Преображение Господне. Антология
 

Преображение Господне. Антология

(1 голос5.0 из 5)

 

Петр Малков

Божественная слава Фавора: святоотеческие проповеди на Преображение

Фавор: радость восхождения к Богу

«Бывают в духовной жизни… мгновения, которые так прекрасны, так дивны, что хотелось бы, чтобы время, жизнь, вечность на них остановились и никогда ничего другого не случалось бы» – так начинает одну из своих проповедей на праздник Преображения митрополит Сурожский Антоний. О чем говорит здесь владыка Антоний? О том духовном опыте, что некогда – на горе Преображения – ощутили и испытали в своих сердцах апостолы… Именно это глубокое чувство внутреннего ликования от встречи с Богом, полноты причастности Его дарам и овладело тогда целиком Петром, Иаковом и Иоанном, восшедшими вместе со своим Божественным Учителем на Фавор: Господи! хорошо нам здесь быть (Мф.17:4). И пусть это никогда не прекратится, не закончится никогда!

Но ведь и для нас, христиан, также открыт путь на тот же самый Фавор: для всех тех, кто приходит в пока еще теплые августовские дни, на исходе краткого русского лета, в храм – на церковный праздник Преображения… Церковь – удивительное место! Ведь в Церкви – как в реальности Неба на земле, превосходящей своей благодатной силой тварную ограниченность времени и пространства, – христиане таинственным образом оказываются подлинными участниками событий Священной истории, вступают в саму «плоть» Евангелия. И потому-то именно здесь и сейчас мы, стоящие на преображенском богослужении в храме, можем испытать ту же самую радость, что некогда пережили Петр, Иаков и Иоанн, и оттого благодарно воскликнуть: сегодня это и мой Фавор!

Новозаветное событие Преображения

Смысл события Преображения раскрывается перед нами в евангельском повествовании о том, как Господь Иисус Христос, взяв с Собой трех Своих учеников, трех апостолов – Петра, Иакова и Иоанна – возвел их на гору и преобразился, изменился перед ними, просияв прекрасным и в то же самое время нестерпимым для их зрения Светом. Подробный рассказ о Преображении содержится у трех евангелистов – Матфея, Марка и Луки (см.: Мф.17:1-13; Мк.9:2-13; Лк.9:28-36).

Как повествует Евангелие, в те дни уже близилось время страданий и крестной смерти Христа: Сам Иисус все чаще и чаще говорил со Своими апостолами о предстоящих Ему мучениях и распятии. И вот однажды Он, взяв с Собой трех самых близких Ему учеников, взошел на вершину горы, дабы совершить здесь молитву Когда Христос начал молиться, с Ним – как увидели Его спутники – вдруг произошла удивительная перемена: лицо Его преобразилось, просияв, как солнце; даже одеяние Его сделалось белоснежным и блистающим неземным Светом. По словам евангелиста Марка, одежды Спасителя стали весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить (Мк.9:3). А рядом с преобразившимся Иисусом предстали великие древние ветхозаветные пророки: Моисей и Илия. Они беседовали с Господом и вели речь о Его предстоящих крестных страданиях. Тогда апостол Петр, пораженный совершающимся чудом, обратился ко Христу с просьбой разрешить ученикам прямо здесь, на горе, устроить три палатки: одну для Иисуса и две для Моисея и Илии. Апостолу попросту не хотелось, чтобы все происходящее с ним когда-либо закончилось, прервалось: так хорошо ему было в те мгновения находиться возле Христа. В тот же миг в небе появилось светлое облако, осенившее всех их своей тенью, и из этого облака раздался голос: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте (Мф.17:5). Апостолы в страхе попадали на землю. И тут же видение пропало; апостолы более не видели рядом с собой никого, кроме Самого Спасителя. Он подошел к ним, стоявшим в благоговейном страхе на коленях, и, коснувшись их рукой, сказал: Встаньте и не бойтесь (Мф.17:7). Затем, когда они спускались с горы, Христос повелел апостолам держать увиденное в тайне и никому не рассказывать о чуде Преображения до момента Воскресения Его из мертвых. Таково вкратце содержание евангельского рассказа о Преображении…

Фавор: гора Преображения

По церковному преданию (в Евангелии об этом прямо нигде не говорится), Преображение Спасителя совершилось на горе Фавор – на одной из гор Галилейской области Палестины.

Фавор – невысокая зеленая вершина на северной границе обширной Израильской долины. Вся поросшая дубами, оливковыми деревьями, травами, она напоминает своей формой огромное, мягко очерченное полушарие, царящее над окрестными полями, виноградниками и селами. С вершины горы открывается вид на близлежащие земли Северной Палестины: далеко на западе поблескивают воды Средиземного моря, на северо-востоке виднеется край Галилейского озера, на западе высятся вершины Кармила, а вдали на север от Фавора четко вырисовывается белый пик горы Ермон…

Христианская традиция издревле – с III столетия – связывает событие Преображения именно с Фавором. При этом древнейший ветхозаветный пророческий намек, предуказывающий на грядущее евангельское Преображение Христа на Фаворе, Церковь видит в обращенном в Псалтири к Богу восклицании: Фавор и Ермон о имени Твоем радуются (Пс.88:13). В том, что Преображение Спасителя совершилось на горе Фавор, были убеждены Ориген (III век, «Комментарий на 88-й псалом»), святитель Кирилл Иерусалимский (IV век, «Огласительные поучения»), святитель Прокл, архиепископ Константинопольский (V век, «Слово на Преображение»). Именно поэтому святые отцы согласно именуют явленный Господом во время Его Преображения Божественный Свет – Фаворским Светом…

Церковный праздник Преображения Господня

Преображение Господне – одно из важнейших в годичном церковном круге православных торжеств. Оно относится к числу так называемых двунадесятых (то есть двенадцати главнейших) праздников церковного календаря. Праздник Преображения всегда отмечается в один и тот же день – 6 августа (по старому стилю) / 19 августа (по новому стилю). Несмотря на то что Преображение приходится на довольно строгий Успенский пост, длящийся с 14 по 27 августа (по новому стилю), это всегда радостный и светлый летний праздник.

Первые по времени свидетельства о церковном праздновании Преображения – довольно древние, они относятся еще к V столетию. Однако сам праздник получил широкое распространение на Православном Востоке – прежде всего в Византии – все же позднее: в VII–VIII веках. На Западе, в отличие от Византии, праздник Преображения не имел в сознании верующих такого уж большого значения; здесь он оказался установлен как повсеместный лишь в середине XV столетия…

Как известно из новозаветной истории, Господь преобразился на Фаворе совсем незадолго до Своего Распятия. Так почему же тогда мы празднуем Преображение Господне в августе, а не в дни Великого поста – перед Страстной седмицей и Пасхой?

Дело в том, что древняя Церковь, руководствуясь «педагогическими» антиязыческими задачами, зачастую приурочивала календарные даты тех или иных своих праздников к дням языческих торжеств – тем самым как бы подменяя и вытесняя их из народного сознания. Так, в V–VI веках празднование Преображения Господня в Армении и в Каппадокии оказалось приурочено к 6 августа – дню, когда в Армении традиционно прославлялась языческая богиня Астхик (праздник Вардавар), а в Каппадокии – Афродита (праздник Вартувария); во время этого языческого торжества молодежь гадала о своей судьбе над ведром воды, в которое опускались зеленые колосья.

Впрочем, духовный смысл Преображения именно как события, предварившего собой Распятие Господа, все же оказался отражен и в церковном календаре: ведь Преображение празднуется нами ровно за сорок дней до другого двунадесятого праздника – Крестовоздвижения – торжества, прославляющего Крест Христов, Голгофскую Жертву Спасителя.

Возможно, праздник Преображения памятен многим в первую очередь из-за связанного с ним красивого и торжественного богослужебного обычая – храмового освящения яблок, винограда и иных плодов; именно благодаря ему праздник и получил свое второе, «народное», название – Яблочный Спас. Обычай освящения на Преображение Господне плодов нового урожая – очень древний. Однако главное духовное значение праздника Преображения заключается, конечно же, отнюдь не в этом священнодействии.

Богословский и спасительный для человеческого рода смысл события Преображения Господня раскрывается в дивных песнопениях. Вспомним хотя бы главнейшие богослужебные тексты Преображения – его тропарь и кондак.

Вот церковнославянский текст тропаря праздника Преображения и его перевод на русский язык:

Преобразился еси на горе, Христе Боже, показавый учеником Твоим славу Твою, якоже можаху, да возсияет и нам, грешным, Свет Твой присносущный, молитвами Богородицы, Светодавче, слава Тебе.

Преобразился на горе Ты, Христос Бог, показав славу Твою Твоим ученикам, насколько они могли ее видеть. Да воссияет и нам, грешникам, Свет Твой вечный, по молитвам Богородицы, Податель Света, слава Тебе.

А вот кондак праздника, также с русским переводом:

На горе преобразился еси, и якоже вмещаху ученицы Твои, славу Твою, Христе Боже, видеша, да егда Тя узрят распинаема, страдание убо уразумеют вольное, мирови же проповедят, яко Ты еси воистинну Отчее Сияние.

На горе преобразился Ты, Христос Бог, и ученики Твои видели Твою славу, насколько могли ее воспринять, чтобы, когда увидят Тебя распинаемым, уразумели Твое добровольное страдание и возвестили миру, что Ты действительно есть Отчее Сияние.

Древние святоотеческие проповеди на Преображение

Однако не только богослужебные песнопения помогают нам понять духовный смысл празднуемого Церковью торжества. Столь же ярко, глубоко и многосторонне раскрывают перед нами его богословское, нравственное, спасительное значение и святые отцы – создатели замечательных проповедей на Преображение.

Древние святые отцы на протяжении многих столетий произносили – за храмовым богослужением, в среде монастырской братии, а также во время торжественных богослужебных уличных процессий – прекрасные гомилии, посвященные изъяснению духовного смысла Преображения Господня. Конечно, древнейшие проповеди на Преображение не столь многочисленны, как, например, святоотеческие гомилии на Рождество или Пасху. И все же мы знаем несколько десятков важнейших святоотеческих проповедей на этот Господский праздник. Самые значимые и яркие из них – гомилии святителя Иоанна Златоуста (произнесена около 390 года), святителя Прокла Константинопольского (около 430 года), святителя Андрея Критского (начало VIII века), преподобного Иоанна Дамаскина (около 730 года), преподобного Григория Синаита (создана незадолго до 1346 года), святителя Григория Паламы (50-е годы XIV столетия). Помимо этого, до нас дошли и иные византийские проповеди на Преображение – святителя Кирилла Александрийского (1-я половина V столетия), епископа Василия Селевкийского (произнесена приблизительно в 40-е – 60-е годы V века), преподобного Анастасия Синаита (около 700 года), преподобного Феодора Студита (821-826 годы), святителя Феолипта Филадельфийского (1310-1311 годы). Нам также известна поэтичная сирийская гомилия на Преображение, приписываемая авторству преподобного Ефрема Сирина, но скорее всего принадлежащая последователю его богословской и литературной традиции Исааку Антиохийскому (50-е годы V столетия). Сохранились и различные латинские проповеди, посвященные Преображению Господню, – в том числе три интересные проповеди блаженного Августина (426-430 годы).

В каждой из этих древних гомилий раскрывается та или иная важная грань духовного значения Преображения Господня, показывается его особое спасительное значение для всякого – восходящего на собственную духовную гору Богопознания и Богообщения – христианина.

Святоотеческая традиция: всегда современное Предание

Здесь следует упомянуть еще об одном: конечно же духовно значимые и богословски глубокие слова на Преображение создавались не только в древней Церкви. Произносились они за богослужением и совсем недавно – нашими русскими святыми отцами…

Преподобный Симеон Новый Богослов как-то раз, отвечая на вопрос, какая же ересь может считаться для христианина самой опасной, дал на него весьма неожиданный ответ. Он не назвал здесь такие известные древние ереси, как арианство или иконоборчество, несторианство или монофизитство. Его ответ лежал совсем в иной плоскости и касался сущностного – истинно христианского – понимания того, что же есть Священное Предание и каков образ действия Духа Святого в Церкви.

Самая опасная ересь, по убеждению преподобного Симеона, – утверждать, что Церковь сегодня, спустя многие столетия после века апостольского, не обладает абсолютно теми же духовными благодатными дарами, что и в дни события Пятидесятницы, в момент Сошествия Святого Духа на учеников Христа. Самая страшная ересь – утверждать, что Церковь «уже не та, что прежде», что христиане сегодня попросту не способны стяжать ту же самую меру Духа, что и древние святые. Преподобный Симеон пишет: «Я о тех говорю и тех называю еретиками, которые говорят, будто нет никого в наши времена и посреди нас, могущего сохранить евангельские заповеди и стать подобным святым отцам. Прежде всего, стать верными и деятельными, а далее и весьма созерцательными и вместе с тем боговидцами, то есть просветиться и принять Духа Святого и через Него увидеть Сына с Отцом. Итак, те, кто говорят, что это невозможно, обладают не какой-либо частной ересью, но всеми, если это можно сказать, так как эта ересь много превосходит и покрывает все другие…» (29-е Огласительное слово).

