Святые провидцы. Дар прозорливости

соста­ви­тель Алек­сей Фомин

Оглав­ле­ние


В книге при­ве­дены инте­рес­ные факты из жизни пра­во­слав­ных подвиж­ни­ков, когда через сокро­вен­ный дар про­зор­ли­во­сти старца в судьбе кон­крет­ного чело­века чудес­ным обра­зом про­яв­лялся Про­мысл Божий.

Это те мгно­ве­ния, когда осо­бенно явно ощу­ща­ешь забот­ли­вое при­сут­ствие Божие, когда Бог откры­вает нам Свою волю и про­яв­ляет попе­че­ние о нашем спа­се­нии, гово­рит с нами их устами, когда через любя­щее сердце старца Гос­подь непри­мет­ным обра­зом каса­ется сердец многих, нахо­дя­щихся возле Него.

Пре­ди­сло­вие

«Пра­во­слав­ный чело­век нико­гда не станет искать про­ро­че­ства о своей инди­ви­ду­аль­ной судьбе, поскольку это про­ти­во­ре­чит нали­чию сво­боды выбора, кото­рую святые отцы счи­тали суще­ствен­ной частью образа Божия в чело­ве­че­ском сердце. Знание буду­щего лишает чело­века сво­боды, а без сво­боды чело­век пре­вра­ща­ется в совсем другое суще­ство. Вели­кие подвиж­ники про­шлого, кото­рых совре­мен­ники счи­тали про­зор­ли­выми, вовсе не похо­дили на гада­те­лей, пред­ска­зы­ва­ю­щих те или иные собы­тия в буду­щей жизни. На осно­ва­нии своего бога­тей­шего духов­ного опыта, в резуль­тате корот­кого раз­го­вора они опре­де­ляли неко­то­рые инди­ви­ду­аль­ные черты при­шед­шего к ним чело­века и под­ска­зы­вали, какая опас­ность угро­жает ему, если его гре­хов­ные стра­сти не будут изжиты. Либо же Гос­подь по Своему осо­бому Про­мыслу о чем-то изве­щал их в отно­ше­нии при­шед­ших к Нему людей, что было необ­хо­димо для укреп­ле­ния их веры или же каким-то обра­зом содей­ство­вало их спа­се­нию.

Что каса­ется про­ро­честв о судьбе мира, то все они содер­жатся в Свя­щен­ном Писа­нии, кото­рое завер­ша­ется сло­вами: «если кто при­ло­жит что к ним, на того нало­жит Бог язвы, о кото­рых напи­сано в книге сей; и если кто отни­мет что от слов книги про­ро­че­ства сего, у того отни­мет Бог уча­стие в книге жизни и в святом граде и в том, что напи­сано в книге сей» (Откр. 22:18–19[1].

«Люди дей­стви­тельно святой жизни, если имеют дар про­зор­ли­во­сти, то скры­вают его или про­яв­ляют его сокро­венно. В этом, кстати, их прин­ци­пи­аль­ное отли­чие от стар­цев ложных»[2].

Свя­щен­ник Дио­ни­сий Свеч­ни­ков пишет: «Люди, живу­щие по запо­ве­дям Божьим и полу­ча­ю­щие от Него бла­го­дат­ные дары исце­ле­ния и про­ви­де­ния, были, есть и, дай Бог, будут всегда. Чело­веку не дано знать свое буду­щее, тем паче что чело­век сам творит его. Гре­шить или нет – это сво­бод­ный выбор чело­века, в него даже Бог не вме­ши­ва­ется. Свя­щен­но­слу­жи­тели, также как и другие пра­во­слав­ные хри­сти­ане, узнают о пра­виль­но­сти или гре­хов­но­сти своих поступ­ков из Еван­ге­лия. Этот неис­чер­па­е­мый источ­ник Боже­ствен­ной муд­ро­сти дает ответы на многие вопросы. Свя­щен­ники вовсе не какие-то кол­дуны и меди­умы, кото­рые, всту­пая в кон­такт с духами, полу­чают откро­ве­ния от них. А люди, кото­рым Гос­подь что-то откры­вает, полу­чают эти дары наи­тием Свя­того Духа. И никак иначе. Но для этого надо быть дей­стви­тельно чело­ве­ком святой жизни»[3].

Под­лин­ный, непри­кры­тый смысл слов про­зор­ли­вых стар­цев откры­ва­ется позже. Уди­ви­тельно и то, в какую форму обле­ка­ются их пред­ска­за­ния. Они гово­рятся не напря­мую, чтобы не вво­дить чело­века в сму­ще­ние. Они сооб­ща­ются так, чтобы потом, когда насту­пит время, сам чело­век без всяких сомне­ний опре­де­ленно осо­знал и сопо­ста­вил все ска­зан­ное ими ранее. Когда иеро­мо­наху Васи­лию Рос­ля­кову (Оптин­скому) рас­ска­зы­вали о про­ро­че­ствах, каса­ю­щихся страш­ного буду­щего (а подоб­ные вещи часто спо­собны при­ве­сти душу в смя­те­ние и отвлечь от стрем­ле­ния ко спа­се­нию, борьбы со своими гре­хами), то он гово­рил: «Пророк про­ро­чит, а Бог как хочет».

Мы не ста­вили зада­чей мак­си­мально подробно и полно изло­жить в этой книге факты био­гра­фий угод­ни­ков Божиих, а лишь оста­но­ви­лись на тех момен­тах из их жизни, когда через них про­яв­лялся чудес­ным обра­зом Про­мысл Божий в судьбе кон­крет­ного чело­века. Это те мгно­ве­ния, когда осо­бенно явно ощу­ща­ешь на себе забот­ли­вое при­сут­ствие Божие, когда Бог откры­вает нам Свою волю и про­яв­ляет попе­че­ние о нашем спа­се­нии, гово­рит с нами их устами, когда через любя­щее сердце старца Гос­подь непри­мет­ным обра­зом каса­ется сердец многих нахо­дя­щихся возле Него.

Наде­емся, что рас­сказы, при­ве­ден­ные в книге, будут не только инте­рес­ным, но и душе­по­лез­ным чте­нием, где каждый чело­век возь­мет что-то для себя, при­ме­нит к себе, к своей жиз­нен­ной ситу­а­ции советы и настав­ле­ния пра­во­слав­ных подвиж­ни­ков.

Глава 1. Старцы нашего вре­мени

Через про­светы

«Чем выше стоит подвиж­ник на духов­ной
лест­нице, тем труд­нее писать о нем…»

Оптин­ские отцы сми­рен­ные. Хранят оптин­ские мона­ше­ские тра­ди­ции. Похва­лить монаха – то же самое, что бегу­щему под­ножку поста­вить. Пока живы, все под­ви­за­ются, а о свя­то­сти чело­века судим мы уже после его смерти. Хоро­шее выска­зы­ва­ние по этому поводу про­чи­тала у святых отцов: «Перед самым сбором урожая град может уни­что­жить вино­град, и пра­вед­ник перед смер­тью [может] согре­шить. Поэтому не спеши ни к кому [при­сту­пать] с похва­лами». Читаю и пред­став­ляю круп­ные и аро­мат­ные, нали­тые соком грозди вино­града. Но ведь может пройти град или снег выпасть…

Навер­ное, поэтому из уст в уста пере­да­ется оптин­ская байка. Спро­сили старца, отца Илия: «Батюшка, правда, что все оптин­ские отцы – про­зор­ливцы и чудо­творцы?» На что старец с улыб­кой отве­тил: «Не знаю насчет про­зор­лив­цев, а чуд­но­творцы точно все».

Значит ли эта шутка, что пере­ве­лись старцы в мона­сты­рях? Слава Богу, не пере­ве­лись! Уте­шает Гос­подь людей Своих, но чудеса эти при­кро­вен­ные, даются по нужде. Рас­ска­зы­вает мне в оче­реди на испо­ведь житель­ница Козель­ска, Елена, как недавно в этой оче­реди стояла ее соседка. При­е­хала к игу­мену N со своим горем: сын пропал. Выслу­шав рыда­ю­щую мать, ушел он в алтарь, долго молился, а вер­нув­шись, сказал: «Не плачь, через пару дней вер­нется». И дей­стви­тельно, на второй день сын явился.

На послу­ша­нии в гости­нице раба Божия Надежда рас­ска­зы­вала мне о том же батюшке, как уго­ва­ри­вал он остаться в мона­стыре одну уже не очень моло­дую жен­щину. Не слу­шала она уго­воры, и батюшка сказал: «Что ты там, в миру, будешь делать, настра­да­ешься, да еще и с ребе­ноч­ком». Про ребе­ночка было совсем непо­нятно, но понятно стало, когда жен­щину соблаз­нил и бросил с ребен­ком заез­жий моло­дец, и она дей­стви­тельно много стра­дала.

При­знан­ный старец Опти­ной пустыни – отец Илий (в миру Алек­сей Афа­на­сье­вич Нозд­рин). Когда чело­век еще под­ви­за­ется, о его подви­гах и духов­ном росте лучше не гово­рить. Но отец Илий – все­рос­сий­ски извест­ный старец, о его про­зор­ли­во­сти все знают. Поэтому чада его и просто палом­ники делятся своими пере­жи­ва­ни­ями и опытом встреч со стар­цем открыто – све­тиль­ник под спудом не прячут…

Первую исто­рию про оптин­ского старца Илия рас­ска­зала мне на сов­мест­ном послу­ша­нии в брат­ской тра­пез­ной Опти­ной пустыни палом­ница Ольга: «Хотела я спро­сить у старца, есть ли воля Божия на мое мона­ше­ство, но никак не полу­ча­лось побе­се­до­вать с ним. И вот стою после службы, вдруг народ задви­гался, хлынул за вышед­шим стар­цем. Кто-то вопрос хочет задать, кто-то попро­сить молитв, кто-то просто бла­го­сло­виться желает. Ну, думаю, не подойти мне к старцу.

И вдруг народ вытал­ки­вает меня прямо в спину к батюшке. Недолго думая, громко спра­ши­ваю: “Батюшка, отец Илий! Буду ли я мона­хи­ней?” И батюшка, не огля­ды­ва­ясь, отве­чает: “Да, ты будешь мона­хи­ней. Обя­за­тельно будешь мона­хи­ней!” И уходит, сопро­вож­да­е­мый наро­дом. А я оста­юсь и чув­ствую, как охва­ты­вает меня недо­ве­рие, а за ним уныние. Старец даже не взгля­нул на меня. С таким же успе­хом я могла спро­сить, буду ли я кос­мо­нав­том.

В унынии пле­тусь к брат­ской тра­пез­ной. Стою и плачу. Рядом еще палом­ники стоят. Кто-то своего духов­ного отца ждет. Кто-то старца дожи­да­ется. Стою без всякой надежды. И вдруг появ­ля­ется отец Илий. Сразу тянутся к нему руки с запис­ками, народ вопросы напе­ре­бой задает. Но батюшка под­хо­дит прямо ко мне. Вни­ма­тельно смот­рит на меня и спра­ши­вает: «Ну что, ты уже выбрала себе мона­стырь, где хочешь жить?».

На этом месте глаза рас­сказ­чицы увлаж­ня­ются – утешил батюшка! Хоть и не взгля­нул при вопросе, но духов­ным зре­нием он видит многое. Гости­нич­ная Елена делится со мной: «Как права посло­вица: «что имеем – не храним, поте­рявши – плачем»! Вот был наш оптин­ский старец отец Илий рядыш­ком – мы это не ценили в полной мере. Подой­дешь иногда, бла­го­сло­вишься. А иногда смот­ришь: как много людей батюшку окру­жило – и мимо прой­дешь, дума­ешь: надо побе­речь старца, не доса­ждать лишний раз. А сейчас вот уехал он подальше – духов­ник у самого Пат­ри­арха, – так как же ждешь его при­езда! Как сол­нышка крас­ного!»

Только поскор­бели мы, что неча­сто теперь старец в Опти­ной бывает, – он и при­е­хал. И бла­го­сло­ви­лись, и запи­сочки отдали. Под­ни­ма­юсь по лест­нице палом­ни­че­ской гости­ницы, а схи­и­гу­мен Илий мне навстречу спус­ка­ется. На лест­нице еще две сестры стоят – как и я, от радо­сти чуть не пры­гают.

Бла­го­сло­вил нас батюшка, пого­во­рил немножко с каждой, а в руках у него книги духов­ные – как раз три. Он одной сестре пода­рил, другой, я сле­ду­ю­щая. А я стою и думаю: «Есть у меня уже такая кни­жечка-то. Мне ее вчера только архи­дья­кон отец Или­о­дор пода­рил». Посмот­рел на меня отец Илий вни­ма­тельно, улыб­нулся… и не дал мне книгу. А снизу уже новая палом­ница под­ни­ма­ется. Ей и пода­рил.

Вот ведь, думаю, батюшка всё видит! Как же мне хочется о нем побольше узнать! Вот бы еще кто-нибудь рас­ска­зал о нем!

На сле­ду­ю­щий день еду я по делам в Калугу, воз­вра­ща­юсь поздно, на авто­бус опаз­ды­ваю. Звоню своему духов­ному отцу и объ­яс­няю, что при­позд­ни­лась. Отве­чает он мне, что в Калуге как раз оптин­ская машина. Сейчас назад, в мона­стырь, поедет, меня и захва­тят.

И вот я сижу рядом с води­те­лем Сер­геем, моло­дым еще пар­ниш­кой. Несмотря на моло­дость, он уже несколько лет в мона­стыре рабо­тает, сейчас прораб на одной из мно­го­чис­лен­ных мона­стыр­ских строек. И ока­зы­ва­ется, что он чадо отца Илия.

– Брат, рас­скажи мне хоть немножко про старца! – прошу я.

Он согла­ша­ется. И рас­ска­зы­вает мне о своих встре­чах со стар­цем.

Сна­чала Сережа не всегда к старцу за бла­го­сло­ве­нием обра­щался. Вот сдал на права, начал машину водить – без бла­го­сло­ве­ния. «Что, – думает он, – старца по мело­чам бес­по­ко­ить, мало ли у него забот! Не будешь обо всем сооб­щать – вот, дескать, води­те­лем заде­лался!»

А отец Илий при­е­хал из Греции и всем ико­ночки дарит. И всем – разные. Посмот­рит на чело­века – пере­бе­рет ико­ночки и доста­нет какую-то одну.

Сергею бла­го­сло­вил ико­ночку свя­того Нико­лая Чудо­творца. Отошел Сережа в сто­рону, а сам ропщет: «Есть у меня дома Нико­лай Угод­ник! Лучше бы батюшка какую-то другую икону пода­рил!» Пере­во­ра­чи­вает ико­ночку, а на обрат­ной сто­роне – молитва води­теля!

А рядом стоит муж­чина в годах, видно, что в Опти­ной впер­вые. Держит в руках ико­ночку цели­теля Пан­те­ле­и­мона и спра­ши­вает у Сергея: «Я недавно только в храм ходить начал. Вы не знаете, что это за ико­ночка?» А Сережа спра­ши­вает: «А у вас, про­стите, здо­ро­вье хоро­шее?» «Да что вы! Я серьезно болен. Болезнь меня и в цер­ковь при­вела, если честно». Объ­яс­нил Сергей ему, что к свя­тому цели­телю Пан­те­ле­и­мону обра­ща­ются в болез­нях.

И вот что инте­ресно: пока Сергей пода­рен­ную батюш­кой ико­ночку в машине хранил, ни разу его ГАИ не оста­нав­ли­вала.

А потом решил унести икону домой, чтобы на сол­нышке не выцве­тала. Только унес – на четыре месяца права ото­брали за нару­ше­ние. Как так нару­шил – и сам не понял. Теперь только с ико­ноч­кой – батюш­ки­ным бла­го­сло­ве­нием – и ездит.

После этого случая стал он все серьез­ные реше­ния при­ни­мать только с бла­го­сло­ве­ния старца – своего духов­ного отца. Хотел купить старый «КамАЗ». Деньги долго копил, в долги влез. Нашел и «КамАЗ» под­хо­дя­щий. Про­ве­рил – хоро­шая еще машина! Пошел к старцу бла­го­сло­виться. А старец не бла­го­слов­ляет – без объ­яс­не­ний. Ну, что делать, послу­шался Сергей, не стал поку­пать. Хоть и рас­стро­ился. А выхо­дит, что рас­стро­ился-то он зря. Были, ока­зы­ва­ется, какие-то неза­мет­ные, но серьез­ные непо­ладки в машине. И через неделю сло­мался «КамАЗ», по выра­же­нию Сережи, «в хлам».

А как-то при­е­хал Сергей к духов­ному отцу, а он ему и гово­рит: «Ну что, путе­ше­ствен­ник мой, путе­ше­ству­ешь?» «Да нет, – отве­чает Сергей, – из мона­стыря никуда». Старец только улыб­нулся. Воз­вра­ща­ется Сережа в Оптину, а его тут же отправ­ляют в Воро­неж, к Тихону Задон­скому, воро­неж­скому чудо­творцу. Вот только недавно вер­нулся. И в Калугу поехал. Тут мы с ним и встре­ти­лись.

– Рас­скажи еще что-нибудь, – прошу я.

Сергей думает недолго:

– Ну, вот жениться я соби­рался несколько лет назад. Неве­ста моя объ­явила, что хочет учиться посту­пать. Поедет, дескать, доку­менты отво­зить. Деньги запла­тить нужно. Ну, я с день­гами помог ей. Про­во­дил. Жду. А я только еще начи­нал у батюшки на стройке рабо­тать. Нужно было песок ехать нагру­жать. И подо­бра­лись мы так, что все ребята здо­ро­вые, рослые, а я самый моло­дой, меньше всех ростом и худее.

И вот бла­го­слов­ляет отец Илий, чтобы меня отпра­вили песок этот гру­зить. Я еще в душе воз­роп­тал: ну, думаю, нашел батюшка, кого выбрать! Но поехал, конечно. И вот еду – и вижу девушку свою с другим. Было у нас объ­яс­не­ние, после чего мы рас­ста­лись. О чем я сейчас нисколько не жалею. Она за этого, дру­гого, замуж вышла, ребенка ждет. А я вот в мона­стыре рабо­таю. Может, совсем сюда пере­бе­русь. А ведь жениться хотел…

Ну, скоро при­е­дем уже. Видишь, как неза­метно за раз­го­во­ром дорогу ско­ро­тали? Что тебе еще рас­ска­зать – напо­сле­док?

Вот, пред­став­ля­ешь, недав­ний случай: рабо­таю на стройке, бето­но­ме­шалка гро­хо­чет вовсю. При­ез­жает отец Илий. Батюшка нико­гда на машине в ворота не въез­жает.

– А почему не въез­жает?

– Ну как? Он сми­рен­ный очень. Не хочет как началь­ник. Всегда из машины выйдет, сам ворота начи­нает откры­вать. Поздо­ро­ва­ется со всеми, покло­нится всем. Вот и в этот раз выхо­дит из машины, под­хо­дит к воро­там. Я одну створку тяже­лых желез­ных ворот откры­ваю, а он вторую начал откры­вать. А потом бла­го­сло­вил меня и спра­ши­вает: «Слы­шишь, как по кресту стучат – тук-тук?»

Я отве­чаю: «Какое там стучат, батюшка, по какому кресту! Я ваш голос-то с трудом слышу!» Он улыб­нулся и пошел. И что ты дума­ешь? Через пять минут иду по стро­и­тель­ному делу к отцу Иоанну, кото­рый тут неда­леко, метрах в два­дцати. А он крест из меди отби­вает себе в келью. И стучит – тук-тук. Как это можно было услы­шать на таком рас­сто­я­нии, под грохот бето­но­ме­шалки – ума не при­ложу. Ну да у старца ведь другой слух, не такой, как у нас с тобой. Пони­ма­ешь?

…Вер­ну­лась я в Оптину и на сле­ду­ю­щий день, после послу­ша­ния, захожу в книж­ную лавку. Смотрю: книга инте­рес­ная – архи­манд­рита Рафа­ила Каре­лина, «На пути из вре­мени в веч­ность». Купила я эту книгу, при­хожу в келью, откры­ваю ее на первой попав­шейся стра­нице и читаю: «Чем выше стоит подвиж­ник на духов­ной лест­нице, тем труд­нее писать о нем… Потому что духов­ное видит душев­ное, а душев­ное не видит духов­ного. Только лишь через какие-то про­светы чело­век может сопри­кос­нуться с внут­рен­ним миром подвиж­ника как с откро­ве­нием бла­го­дати…»

Да, только через какие-то про­светы…

Ольга Рож­нева

Исто­рии про старца Илия

Схи­ар­хи­манд­рит Илий (Алек­сей Афа­на­сье­вич Нозд­рин) родился в 1932 году в селе Ста­но­вой Коло­дезь Орлов­ского района Орлов­ской обла­сти. Учился в Сер­пу­хов­ском меха­ни­че­ском тех­ни­куме. Духов­ное обра­зо­ва­ние начал в Сара­тов­ской семи­на­рии, после ее закры­тия пере­велся в Санкт-Петер­бург­скую. Там же принял ино­че­ский чин. Был насель­ни­ком Псково-Печер­ского мона­стыря, нес слу­же­ние на Афоне. В конце 80‑х вер­нулся в Россию, где стал духов­ни­ком Опти­ной Пустыни. Сейчас он духов­ник Пат­ри­арха Кирилла и нахо­дится в Пере­дел­кино, на подво­рье Троице-Сер­ги­е­вой Лавры.

К отцу Илию в Оптину

Впер­вые имя оптин­ского старца Илия я услы­шал в Высоц­ком муж­ском мона­стыре города Сер­пу­хова. Дело было так. Я попал на испо­ведь к игу­мену мона­стыря отцу Кириллу, кото­рый долго и вни­ма­тельно слушал мои слова, а затем сказал: «Лучше всех тебе отве­тил бы духо­нос­ный старец. Я боюсь повре­дить. У меня нет такого духов­ного опыта. Есть старец – отец Илий в Опти­ной пустыни, к нему езжай. Не знаю, смо­жешь ли про­биться: к нему много людей при­те­кает».

