитвы и образованный человек легко может оземлениться, оплотянеть, заразиться тлетворным воздухом порока и не в силах будет подняться на гору богомыслия и добродетелей, – потому что ему не откуда взять силы и света, а источник благодатный для не молящихся закрыт. Сказано: просите, и дастся вам (Мф.7:7).

Молитва усердная и молитвенное настроение придают и всей внешности христианина приятный, привлекательный и назидательный вид. Посмотрите на истинных молитвенников: глаза их исполнены проницательности и небесного огня, в лице просвечивается степенность, на челе видна сосредоточенность и дума о горнем отечестве, в движениях замечается скромность, в словах сила. Таковы были, и теперь есть, подвижники благочестия христианского. Для не привыкших к богомыслию, для развлеченных суетою мира, а тем более для людей порочных они – эти молитвенники – внушают некоторый страх по своей наружности и прозорливости; но сердце их полно любовью, и любовь скоро привлекает самых грешников, действуя неотразимо назидательными впечатлениями.

Справедливо говорят: лицо есть вывеска души; для внимательного наблюдателя в нем более или менее отражается нравственное состояние человека; в нем более или менее отпечатлеваются душевные расположения наши, привычки, наклонности, страсти. И чем более мы своим умом и сердцем возносимся в молитве к Богу, чем чаще душа наша питается воздухом молитвы, тем заметнее преображается наш внешний вид и ему сообщается красота не какая-либо чувственная, земная, но духовная, внушающая невольное уважение.

Братия! Пусть молитва будет нашим любимым занятием, и мы по душе и по телу будем постепенно, так сказать, преображаться, изменяться к лучшему, восходить от совершенства к совершенству, от силы в силу, от славы в славу. Аминь.

В молитвах неусыпающую Богородицу,

и в предстательствах непреложное упование,

гроб и умерщвление не удержаста,

якоже бо живота,

Матерь к животу престави,

во утробу Вселивыйся приснодевственную

(Конд. праздн.).

Бог смерти не сотвори (Прем.1:13); ее породил грех. Единем человеком грех в мир вниде, и грехом смерть, и тако смерть во вся человеки вниде, в немже вси согрешиша (Рим.5:12). Потому-то смерть для нас так неприятна, что мы сотворены для вечной жизни не только по душе, но и по телу. Смертью умреши (Быт.2:27), сказал Господь первому человеку в предостережение нарушения данной заповеди не вкушать от древа познания добра и зла, – следовательно, он не умирал бы и по телу, если б соблюл заповедь.

Но, благодарение Создателю, с тех пор как Сын Божий, Иисус Христос смертью Своею смерть попрал, жало ее притуплено для всех верующих в Него, и смерть истинных христиан, смерть праведников, по справедливости, называется успением, как бы временным сном тела, после которого оно опять соединяется с душой для вечной жизни. Нетленные телеса или мощи святых, являющие в себе благодатную силу чудесами, не ясно ли говорят нам о силе христианской жизни и в смерти тела? Еще разительнее видна победа над смертью в Успении Божией Матери. Тотчас по разлучении от тела, пречистая душа Ее воспринята была самим Сыном Ее и Богом в небесные обители; но гроб и смерть оказались бессильными удержать в своей власти и тело Ее. Через три дня после погребения телесе Богоматери, апостол Фома, лишившийся, по особенному промышлению Божию, чести присутствовать при погребении, хотел поклониться Усопшей. И что же? Во гробе тела не оказалось, оно было переселено на небо: «якоже бо живота Матерь к животу представи во утробу Вселивыйся приснодевственную». Какое чудо и какое торжество для верующих!

Итак, празднуя Успение Божией Матери, мы празднуем торжество жизни над смертью, и по справедливости радуемся, имея на небе неусыпающую о нас в молитвах Ходатаицу, и в предстательствах непреложное упование.

Жизнь и смерть представляются совершенно противоположными между собою. Всякое живое существо с прекращением бытия перестает существовать, и, по-видимому, как бы уничтожается. Но так ли на самом деле? Нет, собственно говоря, в природе нет безусловной смерти, а только есть видоизменение бытия, или прекращение его на известное время в том или в другом виде. Так, зимою замирает растительность; но сила ее кроется внутри, и с весною обнаруживается опять с самых разнообразных формах; умирает в земле зерно посеянное, сгнивает и разрушается; но, орошенное дождем и согретое теплотой, оно оживает, одевается стеблем, листьями, украшается цветом, колосом или плодом, смотря по роду своему, и таким образом получает опять прежний вид своего бытия. Умирает и тело наше, разрушается на составные части; но и оно воскреснет в лучшем, совершеннейшем виде: сеется тело душевное, востает тело духовное (1Кор.15:42). Пусть же удалится всякое сомнение от нас о воскресении тел в свое время!

Но, по тесной связи души нашей с телом, смерть последнего представляется страшною, и, к сожалению, находятся люди, так называемые материалисты, которые утверждают, что смертью для человека все кончается, уничтожается наше бытие. Не безумно ли это? Не говоря уже о том, что это противно учению слова Божия, – такое мнение противно здравому смыслу. Если есть своего рода бессмертие в природе, то как может быть смертен дух человека, царя природы? Душа наша запечатлена образом Божиим, и потому будет жить вечно до всеобщего воскресения без тела, а по воскресении – с телом, которое будет свободно от нынешней дебелости и грубой плотяности. Душа наша есть дух; чему же в нем разрушаться и во что видоизменяться? Да заградятся же уста проповедующих со смертью уничтожение человека, столь оскорбительное для достоинства нашей природы, и для Господа нашего Иисуса Христа, сходившего с неба на землю, чтобы искупить нас от смерти вечной, которую произвел рех, и даровать нам блаженное бессмертие!

Но нам не хочется умирать и по телу, хотя мы и убеждены в бессмертии души; нам жаль расстаться с миром и идти в страну вечности, покрытую завесою неизвестности. Что же показывает это нехотение? Что выражает это желание жить и жить? То, что мы созданы для вечной жизни; а смерть, порожденная грехом, есть состояние неестественное, хотя неизбежное, по грехопадении, для перехода в новую жизнь. И, если бы наше желание жить столетия и тысячелетия, тем более вечно, с нашим телом, время от времени стареющимся, ветшающим, склонным к болезням, удовлетворялось, была ли б нам приятна трудная, болезненная жизнь? Нет, для вечной жизни нужно и тело нестареющее, подобно душе, которая в ветхом и больном теле будет страдающей узницей. Возблагодарим же Господа за благо смерти и будем заботиться о том, чтобы настоящей жизнью приготовить себя к мирной, непостыдной смерти, а через нее и к вечной жизни с Господом. В этом-то приготовлении и состоит главная задача временной нашей жизни. Через это-то приготовление для весьма многих смерть не была страшною, а мирным успением, и гроб был лествицей к небу, по выражению Церкви. А чтоб приготовиться к смерти, надобно чаще помнить о ней: помяни, яко смерть не замедлит (Сир.14:12). Поминай последняя твоя, и во веки не согрешиши (Сир.7:39). Земледелец еще прежде посева думает о жатве, и посев делает так, чтобы получить жатву сколько можно обильную. Не больше ли нужно всякому из нас заботиться, в настоящей нашей жизни, о благонадежном посеве добрых дел, чтобы в свое время, в день всеобщего суда, пожать зрелые плоды их? Помнить, братия, надобно, что сеяй в плоть, от плоти пожнет истление, а сеяй в дух, от духа пожнет живот вечный (Гал.6:8). Помнить надобно, что мир преходит и похоть его: а творяй волю Божию, пребывает вовеки (1Ин.2:17), пребывает в вечном соединении с Господом, в вечной радости с Ангелами. Что же с нетворящими воли Божией? И они пребывают во веки, только эта жизнь мучительная, эта вечность безотрадная, в удалении от Бога во мраке ада, с терзаниями совести за прошедшее, без надежды на улучшение своей участи в будущем. О, да избавит нас Господь от вечности злополучной.

Братия! Матерь Божия на небе; но Она и по успении Своем, и по переселении на небо, не оставляет мира земного Своим предстательством. Итак, «к Богородице прилежно ныне притецем грешнии, и смиреннии, и припадем, в покаянии зовуще из глубины души: Владычице помози, на ны милосердовавши, потщися, погибаем от множества прегрешений, не отврати Твоя рабы тщы, Тя бо и едину надежду имамы». Аминь.

Ангели, успение Пречистыя видевше,

удивишася, како Дева восходит

от земли на небо.

Удивишася! И для Ангелов, созерцавших восхождение Пресвятой Девы Богоматери на небо, было чему дивиться. Ангелы были свидетелями воспринятия души Ее тотчас по смерти тела в руце Сына Божия; Ангелы видели и вознесение Богоматери на небо, где Она возвеличена пред Херувимами и Серафимами, как небесная Царица. Могли ль бесплотные силы не дивиться в благоговейном изумлении такому великому торжеству обо́жения человеческой природы?

Поистине, братие, и для небожителей не могло не быть дивным успение и нераздельное с ним вознесение на небо Пресвятой Девы Марии! Переход в райские обители небесные для сынов и дщерей человеческих по смерти недоступен был целые тысячелетия, пока воплотившийся ради нашего спасения Искупитель Иисус Христос не отверз райских дверей Своей крестной смертью, Своим воскресением и вознесением к Богу Отцу. Из ада Искупитель и Победитель смерти извел души, веровавшие в грядущего Избавителя, души праотцов и праматерей наших; но сами они не имели возможности искупления, – небо отверсто для верующих, и кому же было приличнее и естественнее после Сына Божия, сходившего к нам с неба, иметь торжественное восшествие на небо, как не Матери Его, Богочеловека? Кому подобало стать на небе превыше сил бесплотных, как не Той, Которая на земле послужила кивотом святыни, Которая удостоилась во чреве Своем носить Бога во плоти, и соделалась орудием тайны спасения рода человеческого, непроницаемой и для высших духов?

Но, если Ангелы дивились, видя восшествие Богоматери на небеса; то нам недостаточно только дивиться, недостаточно и радоваться только дивному событию. Ангелы, как устоявшие в добре, не имели надобности в искуплении. Не подвергшиеся падению добрые бесплотные существа не чувствовали за собою вины, потому по совершении тайны искупления рода человеческого могли только изумляться беспредельному милосердию Божию к падшим человекам. Что же остается делать нам, людям, столь много облагодетельствованным? Остается благодарить Господа, даровавшего нам на небе Ходатаицу и Молитвенницу о нас грешных – могущественную и исполненную любви к нам, верующим в Сына Ее; а к самой Богоматери достойно и праведно обращаться с молитвою, чтобы Она помогла нам достигнуть небесных обителей, путем смерти перейти в живот вечный!

Богоматерь и по успении Своем мира нашего не оставила без Своей заботливости. Тысячи опытов Ее заступления в истории нашего отечества и в частной жизни христиан доказывают, что Царица небесная не усыпает в молитвах о нас земнородных, и по тому самому Она есть непреложное в предстательствах упование наше. Воплотившийся от Нее Сын Божий, Господь наш Иисус Христос столько благоволителен к Своей Матери, что никогда, и ни в чем не откажет Ей в Ее молитвах о роде христианском; много может моление Матернее ко благосердию Владыки. Если и царь земной, и вообще, всякий добрый сын готов удовлетворить прошению и ходатайству своей матери, то не паче ли всегда внемлет и готов удовлетворить молитвам Своей пресвятой Матери Господь и Бог наш Иисус Христос? А потому нам, слушатели, подобает носить и в уме, и в сердце, и на устах великое имя Пресвятой Богородицы и сколько можно чаще восклицать: радуйся Обрадованная, во успении Твоем нас не оставляющая.

И мы, братие, обращаемся с молитвою к Божией Матери; но о чем и когда? не большею ли частью о помощи в житейских наших нуждах, при обстоятельствах трудных, когда видим, что надежда на людей обманывает нас! Уместна, конечно, и такая молитва; Божия Матерь и к ней преклоняет слух Свой; но Царице небесной гораздо приятнее слышать моления наши о преспеянии нашем в вере и благочестии, о спасении душ наших, о достижении царства небесного. Такая молитва, приятная для Божией Матери, для нас совершенно необходима. Живя на земле, вращаясь в водовороте житейских попечений, увлекаясь суетою мира, мы беспрерывно грешим и через то лишаем себя права на наследие живота вечного. Как же нам не молиться Божией Матери о том, чтобы Она укрепляла волю нашу в добродетели и удерживала ее от порока? Как бы мы ни старались сами себя исправить, – не можем не сознать своего бессилия, нужна высшая небесная помощь для нашего усовершенствования. И откажет ли в ней Божия Матерь просящим? Не откажет, если будем прилагать и свое старание о спасении.

Братие! имея в лице Богоматери Ходатаицу и Защитницу, в молитвах неусыпающую, позаботимся быть достойными Ее о нас заступления. Рано ли, поздно ли, всем нам предлежит путем смерти перейти в другую жизнь, в другой мир; но там отшедших из земного мира ожидает или рай, или ад. Будем же, сообразной с требованием закона Евангельского жизнью, приготовляться к смерти, чтобы, при предстательстве Божией Матери, перейти в райские селения и вместе с святыми вкушать вечную радость. Аминь.

И пойдут царие светом твоим,

и язы́цы светлостию твоею

(Ис.60:3).

Каким это светом пойдут цари, и какою светлостию последуют народы, по пророчеству Исаии? Светом христианской веры, светлою стезею христианской жизни и деятельности. И давно уже миллионы людей ходят во свете истины Христовой и, руководимые ею, стремятся к предназначенной цели своего бытия на земле. Но доколе цари были против христианства, доколе высшая гражданская власть преследовала христиан гонениями, мучениями, – язычество, восседавшее на престолах царей, удерживало во мраке заблуждений целые народы; и они жили безбожни в мире (Еф.2:12), в глубоком невежестве, не зная средств к удовлетворению самых существенных потребностей своего бессмертного духа. Покарают свой разум в послушание Христово цари, – восседает на престоле вера христианская, и свет ее беспрепятственно распространяется в народе, производит плоды самые благодетельные для счастия царств и народов, ведет их к совершенствованию во всех отношениях жизни. Это особенно очевидно оправдалось в истории нашего отечества. Мрачным представляется состояние наших предков, доколе св. Владимир Великий не водворил на Руси истинной христианской веры. Только с ее светом явилось у нас просвещение, начала развиваться гражданственность, стали укореняться правильные начала семейной и общественной жизни. И как счастливы мы, русские, что от Владимира святого до настоящего времени можем насчитать целый ряд князей, царей, императоров, которые и сами шли, и народ свой вели к благоденствию светлым, царским путем святой нашей веры! Счастливы мы, что у нас Церковь всегда была в союзе с государством. Никогда не должны изгладиться из памяти нашей и слова Государя Императора Александра Николаевича: «да развивается повсюду стремление к просвещению и всякой полезной деятельности, паче же всего свет спасительной веры, озаряя умы, укрепляя сердца, да сохраняет и улучшает более и более общественную нравственность, сей вернейший залог порядка и счастия». Итак, вот где вернейшее средство к совершенствованию, которое особенно в настоящее время составляет предмет забот правительства и частных лиц.

Увлекаясь пристрастием к современности, многие думают, что мы обязаны стремлением к улучшениям по разным частям общественной жизни и деятельности естественному ходу вещей. «Таков век наш, век пробуждения идей, век движения вперед, век просвещения», говорят. Такое суждение очень поверхностно. Стремление к усовершению себя врождено нам; оно дано самим Богом человеку, как образу Божию, и обнаруживается в каждом из нас с самого детства. Но, чтобы стремление это было к истинному совершенству, всегда к лучшему и лучшему, надобно, чтобы указан был для него путь и средства существом совершеннейшим, самим Творцом нашим – самим Богом. Такой путь и указан Господом нашим Иисусом Христом в Его св. учении, в нашей св. вере. Будите убо вы совершени, якоже Отец ваш Небесный совершен есть (Мф.5:48), сказал Господь, и дал средства к достижению совершенства, и умственного, и нравственного. Кто не идет путем Христовым, кто не пользуется Его руководством, тот не идет вперед – к лучшему, но отступает назад – к худшему. Так ли это в самом деле? Удостовериться не трудно опытом. Обращая внимание на просвещение, на образование, легко можно видеть, что оно мало озаряет умы наши, и не приносит благих плодов для жизни, если не станет следовать за божественным светом Христовым, который светит в Церкви Его. Нужно ли доказывать, что просвещение естественное, до явления Иисуса Христа бывшее, на самой высшей степени своего развития, слишком бедно и не разъясняет самых существенных, самых важных для нас вопросов? Вместо всяких доказательств приведем слова одного из образованнейших мужей своего времени, св. Климента Римского, который прекрасно описывает состояние духа человеческого, ищущего просвещения одними собственными усилиями. «От ранней юности», говорит он, «приходил я в недоумение: буду ли я чем-либо по смерти? Неужели тогда ничто уже не напомнит обо мне, – и бесконечное время все приведет к забвению? Когда сотворен этот мир? Что будет по окончании мира? Мертвая ли тишина, или будет нечто, о чем теперь невозможно и помыслить? В ответ на такие, и подобные, мысли я ничего не знал, хотя постоянно об этом думал. Я обратился к школам философским, чтобы найти в них надежное познание, но не нашел там ничего, кроме построения и ниспровержения учений различных мыслителей, – не обрел ничего более для себя, кроме головокружения, и вздохнул из глубины души моей. Я не нашел ничего верного, я не имел даже твердого понятия о том, что такое добро и богопочтение, я не знал, смертен ли мой дух, или бессмертен, я не знал, где найти твердое учение, на какой мысли успокоиться». Находясь в таком состоянии, кружась около истины, Климент услышал весть, что в Палестине явился Сын Божий, отправился туда, – там узнал Евангелие и обрел покой для своего духа. Из этого примера не ясно ли, что при естественной мудрости человек столь же мало видит истину, сколько блуждающий во мраке ночи – вещественные предметы? Так; но мы воспитались в лоне христианства; наш разум возрос и возмужал под руководством веры, – и потому, сроднившись с нею, многие легко забывают, чем мы ей обязаны, и хвалятся часто тем, что получили, как будто своею родовою собственностью. Это, однако ж, не столько еще предосудительно, как самонадеянное желание многих – светить собственным светом при свете христианства, и считать его, если не вовсе ненужным, то безразличным средством к истинному образованию. Таков нынешний индифферентизм, к несчастью, проникающий и к нам. Чем же оканчивается это неразумное желание, к чему ведет этот легкомысленный индифферентизм? – Оканчивается вольнодумством, ведет к неверию, а вместе с тем, к невежеству; ибо только «вера есть око, озаряющее наш разум», как выражается один св. отец Церкви (Кирилл Иерусалимский). Вольнодумство и неверие у христиан... какое, кажется, противоречие, какая несообразность! Однако же, были и есть вольнодумцы и неверы между христианами, и к сожалению, образованными. Значит, есть образование ложное, есть просвещение мнимое, есть учение, которое – не свет, а тьма; следовательно, ведет человека не к совершенству, а к упадку, не вперед, а назад. Так ли? Каждому, знающему историю, должно быть известно, к чему привело противохристианское направление образования, или вольнодумство мнимых мудрецов во Франции в восемнадцатом веке. Науки тогда не были в упадке, – философия и естествознание процветали, а мудрования людей, слывших просвещенными, дошли до того, что называвшие себя христианами обоготворили разум, отвергли бытие Бога, всякую веру, а затем ниспровергли всякий религиозный и гражданский порядок. Кто из вас, почтенные слушатели, не согласится, что такой плод образования слишком горек, ядовит и гибелен? А он созрел, естественно, без света Христова, на почве сердец, заглушенных страстями... Но обратимся от этого печального воспоминания к нашему настоящему, родному. В последнее время, у нас в России, благодаря попечительности правительства, быстро распространяется просвещение во всех сословиях государства, заводятся школы в самых отдаленных местах нашего обширного отечества, и не только для юношей, но и для девиц, – обнаруживается полная охота к грамотности в простом народе. Отрадное явление! Это уже есть совершенствование, движение вперед; ибо с расширением понятий и познаний о предметах, обширнее, многостороннее и правильнее делается взгляд на вещи; но поведет ли оно к лучшему, истинному, деятельному совершенствованию? Соделает ли оно просвещающихся полезными гражданами, добрыми отцами, попечительными и благоразумными матерями семейств? Поведет, без сомнения поведет к лучшему, но непременно под тем условием, если образование будет совершаться на началах и в духе св. православной веры. Она разольет свой свет на все познания, пригодные для житейского быта и временного счастья, сообщит им надлежащее направление и даст возможность употреблять образование не для своекорыстных целей, а для пользы общей. Нередко жалуются, что образование часто развивает только любознательность, заносчивую притязательность и изворотливую хитрость; но это бывает только тогда, когда при воспитании оставляют в стороне, или без надлежащего внимания, изучение и сердечное усвоение священных истин; а где свет веры освещает разнородные познания, – там будет самая благотворная деятельность, там будет теплота жизни, там будет истинная польза просвещения.

С просвещением, конечно, неразлучно стремление к различным улучшениям в общественном быту ко благу государства. Но может ли это стремление достигнуть своей цели без руководства св. веры? Может ли благо и счастье государства созидаться прочно без ее пособия? Никак и никогда. «Вернейший залог порядка и счастия народного есть добрая нравственность»; и чем более она улучшается, тем успешнее созидается общественное благо. Как же улучшить, как усовершить нравственность, как направить волю к тому, чтобы она постоянно следовала закону долга и выполняла все требования закона неуклонно, с любовью, с желанием общей пользы? Не иначе, как только под руководством св. веры и верою. Она есть внутренний страж нашего поведения, управляющий умами, сердцами и совестями людей. Законы, подобно светильникам, указывают путь, которым должен идти каждый член общества; но вера дает побуждения и средства к надлежащему прохождению сего пути, именно – добросовестность и самоотвержение – на поприще исполнения обязанностей, предостерегая вместе с тем от самолюбия и своекорыстия. Не опытом ли дознано, что в ком нет истинных убеждений веры, тот не станет предпочитать общего блага своему собственному, и не решится пожертвовать своими личными выгодами общественной пользе? Самоотвержение, бескорыстную любовь к отечеству Мининых и Пожарских воспитала наша св. вера.

Она, далее, соединяет всех членов государства крепким союзом любви, как детей одного Отца небесного, и побуждает единодушно, общими силами наблюдать взаимную пользу, – а тем самым содействовать взаимному совершенствованию. И если бы все мы строго соблюдали заповедь слова Божия: вся вам любовию да бывают (1Кор.16:11), да разумеваем друг друга в поощрении любве и добрых дел (Евр. 10, 24), – как быстро шло бы вперед исправление наших недостатков! Но без единодушия, при постоянном вмешательстве в дело зависти, корыстолюбия, честолюбия и других страстей, трудно, да и невозможно ожидать, чтобы благородная, самоотверженная деятельность была предметом любви для всех. Впрочем, как бы дружно и единодушно мы ни стремились к нравственному улучшению быта во всех сословиях, – напрасен будет труд наш, без содействия свыше – от Бога; только благодать Божия немощная врачует, и оскудевающая восполняет.