Этот провозглашенный преподобным Симеоном принцип универсального действия Святого Духа в Церкви, преодолевающего все ограничения времени, – именно как Божественной силы, независимо от внешних обстоятельств, от той или иной эпохи, всегда способной освятить, преобразить, просветить и обожить христианина, раскрыть ему сокровеннейшие тайны Богодарованного Предания, – и должен стать для нас сегодня руководством к действию и маяком на путях нашей христианской жизни. Мы всегда призваны к одной и той же совершенной мере святости, потому что ее Источник – Один и Тот же вечный, неизменный и совершенный Бог…

Многим ошибочно кажется, что после XV столетия никакой живой святоотеческой традиции уже и нет: прежнее величие древнего христианского богословского полета мысли ушло, горение прекратилось, высокий творческий порыв иссяк, церковные писатели измельчали. И подспудно подобный взгляд возникает именно в прямой взаимосвязи с тем ложным внутренним образом восприятия действия Духа Святого в Церкви, об опасности которого писал преподобный Симеон. Многим кажется, что – вновь напомню слова преподобного Симеона – «будто нет никого в наши времена и посреди нас, могущего сохранить евангельские заповеди и стать подобным святым отцам». Такой ошибочный взгляд на бытие сегодняшней Церкви и приводит к ложному противопоставлению, с одной стороны, «великих отцов древности», а с другой – «представителей русской богословской мысли». Но чем же, спросим мы себя, личный опыт Богообщения святителя Феофана Затворника, святителя Филарета Московского, преподобного Силуана Афонского оказывается духовно менее значим, чем, например, опыт духовного делания святителя Афанасия Великого, святителя Кирилла Александрийского или того же преподобного Симеона Нового Богослова? Ведь Дух Святой в Церкви всегда – Тот же. И Церковь во все эпохи – та же: как Тело Христово, как непреходящее Тело Того, Кто с нами во все дни до скончания века (Мф.28:20). И это тело в равной мере составляют и древние и современные христиане: и отцы первых веков, и святые богословы последних столетий.

Так можем ли мы дерзнуть назвать, например, преподобного Силуана Афонского «преподобным Симеоном Новым Богословом нашей эпохи»? Думается, что да – исходя из высоты духовного опыта и глубины дошедших до нас богословских творений преподобного Силуана.

Именно в этом смысле мы можем, вслед за преподобным Симеоном, настаивать на существовании единой и неразрывной традиции святоотеческого Предания, на целостности и универсальности святоотеческой письменности, превосходящей любые временные ограничения и во все эпохи являющей неразрывное преемство и полноту все той же Богооткровенной Истины.

Как раз поэтому мы и не станем – на страницах этой книги – отделять, отсекать друг от друга посвященные Преображению святоотеческие проповеди различных эпох: все равно – века ли Х, века ли ХХ. Напротив, мы будем рассматривать святоотеческое богословие Преображения как единую, целостную и неразрывную традицию единого Церковного Предания. Предание это непрестанно даруется Церкви Одним и Тем же – Вечным и Единым на все времена – Духом Святым, будучи исполнено Его нетварной Божественной благодатью, и потому всегда равно самому себе: в эпоху ли апостолов, в век ли российских новомучеников.

Среди таких замечательных русских церковных проповедей, верных духу единого святоотеческого Предания, можно назвать произнесенные в XIX–XX столетиях «Слова на Преображение» святителей Филарета Московского и Феофана Затворника, священномученика Сергия Мечёва, святителя Луки (Войно-Ясенецкого)

О содержании этой книги

Некоторые из перечисленных выше проповедей и будут предложены читателю этой антологии. К сожалению, многие из значимых древних гомилий на Преображение пока что еще не переведены на русский язык и потому не могут быть здесь опубликованы; некоторые же из интересных проповедей не позволил включить в это издание его ограниченный объем. Тем не менее все важнейшие богословские и нравственные идеи, связанные со святоотеческим пониманием духовного значения Преображения, предстанут перед читателем этой книги на ее страницах – как в самих публикуемых проповедях, так и в предваряющем их настоящем очерке святоотеческого учения о Преображении по церковным гомилиям.

Итак, нас ждет встреча с духовным наследием святителя Иоанна Златоуста, блаженного Августина, святителя Прокла Константинопольского, преподобного Иоанна Дамаскина, преподобного Феодора Студита, святителя Феолипта Филадельфийского, преподобного Григория Синаита, святителя Григория Паламы, святителя Филарета Московского, святителя Феофана Затворника, священномученика Сергия Мечёва, святителя Луки (Войно-Ясенецкого); также мы познакомимся с содержанием древней проповеди, приписываемой авторству преподобного Ефрема Сирина, но, вероятно, принадлежащей Исааку Антиохийскому.

Кроме того, во вступительной статье будет сказано об учении о Преображении тех церковных писателей, чьи слова не включены в антологию: святителя Кирилла Александрийского, епископа Василия Селевкийского, преподобного Анастасия Синаита, святителя Андрея Критского.

Следует отметить, что в некоторых из перечисленных проповедей тема Преображения используется их авторами лишь как внешний повод к духовному – достаточно отвлеченному – аскетическому размышлению или же нравственному христианскому наставлению. Именно таково содержание «Оглашения» святителя Феолипта Филадельфийского, проповеди, произнесенной святителем Филаретом Московским в Твери в 1820 году, а также отчасти – «Огласительного слова» преподобного Феодора Студита. Однако все эти проповеди, почти не касаясь «исторической канвы» евангельского события Преображения, в то же время с темой Преображения тесно связаны. Все они призывают преобразиться во Христе всех нас – во образ явленной на Фаворе Божественной славы Спасителя.

Мы приглашаем наших читателей вслед за православными святыми отцами погрузиться в глубины богословия Фаворского Света, попытаться постичь духовный смысл события Преображения, а также узнать, как евангельский Фавор может коренным образом изменить жизнь каждого из нас: если только мы подлинно любим Христа и стремимся к единству с Ним, а в Нем – и друг с другом…

Так какие же духовные высоты и богословские бездны Фаворского чуда раскрывают перед нами святоотеческие проповеди на Преображение Господне?

Путь к Преображению: что случилось до Фавора?

Прежде всего, многие святые отцы отмечают тесную связь события Преображения с двумя предшествовавшими ему евангельскими эпизодами.

Во-первых, это обещание Христа, которое Он, истолковывая Своим ученикам образы известной притчи о плевелах (см. Мф.13:24-30, 36-43), дает всем христианам: тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их (Мф.13:43). Правда, то евангельское обещание Спасителя касается блаженства праведников уже после Страшного суда – в жизни Будущего века. Однако с точки зрения блаженного Августина, а также святителя Григория Паламы, преобразившийся на Фаворе Христос как раз и приоткрывает перед апостолами ту самую реальность конца времен – как грядущую «солнечную» славу святых. Тем самым сияние Господа Фаворским Светом в миг Его Преображения – это уподобляемый Самим Спасителем солнечному сиянию прообраз грядущего блистания праведников Божественной славой в Небесном Иерусалиме.

Во-вторых, другим важнейшим евангельским событием, предварившим собой Преображение Христа и, более того, даже ставшим неким его духовным фундаментом, было исповедание Петра. Вот как о нем повествует Евангелие от Матфея: Придя же в страны Кесарии Филипповой, Иисус спрашивал учеников Своих: за кого люди почитают Меня, Сына Человеческого? Они сказали: одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию, или за одного из пророков. Он говорит им: а вы за кого почитаете Меня? Симон же Петр, отвечая, сказал: Ты – Христос, Сын Бога Живаго (Мф.16:13-16). По убеждению преподобного Иоанна Дамаскина, именно исповедание веры Петра (Ты – Христос, Сын Бога Живаго) и оказалось подлинным духовным основанием для Преображения Господа на Фаворе. Преображение явилось со стороны Христа как бы неким подтверждением делом истинности веры апостола: Петр провозгласил Божественное достоинство Спасителя, и именно поэтому – в ответ на его искреннее исповедание – Господь зримо явил ему на Фаворе Свою Божественность, в которую столь твердо и право верил Петр. В этом – важнейшее подтверждение христианской истины: Господь всегда бывает готов открыть Себя человеку именно в ответ на его подлинную, свободную и живую веру.

Поэтому-то, сразу же вслед за исповеданием веры Петра, Христос и обещает апостолам вскоре показать им славу Своего Преображения: Есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем (Мф.16:28). Эти слова Спасителя понимаются святыми отцами как данное Христом обещание апостолам явить им еще здесь на земле, на горе Фавор – за долгие и долгие годы до их смерти, до времени их окончательного вхождения в Небесное Царство – Свою горнюю Божественную славу.

Место Преображения: вершина горы

И вот, спустя несколько дней после исповедания Петра, Господь берет трех учеников и поднимается с ними на гору, чтобы совершить здесь молитву: По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних (Мф.17:1).

Преподобный Иоанн Дамаскин подчеркивает, что Господь не зря – для того, чтобы Ему преобразиться – возводит учеников именно на высокую гору Высокая гора Преображения была символом той высоты добродетелей, на которую призван восходить всякий христианин. Ведь верующий может увидеть яркий и духовно целительный Свет Солнца Правды – Христа только на высоте любви к Богу: на высоте, подобной горной вершине. Лишь здесь он бывает способен лицезреть сияние Того Солнца, о Котором свидетельствует пророк Малахия: А для вас, благоговеющие пред именем Моим, взойдет Солнце правды и исцеление в лучах Его (Мал.4:2).

Святитель Григорий Палама, размышляя о том, почему Преображение произошло именно на горе, также подчеркивает, что возведение Христом апостолов на гору является символом возведения верующих Самим Богом на духовную высоту Богообщения. Такое восхождение многократно превышает ограниченные возможности и естественные силы нашей тварной природы: самим нам на эту духовную вершину никак не подняться. Однако при помощи Божественной благодати мы оказываемся способны преодолеть этот казалось бы непреодолимый путь ввысь и вступить в небесную славу.

Петр, Иаков и Иоанн: почему они?

Итак, Евангелие повествует, что Господь взял с Собой на Фавор только трех апостолов из числа двенадцати: Петра, Иакова и Иоанна. Почему Христос выбрал именно этих троих? Почему преобразился перед ними, а не возвел на гору всех апостолов?

Святитель Прокл, архиепископ Константинопольский, а также святитель Филарет, митрополит Московский, полагают, что число три, в отношении учеников, последовавших за Христом и ставших свидетелями Его Преображения, было определено Господом отнюдь не случайно. Ведь, в соответствии с ветхозаветным законодательством, согласные показания трех свидетелей считались юридически достаточными для выяснения подлинных обстоятельств происшедшего (см. Втор.17:6). Тем самым три апостола делаются здесь – даже как бы в юридическом смысле – надежными и верными свидетелями явленных на Фаворе Божественного достоинства Христа и Его Небесной славы…

Кроме того, по мысли преподобного Григория Синаита, само число три является здесь значимым еще и в плане духовном, символическом. Оно намекает на явленную на Фаворе апостолам Троичность Божества: Отца, Сына и Святого Духа. Кроме того, оно указывает на три главных христианских добродетели – веру, надежду и любовь. И еще число три – образ трех важнейших природных сил и способностей человеческой души: ума, слова и духа. Людской ум рождает слово; слово же, первоначально рождающееся в уме и поначалу «проговариваемое» лишь внутри самого ума, затем – при посредстве нашего дыхания-духа – исходит из уст человека, произносясь вслух и делаясь слышным для окружающих. Именно эти три наши важнейшие природные способности – ум, слово и дух – позволяют нам разумно и осознанно действовать в нашей жизни, общаться с другими людьми, а также осуществлять свое высокое духовное призвание по отношению к Богу и к ближнему.

Однако главные причины того, почему Господь возвел на гору именно Петра, Иакова и Иоанна, заключаются не в этом.

Во-первых, святые отцы утверждают, что эти три апостола превосходили остальных учеников Христа высотой своих добродетелей и потому оказались наиболее готовы и достойны стать свидетелями Фаворского Преображения. Спаситель возвел на Фавор именно их, потому что Петр, Иаков и Иоанн, пусть даже еще и не осознавая этого, были и прежде – творчески и активно – устремлены к той горе, внутренне жаждали духовного опыта Богопричастности.

Так, святитель Иоанн Златоуст полагает, что Господь взял с Собой на гору именно Петра, Иоанна и Иакова, потому что Петр превосходил прочих силой своей любви ко Христу, Иоанн – мерой любви к нему Самого Господа, а Иаков – готовностью пойти за Спасителя на жертву, вплоть до собственной смерти. Однажды Христос задал апостолам вопрос, готовы ли они жертвенно, добровольно и мучительно отдать свою жизнь за Истину, как отдаст Свою жизнь на Кресте Сам Господь: Можете ли пить чашу, которую Я буду пить, или креститься крещением, которым Я крещусь? (Мф.20:22). И тогда Иаков, вместе со своим братом Иоанном, решительно выразил свою готовность пострадать за Христа, ответив: Можем (Мф.20:22).

Преподобный Иоанн Дамаскин также полагает, что Господь взял с Собой на Фавор именно Петра как бы в ответ на его исповедание веры: Ты – Христос, Сын Бога Живаго (Мф.16:16), и еще потому, что Петр получил от Христа достоинство первоверховного апостола. Иакова же Господь возвел на гору ради того, что по Вознесении Спасителя ему предстояло первым из апостолов мученически умереть за Христа – быть обезглавленным мечом по приказу царя Ирода (см. Деян.12:1-2); Иаков сделался тогда, во время казни, живым образом и иконой страданий Самого Господа, по Его евангельскому слову: чашу Мою будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься (Мф.20:23). И, наконец, Иоанн стал свидетелем Преображения как тот, кому надлежало ясно проповедать в своем Евангелии Божественное достоинство Христа: В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог (Ин.1:1).