Ска­зано – сде­лано. Вот я в Опти­ной – стою в Казан­ском соборе, бла­го­го­вейно зами­рая, слушаю звон­кие пере­ливы двух мона­ше­ских хоров, сто­я­щих на левом и правом кли­ро­сах. У кого-то из поющей братии такой силь­ный и густой бас, что у меня внутри, там, где пред­по­ло­жи­тельно должна нахо­диться душа, что-то начи­нает тре­пе­тать. Один бого­мо­лец указал, по моей просьбе, на отца Илия. Я пред­став­лял его совсем по-дру­гому. Бога­ты­рем, типа Ильи Муромца, и имя у него схожее. А тут? «Нет в нем ни вида, ни вели­чия». Малень­кого роста, тще­душ­ный, длин­ная седая борода. Служба закон­чи­лась. Отца Илия обсту­пили такой плот­ной толпой люди, что оста­ва­лось только удив­ляться, как его не сбили с ног и не затоп­тали.

Тогда для меня, только иду­щего ко храму, это было в дико­вину – фу, как не куль­турно, не веж­ливо, какой фана­тизм – так набра­сы­ваться на пожи­лого чело­века! В то время я не очень пони­мал раз­ли­чие между старым чело­ве­ком и стар­цем-молит­вен­ни­ком – бога­ты­рем Духа.

Постой-ка рядом, послу­шай, о чем гово­рят, о чем просят старца палом­ники. Сколько горя – с ума сой­дешь!

Груз­ная тетка с почер­нев­шим от сва­лив­шейся на нее беды лицом цеп­ля­ется за отца Илия: «Батюшка, сын чело­века убил. Скоро суд будет. Помо­лись! Что делать – не знаю!» Ста­рушка с запла­кан­ными, выцвет­шими от боли гла­зами вопиет: «Батюшка, у невестки рак, с кулак шишку на голове надуло, трое деток малых оста­нутся без матери, помо­лись за нас, роди­мый, поги­баем!» Со всех сторон звучит как стон: «Батюшка! Батюшка! Батюшка!»

После всего услы­шан­ного мои вопросы, с кото­рыми я при­е­хал к отцу Илию, пока­за­лись мне ничтож­ными и как-то сами собой про­яс­ни­лись у меня в голове.

Второй раз я увидел отца Илия, когда при­е­хал в Оптину в числе таких же, как и я, ново­на­чаль­ных хри­стиан. Нас по одному под­во­дили к батюшке под бла­го­сло­ве­ние. Не знаю, что он гово­рил моим пред­ше­ствен­ни­кам, но мне слово его попало не в лоб, а прямо в глаз. Я под­бе­жал к батюшке, сложил ладони лодоч­кой и молод­це­вато, как на плацу гене­ралу, гарк­нул: «Раб Божий такой то». Отец Илий устало взгля­нул на меня и слабым голо­сом про­из­нес: «Да… Рус­ский язык мы знаем…»

Кровь бро­си­лась мне в лицо – я с особой ясно­стью осо­знал смысл при­выч­ных рус­ских слов, кото­рыми мы козы­ряем по много раз в день. «В самом деле, ну, какой ты раб Божий? Ты есть раб греха и порока», – словно со сто­роны поду­мал я о себе во втором лице.

Батюшка сходу обли­чил меня: про­из­нес, при­кро­венно, неве­се­лую правду обо мне. Пожа­лел он меня, сказал в необид­ной форме, с горе­чью, как бы внут­ренне сокру­ша­ясь обо мне, что я такой непу­те­вый.

Третья встреча с отцом Илией состо­я­лась в брат­ском кор­пусе, за закры­тыми две­рями. Нас, палом­ни­ков, было трое, и каждый мог срав­ни­тельно спо­койно пого­во­рить с батюш­кой. Я зара­нее под­го­то­вил в уме слова о своих внут­рен­них нестро­е­ниях и житей­ских бедах, кото­рые в тот период моей жизни особо одо­ле­вали меня, рождая в душе ледя­ное уныние и без­раз­ли­чие ко всему. Мне хоте­лось попро­сить святых молитв батюшки (ведь много может молитва силь­ного) и узнать, как жить дальше. Когда подо­шла моя оче­редь, я, стес­ня­ясь своего физи­че­ского пре­вос­ход­ства, встал перед отцом Илией на колени и неожи­данно для себя сказал: «Батюшка, умножь во мне веру!»

«Веру?» – нарас­пев про­из­нес батюшка. Уди­вился. Затем хорошо, так лас­ково улыб­нулся, что сразу угрел мне сердце. Слова и время поте­ряли зна­че­ние. Все, кроме одного, утра­тило смысл – вот так стоять бы до конца жизни рядом с батюш­кой на коле­нях, да греться в его лучах – на гре­че­ском языке его имя значит Солнце. Сколько же это дли­лось? Может быть, десять минут, а может быть, и веч­ность. С того дня я стал живее пони­мать слова Апо­стола – «покры­вайте любо­вью», испы­тав на себе тепло насто­я­щей любви.

Батюшка Илий! Пожа­луй­ста, помо­лись Богу о нас, греш­ни­ках!

Гришин, М. Рус­ский вест­ник от 04.09.2003.

«Где бы старца найти?»

Отец Вла­ди­мир – мос­ков­ский дьякон, духов­ный друг отца Или­о­дора, чадо старца, схи­и­гу­мена Илия. Пять лет он был оптин­ским послуш­ни­ком. По его словам, это была хоро­шая школа, давшая внут­рен­ний стер­жень для всей даль­ней­шей жизни.

Я прошу рас­ска­зать мне о старце, и внутри уже звучит зна­ко­мая мело­дия, и я знаю, что услышу что-то инте­рес­ное. И отец Вла­ди­мир, дей­стви­тельно, рас­ска­зы­вает мне исто­рии про старца, кото­рые, с его раз­ре­ше­ния, я и пере­даю.

Про­изо­шла эта исто­рия довольно давно. Отец Вла­ди­мир тогда еще не был дья­ко­ном. И от церкви был далек. А был он моло­дым биз­не­сме­ном. Зани­мался стро­и­тель­ным биз­не­сом. И вот дела его стали идти всё хуже и хуже. Нава­ли­лись все­воз­мож­ные скорби и испы­та­ния. Да так тяжело стало, что и не знал он, как пере­жить такие труд­ные и запу­тан­ные жиз­нен­ные обсто­я­тель­ства. И тут кто-то из веру­ю­щих друзей посо­ве­то­вал: «Тебе нужно к старцу обра­титься. Ты его совет-то испол­нишь – вся жизнь твоя и нала­дится. Да еще и помо­лится за тебя старец-то. Вот и будет у тебя всё в порядке, зажи­вешь лучше преж­него».

Как это – лучше преж­него, – тогда Володя и не пред­став­лял. Бизнес лучше пойдет? Кон­ку­ренты исчез­нут? Про­блем не будет?

Вот сейчас отец дьякон сидит за рулем, и для него глав­ное – духов­ная жизнь, жизнь по запо­ве­дям. А тогда он не знал, как выбраться из жиз­нен­ного тупика. Но слова о старце крепко запали в душу. Где искать этого старца, Вла­ди­мир не имел ни малей­шего пред­став­ле­ния. Скорби про­дол­жа­лись, и время от вре­мени он взды­хал: «Совсем нев­мо­готу… Эх, вот найти бы старца…»

Как-то раз вече­ром ехал Володя на машине по городу, и так вдруг на душе тяжело стало, что под­ру­лил он к обо­чине дороги, поло­жил голову на руль и так остался сидеть. Вдруг слышит: кто-то стучит в око­шечко. Под­ни­мает голову – стоит свя­щен­ник в рясе с кре­стом на груди и просит его под­везти.

Володя встре­пе­нулся:

– Батюшка!

– Да! Я он самый и есть!

– Батюшка, я Вас, конечно, под­везу! А у меня вот про­блемы. Старца я ищу…

– Старца? Ну, тогда тебе надо в Оптину ехать. Сейчас ты меня под­вези, пожа­луй­ста, до Ясе­нево. Там Оптин­ское подво­рье. А завтра, если хочешь, поедем вместе в Оптину. Хочешь?

А был это, ока­зы­ва­ется, отец Симон. Сейчас-то он уже игумен, а тогда был моло­дым оптин­ским иеро­мо­на­хом. Назав­тра они и поехали.

При­ез­жают в Оптину, и Володя первый раз в мона­стыре ока­зался. При­е­хали уже поздно, ночью. Пришли в скит, захо­дят в боль­шую келью. А там нары двухъ­ярус­ные. Народу много. Кто молится, кто спит-храпит. «Батюшки-светы, куда это я попал?» – думает Володя. С дороги устал сильно. Попро­сил сосе­дей раз­бу­дить его пораньше – и отклю­чился.

Про­сы­па­ется, глаза откры­вает и понять не может, где нахо­дится. Светло уже. Вокруг пустые нары, и никого. Смот­рит на часы – время один­на­дцать. И на службу опоз­дал! Рас­стро­ился сильно. Всё на свете про­спал…

Пошел Володя по утоп­тан­ной тро­пинке к мона­стырю. Бредет, головы не под­ни­мая. Слышит, снег скри­пит под ногами – кто-то навстречу идет. Поднял с трудом свою уны­ва­ю­щую голо­вушку – а это какой-то ста­рень­кий монах идет с палоч­кой. Оста­но­вился и гово­рит Володе: «С празд­ни­ком! С вос­крес­ным днем! Что неве­сел?»

А Володя так уны­вает, что и отве­чает с трудом:

– Здрав­ствуй, отец. Не знаешь, где бы мне старца найти?

– Старца? Нет, не знаю. А что у тебя слу­чи­лось-то?

Володя немного при­обод­рился. Обра­до­вался, что хоть кто-то его про­бле­мами инте­ре­су­ется. Думает: «Как хорошо, что я ста­рого монаха-то встре­тил! Хоть и не старец, но жизнь-то пови­дал. Может, мне его Гос­подь послал. Может, он мне чего и посо­ве­тует…»

Начал рас­ска­зы­вать. А монах слу­шает, да так вни­ма­тельно. Голо­вой кивает. Так, пони­ма­ешь, слу­шает хорошо. Не все ведь слу­шать умеют. Иногда рас­ска­зы­ва­ешь и пони­ма­ешь, что чело­век только из веж­ли­во­сти делает вид, что вни­мает тебе. А про­блемы ему твои не нужны, ему своих хва­тает. Или, бывает, слу­шает и только и ждет, когда ты рот закро­ешь, чтобы выло­жить тебе свои умные мысли. А этот ста­рень­кий монах так слушал, как будто Володя ему сын родной. И все его беды для него тоже – боль. Так и захо­те­лось этому ста­рому монаху всё, что на душе камнем лежит, рас­ска­зать. Всё ему изло­жил. Все про­блемы. Так, мол, и так, отец, совсем нев­мо­готу, как и дальше-то жить – не знаю. А монах выслу­шал вни­ма­тельно и гово­рит:

– А ты хоть кушал сего­дня?

– Да какое там кушал, отец! Не раз­бу­дили меня! На службу и то опоз­дал. И со стар­цем не встре­тился! Пони­ма­ешь, стар­цев нет нигде!

– Пони­маю, стар­цев нет, одни ста­рички. Пойдем-ка вместе в тра­пез­ную.

И пошли. Только чув­ствует Володя, что настро­е­ние у него резко изме­ни­лось. Голову поднял, смот­рит вокруг – кра­со­тища! Снегу нава­лило! Сугробы белые, снег бело­снеж­ный, в Москве такого не бывает. Искрится на сол­нышке. Воздух чистый, моро­зец легкий. Сол­нышко в небе голу­бом. Хорошо! Где-то коло­кола звенят, а в воз­духе такая бла­го­дать раз­лита, что не радо­ваться жизни невоз­можно, что впору кувыр­каться в снегу. Монах ста­рень­кий вместе с ним идет со своей палоч­кой, улы­ба­ется себе под нос. Не успели они пять­де­сят метров пройти – навстречу толпа людей. Смот­рит Володя – все они к ста­рень­кому монаху бегут бла­го­слов­ляться. Радост­ные такие. «Батюшка, батюшка!» – лепе­чут. Вот уже и Володю оттес­нили. Каждый что-то спро­сить у монаха хочет. Володя посмот­рел-посмот­рел – да и спра­ши­вает у одной пожи­лой палом­ницы:

– Про­стите, а что, здесь всех старых мона­хов такой толпой встре­чают?

– Чего ты там такое гово­ришь-то? Каких таких старых мона­хов? Да ты знаешь, кто этот старый монах? Да ведь это старец!

– Как старец?!

– Да я же тебе говорю, что это старец извест­ный оптин­ский, схи­и­гу­мен Илий.

Что ж ты такой бес­тол­ко­вый-то!

Володя даже присел:

– Как так – старец?! А он сказал, что стар­цев нет, одни ста­рички! А я‑то ему даже вопросы свои не задал. Вот была воз­мож­ность – и ту упу­стил!

Тут из толпы палом­ни­ков тот самый монах, кото­рый стар­цем ока­зался, выби­ра­ется и машет Володе рукой – за собой зовет. Все сразу на него вни­ма­ние обра­тили и стали в спину под­тал­ки­вать:

– Иди скорей, батюшка зовет!

Пришли они со стар­цем в тра­пез­ную. Володю с послуш­ни­ками поса­дили. А он и есть-то толком не может, пере­вол­но­вался. Да еще в куртку, в карман нагруд­ный полез за теле­фо­ном, а там при­выч­ного паке­тика нет, в кото­ром води­тель­ские права лежали.

Неужели поте­рял?!

После тра­пезы под­хо­дит к Володе один послуш­ник и гово­рит:

– Вас батюшка отец Илий зовет.

При­во­дит он Володю к старцу. Все заго­тов­лен­ные Воло­дей вопросы из головы повы­ле­тали от вол­не­ния. Только и смог про­мям­лить:

– Батюшка, как же я домой-то доеду?!

И замол­чал. Про права не знает, что ска­зать: поте­рял, выро­нил? Может, на нарах в келье лежат? А схи­и­гу­мен Илий ему и гово­рит:

– Это ты про права, что ли? Ничего, най­дешь. Ты дома их оста­вил, они у тебя в другом костюме в кар­мане лежат. А до дому-то ты дей­стви­тельно можешь не дое­хать. Отго­нишь машину свою в мастер­скую, там пусть ее посмот­рят хоро­шенько. И еще. Нужно тебе потом вер­нуться в Оптину, пожить здесь – потру­диться, помо­литься. А теперь давай-ка бла­го­словлю на дорогу. Ангела-Хра­ни­теля!

Вышел Володя из тра­пез­ной. На душе так легко! И вопросы все пока­за­лись такими мел­кими и ненуж­ными. А глав­ное – так захо­те­лось в Опти­ной пожить!

Когда машину в мастер­ской посмот­рели, ока­за­лось, дей­стви­тельно, серьез­ная непо­ладка. И могла быть даже авария.

Едет Володя домой без доку­мен­тов, на пол­пути – пост ГАИ. Ско­рость сбавил. Дорога пустын­ная, и смот­рит он: к нему гаиш­ник идет, жезлом крутит. Сам на Володю так весело посмат­ри­вает, чуть ли не под­ми­ги­вает. Володя начи­нает тор­мо­зить и думает: «Ну всё». Только гаиш­ник свой жезл стал под­ни­мать, как у него в кар­мане сото­вый зазво­нил. Он сразу же в другую сто­рону отвер­нулся, теле­фон достал и стоит раз­го­ва­ри­вает. Володя и про­ехал.

И доехал так быстро, будто Ангелы донесли машину вместе с води­те­лем. А дома, как старец и сказал, доку­менты нашел. В кар­мане дру­гого костюма лежали.

И про­блемы у Володи сами собой реши­лись. Ну, не сами, конечно. Старец хоть и ничего осо­бен­ного ему не сказал, морали не читал, а помог. Он просто помо­лился за Володю. «Многое может молитва пра­вед­ного…»

Жизнь Вла­ди­мира стала совсем иной. Пять лет послу­ша­ния в Опти­ной, а сейчас вот дья­ко­ном служит. Видимо, с Божией помо­щью, скоро руко­по­ло­жат во свя­щен­ники.

Вот как закон­чи­лись Воло­дины поиски старца.

Отец Вла­ди­мир знает многих чад своего духов­ного отца – схи­и­гу­мена Илия. В том числе был знаком с одним биз­не­сме­ном и его води­те­лем, про кото­рых и пойдет дальше речь.

У биз­не­смена этого дела плохо шли. И вот как-то раз уда­лось ему, видимо, по мило­сти Божией, обра­титься за помо­щью в Оптину, к старцу. По молит­вам отца Илия дела пошли на лад. Рост мате­ри­аль­ного бла­го­со­сто­я­ния был налицо. На радо­стях биз­нес­мен при­ез­жает к батюшке:

– Батюшка, дела хорошо так пошли! Вот хочу побла­го­да­рить Гос­пода! Бла­го­тво­ри­тель­но­стью хочу заняться! Что бы мне такое хоро­шее сде­лать? Батюшка, отец Илий, может, Вам что-то пожерт­во­вать?

– Мне ничего не нужно. А если хочешь доброе дело сде­лать, Гос­пода побла­го­да­рить, то помоги вот одному бед­ству­ю­щему храму. Он, правда, не в Опти­ной, но я тебе адрес дам.

– О чем раз­го­вор, батюшка доро­гой?! Конечно, помогу! Давайте адрес, завтра же и пожерт­вую!

Про­хо­дит месяц, другой, а ему то неко­гда, то неохота куда-то ехать, то вроде и денег уже жалко. А в Оптину всё тянет. Постоит на литур­гии, испо­ве­ду­ется, при­ча­стится. Опять сердце заго­рится у него. Дела-то хорошо идут. Подой­дет к старцу под бла­го­сло­ве­ние:

– Батюшка, я вот хочу пожерт­во­вать что-то, доброе дело сде­лать! Кому помочь?

– Ну что ж, если хочешь доброе дело сде­лать, вот приюту помоги. Очень они нуж­да­ются.

– Да я завтра же поеду в этот приют! Да я им так помогу! Книги духов­ные могу купить! Игрушки! Фрукты! А то иконы пожерт­вую!

Про­хо­дит месяц, другой – забыл о приюте. Да и адрес куда-то зава­лился.

Повто­ря­лось подоб­ное не раз. И одна­жды старец как-то странно ему отве­тил. Он батюшке:

– Какое мне доброе дело сде­лать? Вот иконы кому-нибудь пожерт­вую! Завтра же!

Много икон!

А схи­и­гу­мен Илий вместо того чтобы, как обычно, адрес какой-то назвать:

– Да ты теперь хоть одну только ико­ночку купи и пожерт­вуй.

– Почему одну?! Да я завтра же много икон куплю и пожерт­вую!

– Да нет, тебе теперь хоть одну бы успеть.

Вышел биз­нес­мен из храма, садится в машину и гово­рит води­телю:

– Какой-то батюшка сего­дня стран­ный. Я ему говорю, что хочу много икон купить и пожерт­во­вать. А он мне про одну икону отве­чает. Дескать, чтобы я успел хоть одну пожерт­во­вать. Странно очень. Ну ладно, одну-то купим. Сейчас, что ли, купить? Ладно, иди сходи в лавку, купи одну икону.

А води­тель, чело­век веру­ю­щий, обычно всегда крот­кий был. А тут вдруг не согла­сился:

– Не пойду, вам старец бла­го­сло­вил купить, вы сами и купите.

– Ну, какая ерунда! Да что вы сего­дня, сго­во­ри­лись все, что ли, спо­рить со мной?

Вышел он из машины, сходил, купил икону, поехали домой. Про­ез­жают мимо одного храма. Видно, что храм нуж­да­ется в ремонте.

– Во, сразу видно, что храм бедный. Вот ему и пожерт­вую.

Взял биз­нес­мен из машины икону, унес в храм. Вер­нулся. Едут дальше. Только кило­метра не про­ехали, как он води­телю и гово­рит:

– Что-то я как-то устал сего­дня. Оста­нови-ка машину, я немного отдохну.

Вышел из машины, прилег на траву. И умер.

…Я слушаю эту корот­кую исто­рию и молчу. Потом говорю: «Все-таки старец-то не бросил его, не отвер­нулся. Молился за него, навер­ное. Вот он и сделал доброе дело перед смер­тью. Раз­бой­ник тоже вот только и успел ска­зать: помяни мя, Гос­поди, егда при­и­деши во цар­ствии Твоем». Отец дьякон кивает голо­вой и отве­чает грустно: «Да, оно так, конечно. Суды Божии – бездна многа. Но пом­нить нужно всегда: всем обе­щано про­ще­ние испо­ве­дан­ных грехов. Но никому из нас не обещан зав­траш­ний день».

И мы едем дальше и долго молчим. А сумерки сгу­ща­ются, и день под­хо­дит к концу.

Ольга Рож­нева

«Не уезжай в Москву»

Счи­та­ется, что молитва старца Илия обла­дает особой силой. Рас­ска­зы­вают, что одна­жды к нему в скит доста­вили смер­тельно ранен­ного в Чечне офи­цера-раз­вед­чика, кото­рый пять меся­цев провел без созна­ния в разных гос­пи­та­лях. Схи­и­гу­мен Илий помо­лился над офи­це­ром – и тот открыл глаза, созна­ние вер­ну­лось к нему. После этого нача­лось выздо­ров­ле­ние.

Губер­на­тор Вол­го­град­ской обла­сти Ана­то­лий Бровко: «Старец Илий наде­лен даром про­зор­ли­во­сти. При­мерно год назад я был у него, и беседа зашла о том, где жить и рабо­тать. Илий сказал мне, чтобы я не уезжал ни в Москву, ни куда-либо еще из Вол­го­града, доба­вив, что при­е­дет к нам в сле­ду­ю­щем году, после зна­ко­вого собы­тия в жизни реги­она, в моей жизни». По утвер­жде­нию Ана­то­лия Бровко, эти слова стали своего рода про­ро­че­ством. В долж­ность главы реги­она он всту­пил в январе сле­ду­ю­щего года. А старец Илий дей­стви­тельно потом посе­тил Вол­го­град­скую область[4].