Нельзя не пожалеть о том, что в настоящее время слишком много надеются на свои силы и много придают значения естественным средствам к различным усовершенствованиям. Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии. Аще не Господь сохранит град, всуе бде стрегий (Пс.126:1). Тщетны бывают все усилия наши к нравственному преспеянию без благодати; кто, наблюдающий над собою, не испытал, как часто мы изменяем сами себе, своим правилам, когда думаем о самоусовершенствовании, без божественной помощи! Если же нужна благодать для преуспеяния во всем добром каждому из нас в частности, то уже ли она не необходима для целого общества?! Уже ли общество может существовать в порядке и благоустройстве без особенного промышления и содействия Царя царствующих? Господне есть царствие, и Той обладает языки (Пс.21:29). Мой совет и утверждение, говорит Господь, Мой разум, Моя же крепость; Мною царие царствуют, и сильнии пишут правду (Притч.8:14,15). Итак, в Царе небесном главная несокрушимая опора царств земных, в Его силе сила нашего царства.

Утешительно видеть, как наши православные Государи сознают эту истину, т. е. необходимость божественной благодати для благоуспешного исполнения своих многотрудных обязанностей, когда по воцарении не медлят принимать от св. Церкви священное Миропомазание. Это не простой обряд, нет, это – таинство, сопровождающееся непостижимым, тем не менее, действенным снисшествием на Царя благодати Св. Духа, который есть Дух премудрости и разума, Дух совета и крепости, Дух ведения и благочестия (Ис.11:2,3). Но, чтобы Дух Божий, осеняя Царя, осенял и царство, чтобы благодать Его содействовала к совершенствованию всех народных сословий, и, так сказать, веяла в государстве, истребляя все худое и вредное, надобно, так сказать, дышать всем нам духом христианства православного, а не влачиться ветром сомнений и лжеучений, не заражаться тлетворным духом неверия. Без веры истинной нет благодати; она дается только право, живо и деятельно верующим чадам святой Церкви.

Да пребудет же для всех нас, братия, навсегда св. вера наша руководственным светом в деле современного просвещения и деятельности частной и общественной. При ее руководстве мы пойдем верным путем к истинному совершенствованию, и умственному, и нравственному. Стойте непоколебимо все в вере святой – православной, мужайтесь против обольщений вольномыслия и неверия, утверждайтесь в благочестивой, бескорыстной и добросовестной деятельности, и будет всем нам благо постоянное, прочное, вечное. Аминь. Слово на день коронования Его Императорского Величества Государя Императора Александра Николаевича³⁷

Не прикасайтеся помазанным Моим

(Пс.104:15).

Такое повеление Господа ясно указывает всем на особенное достоинство и важность особ, которым Он – по Своему промышлению вверяет судьбы народов. Помазанными назывались в ветхом завете цари иудейские, избираемые самим Богом на царство. Помазание елеем святым, которое совершалось через особо поставленных людей, означало освящение власти земной божественным полномочием, и вместе с тем, сообщало царям дары духовные, потребные для управления народом. Господь называет помазанных царей Своими; потому что Сам, так сказать, налагает на них печать Своего избрания, выделяет их из среды людей других, как нарочитые орудия Своей власти и Своего Промышления на земле. Словом: не прикасайтеся Господь требует от всех полного, благоговейного уважения и повиновения царям, Им избранным, и предотвращает всякое злонамеренное против них действие.

Слушатели! – Торжествуя ныне коронование и священное Миропомазание благочестивейшего Государя Императора нашего, мы, вместе с сим, торжествуем знамения силы и милости Божией, явленной над благочестивейшим Государем Императором, а через Него и над народами, Ему подвластными. Внешние видимые знамения коронования и Миропомазания наших царей указывают на невидимые, благодатные дары, которыми наделяются они свыше для исполнения великих обязанностей, и на особое покровительство Божие над ними. – И нужно ли доказывать, что сии дары выражаются, можно сказать, преимущественно в действиях нашего Государя Императора? Нужно ли доказывать, что особенное покровительство Божие обнаруживается в его жизни? Ряд благодетельных учреждений и преобразований, сделанных нынешним Царем, воочию всех; два недавние чудесные события спасения жизни Монарха нашего пред целым светом засвидетельствовали, что Господь любит Своего Помазанника и хранит Его для счастия народов, как зеницу ока, и Своим божественным промышлением ясно внушает: не прикасайтеся Помазанному Моему! Рука Моя заступит Его, и ничтоже успеет против Него враг (Пс.88:22,23). Да, слушатели, в священной особе нашего Государя мы имеем Царя не только Богом венчанного, но и Богом пред целым миром превознесенного.

Но, радуясь о милости Божией к нам и глубоко сознавая неприкосновенность царской власти, мы, братия, должны со всею ревностью споспешествовать благим намерениям и указаниям предержащей власти добросовестным исполнением возложенных на нас обязанностей и тем доказывать свою преданность Царю и Отечеству. Прямое, открытое, сознательное неповиновение законам есть удел только отъявленных злодеев, и сопровождается мерами против них также открытыми, строгими; исполнение закона из страха подвергнуться взысканиям есть удел многих; многие действуют часто по форме, по-видимому, безукоризненно, но часто своекорыстно, скрывая свои тайные намерения и хитро выпутываясь, в случае опасности, из затруднений всякими средствами, чтобы избежать кары правосудия. Но потреба повиноватися, учит Апостол, не токмо за гнев, но и за совесть (Рим.13:5). Совесть есть внутренний судия наших действий; она одна может знать внутренние пружины наших поступков, намерения и цели; а потому, если кто по доброй совести исполняет свой долг, то всякие личные интересы, всякие своекорыстные виды у него останутся в стороне; он преследует одну цель – правильное исполнение закона не по букве только, но главным образом по духу. И как бы благотворно было, как полезно для общественного благоденствия, если бы все мы в своих действиях руководствовались доброю совестью! Сколько козней и злоупотреблений уменьшилось бы в обществе! Насколько бы выиграло благосостояние общественное! – С действованием по чистой совести соединяется непременно и самоотвержение; не легко оно, но зато оно созидает счастье многих. Гражданин, предпочитающий общее благо частному своему собственному, ревнующий об исполнении постановлений правительственных по сердечному убеждению – служит примером честности для других, и, таким образом увлекая их к добру, распространяет порядок, счастье и довольство в среде общества.

Слушатели! – Благоговея к неприкосновенности царской особы, дорожа заботливостью о нашем благе мудрого и благого Государя нашего, позаботимся быть ревностными исполнителями Его законов по доброй совести, и таким образом, доставляя радость и утешение Царю, доставим возможность и себе, и другим быть счастливыми подданными, верными сынами Отечества. Аминь.

И прискорбен быв царь, клятвы же ради

и за возлежащих с ним не восхоти отрещи ей

(Мк.6:26).

Среди пиршества упоенный вином и очарованный искусною пляскою дочери Иродиады, жены брата своего Филиппа, которую незаконно себе присвоил, Ирод произнес безумные слова к плясавице: проси у меня, чего хочешь, и дам тебе, – и поклялся ей исполнить обещание свое. Чего же она просила у Ирода? Нарядов, денег, почестей? Нет: хочу, говорит, чтобы ты дал мне теперь же на блюде голову Иоанна Крестителя. Какая дикая и жестокая просьба! И, конечно, молодой девице она бы не пришла никогда на мысль, если бы не подсказала мать: «проси головы Иоанна Крестителя». А Иродиада питала непримиримую злобу против Иоанна за то, что он обличал ее распутство, и ей хотелось избавиться обличителя. Ирод, как ни был отуманен винными парами и сладострастным зрелищем, выслушав просьбу дочери Иродиады, опечалился от такой неожиданности; ему не хотелось бы исполнить слова, потому что он, при всей своей порочности, почитал Иоанна мужем праведным и святым, берег его; многое делал, слушаясь его, и с увлечением слушал его, как замечает Евангелист. Не хотелось; – но ради клятвы, и возлежавших с ним, Ирод не захотел отказать девице; и вот, оруженосец отсекает голову Иоанна в темнице, приносит ее на блюде и отдает девице, а она матери. Какое кровавое зрелище! Ирод празднует день своего рождения умерщвлением величайшего праведника и пророка, чтобы остаться верным легкомысленно данной клятве и не показаться малодушным пред гостями своими: клятвы же ради и за возлежащих с ним не восхоте отрещи ей.

Грустно становится, когда подумаешь, до чего доходит испорченность природы человека! Страшное злодеяние сделано по совершенно ничтожному поводу, и никто из окружавших Ирода не сказал ни слова в защиту праведника, никто не осмелился высказать Ироду всей важности преступного действия, чтобы не навлечь на себя какой-либо неприятности.

Братия! Клятва Иродова есть самая необдуманная клятва; стыд Ирода показаться пред своими гостями неустойчивым есть ложный; пировавшие, своим молчанием и согласием одобрившие поступок Ирода, показали вредное ласкательство. Все это ясно видите вы из обстоятельств усекновения главы Предтечевой.

Но не случается ли и между христианами нечто подобное? Не случается ли в свете, что иные дают кому-нибудь необдуманное слово исполнить просьбу, утверждают слово клятвою, – не сообразивши наперед, будут ли они в силах сдержать ее, согласна ли она с законом Божиим и любовью к ближнему?

Правда, твердость в слове есть доброе качество и показывает в человеке силу воли и стойкость характера; но когда оно дается и утверждается клятвою легкомысленно, по каким-нибудь видам, по страсти, не лучше ли, обдумавшись, отменить его нежели, сдержавши, причинить вред ближнему? Особенно людям, облеченным властью, нужна осторожность в слове. Пользуясь нередко слабостью и удобными минутами, хитрецы неприметно вкрадываются в расположение влиятельных лиц, и выманивают, так сказать, у них обещания, которые, удовлетворяя видам одних, оканчиваются великими бедствиями для других, часто и не подозревающих о кознях. И вот, часто люди честные, ревнители правды, труженики долга делаются жертвою интриг и страстей, и скорбь несчастных сводит их нередко преждевременно в могилу.

Но стыдно не держать слова, не исполнять клятвы, данной пред другими? Точно стыдно и грешно, если она дана вполне обдуманно и справедливо, направлена ко благу общему и частному, против зла, которое должно искоренять. А если слово вырвалось по горячности, по минутному увлечению страсти, то не лучше ли показаться пред другими неосторожным, нежели из-за ложного стыда делать зло невинному за то, что он поборает по правде и не стыдится высказывать ее открыто? Самые порочные люди в других осуждают порок и в душе не могут не сознавать достоинства добродетели; и стыд показаться в глазах других нетвердым по необдуманности – не имеет никакого оправдания и пред судом здравого разума.

Надобно полагать, что и, пировавшие у Ирода, его клевреты в душе сознавали несправедливость клятвы Ирода и несправедливость поступка его с Иоанном Крестителем; но ласкательство и ложная боязнь сказать правду в глаза заставляли их молчать и согласиться. Скажи хоть один, другой в защиту праведника слово, – может быть, Ирод и не исполнил бы своей необдуманной клятвы, может быть, даже рад был бы этому. Но льстецы не таковы, чтобы решаться на сомнительный успех: они считают за лучшее поблажать страстям тех, от кого имеют выгоду, нежели говорить в защиту невинных.

Братия! Возьмем себе за правило давать другим слово и клятву со всею осторожностью и обдуманностью; – в случае ошибки исправим немедля свою погрешность, не боясь ложного упрека в непостоянстве, не боясь ложного стыда пред другими. Говорить правду и защищать правду смело и открыто – долг каждого христианина, – и Господь воздаст правдивому по делам Своею милостью. Аминь.

Евангельское повествование о смерти св. Иоанна Предтечи Господня преисполняет глубокою скорбью сердце истинно-верующего христианина. Какая это смерть? Насильственная. Глава Иоанна, мужа праведного, величайшего пророка усекается мечом оруженосца по приказанию Ирода. За что? – За то, что Иоанн обличал преступную связь Ирода с женою брата его. В угоду развратной женщине и в награду за искусную пляску дочери ее – Ирод, связавши себя клятвою сделать все, чего ни попросит она, жертвует жизнью пророка, больше которого, по слову Божию, не было из рожденных женами. Даждь ми зде на блюде главу Иоанна Крестителя (Мф.14:8), просит молодая плясавица, – и вот, по приказанию Ирода, усекнутая мечом глава заключенного в темнице Иоанна приносится на блюде пред взоры пирующих на вечере гостей беззаконного правителя. Какое бесчеловечие! Какая жестокость! К такому страшному поступку побудило Ирода, как я уже сказал, мщение за обличение Иоанном беззаконной жизни его. Но мог ли Иоанн Креститель, проповедник покаяния, молчать, когда он для того и послан был предтечей Иисусу Христу, чтобы обличать порок и исправлять людей? – Он исполнял свою обязанность, и мученическая смерть его, посрамляя беззаконие, прославила поборника правды во веки веков, в назидание всем ревнующим о правде.

Мы ублажаем ныне мученическую кончину Иоанна Крестителя, имея в нем заступника пред Богом, но, ублажая великого праведника, будем помнить, что он покровительствует своим ходатайством на небе только за тех, которые безбоязненно говорят истину, живут и действуют по правде.

Ужели ж, скажете, всем нам быть проповедниками, обличителями пороков? На это поставлены пастыри Церкви. Так, в лице апостола Тимофея сказано пастырям: Настой благовременне и безвременне, обличи, запрети, умоли, со всяким долготерпением и учением (2Тим.4:2). И горе пастырям, если из своих выгод поблажают страстям тех, которых должны наставлять; еще горше подающим соблазн своими поступками! Но, с другой стороны, что сделает самый усердный проповедник, самый благоразумный и с любящим сердцем обличитель порока, когда со стороны наставляемых не будет ему сочувствия и содействия? А сочувствие и содействие может быть только в тех, которые желают сами исправляться и усовершаться, и побуждать к тому других советами, убеждениями и, вообще, откровенными словами правды; в противном случае на проповедника правды воздвигнется буря злобы, ненависти, мстительности и ослабит действие обличения, или вовсе повредит делу. Кто святее Господа нашего Иисуса Христа? Но фарисеи и книжники иудейские за обличение их пороков вооружились против святейшего Проповедника всею адскою злобою своею и возвели Его на крест; а почему? потому что не имели сознания своих недостатков и, не обличаемые взаимно друг другом, не чувствовали потребности исправиться своим сердцем; а закрывали все свое нравственное безобразие благовидною внешностью, и обманывали друг друга.

Если вы, брат., разделяете эти мои мысли, то не чувствуете ли надобности в том, чтобы каждый из вас, усовершив себя, старался по мере сил усовершать и другого, выставляя на вид недостатки его с христианскою любовью и кротостью? Если бы, наприм., родители с большею заботливостью старались вовремя исправлять нравственные недостатки своих детей благоразумными обличениями, – насколько бы выиграло доброе воспитание молодого поколения! Если бы старшие и более влиятельные члены семейств и обществ оказывали свое влияние указанием на то, что требует исправления, и обличали бы худое прямо, но с любовью, – насколько поднялся бы уровень нравственного благосостояния! Если бы равные по своему роду занятий и по летам искренно один другому замечали худое, – какой успех был бы в добром! Но бывает в свете не так. Мы льстим друг другу, закрываем свои недостатки, осмеиваем и осуждаем людей заочно; а лицом к лицу притворяемся и расточаем лесть, отсюда лицемерие, неискренность, двоедушие во взаимных отношениях, – очень вредно отзывающиеся не только в частной, но и в общественной жизни. Но, ведь, правда колет глаза, и кому приятно выслушивать замечания о недостатках? Обличать других – как бы ни было вежливо обличение – значит наживать себе врагов. Да, – это правда. Но от чего это? От того, что правдивость и христианская искренность редко встречаются между нами, а будь они в обычае, как требует наша вера, никто и не оскорблялся бы словом правды, а напротив, благодарил бы всякий за откровенность. С другой стороны – оттого, что мы по самолюбию своему сами от себя хотим скрывать свои пороки, и, не желая отстать от них, гневаемся, когда другие указывают нам их. Но разве это хорошо?

Слушатели! Будьте искренни друг к другу, исправляя друг друга кроткими обличениями, любите правдивость и правду. Правда возвышает человека и приближает к небу. Аминь.

Бодрствуйте, стойте в вере

(1Кор.16:13).

Так убеждал апостол Павел коринфских христиан. Для новообращенных из язычества к христианству побуждения и наставления со стороны Апостола особенно были нужны по времени и обстоятельствам. В начале, в первом веке христианства, христиан было очень мало, сравнительно с числом язычников и иудеев; последователи Христова учения со всех сторон окружены были врагами, которые не понимали силы спасительного учения, всеми мерами преследовали, подвергали гонениям и мучениям исповедующих учение Спасителя, распятого за нас. Какое требовалось от верующих терпение, сколько нужно было бодрости духа и мужества, сколько твердости, чтобы устоять против соблазнов, против жестоких преследований и бесчеловечных мучений! Итак, и прилично, и необходимо было Апостолу ободрять новообращенных ко Христу Спасителю: бодрствуйте, стойте в вере, мужайтесь, утверждайтесь. И они бодрствовали, они твердо стояли в своем исповедании, – они своим мужеством и твердостью изумляли своих гонителей.

Уместно ли наставление Апостола ныне по отношению к нам? В наше время нет гонений за веру, и мы не новообращенные, а издетства исповедуем св. христианскую веру: нужно ли поэтому убеждать нас бодрствовать и стоять в вере? Нужно, и весьма нужно.

Бодрствуйте. Бодрственное состояние противополагается состоянию сна и бездействия. Человек бодрствует телом, когда внешние чувства его находятся в деятельности; бодрствует душой, когда внимательно следует за своими мыслями, чувствованиями и поступками, и, следя за самим собою, зорко наблюдает и за отношениями к себе других, строго отличает истинную любовь от мнимого доброжелательства, тайные козни лести врага от прямой, иногда суровой правды друга. Согласитесь, что бодрствование над собою таким образом необходимо каждому, чтобы жить в мире благоразумно, с пользою и счастливо. Но христианин выше обыкновенного естественного человека по своему благодатному возрождению, и ему предстоит постоянная борьба со страстями и похотьми, и с хитрыми кознями древнего искусителя диавола. Кто начал бодрствовать над собою, тот по собственному опыту знает, как трудна эта борьба и как опасно предаваться нравственной беспечности. К сожалению, ныне многие смотрят на эту борьбу слишком легко, именно потому, что не бодрствуют над собою по-христиански, а некоторые даже глумятся над учением св. Писания о диаволе и отвергают его бытие. Но подумали ли эти легкомысленные люди, что, отвергая бытие злых духов, они отвергают и самое христианство? Ибо Сын Божий сходил на землю да разрушит дела диаволя (1Ин.3:8). Трвзвитеся и бодрствуйте, учит ап. Павел, зане супостат ваш диавол, яко лев рыкая, ходит, иский кого поглотити (1Пет.5:8), давая знать сими словами о беспрерывных кознях его против христиан.

Бодрствуйте... Ныне нет и не может быть на веру и Церковь гонений, какие терпели христиане первых веков; но можно ли сказать, что дух века нашего благоприятствует вере? Сколько в наше время распространяется, и устно и печатано, лжеумствований, подрывающих веру и колеблющих сомнениями тех, кои не хотят внимательно вникнуть в божественное и церковное учение! Сколько тайных подкопов под православие и православные убеждения со стороны отступивших от древней истины! Итак, каждому православному христианину и каждой православной христианке нужно бодрствовать, чтобы не увлечься ложными толками, или не совратиться с пути чистой истины.

Стойте в вере. Это наставление Апостола требует, чтобы каждый православный христианин твердо, неуклонно и неизменно содержал православное учение. Разум человеческий беспрерывно совершенствуется, и потому движение вперед в науках и искусствах человеческих весьма естественно и необходимо. Но учение веры не есть изобретение ума человеческого: это дар Божий. Итак, не безумно ли, – учение веры, Богом данное нам для спасения нашего однажды навсегда, как необходимое руководство, подчинять обыкновенному ходу человеческих занятий? Мы видим из опыта, до каких нелепостей доходят люди, когда решаются по своим соображениям изменять божественное учение. История ересей и расколов показывает, что произвол в суждениях о предметах божественных произвел множество странных и богопротивных заблуждений, которые, глубоко унижая разум человеческий, приносят великий вред для души. Не следует ли отсюда заключить, что для удержания святой, чистой истины нужно твердо и неизменно стоять в вере, первоначально установленной Господом Иисусом Христом, преданной Апостолами, утвержденной и объясненной Церковью православною? Нужно стоять крепко, держась за якорь Церкви, чтобы на море жизни не быть увлеченным волнами и ветрами лжеучений. Православие древнее всех вероучений христианских, и целые десять веков от рождества Христова наше учение было общим всем христианам; нововведения и отделения от единения с восточною Церковью начали распространяться, когда Церковь вселенская существовала уже тысячу лет: не доказывает ли это, что учения новоизобретенные более или менее удалены от первоначального источника истины, следовательно, более или менее не верны?

Стояние, неизменное пребывание наше в истине нашей веры и Церкви не есть застой, как угодно выражаться новейшим, так называемым, прогрессистам, а есть истинная и правильная жизнь, так что в этом состоянии верующий, не опасаясь впасть в заблуждение, может с полным успехом всегда усовершаться в познаниях религиозных и в деятельности самой плодотворной и спасительной. Такое преуспеяние под руководством Церкви и составляет долг наш. И оно будет достижимо, если станем бодрствовать над собою, действовать с энергией, в круге, каждому назначенном, для блага и в назидание себе и другим.

Бодрствуйте же, братия, и стойте в вере. Аминь.

Приидите, боголюбивии вси,

крест честный возносимый видяще,

возвеличим купно и славу дадим

единому Избавителю и Богу, взывающе:

распныйся на древе крестнем,

не презри молящихся нас!

(Стих. 2-я на веч. праздн).

Возблагодарим, братия, и прославим все от всей души Господа нашего Иисуса Христа за великую Его к нам милость, явленную в обретении честного и животворящего креста. Долго сия бесценная святыня, по неведомым для нас судьбам Божиим, сокрыта была в недрах земли; наконец, св. равноапостольная Елена, после долгих усилий, обрела глубоко зарытое иудеями в земле спасительное крестное древо. Кому же из христиан, бывших в Иерусалиме, не желалось видеть обретенную святыню? И вот, св. крест Христов иерусалимским патриархом торжественно в храме воздвигается, т. е. поднимается, чтобы все желающие могли видеть его. Воздвигаемый крест живо напомнил верующим страшное Голгофское событие, – и они, исполненные благоговейных чувствований, взывали как бы к распятому пред их глазами: «Господи помилуй! Господи помилуй! «...Не остаемся, кажется, и мы хладнокровными зрителями креста Христова в настоящий день; – покланяемся сему орудию страданий Христовых и воздаем славу Распятому в пениях и песнях духовных: но усердно ли внимаем тем урокам, какие безмолвно, между тем, столь ясно, преподаст всем нам св. крест, и, внимая, руководствуемся ли ими? Ах, как часто мы смотрим на крест Христов без всякого внимания, и покланяемся пред ним без всякого размышления! От частого употребления крест сделался для многих самым обыкновенным предметом, тогда как для внимательного он есть самый убедительный наставник христианского благочестия. Примкнем же, братия, своим вниманием к наставлениям, какие преподает нам ныне крест Христов, и таким образом воздадим честь кресту, и прославим распятого на нем Господа нашего.