Преподобный Григорий Синаит поясняет: Господь взял на Фавор Петра, Иакова и Иоанна, потому что среди прочих учеников именно они были наиболее совершенны в вере, в подвиге, в боговедении, в любви; однако, и в других апостолах действовала та же благодать Святого Духа.

Святитель Феофан Затворник также считает, что Петр был возведен на Фавор как наиболее ревностный в вере, Иаков – как праведный, Иоанн же – как сам уже преисполненный той благодатью, которую ему здесь предстояло узреть…

Во-вторых, некоторые святые отцы считают, что Господь не взял на Фавор прочих апостолов ради того, чтобы в их числе не оказался Иуда, который замышлял предать Спасителя и потому не был достоин стать свидетелем явления Его Божественной славы. Так думают, например, святитель Прокл, архиепископ Константинопольский, и преподобный Иоанн Дамаскин. При этом Дамаскин подчеркивает: физическое отсутствие на горе других верных Господу апостолов, помимо Петра, Иакова и Иоанна, не было для остальных таким уж трагичным; ведь они все равно здесь духовно присутствовали своей неотступной любовью ко Господу. Эта любовь никогда, ни на один миг, не позволяла им отойти, отдалиться от Него, но, напротив, даровала им непрестанную возможность все время находиться рядом со Христом.

Вместе с тем святитель Григорий Палама считает, что остальные апостолы – в отличие от Петра, Иакова и Иоанна – еще не были вполне духовно готовы увидеть нетварный Божественный Свет Преображения и потому Господь взял с Собой наиболее совершенных.

Преображение и молитва

Говоря о событии Преображения, евангелист Лука подчеркивает, что одной из целей восхождения Господа с учениками на Фаворскую гору было совершить здесь молитву Причем Преображение Спасителя произошло именно в тот момент, когда Он молился. Взяв Петра, Иоанна и Иакова, взошел Он на гору помолиться. И когда молился, вид лица Его изменился, и одежда Его сделалась белою, блистающею (Лк.9:28-29).

Размышляя об обстоятельствах Преображения, преподобный Иоанн Дамаскин обращает внимание на парадоксальную ситуацию: на Фаворе молились не только ученики, но молился и Христос. Но зачем Ему молиться, ведь Он Сам есть Сын Божий, Сам есть Бог? Может ли Бог молиться Богу? Есть ли смысл Богу молиться Самому Себе? Дамаскин поясняет, что Христос молился Богу как усвоивший Себе в Своем Воплощении все принадлежащее нам, людям. Что это означает?

Сын Божий, Господь Иисус Христос, став истинным Человеком, тем самым воспринял, усвоил Себе не только нашу человеческую природу, но и естественный порядок нашего людского существования. Он подлинно был одним из нас: поступал как мы, чувствовал как мы, страдал как мы, радовался как мы. Но вместе с тем, переживая все человеческое и действуя в Своей земной жизни естественным для человека образом – точно так же, как и каждый из нас, – Христос при этом постоянно являл идеал святости: показывал окружающим, какими людьми, какими христианами им надлежит быть. Своими поступками, образом Своего земного существования Господь являл пример подлинно святой и праведной жизни, следуя которому мы сможем наследовать спасение. Но ведь достичь спасения невозможно без молитвы! Потому-то Христос Сам и молился, посредством этого наставляя и нас – по Его примеру – тоже непрестанно молиться.

Святитель Филарет, митрополит Московский, также подчеркивает, что явление славы Христовой на Фаворе произошло именно во время молитвы. По его убеждению, молившийся на горе Господь указывает нам на то, что молитва и дар лицезрения Божественной славы в духовной жизни тесно взаимосвязаны, друг от друга неотделимы.

Как полагает преподобный Иоанн Дамаскин, причина того, почему Господь молился на Фаворе, связана еще и с противоборством Христа с сатаной. Как утверждает Дамаскин, Господь на протяжении всей Своей земной жизни сознательно и намеренно скрывал от диавола Свое Божественное достоинство. Сатана не знал, что Христос – Сын Божий, ставший человеком ради нашего Спасения, что Он – Второе Лицо Пресвятой Троицы. Иначе сатана, опознав во Христе Сына Божия, никогда бы не подучил Иуду предать Христа, никогда бы не подтолкнул иудейских и римских распинателей казнить Господа. Ведь поняв, Кто перед ним на самом деле, он бы заранее точно просчитал, к чему может привести Крестная Жертва Христа: к победе Господа, как Истинного Бога, над смертью и адом. Если бы сатана все это понял и предугадал, он бы ни за что не допустил искупительной смерти Господа на Кресте. И потому Господь ради того, чтобы взойти на Крест, намеренно «прячет» от диавола Свое Божественное достоинство. По этой же причине – чтобы дезориентировать сатану, – Христос в Своей земной жизни часто молился, как самый обыкновенный человек, нуждающийся в Божественной помощи, получаемой людьми посредством молитвы. И видя Его молящимся, сатана всякий раз ложно думал: «Если Христос молится Богу, то, значит, Он – духовно слаб, значит, Он, как и все прочие люди, нуждается в небесной помощи и поддержке. И раз это действительно так, то я в силах Его победить и поработить себе»… Молился Господь и на Фаворе, и здесь эта Его молитва вновь дезориентировала сатану. И даже увидев на той горе сияние лика и одежд Спасителя, диавол все равно ошибочно решил, что это Божественное блистание Христа не было присущим Ему Собственным Божественным Светом, но пришло к Нему как бы извне, с небес, став благодатным ответом на Его вполне человеческую молитву Итак, диавол на Фаворе вновь не понял, что перед ним Сын Божий, Второе Лицо Пресвятой Троицы; ведь Христос обращался здесь к Богу с молитвой – как самый обыкновенный человек.

Преображение Христа: духовные причины и цель чуда

Итак, на горе Фавор происходит Преображение Господа перед апостолами: и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет (Мф.17:2).

Что же думают о духовных причинах чуда Преображения святые отцы? Ради чего Господь преобразился перед апостолами?

Прежде всего, как уже было сказано, Преображение явилось подтверждением истинности исповедания Петра, провозгласившего Христа Сыном Божиим. Так, по убеждению преподобного Григория Синаита, Фаворское чудо было прямым ответом Господа на Его же, обращенный к апостолам, вопрос: За кого люди почитают Меня? (Мф.16:13). Святитель Андрей Критский поясняет, что Преображение стало для всего человеческого рода величайшим за всю его историю духовным Богоявлением. Посредством Своего Преображения Господь Иисус Христос хотел показать апостолам подлинное величие и славу Своей Божественной природы. Как говорит святитель Андрей, Христос, «взяв с Собой избранных апостолов, как уже стяжавших большую к Нему близость, возводит на гору высокую. Ради какого деяния или поучения? С намерением явить им преизобилующий блеск и светлость Божества Своего». По сходной мысли автора гомилии, приписываемой преподобному Ефрему Сирину, Господь возвел апостолов на гору и преобразился перед ними в первую очередь ради того, чтобы явить им Свое Божественное достоинство. Они должны были познать на Фаворе, что Христос есть истинный Бог и что Ему, как Богу, вечно и неизменно присуще то сияние Божественной славы, которым просветились здесь Его лицо и одежды. Однако это Божественное достоинство Христа было явлено ученикам на той горе не только зримо, но также оказалось подтверждено и гласом Бога Отца: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте (Мф.17:5). Тем самым апостолы взошли на Фавор еще и ради того, чтобы познать – Чей же на самом деле Сын их Наставник и Учитель.

По мысли святителя Филарета, митрополита Московского, именно Преображение Христа на Фаворе и стало для апостолов навсегда – до самого конца их жизни – одним из важнейших оснований их твердой веры в Божественное достоинство Господа.

Именно на Фавор, как на драгоценнейший личный Богооткровенный опыт, опирались они по Воскресении Христовом в своей проповеди евангельской Истины. Так, апостол Петр ясно ссылается на Фаворское явление славы Христа как на самое для него надежное свидетельство Божества Спасителя: Ибо мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия. Ибо Он принял от Бога Отца честь и славу, когда от велелепной славы принесся к Нему такой глас: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение. И этот глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на святой горе (2Пет.1:16-18). Тем самым, преображаясь перед Своими учениками на Фаворе, Господь полагает твердое основание их грядущему апостольскому свидетельству о Его Божественном достоинстве.

В гомилии, приписываемой преподобному Ефрему, также утверждается: Преображение Христово совершилось еще и ради того, чтобы апостолы смогли познать, что Христос есть одновременно и истинный Бог, и истинный Человек. Сияние Его Божественной славы на Фаворе возвещало о полноте Его Божественной природы, а по-прежнему видимая апостолам, хотя и пронизанная этим ярчайшим Светом, телесность Христа – о полноте Его природы человеческой. Это единство двух природ во Христе явилось апостолам на Фаворе столь тесным и неразрывным, что, как подчеркивает преподобный Григорий Синаит, тело Христово блистало на горе Преображения Божественным природным Светом, как будто своим собственным телесным сиянием. В этом смысле, по убеждению святителя Андрея Критского, Преображение является для всех нас церковным праздником, раскрывающим и прославляющим предельную полноту обожения человеческой природы во Христе.

Тем самым Преображение Господа на Фаворе есть важнейшее Богооткровенное свидетельство полноты и теснейшего соединения во Христе двух Его природ – Божества и человечества.

Вместе с тем, по убеждению святителя Иоанна Златоуста, понимание подвига Креста, как принимаемого Сыном Божиим, Господом Иисусом Христом свободно и добровольно, должно было прийти к апостолам именно на Фаворе – ведь как раз о близящемся Распятии и говорил Господь с пророками Моисеем и Илией в миг явления Своей Божественной славы: И вот, два мужа беседовали с Ним, которые были Моисей и Илия; явившись во славе, они говорили об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме (Лк.9:30-31). Тем самым апостолы должны были постичь на Фаворе: не только Преображение, но и Крест есть величайшая слава Сына Божия; ведь именно о смысле и тайне Креста ведет здесь речь Господь пред учениками, сияя при этом Своим преславным Светом Божества.

Кроме того, по мысли автора гомилии, приписываемой преподобному Ефрему Сирину, Господь преобразился перед апостолами еще и ради того, чтобы они, стоя затем на Голгофе, возле Креста Христова и видя здесь Его человеческое бессилие в страданиях, не пришли в сомнение относительно Его Божественного достоинства: ведь даже видя уничижение Креста, они одновременно могли вспоминать и о недавней славе Фавора. И зная о таком Его всемогуществе, явленном им на Фаворе, свидетели Распятия должны были ясно постичь, что Господь принимает Свои страдания добровольно, идет на жертву и на смерть абсолютно свободно.

Многие другие святые отцы также считают, что Преображение произошло в преддверии близящегося Распятия Господа – ради укрепления веры учеников. Об этом говорит, например, преподобный Иоанн Дамаскин: «Было совершенно необходимо, чтобы те, которые впоследствии явятся зрителями страданий, стали свидетелями славы» Спасителя.

Преподобный Анастасий Синаит, в связи с темой тесной духовной связи Фавора и Креста, подмечает, что, как это ни странно, образ Преображения Господа на горе и образ Его распятия на Кресте обладают неким внешним сходством. И там и там рядом с Господом находятся двое. Правда, около Креста подле Него два разбойника, на Фаворе же – два святых ветхозаветных пророка. Преподобный Анастасий говорит об этом так: «Сегодня на Фаворе смертью было начертано животворящее таинство Креста. Как на лобном месте Он был распят на Кресте посреди двух человек, так теперь боголепно Он стоит посреди Моисея и Илии».

С точки зрения святителя Феофана Затворника, другой причиной события Преображения Господня стала необходимость познания апостолами на Фаворе еще одной значимой духовной тайны: Божественная слава Христа, явленная тогда на горе, отныне должна сделаться и общей славой для всех спасаемых, которые едины со Христом в теле Его Церкви. Тем самым Своим Преображением Господь хочет показать ученикам, до какой высочайшей меры причастности Божественной славе возвел Он в Себе наше человеческое естество, и через Себя – до какой огромной меры такой славы способен Он возвести в состояние обожения и природу всех спасаемых Им и в Нем людей. Эта слава Богопричастности может быть отчасти явлена в членах Церкви, в святых – уже в нашей земной жизни, хотя и не в полноте. Целиком же она откроется в Царствии Небесном.

По мысли святителя Прокла Константинопольского, Господь преобразился также и ради того, чтобы предпоказать грядущее преображение человеческой природы всех духовно единых с Ним верующих в Небесном Иерусалиме – в жизни Будущего века.

Неожиданное понимание одной из причин Преображения предлагает в своей гомилии преподобный Григорий Синаит. Он подмечает, что у Преображения, помимо апостолов, были еще и другие свидетели – неразумное тварное мироздание: горы, небеса, земля. Тем самым Фаворская Божественная слава Христа, по замыслу Творца, открылась здесь не только ученикам, но и всему Его творению. И еще всему мирозданию здесь открылась тайна двух природ во Христе: истина о том, что Он есть одновременно совершенный Бог и совершенный Человек. Вся вселенная познает благодаря Фавору: Христос – Сын Человеческий, однако сияющий при этом Божественной славой, принадлежащей Ему от века, как Единородному Сыну Божию.

Как бы обобщая многие из перечисленных здесь святоотеческих мыслей о духовном смысле события Преображения, преподобный Анастасий Синаит в произнесенной им на той Фаворской горе гомилии радостно восклицает: «Здесь Царствия символы предобразованы, здесь предречено было таинство Распятия… здесь явилось снисхождение Второго Пришествия Христова; на этой горе была предсказана слава праведных, на сей горе предызображены настоящие и будущие блага. Сия гора видела образ воскресения; сия гора провозвестила через облако, явившееся на ней, будущее восхищение праведных на облаках; сия гора непреложно прообразовала наше преображение; сия гора показала ныне самый подлинный наш образ и наше сообразие Христу».