Записки о старце Нико­лае Гурья­нове с Ост­рова Залита

24 авгу­ста 2002 года на 93 году жизни скон­чался извест­ный старец – мит­ро­фор­ный про­то­и­е­рей Нико­лай Гурья­нов.

Нико­лай Алек­се­е­вич Гурья­нов родился в 1909 году в купе­че­ской семье в селе Чуд­ские Заходы Гдов­ского уезда Санкт-Петер­бург­ской губер­нии. С дет­ства при­слу­жи­вал в алтаре. В 1926‑м закон­чил Гат­чин­ский педа­го­ги­че­ский тех­ни­кум, в 1929‑м – Ленин­град­ский пед­ин­сти­тут. В 1929–1931 годах пре­по­да­вал мате­ма­тику, физику и био­ло­гию в школе и служил пса­лом­щи­ком в Тосно Ленин­град­ской обла­сти. В 1929‑м был тайно руко­по­ло­жен во свя­щен­ника. В 1931 году, когда нача­лись гоне­ния на Цер­ковь, был аре­сто­ван. Сидел в тюрьме «Кресты» в Ленин­граде, был в лагере под Киевом и в ссылке в Сык­тыв­каре. В 1942 году был осво­бож­ден, после чего служил в при­хо­дах Латвии, Литвы и Эсто­нии. В 1958 году пере­ве­ден в Псков­скую епар­хию и назна­чен насто­я­те­лем храма свя­ти­теля Нико­лая на ост­рове Залита.

Старец Нико­лай спо­до­бился многих даров Духа Свя­того, среди них – дары про­зор­ли­во­сти, исце­ле­ния, чудо­тво­ре­ний. Со всей России к старцу при­ез­жали на остров Залита веру­ю­щие люди, нуж­да­ю­щи­еся в духов­ном совете, в молит­вен­ной помощи старца.

Рас­сказы о старце

Впер­вые я посе­тила отца Нико­лая в 1971 году, на сле­ду­ю­щий день после памяти апо­сто­лов Петра и Павла, чей храм стоял на сосед­нем от Залита ост­рове.

Нас было шесть чело­век (к сего­дняш­нему дню все они уже умерли). Ехали мы просто на празд­ник, ничего тогда еще не зная ни о стар­че­стве отца Нико­лая, ни о его про­зор­ли­во­сти. Первый день про­вели в Самолве, а потом сели на «ракету» и поплыли к ост­рову. Среди нас были свя­щен­ники. Когда при­были на остров Залита, батюшка встре­тил нас как подо­бает. Свя­щен­ники сразу подо­шли под бла­го­сло­ве­ние, и отец Нико­лай при­гла­сил всех к празд­нич­ному столу. Мы кушали и о чем-то раз­го­ва­ри­вали.

Я же то и дело отвле­ка­лась и огля­ды­вала все вокруг, благо, что с моего места сама могла видеть отца Нико­лая, а он меня нет. Вот на стене уви­дела порт­рет чело­века, очень похо­жего на него. Сижу, раз­гля­ды­ваю и думаю: «Ага, значит, это батюшка в моло­до­сти». А отец Нико­лай в это время гово­рил с батюш­ками совер­шенно на другую тему. И вдруг он раз­во­ра­чи­ва­ется ко мне и про­из­но­сит: «А это мой брат!»

Я сразу же поняла, что при отце Нико­лае ни о чем празд­ном думать нельзя: все будет услы­шано, даже самые тайные мысли. С того момента я батюшку стала вос­при­ни­мать как очень вели­кого, про­зор­ли­вого свя­щен­ника.

Позже был боль­шой пере­рыв, я долго не ездила к нему: стес­ня­лась, что вдруг батюшка откроет все грехи, обли­чит…

Но вот обру­ши­лись на меня круп­ные непри­ят­но­сти, пошли одна за другой боль­шие беды. И тогда я поехала к отцу Нико­лаю, хотя и поба­и­ва­лась даже подойти к нему. Батюшка же очень мило­стиво принял меня и раз­ре­шил бук­вально все вопросы, из-за кото­рых я так стра­дала.

И в даль­ней­шем, когда воз­ни­кал слож­ный, труд­но­раз­ре­ши­мый вопрос, я уже сразу ехала на остров: летом на катере, а зимой по льду.

От батюшки шла такая доб­рота, что у меня невольно из глаз лились слезы. Скажет, бывало: «Милень­кая, ну что у тебя там?» Рас­ска­жешь, а он всегда успо­коит: «Все слава Богу! Все будет хорошо. Гос­подь помо­жет…»

Сила молитв отца Нико­лая была нами очень ценима. До самой его кон­чины мы обра­ща­лись к нему по всем вопро­сам, про­сили и сове­тов, и молитв. Сейчас у меня в этом боль­шой пробел. Ведь воз­ни­кает много про­блем, о раз­ре­ше­нии кото­рых не с кем посо­ве­то­ваться. А батюшку даже спра­ши­вать ни о чем не надо было: он и так все про всех знал.

Одна жен­щина рас­ска­зы­вала мне, как она была оша­ра­шена, когда батюшка ей сразу при встрече сказал: «Как же вы при­е­хали на такой карете, купив такой доро­гой бензин?» Ока­за­лось, что, дей­стви­тельно, они ехали до отца Нико­лая на соб­ствен­ном очень доро­гом мик­ро­ав­то­бусе и заправ­ля­лись доро­гим бен­зи­ном. И то, что он сказал ей дальше, – все абсо­лютно сошлось.

Сама я из Эсто­нии, из Тарту. Вот как-то, когда выросли дети, я решила вер­нуться к мамочке, кото­рая жила одна. Эти мысли я оста­вила при себе, поти­хоньку их обду­мы­вая. Как-то раз при­шлось мне поехать к отцу Нико­лаю с дру­гими вопро­сами. Под­хожу к нему с листоч­ком, на кото­ром изло­жены про­блемы, а батюшка вдруг сразу гово­рит: «Никуда не уез­жайте. Псков – город хоро­ший, народ здесь хоро­ший». А ведь я об этом отъ­езде в ту минуту и не думала. Батюшка сам раз­ре­шил мои старые помыслы.

Когда умер мой папочка, свя­щен­ник Васи­лий Борин, я при­е­хала к отцу Нико­лаю с этим горем. И батюшка пропел «Вечную память», а потом сказал, что мой папочка мог бы еще пожить, если бы не забо­лел. О его болезни я батюшке ничего не гово­рила…

Одна­жды мой сын тяжело забо­лел. У него была третья сте­пень ско­ли­оза, и ему пред­сто­яла очень слож­ная опе­ра­ция, исход кото­рой был неиз­ве­стен. Конечно же, я поехала за бла­го­сло­ве­нием к отцу Нико­лаю, тем более что и мой пят­на­дца­ти­лет­ний сын сказал, что не ляжет на опе­ра­ци­он­ный стол, пока я не съезжу к батюшке. Когда я при­е­хала, батюшка твердо сказал: «Обя­за­тельно делать опе­ра­цию. Все будет хорошо». И дей­стви­тельно, опе­ра­ция прошла удачно, бла­го­по­лучно. (Но парал­лельно дела­лась такая же опе­ра­ция одной девочке, и та умерла.)

Моя сестра ездила к нему три года и уга­сала от болезни. А батюшка ее под­дер­жи­вал и что-то иногда под­ска­зы­вал едва уло­ви­мыми наме­ками. Неза­долго до смерти моей сестры батюшка пока­зал ей куст жас­мина и сказал: «Анге­ли­нушка! А жасмин-то отцве­тает…» Она тогда не поняла при­кро­вен­ного пред­ска­за­ния. При­е­хала она через месяц и видит: батюшка бежит к при­чалу, под­ряс­ник раз­ве­ва­ется, бежит и кричит: «Анге­ли­нушка, я тебя пришел встре­тить». Через три месяца она скон­ча­лась…

А до этого про­изо­шло еще и сле­ду­ю­щее. У нас была одна про­зор­ли­вая ста­рица, Ана­ста­сия. Она всегда все пред­ска­зы­вала через некую сим­во­лику, ино­ска­за­тельно, так что не сразу и пой­мешь. Помню, что дорогу она, напри­мер, назы­вала поло­тен­цем. И как-то эта Настенька про­пела в нашей семье «Святый Боже». А мы уже знали, что это к чьей-то смерти, и насто­ро­жи­лись. Позже спро­сили у батюшки, не мамочка ли наша умрет? «Да ее еще и колом-то не убьешь», – отве­тил батюшка. Мамочка моя и сейчас жива.

А ста­рица к тому же доба­вила совсем зага­доч­ную фразу: «Про­бо­де­ние головы и шеи». Это было в 1969 или 1970 году. Мы уж и совсем ничего не поняли. Разъ­яс­ни­лось все через год, когда Анге­лине про­из­вели тре­па­на­цию черепа, а бук­вально за месяц до смерти опе­ри­ро­вали зоб…

Одна­жды я при­е­хала в лютый мороз к батюшке раз­ре­шить свои вопросы. Он, конечно, все решил, бла­го­сло­вил и вдруг стал уго­ва­ри­вать уез­жать немед­ленно: «Скорее-скорее идите! Скорее-скорее домой!» Я даже оби­де­лась слегка, что меня вроде гонят, а на улице такой мороз, чуть ли не сорок гра­ду­сов. Но что поде­ла­ешь, – пошла. И вот спус­ка­юсь я уже к озеру, чтобы пешком брести по льду на чер­не­ю­щий у гори­зонта мате­рик, как вдруг рядом со мной оста­нав­ли­ва­ется машина: «Сади­тесь!» Я говорю: «У меня нет таких денег». – «Сади­тесь, мы вас так дове­зем». – «Ну хорошо, дове­зите хотя бы до Толбы». – «Сади­тесь, мы едем в Псков и вас туда дове­зем!» Тут-то я и поняла, почему батюшка меня торо­пил…

Одна­жды мы при­е­хали с моими детьми к батюшке, чтобы узнать, куда им посту­пать. Я хотела попро­сить батюш­ки­ного бла­го­сло­ве­ния для сына на музы­каль­ное учи­лище, но отец Нико­лай сказал: «Рисо­вать лучше, чем музыка». Сын очень обра­до­вался, а я как-то не пове­рила в такой оборот дела. Но через три года сыну сде­лали слож­ную опе­ра­цию, после кото­рой он смог посту­пить только в худо­же­ствен­ное учи­лище и стал пре­красно рисо­вать…

Он вообще очень любил живот­ных. Как-то раз моя покой­ная сестра при­е­хала к батюшке со своей подру­гой. Оста­но­ви­лись они около забор­чика, как всегда. Ждут, пока отец Нико­лай выйдет. Нако­нец он появился и уже от дверей начал громко про­сить: «Не раз­да­вите лягу­ше­чек! Не раз­да­вите лягу­ше­чек!» Сестра с подру­гой начали ози­раться вокруг, а сами думают: «Да где же здесь могут быть лягу­шечки? На этом ост­рове их вообще нет». И уже на обрат­ном пути, плывя по озеру в «ракете», подруга моей сестры при­зна­лась: «Батюшка вспом­нил мой дет­ский грех. Будучи еще ребя­тиш­ками, мы обу­вали охот­ни­чьи сапоги и давили нещадно лягу­шек…»

Хочу еще ска­зать, что отец Нико­лай общался с людьми просто, мило, доступно каж­дому – и уче­ному, и про­сто­лю­дину.

Всего я была при­нята батюш­кой трид­цать шесть раз. Всегда со слож­ными вопро­сами ездила. Правда, в послед­нее время уж никого не пус­кали. При­е­хав за месяц до его смерти, когда отец Нико­лай уже лежал, мы просто посто­яли у забор­чика, напро­тив окна, молча помо­ли­лись, – но помощь все равно полу­чили, и очень-очень боль­шую.

Певчая Алек­сандра, храм Алек­сандра Нев­ского в Пскове,
24 июля 2003 года

Поло­жи­тесь на волю Божию – и все будет хорошо

Я при­е­хал в этот край в 1991 году и с тех пор помо­гаю отцу Геор­гию Уша­кову здесь, на его при­ходе под Пско­вом. Уже через год после моего при­езда батюшка пред­ло­жил мне съез­дить к одному про­зор­ли­вому старцу и при этом спро­сил: «А ты не побо­ишься? Он людей насквозь видит». Мне дей­стви­тельно до того нико­гда не при­хо­ди­лось иметь дело с про­зор­ли­выми людьми, но я отве­тил: «Нет, вроде не боюсь. Я же испо­ве­до­вался».

Мы поехали 1 сен­тября 1992 года. Был пре­крас­ный сол­неч­ный день. На место добра­лись бла­го­по­лучно. Тогда боль­шого палом­ни­че­ства к отцу Нико­лаю еще не было, и мы ока­за­лись около его домика одни. При­сели в нере­ши­тель­но­сти на лавочку под боль­шим каш­та­ном. И вдруг в око­шечке шевель­ну­лась зана­ве­сочка, мельк­нула борода, и выгля­нул отец Нико­лай. Зана­ве­сочка снова опу­сти­лась.

Прошло какое-то время – откры­лась дверь, и на крыльцо вышел батюшка. Он напе­вал песенку про Иеру­са­лим, кото­рую я потом часто от него слышал. Затем отец Нико­лай почему-то прочел стишок из курса химии – про аль­де­гид. Посмот­рел эдак на нас, еще не бла­го­слов­ляя, и сказал мне нечто по-эстон­ски, после чего отец Геор­гий засме­ялся: «Ага, не угадал, не угадал! Холодно, холодно…» Тогда батюшка Нико­лай еще раз посмот­рел на меня и сказал фразу уже по-немецки: «Учиться-учиться, только не рабо­тать». Мы так и пока­ти­лись со смеху. Это было просто в точку! Во-первых, мама у меня дей­стви­тельно немка, и во-вторых, мой склад харак­тера такой, что мне по сердцу больше что-то читать, изу­чать, чем зани­маться физи­че­ской рабо­той. К тому же я очень увле­кался когда-то и химией, делал разные экс­пе­ри­менты в этой обла­сти.

В тот день батюшка отвел нас в храм, прочел там молитвы, и я спо­до­бился даже испо­ве­до­ваться у отца Нико­лая. Это, конечно, особое вос­по­ми­на­ние на всю жизнь.

Позже я стал ездить к батюшке с раз­ными важ­ными вопро­сами и за бла­го­сло­ве­ни­ями. У нас была боль­ная гид­ро­це­фа­лией девочка – покой­ная мла­де­нец Сера­фима. Мы очень боя­лись, что эта болезнь может повто­риться у других наших детей, и поэтому перед их рож­де­нием ездили к отцу Нико­лаю. Так, мы поехали, когда она еще была жива, а батюшка вдруг неожи­данно посо­ве­то­вал назвать сле­ду­ю­щего мла­денца Сера­фи­мом. Мы гово­рим: «Так у нас уже есть Сера­фима». Отец Нико­лай немножко замялся, а потом дели­катно сказал: «Ну и что! Эта Сера­фима, а он будет Сера­фим». Так и назвали…

Перед рож­де­нием Ермо­лая батюшка велел кре­стить его сразу же: «Тогда будет жить». Мы попро­сили батюшку помо­литься, чтобы при рож­де­нии ребенка свя­щен­ник ока­зался на месте. Так и вышло. Через три часа ново­рож­ден­ного мла­денца покре­стили, но он и вправду ока­зался болез­нен­ным…

Хотя у нас была долгой только первая с ним беседа, но и в другие поездки всегда батюшка суще­ственно помо­гал нам во всех наших про­бле­мах и недо­ра­зу­ме­ниях. Конечно, все мы, по какому-то нашему нера­зу­мию, пыта­емся в первую оче­редь решать свои быто­устро­и­тель­ные задачи. И надо отме­тить, что батюшка нико­гда не гово­рил на мате­ри­аль­ные темы: об иму­ще­стве и прочем. Он гово­рил только о духов­ном, решал про­блемы души, в осталь­ном же сове­то­вал: «Поло­жи­тесь на волю Божию – и все будет хорошо»…

В основ­ном же мы про­сили его молитв, и, воз­можно, прой­дет еще много лет, пока мы пол­но­стью осо­знаем, какого молит­вен­ника лиши­лись. Все ведь тогда вос­при­ни­ма­лось как-то само собой разу­ме­ю­щимся: что рядом живет старец, что к нему всегда можно обра­титься и жить за ним как за камен­ной стеной. Это каза­лось вечным и незыб­ле­мым, и мы, словно дети, просто, не заду­мы­ва­ясь, при­ни­мали эту бла­го­дать. Только теперь, со вре­ме­нем, видишь, сколь мило­стив Гос­подь, давший нам бес­цен­ный дар общаться с таким необык­но­вен­ным стар­цем – пра­вед­ни­ком и молит­вен­ни­ком.

Андрей Про­ценко, август 2003 года

***

Старец огром­ное зна­че­ние при­да­вал молитве за умер­ших. Он про­ни­кался к ним совер­шенно особым состра­да­нием. Думаю, что оно было в нем резуль­та­том опыт­ного знания того, что ждет чело­века за гробом. Когда у него спра­ши­вали, отпе­вать ли такого-то, о кото­ром неиз­вестно, был ли он крещен, старец без про­мед­ле­ния отве­чал: «Отпеть, отпеть».

Одна­жды батюшка велел мне молиться за моего усоп­шего некре­ще­ного отца. У отца был тяже­лый, труд­но­пе­ре­но­си­мый харак­тер и неспо­кой­ная душа, чего-то посто­янно ищущая. Он оста­вил нас, когда мы с сест­рой учи­лись в пятом классе. С тех пор я прак­ти­че­ски не под­дер­жи­вал с ним отно­ше­ний и даже избе­гал встреч с ним. Смерть его была тра­ги­че­ской и преж­де­вре­мен­ной, он скон­чался в воз­расте сорока семи лет. После его смерти передо мной возник вопрос: молиться за него или нет? И если молиться, то как? Это было в самом начале моего цер­ков­ного пути, я тогда только начал в храм регу­лярно ходить. И вот сразу же я ока­зался перед таким непро­стым жиз­нен­ным вопро­сом. После долгих раз­мыш­ле­ний и коле­ба­ний я принял реше­ние все-таки воз­дер­жаться от молитвы за него, так как считал себя духовно неокреп­шим для такого серьез­ного дела. «Неиз­вестно, – пола­гал я, – какими послед­стви­ями это может для меня обер­нуться. Что я пони­маю в этом?»

Но через неко­то­рое время про­изо­шло собы­тие, кото­рое заста­вило меня изме­нить свое реше­ние. Это слу­чи­лось после того, как отец явился мне ночью, во сне. Я увидел его сидя­щим спиной ко мне, так что лица его мне было не видно. Голова его была низко опу­щена. Он молчал и почти без­звучно о чем-то плакал. Я почув­ство­вал, что он, всеми остав­лен­ный, бес­ко­нечно одинок, без­за­щи­тен, и что без слов, не пово­ра­чи­вая ко мне своего лица, просит у меня чего-то. Каза­лось, что его неопи­су­е­мому горю не было пре­дела. И самое страш­ное заклю­ча­лось в том, что он даже не в состо­я­нии был мне хоть что-то объ­яс­нить. При жизни я нико­гда его таким не видел. Я до сих пор помню, как во сне содрог­нулся от невы­ра­зи­мой жало­сти к нему. Эта жалость была непо­хожа на обыч­ную жалость, какую испы­ты­ва­ешь к стра­да­ю­щему чело­веку. Ничего подоб­ного при его жизни я не испы­ты­вал к нему, да и вообще к кому бы то ни было. Это было совсем незна­ко­мое чув­ство.

Проснулся я в холод­ном поту от уви­ден­ного и потом долго не мог забыть этого корот­кого явле­ния своего умер­шего отца. Умом я пони­мал, что отец просит молитвы, хотя бы какой-нибудь. Но, откро­венно говоря, у меня не было сил это сде­лать. Я был настолько потря­сен этим сно­ви­де­нием, что неко­то­рое время пре­бы­вал в оце­пе­не­нии, в ско­ван­но­сти от того, что мне откры­лось через него. Я отда­вал себе отчет в том, что через него я не только полу­чил весть о своем отце, но и при­кос­нулся к тайне поту­сто­рон­него мира, к реаль­но­сти адских мук. По состо­я­нию своего отца я полу­чил опыт­ное пред­став­ле­ние о том, что испы­ты­вает чело­век, ока­зав­шись за чертой види­мого мира. После таких откры­тий в корне меня­ется отно­ше­ние к жизни и к тому, что в ней про­ис­хо­дит. Все, что до этого каза­лось в ней важным и зна­чи­мым, теряет свой смысл и пред­стает в совер­шенно ином свете. Отчет­ливо начи­на­ешь видеть, что твое суще­ство­ва­ние боль­шей частью состоит из вещей сует­ных и никак не опре­де­ля­ю­щих его сокро­вен­ной сути, то есть твоей участи в веч­но­сти. А ведь до этого я вос­при­ни­мал все эти пустяки все­рьез и в осу­ществ­ле­нии своих ничтож­ных и убогих планов и наме­ре­ний пола­гал един­ствен­ный смысл всей своей жиз­не­де­я­тель­но­сти.

Итак, оглу­шен­ный и при­дав­лен­ный уви­ден­ным, я не молился за отца. Мне тре­бо­ва­лось время, чтобы пере­ва­рить то, что мне откры­лось. Но это было несколько эго­и­стично, так как отец ждал моей реак­ции. И вот через неко­то­рое время сно­ви­де­ние повто­ри­лось с пер­во­на­чаль­ной силой и про­ник­но­вен­но­стью. Стыдно при­знаться, но и после него я, сам не зная почему, оста­вался в без­дей­ствии. Пона­до­би­лось третье явле­ние, в точ­но­сти повто­ряв­шее два преды­ду­щих, чтобы я, нако­нец, начал про­сить Бога за своего отца в своей домаш­ней молитве.