Крест Господа нашего Иисуса Христа преподает нам ныне урок о единственном пути к истинной славе – к славе, яже от единаго Бога (Ин.5:44); Иисус Христос смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя. Темже и Бог Его превознесе, и дарова Ему имя, еже паче всякого имене... (Флп.2:8,9). И не сия ли подобаше пострадати Христу, и внити в славу Свою (Лк.24:26)? Заметим, – Господь говорит: подобаше, т. е. надлежало, – следовательно, страдания Господа нашего были необходимы по намерению божественной премудрости, между прочим, и для Его прославления по человечеству. Но Христос пострада по нас, нам оставль образ, да последуем стопам Его (1Пет.2:21). Итак, необходимо и христианину нести крест – страдать, чтобы прославиться с Господом: понеже с Ним страждем, да и с Ним прославимся (Рим.8:17).

Не будем исследовать здесь, почему Господу угодно было для всех избрать путь к потерянному раю, а посему к истинной славе, – скорбный, крестный. Христианину ли, сознающему необходимость искупления от греха и смерти крестною смертью Сына Божия, спрашивать еще о столь известной необходимости креста? Нет, душа верующая, с готовностью и радостью, без всяких колебаний и сомнений, признавай путь, которым шел Богочеловек к славе, единственно надежнейшим путем и к своей вечной славе, и к своему вечному блаженству. Апостолы, мученики, исповедники, подвижники – разве другим каким-либо путем достигли вечной славы? Земная жизнь их была поприщем разных злоключений, бед и напастей; однако ж, они не колебались идти за Господом, взирающе на Него – Начальника веры, иже вместо предлежащия Ему радости, претерпе крест, о срамоте нерадив, одесную же престола Божия седе (Евр.12:2); зато малоизвестные, или вовсе безвестные для мира при жизни, по смерти сделались известными всему миру, и славы их не помрачает время. Целые века проходят, а имена их живы у всех христиан, тогда как имена славных и сильных мира сего скоро забываются... Проходящие равнодушно мимо роскошных памятников, под которыми скрывается прах последних, с чувством благоговения преклоняют колена пред простыми гробами, вмещающими в себе телеса подвижников, несших крест свой вслед за Господом. Так, путь крестный, есть путь, вернейший для достижения прочной христианской славы не только на небе, но и на земле. Что ж мы делаем, братия, когда, имея всегда пред глазами крест Христов, уклоняемся от пути, который он указывает нам? Что мы делаем, когда, поклоняясь кресту Христову и лобызая оный с благоговением, в то же время не только не оставляем широкого пути мира, а напротив, с охотою идем по нем, и всячески боимся встретиться с каким-либо бедствием и потерпеть ради Христа? Устыдимся своего малодушия. Убоимся, чтобы и к нам не был отнесен упрек пророка Илии, сделанный некогда древним израильтянам: доколе вы храмлете на обе плесне вашы (3Цар.18:21)?

Указывая путь к истинной славе, крест Христов показывает нам и способ, как христианину идти по сему пути. – Один взгляд на крест ясно напоминает нам то величайшее, безропотное терпение, ту безпредельную преданность воле Отца небесного, с какими Господь наш переносил тяжкие страдания. Он чувствовал всю тяжесть скорбей, незаслуженно причиненных Ему врагами; но кто слышал из уст невинного Страдальца ропот на Свою участь? Враги иудеи преследовали Его оскорблениями, клеветами, насмешками; заушали Его и бичевали, возложили на Него тяжелое древо крестное и, наконец, распяли на нем Господа; но кто слышал жалобу или негодование Спасителя на неблагодарный народ, на несправедливых судей, обличителей, мучителей?... О, неизреченное терпение, беспредельная преданность воле Отца небесного!

Следствием такого-то великодушного, безропотного терпения, и такой всецелой преданности воле Отца небесного в перенесении страданий, было прославление Иисуса Христа, как Богочеловека, пред целым небом и всею землею. Но – по примеру ли Спасителя своего несешь ты – последователь Его – крест свой? Все мы, конечно, больше или меньше, в то или другое время страдаем; но какая польза от наших страданий самых разнообразных, если переносим их без христианского терпения, без сердечной преданности своей судьбы воле Божией? Какая польза от наших страданий, если мы несем их неохотно, с завистью к людям, наслаждающимся счастьем, с ропотом на людей и даже на самого Бога, – если беспрерывно жалуемся на свои бедствия и выставляем их всем на вид? Не прославимся мы с Господом при таком терпении бед и напастей: ибо кто страдает не по примеру Иисуса Христа, тот не с Ним страдает. Пусть будут бедствия наши не заслужены нами; что ж? Тем лучше; через это нам представляется верный случай показать свое христианское великодушие и преданность воле Божией; впрочем, кто же из нас может сказать, что он несет крест напрасно? Нам ли, грешникам, думать, что мы страдаем неповинно, незаслуженно? – Всякий должен быть убежден в том, что он несет крест свой заслуженный, только надобно стараться нести его по примеру Спасителя нашего. Два разбойника, – два великих грешника страдали вместе с Иисусом Христом, распятые на крестах; но вошел в рай с Господом только один, сознавший, что он по делом своим наказан, и, вместе, смиренно обратившийся к страждущему Спасителю с покаянным гласом: помяни мя, Господи, егда приидеши во царствии Твоем (Лк.23:42). Ах, братия, страшно, страшно страдать с самомнением, еще страшнее с ожесточением, – и понести участь разбойника неблагоразумного, хулившего Господа Иисуса!... Не будем доверчивы к себе, когда Бог посылает нам несчастья, но с искренностью богопреданного сердца воззовем: Распныйся на древе крестном, призри на нас страждущих, но молящихся Тебе, подобно благоразумному разбойнику.

Можно, впрочем, страдать и с терпением, и с преданностью воле Божией, и в то же время не быть достойным славы, яже от Бога, – если страдать без христианского самоотвержения. Иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми (Гал.5:24); а крест Христов, которому мы покланяемся, и который на себе изображаем, ясно показывает, что мы должны быть Христовы. Так должны быть; но точно ли все мы таковы? Не страдаем ли мы часто, хоть и с терпением, и с преданностью воле Божией, – но не умерщвляя своих страстей и похотей – своего ветхого человека? «Я с охотою несу крест свой; так Богу угодно, буди Его святая воля», говорит иной, и говорит искренно; но тот же самый человек рад, когда представится ему случай воспользоваться, хотя бы то и незаконно, чужим достоянием для поправления своего бедственного состояния. Итак, страсть любостяжания в нем только подавлена была обстоятельствами, а не было стремления к духовной нищете, желания умертвить в себе похоть очес; значит, не было истинного самоотвержения. «Я великодушно переношу голод и жажду, воздерживаюсь от плотоугодия», говорит иной; но, если твое терпение – только на время нужды, а нет у тебя воздержания, когда все благоприятствует похотям плоти: то какое тут терпение? Нет в нем истинного самоотвержения. «Я без ропота переношу уничижение, охотно смиряюсь пред всеми», говорит иной. Хорошо это; но, если только в неизбежных обстоятельствах является охотное уничижение, а незаметно смирения при земной славе и почестях; то какое тут самоотвержение? Нет, внутренний крест – распинание плоти своей со страстьми и похотьми для христианина должно быть делом весьма охотным, и в нужде, и в избытке, и в славе, и уничижении; тогда оно будет спасительным. О чем проповедует крест Христов? О том, что Иисус Христос, будучи Богом, произвольно умалил Себя до человечества, произвольно смирил Себе, произвольно претерпе крест, о срамоте нерадив (Евр.12:2). Темже, потому-то – и Бог Отец превознес Его по человечеству (Флп.2:8,9).

Братия, последователи Господа Иисуса Христа, распятого на кресте нашего ради спасения! Приидите вси, честный крест Господень видяще, купно славу дадим единому Избавителю и Богу – чем? Живым сознанием необходимости узкого крестного пути к истинной славе, и вследствие сего – истинно-христианским крестоношением, т. е. терпеливым, безропотным, соединенным с преданностью воле Божией, перенесением бедствий разного рода и охотным, постоянным распинанием плоти своей со страстями и похотьми. Воздадим, таким образом, славу распятому на кресте Господу нашему, и тогда сами прославимся с Господом во веки веков. Аминь.

С лишком четыреста лет тому назад, в этот день обретены были нетленными мощи преподобного отца нашего Сергия и установлено празднество в честь сего обретения. Можем вообразить, какое тогда было великое торжество для православной нашей Церкви и для всех чад ее, еще живо хранивших в памяти святую жизнь и чудеса преподобного. Но время не умаляет торжества в честь святых Божиих. Протекли сотни лет со времени открытия мощей святого Сергия, а обитель его – лавра Сергиева – и теперь наполняется, и, конечно, будет наполняться многими тысячами православных христиан из разных, даже самых отдаленных мест, притекающих на поклонение святому угоднику Божию.

Господь сказал: прославляющия Мя прославлю (1Цар.2:30), и Он прославляет не только на небе, но и на земле Своих угодников. Без сомнения, у Господа бесчисленное множество святых, которых и имена нам неизвестны. Но Ему угодно некоторых святых прославлять особенным образом, в то или другое время, чудесами и нетлением их мощей. Такое прославление видимо особенно у нас, в благословенном отечестве нашем. Вы знаете, братия, какие сокровища нетленных и чудотворных останков хранят в себе Киев, Москва, Новгород, Владимир, Воронеж и другие места России. Знаете уже и то, что Господь еще недавно явил нам нового святителя Тихона, епископа Воронежского. Но для чего все это? Нужна ли земная слава святым, когда они окружены славою небесною, которая столько же выше земной, сколько небо выше земли? Так, – святые угодники не имеют никакой нужды в земной славе, которою они пренебрегали и во время своей жизни на земле; но мы нуждаемся в их прославлении. Господь прославляет святых нетленными и чудотворными мощами, для укрепления нас в вере, надежде и любви христианской.

Для укрепления нас в вере... Но ужели мы слабы в своей вере? Слава Богу, есть еще много добрых христиан, которые неуклонно и твердо исповедуют преподаваемые словом Божиим и святою Церковью истины, не увлекаясь совопросничеством и вольномыслием; но, к сожалению, немало есть и зараженных ложными мудрованиями, заимствованными или от чтения подобных книг, или от бесед с людьми неверующими, или же, наконец, происшедшими от собственных страстей, всегда больше или меньше помрачающих светлое око веры. Но всякому, почему бы то ни было сомневающемуся в истинах, содержимых св. Церковью, – мы смело можем сказать: прииди и виждь (Ин.1:46)!

Посмотри на чудотворные мощи святых наших угодников Божиих, приникни вниманием к благодатной силе, которая в них, и через них, является для верующих, и скажи по совести: не служат ли они самым осязательным доказательством того, что православная вера есть истинная и спасительная? Тело наше по закону естества, по разлучении с душою, его оживляющею, должно предаваться тлению и разрушению; однако ж, телеса многих святых прославленных остаются, после долговременного пребывания в сырой земле, нетленными, мало того, источают невыразимое благоухание и различные чудеса. Для чего же Господь изменяет законы естества? Сколько для доказательства святости жизни угодников Своих, столько же и для того, чтобы все видели, какая вера приводит к святости. И мы знаем из истории святой Церкви, что все прославленные Богом святые угодники исповедовали ту самую веру, какую исповедуем мы, православные, в точности, без всякого изменения. Никто из святых не позволял себе в чем-либо уклоняться от учения матери своей Церкви. Итак, хотите ли быть сонаследниками их в царствии Божием, – подражайте вере их (Евр.13:7).

Господь прославляет нетлением и чудесами телеса святых для укрепления нас в надежде христианской. Жить в мире без надежды – значит страдать, или, по крайней мере, испытывать неприятное состояние духа; потому и в самых несчастных обстоятельствах человек дорожит жизнью, в ожидании лучшего, в ожидании перемены судьбы. Но аще в животе сем точию уповающе есмы, окаяннейши всех человек есмы (1Кор.15:19), говорит апостол Павел.

Несчастен, кто ограничивает все свои надежды настоящею жизнью; несчастен, кто не возносится своими стремлениями в область неба, в чаянии получить там, вместе с вечною жизнью, вечное блаженство. Мы, братия, все, конечно, веруем не только бессмертью души, но и тому, что за верность учению Христа Спасителя и за исполнение Его заповедей в настоящей жизни, христианину уготованы в обителях Отца небесного неизреченные языком человеческим блага. Буди верен до смерти, и дам ти венец живота (Откр.2:10). Где же осязательнее можно видеть залог исполнения нашей надежды, как не в прославлении святых Божиих на земле – нетлением мощей и чудесами? Прииди всякий и виждь, что Господь верен Своим обетованиям, что Он щедро награждает за подвиги во славу Его. Какое сильное побуждение для нас не увлекаться земными надеждами, приманками чести, славы и богатства, которые оканчиваются смертью! Какое, с другой стороны, сильное побуждение искать – прежде всего и более всего – царствия Божия, – с радостью, с охотою нести иго Евангельских заповедей! Нам теперь легче это благое иго, потому что в лице угодников Божиих мы имеем не только образцы для себя, но и ходатаев, заступников о нас пред Богом.

И они всегда будут за нас ходатаями, если с нашей стороны не будет противодействия в невнимании к их подвигам, в небрежении об уроках, которые дает всем жизнь их. Размышляли ли вы, братия, о силе той любви к Богу, какую благоговейно почитаемые нами угодники Божии явили в своей земной жизни? Если размышляли, то без сомнения, могли заметить, что она была целью всех их трудов, всех подвигов, молитв, бдений, постничества и проч. Любовь к Богу обдержала их, так сказать, со всех сторон, и, вместе, поддерживала среди борьбы с миром, диаволом и немощью собственной нашей природы... Так, преподобный Сергий, с юных лет возлюбивший Бога, не только произвольно отказался от мира и его удовольствий, но удалился в пустыню, обрек себя на уединенные, тяжкие для плоти человеческой подвиги, – и, вкусивши в сердце своем сладость Божией любви к нему, в ней находил свое счастье, при ней он, подобно апостолу Павлу, не чувствовал никакой тяжести в самых трудных обстоятельствах жизни. Но о сих всех препобеждаем за Возлюбльшаго ны (Рим.8:37): вот характер действий Божиих угодников! Братия, чтители преподобного Сергия! возлюбим, по примеру его, и мы нашего Господа всем существом своим, – и преподобный Сергий будет нашим ходатаем пред Богом. Особенно вы, иноки, отказавшиеся от мира для Бога, взявшись за рало, не озирайтесь вспять; взявши, по подражанию преподобному Сергию, иго иночества, подавляйте всеми мерами самолюбие, которое есть корень всякого зла; возгревайте в себе любовь к Господу молитвою, трудами, подвигами, – и тогда с дерзновением можете взывать: «преподобне отче наш Сергие! моли Бога о нас». Он, как отец, невидимо с вами присутствуя, будет вашим руководителем и наставником.

Обратимся, братия, и все с молитвою к преподобному Сергию. Святой угодниче Божий! Своим примером и молитвенным ходатайством пред Господом утверди нас в вере, надежде и любви к Господу, да будем и мы сопричастниками блаженства в царствии Отца небесного! Аминь.

Больши сея не имам радости,

да слышу моя чада

во истине ходяща

(3Ин.1:4).

Вот голос Апостола, отзывающийся для нас глубоким назиданием! Св. евангелист Иоанн Богослов, с юных лет призванный Господом Иисусом Христом в число Его учеников, всею силою и всею полнотою своей девственной души возлюбил божественное учение, и, проповедуя истину другим, чувствовал самую высшую радость, самое приятное удовольствие тогда, когда видел и слышал, что святая истина, им проповеданная, проникала в души и осуществлялась в жизни уверовавших во Христа Спасителя. И не естественно ли радоваться тому, кто видит успех в благополезных трудах своих? Апостол называет учеников своих чадами, детьми своими по благодатному рождению их от Бога через благовествование, по тому духовному родству, которое устанавливается между подающим истину с любовью, и принимающим ее с доверием. Это духовное рождение, без сомнения, гораздо выше плотского; это духовное родство, по своему значению, гораздо выше естественного. Не должна ли посему и радость учителя чистой небесной истины быть больше, выше всех земных радостей, когда благотворное и спасительное действие ее становится видимым и слышанным?

Больши сея не имам радости, да слышу моя чада во истине ходяща. Что значит ходить во истине? Значит знать ее и действовать по ней, т. е., усвоить ее разумом и провести через сердце в жизнь и деятельность, так, чтобы она была видима, обнаруживалась во всех поступках наших.

Знание истины во все времена составляло предмет усилий человеческих, потому что стремление к ней врождено душе нашей, и она составляет насущную потребность разумных существ. Но чем оканчивались все усилия человеческие найти истину и уразуметь ее? Длинным рядом заблуждений, ошибок, недоразумений, служащих не к чести человеческого разума.

Обращаясь к временам древним, предшествовавшим христианству, нельзя было не сказать с пророком: се тма покрыет землю, и мрак на языки (Ис.60:2) – мрак богоневедения, тьма идолопоклонства. Прошли эти несчастные времена: явился свет истинный, просвещающий всякого человека, грядущего в мир (Ин.1:9), явился во плоти Сын Божий, Который открыл людям все сокровища премудрости и разума, Который есть сама Истина.

Не должны ли теперь радоваться все, получившие возможность правильно познавать Бога, а в Нем и все предметы? И христианин, верующий Божественному откровению, согласно учению Апостолов, св. отцов и учителей Церкви, радуется и благодарит Господа просветителя. Во свете Христовом он смотрит на все предметы мира видимого верно, изучает все науки земные под руководством небесного учения, и таким образом, обогащаясь познаниями, не заблуждается в лабиринте человеческих исследований, не взимается на разум Божий своим вольномыслием и суемудрием, потому что в зерцале Божественного откровения видит истину, хотя и не вполне, по ограниченности человеческого разума, но в целостном объеме и безошибочно. Понятно, впрочем, что для правильного познания и уразумения истины необходимо не поверхностно, не как-нибудь, а основательно, с глубоким вниманием изучить слово Божие. Иначе, как правильно богословствовать, не узнав основательно источников богословия? Как с силою противодействовать пременяющим истину Божию во лжу (Рим.1:25), не запасшись сведениями, опровергающими ложь? История говорит, что заблуждения, ереси и расколы между христианами явились рано, плевелы лжеучения росли давно, растут в обилии и теперь между христианами. Как же утвердить и себя в истине, и других руководить к ней, без обстоятельного знания православного учения? Как отразить нападения врагов его, не владея хорошо мечом слова Божия и богословских знаний? Вам, питомцы богословия, особенно нужно заметить это, помнить и принять к сердцу. Вы приготовляетесь быть пастырями и учителями народа, благовестниками слова Божия; изучите же благовременно предметы своего служения со всею внимательностью и любовью, да возрадуемся и мы о вас, во истине ходящих и ведущих к ней других с успехом. Обогатитесь необходимыми знаниями теперь, чтобы не сеять, когда знание ваше потребует жать плоды трудов.

Хождение во истине предполагает другую сторону знания ее, деятельную, т. е. усвоение истины сердцем и жизнью, и эта сторона важнейшая. Можно быть ученым, умным, многосведущим богословом, а не приносить надлежащей пользы ни себе, ни другим. Это бывает тогда, когда познания не прочувствованы и не согреты сердцем, не передаются другим с любовью и не прилагаются к собственной деятельности, к жизни. Свет солнца приятен и вполне благотворен для всего, живущего на земле, когда он не только светит, но и греет. От зимнего солнца не возникает растительность, не зреют плоды; так и одно холодное умственное просвещение, хотя бы то обширное и вполне научное, не плодотворно. Надобно возбудить в сердце и возгревать в нем огонь ревности, чтобы священные познания передавать с энергией другим, для освящения их, и оправдывать своею жизнью для освящения себя, в пример другим. Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего, иже на небесех (Мф.5:16). К кому же это относится преимущественно, как не к пастырям и учителям Церкви, которые обязаны быть для пасомых образцом жизни? Образ буди верным словом, житием, любовью, духом, верою, чистотою (1Тим.4:12). Это требование относится к каждому пастырю и учителю.

Поймите же вы, возлюбленные юноши, приготовляющиеся к принятию священства, всю важность будущего своего звания и приготовляйтесь к нему заранее хождением в истине – чистою, доброю, безукоризненною нравственностью. Сохрани вас Бог от легкого, тем более необдуманного материального взгляда на пастырское служение. Велика его трудность и страшна ответственность пред Богом за небрежное его прохождение! Приобретайте же заранее те добрые качества, которые облегчают бремя трудов пастырских, качества, указываемые вам наукою богословия: приучайтесь к терпению и самоотвержению теперь, чтобы после не тяготиться взятым на себя игом. Оно трудно и ответственно; зато вместе с сим для пастыря, ходящего в истине, оно представляет такие высокие, благодатные утешения, и по своему существу, и по своим плодам, каких не даст никакое другое земное служение. Но святые высокие эти утешения чужды недостойных пастырей, взявших на себя звание без приготовления, не по призванию, ради корыстных земных интересов и целей.

Юноши духовные! Ходите в истине и умом, и сердцем, и жизнью, чтобы впоследствии с любовью и самоотвержением насаждать и утверждать спасительную истину в умах и сердцах других, к радости и утешению Церкви. Больши сея не имам радости, да слышу моя чада во истине ходяща. Аминь.

В честь лиц, для которых устраивают какие-либо торжества в нарочитые дни, обыкновенно, говорят похвальные речи, выставляют их отличительные свойства, достоинства, доблести, заслуги. Что ж мне сказать ныне в похвалу св. апостола Иоанна Богослова, возлюбленного ученика и наперсника Христова? Какое красноречивое и плодовитое слово ни сказал бы кто в похвалу его святых, высоких качеств и действий, оно будет недостаточно: «величия твоя, девственниче, кто повесть?» Впрочем, для небожителей и не нужны человеческие похвалы; им приятнее всего усвоение нами того духа и характера, которыми они водились во время земной жизни. И с нашей стороны самой лучшей данью признательности к св. апостолу Иоанну Богослову и самым лучшим выражением благочестивого почтения к нему будет усвоение его духа и его наставлений. Какой же дух и отличительный характер св. Иоанна Богослова? Это христианская, самая нежная любовь к ближним; дух любви ощутительно веет и отражается в его Евангелии и особенно ясно выражается в его посланиях. Возлюбленнии, возлюбим друг друга, яко любы от Бога есть, и всяк любяй от Бога рожден есть, и знает Бога (1Ин.4:7). Чадца моя, не любим словом ниже языком, но делом и истиною (3:18). Мы вемы, яко преидохом от смерти в живот, яко любим братию (3:14). Вот некоторые черты из его любвеобильных посланий! По преданиям, в последние годы жизни, уже престарелый Апостол только и повторял: дети! любите друг друга. И когда ученики спрашивали его: для чего ты, Отче, повторяешь нам часто одно и то же? он отвечал: «исполните это одно и для вас довольно».

В этом кратком ответе заключается весьма важная истина, именно та, что для христианина любовь к ближним есть надежнейшее средство к живому богопознанию и главное начало его правильной и благочестивой деятельности.