Фаворский Свет: Христос – свет миру

Итак, Господь преображается перед апостолами, являет им Свою Божественную славу: и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет (Мф.17:2).

Из Евангелия мы знаем, что Сам Христос часто именуется Светом: Он – Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир (Ин.1:9); Господь ясно говорит о Себе Сам: Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни (Ин.8:12); Доколе Я в мире, Я свет миру (Ин.9:5); Я свет пришел в мир, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме (Ин.12:46). Именно поэтому некоторые святые отцы (например, блаженный Августин и святитель Феофан Затворник) говорят о том, что Господь просиял на Фаворской горе перед Своими апостолами тем удивительным Светом, чтобы зримо подтвердить эту истину: Господь Иисус Христос – есть подлинный и высший духовный свет миру.

Фаворский Свет: сияние нетварных Божественных энергий

Какова же была природа того Света, который увидели на Фаворе апостолы и которым здесь сиял Господь – Его лицо и Его одежды? В своих проповедях на Преображение святые отцы возвращаются к этому вопросу неоднократно.

Святоотеческая традиция говорит о Фаворском Свете как о небесном, как о нетварном, как о Свете, источником которого является Божественная природа Господа Иисуса Христа как Сына Божия, о том, что этот Свет – общий для всех Трех Лиц Пресвятой Троицы, что он есть сама, чудесным образом видимая для глаз апостолов, Божественная благодать.

Вероучительный вопрос о природе того Света, которым просиял Господь перед апостолами на Фаворе, был поставлен в ходе богословской полемики, состоявшейся между святителем Григорием Паламой и еретиком Варлаамом Калабрийским в XIV столетии. Варлаам заблуждался, считая, что тот Свет, который открылся во время Преображения Господня ученикам Христовым, был обычным физическим светом, строго говоря, мало чем отличающимся от, например, солнечного света – пусть даже он и сиял не меньше, чем само солнце. Святитель Григорий Палама, напротив, настаивал на том, что на Фаворе апостолы сподобились видения особого – духовного – Света, имевшего совсем другое происхождение, иной Источник, чем любой свет, видимый человеческим глазом в окружающем нас материальном мире. Свет этот отнюдь не сотворен Богом, как сотворены Создателем вселенной свет солнца или звезд; напротив, Фаворский Свет – это сияние Самого Бога. Он – нетварный Божественный Свет, предвечно и беспрерывно исходящий из неприступной для человека Божественной сущности, из единой и общей природы Пресвятой Троицы, как сияние Ее благодати. Такой Божественный Свет может быть отчасти познан человеком – конечно, если это сияние откроет ему Сам Господь. Более того, христианские святые оказываются способны – по дару благодати – даже приобщиться этому Божественному Свету, сами внутренне просияв им.

Спор о Фаворском Свете между святителем Григорием и Варлаамом перерос в их богословскую полемику о Божественной сущности (природе) и о Божественных энергиях.

По учению святителя Григория Паламы, Бог сокрыт, непознаваем и непричаствуем по Своей Божественной сущности. Однако вместе с тем Бога возможно познать и Ему приобщиться по Его обращенным на нас нетварным Божественным действиям, силам, энергиям. Этими Своими нетварными Божественными энергиями Бог создал вселенную, промышляет о мире, спасает и освящает человека. Те из энергий, действием которых Бог спасает и освящает человека, принято именовать Божественной благодатью.

По учению святителя Григория, между сущностью и энергиями в Боге имеется «богодостойное различие». Нетварные Божественные энергии исходят из неприступной для творения Божественной сущности, не отделяясь от нее, но в то же время проницая собой все мироздание. Божественные энергии – это Сам Бог, творчески и промыслительно действующий в мире вне Своей сокрытой Божественной сущности. Христианин может приобщиться Божественным энергиям, однако Божественной сущности он приобщиться не может.

Явлением в мире одной из таких нетварных Божественных энергий как раз и стал Фаворский Свет, осиявший апостолов на горе в момент Преображения Господня: и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет (Мф.17:2).

Нетварные Божественные энергии вечны, и их бытие в Боге никак не зависит от существования нашего мира, от необходимости Божественного промысла о нем. Каждая из них принадлежит сразу всем Трем Лицам Пресвятой Троицы.

Это учение святителя Григория Паламы о Божественной сущности и энергиях было принято Православной Церковью. Следует подчеркнуть, что оно основывается на надежном фундаменте древней святоотеческой традиции. Так, многие святые отцы – еще задолго до Паламы – высказывали свою убежденность в Божественном и нетварном характере Фаворского Света, в том числе и в своих проповедях на Преображение.

Так, святитель Иоанн Златоуст утверждает: то Фаворское сияние было откровением и зримым явлением апостолам славы Божией – намного более яркой, чем даже солнечный свет. В гомилии Ефрема Сирина утверждается, что Свет Фавора был Собственным светом Сына Божия, исходившим из Него Самого, и что этот Свет был явлен апостолам в ту меру, в которую они могли его вместить. При этом «Иисус во всем Своем теле, как солнце лучами своими, сиял славой Божества Своего». Преподобный Иоанн Дамаскин именует Фаворский Свет «Светом невещественным»; он утверждает, что апостолам здесь было явлено Христово «земное тело, блистающее Божественным сиянием, смертное тело, источающее славу Божества». Этот Свет, по мысли Дамаскина, исходил из самой Божественной природы Господа и вместе с тем был явлен в Его обоженной человеческой природе, целиком пронизанной Божественной благодатью; он сиял невещественным блистанием в телесности Спасителя: «О, чудо, превосходящее всякий ум! Не снаружи слава присоединилась телу, но изнутри, от неизреченным образом соединенного с ним ипостасно Пребожественного Божества Бога Слова»; «Господь же Иисус имел украшение славы не приобретенное, но происходящее от врожденного Ему сияния Божественной славы». Преподобный Григорий Синаит возвышенно говорит о том, что Фаворский Свет был явлением «облистания Божества», откровением Его «Божественной и умной, вечной лучезарности», «вечного Света и Божественного сияния». Сам Христос есть «пучина этого Света»: того Света, который в то же время есть общее благодатное сияние, принадлежащее всей Пресвятой Троице, – «богоначальный Свет и трисиянное блистание». Однако Свет этот был явлен на горе апостолам лишь в ту меру, которую они могли выдержать и воспринять: по степени наших слабых человеческих – в сравнении с Божественным бытием – сил и способностей; и потому-то преподобный Григорий Синаит поясняет, что ученикам на Фаворе открылся лишь «слабый луч Божества».

Святитель Григорий Палама прямо утверждает нетварный характер этого Света, говорит, что он есть предвечная Божественная сила, общая энергия, присущая всей Пресвятой Троице. На Фаворе этот Свет исходит не только от Христа, но также затем из облака, которое сияет тем же самым Светом, что и преобразившаяся плоть Христа. Облако это есть образ явления апостолам Духа Святого. Из этого светлого облака обращается к апостолам со словами свидетельства о Божестве Сына Бог Отец.

Некоторые древние церковные писатели в своих гомилиях на Преображение ставят знак равенства между понятиями «Фаворский Свет» и «Божественная энергия»: ведь Свет Фавора и есть одна из нетварных Божественных энергий. Так, например, епископ Василий Селевкийский в своей «Гомилии на Преображение» прямо говорит о том, что, когда Христос «внезапно преобразился», от Его «человеческого образа стали исходить лучи, посылаемые Божественными энергиями».

По убеждению святых отцов, одной из важнейших причин того, зачем Христос возвел апостолов на Фавор, было желание Спасителя явить ученикам Его нетварный Божественный Свет: Господь хотел открыть им Свое вечное сияние и этим блистанием их преисполнить. Так, по словам святителя Андрея Критского, «Спаситель возводит учеников на гору, чтобы что сделать или чему научить? Для того, чтобы показать сверхвоссиявшую славу и светлость Своей Божественности», а также ради того, чтобы и в апостолах «соделалось это дивное и странное таинство». Отныне, по убеждению преподобного Иоанна Дамаскина, благодаря откровению Фавора, «невместимый для людей Бог, открывающий через Себя и в Себе сияние Божественной природы, стал вместим» для человека через наше приобщение Его Божественной благодати. И именно этим Светом и будут сиять во Христе святые в жизни Будущего века в Небесном Иерусалиме. По словам Дамаскина, «так в Будущем веке мы всегда с Господом будем (1Фес.4:17), зря Христа, сияющего Светом Божества».

Сияние этой благодати, свечение Фаворского Света, явленного апостолам на горе Преображения, отныне непрестанно влечет к себе святых, зовет всякого ищущего Бога к соединению с собой. Подобно тому, как на яркий свет горящей лампы ночью собираются мириады мотыльков, так и на нетварное сияние Фавора, блистающее посреди непроглядной ночи, окружающей нас тьмы греха, устремляются все жаждущие ясно узреть Солнце Правды – Христа. Так, по мысли святителя Филарета Московского, именно Фаворский Свет привлек Моисея и Илию на гору Преображения, привел их сюда своим путеводным сиянием, подобно маяку, ко встрече со Христом.

Сияние лица и одежд Христа

Итак, в момент Преображения Господа этим нетварным Светом благодати просияли и Его лицо, и Его одежды. И преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет (Мф.17:2); И когда молился, вид лица Его изменился, и одежда Его сделалась белою, блистающею (Лк.9:29); Одежды Его сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить (Мк.9:3).

Авторы святоотеческих проповедей на Преображение неоднократно говорят о значении сияния лика Христова, блистания Его главы. Так, например, святитель Андрей Критский учит, что явленный на Фаворе блеск лика Спасителя – это сама открываемая апостолам красота Бога Слова. А блаженный Августин полагает, что сияние главы Христовой на горе есть духовный образ того, что Спаситель есть Источник Божественного Света для всей Своей Церкви, как для единого с Ним Его Тела. Ведь, по слову апостола Павла, Он есть глава тела Церкви (Кол.1:18), ее Лицо;

Церковь же есть Его телесность, Его члены: мы, многие, составляем одно тело во Христе, а порознь один для другого члены (Рим.12:5).

Блаженный Августин обращает внимание на важную деталь евангельского рассказа о Преображении: здесь говорится, что на Фаворе сиял лик Спасителя, но ничего не сказано о том, что сияло все тело Господа. По убеждению блаженного Августина, такое новозаветное свидетельство следует воспринимать духовно – в отношении Христа и Его Церкви. Пока что, в нашем нынешнем веке, сияет только Глава Тела Церкви, ее Лик – Сам Христос, сияние же Его церковного Тела остается до времени сокрытым. В полноте такое сияние Церкви, как совершенное блистание славы святых, по мысли блаженного Августина, будет явлено в жизни Будущего века. Тем самым Фаворское откровение Христова сияния является призывом для всей Церкви, как для единого со своим Главой Тела, просиять единым с Господом Светом славы.

Святитель Андрей Критский понимает сияние одежд Господа на Фаворе еще и как образ чистоты и святости всех слов и дел Спасителя во время Его земной жизни. А вот блаженный Августин сравнивает сиявшие на Фаворе одежды Господа с Его Церковью, в которую, как в некую прекрасную сияющую ризу, облачен сегодня Сын Божий.

Вместе с тем святые отцы (например, преподобный Иоанн Дамаскин и святитель Григорий Палама) подчеркивают, что одежды Спасителя на Фаворе просияли все тем же – передавшимся ризам Христа от сияния Его лица – Божественным Светом благодати, нетварными энергиями. Однако Палама отмечает, что мера сияния главы Спасителя и Его одежд, конечно же, была различной: ризы Господа только прилегали к Его телу, будучи по отношению к нему внешними, и потому, в сравнении с главой, обрели лишь малую степень этого сияния.

Преображение: перемена во Христе или в апостолах?

Святоотеческая традиция задается здесь еще одним важным вопросом, связанным одновременно и с событием Преображения, и с догматическим учением о Боговоплощении: об образе, о способе соединения Божественной и человеческой природ в Господе Иисусе Христе. Мы твердо верим, что Христос – истинный Бог и истинный Человек. Мы научены Церковью, что две Его природы – полнота Его Божества и полнота Его человечества – неразрывно, но в то же время и неслитно соединились в Нем в самый миг Его безмужного зачатия во чреве Пречистой Девы Богородицы. Господь был совершенным Богом и совершенным Человеком уже в утробе Богоматери; при этом две природы Христа – Божественная и Человеческая – соединились в Нем настолько тесно, что Его человечество оказалось в полноте и в совершенстве пронизано, преисполнено Его Божественной благодатью, Его нетварными Божественными энергиями. Это означает, что даже во чреве Богородицы, пусть и невидимо для окружающих, Его телесность уже незримо сияла полнотой нетварного Божественного Света. Именно таким был и лежавший в Вифлеемских яслях Богомладенец Иисус, и отрок Иисус, изрекавший евангельские истины иудеям в Иерусалимском храме, и наставник Иисус, проповедовавший Свое учение в городах и весях Палестины: истинным Богом и истинным Человеком, человеческое естество Которого было пронизано и преисполнено нетварной Божественной благодатью. Но если это действительно так, если нетварная Божественная благодать с мига Его безмужного зачатия присутствовала в совершенной мере и в человеческом теле, и в человеческой душе Господа Иисуса Христа, если в Нем всегда – пусть и невидимо для людей – пребывал этот Божественный Свет, то что же за изменение, что за Преображение могло совершиться с Ним на Фаворе? Могло ли в Нем здесь вообще что-либо измениться? Однако евангельский текст ясно говорит нам именно об изменении, совершившемся во Христе на Фаворе: И когда молился, вид лица Его изменился, и одежда Его сделалась белою, блистающею (Лк.9:29). Так что же за перемена произошла в Нем на той горе?