А дальше про­изо­шло то, что обычно про­ис­хо­дит в таких слу­чаях. Посте­пенно острота и глу­бина пере­жи­того во сне забы­ва­лась, сти­ра­лась забо­тами дня, и молитва моя охла­де­вала. В конеч­ном итоге через несколько лет я окон­ча­тельно оста­вил свою молитву, даже не заме­тив, как это про­изо­шло.

В этот самый момент забве­ния своего молит­вен­ного долга и настиг меня все­зна­ю­щий и все­про­ни­ца­ю­щий старец. В конце оче­ред­ной встречи он неожи­данно обра­тился ко мне с вопро­сом: «Ты за отца молишься?» В его голосе зву­чала тре­вож­ная нотка. Я тут же живо вспом­нил все посмерт­ные собы­тия, кото­рые свя­зали меня и отца осо­быми узами. Батюшка спра­ши­вал с таким под­тек­стом, как будто бы ему была известна тайна этих наших встреч. Словно он слегка обли­чал меня за остав­ле­ние молитвы о роди­теле после всего того, что было. Я стал зада­вать кон­крет­ные вопросы о том, как пра­вильно надо совер­шать поми­но­ве­ние отца. Дав мне в этом необ­хо­ди­мые настав­ле­ния, старец отпу­стил меня с миром.

Про­зор­ли­вость старца, про­яв­лен­ная в только что опи­сан­ном случае, – это бес­ко­неч­ная тема. О ней уже было ска­зано немало, и можно гово­рить еще очень долго. Чтобы не пере­гру­жать своего рас­сказа и не пере­утом­лять чита­тель­ского вни­ма­ния, при­веду два харак­тер­ных случая.

Одна­жды, когда я только начал ездить к отцу Нико­лаю, дове­лось мне попасть к нему вместе с другим моло­дым чело­ве­ком, кото­рого звали Кон­стан­тин. При­ни­мал он нас в церкви. Батюшка сна­чала побе­се­до­вал со мной, а потом – с моим попут­чи­ком. Беседы, как и всегда, были непро­дол­жи­тель­ными. Старец умел в двух словах ска­зать самое глав­ное, в несколь­ких выра­же­ниях обо­зна­чить жиз­нен­ную про­грамму на многие годы вперед. Кроме нас двоих, больше никого не было. Пока отец Нико­лай впол­го­лоса раз­го­ва­ри­вал с Кон­стан­ти­ном, я обхо­дил иконы в храме. Подойдя к послед­нему образу, я слу­чайно услы­шал послед­ние слова, ска­зан­ные стар­цем своему собе­сед­нику. Батюшка бла­го­слов­лял его на мона­ше­ский путь и сове­то­вал идти в Оптину пустынь, кото­рая как раз только откры­лась. В конце раз­го­вора старец напра­вился в алтарь, вынес оттуда поло­тенце и пода­рил его в каче­стве напут­ствия буду­щему иноку. Я стоял рядом и с инте­ре­сом наблю­дал за тем, как старец с любо­вью вручал Кон­стан­тину поло­тенце и как тот с бла­го­го­ве­нием его при­ни­мал. Все совер­ша­лось молча, без слов.

Ничего, вроде бы, осо­бен­ного не про­ис­хо­дило. Однако было во всем этом что-то таин­ствен­ное. Кругом тишина, только святые смот­рят на нас из икон, и в этой тишине – бес­шум­ные дви­же­ния старца, отправ­ля­ю­щего свое чадо на ино­че­ский подвиг. Нельзя было за всей этой про­сто­той не уло­вить тор­же­ствен­но­сти и ответ­ствен­но­сти пере­жи­ва­е­мой минуты.

Пре­дав­шись созер­ца­нию этой глу­боко нази­да­тель­ной и мно­го­зна­чи­тель­ной кар­тины, я совер­шенно забыл про себя. И вдруг батюшка повер­нулся в мою сто­рону и сказал: «А Вла­ди­слав тоже хочет». Я, при­знаться, услы­шав эти слова и выйдя из своего созер­ца­тель­ного состо­я­ния, даже немного оби­делся на старца. Мне поду­ма­лось, что он в такую высо­кую минуту запо­до­зрил во мне зависть к Кон­стан­тину и легкую досаду на то, что я, в отли­чие от него, уезжаю без подарка. Но во мне и тени этого чув­ства не было. Поэтому я при­нялся, как умел, раз­убеж­дать в этом отца Нико­лая. Однако старец, не обра­щая вни­ма­ния на мой про­тест, вто­рично отпра­вился в алтарь и вышел оттуда с новым поло­тен­цем в руках. Через несколько мгно­ве­ний оно ока­за­лось в моих руках. Мне ничего не оста­ва­лось, как при­нять его и побла­го­да­рить батюшку за ока­зан­ное мне вни­ма­ние.

Всему этому я не придал тогда осо­бого зна­че­ния. Я наивно пола­гал, что посту­пок старца объ­яс­ня­ется его дели­кат­но­стью и неже­ла­нием меня оби­деть. Может быть, я и совсем забыл бы про этот эпизод, если бы не поло­тенце, кото­рое с тех пор хра­нится у меня. И вот только через два­дцать лет, когда я сам, по бла­го­сло­ве­нию батюшки, был постри­жен в монахи, я вновь вспом­нил все мель­чай­шие подроб­но­сти той памят­ной встречи. И только после этого мне открылся под­лин­ный, непри­кры­тый смысл сде­лан­ного тогда подарка: им старец не дели­кат­ни­чал, как мне тогда пока­за­лось, ибо он вообще чужд был свет­ско­сти в пове­де­нии, а выра­жал свое отно­ше­ние к моему ино­че­скому буду­щему.

Вспо­ми­ная теперь все это, я пора­жа­юсь не только тому, что старец уже тогда, когда я и о свя­щен­стве не помыш­лял, увидел меня в мона­ше­ском облике. Уди­ви­тельно и то, в какую форму он облек свое пред­ска­за­ние. Он не сказал мне тогда об этом напря­мую, чтобы не вво­дить меня, жена­того чело­века, в сму­ще­ние и не лишать меня радо­стей семей­ной жизни. Он выра­зил это так, чтобы потом, когда насту­пит время, я без всяких сомне­ний и коле­ба­ний, кото­рые не поки­дали меня и тогда, когда он выска­зался о постриге вполне опре­де­ленно, вос­при­нял свой новый путь как волю Божию.

Второй запом­нив­шийся мне случай был совер­шенно дру­гого рода. Батюшке была открыта не только вся жизнь чело­века, но и его внут­рен­нее состо­я­ние в момент при­езда на остров. И если это было необ­хо­димо, он умел вно­сить в него соот­вет­ству­ю­щие «кор­рек­тивы», улуч­шать духов­ное само­чув­ствие при­е­хав­шего к нему хри­сти­а­нина.

Помню, что в одно из посе­ще­ний Залита я прибыл туда в состо­я­нии острой апо­ка­лип­ти­че­ской пси­хо­па­тии, кото­рое воз­никло у меня, как мне каза­лось, под вли­я­нием наблю­да­е­мой мною мораль­ной дегра­да­ции окру­жа­ю­щего мира. Эта пси­хо­па­тия, будучи формой душев­ного забо­ле­ва­ния, ничего общего не имеет с под­линно хри­сти­ан­ским ожи­да­нием конца чело­ве­че­ской исто­рии. Несо­мненно, что хри­сти­ан­ская дея­тель­ность у отдель­ных подвиж­ни­ков не утра­тит своей цены и зна­чи­мо­сти, своей духо­движ­ной силы даже при все­об­щем отступ­ле­нии и при­бли­же­нии конца. Ибо духов­ное рав­но­ве­сие в чело­веке, дела­ю­щее его спо­соб­ным к внут­рен­нему сози­да­нию, в общем и целом опре­де­ля­ется только тем, насколько он пре­бы­вает в Боге. В этом отно­ше­нии харак­те­рен пример св. Иоанна Бого­слова, созер­цав­шего страш­ные кар­тины послед­них дней чело­ве­че­ства и не уста­вав­шего при этом повто­рять: «Дети, любите друг друга». Поэтому упадок духов­ных сил про­ис­хо­дит в хри­сти­а­нине вовсе не потому, что он при­об­рел про­ни­ца­тель­ный взгляд на окру­жа­ю­щую дей­стви­тель­ность. Он есть сви­де­тель­ство духов­ной неза­щи­щен­но­сти чело­века, отсут­ствия в нем бла­го­дат­ной под­держки свыше.

Вот в такой-то апо­ка­лип­ти­че­ской депрес­сии я и при­е­хал одна­жды к старцу. Причем это состо­я­ние не каза­лось мне чем-то таким, от чего сле­дует избав­ляться как от недуга. Мне пред­став­ля­лось, что в насто­я­щее время эта депрес­сив­ность в той или иной сте­пени при­суща всем и что иначе и быть не может. Мне и в голову не при­хо­дило зада­вать старцу вопрос на эту тему. Настолько мне здесь все каза­лось ясным и понят­ным.

После состо­яв­шейся беседы я услы­шал неожи­дан­ный вопрос батюшки: «Ты знаешь, сколько мне лет?» И, не дожи­да­ясь моего ответа, он сказал: «Мне без одного девя­но­сто, а я потом еще сорок хочу». Дога­ды­ва­ясь, какую тему затро­нул старец, я выра­зил свое недо­уме­ние: «Но ведь это очень много». «Нет, – воз­ра­зил отец Нико­лай, – не много, я так хочу».

Не могу ска­зать, что эти слова про­из­вели на меня тогда особое впе­чат­ле­ние. Просто я принял их, что назы­ва­ется, к све­де­нию. Но потом про­изо­шло сле­ду­ю­щее: все чаще и чаще они стали всплы­вать в моем созна­нии и начали посте­пенно выво­дить меня из плена той самой скры­той депрес­сии, с кото­рой я при­е­хал на остров. Я явственно ощутил их исце­ля­ю­щую силу. В непро­дол­жи­тель­ное время во мне вос­ста­но­ви­лись есте­ствен­ная вооду­шев­лен­ность и рабо­то­спо­соб­ность, и от охва­тив­шего меня недуга вскоре не оста­лось и следа. А впо­след­ствии пришло и ясное пони­ма­ние духов­ных причин этого рас­про­стра­нен­ного в наше время забо­ле­ва­ния. Так старец реа­ги­ро­вал на внут­рен­нее состо­я­ние тех, кто к нему обра­щался.

* * *

Батюшка в духов­ной жизни при­да­вал огром­ное зна­че­ние Иису­со­вой молитве. Без сомне­ния, он сам был тайным дела­те­лем ее, потому и постиг опытно вели­кую пользу от нее. Многие духов­ники не реко­мен­дуют ею зани­маться, так как счи­тают, что без духов­ного руко­вод­ства и сто­рон­него наблю­де­ния это делать небез­опасно, что иначе это заня­тие может обер­нуться для чело­века тяж­кими послед­стви­ями. А так как в насто­я­щее время таких руко­во­ди­те­лей не оста­лось, то, сле­до­ва­тельно, по их мысли, лучше не под­вер­гать себя риску и дер­жаться обще­упо­тре­би­тель­ных молит­вен­ных после­до­ва­ний: кано­нов, ака­фи­стов, псал­тири и т. п.

Отец Нико­лай нико­гда не пори­цал открыто этого мнения не потому, что он был с ним согла­сен. Батюшка вообще вся­че­ски укло­нялся от того, что рож­дает раз­но­гла­сия и распри, так как ему был глу­боко чужд дух спор­ли­во­сти. Батюшка считал, что раз­но­гла­сия и раз­де­ле­ния в цер­ков­ном обще­стве не всегда изжи­ва­ются откры­тым декла­ри­ро­ва­нием своих взгля­дов, не всегда вра­чу­ются прямым объ­яв­ле­нием своей пози­ции. Он видел, что такие методы зача­стую отнюдь не пога­шают, а только под­ли­вают масла в огонь, только раз­ду­вают пожар воз­ни­ка­ю­щих раз­до­ров. Поэтому, будучи дела­те­лем непре­стан­ной молитвы Иису­со­вой, он нико­гда и никому не навя­зы­вал своего духов­ного опыта.

То, что старец считал эту молитву в совре­мен­ных усло­виях чуть ли не един­ствен­ным сред­ством, без­оши­бочно постав­ля­ю­щим и удер­жи­ва­ю­щим чело­века на пути спа­се­ния, стало для меня оче­вид­ной исти­ной после одного из посе­ще­ний ост­рова. В тот раз, отправ­ля­ясь к старцу, я поду­мал о том, что, руко­во­ди­мый бояз­нью сде­лать невер­ный шаг и сбиться с пред­на­зна­чен­ного мне пути, я все время спра­ши­ваю его о своем земном пути. Конечно, это очень важный момент в духов­ной жизни, кото­рый явля­ется ее необ­хо­ди­мым усло­вием. Но мне пока­за­лось, что при этом я как-то мало забо­чусь или, вернее, совсем не забо­чусь о том, чтобы в то же время и душу удер­жи­вать в пра­виль­ном устро­е­нии. Поэтому, ока­зав­шись на ост­рове и обсу­див со стар­цем при­го­тов­лен­ные вопросы, я в конце встречи с ним спро­сил его и о том, какое дела­ние лучше всего постав­ляет чело­века на путь спа­се­ния.

Я хорошо помню реак­цию батюшки на мой вопрос. Он, выслу­шав меня, стал очень серьез­ным. Повер­нув­шись лицом к алтарю, старец мед­ленно трижды пере­кре­стился и покло­нился. Потом, обра­тив­шись ко мне, твердо сказал: «Тво­рить молитву Иису­сову».

«А как?» – спро­сил я у батюшки и пожа­ло­вался на то, что все время окра­ды­ва­юсь помыс­лами при ее про­го­ва­ри­ва­нии. Но старец не дал мне ника­ких кон­крет­ных ука­за­ний на это счет. «Гос­поди, Иисусе Христе, Сыне Божий, поми­луй мя, греш­наго», – вос­про­из­вел он свя­то­оте­че­ский текст, заклю­ча­ю­щий в себе вели­кую спа­си­тель­ную силу, и доба­вил: «А больше я тебе ничего не скажу».

Смысл этих слов мне был ясен. Иису­со­вой молитве невоз­можно научить тео­ре­ти­че­ски, ее нужно про­хо­дить опыт­ным, дея­тель­ным путем, и тогда Сам Гос­подь даст молитву моля­ще­муся. В этом отно­ше­нии отец Нико­лай все­цело дове­рялся води­тель­ству Божию и пола­гал, что тот, кто совер­шает ее в про­стоте и сми­ре­нии сердца, нахо­дится вне духов­ной опас­но­сти. Глав­ное – не делать из нее духов­ного «упраж­не­ния» для при­об­ре­те­ния тех или иных бла­го­дат­ных даров, а искать в ней, прежде всего, сокру­шен­ного и пока­ян­ного начала. Именно в этом – прямой и непо­сред­ствен­ный смысл слов этой молитвы. И без нее подвиж­ник вряд ли сможет про­ти­во­сто­ять всем козням диа­воль­ским, при­об­ре­сти необ­хо­ди­мую чистоту ума и сердца. Только посред­ством ее пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин входит в бла­жен­ное еди­не­ние со Хри­стом, и именно от нее рож­да­ется в нем вожде­лен­ный дух спа­се­ния.

Иису­сову молитву отец Нико­лай считал первым и глав­ным ору­дием в духов­ной жизни, данным Цер­ко­вью на все вре­мена, а для нашего вре­мени – в осо­бен­но­сти. Мне пришло на память, как одна моя при­хо­жанка про­сила через меня у старца бла­го­сло­ве­ния на обу­че­ние в музы­каль­ной школе своей семи­лет­ней дочки. Ответ батюшки поверг всех нас в изум­ле­ние. «Пере­дай ей, – сказал он, – пусть она лучше творит молитву Иису­сову». Такое бла­го­сло­ве­ние он послал несмыш­ле­ной девочке в деревню, где никто и поня­тия не имел о том, что это такое.

«Тво­рить молитву Иису­сову» – этими сло­вами, ска­зан­ными твердо и непре­ложно на мой вопрос, как мне кажется, старец оста­вил свое духов­ное заве­ща­ние всем рев­ну­ю­щим о своем спа­се­нии и ищущим духов­ного совер­шен­ства в совре­мен­ном мире.

***

Из всех уди­ви­тель­ных и необы­чай­ных для нашего вре­мени бла­го­дат­ных даров, кото­рыми Гос­подь укра­сил Своего вер­ного раба – Залит­ского затвор­ника и подвиж­ника – два из них, пожа­луй, наи­бо­лее уди­ви­тель­ные. Это – его любовь и сми­ре­ние.

«Я тебя бла­го­сло­вил, а теперь ты меня бла­го­слови», – услы­шал я один раз пове­ле­ние от батюшки после обыч­ного бла­го­сло­ве­ния, полу­чен­ного на пороге его келейки. Я с нема­лым удив­ле­нием посмот­рел на него. «Может, он меня таким спо­со­бом обли­чает в излиш­ней нази­да­тель­но­сти?» – про­мельк­нуло в моем уме. С непро­ни­ца­е­мым лицом старец стоял в дверях домика и своей непо­движ­но­стью давал мне понять, что не пустит меня за порог кельи, пока я не выполню того, что мне было ска­зано. Я был в полной рас­те­рян­но­сти и недо­уме­нии. Что было делать? Бла­го­слов­лять старца? Мне легче было бы, если бы рука моя отсохла, чем решиться на такое. Упор­ство­вать? Значит, остаться без при­гла­ше­ния войти в дом и без после­ду­ю­щей беседы. Помед­лив в нере­ши­тель­но­сти, я набрался храб­ро­сти и, как чело­век, кото­рому пред­стоит войти в ледя­ную воду, с поспеш­но­стью сделал рукой бла­го­слов­ля­ю­щее дви­же­ние. И только после этого мы вошли в сенцы.

Потом я долго ломал голову над тем, что бы все это зна­чило, пока не нашел ответ в одной свя­то­оте­че­ской книге. В ней было ска­зано: «Если услы­шишь, что какой-нибудь старец почи­тает ближ­него выше себя, то знай, что он достиг уже вели­кого совер­шен­ства, ибо в том-то и состоит совер­шен­ство, чтобы пред­по­чи­тать себе ближ­него». После этих слов я понял, что необыч­ный посту­пок батюшки был как выра­же­нием его сми­ре­ния, так и пре­по­да­нием духов­ного урока своему чаду. Одним словом, это было свое­об­раз­ное под­ра­жа­ние Христу, умыв­шему ноги Своим уче­ни­кам.

Что же каса­ется любви батюшки, то ее ощущал каждый, при­ез­жав­ший к нему на остров. Здесь все было про­ни­зано ею. Ибо старец жил здесь по своим, осо­бен­ным зако­нам, как бла­жен­ный мла­де­нец, как будто окру­жав­шая его дей­стви­тель­ность была бес­сильна что-либо изме­нить в его отно­ше­нии к Богу и чело­веку.

Она и на самом деле ничего не могла поде­лать с прочно утвер­див­шейся в его душе любо­вью. Невзи­рая на то, что сего­дняш­ний мир ничего не при­вно­сит в душу чело­века, кроме озлоб­лен­но­сти и оже­сто­че­ния, а эгоизм ста­но­вится пра­ви­лом и нормой суще­ство­ва­ния, старец неустанно внушал своим чадам, что в своих отно­ше­ниях с ближ­ним сле­дует руко­вод­ство­ваться только любо­вью, только мило­сер­дием, только состра­да­нием. Даже к врагам своим он учил отно­ситься по-хри­сти­ан­ски.

Не только мир, но и нынеш­няя цер­ков­ная дей­стви­тель­ность тоже ску­деет любо­вью и чем дальше, тем все больше и больше заво­е­вы­ва­ется мир­ским духом. Эти про­цессы, о кото­рых пре­ду­пре­ждал Спа­си­тель через Свою беседу с апо­сто­лами, порож­дают даже в искренне веру­ю­щих людях отго­ро­жен­ность друг от друга, отчуж­ден­ность, замкну­тость и, как защит­ную реак­цию на все про­ис­хо­дя­щее вокруг, – стрем­ле­ние жить только своими инте­ре­сами. Так или иначе и я – свя­щен­ник, а теперь и монах – посто­янно ловил себя на том, что, вра­ща­ясь в мире, и я, греш­ный, захва­ты­ва­юсь этим духом и неза­метно для самого себя утра­чи­ваю нормы еван­гель­ской жизни. И вот, попа­дая на остров, я всякий раз ока­зы­вался в атмо­сфере любви, где стал­ки­вался с совер­шенно иным отно­ше­нием к чело­веку, где слышал голос, воз­вра­щав­ший меня к тому, от чего я отпал и чего никак нельзя терять хри­сти­а­нину. Здесь, рядом со стар­цем, я напол­нялся его любо­вью к людям и хотя бы на крат­кое время оживал душою и серд­цем для Бога и чело­века.

Дивный, неза­бвен­ный остров! Сколько же света, добра и под­линно Хри­сто­вой любви при­внес ты во мрак окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­сти! Да он и был, пожа­луй, тем малым ост­ро­вом в океане чело­ве­че­ской лжи и неправды, кото­рый кротко, сми­ренно и неиз­менно излу­чал в мир свет и тепло Боже­ствен­ной Истины.

Иеро­мо­нах Нестор, www.zalit.ru

О старце Ионе

О старце иеро­мо­нахе отце Ионе, уче­нике свя­того пре­по­доб­ного Кукши одес­ского, знают многие пра­во­слав­ные веру­ю­щие и не только веру­ю­щие. Отец Иона – уди­ви­тель­ный старец, кото­рый долгое время был всем знаком как один из мона­хов и духов­ник Одес­ского Успен­ского мона­стыря.

Мно­же­ство людей при­ез­жало в Одессу со всех сторон света, чтобы встре­титься с ним, полу­чить его бла­го­сло­ве­ние, спро­сить совета и попро­сить помо­литься.