С детства мы получаем понятие о Боге, понятие о Его свойствах и действиях; но это понятие, так называемое умственное, не составляет еще надлежащего познания, если оно не будет переведено в сердце и жизнь. Сухие, отвлеченные понятия о Боге, сами по себе, без приложения к деятельности, безжизненны, как вера без дел, которую имеют и злые духи, и трепещут (Иак.2:19). Живое богопознание дает любовь. Апостол говорит: не любяй, не позна Бога, (1Ин.4:8). Почему? потому что Бог есть любовь; свойства и действия Божии по отношению к тварям выразились и выражаются в любви к нам. Но кто скажет, что я люблю Бога, – следовательно, и знаю Его, а не любит ближних, своих собратий по естеству и по вере во Христа, тот обманывается; аще кто речет, яко люблю Бога, а брата своего ненавидит, ложь есть, ибо не любяй брата своего, егоже виде, Бога, егоже не виде, како может любити? (4:20)? Так, братия, мы не иначе можем любить Бога, как любя образ Божий в человеке, и подражая свойствам и действиям Божиим, а они, как я уже заметил, главным образом выражаются в любви. Бог, единый по существу и троичный в лицах, сотворил мир единым словом, по своей любви, искупил нас от греха, проклятия и смерти вечной, единственно, по любви, дает нам жизнь и средства к жизни по Своей благости и беспредельному милосердию, подаст благодатные дары и духовные утешения, тоже, без наших заслуг – по Своей любви. Итак, Бог любы есть (1Ин.4:8). Как же можно познать Бога на самом деле живо и ощутительно, без чувства любви к ближним? Как познать Его благость, без любви и милосердия, напр., к бедным и нищим через деятельную им помощь? Один св. муж справедливо уподобляет имеющего понятия и хорошо рассуждающего о добродетелях, без собственного опыта, человеку, который хвалит сладость меда, не отведавши его сам. И мы знаем из истории, что многие христианские подвижники достигали высшей степени богопознания путем любви, а с нею и других добродетелей. Преподобный Антоний Великий изумлял своими рассуждениями о Боге ученых философов своего времени.

Христианская любовь к ближним есть животворное начало деятельности. Мы вемы, яко преидохом от смерти в живот, яко любим братию. Итак, по Апостолу первый признак истинной жизни есть любовь к ближним. Самолюбие первого падшего человека послужило корнем греха, – оно произвело гордость, зависть, ненависть, разъединение в роде человеческом, а за сими пороками – духовную смерть. Сын Божий, Господь Иисус Христос, пришедший восстановить падшее человечество, и собственным примером и Своим учением положил в основу действий христианских любовь. О сем разумеют вси, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою (Ин.13:35). И любы не завидит, любы не превозносится, не гордится, не безчинствует, не ищет своих си, не раздражается, не мыслит зла, не радуется о неправде, радуется же о истине (1Кор.13:4–6). Значит вносит истинную жизнь в среду людей! И могущественна сила любви! Один из учителей Церкви сказал: «люби и делай, что хочешь, – все твои поступки будут хороши», т. о., руководствуйся побуждением любви к ближним, и тогда твои действия будут сообразны с законом Божиим и благотворны для других. Почему? потому что где есть любовь, там будет добросовестность, там будет справедливость; где есть любовь, там будет и нужная строгость, там и снисходительность без потворства. И самый гнев любви бывает не тяжел, не убийствен; потому что он проистекает из чувства долга и из желания добра, направляется ко благу ближнего и не бывает продолжителен. Голос любви имеет великую силу. Вот один из примеров: святой апостол Иоанн Богослов, во время пребывания своего в Ефесе, обратил ко Христу одного юношу и, удаляясь в другие страны, поручил его местному блюстителю Церкви для надзора и утверждения в новой жизни; юноша с пламенным усердием служил Богу и Церкви несколько лет; но потом увлекся примером порочных людей, развратился, оставил доброе убежище и, наконец, сделался начальником шайки разбойников. Когда, возвратился апостол Иоанн в Ефес, с горестью узнал о случившемся. Что ж он делает? Несмотря на старость лет, он стремится к месту пребывания юноши, несмотря на опасности, отыскивает его; юноша, завидев и, узнав старца, от укора совести и стыда убегает; но старец своим голосом: «остановись, остановись, сын мой» – заставляет его возвратиться, и, успокоив прощением греха от Бога, возвращает его к той же добродетельной жизни. Какое самоотвержение в Апостоле, который подвергался сам опасности жизни, желая спасти душу другого! Вот образ христианской любви! Св. Павел без любви считает ничтожными все добродетели. Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, я медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества и знаю все тайны, и имею всякое познание, и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, то я ничто. И если я раздам все имение мое, и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы (1Кор.13:1–3).

К крайнему прискорбию, есть христиане, конечно, не в среде здесь предстоящих, которые за любовь к ним платят злом и даже во имя веры проповедуют о своих беззаконных действиях. Оставляя таковых власти и правосудию закона, – как христиане, будем молиться, да вразумит Господь заблуждающих, да погасит в сердцах их вредоносный огнь вражды Своею силою и зажжет тихий свет любви. Сами же будем друг к другу искренни, братолюбивы, единомысленны, единодушны. При таком настроении мы привлечем к себе любовь Божию, а с нею и крепкую силу. Аминь.

Возлюбленнии, не всякому духу веруйте,

но искушайте духи, аще от Бога суть,

яко мнози лжепророцы изыдоша в мир

(1Ин.4:1).

Такое, из глубины любящей души выходящее, убедительное наставление св. апостола Иоанна Богослова ясно дает разуметь нам, что лжеучения и ереси появились с самых первых времен христианства. Божественное, святое и чистое учение, возвещенное миру Сыном Божиим, проповеданное Его Апостолами, встретило борьбу не только от иудеев и язычников, но и от тех, которые, уверовав во Христа, начали искажать истину своими лжемудрованиями, – от людей, о которых говорит Апостол: от нас изыдоша, но не беша от нас (1Ин.2:19).

Чтобы сохранить в уме, сердце и в жизни принятые через веру во Христа истины божественные неповрежденными, нужна была для христиан первых веков большая осторожность, внимательность и непреклонная твердость. Неосторожные, невнимательные и слабые волею христиане увлекались лжеучителями, и через то теряли драгоценный залог спасения; внимательные, твердые ревнители чистой истины – выдерживали борьбу с заблуждениями и являлись победителями, торжествующими над усилиями то хитрых, то дерзких врагов истинной веры, в самых страданиях своих, в самой смерти своей за истину. Итак, если немало верующих сделалось жертвою учения лжепророков, различных ересеначальников, то гораздо больше христиан, верных заповеди Господа и наставлениям Апостолов, показали последующим временам пример стойкости и непоколебимости в убеждениях веры, помня слово Божие: буди верен даже до смерти, и дам ти венец живота (Откр.2:10).

Возлюбленнии, не всякому духу веруйте, но искушайте духи, аще от Бога суть: яко мнози лжепророцы изыдоша в мир. Повторяя наставление Апостола, я имею в виду, хотя вкратце, раскрыть пред вами, слушатели, жизненное отношение его к нашим временам, и особенное значение для вас, будущие пастыри Церкви.

Новейшие времена в отношении к явлению лжеучителей не только не уступают древним, но едва ли не превосходят их по своему разнообразию, с тою разве только разницею, что современные лжепророки проповедуют ложь, противную Божественному учению, в другой форме, иные прикрываясь именем науки, другие – личиною желания добра человечеству. И вот, ложь неверия под разными названиями материализма, спиритизма и проч., усиливается затмить светлый лик истины и какой еще? божественной, принесенной на землю самим Богом, как дар любви Божией к человеку, как насущную пищу бессмертного нашего духа, как залог его вечного счастия. Усилия лжеучителей остаются тщетными, потому что свет Евангелия не может быть помрачен никакою силою; но мрак заблуждений охватывает неосторожных и легкомысленных, ослепляет их умственный взор и приводит их душу к погибели. Нечестивые лжеучители радуются своему успеху, как демоны искусители падению человека, не обращая внимания на слова небесного Учителя: «если кто соблазнит одного из верующих, лучше ему было бы утонуть в пучине морской с мельничным камнем на шее» (Мф.18:6). Можно ли довольно оплакать участь и соблазняющих, и соблазняемых ложными нехристианскими, или еретическими учениями, когда видим, что причиною ее с одной стороны, какая-то ожесточенная наглость мышления, безбожный дух отрицания, а с другой легкомысленное, безотчетное увлечение сим духом умов неопытных, неосторожных, нетвердых? Одни очи имут и не видят света Христова (Мк.8:18), потому что тьма ослепила их и заблуждения свои они считают для себя натуральною истиною; уши имут и не слышат гласа Господня: иже не имет веры, осужден будет (Мк.16:16), – потому что оглушены беспрерывным шумом страстей мира; другие и видят, и слышат истину небесную, не отвергают ее, даже, по-видимому, сочувствуют ей, но, не понимая всей ее важности и значения для вечной судьбы человека, поддаются обаянию лжи, и, вкушая от запрещенных плодов древа познания добра и зла, равнодушными остаются к древу жизни, и таким образом сами себя вовлекают в бездну, из который нет исхода, если благодать Божия не подаст руку помощи.

Но к чему все это, возразите вы, говорить здесь, где учащиеся, так сказать, дышат чистым и здоровым воздухом православной истины, где учащие руководствуются духом святой веры, и дают пищу молодым умам, не испорченную заразою пагубного вольномыслия? К тому, отвечу я, чтобы предостеречь неопытных от увлечения духом, несвойственным особенно для тех, которые по своему предназначению должны быть мудри, яко змия, и цели яко голубие (Мф.10:16), и представлять собою образец веры, любви, чистоты во всех отношениях. Можно ли такое предостережение считать излишним, когда знаем, что в наши дни дух сомнения и неверия легко может прокрадываться отинуда и в ограду школ, в святилище просвещения, как некогда проник в рай дух обольститель? Можно ли не озабочиваться зорким наблюдением и внимательным внушением, когда знаем, что незрелые умы способны влаяться всяким ветром учения, очень часто веющим вне школы зловредно и губительно для души? Соответствуйте же вы, юноши, своею внимательностью себе, глубоким и непоколебимым усвоением истин веры, нашим попечениям о вашем образовании по Христе, а не по стихиях мира сего; вне ограды вашего воспитания, не, всякому духу веруйте, но искушайте духи, аще от Бога суть (1Ин.4:1). Все, говорящие что-либо против Евангелия и Церкви, конечно, не от Бога суть; а всякое сочувствие таким людям, хотя бы только наружное, есть великий грех.

Не так, впрочем, трудно сохранить залог веры неврежденным в уме, как трудно не увлечься духом нехристианским в жизни. Видим на опыте, что весьма многие в отношении к догматам православия безукоризненны; но, вместе с сим, духа Христова не имеют, не руководствуются им; а, напротив, действуют по духу века сего и заражают им других. И выходит какое-то раздвоение человека; одно и то же лице право верует, а в делах следует вовсе не духу Христову. Представьте же себе много личностей в известной среде, проповедующих характер жизни и образ действий, противоположный образу веры: не способны ли они заразить недобрым духом выходящих на поприще жизни с самыми лучшими стремлениями? Не способны ли они расстраивать самое лучшее направление молодых людей, получаемое в школе? Итак, и здесь при сношениях с людьми в быту житейском нужно помнить слова Апостола: не всякому духу веруйте, но искушайте духи, аще от Бога суть. Будьте осторожны в подражаниях примеру других, в воспринятии советов для жизни, чтобы не сделаться практическими неверами по делам своим. Нехристианское направление в мире обнаруживается в духе самолюбия, своеволия, своекорыстия, лести и обмана, в духе, который, к несчастью, весьма часто низвращает самое святое настроение юношей, данное уроками и правилами духовной школы. Этот дух, совершенно противоположный истинному христианству, обаявает нередко многих из тех, которые по самому своему служению должны бороться с ним, противоборствовать ему и словом, и делом, подавая своею жизнью пример бескорыстной любви, самоотвержения, послушания и безукоризненной честности. А, смотря на других, слушая других, забывающих свое высокое призвание, трудно ли увлечься ложным направлением? трудно ли низойти в ряд сынов века сего из сынов света? Видим из опыта, как часто подававшие добрые надежды о себе в предназначенном служении, ненадолго оправдали их, скоро заразились пороками, каких не желалось бы видеть; а от чего? от дурного влияния тех, духу коих подчинились; но это влияние не извинит увлеченных, потому что есть прекрасные примеры, которым должно следовать, и потому что увлечение дурными примерами показывает слабость воли, нежелание бороться со злом. А честь ли тому, кто без борьбы уступает свои добрые правила, из каких-либо житейских расчетов?

Помните ж, дети, всегда свое святое предназначение, и напитывайтесь здесь православно-христианским духом не только в отношении к вере, но и в отношении к правилам благочестия – всецело, так, чтобы на всю жизнь сохранить доброе настроение и ни в каком случае не поддаваться влиянию духа, вам несвойственного, а напротив, приобрести силу иметь впоследствии благотворное влияние на других. Да не будет между вами таких, о которых с грустью можно было бы сказать: от нас изыдоша, но не беша от нас.

Чтобы усвоить дух, необходимый для вас, юноши, как будущих служителей св. Церкви, будущих пастырей словесного стада, чаще обращайтесь своим вниманием к св. апостолу Иоанну Богослову, под покровительством которого вы молитесь в храме сем и воспитываетесь, учитесь в школе. Св. Иоанн евангелист есть образец богослова и, вместе, пастыря Церкви. Что же соделало его таковым? Что так высоко поставило его даже в ряду других Апостолов, и особенно приблизило к небесному Учителю Господу Иисусу? Его удивительно доброе сердце, исполненное глубокой любви к Богу и к ближним; эта любовь, так сказать, привлекла к нему через благодать и глубину боговедения, и широту самоотвержения, по которому он и в глубокой уже старости не переставал учить и назидать других до забвения своего покоя, до готовности положить душу свою за дело апостольства.

Пусть подобная любовь наполняет мало-помалу и вашу душу, и вы будете глубокими богословами и ревностными благовестниками слова Божия, оправдывающими слова делом; она научит вас самоотвержению, без которого невозможно с успехом исполнять трудное дело служения святой Церкви; она не даст в сердце вашем места ни самолюбию, ни своекорыстию, ни своеволию, ни лести и коварству; она не допустит вас заразиться духом, вам несвойственным, нехристианским, а вселит в вас дух Христов, а с ним и силу Христову, с которою можно преодолевать все препятствия на пути доброго влияния. Аминь.

Аще ли же во свете ходим,

якоже Сам Той есть во свете,

общение имамы друг ко другу

(1Ин.1:7).

Бог свет есть, по выражению Апостола (1Ин.1:5). Светом Бог называется, – как совершеннейшая истина, чистейшая святость, бесконечная любовь. На человеческом языке нет лучшего уподобительного слова для выражения понятия о Боге, непостижимом в существе Своем для самых выспренних умов ангельских. Свет дает нам видеть вещественные предметы в настоящем их виде; без света, в темноте самый зоркий глаз, даже вооруженный зрительными орудиями, не может ничего усмотреть. И Бог есть источник истины и познания; только в Нем и через Него мы можем правильно познавать предметы мира невидимого и видимого. Без Бога, или частнее сказать, без Его Божественного откровения разум человеческий не в силах найти истину, приобрести истинное понятие о том, к чему он стремится по природе своей. Свет, прозрачный по существу своему, есть, вместе, источник теплоты, которая составляет необходимое условие жизни тварей мира физического. Не подобно ли свету и Бог, будучи первопричиною бытия и жизни мира, есть первоисточник созидающей любви и благодати, без которых невозможна истинная жизнь разумных существ? Как теплота раздается от света, так любовь, созидающая счастье тварей, исходит от Бога. Она объемлет нас отвсюду, и столько же необходима для жизни духа, сколько воздух необходим для жизни телесной. Так, слуш., Бог свет есть и Сам в Себе, и для нас. Где же и как можем мы воспринимать свет Божественный? В Христианском учении, через веру в Господа нашего Иисуса Христа, единородного Сына Божия, который есть сияние славы Отчей (Евр.1:3), свет от света. Он, – Бог вочеловечившийся, – дал нам свет и разум, да познаем Бога истинного (1Ин.5:20), и да восприимем вся, яже к животу и благочестию (2Пет.1:3). Итак, мы, по своему званию, как последователи Господа Иисуса, как верующие во имя Его, ходим во свете. Но аще во свете ходим, общение имамы друг ко другу. Вот, что составляет, по учению св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова, признак и доказательство нашего хождения во свете, т. е. пребывания в истинной вере и общении с Богом! Это общение друг ко другу. В чем же оно состоит, и в чем должно выражаться?

Христианское общение друг ко другу есть общение истины, правды и любви. Един Господь, едина вера, едино крещение (Еф.4:5); и мы, хотя есмы мнози, но по единству веры и благодати все братия во Христе, ближние между собою, и должны составлять как бы одно великое семейство, у которого один общий Отец небесный – Бог. В силу такого единства не естественно ли взаимное сообщение учения, преподанного нам Иисусом Христом, Его Апостолами и преподаваемого св. Церковью? По самой природе своей мы общительны, и дар слова дан нам Богом для выражения и обмена наших мыслей и чувствований. К сожалению, слишком часто мы злоупотребляем сим даром Божиим. Вместо того, чтобы вести между собою беседу назидательную для объяснения и усвоения себе предметов божественных, направленных к усовершенствованию нашего духа, и к приготовлению нас для будущей жизни, не чаще ли всего христиане, называемые чадами Божиими, забывая о своем призвании, ведут речи бесполезные, развращающие душу? Апостол Павел убеждает христиан краткими, но многосодержательными словами: созидайте койждо ближняго своего (1Фес.5:11).

Пусть же каждый сведущий наставляет в беседах своих домашних несведущего в истинах веры и нравственности, – тогда выразится общение друг ко другу в сообщении истины, просвещающей человека, тогда назидающий будет, так сказать, распространителем света божественного.

Но истина, просвещающая наш разум, как она ни важна по существу своему, недостаточна еще для цели, предназначенной христианам, как вера без дел. Аще во свете ходим, нам необходимо общение правды и любви.

Правда христианская состоит, с одной стороны, в истинности наших отношений к Богу, т. е. праведности, святости, как выражении нашей веры на деле, с другой – в искренности, справедливости и честности наших взаимных отношений. Стремление к праведности, или святости, прямо заповедуется нам словом Божиим: святи будите, яко Аз свят есмь (1Пет.1:16); сия есть воля Божия, святость ваша (1Фес.4:3). Как же лучше достигать исполнения сей воли Божией? Взаимным убеждением, советами, примером, а по нужде и обличениями в уклонении от закона божественного. И мы знаем из истории, что таким способом возрастала и укреплялась праведность христиан в самые трудные их времена, в первых веках христианства. Почему ж этому не быть теперь в обществе христианском, при обстоятельствах несравненно благоприятнейших?

Искренность, правдивость так же заповедуется нам словом Божиим. Бывайте, друг ко другу блази; истину кийждо глаголите ко искреннему своему (Еф.4:32,25). На искренности и честности основывается взаимное доверие и устанавливается прочность братского союза, и тем созидается благоденствие наше в частном и общественном быту. И как были бы счастливы люди, если бы между ними искренность и правда господствовали и в словах, и поступках! Но, что мы видим в жизни? Ложь, обман, хитрость, недобросовестность встречаются повсюду и между христианами, и часто искренность и правдивость страдают от притязаний хитросплетенной лжи. А всякая ложь в слове и деле есть исчадие отца лжи – диавола, по слову Господа (Ин.8:44). Итак, не имеющие христианской искренности и правды ходят не во свете Божием, а во тьме.

Общение любви есть, так сказать, венец хождения нашего во свете. Св. ап. Иоанн Богослов, сказавший: Бог свет есть, сказал так же: Бог Любы есть, и пребываяй в любви в Бозе пребывает, и Бог в нем пребывает (1Ин.4:16). Какое тесное, глубокое соотношение между светом и любовью! Тот не просвещен истиною Божией, Христовой, кто, веруя во Христа, не имеет общения любви к ближним. «Кто говорит, что он во свете, а ненавидит брата своего, тот еще во тьме. Кто любит брата своего, тот пребывает в свете, и нет в нем соблазна. А кто ненавидит брага своего, тот находится во тьме, ходит, и не знает, куда идет, потому что тьма ослепила ему глаза» (1Ин.2:9–11). Вот учение возлюбленного ученика Христова! Видите, братия мои, что, по учению Евангелиста, только те христиане могут опытно познавать Бога и понимать тайну домостроительства спасения через Иисуса Христа, которые имеют общение любви. В чем оно выражается по духу Христову, об этом излишне много говорить. Любящее сердце само знает, как обнаруживать свои расположения и чувства; оно сумеет высказать себя в благожеланиях другим, и в благотворениях ближним. Впрочем, и слово Божие обстоятельно учит о проявлениях любви. «Любовь долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не мыслит зла, не радуется о неправде, а сорадуется истине, все покрывает, всему верит, все переносит» (1Кор.13:4–7). Вот частные проявления общения любви! Кто имеет их, тот ходит во свете и общение имеет с Богом.

Братия! Да будет предметом нашей всегдашней заботливости общение истины, правды и любви, и пребудем тогда в Боге, и Бог в нас.

Для вас, любезные юноши, особенно, преимущественно необходимо приобретать общение друг ко другу в изъясненном нами смысле. Вы приготовляетесь здесь быть в свое время пастырями словесного стада Христова, распространителями светоносного учения христианского, носителями благодати Божией. Назначение самое высокое на земле! Кому же в особенности и нужно заботиться о стяжании истины, правды и любви, как не тем, которые и по образу мыслей, и по образу деятельности должны служить примером народу для подражания? Заботливость эта должна начинаться с юных лет; в противном случае она не достигает цели; самые прочные навыки – те, кои крепко укореняются в молодости, и горе молодым людям, легкомысленно совращающимся с пути света на путь тьмы, с пути истины на путь лжи и порока! Все средства для вашего всестороннего просвещения вам даны; умейте же пользоваться ими, и ваше будущее принесет вам отраду и счастье. Для более успешного достижения цели вашего воспитания, при Божией помощи устроено теперь для всех вас общежитие со всеми удобствами. Не говорю уже о материальных выгодах удобного и здорового для вас помещения, – оно в нравственном отношении для вас весьма важно. Вы теперь составляете одну большую семью не по школе только, но и по образу жизни. Пусть же ваш образ жизни и домашней деятельности вполне соответствует цели учреждения общежития, которую имели мы в виду, заботясь об устройстве дома для него. Все вы, любезные дети, имеете теперь полную возможность заниматься науками беспрепятственно, не развлекаясь разными неудобствами помещения у иноверцев и не увлекаясь соблазнами от дурных примеров. Все вы теперь имеете возможность с большим успехом усовершаться в добрых навыках, в тех качествах, которые требуются условиями духовного просвещения. Осуществляйте же на деле эту возможность и наше желание. Своим образом жизни и деятельности являйте себя чадами света, – и яко чада света ходите (Еф.5:9). В общежитии имейте общение истины, передавая друг другу полезные сведения, общение правды, подавая один другому пример доброго поведения, – честности, искренности и добросовестности, удаляясь в то же время от лжи и лукавства, имейте, наконец, общение братской, христианской любви между собою, которая воспитает в сердце вашем и самоотвержение, столь важное для будущего вашего поприща.

Свет Христов да просвещает вас всех, возлюбленные о Господе чада, и да согревает выну своей всеобъемлющей любовью. Аминь.

Аще вы пребудете по словеси Моем,

воистинну ученицы Мои будете: и уразумеете истину,

и истина свободит вы

(Ин.8:31,32).