Преподобный Григорий Синаит говорит о том, что, когда Христос преобразился на Фаворе, Он преисполнил и обоготворил Свое человеческое естество Божественной славой, как сияющим Божественным Светом. Вместе с тем, как можно понять преподобного Григория, Христос отнюдь не наполнил здесь Свою человеческую природу еще какой-то новой – большей, чем прежде, – мерой Божественной благодати. Просто Он теперь явил апостолам эти всегда присущие Ему Божественные энергии уже по-новому: в образе и облике Божественного Света – то есть как зримые, как видимые для глаз учеников.

Тем самым Преображение Христа на Фаворе – это Преображение самого способа откровения и явления во Христе Его Божественных энергий. Лишь в этом значении можно говорить о Преображении Христа: то, что ранее было сокрыто, «спрятано» в Нем от людей, сделалось по воле Господней зримым для учеников, открывшись им как Свет. Здесь «преобразился» означает в первую очередь явственно «открылся» апостолам таким, каков Он есть всегда: в сиянии Божественной славы.

Святые отцы в своих проповедях на Преображение решительно настаивают на мысли о том, что Преображение Господа на Фаворе не повлекло за собой никаких существенных перемен в Самом Христе. Так, по убеждению преподобного Иоанна Дамаскина, «Христос преображается» перед Своими учениками, «отнюдь не приобретая Себе того, чем Он [ранее] не был, и не изменяясь в то, чем [ранее] не был». Согласен с ним и святитель Андрей Критский: «Христос сверх всякой меры на горе воссиял, не став тогда светлейшим или высшим Себя Самого, – прочь [от такого нечестия], – но будучи созерцаем Таким, Каким Он был и прежде, усовершившимися из [числа] учеников и истинно посвященными в высочайшие [таинства]».

Вместе с тем они высказывают и иную неожиданную мысль: Преображение на Фаворе – как реально произошедшая здесь перемена – это в первую очередь совершившееся преображение, изменение самих апостолов: преображение, даровавшее им абсолютно новую способность видеть Божественную славу, лицезреть Божественный Свет. Так, по мысли святителя Григория Паламы, важнейшей переменой, произошедшей здесь с учениками, было изменение их человеческой способности познания и восприятия, преображенной властным вмешательством Божественной благодати: Фаворский Свет оказался теперь видим именно телесными очами апостолов, но очами, измененными силой Божественной благодати, силой Духа Святого. По словам преподобного Иоанна Дамаскина, подобное изменение можно уподобить той перемене, что происходит с исцелившимся слепцом, прежде не обладавшим физическим зрением, а теперь – чудесным образом – получившим способность видеть: на Фаворе «Христос… является Своим ученикам… отверзая им очи и делая их из слепых зрячими».

Этот Божественный Свет целиком соединился с апостолами, наполнил их изнутри. Как ясно говорит преподобный Анастасий Синаит, на Фаворе апостол «Петр… [сам] весь исполнился Света, весь был объят славой» Божией. Преподобный Григорий Синаит также утверждает, что такая полнота причастности апостолов Божественному Свету привела к важнейшим духовным переменам. В миг Преображения силой Святого Духа апостолы познали преобразившегося Христа не только вне себя, но и внутри себя: чудо Преображения осуществилось в них самих именно как таинственное духовное соединение Преобразившегося Господа с преображаемыми Его славой учениками.

Поистине Преображение Господне было не только Преображением Самого Христа, но и личным преображением свидетелей этого евангельского чуда – апостолов Петра, Иакова и Иоанна. В связи со сказанным вспоминается известный пример из истории русской святости, отраженный в записи беседы преподобного Серафима Саровского с Н.А. Мотовиловым. Во время их разговора, объясняя, что есть стяжание Духа Святаго Божьего, и говоря о том, что «благодать есть Свет», преподобный Серафим зримо просиял благодатной Божественной славой. Видя подобное чудо, Мотовилов в благоговейном трепете не смел прямо взглянуть на старца, ибо лицо того «сделалось светлее солнца». Однако преподобный Серафим сказал ему: «Не устрашайтесь, ваше Боголюбие! И вы теперь сами так же светлы стали, как и я сам. Вы сами теперь в полноте Духа Божьего, иначе вам нельзя было бы и меня таким видеть». В этом свидетельстве о видимом явлении Света нетварной Божественной благодати в замечательном русском подвижнике и о перемене, произошедшей также и со свидетелем этого чуда – Мотовиловым, нельзя не заметить поразительного сходства с тем, о чем говорили святые отцы в своих проповедях на Преображение: чтобы оказаться способным увидеть Фаворский Свет, христианину необходимо самому силой этого Света измениться и им просиять.

Итак, Преображение на Фаворе оказалось не только Преображением Христа – как зримым откровением славы Его Божества, – но еще и преображением апостолов: их внутренним духовным изменением, возводящим Петра, Иакова и Иоанна на вершины святой Богопричастности.

Промежуточный итог: три основания Фаворского чуда

Итак, по святоотеческому учению, для того чтобы Преображение Христа на Фаворе совершилось и для того чтобы Петр, Иаков и Иоанн оказались способны приобщиться здесь нетварному Божественному Свету, были необходимы три обязательных составляющих, три необходимых основания Фаворского чуда:

– явление и действие нетварного Божественного Света как небесного Божественного дара апостолам – то есть проявление со стороны Бога активности Его любви к Своему творению, к человеку;

– соработающая этому Божественному дару встречная активность любви к Дарителю-Творцу со стороны человека – то есть молитвенное усилие самих апостолов как их свободная и творческая жажда блаженного Боговидения;

– и, наконец, апостолам для Фаворского Богосозерцания была необходима способность нового духовного зрения, которой у апостолов до этого не было, но которая теперь открылась и осуществилась в них, – то есть преображение и изменение естественных сил и возможностей их человеческой природы, дарованное им преображающей энергией Святого Духа.

Предназначение христианина: путь на гору Преображения

К подобному же личному преображению – даруемому силой Божией в ответ на нашу любовь к Богу и ближнему, на подлинно христианскую жизнь – призваны стремиться и все члены Церкви. Ведь, по мысли преподобного Григория Синаита, все христиане, участвующие в церковном торжестве Преображения, призываются, подобно апостолам, взойти на духовную гору Богосозерцания: «Будем созерцать вместе с Моисеем и совознесемся с Илией, будем богословствовать с Иоанном и исповедуем вместе с Петром, приблизимся к Свету с Иаковом и на славу Его как Единородного от Отца» будем взирать. Именно поэтому преподобный Григорий Синаит и обращает ко Христу дерзновенную и вдохновенную молитву о том, чтобы всегда быть с Господом на Фаворе, наполняясь Его нетварным Светом: «Господи, во Свете Лица Твоего всегда сподоби ходить нас, во Свете Преображения Твоего…»

А преподобный Анастасий Синаит, говоря о том же, призывает всех нас: «Войдем и мы дерзостно внутрь облака с Моисеем, Илией, Иаковом и Иоанном; и, как Петр, устремимся, отступив от земли, к созерцанию Бо жественного видения. Пришедший в восторг от увиденного Петр взывал: Господи! хорошо нам здесь быть (Мф.17:4). Поистине, о Петр, хорошо нам быть и пребывать со Иисусом, и всегда быть и во веки пребывать. Что может быть блаженнее и выше, как быть с Богом и в Боге, быть образом Божиим и ходить во Свете? Пусть и всякий из нас, кто стяжал в сердце своем Бога, преобразил себя по сему Божественному примеру и радуется, скажет: Господи! хорошо нам здесь быть, – [здесь] где всякая радость, веселие и наслаждение, где на сердце всё мирно, тихо и безмятежно, где является Бог».

Святитель Григорий Палама говорит о том, что Христос возводит всех достойных на тот же самый Фавор, на который он прежде возвел Своих апостолов: каждого – в свое время, когда он бывает к этому готов. Святитель Филарет, митрополит Московский, подчеркивает: все христиане призваны пройти путь к видению Фаворской славы Христа. К этому видению призваны не какие-то отдельные, исключительные и единичные люди, но всякий человек, каждый христианин. Однако оно невозможно без возводящей к нему молитвы: силой молитвы мы должны взойти на Фавор или же Фавор должен открыться в нас. Священномученик Сергий Мечёв также настаивает на том, что все мы вслед за апостолами Петром, Иаковом и Иоанном должны взойти на гору духовного преображения, но это трудный и опасный путь; однако – при помощи Божией благодати – мы в силах его преодолеть.

Святитель Феофан Затворник также учит о том, что «слава Преображения есть наша слава в Господе Иисусе Христе». При этом он указывает на необходимые средства для достижения христианином своего личного Фавора. С одной стороны, это исходящий от Бога Свет истины; с другой – приобретаемая верующими чистота святости. В этом – две стороны преображения христианина. Однако ни того ни другого невозможно иметь без помощи Бога, Который и является их Подателем; но многое зависит и от наших трудов и благочестия – от нашей человеческой свободы, от нашего соработничества Христу в деле Спасения. Такая, необходимая для Спасения и для личного восхождения на Фавор Божественная благодать Света и святости подается христианину через таинства Церкви, в первую очередь – в Крещении, Покаянии и Причащении, а также через другие церковные священнодействия. Вместе с тем личное преображение невозможно без чистоты православной веры.

Святитель Григорий Палама говорит о том, что всякий христианин призван, преобразившись во образ Фаворской славы Христовой, сам наполниться сиянием этого нетварного Божественного Света. Христианин должен преобразиться в обновлении ума и через это, получив озарение от Бога, стать сообразным той славе Христа, в которую Господь преобразился на Фаворе. Те, кого освещает Своим Божественным Светом Солнце-Христос, и сами делаются в Нем другими, иными «солнцами», сияющими отраженным нетварным Светом Сына Божия.

В связи с призванием христианина стать обладателем и носителем этого нетварного сияния святитель Феолипт Филадельфийский рисует нам очень яркий и глубокий духовный образ: Божественный Свет Фавора можно уподобить Божественному огню; а ведь всякий огонь, для того чтобы ему гореть, нуждается в светильнике. При личном преображении святых на их духовном Фаворе – приобщении нетварным Божественным энергиям – таким светильником делается сам верующий, возжигаемый здесь от нетварного Божественного пламени и горящий отныне тем же самым небесным огнем. При этом подобной воску свечи питательной средой, необходимой для горения этих светильников Божественной славы, являются добродетели подвижников. Именно так, подобно ярким свечам или факелам, христианские святые и пламенеют нетварной Фаворской славой, целиком охваченные и пронизанные Божественным огнем – Христовым Светом… Согласен со святителем Феолиптом и святитель Филарет Московский, который также говорит о том, что праведники, просвещаясь Фаворским Божественным Светом, одновременно просвещают им и всех вокруг себя.

Преображение и окружающий мир

Еще одна важная тема, связанная со святоотеческим учением о значении и о плодах Преображения Спасителя, раскрывается в проповеди священномученика Сергия Мечёва. Отец Сергий говорит, что, когда в христианине происходит личное духовное преображение во образ Христов, рядом с ним начинает преображаться и весь мир – служа ему и являя ему свое послушание. Так, например, происходит с дикими животными, делающимися кроткими и послушными рядом со святыми.

Действительно, Церковь учит, что, преображаясь, обретая подлинные святость и чистоту, человек одновременно преображает вместе с собой и весь материальный мир. Сегодня мы в большой степени зависим от окружающей нас природы: землетрясения, бури, иные природные катастрофы несут нам горе и смерть. Порой даже кажется, мир начисто забыл о том, что его исконный хозяин – человек. Вселенная начинает ныне все более и более напоминать несчастного, потерявшего разум слепца, наугад, не разбирая дороги, спешащего куда-то вперед, сметающего все на своем пути. Виноват же во всем происходящем с природой, конечно, сам человек. Именно из-за его древнего преслушания Божественной воли, из-за его грехопадения и пребывает ныне вселенная в теперешнем своем состоянии «незрячести».

Но стоит человеку приблизиться к обретению святости, к стяжанию благодати, стоит только ему (в достигаемом им духовном преображении) осознать подлинную свою ответственность за этот мир, как бескрайняя, бесконечная вселенная сама обращает к нему свой взор. Взор этот всегда бывает исполнен одновременно и страданием, и надеждой. Вся тварь совокупно стенает и мучится доныне, – говорит апостол Павел (Рим.8:22). Именно в лице святых – людей, внутренне преображенных лучами Божественной благодати, – природа обретает исполнение своей надежды на избавление, именно в их лице находит она, казалось бы, навеки потерянного ею, но ныне искупленного и возрожденного Адама; вновь слышит она обращенный к ней зов человека и спешит исполнить каждое из его повелений. Так, звери приходят и смиренно прислуживают изможденным духовными и физическими подвигами монахам иудейской пустыни или русских лесов. Трудолюбивый лев приносит воду из реки Иордан святому Герасиму, огромный медведь безбоязненно лежит у ног преподобного Серафима Саровского, всевозможные птицы беззаботно сидят на плечах и руках святого Павла Обнорского. И вместе с рождением такой святости, вместе с воцаряющимся в мире непрестанным блистанием Света Фавора сюда возвращается давно позабытая радость, счастье добровольного и бескорыстного служения, верность прекрасного и благого мироздания своему былому царю и управителю…

Преображение как прообраз Второго Пришествия и славы вечной жизни

По убеждению святых отцов, чудо Преображения на Фаворе, во время которого произошло явление в небесной славе Христа и осуществилась благодатная перемена в апостолах, есть прообраз Второго Пришествия Господа, а также залог прославленного состояния праведников в жизни Будущего века.