Вос­по­ми­на­ние рабы Божией Елены

Когда-то, когда к батюшке подойти можно было сво­бодно, слу­чился у меня на работе кон­фликт с руко­вод­ством. И так меня при­жали, что решила уж пожа­ло­ваться на свое началь­ство. По дороге на работу заехала в мона­стырь. Батюшка встре­тил меня на пороге храма со сло­вами: «Ты где награды хочешь? Здесь, на земле, или в Цар­стве Небес­ном?» Я опе­шила. А отец Иона велел мне немед­ленно ехать на работу, никому не жало­ваться, а как началь­нику выше­сто­я­щее руко­вод­ство устроит голо­во­мойку и он обви­нит во всем меня, не оправ­ды­ва­ясь, попро­сить про­ще­ния. Так и сде­лала. Тяжело было. Забо­лела. А за время болезни началь­ника сняли. Дело было гром­ким и очень дурно пах­ну­щим. Да, батюшка очень прост и не имеет бого­слов­ского обра­зо­ва­ния, но Гос­подь откры­вает ему многие тайны…

Одна­жды я сомне­ва­лась, а нужно ли мне обра­щаться за помо­щью к батюшке? Так он из алтаря вышел и сказал: «Реши сама, нужна тебе моя помощь или нет».

Меня привел к нему мой Ангел-Хра­ни­тель

Жизнь при­бли­зила меня к Богу в тот самый момент, когда, как мне каза­лось, она пере­стала иметь для меня смысл.

На то время я жила в Одессе и слы­шала об уди­ви­тель­ном старце, о том, как он помо­гает людям во всех их горе­стях и печа­лях, а также о том, что он обла­дает даром изгна­ния все­лив­ше­гося в чело­века беса. До этого я нико­гда раньше не видела отца Иону, и, воз­можно, нико­гда не уви­дела бы, ведь я до сих пор верю, что меня привел к нему мой Ангел-Хра­ни­тель.

Я отчет­ливо помню этот день. Мне хоте­лось уйти, меня одо­ле­вал страх, но какая-то сила смогла удер­жать меня. Я первый раз в жизни при­бли­зи­лась к батюшке Ионе и стояла в метрах трех от него, и вот тогда-то и почув­ство­вала первый раз дух свя­то­сти. Было много людей, кто плакал, кто кричал, кто выры­вался из его отцов­ских объ­я­тий, кто молился. Я без­молвно стояла на одном месте и ждала, когда придет моя оче­редь, когда батюшка Иона при­кос­нется ко мне своей рукой. Что-то начи­нало меняться, мой страх утих, успо­ко­и­лись чув­ства, буше­вав­шие в душе. И моя оче­редь подо­шла. Батюшка прижал меня к себе и что-то очень тихо­нечко нашеп­ты­вал. За какой-то корот­кий миг предо мной про­бе­жала вся моя жизнь и насту­пило чув­ство глу­бо­кого уми­ро­тво­ре­ния. Батюшка отпу­стил меня, пере­кре­стил, но ухо­дить мне не захо­те­лось. Слезы текли из глаз, и словно насту­пило про­зре­ние, я поняла, что я очень хочу жить.

В скором вре­мени я уже стояла на испо­веди, чтоб при­сту­пить к Свя­тому При­ча­стию. Жизнь начала обре­тать другой, напол­нен­ный сча­стьем и радо­стью смысл. Слава Богу, я живу! Для меня это было чудом, вторым рож­де­нием. Слава Богу, что есть на земле среди людей такие молит­вен­ники, как батюшка Иона. Всякий раз, когда мы при­хо­дим на службу, мы с зами­ра­нием сердца ждем, когда из алтаря выйдет отец Иона, чтобы хоть взгля­нуть на него или при­кос­нуться к нему, и мы верим, что его молитвы чудо­дей­ственны.

При­хо­жанка Свято-Успен­ского муж­ского мона­стыря, Ирина.

Что делать, отче Иона?

Часто бывал сви­де­те­лем раз­го­во­ров людей с отцом Ионой, когда просят у него совета в слож­ной ситу­а­ции, под­сказки… Да и со мной такое бывало не раз во время обще­ния с ним.

При­хо­дит, к при­меру, жен­щина и спра­ши­вает совета: «Что делать, отец Иона, – вот такая слож­ная ситу­а­ция, кон­фликт в семье, наслед­ство поде­лить не могут, и род­ствен­ники совсем скоро все пере­ссо­рятся…» и опи­сы­вает во всех подроб­но­стях то, в чем даже не всякий юрист хоро­ший раз­бе­рется на пару с пси­хо­ло­гом.

Иона послу­шает, посмот­рит вни­ма­тельно, бла­го­сло­вит, скажет, что помо­литься надо… И потом совсем вроде как не к раз­го­вору всякие исто­рии начнет рас­ска­зы­вать: как он на трак­торе уста­вал, когда был моло­дым, там педаль была поло­мана и сильно нога болела после работы, и что одна ста­рушка пра­вед­ная рас­ска­зала вчера, как ей Ангелы при­сни­лись, белень­кие такие, кра­си­вые, и Пре­свя­тая Бого­ро­дица рядом с ними улы­ба­лась…

Те, кто с отцом Ионой впер­вые обща­лись, немного теря­лись в таких слу­чаях, так как ждали обычно четких отве­тов и рас­пи­сан­ных по пунк­там реко­мен­да­ций, а не этих исто­рий, пере­ме­шан­ных с при­зы­вом бро­сить все и о Боге только думать… Но при этом все равно – слу­шали его, слу­шали и вдруг начи­нали пони­мать, что им делать. Причем четко пони­мать во всех дета­лях, как будет пра­вильно посту­пить. Иногда даже видно было, как они уже рвутся прям бежать срочно делать то, что поняли, и им уже сложно дослу­шать то, что Иона рас­ска­зы­вает…

Вот такие случаи наблю­дал не раз. Рядом со стар­цем, когда рядом нахо­дишься, светло как-то, легко… даже не знаю, как опи­сать это состо­я­ние. И в такие моменты обще­ния с ним путан­ные все мысли рас­пу­ты­ва­ются и вол­ну­ю­щие про­блемы вдруг пере­стают быть про­бле­мами…

www.oiona.ru

Советы отца Иоанна Кре­стьян­кина

Словно бы с самого рож­де­ния отцу Иоанну Кре­стьян­кину было послано свыше стать про­по­вед­ни­ком Божиим.

Он родился в Орлов­ской губер­нии в про­стой семье и уже в шесть лет хотел стать свя­щен­ни­ком, а после 30 лет стал им. В конце 1950‑х в Москве, в измай­лов­ском Хри­сто­рож­де­ствен­ском храме, он кре­стил по 50 чело­век в день, и за это, а также за веру, образ мысли, его при­го­во­рили к несколь­ким годам лаге­рей. Там он про­дол­жал настав­лять людей. Даже над­зи­ра­тели счи­та­лись с батюш­кой: ему поз­во­лили не стричься и не отняли един­ствен­ное, что у него было, – Библию.

После осво­бож­де­ния из лаге­рей отец Иоанн Кре­стьян­кин служил в Псков­ской и Рязан­ской епар­хиях, в 1966 году принял мона­ше­ский постриг и стал насель­ни­ком Свято-Успен­ского Псково-Печер­ского мона­стыря.

Еже­дневно к нему шли палом­ники со всей страны за сове­том, уте­ше­нием, помо­щью. В числе его духов­ных уче­ни­ков – зна­ме­ни­тые поли­тики, актеры, но их имена не афи­ши­ру­ются.

Известно, что ездил к нему и Борис Ельцин. 2 мая 2000 года перед первой ина­у­гу­ра­цией к старцу при­ез­жал Вла­ди­мир Путин и про­го­во­рил с отцом Иоан­ном в его келье больше часа.

Отец Иоанн порой давал советы, кото­рые каза­лись стран­ными, но время пока­зы­вало его правоту. Одна­жды к отцу Иоанну бро­си­лась жен­щина с ребен­ком лет трех на руках: «Батюшка, бла­го­сло­вите на опе­ра­цию, врачи тре­буют срочно, в Москве». Отец Иоанн оста­но­вился и твердо сказал ей: «Ни в коем случае. Он умрет на опе­ра­ци­он­ном столе. Молись, лечи его, но опе­ра­цию не делай ни в коем случае. Он выздо­ро­веет». И пере­кре­стил мла­денца. Ребе­нок попра­вился.

О другом случае рас­ска­зы­вает архи­манд­рит Тихон (Шев­ку­нов), духов­ный ученик отца Иоанна. В 90‑х годах моск­вичка Вален­тина Пав­ловна попро­сила архи­манд­рита Тихона испро­сить бла­го­сло­ве­ние у отца Иоанна на уда­ле­ние ката­ракты в федо­ров­ском инсти­туте. Ответ отца Иоанна удивил: «Нет, ни в коем случае. Только не сейчас, пусть прой­дет время…»

Об этом он напи­сал ей в письме, при­ба­вив, что опе­ра­цию она должна сде­лать через месяц после отпуска. «Если она сейчас сде­лает опе­ра­цию, она умрет», – грустно сказал он архи­манд­риту Тихону.

Отец Тихон по совету отца Иоанна поехал к жен­щине, уго­ва­ри­вал ее отпра­виться в Крым в отпуск, зака­зал путевку. Но она не послу­ша­лась и легла на опе­ра­цию, во время кото­рой у нее слу­чился тяже­лей­ший инсульт и полный пара­лич.

– Почему вы меня не слу­ша­ете? – чуть не плакал отец Иоанн. – Ведь если я на чем-то наста­и­ваю, значит, знаю!

Он велел отцу Тихону взять из храма в келью запас­ные Святые Дары и, как только Вален­тина придет в себя, сразу испо­ве­до­вать и при­ча­стить. Жен­щина пришла в себя. Ее испо­ве­дали и при­ча­стили, после чего она умерла.

Жена поэта Булата Окуд­жавы Ольга вспо­ми­нает, что одна­жды она, при­е­хав в Псково-Печер­ский мона­стырь к отцу Иоанну, в беседе со стар­цем сето­вала, что ее муж не крещен и к вере рав­но­ду­шен. Батюшка сказал: «Ты сама его окре­стишь». Уди­вив­шись, Ольга пере­спро­сила старца, как это воз­можно, если он не хочет кре­ститься, да и имя у него непра­во­слав­ное. На что отец Иоанн отве­тил: «Назо­вешь его Иваном…»

Через пят­на­дцать лет после той встречи Булат Окуд­жава, умирая в Париже, неожи­данно попро­сил окре­стить его. Звать свя­щен­ника было уже поздно. Ольга сама решила кре­стить Булата (этому обряду научил ее духов­ный настав­ник, отец Алек­сий). Спро­сила мужа, как его назвать. Тот отве­тил: «Иваном».

Про­то­и­е­рей Димит­рий Смир­нов рас­ска­зал в про­грамме теле­ка­нала «Спас» 03.02.2009 сле­ду­ю­щий случай: «Одна жен­щина обра­ти­лась ко мне со сле­ду­ю­щим: «Отец Иоанн сказал пере­дать Вам, что если Вы най­дете хотя бы одну кость чело­века, нужно осу­ще­ствить чин ее погре­бе­ния». Бук­вально через неко­то­рое время (три-четыре недели) мой при­я­тель, худож­ник, когда я был у него в мастер­ской, обра­тился ко мне с прось­бой: «Вот у меня череп, я его когда-то рисо­вал, сейчас он мне не нужен. Не знаю, что с ним делать, может, ты возь­мешь?» И я тут же вспом­нил слова отца Иоанна. Сделал коро­бочку. Отвез на Лио­но­зов­ское клад­бище, про­чи­тал пол­но­стью чин отпе­ва­ния и совер­шил погре­бе­ние головы этого чело­века по всем пра­ви­лам. Полу­ча­ется, что за месяц отец Иоанн дал мне пове­ле­ние. Ему Гос­подь откры­вал. И таких слу­чаев было много…»

Каждый день, сразу после литур­гии, отец Иоанн начи­нал прием и про­дол­жал его, с корот­кими пере­ры­вами на тра­пезу, до позд­него вечера, а иногда и за пол­ночь. По мона­стырю он не ходил, а почти бегал – впро­чем, задер­жи­ва­ясь возле каж­дого, кто искал его вни­ма­ния, и за это его с добрым юмором назы­вали «скорый поезд со всеми оста­нов­ками». Когда батюшка спешил, не имея вре­мени рас­спра­ши­вать и бесе­до­вать долго, то он иногда сразу начи­нал отве­чать на при­го­тов­лен­ный, но еще не задан­ный ему вопрос и тем самым невольно обна­ру­жи­вал свою уди­ви­тель­ную про­зор­ли­вость.

Когда под­ня­лась шумиха, свя­зан­ная с вве­де­нием ИНН, он, 91-летний, пре­воз­мо­гая болезнь, высту­пил перед теле­ка­ме­рой с обра­ще­нием к пра­во­слав­ным не пугаться ново­вве­де­ний и не под­ни­мать панику. Неза­долго до смерти отец Иоанн позво­нил архи­манд­риту Тихону и сказал: «Вот, скоро умру. Поэтому потру­дись, напиши то, что ты пом­нишь и хочешь ска­зать обо мне. А то потом вы все равно будете писать и такого можете наду­мать, что будет, как у бед­ного отца Нико­лая, кото­рый и «коти­ков вос­кре­шал», и другие небы­лицы. А тут я сам все про­смотрю и буду покоен…»

И архи­манд­рит Тихон успел напи­сать вос­по­ми­на­ния о духов­нике[5].

Матушка Сеп­фора

В миру Дарья Нико­ла­евна Шня­кина (урож­ден­ная Сеня­кина), роди­лась в кре­стьян­ской семье, в селе Глу­хово Гав­ри­лов­ского уезда Там­бов­ской губер­нии 19 марта 1896 года по ста­рому стилю. Отец ее, Нико­лай Алек­се­е­вич, кре­стья­нин-серед­няк, и мать, Мат­рона Гера­си­мовна, были тру­до­лю­би­выми, чест­ными, веру­ю­щими людьми, но негра­мот­ными. Из три­на­дцати детей, родив­шихся у них, выжило только трое: Дарья, ее брат Васи­лий и Павел (первый брат был впо­след­ствии убит на войне 1914 года, второй при рас­ку­ла­чи­ва­нии, в начале 30‑х годов).

Матушка в конце своей жизни (а она про­жила сто один год) вспо­ми­нала: «Жили мы хорошо с роди­те­лями, ходили в храм…, икона на вратах…, монахи были в родне моего отца: один монах, а другой жил как монах, все знал…. В мами­ной родне были три мона­хини и один монах». Дед Дарьи, кре­стья­нин Алек­сей, много ездил по святым местам. В 1903 году привез внучке четки. Матушка вспо­ми­нала также, как учили ее Иису­со­вой молитве жившие в Глу­хове при храме Покрова Божьей Матери мона­хини: обучая ее шитью и тка­че­ству, они гово­рили, что во время работы нужно про­из­но­сить молитву «Гос­поди Иисусе Христе Сыне Божий, поми­луй мя греш­ную»…

На тре­тьем году войны смер­тью храб­рых пал на поле брани брат Дарьи Васи­лий. Вскоре скон­чался отец, ему было в это время всего сорок пять лет. Почув­ство­вав при­бли­же­ние смерти, он зажег свечу и, сжимая ее в холо­де­ю­щих руках, сказал: «Подер­жите меня…. Я сейчас умру». Дарье испол­ни­лось два­дцать лет. Отец, пока был жив, не выда­вал ее замуж, так как знал, что она этого не хочет. Она желала при­нять ино­че­ский постриг.

Долог был этот поис­тине узкий и каме­ни­стый путь для матушки Сеп­форы! Гос­подь, сотво­рив­ший оби­тель в ее сердце, не остав­лял ее. Она любила Гос­пода и знала, что тот есть любя­щий Его истинно, кто испол­няет Его запо­веди.

Когда после кон­чины отца, в 1916 году, к ней посва­тался моло­дой одно­сель­ча­нин Дмит­рий Шнякин, чело­век веру­ю­щий, бывший в Сарове и Диве­еве, мать Дарьи бла­го­сло­вила этот брак. Девушка без­ро­потно под­чи­ни­лась. Она вошла в боль­шую зажи­точ­ную семью. У свекра, ста­ро­сты сель­ского храма, было чет­веро сыно­вей и дочь, боль­шое хозяй­ство. Он не поз­во­лял своим детям после женитьбы отде­ляться от него – и вот в доме собра­лось пять снох, пять моло­дых женщин. Дарья стала стар­шей снохой, кото­рой по чину пола­га­лось за всем сле­дить, всем рас­по­ря­жаться – словом, домо­пра­ви­тель­ни­цей. Матушка вспо­ми­нала, что ей тогда «лапти неко­гда было снять, не то что отдох­нуть». Она справ­ля­лась со всеми делами, и все были ею довольны. И совсем не уста­вала. Гос­подь давал силы, так как она посто­янно пом­нила о Нем.

Матушка в 1933 году пере­несла страш­ное рас­ку­ла­чи­ва­ние, сопро­вож­дав­ше­еся убий­ством ее родных, ее дом разо­брали по брев­ныш­кам. Свекра и све­кровь сослали на Соловки. До рас­ку­ла­чи­ва­ния в период с 1917 по 1928 год у Дарьи роди­лись четыре дочери: Алек­сандра, Парас­кева, Лидия и Иулия. Насту­пила зима, жить стало негде. Дарью с детьми при­няла бедная вдова Агафья, кото­рая жила на краю села и была нелю­дима. Еще до рас­ку­ла­чи­ва­ния муж Дарьи уехал в Боло­хово, что в Туль­ской губер­нии, стро­ить шахту в надежде зара­бо­тать и пере­везти семью. В Боло­хове, надо ска­зать, семье не намного стало легче. Та же ску­дость во всем. Жили долгое время в про­ход­ной ком­на­тушке, спали вше­сте­ром на полу, соседи через них пере­ша­ги­вали. Отцу чаще всего доста­ва­лись слу­чай­ные зара­ботки: то щиты для сне­го­за­дер­жа­ния на желез­ной дороге ско­ла­чи­вать, то на хле­бо­за­воде дрова колоть, то истоп­ни­ком тру­диться. Алек­сандра и Парас­кева тоже, где могли, рабо­тали. Сюда, в Боло­хово, при­е­хала мать Дарьи, Мат­рона Гера­си­мовна, пожила два месяца и скон­ча­лась. В 1937 году семье дали отдель­ную ком­нату в ком­му­налке, стало хоть немного удоб­нее.

В 1946 году после кон­чины мужа матушка с дочерьми пере­ехала в неболь­шой горо­док в Туль­ской обла­сти, Кире­евск, и, еще не будучи мона­хи­ней, оста­вила всякое попе­че­ние о земном. Дочери выросли и теперь могли поза­бо­титься о ней, о ее очень неболь­ших нуждах. Одна­жды в Кире­ев­ске матушка уеди­ненно моли­лась, и вдруг яви­лись Ангелы, кото­рые стали ходить вокруг нее, совер­шая какой-то обряд. Когда они начали оде­вать ее в мона­ше­ские одежды, она поняла, что это – постриг. Вскоре Дарья пере­ехала в Лавру и здесь, на испо­веди, рас­ска­зала о своем чудном постри­же­нии в ино­че­ство. Тогда ее бла­го­сло­вили на постриг в мантию, кото­рый совер­шили здесь, в Свято-Тро­иц­кой Сер­ги­е­вой Лавре, 20 октября 1967 года она была наре­чена Доси­феей. Это про­изо­шло так неза­метно, что дочери матушки не сразу об этом узнали. А в декабре 1989 года вла­дыка Сера­пион, мит­ро­по­лит Туль­ский и Белев­ский, постриг матушку Доси­фею в схиму с именем Сеп­фора.

Она всегда с чет­ками, по боль­шей части в без­мол­вии и бого­мыс­лии, но внут­рен­няя ее жизнь почти никому не была открыта: эта тайна была явной лишь для Гос­пода. О высоте этой жизни дога­ды­ва­лись по слу­чаям про­зор­ли­во­сти, кото­рую она про­яв­ляла. Многие уже заме­тили, что она ничего не гово­рила просто так. И если что сове­то­вала – делали. Мона­хиня С. рас­ска­зы­вала: «Как-то при­ез­жает пле­мян­ник, делится со мной своей бедой: назна­чили ему опе­ра­цию в Москве. Пере­тру­дился с отцом на тяже­лой физи­че­ской работе, да и сорвал себе позво­ноч­ник. Я его отправ­ляю к матушке, а та ему гово­рит: «Ника­кой опе­ра­ции, только тяже­лого не под­ни­май». Он ее послу­шал, и все обо­шлось. Поясок матуш­кин носил, она ему дала…

Пом­нится, при­хо­дим мы к матушке с сыном Вик­то­ром. Он ей в пода­рок захва­тил воблу, так уж ему захо­те­лось. Матушка ее взяла, а ему дает малень­кую такую рыбку, соле­ную-пре­со­ле­ную: а это, мол, тебе. Дочь ее еще ругала: «Что ты даешь, ее и есть нельзя!» А я сразу поняла: солоно ему при­дется… И точно, вскоре сде­лали ему опе­ра­цию… Больно слож­ная была, с трудом выка­раб­кался. А матушка ска­зала, что без молитв за него он бы умер… А еще, помню, перед опе­ра­цией спра­ши­вает меня: «Тебе какой сын помо­гает?» Я ей говорю: «Сред­ний, Виктор». А она мне: «И у него денег не будет, и у тебя». Все пра­вильно, так и вышло».