Приличным нахожу в настоящие минуты остановить ваше внимание, любезные юноши и чада мои о Христе, на сих словах Господа нашего, переданных нам устами св. Евангелиста Иоанна Богослова.

Быть учеником Иисуса Христа Богочеловека – величайшее счастье для человека. Но только те пользуются сим счастьем, которые, веруя во Христа, пребывают в словеси Его, т. е., принимая умом и сердцем учение божественное, руководствуются им в деятельности. Таковые верующие воистину могут называться учениками небесного Учителя. Они уразумевают истину, и истина делает их свободными.

Итак, уразумение божественной истины, ее понимание зависит от верности ей на деле, в самой жизни. За сим, тот пользуется свободою в строгом и подлинном ее значении, кто руководствуется познанною истиною, Богом данною.

Как широка область богодарованной истины, в чем ее содержание, излишним полагаю объяснять вам, изучающим ее в различных науках. Хочу в настоящий раз вкоротке раскрыть вам значение и сущность истинной свободы.

Свобода есть драгоценнейший дар Божий. В соединении с разумом она составляет то высокое отличие, которое возвышает человека над всеми другими земными тварями и знаменует печать богоподобия. Ошибаются смешивающие свободу с волею или произволом, которого не лишены и животные неразумные, и, таким образом, поставляют человека в условия, унижающие его богоподобную природу.

Впрочем, такое унижение имеет свое основание в извращении природы человеческой грехом, в отпадении человека от Бога через преступление Его всеблагой воли. Как скоро человек вышел из подчинения ей, сделался преступником пред Богом, – низшие побуждения возобладали над высшими, грех ограничил свободу человека, противозаконные страсти сделали его своим рабочим. Всяк творяй грех, раб есть греха (Ин.8:34). В какой степени рабство греху господствовало в роде человеческом, до восстановления его Искупителем нашим Иисусом Христом, целые тысячелетия, об этом громко заявляет история. Кому из вас неизвестно нравственное развращение язычников, доходившее до неимоверных размеров? Оно приводило в изумление даже лучших из среды самих же язычников, и заставляло их желать и ждать избавителя, учителя с неба. Это желание, это ожидание не указывает ли на тяготу владычества порока над людьми и на утрату свободы под страшным гнетом страстей?

Но вот, явился ожиданный Искупитель, Господь Иисус Христос. Он возвестил миру истину, просветил ею людей, даровал им совершенный закон свободы (Иак.1:25) и полную возможность пользоваться истинною свободою, какою и действительно пользуются истинные христиане. Почему? потому что они, чада благодати, исполняя данный Богом-Спасителем совершенный закон, входят, так сказать, в область воли Божией, и, ограничивая свою волю противодействием злу и греховным наклонностям, а напротив, всегда стремясь к добру, тем самым выполняют назначение свое, и осуществляют требования своей богоподобной природы. В этом отношении для них закон не лежит (1Тим.1:9). Зло произошло отинуда, – оно не свойственно существу души человеческой по началу ее происхождения, следовательно, грех, в каком бы виде он ни проявлялся в том или другом пороке, в той или другой страсти, ограничивая свободу человека, как нечто постороннее, делает его зависимым от себя. И как часто эта зависимость бывает тяжка! Опыт утверждает, что есть ин закон в нас, воюющий противу закона ума нашего, и пленяют нас законом греховным (Рим.7:23), – он, проявляющийся в многоразличных вредных страстях, сковывает нашу свободу как бы некими цепями, от которых избавиться можно только при больших усилиях и притом, с помощью Божией благодати. Не еже бо хощу доброе, творю, но еже не хощу злое, сие содеваю (Рим.7:19). Что же из этого следует? То, что произвольно, охотно дозволяющий себе противозаконные действия, сам себя лишает свободы, подчиняясь силе зла, нами же осуждаемого; с другой стороны – то, что борьба со злом, устойчивость в законе, самоограничение в поступках, скажу более, самоотвержение составляют условия истинной свободы разумного существа.

Напрасно, так называемый, либерализм присваивает себе права свободы. Поборники либерализма проповедуют необузданное своеволие, неразумный произвол страстей, следовательно, проповедуют в собственном смысле рабство греху. Это ли свобода разумно-нравственного существа? Проповедники ложной свободы, по учению ап. Петра, это – пустословы; они обещают другим свободу, будучи сами рабы тления; ибо кто кем побежден, тот тому и раб (2Пет.2:18,19). Итак, кто увлекается ложною свободою, тот унижает свое человеческое достоинство, не говоря уже о христианском звании, которое остается именем без значения для сознательных врагов подчинения закону евангельскому.

Стойте же, возлюбленные, в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь игу рабства (Гал.5:3), убеждаю вас словами св. апостола Павла.

Свобода христианская усвояется верующими через добрые навыки с юных лет. Трудно противодействовать злу в зрелых летах тому, кто смолоду приобретает привычку легко относиться к правилам и наставлениям воспитателей и нарушать их легкомысленно. – Трудно, да едва ли и возможно приобрести твердый в добре характер тем, кои не заботятся в юности вырабатывать в себе устойчивость в благоповедении через подчинение установленным правилам. Старайтесь же, возлюбленные, без ропота ограничивать свою волю данными вам постановлениями, чтобы полученные вами навыки к порядку и добру соделали вас на всю жизнь свободными в добре и стойкими борцами против зла, которого так много в мире. Не тяготитесь временем своего воспитания и надзором над вашим воспитанием. Это самое лучшее в жизни время, если будете вы ревностными исполнителями своего долга. Горе юношам, ходящим по произволу сердец своих!

Помните, что вы приготовляетесь здесь к важному труду – быть духовными воспитателями народа; воспитайте же прежде себя под данным вам руководством в истинно-христианской свободе, чтобы успешно в свое время приводить и других в свободу славы чад Божиих (Рим.8:21). Аминь.

Вемы же, яко Сын Божий прииде

и дал есть нам свет и разум,

да познаем Бога истиннаго

и да будем во истиннем

Сыне Его Иисусе Христе

(1Ин.5:20).

В сих словах св. апостол Иоанн указывает источник и цель истинного боговедения и, следовательно, богословия. Сын Божий, пришедший на землю в образе человека, даровал нам новозаветное откровенное учение, пред которым самые лучшие философские учения древних мудрецов языческих – то же, что тьма пред светом, и которое, уясняя и дополняя собою откровение ветхозаветное, – дает ему истинный смысл и значение. Даровав свет своего божественного учения, Богочеловек дал нам и разум – способность правильно разуметь откровение, усвоять его через веру и благодать, с тою целью, чтобы мы, познавши Бога истинного, пребывали в Христе Спасителе нашем, т. е., находились в преискреннем общении с Ним.

Для всех людей открыт свет божественной истины, всем дана Иисусом Христом и возможность пользоваться сим светом для спасительной цели. Но вам, юные слушатели мои, особенно вам, изучающие богословские науки, сообщается свет откровения Божественного в большей мере и степени, вам дается и разум – к восприятию божественных истин более обширный и глубокий, да уразумеете глубину, и высоту, и широту их, к назиданию верующих, какое предлежит вам в будущем. Не естественно ли, посему, вам, чадца мои о Христе, в настоящие минуты внимательнее вдуматься в слова Апостола и приложить их к себе, – размыслить о их значении для своего назидания?

Сын Божий дал нам свет и разум истинного боговедения. Какое великое благодеяние для человека! Без христианского богопознания человек подобен слепцу, или зрячему, ходящему в темноте; состояние того и другого жалкое! И, чтобы видеть несчастное состояние духовно слепотствующих и во тьме ходящих, нужно только обратить внимание на времена дохристианские, о которых говорил некогда Пророк: се тма покрывает землю, и мрак на языки (Ис.60:2). Сравнивая состояние обратившихся ко Христу верою с пребыванием их в язычестве, ап. Павел замечает: бесте иногда тма, ныне же свет о Господе (Еф.5:8). При такой противоположности света и тьмы как счастливы те, которые ходят во свете истины! Но вы, возлюбленные, пользуетесь сим счастьем по преимуществу; вам дается знать тайны царствия Божия; вам сообщается домостроительство спасения с возможною обстоятельностью. Не должны ли вы поэтому одушевляться чувством живейшей благодарности к Господу Иисусу за даруемое благодеяние? Господь судил вам быть в числе избранных учеников духовного просвещения; – не должно ли это побуждать вас соединять с чувством благодарности и самую живую восприемлемость божественных истин своим разумом? Для восприятия света вещественного нужны здоровые глаза; на больные глаза он действует ослепительно, и для восприятия светоносных истин божественных нужен разум, плененный в послушание веры, разум облагодатствованный. Так, избранные ученики Христа Спасителя долго слушали Его учение и были косны к разумению глаголов живота вечного, пока сам Господь не отверз им (ученикам) ума – разумети писания (Лк.24:45), и пока благодать Св. Духа не озарила их души своим сверхъестественным действием; но, восприявши истину, при содействии благодарного озарения, ученики Христовы могли уже с дерзновением говорить: мы ум Христов имамы (1Кор.2:10). О, если бы вы воспринимали богооткровенные истины разумом евангельским, благодатью озаренным, – с разумением их духа во всей целостности, а не в одной широте букв, но по изучению только формальному или рассудочному пониманию, а по сознанию высокой их важности с полным углублением в тайны откровения! Тогда немыслимо было бы между вами легкое, безразличное, холодное отношение к истине; тогда не приходилось бы видеть в жизни бывших питомцев духовного просвещения, которые забывают самые, важные истины богословские и, при встрече с возражениями мудрствующих от чрева своего, позволяют себе увлекаться вольномыслием и неверием, не имея в самих себе твердой опоры знания разумного.

Но такое знание божественных истин не может быть без живого участия сердца. Сердце есть приемник веры и проводник истины в жизнь: сердцем веруется в правду (Рим.10:10); а правда христианская есть выражение божественной истины, познанной умом, в действиях. Итак, если кто думает – знать св. истины без сердечной любви к ним, без прочувствования их сердцем и постоянного стремления оправдывать знание жизнью, тот находится в опасности иметь веру (в смысле знания откровения Божественного), о которой говорит Апостол: вера без дел мертва есть, и беси веруют, и трепещут (Иак.2:19,20). Воспринимайте же свет Божественный не одним разумом, но и сердцем: пусть он будет приемником теплоты от света Божественного; тогда разумное знание будет плодотворно и спасительно. А, чтобы сердце пламенело любовью к истине, надобно горячо любить Господа Иисуса Христа, пребывать в Нем. Нам дарован свет и разум духовный, да пребудем во Христе пламенною любовью к Нему, которая, в свою очередь, служить источником любви ко всему, елика суть истинна, елика честна, елика доброхвальна (Флп.4:8). Такое взаимодействие сердечной любви, с одной стороны, к восприятию истины, с другой – ко Христу, Источнику света истины, есть основание того высокого богословия, которым отличался св. евангелист Иоанн, и той великой ревности по вере, какою отличались все Апостолы, а за ними бесчисленный сонм мучеников, исповедников, святителей Церкви Христовой. Подобная ревность по вере потребуется со временем и от вас, будущие служители алтаря Христова. Где ж вы возьмете ее, откуда почерпнете, если сердце ваше и при разумении истины – не будет любить ее и Господа Иисуса – еще теперь, в юных летах? Возгревайте же в себе эту любовь заблаговременно, чтобы впоследствии она дала вам побуждение к самоотвержению во славу Божию и во спасение ближних. Чаще припоминайте себе слова Божественного Учителя, сказанные в одной из последних бесед Его с учениками: будите во Мне, и Аз в вас. Якоже розга не может плода сотворити о себе, аще не будет на лозе, тако и вы аще во Мне не пребудете. Аз есмь лоза, вы же рождие; и иже будет во Мне, и Аз в нем, той сотворит плод мног. Аще кто во Мне не пребудет, извержется вон, якоже розга, и изсышет. Аще пребудете во Мне, и глаголы Мои в вас пребудут. Аще заповеди Моя соблюдете, пребудете в любви Моей (Ин.15:4–7,10).

Чаще размышляйте о словах сих, и Господь поможет вам достигнуть цели вашего просвещения. Аминь.

В сию обою заповедию весь закон и пророцы висят

(Мф.22:40).

Итак, в любви к Богу и ближним заключается весь закон и пророки, по учению Христа Спасителя. Сущность закона и ветхого, и нового – состоит в любви. Кто исполняет эту заповедь, тот исполняет весь закон: весь закон, учит Апостол, во едином словеси совершается – во еже: возлюбиши искренняго твоего, яко сам себе (Рим.13:9): потому что с истинною любовью к ближним неразрывно соединяется истинная любовь и к Богу, и наоборот.

И как легко, казалось бы, для нас в точности исполнять превосходную и приятную заповедь о любви! Не любить Бога – нашего Творца. Промыслителя, Искупителя – Отца чадолюбивейшего, представляется неестественным; и, однако ж, можно ли с дерзновением, без упрека совести, сказать, что мы действительно любим Бога всею душою? Не любит ближних, подобных нам человеков, также неестественным кажется, потому что все мы, христиане, составляем одну родственную семью, и по своему происхождению, и по благодати искупления, и по вере; однако ж, можно ли не сказать, что чаще всего в мире, в обществах человеческих и нарушается взаимная любовь? От чего же это? Где причина и корень нарушения заповеди о любви, с которым нарушается и весь закон, все заповеди?

Отвечу прямо и положительно: в нашем самолюбии. Но, скажете, в слове Божием ясно сказано: возлюбиши ближняго твоего, яко сам себе; следовательно, любовь к самим себе не только не возбраняется Евангелием, но даже поставляется мерилом действий в отношении к другим? Так, – совершенно справедливо. Но иное дело – любить себя по учению Христову, иное – быть самолюбивым. Истинно любит себя тот, кто желает и ищет себе истинного счастья на земле и вечного блаженства на небе, а то и другое достигается христианскими добродетелями, исполнением воли Божией, – яснее и короче – любовью к Богу и ближним; потому самоотвержение на языке евангельском и есть правильная любовь к самому себе; потому-то истинно любящие себя и упражняются в подвигах благочестия до изнурения себя, зная, что аще и внешний наш человек тлеет, обаче внутренний обновляется по вся дни (2Кор.4:16).

Самолюбие, наоборот, состоит в неправильной, превратной любви к себе, или, лучше, ко всему тому, что привзошло к нашей природе греховного, к нашим порочным наклонностям, и выражается в плотоугодии, корыстолюбии и гордости. Похоть плотская, и похоть очес, и гордость житейская (1Ин.2:16), – вот главные ветви, которые вырастают из корня самолюбия, – вот главные страсти, которые вырождаются из самолюбия, и которые, в свою очередь, порождают от себя целое полчище других страстей, напр., властолюбие, роскошь, зависть, ненависть, высокомерие, тщеславие и многое множество пороков более или менее грубых, более или менее тонких, смотря по роду жизни человека, его состоянию и званию.

Хотите удостовериться в сказанном мною? Для доказательства мы могли бы обратиться к первоначальному происхождению греха в падших духах, и увидели бы, что причиною их отпадения от Бога, от любви Божией – было самолюбие, открывшееся в гордости; могли бы доказать, что главнейшею причиною падения первых человеков было тоже самолюбие, возбужденное искусителем словами: будете яко бози (Быт.3:5)..., могли бы всей историей древнего мира подтвердить ту мысль, что все пороки развивались и распространялись до ужасной степени – по мере забвения Бога, и по мере развития самолюбия, или, что то же – любви к греховным наслаждениям, в которых удалившиеся от Бога искали себе удовлетворения, без сомнения по убеждению, что они делают это вовсе недурно, а для собственной пользы.

Но для чего нам углубляться в отдаленные времена, когда и теперь в обыденной жизни нашей можем видеть, что действительно в самолюбии нашем скрывается корень нарушения всех заповедей и основание всех страстей? Когда видите вы человека, которого по направлению и характеру называете эгоистом, который все делает для себя, – для своего возвышения и власти, не разбирая средств, и – ничего доброго для других, скажете ли, что он любит Бога и ближних? Кто себя самого поставляет средоточием и концом действий, в том нет места священному огню любви святой и чистой. Когда видите человека корыстолюбивого, любостяжательного, рассматривая внимательно его образ жизни и действий, не скажете ли, что вся душа его занята одними стяжаниями? В таком случае, его самолюбие выражается в любви к деньгам и сокровищам для себя до самой скаредной скупости к другим и даже к себе. Когда видите человека, до чрезмерности предающегося чувственным наслаждениям, не скажете ли, что все сердце его привязано к ним исключительно? В таком случае, согласитесь, что самолюбие плотоугодииков выражается в любви к земным удовольствиям и вытесняет любовь к Богу и ближним из сердца. Самые грубые пороки корнем своим имеют самолюбие. Оно, например, породив в душе Каина зависть и ненависть к единокровному брату своему, – разразилось убийством его. Самолюбие – это тонкий яд, который, отравляя силы и способности души, дает им неправильное, гибельное направление и обнаруживается в действиях, по-видимому, представляющихся полезными человеку с первого раза, но на самом деле крайне гибельных и для души, и для тела.

Братия! Будем беречься самолюбия и вкоренять, развивать, выражать в жизни истинную любовь к самим себе, которая выражается в любви к Господу и ближним. Аминь.

Дева днесь предстоит в церкви,

и с лики святых невидимо за ны

молится Богу

(Конд. Покр. Богор.).

В десятом веке по Рождестве Христове, – именно в 911-м году, в царствование греческого императора Льва Мудрого, сарацины вторглись в пределы греческой империи и угрожали разорением столицы. Греки, не раз уже испытавшие помощь Божией Матери в опасностях, спешили в храмы Божии с молитвою к Ней. Пресвятая Богородица в Влахернском храме, во время всенощного бдения, явилась на воздухе святому Андрею, Христа ради юродивому. Она имела вид молящейся среди сонма Ангелов и святых, и осеняющей присутствовавших в храме Своим Покровом. Услышав о таком явлении, греки ободрились и скоро прогнали врагов из своего отечества. В память этого события и установлен праздник Покрова Пресвятой Богородицы, преимущественно чествуемый у нас, в России.

«Видиши ли, брате, Царицу и Госпожу всех, молящуюся о всем мире?» спрашивал святой Андрей юродивый святого Епифания, своего ученика. Этот вопрос дает разуметь, что явление Пресвятой Богородицы видимо было только святому Андрею и его ученику Епифанию, как достойным небесного видения по своей особенной святости. Впрочем, все, бывшие в церкви Влахернской, не могли не видеть Покрова Богоматери в действиях Ее чудесной помощи – в неожиданном, скором прогнании врагов.

Можем ли, братия, мы не видеть над собою покровительства Божией Матери? По справедливости, надобно сказать, что ни одна страна во всем мире не имеет столько доказательств и залогов особенных милостей Пресвятой Богородицы, как Россия. От самого введения христианства доныне, как история, так и опыты частных лиц – ясно свидетельствуют об этом. Если перечислять эти опыты, надобно говорить целые дни, писать целые книги. И вы, конечно, не потребуете от меня, в настоящие минуты, перечисления чудесных знамений Божией Матери, потому что без того верите им, и многие из них знаете, а некоторые из вас и на себе испытали их. Я укажу на опыт покровительства небесной Царицы самый осязательный и близкий к нам, – на сей храм, посвященный Ее Покрову. Как он сооружен и как благоукрашается? – Благотворениями разных лиц, из разных мест России, даже самых отдаленных. В начале люди сомневающиеся могли не верить, чтобы в довольно короткий срок, без всяких запасных достаточных средств, воздвигнут был приличный храм. Кто же невидимо содействовал успеху святого дела? Кто внутренне располагал и располагает людей, отдаленных от нас, не знающих вполне нужд наших, жертвовать, по мере сил, своим достоянием на пользу сего храма? Без сомнения – Царица небесная, которая и теперь невидимо здесь предстоит в церкви и с ликами святых невидимо за нас молится Богу. Какая радость и какое утешение для верующих!

Но, если Пресвятая Богородица молится за нас Богу, то не должны ли мы молиться Ей, как в благодарность за Ее молитвы, так и для действенности наших молитв к Богу?

Неблагодарность есть самый черный порок. И бессловесные животные выражают по-своему признательность к тем людям, которые заботятся о них. Естественно ли человеку платить за благодеяние неблагодарностью, тем паче небесной Благодетельнице? А тот остается неблагодарным, непризнательным к Ней, кто не молится Ей, не чувствует Ее благодеяний, не просит Ее ходатайства пред Отцом небесным, о прощении своих согрешений.

«Но зачем мне молиться Божией Матери, когда я, по праву христианина, могу прямо обращаться к Богу Отцу и Искупителю своему Господу Иисусу, единому Ходатаю человеков?» А затем, возлюбленный, что ты грешник. Иисус Христос искупил нас от греха, усыновил нас Богу Отцу, возродил нас в новую жизнь св. таинствами. Но остаемся ли мы верны тому завету, исполнение которого необходимо для того, чтобы мы могли всегда с сыновним дерзновением обращаться непосредственно к своему Спасителю с своими прошениями? По совести никто не скажет, что он верен своему Господу, что он праведник, имеющий дерзновение к Богу; напротив, совесть упрекнет каждого, что он, облагодетельствованный дарами земными и небесными, ежедневно и многократно изменяет Спасителю, что он великий грешник, и потому заслуживает от Него гнев, а не милость. – А если так, то каким способом грешнику – переменить гнев Божий на милость, не прибегая к посредству Божией Матери, имеющей всегда дерзновение к Сыну Своему и Богу? Каким способом нам, грешникам, укрыться от кары небесной за свои беззакония, от громов правосудия Божия за наши неправды, как не прибегая под покров Заступницы нашей, Царицы небесной? Покров этот широк и безопасен; но только для верующих и кающихся грешников. Для неверующих и оправдывающих свои грехи разными предлогами, там нет прибежища; они остаются без благодатного покрова, на произвол своим страстям, для страшной ответственности пред судом Божиим в свое время. Да не будет между нами последних!

От глубины души, с верою и покаянием, воззовем к Царице небесной, Матери Божией, нашей Заступнице: покрый нас честным Твоим омофором, и избави нас от всякого зла, молящи Сына Твоего, Христа Бога нашего, спасти души наша. Аминь.

Не имамы иные помощи,

не имамы иные надежды,

разве Тебе, Владычице!

Ты нам помози,

на Тебе надеемся, и

Тобою хвалимся:

Твои бо есмы рабы,

да не постыдимся.

Как мы молимся, так и должны молиться ко Пресвятой Богородице, от глубины души, всегда, и, преимущественно, во дни, посвященные празднованию Богоматери, каков день настоящий, который празднует вся Россия.

Не думаю, чтобы кто-либо из истинно верующих стал оспаривать обязанность молитвы к Божией Матери. Кто верует во св. православную Церковь и признает ее уставы, тот, без сомнения, чтит и праздники, ею установленные; а св. Церковь учредила весьма много празднеств в честь Божией Матери, по особенному к Ней благоговению, и по особенному Ее к нам отношению.

Но почему должно обращаться с молитвою преимущественно к пресвятой Богородице, – знать это и уяснять для себя обязан каждый верующий.