По мысли святителя Иоанна Златоуста, явление славы Христа на Фаворе есть прообраз полноты той славы Второго Пришествия, что будет явлена в конце времен в грядущем Господе. По словам же епископа Василия Селевкийского, именно «окруженный этим [же] Светом [Фавора], Господь Христос приблизится с небес, словно триумфатор, совершая Свое Второе Пришествие к людям». Преподобный Феодор Студит также убежден, что праздник Преображения изображает состояние жизни Будущего века и что образ явления Христа на Фаворе подобен тому образу, в котором явится Спаситель в Своем Втором Пришествии. Согласен с ними и святитель Григорий Палама, утверждающий, что в день Страшного суда Господь снова придет в мир именно таким, каким Он явился апостолам на горе Преображения.

Но этот Свет Фавора будет не только блистающим знамением грозного Суда Христова над всем человеческим родом, но и вечным сиянием славы святых в Небесном Иерусалиме.

Так, по мысли Паламы, именно этим Светом праведники просветятся в Царстве Божием и силой этого Света узрят там – как сверхсияющего – Самого Христа: «ибо и праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их (Мф.13:43), и таким образом всецело став Светом Божественным, как порождения Божественного Света, они узрят Христа Божественно и неизреченно сверхсияющего, слава Божества Которого, присущая Его природе, явилась на Фаворе». О таком призвании христиан преобразиться в жизни Будущего века во образ Фаворского Преображения Христа свидетельствует и преподобный Анастасий Синаит: «Что больше и страшнее того, чем видеть Бога во образе человеческом, сияющего лицом и блистающего, непрестанно испускающего лучи и говорящего к находящимся [вместе] с Ним: „Так просияют праведники в воскресении, так они прославятся, преобразятся в этот Мой образ, изменятся в эту славу, в этот образ, в такой Свет, в такое блаженство, будучи сообразны и сопрестольны Мне, Сыну Божию“?!»

По мысли святителя Андрея Критского, апостолы на Фаворе, «став, насколько это возможно, вне плоти и мира, [еще] здесь научились из того, что они испытали, тому, что относится к будущему состоянию» святых. По убеждению же преподобного Иоанна Дамаскина, Фавор учит нас: «Так в будущем веке мы всегда с Господом будем (1Фес.4:17), зрящими Христа, сияющего Светом Божества».

По словам преподобного Феодора Студита, Петр, Иаков и Иоанн есть прообраз вечного наслаждения праведников, которые будут пребывать со Христом в жизни Будущего века. Так кто же из нас, христиан, сможет сподобиться такой радости? – задается вопросом преподобный Феодор. Те, – отвечает он, – кто будут иметь душу чистую от грехов. Именно такие христиане и назовутся друзьями Христа, подобно тем апостолам, перед которыми Он преобразился на Фаворе. О том же свидетельствует и преподобный Григорий Синаит, утверждая: на Фаворе нам явлено откровение той вечной Божественной лучезарности, в сиянии которой Христос в конце времен окажется зрим праведниками и в которой все они будут с Ним вечно сопребывать.

По утверждению блаженного Августина, Преображение Господа является еще и залогом грядущего всеобщего воскресения из мертвых. Он говорит, что падение ниц апостолов, пришедших в трепет от увиденной славы Христа, есть прообраз ожидающей всякого человека кончины, символ нашей смерти как бессильного ниспадения в земляную могилу То же, что Христос по окончании явления Своей славы апостолам Сам подымает их с земли, есть прообраз будущего всеобщего Воскресения, когда Христос Сам воскресит весь человеческий род и Своей рукой возведет умерших к жизни из глубины их подземных гробниц.

Мы видим: по убеждению святых отцов, Преображение Христа оказывается еще и важнейшим духовным залогом всеобщих Воскресения и Вечной жизни, дарованным на Фаворе Господом всем христианам.

Свидетели славы Преображения: Моисей и Илия

Мы помним, что Господь явился в Своей славе на Фаворе отнюдь не один. Рядом с Ним находились ветхозаветные пророки Моисей и Илия. И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие (Мф.17:3). Так почему же именно они – Моисей и Илия – предстояли на Фаворе Христу? По убеждению святых отцов, для этого было несколько причин.

Обычно толкователи евангельского рассказа о Преображении (например, преподобный Иоанн Дамаскин и преподобный Григорий Синаит) говорят о том, что Моисей представлял собой ветхозаветный закон, а Илия – ветхозаветных пророков; ныне на Фаворе закон в лице Моисея и пророки в лице Илии согласно свидетельствуют о прежде лишь чаемом, а теперь, в реальности Нового Завета, уже пришедшем в мир Христе.

Кроме того, по мысли святых Иоанна Златоуста, Кирилла Александрийского, Иоанна Дамаскина и Григория Синаита, Моисей и Илия явились на Фаворе перед апостолами еще и в знак того, что Спаситель имеет абсолютную власть и над жизнью, и над смертью. Святитель Кирилл Александрийский говорит, что Господь Иисус Христос имеет власть как над живущими, так и над умершими; поэтому на Фаворе являются умерший Моисей и взятый живым на небо Илия. Согласен с ним и святитель Иоанн Златоуст. Он учит, что Илия предстал на Фаворе как взятый живым на небо и тем самым явил здесь образ жизни, а Моисей как умерший оказался в миг Преображения символом смерти, над которой, так же как и над жизнью, властвует Христос.

Вместе с тем Моисей и Илия должны были стать для апостолов примером той – пусть еще и ветхозаветной – святости, которой надлежало подражать. Так, святитель Иоанн Златоуст пишет, что Моисей и Илия были явлены Спасителем апостолам как совершенный образец ветхозаветной добродетели. Однако апостолы должны были не только подражать Моисею и Илии, как достойнейшим, но и их духовно превзойти: ведь ученики Христа принадлежали уже не Ветхому Завету, но Завету Новому Согласен со святителем Иоанном и преподобный Григорий Синаит, говорящий о том, что, хотя Моисей и Илия предстали на Фаворе как внешне более совершенные, чем апостолы, они все же не были выше учеников Спасителя, ибо в них еще присутствовал дух рабства ветхозаветного закона.

По мысли автора проповеди, приписываемой преподобному Ефрему Сирину, на Фаворе происходит встреча двух Заветов – Ветхого и Нового. Пророки Моисей и Илия знаменуют собой Ветхий Завет, а апостолы Петр, Иаков и Иоанн – Завет Новый. Эти Заветы во многом очень друг от друга отличаются: и мерой данного в них Божественного откровения, и нравственными требованиями к верующим, и многим-многим другим. Однако оба эти Завета – и Ветхий, и Новый – говорят об одном и том же: о грядущем в мир нашего ради Спасения Боге – Христе. Его ожидает, Его чает Ветхий Завет. Его встречает, Ему радуется и Им созидается, устанавливается Новый Завет. И здесь же на Фаворской горе происходит не только встреча этих двух Заветов, но и их соединение: Сам Христос здесь сочетает в Себе оба эти Завета – как их общий Податель и Дарователь – и осиявает их единой славой Своего Преображения. Отныне – в евангельский век – Ветхий и Новый Завет пребывают в особом нерасторжимом духовном единстве. Ведь, по мысли блаженного Августина, как раз на Фаворе мы и видим – в общем предстоянии Христу как Его пророков, так и Его апостолов, – что их совместное и согласное ветхозаветное и новозаветное свидетельство о Христе открылось и исполнилось в Господе Иисусе.

Кроме того, по убеждению автора той же гомилии, явление Божественной славы Христа на Фаворе становится тем моментом, в который Моисей и Илия, а через их посредство все чаявшие Христа ветхозаветные праведники узнают самую главную новость за всю историю мироздания: ныне Сын Божий воплотился нашего ради Спасения и, будучи истинным Богом, сделался теперь истинным Человеком.

Как убежден преподобный Иоанн Дамаскин, Моисей и Илия оказались на Фаворе в миг Преображения Спасителя еще и ради того, чтобы познать и иную величайшую богословскую тайну, некогда полностью скрытую от ветхозаветного человека: познать Бога именно как Бога Троицу. Ведь на Фаворе они слышат глас Бога Отца, беседуют с Сыном и видят явление – в образе светлого облака – Духа Святого, постигая Трех Лиц как Триединого Бога.

Преподобный Иоанн Дамаскин, говоря о явлении на Фаворе Моисея, подчеркивает важный духовный момент. Некогда Моисей за свой грех не был допущен Богом в Землю Обетованную, умер вне ее пределов, так и не вступив в нее после многолетних странствий по пустыне. Лишь издали – с вершины горы Нево – было позволено ему увидеть Палестину. Вот как повествуется об этом в книге Второзаконие: И взошел Моисей с равнин Моавитских на гору Нево, на вершину Фасги, что против Иерихона, и показал ему Господь всю землю ‹…› И сказал ему Господь: вот земля, о которой Я клялся Аврааму, Исааку и Иакову, говоря: «семени твоему дам ее»; Я дал тебе увидеть ее глазами твоими, но в нее ты не войдешь. И умер там Моисей, раб Господень, в земле Моавитской, по слову Господню (Втор.34:1, 4-5). Но теперь, вместе с приходом Нового Завета, в миг Преображения Господня, Моисей наконец оказывается в пределах Земли Обетованной: он стоит на одной из гор этой Земли – на галилейской горе Фавор, на которую его возводит Сам Бог. Некогда Господь не позволил Моисею исполнить величайшую надежду его жизни – войти в землю Авраама, Исаака и Иакова, но теперь Бог Сам властно его сюда призывает. И преподобный Анастасий Синаит также говорит о том, что «гора Фавор ввела Моисея в обетованную землю.»

Святитель Григорий Палама, размышляя о явлении Моисея и Илии на Фаворе, задается еще одним неожиданным вопросом: а откуда апостолы поняли, что перед ними именно Моисей и Илия? Ведь ученики не знали их в лицо… Палама полагает, что такое узнавание совершилось посредством Божественного откровения, силой все того же нетварного Божественного Света, который осиял апостолов, преобразил и тем самым раскрыл их ум к постижению сокровенных небесных тайн. В этом небесном Свете, целиком пронизанные им, Петр, Иаков и Иоанн и познали имена Моисея и Илии – как причастников тех же самых Божественных энергий.

О чем же говорили со Христом на Фаворе Моисей и Илия? Как поясняет евангелист Лука, они беседовали с Господом об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме (Лк.9:30-31). Как объясняет это евангельское свидетельство преподобный Анастасий Синаит, «Моисей и Илия беседовали со Христом об исходе Его души от тела, который Он хотел совершить во Иерусалиме в крестных страданиях». Об этом же подробно рассуждают в своих проповедях на Преображение святитель Иоанн Златоуст, преподобный Григорий Синаит и святитель Филарет Московский. Кроме того, как полагает автор гомилии, приписываемой преподобному Ефрему Сирину, Моисей и Илия говорили на Фаворе с Господом еще и о том, что именно во Христе исполнились слова древних ветхозаветных пророчеств о Нем как о Спасителе мира.

Три горы Богоявления: Синай, Хорив, Фавор

Известно, что два важнейших ветхозаветных Богоявления, о которых повествуют библейские книги Исход и 3-я Царств (равно как и новозаветное Фаворское Богоявление), произошли на вершинах гор: на Синае и на Хориве. Причем оба эти Богоявления связаны как раз с именами все тех же, представших перед апостолами на Фаворе, ветхозаветных пророков – Моисея и Илии.

Это подводит святых отцов, истолкователей события Преображения, к темам Синая и Хорива, а также к сравнению обоих ветхозаветных Богоявлений с чудом Фавора.

Первое по времени из тех двух древних Богоявлений – явление Бога Моисею на вершине Синая – было связано с историей дарования Господом еврейскому народу ветхозаветного закона. Именно тогда беседовавший с Богом Моисей попросил Создателя открыть ему Свою славу. В ответ Господь сказал пророку, что человек не может увидеть Лица Бога и при этом не умереть: слишком грозным, страшным и непереносимым для ограниченных людских сил окажется такое видение. Поэтому Господь пообещал явить Себя пророку как бы «со спины», «сзади». Для того чтобы подобное Богоявление оказалось для Моисея безопасным, ему надлежало в момент непосредственного прохождения рядом с ним славы Божией спрятаться от страшного Божественного присутствия в расселине скалы; но и Сам Господь также оберегал в этот миг пророка от нестерпимой меры Своей Божественной славы, как бы прикрывая Моисея в той расселине Своей хранящей Божественной рукой. И лишь когда слава Божия прошла мимо, миновала прятавшегося за скалой Моисея, пророк смог наконец как бы «сзади» и «издали» узреть то удаляющееся грозное Богоявление (см. Исх.33:18-23). И затем, когда Моисей уже спускался к своему народу с вершины Синая, неся в руках полученные от Господа каменные скрижали, на которых были записаны заповеди ветхозаветного закона, лицо его ярко сияло непереносимым для окружающих блистанием Божественного Света (см. Исх.34:29-30).