Поль­зо­вав­ша­яся сове­тами матушки с отро­че­ского воз­раста П. вспо­ми­нает: «Трижды матушка спа­сала меня от неча­ян­ной смерти. Первый раз – это когда перед родами при­ло­жи­лась у нее к иконе Царицы Небес­ной. Меди­цин­ские заклю­че­ния сви­де­тель­ствуют о нема­лом удив­ле­нии врачей, что я и мой ребе­нок оста­лись живы. После родов матушка многое мне открыла: «Смерть твоя была близка. Если бы не Царица Небес­ная, ты бы умерла». Прямо так и ска­зала… По ее доб­рому совету я, отправ­ля­ясь в дорогу, всегда брала с собой икону свя­ти­теля Нико­лая. В одну такую поездку слу­чи­лась авария с авто­бу­сом, и я оста­лась жива лишь потому, что молитвы матушки удер­жали меня от того места, куда я хотела пона­чалу сесть. Второй аварии уда­лось избе­жать бла­го­даря тому, что но дороге на авто­стан­цию мне встре­ти­лась мона­хиня Е., с кото­рой я задер­жа­лась, чтобы дать ей денег на мона­стырь. И тут откуда-то выру­лил другой авто­бус, сле­до­вав­ший по нуж­ному мне марш­руту. Я и еще три жен­щины решили не дожи­даться рей­со­вого и поехали на нем. Рей­со­вый пошел следом за нами и попал в тяжкую аварию. Погибло две­на­дцать чело­век. Мое спа­се­ние я тоже при­пи­сы­ваю матуш­ки­ному заступ­ни­че­ству, потому что у меня име­ются к тому осно­ва­ния… Матушка мне гово­рила много настав­ле­ний, и если я испол­няла их, то у меня все лади­лось, но если про­яв­ляла свое­во­лие, то и рас­плата была очень горь­кая…

В помян­нике матушки Сеп­форы были запи­саны многие десятки мир­ских и мона­ше­ских имен. Она умела уте­шить скор­бя­щего. Обли­чить могла, назвав чело­веку грехи, кото­рые тот не смел и выго­во­рить.

Мона­хиня Пан­те­ле­и­мона, духов­ная дочь матушки Сеп­форы, вспо­ми­нала, что в первый же день ее зна­ком­ства с матуш­кой (это было в 1973 году) та пред­ска­зала ей мона­ше­ство, но не прямо, а пода­рив Псал­тирь и черный платок. Затем матушка стала учить ее читать на цер­ковно-сла­вян­ском языке и поправ­ляла ее ошибки. Испо­ве­до­ваться посы­лала в Тулу, в храм Две­на­дцати апо­сто­лов, а потом напо­ми­нала грехи, кото­рые на испо­веди не были ска­заны.

Матушку Сеп­фору бес­по­ко­ило то, что ей, схим­нице, как она думала, при­дется уме­реть в миру. Долго она моли­лась Матери Божией, и вот Та яви­лась ей одна­жды ночью во сне, в ее малень­кой келейке в Кире­ев­ске. «Ты не умрешь в миру, – ска­зала Она. – Ты умрешь в Клы­кове, в мона­стыре». Матушка лишь поду­мала недо­уменно: «А где ж оно такое есть?», как Пре­чи­стая отве­тила: «Не надо тебе знать. Придет время – свя­щен­ники сами к тебе при­едут». И матушка стала ждать.

При­ез­жали к ней монахи, свя­щен­ники, она каж­дого спра­ши­вала: «Вы не из Клы­кова?» Те удив­ля­лись, что за Клы­ково, почему такой вопрос… Парас­кева, дочь матушки, тоже сму­ща­лась: «Мама, откуда ты взяла это Клы­ково? Что это за место?» Матушка Сеп­фора отве­чала кратко: «Какое тебе дело?» – и не объ­яс­няла ничего. Однако не так уже много оста­ва­лось вре­мени ей ждать до пере­езда в Клы­ково.

Позд­нее, уже в Клы­кове, келей­ница З. спро­сила: «Матушка, а как это так полу­чи­лось, что ты не в жен­ском мона­стыре, сейчас же много их на Руси, а в муж­ском?» Матушка Сеп­фора ска­зала: «Я по веле­нию Пре­свя­той Бого­ро­дицы здесь. Мне было во сне такое виде­ние… Я скор­бела, что мне, схим­нице, при­дется уме­реть в миру, а Она мне ска­зала: «Ты в миру не умрешь, ты умрешь в мона­стыре в Клы­кове». И все, кто ни при­ез­жал, на меня смот­рели удив­лен­ными гла­зами, когда я каж­дого спра­ши­вала, не из Клы­кова ли при­е­хали».

Вот руко­во­дит моло­дой иеро­мо­нах вос­ста­нов­ле­нием храма… Матушка духом видит, что там что-то не так… вол­ну­ется. «Поез­жай, – гово­рит келей­нице, – скажи ему, что правый угол у него не идет. Пусть сде­лает так и так… Мне, что ли, ехать ему пока­зы­вать?»

Едет оптин­ский послуш­ник, буду­щий монах, в Кире­евск (послан к матушке Сеп­форе). «Еду на машине, – рас­ска­зы­вал он, – смотрю по сто­ро­нам, раз­гля­ды­ваю про­хо­дя­щих женщин. Заез­жаем в Кире­евск к матушке, а она мне, что назы­ва­ется, с порога: «И что ты, зачем тебе бабы эти?»

Весной 1993 года матушка Сеп­фора посе­тила с мона­хи­ней Пан­те­ле­и­мо­ной Оптину Пустынь. Здесь про­изо­шло ее зна­ком­ство с буду­щим вос­ста­но­ви­те­лем Клы­ков­ского храма иеро­мо­на­хом Миха­и­лом, тогда послуш­ни­ком Сер­гием, лишь несколько меся­цев тому назад появив­шемся в оби­тели. Вот как вспо­ми­нает об этом он сам: «Я выхо­дил из Вве­ден­ского храма, когда кто-то сказал: «Ста­рица идет, ста­рица идет! Пойдем, возь­мем бла­го­сло­ве­ние!» Хотя я тогда еще мало в чем раз­би­рался и не пони­мал, как можно брать у нее бла­го­сло­ве­ние, но пошел за дру­гими и увидел, что она бла­го­слов­ляет всех трое­пер­стием, как делала в свое время моя мама. Я подо­шел к ней. Она, четко при­кла­ды­вая свои пальцы к моим лбу, животу и плечам, про­из­несла: «Вложи, Гос­поди, корень благих, страх Твой в сердца наша». И, держа меня за плечо, начала спра­ши­вать, как меня зовут. Я сказал: «Сергий». Потом она спро­сила, что я здесь делаю, и я начал объ­яс­нять свои послу­ша­ния. Выслу­шав все, она ска­зала: «А нам с тобой вместе жить». Немного помол­чав, хлоп­нув меня по плечу, при­ба­вила: «А пока бегай, бегай!..» Я, стоя в недо­уме­нии, пытался что-то пере­спро­сить, уточ­нить, где нам при­дется жить вместе, но она повто­рила: «Бегай, бегай!..» Я посмот­рел на ее келей­ницу, и та ска­зала: «Слушай, что тебе гово­рит матушка! Она ста­рица». Они пошли в храм. Придя в свою келью, я много думал над этим стран­ным бла­го­сло­ве­нием. А затем начал рас­спра­ши­вать живу­щего со мной послуш­ника Романа, он был у матушки в Кире­ев­ске. Когда я узнал, что она живет на квар­тире у дочери, то ее слова пока­за­лись мне еще более стран­ными: как же и где нам с ней жить вместе? И я оста­вил эти мысли». Однако это было одно из пред­ска­за­ний матушки Сеп­форы, Гос­подь открыл ей, что неко­то­рое время спустя, менее трех лет, они будут слу­жить Ему в одном месте – при храме в Клы­кове.

Клы­ково рас­по­ло­жено непо­да­леку от Козель­ска, на воз­вы­шен­ном берегу речки Серены. Про­зрач­ные бере­зо­вые рощи, поля и луга, высо­кое небо. В пяти кило­мет­рах, за холмом, – Шамор­дино. Вблизи Клы­кова нахо­дится курган, место захо­ро­не­ния татар, убитых при осаде Козель­ска, «злого города», как они его назвали за то, что весной 1238 года он обо­ро­нялся семь недель против тьма­чис­лен­ного Баты­ева войска и козель­чане уни­что­жили более четы­рех тысяч татар. Спустя века едва ли не злее татар Святую Русь опу­сто­шали боль­ше­вики. Оста­лись следы их раз­ру­ши­тель­ной дея­тель­но­сти и на бере­гах тихой речки Серены. Разо­рено было поме­стье, пре­вра­щен в руины храм, постро­ен­ный в 1826 году вла­дель­цем этих земель пору­чи­ком Пол­то­рац­ким, опу­стело село Клы­ково… Со вре­ме­нем храм Спаса Неру­ко­твор­ного оброс кустами и дере­вьями…

Храм был воз­вра­щен Церкви в 1992 году. Архи­епи­скоп Кли­мент Калуж­ский и Боров­ский бла­го­сло­вил устро­ить Архи­ерей­ское подво­рье силами братии, при­шед­шей из Опти­ной Пустыни и посе­лив­шейся здесь. По бла­го­сло­ве­нию Вла­дыки, среди других пере­шел жить и тру­диться в Клы­кове послуш­ник Сергий, кото­рый в 1994 году принял ино­че­ский постриг с именем Фео­до­сий и был руко­по­ло­жен во иеро­ди­а­кона. Насто­я­те­лем храма Спаса Неру­ко­твор­ного тогда был иеро­мо­нах Пахо­мий. Отец Илий бла­го­сло­вил отца Фео­до­сия побы­вать в Кире­ев­ске у матушки Сеп­форы, спро­сил, знает ли он ее. Он сказал: «Знаю». Отец Илий при­ба­вил: «Поез­жай к ней. Она будет вас окорм­лять».

Но не сразу собрался отец Фео­до­сий в Кире­евск. «Через какое-то время ему пона­до­би­лось ехать в Москву с братом Сер­гием, буду­щим отцом Нико­ном, на поиски бла­го­тво­ри­те­лей, так как не было средств на вос­ста­нов­ле­ние храма, но решили сна­чала заехать в Кире­евск, – рас­ска­зы­вает отец Михаил, – испро­сить молитв и бла­го­сло­ве­ния… При­е­хав к матушке, мы посту­чали в дверь, и нас при­вет­ливо встре­тила ее дочь. Сергий пошел в ком­нату к матушке, так как его уже знали. Пошел за ним и я. Матушка спро­сила, кто я такой и откуда. Я сказал, что меня зовут иеро­дья­кон Фео­до­сий и что я из Клы­кова, где вос­ста­нав­ли­ва­ется храм».

Матушка Сеп­фора ожи­ви­лась, радостно захло­пала в ладоши и ска­зала: «Слава Тебе, Гос­поди! Пре­свя­тая Бого­ро­дица! Из Клы­кова при­е­хали!» Потом стала рас­спра­ши­вать о Клы­кове. «Я очень удив­лялся, – вспо­ми­нает отец Михаил, – что матушка со мной так при­вет­лива. Она раз­го­ва­ри­вала со мной, как с чело­ве­ком, кото­рого давно знает. Мне не хоте­лось ее утом­лять, и я пытался выйти ком­наты, но она меня не отпус­кала. Наш раз­го­вор о Клы­кове про­дол­жался до двух часов ночи. Она гово­рила, что будет там постро­ено то и то, и сво­бодно ори­ен­ти­ро­ва­лась в месте, где нико­гда не бывала. Слыша, как она назы­вает буду­щие постройки, я изум­лялся, зная нашу ску­дость».

Заме­тив его недо­уме­ние, матушка Сеп­фора решила ему напом­нить, что она ста­рица и не может вести празд­ных раз­го­во­ров. Она ска­зала отцу Фео­до­сию, что у него два седых волоса в бороде и две малень­ких родинки на правой ладони (она не могла этого видеть, так как была слепая). Обна­ру­жив у себя все это, отец Фео­до­сий понял, что матушка так вот обли­чила его помы­сел недо­ве­рия к ней. Узнав, что он строит в Клы­кове дере­вян­ный дом, она ска­зала: «И строй, строй побыст­рее… Я к тебе жить приеду».

Бывает так, рас­ска­зы­вал отец Михаил, что он ничего не гово­рит, не спра­ши­вает матушку, а сидит возле нее и внут­ренне молится Гос­поду и Бого­ро­дице о чем-то, а матушка, словно слыша его молитву, гово­рит ему то, что и есть ответ на его молит­вен­ное про­ше­ние.

Отец Михаил знал, что к матушке заез­жают оптинцы полу­чить бла­го­сло­ве­ние на сбор пожерт­во­ва­ний. Она моли­лась о них, и дело шло, Оптина вос­ста­нав­ли­ва­лась… Матушка спро­сила отца Миха­ила: «Ты знаешь, как бла­жен­ные строят?» Он отве­тил: «Нет». – «Вот как дети, – про­дол­жала, – кубики скла­ды­вают, игра­ючи, так и мы – молимся, а сами все кубики скла­ды­ваем, чтобы дело дела­лось». Отец Михаил сказал, что у них в Клы­кове нет ни рубля и что, вот и вот, они едут искать средств для вос­ста­нов­ле­ния храма. Матушка улыб­ну­лась: «Все у вас будет, – и храм, и коло­кола, и доми­ков настро­ите, и забор сде­ла­ете… Я вас научу, как про­сить. Когда будете про­сить, не гово­рите «пожерт­вуйте», а «сотво­рите святую мило­стыню», и люди сами будут вам давать, что имеют. Это слова свя­щен­ные… Сам Гос­подь сказал: «Мило­сти хочу, а не жертвы» (Мф. 12:7).»

«Мы на сле­ду­ю­щий день поехали, – вспо­ми­нает отец Михаил, – и в Москве зашли в первую попав­шу­юся кон­тору, прося помощи по матуш­ки­ному науче­нию… Нам дали столько денег, что можно было начи­нать вос­ста­нав­ли­вать храм. На обрат­ном пути мы побы­вали у матушки, бла­го­даря ее за молитвы».

В другой раз матушка Сеп­фора пред­ска­зала, что один из жерт­во­ва­те­лей пода­рит Клы­ков­скому подво­рью машину. И даже научила, как выбрать из несколь­ких самую надеж­ную. «Обра­ща­юсь к ней с прось­бой, – гово­рит отец Михаил, – как нам не оши­биться, потому что машин много и все оди­на­ко­вые…» Она отве­чает: «Ну, ваша будет такая осо­бен­ная: на ней кре­стик уви­дите, три тро­ечки и число Анге­лов»… И вот на второй машине я увидел кре­стик, нари­со­ван­ный паль­цем на пыль­ном капоте, а цифры, выби­тые на кузове, были те, кото­рые и назвала матушка: 333144…»

О многом пре­ду­пре­ждала матушка клы­ков­ских иноков. Одна­жды она ска­зала отцу Фео­до­сию, чтобы он гото­вился к постригу в мантию, и посо­ве­то­вала купить сереб­ря­ный крест. Она спро­сила его, какое он хотел бы имя полу­чить в мона­ше­стве. Он отве­тил, что ему нра­вится то, кото­рое есть, – Фео­до­сий. «А что, – заме­тила матушка, – Михаил тебе не нра­вится?» «Дей­стви­тельно, – рас­ска­зы­вает отец Михаил, – скоро вла­дыка мне назна­чил постриг в мантию. А крест я себе купил натель­ный. Потом же выяс­ни­лось, что вла­дыка сразу назна­чил хиро­то­нию, и мне пона­до­бился крест свя­щен­ни­че­ский, о кото­ром и гово­рила мне матушка».

Как и сказал отец Илий, матушка дей­стви­тельно начала духовно окорм­лять насель­ни­ков Клы­кова. Ее поуче­ния были не только прак­ти­че­ского харак­тера (как, напри­мер, про­сить денег на храм и другие), но и чисто духов­ного, мона­ше­ского. Она гово­рила порой очень про­стые вещи, но здесь важно было то, что их гово­рит мудрая ста­рица. Про­стое полу­чало глу­бину и напол­нен­ность небес­ным светом.

Вот, напри­мер, неким инокам захо­те­лось от суеты и разных забот убе­жать в какое-нибудь пустын­ное место. Когда матушке ска­зали это, она глу­боко вздох­нула: да, она сама всю жизнь имела такое жела­ние, очень есте­ствен­ное для монаха, но… «Радость моя, – ска­зала она, – пустыня везде». – «Где?» – «Вот», – кос­ну­лась она рукой груди. «В сердце?» – «Да. Вот Он здесь, с нами, Гос­подь… И Матерь Божия. Где Их искать, если Они тут?»

Пожа­ло­вался инок, что трудно бороться с уны­нием. «Ты не отсту­пай, – ска­зала матушка, – пришел сюда – не обо­ра­чи­вайся. Хоть какое тебе горе, хоть какая скорбь, пусть ругают, бьют – никуда… Скажи себе: тут мое место, не под­дамся. Пусть гово­рят о тебе что угодно. Бери на себя все… Да и от кого тер­пишь-то, поду­май: все оди­на­ко­вые… Твое дело – бегай да бегай по послу­ша­нию, ни о чем худом не думай. И не уста­нешь».

Спро­сили у нее, каким святым под­ра­жать лучше. «Сера­фима Саров­ского надо больше всех слу­шать, – ска­зала она о подвиж­нике как о живом. – А из дав­нош­них…» Она заду­ма­лась. «Дав­нош­ние» – это вели­кие монахи первых веков в Египте, Пале­стине, Сирии, Греции… Анто­ний Вели­кий, Мака­рий Вели­кий, Павел Пре­про­стый… Аммы Фео­дора, Сарра, Син­кли­ти­кия… И про­дол­жила: «Э‑эх, нам по-ихнему не жить, мы так не сможем. О них даже и гово­рить нечего – разве потя­нем? Помни близ­ких: Амвро­сия Оптин­ского, Иоанна Крон­штадт­ского… Соби­рай, кто поближе».

Кто-то вопро­сил попро­сту: «Как жить, матушка? Такое время, кругом одни иску­ше­ния!» «Вста­вай с постели, – отве­тила она, – и под­ходи к Гос­поду: «Гос­поди Иисусе Христе, Боже наш, поми­луй нас»… И проси все, куда тебе и что. А то враг пове­дет. Вый­дешь за порог – там семь дорог, а тебе одна нужна… И молчи. Камешки в рот клади – и будешь спа­саться. Встре­тится кто: «Что это с ним? Не раз­го­ва­ри­вает». А ты без вни­ма­ния… Знай свое дело. И молитву держи: «Гос­поди, Сокро­вище мое! Ты мое сча­стье… Ты мой покой… Пре­да­юсь воле Твоей!» Не отходи от Него».

О сне гово­рила так: «Выспишься лишнее – погу­бишь себя… Мы всю жизнь не спали – весе­лые были, здо­ро­вые!..»

И о еде: «Сила бывает не от еды, сила от Гос­пода – вот сила… Вот без Бога хоть объ­ешься – все без толку. С Ним, с Ним, с Ним!.. Тогда и вста­нешь бодрым, и голод­ный пой­дешь. Хоть и не ел – не ропщи, ты еще голода не видел. А Гос­подь с тобой – и ты сыт».

Редко бла­го­слов­ляла матушка на даль­ние палом­ни­че­ства: «Лучше тут где-нибудь… А по дороге все рас­те­ря­ешь, что и имел…»

Стояла зима. В храме совер­ша­лось бого­слу­же­ние. Несмотря на то, что там было холодно, сто­лет­няя схи­мо­на­хиня матушка Сеп­фора стояла и моли­лась, одетая в легкое пальто и без­ру­кавку поверх него. На литур­гии не сади­лась совсем. Поз­во­ляла себе при­сесть только во время все­нощ­ной на кафиз­мах. Иногда посту­ки­вала себя палоч­кой по ногам, при­го­ва­ри­вая: «Стойте! Стойте…» Она гово­рила, что возле братии видит духов злобы и что поэтому молиться надо очень усердно.

Сохра­ни­лось много рас­ска­зов о муд­ро­сти и про­зор­ли­во­сти матушки Сеп­форы, они еще далеко не все собраны. Вот, напри­мер, одна из ее духов­ных доче­рей вспо­ми­нает: «У меня была икона в келии, образ Спа­си­теля. Матушка гово­рила: «Какое эту иконку местечко ожи­дает, ты даже пред­ста­вить себе не можешь!» Когда в Клы­кове открылся храм, она ска­зала: «Давай эту икону в храм отда­дим. Не жалко?» Я отве­чаю: «Матушка, Вы бла­го­сло­вите – так и будет»… Отец Михаил сразу пове­сил ее на Горнем месте. Матушка знала, какое высо­кое место ожи­дало эту икону».

Келей­ница З. рас­ска­зала: «Одна­жды слепая матушка гово­рит мне: «Дай мне иголку, я буду шить». – «Матушка, как ты будешь шить? Дай мне пошить». – «Нет, дай мне иголку». При­ношу ей иголку, но все за свое: «Матушка, давай я тебе пошью». Она взяла у меня из рук иголку и вста­вила в ушко нитку: «Я ведь ска­зала, что сама буду шить». И вот она сидит и шьет. Я вышла из келии и думаю: «Я зрячая, да не вижу ничего, а она слепая там шить будет…» И только я об этом поду­мала – она зовет меня. Вхожу. У нее в руках поло­тенце в полоску. «Это поло­тенце?» Я говорю: «Поло­тенце». – «А то дорож­ками?» – «Дорож­ками». – «Эта синяя?» – «Да». – «Эта зеле­ная, эта крас­ная, эта белая?» – «Да». Я поняла, что она духом больше видела, чем я вижу своими телес­ными гла­зами».