Св. Церковь называет Матерь Божию нашею Ходатаицей и Заступницей пред Сыном Своим и Богом нашим Иисусом Христом. Для чего же нужно Ее ходатайство, когда Христос Спаситель наш искупил нас от греха и принимает моления наши Сам непосредственно? Так, мы, верующие, имеем дерзновение ко Господу, – но только в таком случае, аще сердце наше не зазрит нам (1Ин.3:21), т. е., если совесть наша не обременена грехами. А кто похвалится чисто имети сердце (Притч.20:9)? Кто не сознается, что не только после крещения, но и после неоднократной исповеди, он весьма часто прогневляет своего Искупителя нарушением Его заповедей? А если так, – то, будучи преступниками своего Спасителя, мы теряем дерзновение к Нему и имеем нужду в другом, стороннем ходатайстве пред Ним. Такое ходатайство мы обретаем в лице Пресвятой Богоматери. Не смея, по грехам своим, сами обращаться к Богу, мы просим Ее заступничества, и Она умилостивляет за нас Сына Своего Своим предстательством, которое сильнее предстательства всех святых, всех Ангелов: потому что Она, как Матерь Божия, выше всех святых, честнейшая Херувимов и славнейшая без сравнения Серафимов. И за кого Пресвятая Богородица просит Сына Своего и Бога, Господь не отказывает Ей в прошении.

И Матерь Божия с любовью ходатайствует пред Богом за всех верующих во Христа, если они решаются оставить свои беззакония и быть истинными, ревностными христианами. С любовью, говорю; потому что Она, так сказать, есть нашего роду. Она знает наши немощи, наши искушения и трудность бороться с ними без высшей помощи. Она любит христиан любовью матери, и захочет ли не помочь тем, которые, хотя по немощи и согрешают, но каются и желают спастись?

Что касается до препятствий к спасению, то их не знает разве тот, кто не начинал искать спасения, кто не начинал жить по-христиански. С собою мы носим всегда врага христианской жизни – это плоть, которая воюет на дух и гнетет нас к земле; вне себя имеем греховный мир, с бесчисленными его соблазнами, и самого злейшего противника нашего спасения – диавола, который, яко лев рыкая, ходит, иский кого поглотити (1Пет.5:8). Последний мало, или вовсе не нападает своими искушениями на людей, не заботящихся о добродетельной жизни (они сами стремятся к погибели); а ищущие спасения, желающие совершенства христианского, находятся в беспрерывной борьбе с ним, с его хитрыми кознями, которые бесчисленны. И где же взять нам сил для успеха в борьбе с указанными препятствиями? В благодати Божией и в молитве к Богоматери. О, пресвятая Богородице! аще не бы Ты предстояла о нас молящи, кто бы нас избавил от толиких бед?

Возлюбленные о Господе сестры! Пресвятая Дева Богородица есть особенная Покровительница иноков и инокинь. Она, можно сказать, есть Первоначальница иночества. В Ней видим исполнение обетов, которые даются принимающими на себя многотрудное звание иночества – именно, девство, а с ним целомудрие, нестяжательность и послушание с высочайшим смирением. Итак, вы, инокини, находитесь в особенном попечении у Богоматери. Пусть же имя Ея, вместе с именем Господа Иисуса Христа, будет беспрерывно у вас и на устах, и в сердце. Вы должны быть близки к Ней, как любимые дети; обращайтесь же к своей небесной Матери с детской доверенностью и любовью. А, чтобы в Пресвятой Деве всегда иметь необоримую надежду спасения и Заступницу, – храните данные вами обеты твердо и непреложно. Бдите над чистотою даже помыслов, удаляйтесь от стяжаний, приобретайте дух смирения, которого боится исконный враг наш, духу всецелого послушания, которое привлекает благодать Божию, – и тогда на зов ваш: пресвятая Богородица, спаси нас, Она отзовется. Аминь.

Назидательно нынешнее чтение из Евангелия и Апостола; оно дает обильный предмет для размышления нашего. И я хотел было занять ваше внимание каким-либо изречением слова Божия, ныне читанного; но совершенный мною и виденный вами, братия, обряд поступления в монашеский чин останавливает нашу мысль на монашестве.

В древние времена процветало монашество, и великое множество христиан и христианок оставляли мир с его богатством и удовольствиями, и посвящали себя на служение Богу в стенах уединенных обителей. И наше отечество, православная Россия, богато было и монастырями, и числом иноков. Первых довольно и теперь, но число последних оскудевает; избранных, ищущих высшего совершенства духовной жизни, становится меньше и меньше. Что означает это, как не оскудение благочестия в наши дни? Так оно и на самом деле.

Но с разных сторон слышатся возражения. «Монашество», говорят «не современно; оно отжило свой век». Если так, то и христианство будет уже не современно; потому что обеты монашеские прямо вытекают из духа Евангелия и основываются на учении Спасителя и Его Апостолов о высших степенях христианской жизни. Кроме заповедей, общих для всех христиан без различия, евангельским учением и Церковью предлагаются советы для желающих подражать ангельскому житию; эти советы состоят в соблюдении постоянно девства (целомудрия), совершенной нестяжательности и полного послушания, а за сим в усиленной молитве и постничестве. Как же называть несовременными эти высокие добродетели? Ужели можно ограничивать каким-либо временем лучшие, святые стремления бессмертного нашего духа? И, если наш век называется веком прогресса – движения вперед во всем, то на каком же основании уничижать желание стремящихся выше и выше к Богу по своей жизни? – Итак, называть монашество несовременным не только несправедливо, но и грешно.

«Монашество», говорят «не естественно». Но разве все то хорошо, что естественно? Если действовать и жить только по закону природы поврежденной, то христиане ничем не будут отличаться от язычников. По естеству человек – чадо гнева Божия (Еф.2:3), и не может спастись. Для того и дана нам религия христианская сверхъестественная, чтобы мы спаслись благодатными средствами; а по естеству мы так слабы, что не можем совершить ни одной добродетели по чистым побуждениям. Благодать Божия обновляет природу нашу и дает ей силы, способные переносить такие подвиги, которые и немыслимы для человека только естественного. Она немощное врачует и оскудевающее восполняет. И при ее помощи иночество вовсе не будет неестественным и неудобоносимым игом для того, кто принимает его добровольно, не по расчетам, не для виду, кто старается нести его с терпением и внимательной борьбой с разными искушениями. Сила Божия в немощи совершается (2Кор.12:9): человек слаб, склонен к грехопадениям, но силен и тверд всегда может быть благодатью Божией. А горе иноку, который понадеется на свои силы, на свою естественную твердость. Он неизбежно сделается жертвою своей самонадеянности.

Монахов, далее, многие клеймят названием тунеядцев и празднолюбцев. Но разве можно назвать тунеядством молитвенный труд и подвиги ради спасения души? Молиться и беспрерывно бдеть над собою, бодрствовать против врагов спасения мира, плоти и диавола – есть труд самый тяжелый. Пусть осуждающие попытаются ежедневно три раза присутствовать при богослужениях церковных и исполнять положенное правило келейное, и они увидят, что гораздо легче заниматься другими работами, чем тою, которая взята на себя иноками. Правда, есть плохие иноки, – невнимательные воины духовные; но, братия! будьте осторожны в суждениях о жизни иноков только по некоторым случаям. Может быть в то время, когда вы произносите суд о подавшем соблазн каком-либо иноке, – он в слезах изливает душу свою пред Богом, и своим раскаянием заслужил прощение свыше. К чести нашего православного монашества надобно сказать, что оно всегда знало и знает только свои прямые обязанности и никогда не навлекало на себя нарекания во вмешательстве в дела ему несвойственные, – оно никогда не было заражено зловредным духом иезуитства, которое под видом благочестия часто скрывало и скрывает дух злокозненный и для православия, и для правительства. Наши монастыри православные всегда были оплотом благочестия, действовали всегда на пользу отечества, особенно в бедственные его времена, и служили двигателями просвещения, когда оно не было еще распространено как ныне. Можно ли после сего порицать монашество и считать его излишним? Чем больше иноков добрых является из среды того или другого общества, тем яснее обнаруживается нравственное направление его. И, наоборот, чем меньше, тем яснее упадок пламенного благочестия и самоотвержения духовного.

Вы слышали, братия, обеты иноческие. Ничего в них нет страшного. В них выражается одно желание, при помощи благодати Божией, в удалении от суеты мирской угождать одному Богу и достигать святости путем усиленных подвигов. И весь обряд вытекает из духа евангельского. Благо вам, братия и сестры о Господе, если этот обряд заставил вас подумать и о своем спасении, и о своих обетах, данных каждым из нас в таинстве крещения. А как они важны, и что означают обряды крещения, многие ли знают? О, если бы все понимали важность обетов крещения и значение обрядов его! Тогда никто не стал бы удивляться принимающим на себя обеты иночества, тем более не стал бы глумиться над монашеством.

Братия! Всегда помнить надобно, что и мирские христиане должны подвизаться в благочестии, чтобы спастись. Без труда нельзя спастись человеку. Царствие небесное усилием берется, и только усильные искатели достигают его. Как тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, т. е., царство небесное, и как немногие находят их, говорит Господь (Мф.11:12; 7:13)! Аминь.

А иже на добрей земли, сии суть,

иже добрым сердцем и благим слышавше слово,

держат и плод творят в терпении

(Лк.8:15).

Господь наш Иисус Христос, сказав притчу о сеятеле и семени ученикам и окружавшему Его в великом множестве народу, Сам же и объяснил ее по просьбе учеников, возгласив в заключение: имеяй уши слышати, да слышит (Лк.8:15)! Вот, что значит притча сия: семя есть слово Божие. А упадшее при пути, – это суть слушающие, к которым потом приходит диавол и уносит слово из сердца их, чтобы они не уверовали и не спаслись. А упавшее на камень, – это те, которые, когда услышат слово, с радостью принимают, но которые не имеют корня, и временем веруют, а во время искушения отпадают. А упадшее в терние, – это те, которые слушают слово, но, отходя, заботами, богатством и наслаждениями житейскими подавляются и не приносят плода. А упадшее на добрую землю, это те, которые, услышав слово, хранят его в добром и чистом сердце, и приносят плод в терпении. Кого же разуметь надо под сеятелем? Без сомнения – самого Спасителя, Божественного Учителя истины, и затем – всех истинных проповедников Его учения, – пастырей и учителей Церкви.

В семени нет недостатка; слово Божие и в книгах св. Писания, и в поучениях проповедников можно слушать в храмах Божиих и читать дома. Но нельзя сказать, чтобы почва, на которой сеется слово Божие, была везде хороша, – нельзя сказать, чтобы слушающие и воспринимающие учение божественное вполне соответствовали цели сеяния. Причины этому вы слышали из объяснения притчи Спасителем.

Как же достигнуть того, чтобы слово Божие в читателях и слушателях укоренялось и приносило плод? Для этого надобно читать и слушать его с охотою и вниманием, хранить в добром и чистом сердце и стараться исполнять его на деле.

Много есть христиан, которые в продолжении своей жизни, перечитали множество книг, разного содержания, и полезных, и пустых, а никогда не читали книг св. Писания. Как же ожидать, чтобы слово Божие глубоко вошло в сердце, когда оставляют его без внимания, не хотят уделить для него и несколько времени? Как ожидать, чтобы слово Божие заняло душу и пустило в ней корни свои, там, где не имеют иногда, при разнообразной библиотеке, Библии и даже нового Завета? Если бы кто стал отговариваться незнанием славянского языка, тому скажем, что в настоящее время не только новый Завет, но и все книги ветхого Завета переведены уже на чистый русский язык, – и приобретение особенно нового Завета, так легко, что всякому, кроме, разве, совершенно нищего, можно иметь его. И как не иметь и как не читать христианину книг, в которых изложено учение Божие, жизнь Спасителя нашего, Его завещание нам? Имеяй уши слышати, да слышит!

Чтение Евангелия и Апостола в храмах проходит мимо ушей большей части слушающих, иногда и потому, что их слушают без всякого приготовления. И св. Златоуст не напрасно, еще в свое время – в IV веке, убеждал своих слушателей прочитывать у себя дома, хотя понемногу, священное Писание, чтобы слышимое в церкви сделалось более понятным и впечатлелось в душе.

А слова проповедников, в которых объясняется та или другая истина божественная? Увы, не всегда, не всеми и не от всех проповедников выслушиваются они со вниманием и с желанием получить назидание. Иные, при появлении проповедника, спешат из церкви, явно пренебрегая проповедью; другие слушают только для того, чтобы после произнести свой суд и заметить недостаток какой-нибудь; иные и увлекаются каким-либо местом, но только на самое короткое время; некоторые ищут в проповеди блестящего красноречия, забывая, что святая истина не нуждается в украшении их цветами красноречия, а требует простоты, силы, убедительности. Честь и похвала тем из вас, слушатели, которые внимаете проповедникам, как органам слова Божия с единственною целью получить для себя назидание во спасение души! Не честь тем проповедникам, которые, замечая невнимательность, малопонятливость или рассеянность слушателей, вовсе оставляют свою паству без назидания словом. Наше дело сеять с терпением, как бы кто ни принимал семя, а возращать – дело Божие (1Кор.3:6). И без сомнения Господь возращает семена Своего слова Своею благодатью, хотя для нас часто это незаметно.

О, если бы слово Божие было во всех живо и действенно (Евр.4:12)! О, если бы оно проникало до глубины сердец наших! Тогда не оставалось бы оно без плода, тогда не засыхали бы ростки его в нас от зноя страстей, тогда не вывевались бы семена его ветром житейской суеты, и не было бы того легкомыслия и маловедения в священных истинах, какие встречаются между христианами в наше время, не было бы той сухости сердца и того эгоизма, какие видим теперь между детьми Отца небесного.

Добрая земля для земледельца сущий клад; она его кормит в изобилии и доставляет ему благосостояние без особенных усилий на обработку почвы. Раз хорошо вспаханная, она держит в недрах посеянные семена, и в свое время, посеявшему возвращает плод сторицею. И с добрым сердцем слушающие слово Божие, держат его, хранят как сокровище, которое приносит большую прибыль, потому что кто с благоговением и вниманием хранит в своем сердце слово Божие, тот непременно станет и плод приносить в терпении, – мало-помалу, беспрерывно наблюдая за самим собою, за своими действиями. И этот плод скоро делается видимым в благочестивом образе жизни, в исполнении заповедей Божиих, во всех отношениях своих к другим. Потому-то Господь называет блаженными слушающих слово Божие, и хранящих оное (Лк.11:28).

Имеяй уши слышати, да слышит. Аминь.

В слышанной нами ныне притче Господь сравнивает людей, которым преподается слово Божие, внушаются истины веры и благочестия, с различными почвами земли, на которых сеются различные семена. Не станем объяснять всей притчи и разбирать ее, – это было бы утомительно. Остановимся на одной из частей ее. «А иное (семя)», говорит Спаситель, «упало на камень, и, взошедши, засохло, потому что не имело влаги. Упавшее на каменную почву, семя означает тех людей, которые, когда услышат слово Божие, с радостью принимают, но которые не имеют корня, и временем веруют, и во время искушения отпадают (Лк.8:6–13)». Каменистая почва – самая неблагодарная для земледельца. Как ни обрабатывай ее, она никогда не может дать тех плодов, какие дает чернозем. При самых обильных дождях каменистая почва не произведет того, что добрая земля. Но ужели есть люди, которых можно сравнивать с камнями? К несчастью, есть, и таких довольно. Говорят, обыкновенно, о некоторых: это черствый человек, – у него сердце как камень, жестоко, бесчувственно. И тогда, как для иных с мягким сердцем довольно сказать несколько слов, чтобы произвести желаемое впечатление и действие, – на других никакие убеждения не действуют. Отчего это происходит? Ужели от природы? Правда, человеческая природа сильно повреждена грехом еще прародительским, и, если оставлять ее без исправления, человек с душою, имеющею в себе образ Божий, – может унизиться до степени бессловесного животного, может очерстветь и одичать. Это мы видим из примера так называемых дикарей и других народов, не просвещенных христианскою верою. Но отсюда не следует заключать, что многие люди по природе своей не способны быть восприимчивы к святым и добрым внушениям, к восприятию и укоренению в них благочестивых мыслей и чувств. Христианство образовало из всех племен и народов образцовых людей; значит, природа человеческая, хотя испорченная, может исправиться и дать добрые плоды благочестивой жизни, если воздействует на нее благодать Божия и христианские правила. Возьмите любого негра и индийца, образуйте его по началам св. веры, и увидите, что из него может быть самый добрый христианин, чувствительный и восприимчивый ко всему прекрасному. Итак, не в природе нашей причина жестокости сердца, а в ее направлении – в дурном настроении, в злой свободе.

Не видим ли мы постоянно между христианами людей жестоких, черствых, о которых можно сказать, что у них каменное сердце? А весьма много таковых. И причина их ожестелости, конечно, заключается в том, что они, имея все средства, данные благодатью и верою, быть подобными по своему свойству доброй плодотворной земле, – пренебрегают этими средствами, и время от времени закосневают, затвердевают в дурных привычках и пороках, у них на сердце нарастает как бы кора какая, препятствующая воспринимать и возращать добрые семена веры и благочестия.

И может ли быть иначе? Может ли не отвердеть душою и сердцем христианин, который слова Божия никогда не читает и не слушает, в церковь не ходит, совести, как следует, не очищает, молитвою пренебрегает, – который пищу находит не в добродетели, а в пороке? Такой христианин, естественно, по сердцу своему будет походить на камень; доброе не укоренится в нем, хотя и посеется.

Братия! Да не будет никто из нас подобен каменистой почве. Если тяжело бывает, когда и в общежитии какого-либо называют бездушным, черствым человеком, – то для спасения нашего, в отношении к требованиям христианства, название это крайне гибельно. Да будут сердца наши всегда готовы к принятию всего, елика суть истина, елика честна, елика прелюбезна (Флп.4:8). Аминь.

Не бойся, токмо веруй, и спасена будет

(Лк.8:50).

Некто Иаир, начальник еврейской синагоги, находясь в опасности потерять единственную свою двенадцатилетнюю дочь, которая была уже при смерти, в толпе народа приблизился к Господу Иисусу просить, чтобы Он пришел в дом и исцелил ее. Но, едва успел Иаир высказать свою просьбу, как подходит к нему слуга и говорит.: «не утруждай Учителя; дочь твоя уже умерла». Господь Иисус Христос, слыша слова эти, сказал Иаиру: «не бойся, только веруй, и спасена будет». И действительно, она спасена, не от болезни излечена, а от смерти возвращена к жизни. Спаситель воскресил ее Своею Божественною силою; но видно велика была вера Иаира, когда Господь сотворил для него такое чудо.

Слушатели! Утешительны, отрадны слова Господа нашего, сказанные Иаиру, и оправданы делом. Они должны служить утешением и ободрением для каждого из нас среди опасностей, среди различных превратностей судьбы, трудностей и препятствий на пути жизни. А с кем они не случаются? Кто может похвалиться постоянными удачами во всем? Не напрасно жизнь человеческая называется борьбой, и земля – юдолью плача; много на ней горя, много слез. Кто из вас, братия мои, может сказать, что он в продолжении своей жизни не испытал каких-либо несчастий? Едва ли кто; кроме, разве, еще начинающих детей.

Но бывают в жизни нашей особенные, тяжкие испытания, потери, лишения, опасности, среди которых человек, так сказать, теряется, не знает, что делать, как помочь горю. В таких-то трудных обстоятельствах особенно нужно укреплять себя словами Господа: «не бойся, только веруй».

Не бойся! Пусть боится тот, кто не верует во Христа Спасителя, кто надеется сам на себя, на свой разум, на свои силы; а чего бояться верующему, находящемуся под непосредственным покровительством Божиим? Чего бояться надеющемуся на Господа? Опасностей? Но аще пойду посреде сени смертныя, не убоюся зла, яко Ты со мною еси (Пс.22:4), думает и говорит истинный христианин; а с Богом нигде и ничего не страшно. Болезней, лишений? Но якоже Господеви изволися, тако бысть; Господь даде, Господь отъят (Иов.1:21), скажет добрый христианин. Аще бо живем, Господеви живем; аще же умираем, Господеви умираем (Рим.14:8), чтобы жить с Ним вечно.

Правда, когда видим, что умирает человек не одинокий, а, например, глава семейства, оставляющий много сирот в крайней бедности, то грустно как-то становится. И одно представление, что дети останутся без призрения и нужной помощи, наводит страх на человека и благочестивого. Но разве Господь не Отец сирот и беспомощных? Он устрояет судьбу их лучше самих родителей; и богобоязненные родители смело могут вверять Ему на попечение своих детей, если суждено им переселиться в вечность. Разве не видим, что и большое богатство, оставляемое в наследство неблагонравным детям, нередко истрачивается ими быстро и, принося вред душе, приносит, наконец, нищету? А доброе имя, оставленное в наследство, бывает паче богатства многа (Притч.22:1).

Не бойся, только веруй. От Бога посылаемые испытания и бедствия, как ни тяжки они бывают иногда, христианин должен принимать с покорностью и терпением, без боязни, как от безмерно любящего нас Отца, ради той пользы, какую приносят они для души нашей. Но как быть с злыми людьми? На свете их так много, к несчастью! И тому, кто по чувству христианского долга, по требованию возложенных на него обязанностей, по самой любви к ближним должен заботиться об искоренении зла, об исправлении недостатков, о направлении уклоняющихся с пути истины на стези порядка и добра, всегда неизбежно предстоит борьба с людьми. Борьба эта нередко устрашает добрых деятелей, пугает их неприятностями, которые навлекаются противодействием злу. И, в самом деле, станьте вы действовать во имя правды, с твёрдостью преследуя зло во всех его направлениях, – вы наживете множество врагов. Но дерзай, добрый христианин, не бойся, кто бы ты ни был, частный ли человек или облеченный властью, не бойся, только веруй, что Господь помощник тебе. Самонадеянность губит многих и дельных людей; но вера и надежда на Господа спасает от бед. Пусть злые люди называют справедливость жестокостью, снисходительность слабостью, пусть клевета чернит доброе имя радеющих о распространении добра, – не бойся, только веруй, и ничтоже успеет враг (Пс.88:23). Правда, бескорыстие, любовь, искреннее желание быть полезным без самолюбия и честолюбивых целей, рано ли, поздно ли, всегда возьмут свое; только не нужно падать духом при разных препятствиях, не нужно страшиться неприятностей, а быть готовым к ним. И почему не терпеть их ради общей пользы, и ради угождения Богу, если бы пришлось? Воздаяние за них – честь и слава от Бога и от добрых людей.

Но иные впадают в самообольщение и думают, что действуют во имя правды и добра, тогда как, в сущности, делают зло. Не случается ли, что, задумавшие какое-либо злодейство, приводят его в исполнение, и когда терпят от правосудия заслуженную кару за зло, которое для терпящих кажется или казалось добром, считают себя мучениками? Не случается ли, что даже злодеи, вполне уличенные в преступлении, не сознаются в нем и жалуются, что их обижают? Такие люди, хотя бы и веровали, должны страшиться и суда Божия, и суда человеческого.

Слушатели! Помня слова Спасителя, сказанные Иаиру: не бойся, токмо веруй, будем мужественны в искушениях жизни и в бедствиях, нас постигающих, – будем мужественны в борьбе со злом, стараясь сколько можно соблюдать самих себя от неправды и зла. Аминь.