Второе удивительное ветхозаветное Богоявление, также совершившееся на вершине горы, произошло с пророком Илией на Хориве, когда он отдыхал здесь в пещере. Илия тогда вдруг услышал обращенное к нему слово Божие, повелевающее ожидать явления Господня, а дождавшись его, выйти наружу и встать на горе. Тотчас же поднялся сильный ветер, от которого рушились огромные скалы; но не в ветре явился ему Господь. Затем началось землетрясение, и гора колебалась под ногами пророка; но и не в землетрясении явился ему Господь. И вот вокруг запылал огонь, но и в нем не было присутствия Божия. И, наконец, тихим веянием коснулся лица пророка легкий ветер; и именно в этом тихом дуновении ветра – в прикосновении Духа Святого – почувствовал он присутствие Господа, поднялся и вышел на гору Этот, по выражению церковнославянского библейского текста, глас хлада тонка (3Цар.19:12), в котором Илия ощутил Божественное присутствие, открыл пророку, что Бог может являться человеку не только как грозный и страшный Царь, как Судия, но и как Бог милосердия и любви. Лицо пророка было закрыто, ибо он знал, что ему нельзя увидеть Бога и при этом не умереть. Он стоял у входа в пещеру и ждал, пока не раздался голос, вопрошавший его: Что ты здесь, Илия? (3Цар.19:13). И после этих слов начался разговор Господа и Его пророка (см. 3Цар.19:14-18)…

Святые отцы, сравнивая между собой Богоявления Синая и Фавора, а также Богоявления Хорива и Фавора, подчеркивают и сходство, и принципиальные отличия друг от друга этих библейских откровений Божественной славы.

Так, преподобный Григорий Синаит свидетельствует о том, что и на Синае, и на Хориве, и на Фаворе явился Один и Тот же Господь, общий Бог Ветхого и Нового Заветов. Однако мера Фаворского Богооткровения превзошла собой и Синай, и Хорив. По мысли преподобного Иоанна Дамаскина, Моисей на Фаворе, в отличие от Синайского явления, уже гораздо яснее и более совершенно видит тот Свет, сияние которого некогда приоткрылось в нем самом, в его лице, когда он спускался со скрижалями с горы (см. Исх.34:29-30).

Преподобный же Григорий Синаит, соотнося с Фавором другое ветхозаветное Богоявление – Илии на Хориве, – рассуждает о нем в категориях откровения нетварного Божественного Света. Он полагает, что веяние тихого ветра (3Цар.19:12), в котором явился пророку Бог, одновременно было и неким веянием нетварного небесного Света. По убеждению преподобного Григория, Илия стал тогда свидетелем явления «тихого веяния струящегося Света, в котором Бог сверхсущественно становится постигаемым через причастие Ему». Ныне на Фаворе Илия гораздо яснее, чем прежде, зрит этот нетварный Свет, но теперь уже – как беспредельное сияние Христово, как блистание Бога, ставшего человеком.

Вместе с тем преподобный Григорий Синаит говорит, что и Синай, и Хорив были целиком устремлены к Фавору, возводили к нему, став важными ступенями к полноте откровения Божественной славы в новозаветном Преображении Христа. При этом и на Синае (в блистании лица Моисея), и на Фаворе сиял один и тот же Божественный Свет. Однако Фаворское откровение этого нетварного Света превзошло собой и Синай, и Хорив: ведь оно предстало здесь взору апостолов именно как общая слава и блистание Бога Троицы – глаголавшего Отца, сиявшего Сына и явившегося в светлом облаке Духа Святого.

Итак, Моисей, по мысли преподобного Анастасия Синаита, может воскликнуть теперь на Фаворе, обращаясь к Тому же Самому Богу, что некогда чуть приоткрыл ему Свою славу на Синае, а теперь ясно явил ее пророку в Своем Воплощении: «Ныне я увидел Тебя, истинно Сущего и Присносущего, сущего со Отцом, изрекшего на горе: Я есмь Сущий (Исх.3:14) ‹…› – Тебя, таинственно и боголепно явившегося мне в древности Бога. Я уже не покрываю лице, но лицом к лицу [вижу Тебя] и спасена душа моя ‹…› Я увидел уже не задняя Твоя, как на Синайской скале, но явно являющегося мне на Фаворской скале ‹…› Уже не покрывает меня мраком десница Твоя, ибо Ты есть десница Вышнего, открывшаяся миру».

Ошибка Петра

В то время как Преобразившийся Господь, сияя Божественным Светом, беседует с Моисеем и Илией, апостол Петр, пораженный величием увиденного и желая, чтобы это наслаждение лицезрения Божественной славы никогда не прекратилось, обращается к Господу с предложением: устроить для Христа и пророков на Фаворе три палатки и остаться с Ним на этой горе навсегда: При сем Петр сказал Иисусу: Господи! хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии (Мф.17:4).

Что же движет Петром, предложившим Господу не сходить с Фавора, остаться здесь?

Святые отцы указывают, что в этих словах апостола открылось его духовное несовершенство, отразилась ошибочность его стремлений и желаний.

Как полагает святитель Иоанн Златоуст, в этих словах Петра проявляется его слишком человеческая забота о Христе. Он думает: здесь, на Фаворе, Христос находится в безопасности. Совсем недавно Господь говорил о том, что Ему предстоит пострадать в Иерусалиме. Но лучше уж пусть Он останется на Фаворе, тем самым избегнув грозящей Ему смерти, которую Спаситель ранее предсказывал. Здесь является великая любовь Петра ко Христу, однако любовь эта – еще очень несовершенная, земная.

Святитель Кирилл Александрийский считает, что Петр, увидев Откровение Фаворской славы Христа, ошибочно решил, что уже прямо сейчас настало время Царствия Божия, и потому пожелал остаться с Господом на горе. Но он обманулся в этом, ибо Господу предстояло еще пострадать на Кресте, кончина же века еще не наступила.

Святитель Прокл Константинопольский решительно не готов согласиться со словами Петра хорошо нам здесь быть (Мф.17:4), ведь, хотя Фавор с его славой и прекрасен, он все же находится здесь, на земле. Христианин же призван искать не земного, а небесного. Нет, нам «не хорошо» оставаться на той земле, на которой наш прародитель Адам пал грехом. Напротив, нам следует устремляться ввысь, в горняя…

По мысли преподобного Иоанна Дамаскина, Петр прав, желая непрестанно пребывать с Господом, сияющим Светом Своей Божественной славы. Но одновременно он и неправ, не желая сходить с Фавора. Ведь вечное сопребывание верующих с сияющим Божественной славой Христом станет возможно лишь тогда, когда Христос, спустившись с горы, взойдет совсем на другую высоту – на высоту Креста, искупив на нем Своей Кровью падшее человечество. Если бы Христос не спустился с горы, но остался бы на Фаворе вместе с тремя учениками, не были бы побеждены грех и смерть, не были бы выведены из ада находившиеся там ветхозаветные праведники, не было бы исполнено древнее Божественное обетование о спасении Адама и Евы. Потому-то Петр еще очень преждевременно ищет вечных благ.

Подобным же образом рассуждает и автор проповеди, приписываемой преподобному Ефрему Сирину. Он задается вопросом: кто принесет себя в жертву за мир и победит грех, если Христос прислушается к просьбе Петра и останется с ним на горе? От кого сам Петр получит ключи Царствия Небесного, если это Царство не откроется для нас силой Крестной Жертвы Христа? Петр хочет создать палатку для Христа, потому что смотрит на Него еще слишком по-человечески; однако Христос уже не нуждается в земных палатках, ибо готовится теперь создать для Себя совсем иное строение – здание Церкви.

Однако, по убеждению преподобного Иоанна Дамаскина, эти слова Петра – хорошо нам здесь быть – содержат в себе и немалую меру истины, являясь пророческими, и даже изрекаются силой Духа Святого; ведь тем самым апостол ясно пророчествует о состоянии вечного и блаженного сопребывания праведников со Христом, ожидающем их в жизни Будущего века.

Явление на Фаворе Бога Троицы: глас из облака

А затем, прямо во время этих слов Петра, наступает миг явления апостолам светлого облака, из которого исходит глас Бога Отца, свидетельствующий о Божественном достоинстве Сына, Господа Иисуса Христа: Когда он еще говорил, се, облако светлое осенило их; и се, глас из облака глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте (Мф.17:5).

Святитель Иоанн Златоуст, рассуждая о природе этого светлого облака, отмечает, что Господь и в Ветхом Завете, и в Новом Завете зачастую являлся именно в облаке: так, например, пророк Даниил видел Господа в образе идущего по облакам Сына Человеческого (см. Дан.7:13), во время Своего Вознесения Господь Иисус Христос также был скрыт от апостолов облаком (см. Деян.1:9).

По замечанию Златоуста, это Фаворское облако имело особый – светлый и прекрасный – вид, дабы, явившись Петру, Иакову и Иоанну, не устрашить их, но научить Богооткровенному ведению. Преподобный Иоанн Дамаскин полагает, что это облако было светлым еще и потому, что здесь, на Фаворе, в беседе Христа с Моисеем и Илией, апостолам ясно и светло открылась тайна, прежде сокрытая от них во мраке неведения: цель пришествия в мир Спасителя как Грядущего умереть за человеческий род на Кресте.

Вместе с тем и святитель Андрей Критский, и преподобный Иоанн Дамаскин высказывают согласную убежденность в том, что явление на Фаворе светлого облака было откровением и сиянием Третьего Лица Пресвятой Троицы – Святого Духа. По мысли святителя Андрея, Тот же Самый Дух Святой, что недавно явился на Иордане во время Крещения Господня в образе голубя, теперь предстает перед апостолами в образе облака.

Кроме того, как думает святитель Григорий Палама, увиденное апостолами облако было также и явлением величайшей степени нетварного Божественного Света.

Итак, на Фаворе апостолам открывается истина о Боге Троице; также перед ними сияет нетварный Свет общетроичной благодати – обо всем этом ясно говорят святитель Андрей Критский, преподобный Иоанн Дамаскин и святитель Григорий Палама.

О чем же свидетельствует раздавшийся из облака глас Бога Отца: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте (Мф.17:5)?

По мысли святителя Иоанна Златоуста, глас Отца прозвучал на Фаворе для того, чтобы ободрить апостолов в преддверии грядущих Страстей Христовых. Однако главная Его цель – научить апостолов, что Христос есть Единородный и Возлюбленный Сын Бога Отца, что Он Сам есть истинный Бог. В этом со святителем Иоанном целиком согласны преподобный Иоанн Дамаскин, преподобный Григорий Синаит, святитель Филарет Московский.

Святитель Филарет подчеркивает: во время чуда Преображения и до того момента, когда с апостолами начинает говорить Бог Отец, они видят и познают во Христе только лишь Человека, пусть даже и сияющего нетварным Светом. Отец же Своим свидетельством научает их, что Спаситель – не только истинный Человек, но и истинный Бог, Сын Божий, пусть и принявший образ раба (Флп.2:7).

Но что же такое то Отчее благоволение, о котором свидетельствует на Фаворе Бог Отец в отношении Сына? По преподобному Иоанну Дамаскину, это благоволение есть благая воля Бога Отца о спасении человеческого рода и всего мироздания посредством Крестной Жертвы воплотившегося Сына Божия.

Святитель Филарет Московский обращает внимание на то, что слова, произнесенные Богом Отцом на Фаворе, очень похожи на сказанное Им ранее на Иордане – в миг Богоявления при Крещении Спасителя: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение (Мф.3:17). Однако теперь, на Фаворе, Отец говорит и нечто новое: Его слушайте (Мф.17:5). Эти слова Отца наставляют апостолов, а вместе с ними и всех нас, находиться в деятельном и непрестанном послушании Богу Сыну, быть верными Его учению и исполнять Христовы заповеди.

Преподобный Иоанн Дамаскин также понимает этот Божественный призыв – Его слушайте – как данное верующим наставление следовать Христу. Кроме того, нам надлежит слушать Его как исполняющего волю Отца, как единого со Своим Отцом по Божеству. И еще мы должны слушать Христа как имеющего спасительные глаголы вечной жизни (Ин.6:68) – те исходящие из Его уст слова, которые мы призваны суметь расслышать и исполнить в нашей христианской жизни…

Кроме того, по мысли святителя Григория Паламы, данное нам наставление Отца слушать Сына указывает и на то, что ныне уже миновали времена и установления Ветхого Завета. Прежде, в Ветхом Завете, человек был обязан являть полное послушание ветхозаветному закону. Но теперь на Фаворе глас Отца свидетельствует, что прежний закон был преходящим, временным и лишь приуготовительным к пришествию Христа, что теперь он упразднен. Ныне нам надлежит слушать уже не закон, но одного Христа: ведь в Нем почивает Отец и через Него изливается на спасаемых тот Божественный Свет, который и есть Его Царство. Отныне мы должны слушать одного Христа, ибо тем самым оказываемся способны приобщиться Его нетварному Фаворскому сиянию.

По мысли автора гомилии, приписываемой преподобному Ефрему Сирину, Ветхий Завет отныне целиком уступает свое место Завету Новому – как явлению полноты Божественной славы и благодати, и вместе с умолканием Божественного гласа с Фаворской вершины вдруг исчезают Моисей и Илия. Пророки уходят с Фавора именно теперь, как бы «отступая» перед осуществившейся полнотой новозаветной славы Христовой. Их роль в Священной истории теперь исполнена, ибо Тот, о Ком они пророчествовали в Ветхом Завете, явлен ныне на Фаворе во всем величии Своего Божества, засвидетельствован Отцом и осенен присутствием Святого Духа. Подобным же образом рассуждает и блаженный Августин, полагавший: исчезновение с Фавора Моисея и Илии есть образ упразднения ветхозаветных закона и пророков в век Евангелия, когда проповедь закона и пророков о грядущем Христе уже целиком исполнилась в пришедшем в мир Спасителе.