Плот­ник Н. был мастер своего дела и гор­дился этим, но матушка нередко его сми­ряла, говоря, что «ты, мол, там-то и там-то плохо сделал, посмотри-ка… И в другом месте у тебя изъян». Так оно и ока­зы­ва­лось: мастер обна­ру­жи­вал эти недо­делки…

Бесы люто нена­ви­дели ее, но ничего, конечно, не могли с ней сде­лать серьез­ного: вот только дыму в келию напу­стят или под­ни­мут ветер и кро­вать ее засып­лют песком… Они цеп­ля­лись за вся­кого вхо­дя­щего к ней, но и она не дре­мала, видела, что лезут… Келей­нице она гово­рила: «Пришли к нам люди – ты с радо­стью, а после их ухода – кропи святой водой». После вечер­него пра­вила келей­ница кро­пила матушку, себя и всю ком­нату. А одна­жды ночью слышит шум: матушка отво­рила дверь и прямо полз­ком оттуда. «Что же ты, – гово­рит, – не слы­шишь… я умираю, задох­ну­лась вся. Такого чаду напу­стили – дышать нечем!» А келия полна дыма. Иногда и днем пока­зы­вала: «Вон стоят: в шляпе, в брюч­ках… Малень­кие и боль­шие… Читай скорее «Да вос­крес­нет Бог…» Пока­зы­вала опять: «Ох, этот мужик, заму­чил он меня… все время тут». Миха­илу матушка также гово­рила, что видит эту вражью силу…

Она рас­ска­зы­вала, что во время молитвы явля­лись ей покой­ные род­ствен­ники и уго­ва­ри­вали отойти в иной мир. Мне она гово­рила, что не хочет нас остав­лять, что желает нам помочь, но, так как ей открыт был день ее кон­чины, она при­бав­ляла, что долго она у нас не про­жи­вет, – может, до Пасхи и еще чуть-чуть…

В другой раз, в те же дни, матушка Сеп­фора попро­сила отца Миха­ила в случае ее смерти похо­ро­нить ее возле Николь­ского при­дела храма Спаса Неру­ко­твор­ного. Отец Михаил все еще не пони­мал, что она гово­рит о скорой своей кон­чине. Тогда она при раз­го­воре с ним сняла с себя схиму и, пода­вая ему, ска­зала: «Возьми ее», затем пред­ло­жила ему свой посо­шок. «Я куда-то должен был ехать, – вспо­ми­нает отец Михаил, – и не могу это все взять». Тогда она ска­зала: «Ну ладно… потом возь­мешь». И трижды его бла­го­сло­вила, хотя всегда бла­го­слов­ляла один раз. Матушка раз­да­вала свои вещи: платки, иконы – что кому…

12 мая 1997 года, на сле­ду­ю­щий день после раз­го­вора с отцом Миха­и­лом, матушка Сеп­фора почув­ство­вала себя плохо. Ее келей­ница изве­стила его об этом. «Когда я пришел, – рас­ска­зы­вает отец Михаил, – матушка сидела сог­бенно и тяжело дышала. Мы ее уло­жили… У нее была пара­ли­зо­вана правая сто­рона. Я понял, что это к смерти и что вче­раш­ний раз­го­вор был не про­стой, а про­щаль­ный».

Были изве­щены оптин­ские батюшки. Они совер­шили над матуш­кой Сеп­фо­рой собо­ро­ва­ние. Ей стало полегче, но нена­долго. На сле­ду­ю­щий день у матушки отня­лась и левая сто­рона. Свя­щен­ники по оче­реди читали Канон на исход души. «И вот, когда я в оче­ред­ной раз начал читать, – гово­рит отец Михаил, – то, помню, читал пяти­де­ся­тый псалом, читал мед­ленно, и при послед­них словах «да воз­ло­жат на алтарь Твой тельцы» матушка трижды вздох­нула и упо­ко­и­лась. Было без два­дцати восемь вечера».

Похо­ро­нили ее там, где она и заве­щала, возле алтаря Николь­ского при­дела, рядом с брат­ской моги­лой. Отпе­вал схи­мо­на­хиню Сеп­фору целый собор оптин­ской братии во главе со схи­и­гу­ме­ном Илием, кото­рый при жизни ее нередко у нее бывал для духов­ной беседы. В это время яблони цвели. Гроб нахо­дился далеко от сада, и ветра не было, но вдруг нанесло мно­же­ство бла­го­ухан­ных лепест­ков, кото­рые, как снегом, осы­пали гроб и все вокруг… Храм был так пере­пол­нен, что отпе­ва­ние совер­шали на улице, вокруг тес­ни­лись оптинцы, шамор­дин­ские сестры, палом­ники – всего более трех­сот чело­век.

Двух лет не про­жила матушка Сеп­фора в Клы­кове – кажется, это очень недол­гое время, но, судя по плодам, то есть по всему, что Гос­подь совер­шил здесь по ее молит­вам, не на крат­кий миг и не бес­следно про­мельк­нула она здесь. Сколько людей – иноков и мирян – светом истин­ной веры напи­та­лось возле нее! Сколько их по молит­вам ее вышло на тесную дорогу веч­ного спа­се­ния и души свои повергло к ногам Гос­пода!

После кон­чины матушки Сеп­форы в ее келии зами­ро­то­чила фото­гра­фия матушки, встав­лен­ная в рамку со стек­лом. Первым миро­то­че­ние заме­тил иеро­ди­а­кон Никон. Он и насто­я­тель подво­рья, иеро­мо­нах Михаил, пона­чалу думали, что под стекло попала влага, но вскоре миро высту­пило на стекле и так обильно покрыло фото­гра­фию, что она при­липла к стеклу. При­е­хав­шие оптин­ские братия стали сви­де­те­лями этого чуда…

Ум воз­ды­ма­ется горе, и хочется от сердца ска­зать: ты, матушка, за чистоту сер­деч­ную и креп­кую веру при­яв­шая свет Духа Свя­таго, водво­рив­ша­яся в сонме бла­жен­ных на небе­сах, помяни и нас, греш­ных, призри на житие наше, как при­зи­рала на земле; помо­лись о нас, как здесь моли­лась, да про­сла­вим Гос­пода Бога нашего, в чудо­твор­цах и бла­го­дат­ных молит­вен­ни­ках про­слав­ля­е­мого Отца и Сына и Свя­таго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Соста­ви­тель монах Лазарь. Муж­ской мона­стырь Спаса Неру­ко­твор­ного Пустынь. Село Клы­ково Калуж­ской Епар­хии Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви. www.klikovo.ru

Ста­рица Схи­мо­на­хиня Нила

По молит­вам ста­рицы матушки Нилы

Схи­мо­на­хиня Нила (Евдо­кия Андре­евна Нови­кова) (1902–1999) две­на­дца­ти­лет­ней ушла в мона­стырь, где при­няла постриг с именем Евфро­си­нии. После разо­ре­ния оби­тели в совет­ское время пере­жила ужасы этапов и лаге­рей. Выйдя на сво­боду в после­во­ен­ные годы, жила в Туле, а затем в Под­мос­ко­вье, в поселке Фос­фо­рит­ный. В 1960‑е годы при­няла схиму с именем Нила. Гос­подь наде­лил ее вели­кими бла­го­дат­ными дарами: про­зор­ли­во­сти, про­ро­че­ства, исце­ле­ний. Со всех концов России при­хо­дили люди к бла­го­дат­ной ста­рице, полу­чая духов­ную помощь, уте­ше­ние, исце­ле­ния от неду­гов.

На долю схи­мо­на­хини Нилы в совет­ское время выпали такие испы­та­ния, выдер­жать кото­рые, навер­ное, было бы не под силу обыч­ному чело­веку. Вскоре после мона­ше­ского пострига, в 20‑е годы про­шлого века, ее аре­сто­вали. Начался долгий путь хож­де­ния по мукам. Более два­дцати пяти лет матушка про­вела в заклю­че­нии, пере­несла голод, холод, истя­за­ния. Но от веры во Христа не отрек­лась. После осво­бож­де­ния жила в Туле, а затем посе­ли­лась близ Вос­кре­сен­ска. При­няла схиму в Троице-Сер­ги­е­вой Лавре. За сове­том и уте­ше­нием к ней при­ез­жало мно­же­ство людей. Днем и ночью моли­лась она за всех страж­ду­щих, за Рус­скую землю, кото­рую горячо любила. «Матерь Божия не оста­вит Россию, – гово­рила схи­мо­на­хиня Нила. – Россия – страна Божией Матери, и Она не даст ее погу­бить, засту­пится за нас».

Матушка Нила была малень­кого роста, но излу­чала необык­но­вен­ную духов­ную силу. По ее молит­вам про­ис­хо­дили мно­го­чис­лен­ные исце­ле­ния. Матушка обла­дала даром про­зор­ли­во­сти. «Каза­лось, что она читает все наши мысли», – вспо­ми­нает одна из при­хо­жа­нок храма свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста. Гос­подь дал матушке силы про­жить долгую земную жизнь.

Посвя­тив себя слу­же­нию Пра­во­слав­ной Церкви, по мно­го­чис­лен­ным сви­де­тель­ствам при­хо­жан была ей даро­вана сила пред­ви­де­ния буду­щего, слова уте­ше­ния и муд­ро­сти, дар цели­тель­ный от болезни. Данные при­меры изре­че­ний осно­ваны на вос­по­ми­на­ниях насто­я­те­лей, свя­щен­ни­ков и мона­хов и мона­хинь, при­хо­жан, кото­рым дово­ди­лось бесе­до­вать со ста­ри­цей Нилой, извест­ной своим даром про­зор­ли­во­сти по всей России.

Из житей­ских при­ме­ров ее про­ро­честв можно при­ве­сти такой случай. Ста­рица за сорок дней до своей смерти велела раз­дать все свое иму­ще­ство, сказав, что после ее смерти никому не будут раз­ре­шать войти в ее дом, поэтому она и раз­дает все сейчас. Это ока­за­лось верно. После ее смерти дом ста­рицы был оцеп­лен мили­цией, и никому не раз­ре­ша­лось туда захо­дить.

О хож­де­нии в землю Иеру­са­лима, кото­рая святой счи­та­ется, так гово­рила: «Прежде всего, свя­тость в сердце должна быть. Неко­то­рые святые пра­во­слав­ные и не были нико­гда на земле Иеру­са­лима, однако их молит­вами вся земля Рос­сий­ская дер­жится».

В 1949 году мона­хиня Евфро­си­ния была осво­бож­дена из заклю­че­ния по амни­стии.

В шести­де­ся­тых годах в Троице-Сер­ги­е­вой лавре состо­ялся постриг в схиму с именем Нила, в честь пре­по­доб­ного Нила Стол­бен­ского.

Схи­мо­на­хиня Нила про­жила долгую, труд­ную жизнь, за свою вели­кую веру и сми­ре­ние удо­сто­и­лась бла­го­дат­ных даров Гос­пода. Ей было дано видеть духов­ными очами судьбы людей.

Малень­кий домик в поселке Фос­фо­рит­ный рудник (близ города Вос­кре­сенск), в кото­ром жила ста­рица, стал местом палом­ни­че­ства. Сюда со всех концов России устрем­ля­лись люди за духов­ным сове­том. По молит­вам бла­го­дат­ной ста­рицы исце­ля­лись сотни страж­ду­щих.

Из вос­по­ми­на­ний духов­ной дочери схи­мо­на­хини Нилы:

– Это была вели­кая тру­же­ница и молит­вен­ница. Прак­ти­че­ски все ночи напро­лет она бодр­ство­вала и моли­лась, так как днев­ное время было плотно занято при­хо­дя­щими к ней. Ложи­лась в десять часов вечера, вста­вала не позже поло­вины вто­рого ночи. Моли­лась до самого утра.

В обя­за­тель­ное молит­вен­ное пра­вило матушки вхо­дили: утрен­ние и вечер­ние молитвы, три канона, Еван­гель­ское чтение, Псал­тирь – не меньше одной кафизмы (самая люби­мая – сем­на­дца­тая кафизма). Она посто­янно читала девя­но­стый псалом, гово­рила, что это лучшее сред­ство от вра­жьих напа­де­ний, неукос­ни­тельно совер­шала пяти­сот­ницу.

Как она радо­ва­лась при­езду духов­ных чад!

Все, кто бывал у нее, гово­рили о ее особом даре все­лять радость в сердца людей.

Сколько люд­ских судеб прошло перед ней!

В ней чув­ство­ва­лось жен­ское, мате­рин­ское начало. Но бывало, что обли­чала, и тогда ста­но­ви­лась стро­гой и даже гроз­ной. Осо­бенно много к матушке Ниле при­хо­дило боль­ных. Она помо­гала сове­тами, моли­лась о боля­щих. Обя­за­тель­ным усло­вием лече­ния матушка назы­вала испо­ведь и при­ча­стие боль­ных. Гово­рила, что у Бога все пре­мудро, от любой болезни есть в при­роде травка, нужно только знать, как ею поль­зо­ваться.

Наве­щали матушку старцы, монахи, свя­щен­ники.

Вос­по­ми­на­ния иеро­мо­наха Нила:

«В 1997 году пред­ло­жили мне сде­лать коро­но­гра­фию сердца – это очень опас­ная про­це­дура. Я спро­сил у матушки, можно ли делать. Она отве­тила сразу и уве­ренно:

– Делай.

Она ука­зала место, где у меня нахо­дился тромб в цен­траль­ной арте­рии, при этом ска­зала, что он затвер­дел (обсле­до­ва­ние пол­но­стью под­твер­дило слова матушки), что этот случай не под­ле­жит опе­ра­ции. Врачи под­твер­дили и это».

Из вос­по­ми­на­ний духов­ных детей схи­мо­на­хини Нилы:

«С матуш­кой Нилой я позна­ко­ми­лась в 1994 году, когда родился мой внук Арте­мий. Когда на пятый день после родов у него повы­си­лась тем­пе­ра­тура, врачи поста­вили диа­гноз: родо­вая травма, кро­во­из­ли­я­ние в мозг. Мла­денца под­клю­чили к меди­цин­ской аппа­ра­туре. Зна­ко­мый свя­щен­ник отец Петр дал мне сосуд с маслом от Гроба Гос­подня, чтобы я пома­зала им ребенка.

Когда я при­бе­жала в боль­ницу с маслом, врачи смот­рели на меня как на ненор­маль­ную, но раз­ре­шили пройти в палату и пома­зать внука в их при­сут­ствии.

По рас­сказу врача, через пят­на­дцать минут после пома­за­ния у внука нача­лось уси­лен­ное серд­це­би­е­ние и тельце из желто-зеле­но­ва­того стало крас­ным, а потом при­об­рело нор­маль­ный розо­вый цвет.

Я помча­лась к матушке Ниле, про­сила ее помо­литься о боль­ном внуке.

Врачи наблю­дали за ребен­ком еще две недели, они гово­рили: это чудо меди­цины.

Я отве­чала:

– Это чудо Божие, кото­рое сотво­рил Гос­подь по молит­вам матушки Нилы.

Из вос­по­ми­на­ний О.:

«Жила среди нас ста­рица, брала на себя неимо­вер­ный груз: столько скор­бей, боли при­няла она, столько судеб люд­ских напра­вила на путь, Богом ука­зан­ный.

По молит­вам матушки Нилы мой млад­ший сын выздо­ро­вел от тяже­лой болезни.

Вспо­ми­на­ется, как одна­жды я сло­мала ногу. Вызвали «скорую» – ска­зали, что это вывих. Однако боль была такая, что ни опу­стить ногу, ни насту­пить на нее не могла. Послала мужа к матушке.

Матушка ска­зала:

– Пусть делает ком­пресс из кре­щен­ской водички и помо­лится на четоч­ках, а я тоже потяну четки.

В то время матушке было девя­но­сто два года. Моли­лась она обо мне всю ночь.

Просну­лась – ничего не болело. Хотя потом врачи обна­ру­жили у меня пере­лом со сме­ще­нием и дважды меняли гипс, болей уже не было».

Вос­по­ми­на­ния А.:

«Я стала келей­ни­чать у матушки… Всякое бывало: и иску­ше­ние, и ропот, но больше, конечно, радо­сти и бла­го­дар­но­сти быть рядом с такой молит­вен­ни­цей и любя­щей мате­рью. Она гово­рила: «Кто до послед­него мгно­ве­ния выдер­жит крест, только тот полу­чит награду и спа­се­ние».

Осенью зашла я к матушке, а она и гово­рит:

– Ты в саду-то была?

– Ой, матушка, там у меня всё крадут, не могу ука­ра­у­лить.

– Так это же сосед твой лазает. Ничего, помо­лимся сейчас, попро­сим свя­ти­теля Спи­ри­дона Три­ми­фунт­ского.

Вер­ну­лась я домой, рано утром пошла поли­вать огород и вижу, что стоит в саду вор и не может сдви­нуться с места. Потом уда­лось уви­деть еще двоих.

И, конечно, помогла молитва матушки и все трое стали впо­след­ствии веру­ю­щими.

Летом долго не было дождя, все пере­сохло, ого­роды поги­бали.

Тогда матушка бла­го­сло­вила пойти в лес помо­литься: взяли ака­фист свя­тому про­року Илии. Часа пол­тора в лесу моли­лись, пели, читали ака­фист.

Когда воз­вра­ща­лись домой, матушка ска­зала:

– Илья пророк, мы только двое тебе помо­ли­лись. Вон, какой рудник боль­шой – и никто не захо­тел при­со­еди­ниться к нам. Дай нам дож­дичка, Илие про­роче!

Прошло минут пят­на­дцать – и появи­лось неболь­шое облачко прямо над матуш­ки­ным домом. И как полил дождь!

Соседка вышла из дома и уви­дела, что дождь идет почти точно по гра­нице, а на ее уча­сток не попа­дает.

Стала ругаться и кри­чать:

– У них дождь огород поли­вает, а у нас нет».

Из вос­по­ми­на­ний Н. и Г.:

«На при­мере нашей семьи могу ска­зать, что матушка брала на себя многие тяже­сти наши, боль и грехи, ста­ра­ясь духовно укре­пить, облег­чить стра­да­ния.

При­во­зили мы к ста­рице своего боль­ного сына.

Она научила меня, как нужно молиться матери за свое дитя, и каждый раз, когда я вста­вала на молитву о сыне, ощу­щала помощь матушки и ее пред­ста­тель­ство.

По ее молит­вам сын пошел на поправку».

Когда ста­рицу спра­ши­вали, как спа­стись в миру, она отве­чала:

– Ничего у нас нет своего, только грехи, не нужно ничего копить, а спа­саться, раз­да­вая. Спа­сай­тесь мило­сты­ней.

Мило­стыня покры­вает мно­же­ство грехов – и своих, и тех, за кого про­сишь.

Поэтому, когда пода­ешь мило­стыню, обя­за­тельно нужно ска­зать, за кого ты про­сишь.

Про­из­неси про себя крат­кую молитву: «Гос­поди, прими пода­я­ние за (имя) во славу Твою».

Молитва, кото­рую часто повто­ряла ста­рица и бла­го­слов­ляла про­из­но­сить своих чад:

Помяни, Гос­поди, Давида и всю кро­тость его.

Помяни, Гос­поди, Соло­мона и всю пре­муд­рость его.

Помяни, Гос­поди, заму­чен­ную цар­скую семью и свя­тыми их молит­вами.

Поми­луй мя греш­ного (греш­ную).

Из мате­ри­а­лов: http://www.zaistinu.ru/articles/?aid=1129

О даре пред­ви­де­ния

Одна­жды матушка ночью раз­бу­дила своих келей­ниц со сло­вами: «Дочки, война нача­лась, вста­вайте! Молиться надо, вста­вайте!»

Наутро по ТВ, радио и в газе­тах сооб­щили, что нача­лись воен­ные дей­ствия в Чечне (1994 год).

При­была как-то к матушке мона­хиня из Сибири. Когда она летела на само­лете, были непо­ладки в дви­га­теле. Матушка ска­зала ей:

– Больше в само­ле­тах не летайте, нена­дежно это сейчас, а дальше еще опас­нее будет. Лучше поез­дом.

Окре­стили ново­рож­ден­ного мла­денца, после чего матушка ска­зала крест­ной:

– Бере­гите его, с две­на­дцати лет он будет жить без матери.

Матушка гово­рила: «Нельзя детей бро­сать. Не пони­мают люди, какая это беда, не хотят каяться и исправ­ляться. Кровью при­дется омы­вать эти грехи. Нельзя остав­лять детей, матери должны кор­мить мла­ден­цев».

Одна­жды у нас в храме состо­я­лось собра­ние духо­вен­ства округа, и после этого мы с иеро­мо­на­хом Силу­а­ном, насто­я­те­лем Кос­мо­де­мьян­ской церкви села Вино­гра­дова, поехали к матушке. Отец Силуан хотел с ней побе­се­до­вать. Когда мы вошли, матушка ска­зала: «Сейчас должен подъ­е­хать насто­я­тель Тро­иц­кого храма села Коно­бе­ева свя­щен­ник Леонид Плос­кий».

И дей­стви­тельно, прошло совсем немного вре­мени, как появился отец Леонид. И мы не дого­ва­ри­ва­лись, что он придет, и матушка не могла знать, что он соби­рался к ней при­е­хать. Это сви­де­тель­ствует о том, что матушка имела от Гос­пода дар про­ви­де­ния. Такое слу­ча­лось неод­но­кратно. И во встре­чах, и в бесе­дах посто­янно про­яв­лялся этот дар.

Из вос­по­ми­на­ний насто­я­теля храма свт. Иоанна Зла­то­уста в Вос­кре­сен­ске игу­мена Инно­кен­тия

Матушка Алипия (Авде­ева)

Есть в пра­во­слав­ной церкви подвиж­ники, близ­кие и понят­ные всем, они осо­бенно любимы наро­дом. Такой любо­вью поль­зу­ется киев­ская подвиж­ница нашего вре­мени мона­хиня Алипия (Авде­ева) (1905–1988).

О ее жизни напи­саны книги, собрана огром­ная инфор­ма­ция о ее чудо­тво­ре­ниях, однако книгам этим не вме­стить всех слу­чаев помощи ста­рицы.