Когда празднуем в честь святых Божиих, прилично нам, братия, в продолжение празднества устремлять духовные взоры свои к лику празднуемых святых. Ибо для чего нарочитые дни, посвященные воспоминанию того или другого святого, Церковь не довольствуется одним хвалебным прославлением его жизни, но износит самое изображение от обычного места, поставляет пред глазами народа, как бы пред глазами каждого? Без сомнения для того, чтобы все могли видеть и приметить лик празднуемого. А это нужно для того, чтобы нам как можно глубже напечатлеть в душе сей лик, – как можно живее отразить в ней те черты, которыми благоукрашается жизнь святого. Св. Церковь, изображая святых Божиих на иконах, всегда старается в самом изображении представить их свойства, их подвиги, коими они прославили Господа. Итак, созерцая образ святого, мы в его чертах можем видеть его жизнь, особенные свойства, отличающие святых, особенные подвиги, совершенные во славу Божию, – отсюда можем познавать то отношение, в каком находится к нам святой, те обстоятельства и случаи, в каких мы должны прибегать к нему с молитвою о помощи и заступлении. После сего, братия, празднуя собору св. архангела Михаила, обратимся благоговейным вниманием к образу св. Архистратига небесных сил, и воспользуемся уроком, который св. Церковь хочет преподать через него всем верующим.

На иконе видим св. архангела Михаила в воинственном ополчении. Что это значит? Почему житель неба, где обитает мир и любовь, представлен вооруженным? На небе, куда, по слову Писания, не может войти ничтоже скверно (Откр.21:27), без сомнения, нет возмутительного движения нечистых страстей, какое бывает на земле, нет нечистых желаний, производящих брани и свары, какие бывают между людьми, а потому, конечно, на небе все мирно и дышит любовью. Но, братия, была некогда брань и там – в царстве мира и любви. Кто против кого восставал и ратовал? Один из высших духов, обладавший великими совершенствами – Люцифер, с надмением и гордостью восстал против своего Творца и Владыки всяческих; за ним увлеклось много других духов, и они составили страшное ополчение возмутителей небесного порядка. Тогда-то из среды Ангелов является поборник славы Божией, св. архангел Михаил. Собрав все ангельские чины и воинства, верные Богу, он велегласно воззвал: «вонмем, станем добре пред Сотворшим ны, и не помышляем противная Богу». И, стоя на первом месте в сонме духов бесплотных, воспел торжественную песнь: «Свят, свят, свят Господь Саваоф»! И, вскоре за сим, все духи злобы низвержены были с неба⁵³. Вот почему архангел Михаил, как главный поборник славы Божией, победитель диавола и ангелов его, именуется св. Церковью началовождем Ангелов, посреде полков ангельских старейшим, небесных чинов Архистратигом⁵⁴! Вот почему она изображает его всегда в воинственном виде, с мечом или копьем в руке, имеющим под ногами дракона, змия древняго, иже есть диавол и сатана (Откр.20:2), дух злобы, им пораженный и низверженный.

Но победа, совершенная на небе над духом злобы, была только началом брани, совершавшейся и совершающейся доселе на земле. Враг Божий, низверженный с неба, с новою яростью и силою восстал против всего земного царства Божия: из зависти к блаженству, которое Бог даровал человеку, возмутил райскую жизнь наших праотцов, и посреди рая сладости посеял терния и волчцы. Нам не перечислить всех бедствий, всех скорбей и страданий в роде человеческом, которые внес в мир враг Бога и человеков, не пересчитать всех козней, которые человекоубийца искони воздвигает против людей, для того, чтобы отторгнуть нас от общения с Богом и заградить путь к блаженству. Не до пришествия только Сына Божия во плоти в мир, для разрушения дел диавола, он был врагом человеков, обдержа их своею властью и силою, но и теперь, по пришествию на землю Спасителя, когда держава его разрушена, не перестает еще вооружаться против Церкви Божией и против каждого из нас. Он то воздвигает войны и брани между народами, то посевает ереси и расколы между верующими, или плевелы нечестия и разврата; назирает человека в сокровенных его помыслах, подмечает его слабости и наклонности, льстит страстям, вводит в искушения, пользуется всяким случаем к погублению рабов Божиих и, для удобнейшего прельщения их, преобразуется нередко во ангела светла (2Кор.11:14). От его козней не свободен никто из нас. Кто же здесь – на земле ратоборствует против исконного врага? Без сомнения, после Победителя ада и смерти в числе первых ратоборцев стоит св. архангел Михаил с своими небесными воями, как знаем это из священных книг (Дан.12:1; Иуд.9 и др.) и из многочисленных опытов его заступления за нас или собственным своим лицом, или в лице подчиненных ему св. ангелов-хранителей наших. После сего, братия, что внушает нам воинственный вид Архистратига небесных сил, ревнующего по славе Божией и ратоборствующего за Церковь Христову? Ту же ревность по Бозе, всегда бодрствующую, всегда готовую стать в ополчение против нападений диавола – древнего змия, в начале сокровенных, а потом явных и страшных. Внушает, чтобы мы во время нападений со стороны врага Божия обращались к сему ратоборцу с молитвою о помощи и заступлении: предводитель воинства бесплотных на небе, конечно, есть лучший защитник напаствуемых на земле со стороны исконного человекоубийцы.

Не всегда, впрочем, не редко святой архангел Михаил изображается с копьем, которого верх украшает белая хоругвь с крестом. Что это значит?

Белая хоругвь, украшающая верх копья, составляет особенное отличие Архангела и всего воинства его, свидетельство о воинственной его доблести. Она означает неизменную чистоту нравственную и непоколебимую верность Ангелов Царю небесному. Мужественное воинство добрых Ангелов от начала бытия своего сохраняет чистоту в мыслях, желаниях, чувствованиях и действиях своих; от создания своего доселе остается верным и неизменным Богу, и до того утвердилось в своей верности, что никогда уже не может нарушить своего святого служения Царю царей. Вся мысль Ангелов, вся деятельность их выну обращена к Богу; в прославлении Его совершенств, они покоя не имут, день и нощь воспевая св. песнь: свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель (Откр.4:8)! Вся жизнь их есть постоянное, неизменное исполнение воли Божией. Потому-то они так близки к престолу Божию, потому-то они так крепки в силе, что, оставаясь всегда верными Царю небесному, они составляют особенный предмет любви Божией: от Бога, как источника всемогущества, они почерпают постоянно свет и жизнь, крепость и силу. Нам, братия, земным, духовным воинам, – ибо, хотя живем на земле, но принадлежим к тому же воинству небесному, ратующему за славу Божию, отчего и наша Церковь земная называется воинствующей, – нам, говорим, должно подражать Архистратигу и всем бесплотным добрым силам в чистоте и верности Господу сил; нам, так часто имеющим нужду в заступлении и помощи ангелов, по преимуществу должно заботиться о сохранении нравственной чистоты и верности воле Божией, для того, чтобы находиться в постоянном общении с небесными силами, без помощи коих мы, по своей слепоте и лености, по своему невниманию и слабости, не могли бы совершить ни одной победы над врагом нашим. Что будет общего между нами и воинством небесным, когда мы отворим двери сердца нашего для внесения в него всех нечистот мира и похоти, соделаем его обиталищем порочных желаний и страстей? Какую помощь обретем у небесных ратников, когда сами же через нарушение заповедей Божиих, своими страстными помыслами, вожделениями и греховными деяниями будем поддерживать в себе преступный союз с тем врагом, которого они преследуют? Посему-то св. Церковь, призывая нас к настоящему празднеству, возглашает: «приидите, христолюбцы, чистыми помыслы и совестию благостоянною собор архангелов почтим»⁵⁵. Чистыми помыслы: поскольку всякий грех начинается с помыслов, и, питающий в себе мысли греховные, легко может перейти к делу греховному, и таким образом поставить себя не в общение с Ангелами, а в содружество с диаволом и клевретами его. Совестию благостоянною, т. е., такою, которая, будучи твердою в добре, не упрекает человека в неверности Богу, а, напротив, радует его внутренним спокойствием, обыкновенным спутником постоянной добродетели, и поставляет в ближайшее общение с Ангелами: через такую совесть они внушают нам вся, елика суть истинна, елика честна, елика доброхвальна пред Богом (Флп.4:8), и предохраняют от поползновений ко греху, через который естественно приражается нам дух злобы. Будем же, братия, блюсти мысли свои в чистоте и сохранять совесть чистой и неукоризненной, чтобы навсегда сохранить живое общение с архистратигом Михаилом и всеми небесными силами, и нашими ангелами хранителями.

Что означает крест, которым оканчивается копье, изображаемое в руках Архангела? По-видимому, крест существует не для неба, а для земли: земля из семени греха и преслушания произрастила древо крестное; на ней, как орудие казни Богочеловека за грехи людей, для удовлетворения правде Божией и приобретения человеку мира и спасения, – он должен служить силою на сокрушение козней диавола, мерою жизни и деятельности крестоносных воинов Христовых, своим терпением, самоотвержением побеждающих врага Божия. Зачем же крест у Архангела? Это значит, что брань с царством тьмы и победа над ним самими силами небесными совершается во имя креста Христова, совершается, притом, посредством терпения, смирения и самоотвержения. Во имя креста Христова... Кто совершитель окончательной победы над врагом Божиим? Кто может сокрушить до конца главу змия? Один Тот, в руце коего всякое начальство, всякая власть и сила над небом и землею. Сатана, с своими клевретами, воинством ангелов, под начальством св. Архистратига, низвержен с неба, но не сокрушен совершенно: низверженный, он на земле образовал ополчение против неба, несокрушимое, можно сказать, никаким Ангелом, но сокрушенное Богочеловеком Иисусом Христом, через крестную смерть Его. С того времени сие воинство небесное ратоборствует против духов злобы под знаменем Победителя ада и смерти, заимствуя в кресте силу и мужество. Итак, изображение св. архистратига Михаила естественно обращает нашу мысль к тому великому Крестоносцу, который есть начальник и совершитель нашего спасения. Если и небесные силы совершают победу над древним врагом Бога, ангелов и человеков, под знаменем Господа нашего Иисуса Христа, то нам, слабым и немощным, как можно ближе надлежит подходить под сень креста, всеми мерами стараться, чтобы никогда не выходить из-под его спасительного осенения. Чтобы стоять против козней вражьих, чтобы сохранить в себе чистоту помышлений и чувствований, для сего требуется с нашей стороны смирение и самоотвержение, – это внутренний крест, с которым неразлучны скорби и страдания. Для несения сего креста с твердостью и любовью, потребно терпение, потому что, на пути к победе врага, до самой смерти обстоят нас искушения, соблазны, огорчения, страдания. Так, братия, и воины небесные несут сей крест, и его оружие противопоставляют своему врагу. Отчего пал диавол? От оскудения в его сердце смирения. Откуда произошло сие оскудение? Из того, что он не хотел отвергнуться своей воли и своих гордых помышлений, не хотел свой ум, свою волю покорить воле Божией, не хотел потерпеть некоего тягостного чувства подчинения, которое только в начале представляется таковым, по после водворяет в душе мир, превосходящий всяк ум (Флп.4:7),и наполняет ее радостью неизглаголанной. А св. Ангелы не восхотели идти по влечению своей воли, но предали себя всецело, всесовершенно любви Божией. При всей высоте, на коей поставила их благодать Божия, и на коей поставляют себя сами своими подвигами, они сохраняют всегдашнюю преданность Богу с сознанием Его беспредельного величия и святости. А кто исчислит подвиги сих бесплотных, совершаемые ими для общего блага людей? Ангелы – не вси ли суть служебнии дуси, в служение посылаеми за хотящих наследовати спасение (Евр.1:14)?

Вот, что знаменует, братия, изображение св. архистратига Михаила! Вот, какие мысли внушает нам его святой образ! Будем внимательнее всматриваться в сей образ, чтобы самих себя преобразовать в подобие воинов небесных, чтобы через содружество с изображаемым приобрести в нем защитника, помощника и поборника против наших врагов. У нас есть враги самые опасные, потому что они враги нашего спасения, и тем более опасные, чем менее они приметны для нас, но всегда ищут погибели души нашей. Нужна всегда помощь небесных воинов небесного Архистратига, стоящих на страже нашего спасения, знающих козни нашего врага, и всегда готовых ополчиться за нас, если только мы своим невниманием к ним, своими грехами, не удаляем их от себя.

Святой Архистратиже Божий с ликом бесплотных! Молим Тя, спасай нас от врагов наших. Аминь.

Евангелист Лука повествует, что некогда Господь Иисус Христос исцелил в субботу женщину, которая в продолжении восемнадцати лет страдала немощью, была скорчена и не могла стоять прямо. Дело очевидно доброе и достойное всякой благодарности. Но старейшина собора, т. е., начальник иудейской синагоги, прилучившийся тут, по зависти и злобе на Христа, нашел предлог осудить Чудотворца и сделать упрек народу в следующих словах: «Есть шесть дней, в которые должно делать; в те и приходите исцеляться, а не в день субботний». Слова, очевидно, безумные, порождения злобы. И Спаситель не умедлил при всем народе обличить, так говорившего. Лицемер, сказал ему Господь, не отвязывает ли каждый из вас в субботу вола своего или осла от яслей, и не ведет ли поить? Сию же дочь Авраамову, которую связал сатана вот уже восемнадцать лет, не надлежало ли освободить от уз сих в день субботний (Лк.13:14–16)? Начальник синагоги остался видимо посрамлен и пристыжен обличением Иисуса Христа, к назиданию народа.

Прямое обличение Господом старейшины собора, дает урок нам, христианам, говорить другим правду открыто, и обличать ложь, когда она прикрывается видом законности и разными хитросплетениями.

По требованию св. веры нашей, по закону Христову все христиане, как братия между собою должны быть искренни, должны без осуждения указывать друг другу на недостатки, чтобы исправлять их. Друг ко другу искренни бывайте. Но где эта искренность, где правда? Немногие решаются ныне обличать и выставлять на вид открыто ложь и неправду, боясь навлечь на себя неприятности или оскорбить самолюбие другого. И на оборот, многие в свете любят говорить о разных недостатках и пороках своих ближних за глаза для осуждения, а прямо тех же самых людей выхваляют. Где же тут христианская искренность? Где братолюбие? И нередко случается, что иной человек благонамеренный рад был бы исправить свои недостатки, которых сам в себе не замечает по естественной слабости, если бы ему открыто, прямо, искренно сказали о них: но нет обличающего, а много осуждающих, и, конечно, уже не по любви, а по злобе, или по зависти. Ах, как часто в свете люди обманывают друг друга в своих взаимных отношениях! Одно думать, а другое говорить, или одно говорить в глаза, а другое за глаза – у многих вошло в обычай. И враги часто представляются друзьями, чтобы только скрыть свои мысли, свои недоброжелательства, и удобнее сделать вред ближнему. Не доказывает ли это отсутствия искренности чувства? И как поэтому дороги для каждого друзья, не скрывающие правды, а с любовью говорящие ее, хотя бы она и не нравилась нам! Если бы соблюдалась правдивость между христианами, насколько бы уменьшилось тайных козней и кляуз! Сколько порвано было бы сетей лукавства, в которые запутывают иногда честных людей!

Но есть особого рода люди, которые поставляют себе за долг и даже за честь, по видам корысти, из белого сделать черное, из черного белое, – правого сделать виноватым, а виноватого правым. Не вопиет ли тут оскорбленная и попранная правда? Конечно, Господь воздаст в свое время коемуждо по делом его (Рим.2:6); но честь ли христианам, созидающим свое благо на обиде невинного, и подающим повод страдать добру, а торжествовать злу? Впрочем, никогда никакое обличение и увещание, ни ласковое, ни строгое, не действует на потерявших стыд и совесть, и они во свидетельство своей правды призывают небо и землю, призывают на себя страшные проклятия, а между тем, говорят совершенную ложь, не сознаются в том, что совершенно ясно доказывается. Для благочестивого сердца тяжка бесчувственность. Но гром правосудия Божия вразумит в свое время этих жалких противников правды. А обличающий неправду, да утешает себя сознанием исполнения своего долга!

Но не лучше ли, скажете, быть уклончивым и жить спокойно, чем говорить всегда открыто правду и наживать себе врагов и неприятелей? По правилу житейского благоразумия – лучше, спокойнее. Но, если все станут руководствоваться этим правилом, и беречь свое спокойствие, то на чью же долю останется забота о справедливости и правде, без которых нет и не может быть на земле общего спокойствия и блага? И, если собственное беспокойство и неприятности, происходящие от забот – ввести в известную среду правила честности и правды, а искоренить злоупотребления лжи и клеветы, искупается спокойствием и счастьем десятков и сотен несчастных, то почему и не пожертвовать своим спокойствием ради блага ближних? Но этот долг лежит преимущественно на тех, которых самое звание обязывает быть блюстителями и распространителями правды и честности, – на нас, пастырях, и на всех, кому власть дает право иметь влияние на других. И горе нам, когда молчим при виде неправды в своем круге, когда поблажаем ей своим молчанием, и таким образом содействуем распространению зла! Горе глаголющим лукавое доброе, и доброе лукавое (Ис.5:20) Горе говорящим и пишущим лукавство (Ис.10:1)!

Братия! Да обитает между нами правда и в словах, и в делах, и во взаимных отношениях. Будем помнить изречение премудрого: правда возвышает (Притч.14:24). Аминь.

И моли Его весь народ страны Гадаринския

отити от них, яко страхом велиим одержими беху

(Лк.8:37).

Странное явление представляет нам собою народ страны Гадаринской. Господь Иисус Христос явил Себя гадарянам великим чудотворцем, благодетелем, изгнав легион бесов из человека, который терпел долгое время ужасные мучения от силы вражией, и причинял другим беспокойства своими действиями, а гадаряне просят Господа удалиться от них. Почему? Потому, говорит Евангелист, что страхом велиим одержими беху. Из-за чего же страх? Христос Спаситель снизошел к просьбе злых духов – не посылать их в бездну, а, хотя в стадо свиней, которое находилось близ. Это стадо, объятое злыми духами, устремилось в море, и погибло. Вот из-за чего страх! Жители земли Гадаринской по своекорыстию пожалели животных, а не обратили внимания на исцеление бесноватого человека, и не хотели понять, что к ним пришел Спаситель, от которого исходит всякое добро, и что, если бы они удержали Господа и уверовали в Него, то в Нем нашли бы свое счастье, прозрели бы духовными очами и изменили бы свой образ жизни, на соответственный назначению человека.

Такова, братие, сила страстей и сила дурных привычек! они до того омрачают душу человека, что он не хочет и замечать состояния, в котором находится, ему не свойственного; они до того ослабляют волю человека, что ему представляется как-то странным, когда другие настаивают о перемене образа жизни; ему страшно кажется взяться за перевоспитание себя, за исправление себя. – И вот, привыкшие коснеть в невежестве, в плотоугодии, корыстолюбии, кляузничестве, считают своими недоброжелателями, притеснителями, врагами, тех, которые по долгу и по христианской любви желают им добра, употребляют меры к исправлению их. Удивляться ли этому, когда сам Господь наш Иисус Христос, воплощенная правда и кротость, в книжниках и фарисеях, которых обличал в пороках, встретил ожесточенных врагов, и за Свои благодеяния, за Свое спасительное учение, испытал самую черную неблагодарность?

Чем же объяснить недоброжелательство и упорное сопротивление невежественных и порочных людей против тех, кои стараются исправить, благонастроить их? Самим же невежеством и свойством порока. Тьма противоположна свету, порок – добродетели; а кое общение свету ко тьме (2Кор.6:14)? Всяк бо делаяй злая ненавидит света и не приходит к свету, да не обличатся дела его, яко лукава суть (Ин.3:20). Ненавидит света и ведущих к свету, потому что боится обнаружения темных, злых дел.

Что ж? ужели оставлять без всякого внимания, обличения, исправления людей, омраченных страстями, из боязни навлечь на себя их ненависть и злоречие? Горе вам, сказал Спаситель, егда добре рекут вам вси человецы (Лк.6:26). Кто хочет угодить всем излишней снисходительностью и поблажливостью, тот заподозревает себя в искренности убеждений, или бесхарактерности, или в недостатке деятельности. Кто старается быть слишком снисходительным к другим без разбора, тот кроме того, что не достигает цели своей, разрушает долг верности Богу: аще бо бых еще человеком угождал, Христов раб не бых убо был (Гал.1:10), говорит Апостол. Для правдивого и бескорыстного деятеля лучшая похвала, награда и ободрение в настоящей жизни – это уверение его чистой совести и беспристрастный суд людей благонамеренных, благочестивых и честных.

Настой благовременне и безвременне, обличи запрети, умоли со всяким долготерпением и учением (2Тим.4:2). Вот, что говорит слово Божие! И не к одним пастырям Церкви относятся слова сии, а ко всем, имеющим власть, возможность и случай исправлять недостатки и пороки других. И, если бы сказанные слова Апостола прилагались нами к жизни, по возможности, – сколько бы уменьшилось зла в обществе, сколько людей исправилось бы мало-помалу! Так называемая, на нынешнем языке, гуманность нисколько не противоречит, в случае надобности, строгим обличениям и законным мерам взыскания. Если во многих страсти сильны и распространяют свое влияние, то не следует ли налагать на них узду? Иначе они будут бесноваться и вредить общественному спокойствию, не говоря уже о том, что они без обуздания приведут к нравственной погибели содержимых ими. На людей, которые сами себя не хотят исправить и кротких увещаний не слушают, надобно смотреть как на больных, которых по свойству болезни лечат и горькими лекарствами, часто против воли, лишь бы восстановить здоровье. И нравственно больных надобно врачевать и против их воли, чтобы спасти от зла и погибели. Когда кто самовольно утопает, спрашивают ли его, хочет ли он, чтобы его спасти? Напротив, если есть возможность, его насильно вытаскивают из воды. Когда кто решается на самоубийство, не отнимают ли у того насильно оружия, если представляется возможность? Но душа несравненно важнее тела, и спасение ее, конечно, несравненно дороже жизни телесной. Как же не заботиться о душах ближних наших всеми мерами?

Братие! Назидайте койждо ближняго своего (1Фес.5:11). Аминь.

Не десять ли очистишася, да девять где?

Како не обретошася возвращшеся

дати славу Богу,

токмо иноплеменник сей

(Лк.17:17,18)?

Когда Господь Иисус Христос входил для проповеди в одну из весей палестинских, вышли на встречу Ему десять прокаженных. Они стали вдалеке, – потому что зараженным проказою воспрещалось близко подходить к людям здоровым, по прилипчивости болезни. Прокаженные издали громко взывали: Иисус, наставниче, помилуй ны! И молитвенный глас их услышан. «Идите, явитесь к священникам», сказал Господь. Слова эти означали, что прокаженным даруется исцеление от болезни; ибо, по закону иудейскому, уже исцелившиеся от проказы должны были являться к священникам для освидетельствования и принятия в общение с здоровыми. Немедленно после слов Господа, на пути, прокаженные очистились от проказы; но из десяти их только один, – и тот самарянин, воротился назад воздать благодарение Исцелителю, – девять не сочли нужным принести Ему свою благодарность. Христос Спаситель не оставил этого без внимания, и выразил упрек им в словах: не десять ли очистились? где же девять? как они не возвратились воздать славу Богу, кроме сего иноплеменника?

Часто, братия, слышим мы в храме Божием читанное ныне Евангелие; на всех благодарственных молебствиях оно читается. Но частое слушание упрека в неблагодарности, сказанного исцеленным от проказы, – возбуждает ли в сердцах наших чувство благодарности к Господу за Его к нам благодеяния? Или и мы остаемся неблагодарными пред Ним? Пусть каждый обратится к своей совести, и она даст ответ, для большей части из нас едва ли утвердительный.