Ужас и сон апостолов

Как повествует евангелист Матфей, услышавшие этот грозный Божественный глас апостолы в страхе упали на землю и лежали так, пока страшное видение Божественной славы от них не скрылось и они не увидели, что рядом с ними – в привычном для учеников облике – стоит Христос. Господь поднял их с земли, успокоил. И, услышав, ученики пали на лица свои и очень испугались. Но Иисус, приступив, коснулся их и сказал: встаньте и не бойтесь. Возведя же очи свои, они никого не увидели, кроме одного Иисуса (Мф.17:6-8).

По рассказу евангелиста Луки, несколько отличающемуся от повествования евангелиста Матфея, еще раньше, во время беседы сиявшего славой Господа с Моисеем и Илией, Петр же и бывшие с ним отягчены были сном (Лк.9:32). Страх пришел к апостолам позже: они устрашились, когда вошли в облако (Лк.9:34), из которого к ним обратился глас Бога Отца.

Святитель Иоанн Златоуст говорит о том, что страх апостолов был вызван величайшей мерой Божественного сияния Христа, сделавшегося в какой-то момент для них нестерпимым. Степень Божественного блистания в миг откровения Пресвятой Троицы оказывается для учеников чрезмерной, и потому они падают на землю. Видя это, Господь Иисус Христос спешит скрыть от них сияние Своего Божества и торопится их утешить, успокоить.

Соглашаясь со святителем Иоанном, преподобный Григорий Синаит поясняет, что апостолы не могли в полноте понести откровение того Божественного сияния, как еще не вполне духовно очищенные и недостаточно совершенные. И потому они, «в изумлении наслаждаясь видением и будучи не в силах вынести светлость вида [Господня на Фаворе], совершенно изнемогли».

Святитель Григорий Палама также говорит о том, что апостолы упали на землю по причине непереносимости осиявшего их Божественного Света. Но почему же апостолы были сначала способны видеть этот Свет, а потом вдруг оказались не в силах смотреть на него? Почему сияние нетварных энергий неожиданно стало для них нестерпимым? По убеждению Паламы, это означает, что мера явления на Фаворе Божественного Света постепенно возрастала и увеличивалась.

Однако, по убеждению преподобного Анастасия Синаита, причина повергшего апостолов на землю страха заключалась не только в непереносимости Божественного сияния. Ибо в блистании этого Света, отверзшем духовные очи Петра, Иакова и Иоанна, апостолы познали приведшие их в благоговейный ужас величайшие Божественные тайны. Фаворский Свет даровал им способность пророчествовать – как возможность узреть страшный миг грядущего Второго Пришествия Христова и будущей кончины мира. Апостолы в ужасе пали ниц, оказавшись не в силах выдержать открывшиеся им картины гибели нашей тварной вселенной, за которой наступала реальность Нового Неба и Новой Земли. Преподобный Анастасий говорит об этом так: «Тогда на горе открывшимися духовными очами ученики внезапно увидели всё, что только можно было видеть, и даже более, чем можно: образ будущего Небесного Царствия и Второго Пришествия Христова ‹…› Когда же ученики увидели небо свиваемым, луну угасающей, звезды падающими, землю колеблющейся, горы отверстыми, мертвых восстающими, ангелов предпоставленными, книги раскрываемыми и всех в трепете предстоящими, тогда они испугались этого видения и, быв не в силах терпеть, пали на лица. Они, как говорит евангелист Лука, были отягчены сном и их тленное естество не стерпело зреть нетленное, мертвенное тело – вынести видение бессмертного».

Итак, по мысли преподобного Анастасия, Петр, Иаков и Иоанн забылись тем загадочным сном, о котором пишет евангелист Лука, именно после открывшегося им страшного пророческого видения. Так что же это был за таинственный сон?

Мы понимаем, что человек обычно не может заснуть именно тогда, когда ему открывается нечто важное, особенное, удивительное. В подобных обстоятельствах мы бодрствуем вдвойне. Здесь же, на Фаворе, апостолам открылся Сам Бог и явил им картины Своего Второго Пришествия, а они от этого почему-то вдруг уснули… Какова же была природа этого странного сна? Быть может, его можно уподобить обмороку?

Преподобный Григорий Синаит убежден, что этот сон следует считать не столько физическим, сколько именно духовным состоянием, особым и удивительным Божественным даром Христа Своим апостолам. При этом «отягощение» апостолов этим состоянием духовного сна стало прямым следствием их иного «отягощения» – преисполнения человеческой природы предельной мерой Божественной благодати.

Подобное благодатное духовное состояние, действительно в чем-то отчасти сопоставимое с человеческим сном, хорошо известно православной аскетике. По опыту святых отцов, оно даруется Богом христианским подвижникам лишь в особые минуты их высочайшей и теснейшей Богопричастности. В святоотеческой традиции это состояние иногда именуется «экстасисом», то есть, по верному определению святителя Феофана Затворника, «исступлением… выступлением из обычного порядка жизни и погружением в Бога» («Слово на Введение во храм Пресвятой Богородицы»).

Не вызывает сомнения: преподобный Григорий Синаит понимает сон апостолов на Фаворе именно как такое состояние духовного экстасиса. Синаит говорит о том, что этот таинственный духовный сон сопровождался в апостолах полным прекращением любой мыслительной деятельности. В Свете Богоявления природные способности их рассудка как бы умолкли, «заснули». Они в бессилии упали на землю в некоем новом качестве, которое преподобный Григорий даже именует «духовным опьянением»: ведь и опьяненный вином человек также не способен рационально, логически мыслить. Однако здесь «опьянение» совсем иное – «духовное». Оно бывает присуще христианину, полностью захваченному и пронизанному предельным благодатным Боговселением, при котором человек уже ничего не видит, не воспринимает вокруг себя, не мыслит ни о чем внешнем. Ведь он теперь целиком и полностью пребывает в Боге, находится лишь с Ним и в Нем, обращен только к Нему. По свидетельству христианских аскетов, в состоянии экстасиса для подвижника более не существует ни законов времени, ибо он обладает опытом Самой Вечности, ни законов материального пространства, ведь он духовно пребывает на Небесах.

Святитель Андрей Критский, так же как и преподобный Григорий Синаит, понимает этот сон апостолов на Фаворе именно как состояние Божественного экстасиса, в котором замолчал их разум, прекратили действовать их физические чувства. При этом святитель Андрей настойчиво подчеркивает, что этот духовный сон как раз и оказался для учеников их подлинным и предельным бодрствованием во Христе. Ведь посредством этого сна апостолы и пребывали тогда в совершенном Богосозерцании и Боговедении. Да, внешне их состояние казалось подобным сну; но на самом деле они именно теперь духовно пробудились в Боге. Святитель Андрей говорит об этом так: «Не имея возможности перенести сияние Его [Христа] непорочной плоти, апостолы пали на лица свои. О, чудо! Восхищенные из своего естества, объятые тяжким сном и страхом, не владея своими чувствами и прекративши всякое разумное движение и восприятие, они находились в общении с Богом; совершенно не видя [физически], они, однако, удостоились истинного созерцания и, не разумея своего состояния, они владели знанием самым высшим и таинственно пребывали в таком бодрствовании, которое превосходит всякое разумное наблюдение. И совершилось чудесное деяние: бодрствование превратилось в сон, а лучше сон – в бодрствование».

Спуск с Фавора

После того как Господь успокоил пребывавших в величайшем страхе апостолов, Спаситель и Его ученики спустились с горы. При этом Христос запретил Петру, Иакову и Иоанну рассказывать об увиденном здесь чуде до момента Его Воскресения: И когда сходили они с горы, Иисус запретил им, говоря: никому не сказывайте о сем видении, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых (Мф.17:9).

Почему же Господь запрещает Петру, Иакову и Иоанну рассказывать кому-либо, даже остальным апостолам, о Фаворском Преображении?

Преподобный Иоанн Дамаскин полагает, что другие апостолы были еще не готовы узнать о Преображении, ибо их еще не коснулась та благодать Святого Духа, которой, в отличие от них, сподобились на Фаворе Петр, Иаков и Иоанн. И потому – до Воскресения Христова и до Пятидесятницы – они неизбежно поняли бы рассказ Петра, Иакова и Иоанна о Преображении искаженным образом, превратно. Ведь, чтобы верно постичь действие Божественной благодати, человеку сначала следует ей приобщиться. Но прочие апостолы такого опыта Богопричастности пока что не имели и потому могли оказаться даже духовно дезориентированы новостью Фавора. Однако вскоре, уже после Воскресения Христова, в день Пятидесятницы на всех учеников сойдет в образе огненных языков Святой Дух. Там, в Сионской горнице их ум раскроется навстречу Христовой Истине, ибо Сам Дух Святой наставит их тогда на всякую истину (Ин.16:13). И теперь они, имея реальный опыт Богопричастности, окажутся готовы услышать и о Фаворе…

Кроме того, по мысли преподобного Иоанна Дамаскина, если бы остальные апостолы узнали от Петра, Иакова и Иоанна, какого удивительного опыта Богопознания они лишились, не поднявшись на Фавор, то пришли бы в глубочайшее уныние. Напротив, Иуда, как не взятый Спасителем на гору, оказался бы охвачен яростью и завистливой злобой к трем взошедшим на Фавор ученикам.

Схождение с Фавора как путь на Фавор

Господь и трое Его апостолов сходят с Фавора. Христос спускается с горы, с каждым шагом приближаясь и приближаясь к муке Креста, к смерти и гробу. Но ведь за смертью и гробом Спасителя неизбежно последует Его Воскресение, которое возведет на духовный Фавор весь человеческий род. Все христиане будут призваны взойти на вершину нового предельного единения со Христом – единения, залогом которого и стало Фаворское Преображение. Тем самым спуск Господа с Фавора становится восхождением на него во Христе всех слушающих Господа (ср. Мф.17:5), всех исполняющих волю Спасителя, всех живущих и пребывающих в Нем и в Его Церкви.

Потому-то, даже спускаясь с горы Преображения навстречу Своему исходу… который Ему надлежало совершить в Иерусалиме (Лк.9:30-31), и с каждым шагом удаляясь от ее вершины, Спаситель тем самым возводил на нее – выше и выше – всех нас.

Христос и апостолы сошли с горы Преображения лишь ради того, чтобы на нее навеки взойти…

Святые отцы о Преображении Господнем

1. Свт. Иоанн Златоуст. Толкование на св. Матфея Евангелиста. Беседа 56-я
Публикуемая «Беседа» святителя Иоанна, посвященная истолкованию события Преображения Господня, представляет собой проповедь, относящуюся к обширному циклу произнесенных Златоустом в Антиохии гомилий на Евангелие от Матфея. Указанный цикл бесед датируется приблизительно 390 годом.

2. Прп. Ефрем Сирин. Слово на Преображение Господа и Бога Спасителя нашего Иисуса Христа (spuria)
Возможно, автором «Слова на Преображение» являлся Исаак Антиохийский – сирийский писатель V века (умер около 460 года), последователь богословской и литературной традиции преподобного Ефрема, монах, часть жизни проведший в Константинополе, а затем вернувшийся на родину, в Сирию, священник в городе Амида. Однако вероятность иного авторства не умаляет ни богословской значимости, ни большой духовной глубины предлагаемого вниманию читателей текста древней гомилии.

3. Свт. Прокл Константинопольский. Слово на Преображение Господа и Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа
«Слово на Преображение Господне» произнесено около 430 года.

4. Прп. Иоанн Дамаскин. Слово на преславное Преображение Господа нашего Иисуса Христа

5. Прп. Феодор Студит. Поучение 72. На предпразднество Божественного Преображения Господа нашего Иисуса Христа. О том, что нам должно хранить красоту и благообразие души и девство неоскверненным, и о покаянии

6. Свт. Феолипт Филадельфийский. Оглашение в честь праздника Преображения Господа и Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа
«Оглашение в честь праздника Преображения» произнесено около 1310-1311 годов.

7. Прп. Григорий Синаит. Слово на святое Преображение Христа Бога нашего, произнесённое на Святой Горе в день праздника

8. Свт. Григорий Палама. Омилия XXXIV. На святое Преображение Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа; в ней доказывается, что Свет, бывший при Преображении, является несозданным

9. Свт. Григорий Палама. Омилия XXXV. На то же Преображение Господне; в ней доказывается, что хотя божественный Свет, бывший при Преображении, и был не созданным, однако он не есть существо Божие

10. Свт. Филарет (Дроздов), митрополит Московский. Слово на Преображение Господне (1820)

11. Свт. Филарет (Дроздов), митрополит Московский. Слово в день Преображения Господня (1845)

12. Свт. Феофан Затворник. Слово на Преображение Господне (Своим Преображением Господь показывает до какой славы возводит он в себе человеческое естество, но преображение внутреннего человека невозможно без Божественной благодати, которая дается в святых Таинствах)
«Слово на Преображение» было произнесено 6 августа 1863 года.

13. Священномученик Сергий Мечёв. Слово на Преображение Господне

14. Свт. Лука (Войно-Ясенецкий), архиепископ Симферопольский. Слово в день Преображения Господня о свете духовном
«Слово в день Преображения Господня о Свете духовном» было произнесено святителем Лукой 19 августа 1950 года в Свято-Троицком соборе города Симферополя.

Приобрести книгу можно по адресу: https://www.litres.ru/p-u-malkov/