Любовь Божия к нам безпредельна. Эта любовь побудила Сына Божия, Господа Иисуса Христа снизойти с неба на землю, вочеловечиться, страдать и умереть крестною смертью за нас, за грехи наши. И язвами Его мы исцелехом (Ис.53:5). Он исцелил нас от духовной проказы, снявши с нас прародительский грех, и даровав нам возможность очищаться от наших произвольных грехов в таинстве покаяния, и освящаться благодатью в других святых таинствах. Во Христе мы сделались новою тварью (2Кор.5:17), и через веру в Него – чадами Божиими (Рим.8:16) по благодати. Что может быть выше такого благодеяния? Какая милость может сравниться с ним? Но великость благодеяния обязывает нас и к постоянной всегдашней благодарности Господу. В чем же она должна выражаться? – И в словах, и в делах.

Благодарит Господа словами тот, кто славословит Его в молитвах, во псалмех и пениях и песнех духовных (Еф.5:19). Благослови душ моя Господа, и не забывай всех воздаяний Его, очищающаго вся беззакония твоя, исцеляющаго вся недуги твоя. Благословлю Господа на всякое время, выну хвала Его во устех моих (Пс.102:1–3; 33:2), взывал св. Давид. Не тем ли более подобает христианину, которому открыто уже все домостроительство спасения рода человеческого, сколько можно чаще славословить Господа? И не нужно нам изобретать слова для прославления щедрот Божиих. Св. Церковь дает нам готовые и молитвы, и псалмы, и песнопения. Усвойте только их, углубите в сердце, и они будут изливаться из него, как выражения вашей души, чистым и живым потоком. Исполнить это, кажется, так легко и естественно каждому; однако ж, на деле не так многие исполняют этот долг благодарности Богу. Многие часто употребляют имя Бога всуе, там, где не нужно; и не хотят вознести слова благодарения Господу, например, ни пред принятием пищи, ни после принятия; другие не воздают хвалы Создателю своему и Искупителю, ни восставши от сна, ни отходя ко сну, как будто они живут сами по себе, совершенно независимо от Бога, забывая, что мы о Нем живем, движемся и есмы (Деян.17:28). Иные знают весьма много песней – только не церковных, много стихотворений, услаждающих воображение, и не знают нужных и назидательных молитвословий, – и редко воспоминают о Том, Кто дал им все, начиная с бытия. Не есть ли это очевидный признак неблагодарности к Господу?

Благодарность Господу делами, конечно, труднее словесной, но она есть непременный долг наш. Кто же благодарит Бога делами? Тот, кто, живо веруя в Господа Иисуса Христа, пребывает верен Его учению, преподаваемому св. Церковью; тот, кто исполняет волю Божию, выраженную в слове Божием и постановлениях церковных, кто с самоотвержением исполняет обязанности свои земные, трудится для блага ближних, кто несет крест свой, данный ему от Бога, (а каждому дается он), с терпением, благодушием и преданностью Промыслу Божественному, – словом: кто любит Бога и ближних – до самопожертвования.

Если так, то можно ли назвать благодарными пред Богом христиан, увлекающихся ложными учениями, заражающихся неверием и вольномыслием? Можно ли назвать благодарными тех, кои волю Божию и постановления Церкви не считают для себя обязательными, а свою волю, или, лучше, неразумный произвол, поставляют для себя правилом деятельности? Благодарны ли к Господу те, которые в своих действиях руководствуются самолюбием, своекорыстием, а о любви и самоотвержении христианском и не помышляют? Конечно нет.

Братия! Если неблагодарность к людям благодетелям считается предосудительною, – то не благодарность к Богу – Творцу, Промыслителю и Искупителю нашему есть порок, самый черный и неизвинительный.

Потщимся же всегда выражать свою благодарность к Господу и в словах, и в делах. Благодарим Господа! Аминь.

И мир Божий да водворяется в сердцах ваших

(Кол.3:15).

Вот благожелание апостола Павла, читанное ныне в наше назидание! Оно весьма важно по своему существу и благотворно по своим последствиям. Обратим на него свое внимание.

После того, как через грехопадение человек нарушил союз с Богом, удалился от него по своему сердечному расположению и по своим греховным действиям, – лишился он, вместе с тем, и мира Божия. Грех положил преграду между Богом и людьми, и чем более усиливался и распространялся на земле, тем более усиливалось и распространялось их отчуждение от Бога по тайному, незаметному, но действительному влиянию духов злобы. И какая страшная картина представляется взору нашему, как посмотрим на род человеческий до явления во плоти Сына Божия! Вси уклонишася, вкупе непотребна быша; несть творяй благостыню, несть даже до единого. Вси осуетишася помышлениями своими, и омрачися неразумное их сердце (Рим.3:12; 1:21).

Но, врази бывше, мы примирихомся Богу смертью Сына Его (Рим.5:10). С тех пор, как Христос Спаситель, распятый на кресте волею грех ради наших, сказал: совершишася (Ин.19:30)! – средостение вражды между Богом и человеком разрушено; – путь к общению с Богом сделался доступным. Таким образом, источник мира нашего с Богом заключается во Христе; – Той есть мир наш (Еф.2:14)! Под каким, однако ж, условием? Оправдившеся убо верою, мир имамы к Богу Господем нашим Иисус Христом (Рим.5:1). Значит, только те получают право на обладание миром Божиим, и те обладают им, кои оправдываются верою во Христа. Значит, – только христиане могут наслаждаться божественным миром во имя Христово, миром, который распространяется и на все наши отношения к людям. Какое великое для нас счастье в этом!

Отчего ж далеко не все христиане наслаждаются счастьем мира, дарованного всем от Господа Иисуса? Отчего не все верующие пользуются небесным даром? Оттого, что вера их не объемлет всего существа души, не проникает в глубины всего сердца, а остается, так сказать, на поверхности его, и не поспешествуется любовью (Гал.5:6) и добрыми делами, не имеет влияния на сопротивление грехам, порокам и страстям, нарушающим вновь союз наш с Богом, восстановленный Христом. Аще сердце наше не зазрит нам, дерзновение имамы к Богу (1Ин.3:21), говорит Апостол. А многие ли могут похвалиться, что совесть их не зазирает, что она чиста и спокойна? Многие ли могут сказать о себе, что они непорочны пред Богом и людьми, что они борются с своими страстьми и похотьми до крове (Евр.12:4) и остаются победителями греха? Если нет – то неудивительно, что далеко не у всех христиан обитает мир в сердце. Он есть достояние только душ благочестивых, подвизающихся в борьбе со грехом, и, в случаях падения, неотложно очищающих совесть покаянием, которое вновь примиряет их с Богом.

Совесть мирная, спокойная есть бесценное благо для человека. Она делает его счастливым среди всех превратностей жизни, она поддерживает мужество и твердость духа в самых страшных бедах и напастях. Пусть вооружаются против христианина, безукоризненного в своей совести, враги истины, пусть преследуют его клеветою, бесчестием, гонениями; пусть угрожают ему смертью, – он останется непреклонен в своих убеждениях и мирен в себе, мирен со всеми, даже и со врагами своими; за зло он платит добром, исполняя слово Господа: добро творите ненавидящим вас (Мф.5:44).

Хотите ли знать пример невозмущаемого мира Божия в сердцах верующих? Обратитесь к истории первых времен христианства. Каких бед и напастей не терпели св. апостолы, каким гонениям и мучениям не подвергались за имя Христово верующие? Но при всех скорбях, гонениях, невыразимых словами мучениях, – они радовались в страданиях своих (Кол.1:24), – гоними благодушно терпели, хулими утешались (1Кор.4:13). Почему? Потому что совесть их была спокойна и давала им уверение в невинности и правоте их действий; потому что мир Божий, как плод общения с Богом, приосенял их души. Есть и теперь души христианские, обладающие сим небесным сокровищем, счастливые и в несчастиях своих. О, если б и в наших сердцах обитал мир Божий!

Но чужды сего мира те, у которых совесть не чиста, – те, которых обличает она в беззакониях. Обличительный голос ее не дает им покоя и нарушает их земное счастье, – при всем изобилии благ земных. Бегает нечестивый, ни единомуже гонящу (Притч.28:1). И как ужасны бывают мучения совести! Они нередко приводят людей к отчаянию и самоубийству. Храните же, братия, свою совесть в непорочности и сердца свои в чистоте, – и мир Божий водворится в них навсегда, а с ним и счастье истинное с вами пребудет во веки. Аминь.

За две недели пред Рождеством Христовым св. Церковь ежегодно воспоминает всех ветхозаветных праотцев; потому и настоящая неделя называется неделею св. праотец. Для чего это воспоминание!? Для того, чтобы показать тесную, неразрывную связь ветхого Завета с новым, союз спасающей веры в грядущего Мессию – Христа Спасителя – с верою в пришедшего. Все ветхозаветные святые освятились тою же верою в имеющего прийти Христа, как мы освящаемся верою во Христа пришедшего. Вот почему и св. Церковь в своем песнопении взывает к ним: «приидите, праотцев собор да восхвалим: Адама праотца, Эноха, Ноя, Мелхиседека, Авраама, Исаака и Иакова, по законе Моисея и Аарона, Иисуса (Навина), Самуила и Давида, с ними же Исаию, Иеремию, Иезекииля, Даниила и дванадесять, вкупе Илию, Елисея и всех, Захарию и Крестителя, и проповедавшие Христа, жизнь и воскресение рода нашего!».

Но ветхозаветных праотцев так много! На ком же из них остановиться для нынешнего собеседования с вами, братия? Остановимся своим вниманием на праотце Ное, как представителе мира допотопного и родоначальнике мира послепотопного.

Писатель книги Бытия, св. пророк Моисей говорит: Ное человек праведен, совершен сый в роде своем (Быт.6:9). Премудрый Соломон, усвояя высокую мудрость патриарху Ною, называет его непорочным Богу и крепким (Прем.10:9), т. е., чистым по жизни и с сильною волею, мужественно сретающего искушения и трудности жизни. На том основании, что Ной вступил в супружество, имея уже около 500 лет, св. Златоуст и Димитрий Ростовский усвояют ему пред всеми прочими патриархами высокую чистоту целомудренной души и девственного тела; а на том основании, что он узнал силу вина уже после потопа, и то случайно, усвояют ему строгое воздержание, простирающееся на малейшие предметы прихоти и роскоши. Но самою светлою чертою в характере Ноя, по Апостолу (Евр.11:7), была живая вера, от которой, как от доброго корня, произросли все другие прекрасные качества этого лица.

Угоди, говорит благописатель, Ное Богу, и обрете благодать пред Ним. Явление замечательное; потому что Ной окружен был самыми мрачными и неблагоприятными для благочестия обстоятельствами. Страшны были времена допотопные, безотрадное зрелище представляли собою общества человеческие в гражданском отношении, еще худшее в отношении к вере и нравственности. Люди забыли истинного Бога, предались безверию, идолопоклонству, разврату в самых безобразных его видах. Умножишься тогда злобы человеков на земли, и всяк помышлял в сердце своем прилежно на злая во вся дни: вся земля растлеся пред Богом; яко растли всяка плоть путь свой (Быт.6:5,6,11,12). В такие времена жизнь богоугодная, без сомнения, есть подвиг величайший. Сколько патриарху нужно было иметь великодушия, чтобы сносить колкие насмешки своих развращенных современников! Сколько силы, чтобы не увлечься бурным потоком разврата! Сколько веры, чтобы не пасть под тяжестью уныния в эти безотрадные времена! Великие патриархи Малелеил, Иаред, Мафусаил, в сообществе которых Ной мог бы находить утешение, один за другим поемлются от среды живых; за тридцать пять лет пред потопом умер и Ламех, благочестивый отец Ноя, – и Ной в самый разлив зла должен был в себе одном искать подкрепления и утешения; и, однако ж, он пребыл тверд и непоколебим в своих правилах.

Какой назидательный пример представляет собою Ной для нас, чад Церкви новозаветной! Мы живем в лучшие, благодатные времена, и, однако ж, многие христиане увлекаются пороками от недостатка силы воли – противостоять соблазнам мира, имея притом всегда возможность пользоваться укрепляющею силою благодати! Мало того, что мы грешим, еще изыскиваем различные предлоги к извинению себя в уклонении от исполнения правил евангельского закона, подобно званным на вечерю, и отказавшимся по пустым, нарочно придуманным причинам, о которых упоминает нынешнее Евангелие. Не служит ли это стыдом для христианина? Ной соблюдал праведность среди всеобщего развращения, при величайших препятствиях, а христианин отказывается от труда приобретать праведность при многих добрых примерах и при сильных побуждениях. Не странно ли это?

Господь, не хотяй погибели грешника, возложил на Ноя обязанность обличать беззакония своих современников и возвещать им суд Божий, наказание всеобщим потопом, если не покаются. И долго нес праведник эту обязанность; сто двадцать лет он должен был проходить служение проповедника – обличителя, – служение самое трудное. И каких не испытал он огорчений! «Не малое дело», говорит св. Златоуст, «великодушно сносить презрение, насмешки и бесчестие от десяти, двадцати, ста человек: как же трудно сносить гонения, когда они воздвигаются от всех и отовсюду? Ибо можно полагать, что все предпотопные плотоугодники насмехались, бесславили, ругались, и многие другие озлобления творили праведному Ною, а, может быть, и растерзать хотели, если бы можно было»⁶¹. Нужно было Ною иметь несокрушимую твердость воли, величайшее терпение и незлобие сердца, чтобы не покинуть трудного поприща при самом начале и не оставить упорных на произвол их бедственной участи. Какой опять высокий пример для тех, на ком лежит долг обличать, запрещать, умолять со всяким долготерпением и учением (2Тим.4:2)!

Но долговременная и сильная проповедь Ноя не подействовала на предпотопных людей, и Господь, оставивши ожесточенных, обращается к одному Ною, повелевает ему строить ковчег – спасительный приют во время гибельного разлива потопных вод. Послушный воле Божией, праведник устрояет ковчег, входит в него со всем своим семейством и вводит по семи пар чистых и по две нечистых животных. По-видимому, это дело нетрудное и естественное: но Апостол называет и его делом веры (Евр.11:7); насмешки современников, без сомнения, сопровождали строение ковчега; но это не смущало праведника, одушевленного верою в Бога. Вот и двери ковчега затворены, вход и исход из него сделан невозможным. Начинает исполняться страшный приговор правосудия небесного; воды со всех сторон устремляются на землю, чтобы смыть с нее греховные скверны; все покрывается водою, и самые высокие верхи кедров и гор; воды везде разносят гибель и смерть; нет нигде никому спасения. Гибнут животные, гибнут люди, гибнут дела рук человеческих. Какой хаос! Какой мрак! Зрелище ужасное! Чтобы пережить его, много нужно было иметь веры Ною, носившемуся в ковчеге посреди волн потопных в продолжении сорока суток.

Наконец, потоп прекратился, и воды возвратились в свои вместилища. С какою радостью он поспешил на землю, и в полноте благодарности принес жертву Богу-Спасителю! Господь возобновил завет с землею, снял с нее проклятие, и новыми благословениями обновилась жизнь ее. Триста лет еще праведник жил на обновленной земле, представляя собою образец живой веры и праведности.

Да будут же, братия, живая вера и праведность постоянным предметом и наших желаний на земле, чтобы и нам вместе со св. праотцами удостоиться неизреченных благ в царствии небесном. Аминь.

Сие же все бысть, да сбудется реченное

от Господа пророком, глаголющим:

се Дева во чреве приимет,

и родит Сына, и нарекут имя Ему

Еммануил, еже есть сказаемо:

с нами Бог

(Мф.1:21–23).

Давно сбылось пророчество Исаии о сверхъестественном рождении Спасителя рода человеческого от неискусобрачной и пречистой Девы Марии. Но как до исполнения, так и по исполнении, это событие составляет тайну, непостижимую для ума человеческого, и не только человеческого, но и ангельского. По сказанию истории, один из переводчиков св. Писания ветхого Завета, во время египетского царя Птоломея, с еврейского языка на греческий, Симеон, муж праведный, дошедши до приведенного нами места в книге пророка Исаии, усомнился в истине предсказываемого, и в сомнении взял было нож, чтобы выскоблить слово Дева, заменить его другим. Но внезапно явился Ангел, остановил его и сказал: «веруй написанному, – событие ты увидишь сам: ты не умрешь, доколе не узришь имеющего родиться от чистой Девы Христа Господня». И он прожил триста лет, пока не увидел исполнения пророчества и не благословил Бога, явившегося во плоти. Это был св. Симеон Богоприимец. Пророчество приходило к исполнению; пресвятая Дева, обрученная праведному Иосифу, обретеся имущи во чреве, прежде даже не снитися има, – и он, не постигавший тайны, не хотя ее обличити, восхоте тай пустити Ю; но Ангел Господень во сне явился ему и сказал: Иосифе, сыне Давидов, не убойся прияти Мариам жены твоея: рождшеебося в Ней от Духа есть Свята (Мф.1:20). Сама Пресвятая Дева к благовестившему Ей таинство рождения архангелу Гавриилу обратилась с вопросом: како будет сие, идеже мужа не знаю? И он ответствовал: Дух Святой найдет на Тя, и сила Вышняго осенит Тя; темже и раждаемое свято, наречется Сын Божий (Лк.1:34–35).

Так, братия, воплощение Сына Божия есть тайна, велия благочестия тайна (1Тим.3:16)! Непостижимо рождение Его от Отца вечное; непостижимо также и рождение Его от Матери временное. Во Иисусе Христе соединилось Божество с человечеством, и потому Он есть истинный Бог и истинный человек – одним словом – Богочеловек; едино в Нем лице, составляемое в Нем из Божества и человечества; но два естества. По Божеству, Он есть Сын Божий; по человечеству – Сын человеческий. Единороден Отцу по Божеству, единороден и Матери – по человечеству; рожден прежде всех веков от Отца, как свет от света, и во времени от Матери, подобно тому, как огнь, опалявший купину, но несожигавший ее.

Воплощение Сына Божия, повторяю, есть непостижимая, велия благочестия тайна! Но непостижимость тайны должна усиливать нашу веру в воплотившегося Сына Божия, а не ослаблять ее. Один из св. отцов Церкви сказал: «если бы мы могли постигнуть существо Божие; тогда Бог перестал бы быть для нас Богом». И Ангелы существо Божие не постигают, и никогда постигнуть не могут; и в таинство воплощения они только желают приникнути (1Пет.1:12), по выражению св. Писания. Однако, они, тотчас по рождении Иисуса Христа, воспели: слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение (Лк.2:14)! – радуясь спасению человеков, для которых родился Еммануил. Как же неблагодарны и неразумны те люди, которые, не понимая тайны искупления нашего, хотят уверить нас и других, что Иисус Христос есть простой человек! Их обличает вся история жизни, смерти и воскресения Иисуса Христа.

А нам, верующим, что остается, как не благодарить Господа за Его неизреченное к нам снисхождение? Что остается, как не возноситься к Нему умом и сердцем на небо, где Он теперь сидит одесную Бога Отца (Евр.10:12), – и особенно в настоящие дни, когда близ есть праздник Рождества Христова? Св. Церковь несколько недель уже приглашает нас к сретению праздника достойным образом, многознаменательной песнью: Христос раждается, славите; Христос с небес, срящите; Христос на земли, возноситеся!

Будем же прославлять Христа Спасителя и сретать Его верою и любовью, возносясь всею душою от земли к небеси. Аминь.

В неделю пред Рождеством Христовым, обыкновенно, читается евангелие о родословии Господа нашего Иисуса Христа по плоти, а в апостольском чтении предлагается нашему вниманию изображение веры ветхозаветных праотцев, которая имела главным своим предметом обетованного еще в раю падшим нашим прародителям Мессию – Искупителя. Связь между нынешним чтением евангельским и апостольским самая тесная! Первое объясняет нам то, что Иисус Христос есть истинный человек, второе указывает на то, что Иисус Христос есть истинный Бог, – одним словом: Богочеловек.

Тайна воплощения Сына Божия, тайна соединения двух естеств в лице Иисуса Христа – Божеского и человеческого, – непостижима для ума человеческого; но она есть основание нашего искупления и спасения. Она непостижима по своему существу, но достаточно объяснима для христианина, когда он, по руководству слова Божия, размышляет об искуплении рода человеческого от греха, проклятия и смерти, которые постигли его за преступление первых человеков. Когда же приличнее размышлять христианину о воплощении Сына Божия, как не в дни, ближайшие ко дню празднования Рождества Христова? Святая Церковь нарочито установила для приготовления к сему празднику шестинедельный пост, чтобы углубить наше внимание к предмету высочайшей важности, просветлить наши умственные очи к созерцанию вочеловечения Сына Божия и расположить сердце наше к чувствованиям, достойным всемирного торжества.

По исполнении времен, посла Бог Сына своего в мир, да спасется им мир, да всяк веруяй в Онь, не погибнет, но имать живот вечный (Ин.3:16,17). Какой высокий предмет для благоговейного размышления! Бог Отец посылает Своего единородного Сына на землю, чтобы Он, будучи Сам Богом, Отцу единосущным, воспринял на Себя плоть человеческую, и во плоти совершил искупление человеческого рода, удовлетворил правосудию Божию и воссоздал природу человеческую, обветшавшую от греха, возобновил образ Божий, помраченный беззакониями.

О, глубина премудрости, правды и, вместе, любви Божией к человекам! Для того, чтобы возвысить человека до утраченного богоподобия, Бог образом обретеся якоже, человек, смиряет Себя и уничижает до зрака рабия (Флп.2:7). Не видите ли отсюда, как важен грех прародителей, усиленный произвольными нашими грехами? Ни один праведник не мог загладить этого греха; ибо в Адаме еси согрешиша и лишени славы Божия (Рим.3:23), и самый праведный нечист пред Богом (Иов.4:17; 25:4). Даже никто из ангелов не мог совершить нашего искупления, потому что они тоже существа сотворенные и ограниченные, а следовательно, не в силах они исправить то, в сотворении чего не участвовали. И самому Творцу – Сыну Божию, по непреложному закону правосудия и любви Божией, необходимо было снизойти на землю и принять наше тело; иначе искупление не обнимало бы всего существа нашего и не было бы очевидно для всех.

Но сознаем ли мы, братия, всю великость благодеяния, сделанного для нас Сыном Божиим? Сознаем ли, что без Его воплощения мы были бы самые несчастные существа, обреченные на вечное отчуждение от Бога? Если сознаем, то пусть сознание наше сопровождается благоговейным чувством благодарности к Искупителю нашему, которая должна выражаться не только в размышлении о великости чуда спасения нашего, но, преимущественно, в постоянном старании быть достойным искупления, иначе оно будет чуждо нас. Спаситель искупил весь род человеческий, и потому спасаться могут через веру в Христа все люди; но спасаются только христиане, да и из них только те, кои пребывают верными завету Его, только творцы Его закона при вере, т. е., исполнители – сии оправдываются (Иак.1:22).

Слушатели! Ввиду приближения праздника Рождества Христова, вникнем поглубже в себя самих, рассмотрим свое душевное состояние – находимся ли мы на пути спасаемых, или стоим на распутии людей, только умом холодно верующих, а сердцем далеко отстоящих от своего Искупителя. Се, ныне время благоприятно (2Кор.6:2). День спасения нашего близ есть. Будем внимательны. Аминь.