Стра­да­ние ближ­него для состра­да­ю­щего бывает еще тяже­лее, чем для страж­ду­щего. Ста­рице, кото­рой Гос­подь откры­вал мысли, дела, про­шед­шее, буду­щее, было больно видеть поги­ба­ю­щее созда­ние Божие, знать козни врага, кото­рые под­сте­ре­гают каж­дого. За всех она болела душой. То, что Бог велел ей откры­вать, она откры­вала, обе­ре­гая при этом и забо­тясь о спа­се­нии. Духов­ные дары, кото­рыми щедро одарил Гос­подь бла­жен­ную, она ста­ра­лась вся­че­ски скры­вать, иногда даже при­бе­гала к мни­мому безум­ству, гово­рила ино­ска­за­тельно. Чтобы при­ве­сти чело­века к пока­я­нию, при­пи­сы­вала себе грехи, кото­рые совер­шали ее собе­сед­ники. Матушка всегда гово­рила, про­из­нося все слова жен­ского рода в муж­ском. Много гово­рила на мор­дов­ском языке, чтобы собе­сед­ник не понял слов ее молитв. Уди­ви­тельно, что она нико­гда ни на кого не оби­жа­лась, если обида была нане­сена именно ей. Нам всем, обыч­ным людям, по нашей гре­хов­но­сти, свой­ственно оби­жаться, свой­ственно отста­и­вать свою правоту, дока­зы­вать, что собе­сед­ник не прав, хва­лить себя, оправ­ды­ваться, искать каких-то выгод и удобств. Мы как слепцы, от кото­рых закрыто то, что про­ис­хо­дит вокруг нас. Матушке Алипии эти каче­ства были совер­шенно не свой­ственны. Ее пове­де­ние, образ мыслей были глу­боко отлич­ными. Она видела духов­ную сущ­ность про­ис­хо­див­шего, скры­того от глаз чело­ве­че­ских, и, по запо­веди Спа­си­теля, моли­лась, «не видят бо, что творят», исходя из этого, обща­лась не с чело­ве­ком, сто­яв­шим перед ней, а с тем духов­ным суще­ством, кото­рый и был вино­вен в про­ис­хо­див­шем с этим чело­ве­ком. Она не уко­ряла, говоря, что вот, ты не прав, ты дела­ешь непра­вильно или зачем ты меня не послу­шал! Она могла гово­рить громко и эмо­ци­о­нально только с врагом рода чело­ве­че­ского, кото­рого она уко­ряла за то, что он при­но­сит вред чело­веку и Богу. Это была воис­тину про­зор­ли­вица! И в труд­ных ситу­а­циях она не искала помощи у людей, исполь­зуя свой духов­ный авто­ри­тет, исполь­зуя какие-то земные сред­ства. Она всегда обра­ща­лась непо­сред­ственно к Богу как к Отцу и от Него полу­чала ответ и помощь. «Отец», – так вос­кли­цала ста­рица в молит­вах. И Гос­подь тут же откли­кался на ее дерз­но­вен­ные просьбы. В это время матушка Алипия еще более усу­губ­ляла свои подвиги. Это было ноше­ние вериг. Одни вериги пред­став­ляли собой мно­же­ство ключей боль­ших раз­ме­ров, кото­рые несли также и сим­во­ли­че­ский смысл. Души людей, вве­рен­ных ей Богом, она выма­ли­вала, наде­вая за каж­дого новый боль­шой ключ. Также она носила вериги на плечах: это была икона муче­ницы Агафии, небес­ной покро­ви­тель­ницы матушки Алипии до мона­ше­ского пострига, или это был дере­вян­ный брус. Внеш­ний вид ста­рицы при этом был несколько гор­ба­тый. Бывало, что матушка могла нести ведро песка на даль­нее рас­сто­я­ние или носила в храм огром­ные пани­хиды, кото­рые часто пре­вы­шали 10–15 кг. Эту тяже­лую ношу ста­рица оде­вала на палку, кото­рую несла на плечах.

Жела­ю­щие всту­пить в брак про­сили бла­го­сло­ве­ния ста­рицы. Буду­щий свя­щен­ник спро­сил ее совета по поводу женитьбы. Матушка долго стояла с воз­де­тыми руками, смот­рела на небо. А потом гово­рит: «Там гово­рят – жениться, а я не знаю». Так она сми­ря­лась перед волей Божией, себя вменяя ни во что. Или же моло­дой семи­на­рист шел по двору Воз­не­сен­ского храма и услы­шал: «Анна, Анна, Анна!» Он пошел дальше, к нему подо­шла матушка Алипия и гово­рит далее: «Можешь, можешь жениться!» Анной звали его неве­сту. А одной девушке ста­рица как-то ска­зала: «Ты вот вый­дешь замуж за Вале­рия. Он такой малень­кий ростом, живет у Евдо­кии, в кепочке ходит». И опи­сала ее буду­щего жениха. Девушка сму­ти­лась, но вскоре все так и полу­чи­лось. Те же, кото­рые не послу­ша­лись запрета ста­рицы и соче­та­лись браком, потом стра­дали всю жизнь. Семьи молит­вами матушки духовно укреп­ля­лись. Так, одна жен­щина из Москвы решила оста­вить мужа и пойти в мона­стырь. Вына­ши­вая это реше­ние, она при­е­хала посе­тить киев­ские свя­тыни, а также Голо­се­ево и его ста­рицу – матушку Алипию. Вна­чале она покло­ни­лась могиле голо­се­ев­ского старца Алек­сия (Шепе­лева) и воз­вра­ща­лась назад. Но на обрат­ном пути она уви­дела, что дорогу пере­го­ра­жи­вал нехит­рый забор, возле кото­рого копо­ши­лась какая-то ста­рушка, кото­рая, воз­дви­гая его из старых досок, при­го­ва­ри­вала: «Пере­го­ро­дить дорогу!» Это ока­за­лась матушка Алипия, и жен­щина поняла, что нет ей дороги в мона­стырь. Жена гене­рала из Москвы при­е­хала к ста­рице, чтобы она помо­ли­лась за неве­ру­ю­щего мужа-ате­и­ста. Жен­щине при­хо­ди­лось скры­ваться от него и тайно ездить в храм. Но ста­рица открыла ей тайну мужа: «Ты еще побла­го­дари Божию Матерь да Бога! Он веру­ю­щий с дет­ства, а тебе боялся ска­зать. Теперь ничего не бойся – езжай прямо к мужу, откройся ему, и живите с Богом!» Через неделю к ста­рице при­е­хал уже сам гене­рал в знак бла­го­дар­но­сти.

Обста­новка домика была очень скром­ной – печь, кро­вать, застав­лен­ная мешоч­ками, стол, стулья – и все. Когда одна мона­хиня поду­мала в келии ста­рицы, что неплохо бы сде­лать у нее ремонт, матушка тут же обра­ти­лась к ней: «Зачем тебе этот мусор нужен, золотко?»

Про­блемы, с кото­рыми при­ез­жали к матушке со всех сторон Совет­ского Союза, были раз­но­об­раз­ными: у кого были семей­ные про­блемы, у кого по работе, с жильем, при­хо­дили, прося исце­ле­ния в болезни или бла­го­сло­ве­ния всту­пить в мона­стырь, а также и в брак. Всего не пере­чис­лишь. Матушке не нужно было гово­рить свои про­блемы: они и без вопро­сов были ей известны. Те, кто знал по опыту ее про­зор­ли­вость, бесе­до­вали с ней даже мыс­ленно, спра­ши­вая ее в уме. И ста­рица сразу же отве­чала. Если раз­го­вор про­ис­хо­дил в окру­же­нии несколь­ких или более посе­ти­те­лей, то ста­рица давала ответ ино­ска­за­тельно, как бы говоря о ком-то посто­рон­нем или же о себе, но раз­го­вор этот отно­сился к чело­веку, кото­рого данная тема каса­лась. Все это было для того, чтобы не про­из­во­дить сму­ще­ния или празд­ного любо­пыт­ства со сто­роны посто­рон­них. Ищущим духов­ного руко­вод­ства и сове­тов в бла­го­уго­жде­нии Богу матушка Алипия всегда сове­то­вала как чело­век, умуд­рен­ный опытом в духов­ной борьбе, рас­суж­дая трезво, предо­сте­ре­гая идущих по этому пути от мни­мого подвиж­ни­че­ства. Как-то пришли к ней двое юношей, кото­рые хотели уеди­ниться в пеще­рах Кав­каза, чтобы жить там по при­меру древ­них подвиж­ни­ков. Им никак не уда­ва­лось ее спро­сить, так как народа было много, а при всех раз­го­ва­ри­вать не хоте­лось. Но матушка пре­ду­пре­дила их вопрос: «Вот, как древ­ние подвиж­ники хотят жить в горах», – ска­зала она перед собрав­ши­мися. А потом про­дол­жила, улыб­нув­шись: «Сейчас не то время. Этот путь не для вас». Или же одному муж­чине, кото­рый также хотел посе­литься в горах, раз­ве­сти пчел, матушка без вся­кого с его сто­роны вопроса ска­зала: «Мед купишь на базаре, женку не бросай – про­па­дешь». Моло­дому чело­веку, кото­рый соби­рался всту­пать в мона­стырь, матушка устро­ила экза­мен на послу­ша­ние. Попро­сила его рас­ста­вить банки, однако так, как было не совсем удобно и пра­вильно. Юноша, конечно же, поста­вил так, как считал нужным. Матушка ему и гово­рит: «Хочет быть мона­хом, а все делает по-своему». Две девушки шли к ста­рице в первый раз. Раз­го­ва­ри­вали по дороге. Одна девушка меч­тала тво­рить добрые дела, про­дать свое иму­ще­ство и раз­дать нищим. Матушка встре­тила ее с легкой иро­нией: «А что ты про­да­ешь?» Девушка поняла, что ее роман­ти­че­ские идеи далеки от реаль­но­сти.

Одна­жды матушка пора­зила при­е­хав­шую к ней жен­щину-врача своей про­зор­ли­во­стью, рас­ска­зав ей о ее болезни, кото­рой та болела, так что врач, потря­сен­ная и заду­мав­ша­яся, уехала обратно. Неда­леко от кельи ста­рицы нахо­ди­лась пило­рама, на кото­рой рабо­тал особо невзлю­бив­ший матушку муж­чина, кото­рого бла­жен­ная назы­вала Анка. Он ста­рался вся­че­ски доса­дить ста­рице, но она сми­ренно тер­пела все непри­ят­но­сти. Были и такие посе­ти­тели ста­рицы, кото­рые не пони­мали, что такое стар­че­ство, свя­тость, подвиж­ни­че­ство, при­ни­мая матушку за «воро­жейку», думая, что она им «пога­дает» и т. п. Ста­рица тут же отсе­кала подоб­ные мысли. «Что я, воро­жейка, что ли?» – повто­ряла она вслух то, что дума­лось в тайне. «Я не колдун и не гадалка, на мужи­ков и на учебу тебе гадать не буду», – так она обли­чила девушку, кото­рая не пони­мала, чем пра­во­слав­ный подвиж­ник отли­ча­ется от бабки-гадалки.

В келье ста­рицы всегда было тихо, молит­венно, она не допус­кала празд­ных раз­го­во­ров, пусто­сло­вия, спле­тен.

Если кто-нибудь начи­нал пустые раз­го­воры, она тут же их обры­вала со свой­ствен­ной ей речью: «А ну, пре­кра­тите плетни!» Часто бывало, что матушка несколько часов моли­лась в уеди­не­нии леса или в овраге. Днем она также бывала в храме. Одна­жды мона­хини, зашед­шие в храм помо­литься, уви­дели мно­же­ство свечей на под­свеч­ни­ках. Они уди­ви­лись, но вскоре поняли при­чину такого тор­же­ства: перед амво­ном стояла на коле­нях матушка Алипия и усердно моли­лась. А одна­жды, во время того, как одной из духов­ных чад матушки гро­зила опас­ность, ста­рица стояла во дворе за алта­рем храма несколько часов на коле­нях с воз­де­тыми руками, и ее молит­вами жен­щина была спа­сена от смерти. Бывало, когда к матушке при­хо­дили люди с какой-либо скор­бью, она вместе с ними или же сама сразу несла в храм пани­хиду, чтобы усоп­шие срод­ники этих людей помо­ли­лись за них и Гос­подь даро­вал им уте­ше­ние и поми­ло­ва­ние. Этим она также пода­вала пример усерд­ной молитвы за усоп­ших, что также было харак­тер­ной чертой бла­го­че­стия матушки Алипии. Всю жизнь ста­рица горячо моли­лась о своих родных: роди­те­лях Тихоне и Вассе, бабуш­ках и дедуш­ках Сергии, Домне, Павле и Евфи­мии. Об их упо­ко­е­нии она всегда пода­вала в храме боль­шие пани­хиды и про­сила помо­литься о них всех своих зна­ко­мых и духов­ных почи­та­те­лей. Матушка всегда знала, кто к ней придет, звала в келье тех, кто был еще в пути к ней. Напри­мер, ехала к ней Раиса, везла рыбу. Матушка в келье зовет: «Рая, неси рыбу». При­хо­дит Раиса и при­но­сит рыбу. Или звала: «При­ез­жай, я тебя жду», – и вскоре при­ез­жал тот, кого она звала. Нахо­див­ши­еся у нее посе­ти­тели сви­де­тель­ствуют, что она могла громко вести раз­го­вор с кем-нибудь из чад, про­сила их обра­зу­миться или давала советы. По ее молит­вам все устра­и­ва­лось. Когда при­ез­жали те, с кото­рыми она гово­рила духом, то выяс­ня­лись обсто­я­тель­ства про­ис­хо­див­шего. Напри­мер, в одной близ­кой ей семье была ссора. Матушка, нахо­дясь в своей келье, про­сила их поми­риться. Молит­вами ста­рицы ссора утихла, и сразу же на сле­ду­ю­щий день они решили ехать к матушке. При­е­хав, они узнали, что гово­рила ста­рица в момент ссоры, и удив­ля­лись ее про­зор­ли­во­сти. Когда в келье отклю­чали свет, она громко звала жен­щину, кото­рая зани­ма­лась про­ве­де­нием элек­три­че­ства: «Вера, дай свет!» И свет тут же появ­лялся. Также, выслу­ши­вая от людей их скорби, матушка грозно обра­ща­лась к их обид­чи­кам. Напри­мер, про­сила отдать квар­тиру людям, у кото­рых ее заби­рали: «Сколько можно мучить людей – отдайте квар­тиру, отдайте!» После этого обид­чик сам пришел в орга­ни­за­цию, кото­рая зани­ма­лась выде­ле­нием квар­тир, и отка­зался от своих при­тя­за­ний.

Все матушка совер­шала тихо и неза­метно, она не любила роли высо­ко­пар­ной ста­рицы, кото­рая открыто бы «вещала» поуче­ния и настав­ле­ния, открыто исце­ляла.

Исце­ле­ние совер­ша­лось неза­мет­ным, при­выч­ным чело­веку спо­со­бом – через пищу, через мазь, кото­рую матушка давала боль­ным и кото­рую гото­вила из обыч­ных про­дук­тов, не име­ю­щих в себе целеб­ной силы. Только бла­го­сло­ве­нием и молит­вой матушки они полу­чали бла­го­дат­ные свой­ства. При помощи мази она скры­вала дар чудо­тво­ре­ний, чуж­да­ясь самого имени чудо­творца. Ее бла­го­сло­ве­нием и про­стой деготь, и вода, и обыч­ные про­дукты ста­но­ви­лись бла­го­дат­ными, несли освя­ще­ние и исце­ле­ние. В каче­стве при­мера можно при­ве­сти рас­сказ о жене свя­щен­ника, у кото­рой был рак груди. Пред­сто­яла опе­ра­ция, но матушка Алипия кате­го­ри­че­ски запре­тила ее делать и бла­го­сло­вила поло­жить мазь, не снимая повязки три дня. Эти три дня были для жен­щины насто­я­щей мукой, она испы­ты­вала нестер­пи­мую боль, но бла­го­сло­ве­ние не нару­шила. Через три дня она при­е­хала к матушке Алипии, изне­мо­жен­ная и исстра­дав­ша­яся. Матушка похва­лила ее за стой­кость и тер­пе­ние и сняла повязку. Вместо опу­холи все уви­дели нарыв, раз­ме­ром с буханку хлеба. После этого ста­рица бла­го­сло­вила ей вскрыть нарыв в боль­нице, потом снова поло­жить мазь. Через две недели от опу­холи не оста­лось и следа. Каждые среду и пят­ницу в тече­ние всего года матушка Алипия нико­гда не вку­шала пищи и не пила воды. Только одна­жды ста­рица при­зна­лась: «Как горит у меня внутри, как палит! Как хочу водички!» На пред­ло­же­ние дать попить воды матушка тут же отка­за­лась. На первой неделе Вели­кого Поста и на Страст­ной сед­мице она также ничего не ела и не пила. Бывало, что матушка строго пости­лась также и по случаю засухи. Несколько раз, когда выда­ва­лась особо силь­ная засуха, ста­рица не вку­шала пищи две недели, а когда Гос­подь по ее молит­вам посы­лал дождь, она радо­ва­лась ему, как ребе­нок, плес­ка­ясь дождем.

Через две­на­дцать лет после смерти матушки возле ее быв­шего голо­се­ев­ского домика забил источ­ник, к кото­рому она еще при жизни заве­щала ходить: «Водичку мою пейте и исце­ляй­тесь»… С тех пор народ­ная любовь к ста­рице не уга­сает.

Следуя ее бла­го­сло­ве­нию, идут и идут к ней люди, несут к ней свои тяготы и уходят он нее с облег­че­нием. Слава о чуде­сах, кото­рые стали совер­шаться на могиле бла­жен­ной, стала все более и более рас­про­стра­няться в народе, и вскоре люди потекли к своей хода­та­ице нескон­ча­е­мым пото­ком. С утра и до позд­него вре­мени у гроба ста­рицы были люди, а по трид­ца­тым числам каж­дого месяца сте­че­ние народа было столь боль­шим, что для того, чтобы при­ло­житься ко кресту на могилке, нужно было стоять в оче­реди несколько часов. По бла­го­сло­ве­нию мит­ро­по­лита Киев­ского Вла­ди­мира (Сабо­дана) мощи мона­хини Алипии (Авде­е­вой) были обре­тены рано утром 18 мая 2006 года духо­вен­ством Свято-Покров­ского мона­стыря «Голо­се­ев­ская пустынь» и тор­же­ственно пере­не­сены в оби­тель, воз­рож­де­ние кото­рой пред­ска­зы­вала бла­жен­ная. На месте ее дома, по слову ста­рицы, постро­ена пяти­ку­поль­ная часовня. Мощи матушки вна­чале были выстав­лены для покло­не­ния в боль­шом храме в честь иконы Бого­ма­тери «Живо­нос­ный источ­ник», а потом пере­не­сены в крипту этого же храма и поме­щены в мра­мор­ный сар­ко­фаг. Тра­ди­ции, кото­рые уста­но­ви­лись на могилке матушки на Лесном клад­бище, про­дол­жа­ются и в оби­тели. По трид­ца­тым числам, а также в день годов­щины смерти матушки 30 октября, в день ее рож­де­ния 16 марта и обре­те­ния мощей 18 мая совер­ша­ются тор­же­ства, гото­вится тра­пеза для народа, слу­жатся мно­го­чис­лен­ные пани­хиды, сте­ка­ются бого­мольцы со всех стран СНГ, Ближ­него и Даль­него Зару­бе­жья. В день два­дца­ти­ле­тия со дня кон­чины ста­рицы наблю­да­лось сте­че­ние народа более пяти­де­сяти тысяч чело­век, все улицы, веду­щие к мона­стырю, были запол­нены палом­ни­ками. Адрес Голо­се­ев­ского мона­стыря: г. Киев, ул. Пол­ков­ника Зате­ва­х­ина, 14.

Матушка Алипия! Моли Христа Бога спа­стися душам нашим!

Сайт о жизни матушки Алипии Голо­се­ев­ской. http://alipiya.kiev.ua.

О про­зор­ли­во­сти

Одной жен­щине старец Сева­стиан Кара­ган­дин­ский, в миру – Степан Васи­лье­вич Фомин (1884–1966), пред­ска­зал собы­тия ее жизни. У нее была дочь, кото­рая встре­ча­лась с моло­дым чело­ве­ком и хотела выйти за него замуж. Мать с доче­рью решили пойти к батюшке Сева­сти­ану за бла­го­сло­ве­нием, а жених идти отка­зался. Старец спро­сил: «А почему буду­щего мужа не при­вели?» После беседы батюшка сказал девице: «Не выходи за него замуж». Сна­чала не объ­яс­нил, почему. Во второй раз пре­по­доб­ный уже строго пре­ду­пре­дил: «Не выходи, он тебя убьет». Девушка не пове­рила и стала его женой. Впо­след­ствии слу­чи­лось так, пред­ска­зал старец. Супруги про­жили совсем немного, муж пил, бил жену и, в конце концов, ее убил.

Архи­епи­скоп Лука (Войно-Ясе­нец­кий) пове­дал сле­ду­ю­щий случай из жизни архи­манд­рита Тихона, в миру – Тимо­фея Кле­мен­тье­вича Богу­славца (1859–1950): «Гос­подь награ­дил его не только дол­го­ле­тием, Он дал ему и про­зор­ли­вость, а про­зор­ли­вость есть тот вели­кий дар Божий, кото­рого спо­доб­ля­лись только под­лин­ные святые люди. Многие из вас знают при­меры его про­зор­ли­во­сти, веро­ятно, даже такие при­меры, кото­рые неиз­вестны и мне. Скажу о двух при­ме­рах, кото­рые близко знаю я, – при­ме­рах пора­зи­тель­ных.

Был у нас свя­щен­ник согре­шив­ший, еще не старый, кото­рый мог жить и жить; а пре­по­доб­ный отец Тихон после испо­веди его сказал: «Он скоро умрет». И через три недели он умер.

Отец Тихон очень любил мою дво­ю­род­ную внучку, кото­рая часто бывала у него. И в послед­ний раз, когда она была у него, неза­долго до его кон­чины, он сказал: «Мару­сенька, когда окон­чишь сред­нюю школу, тебе боль­шое будет горе, но ты не сму­щайся, учиться ты будешь». И с пора­зи­тель­ной точ­но­стью испол­ни­лось это про­ро­че­ство про­зор­ливца отца Тихона. Было, было горе вели­кое, не при­ни­мали в высшее учеб­ное заве­де­ние, но она учится в нем, как пред­ска­зал отец Тихон»[6].

Вла­ди­мир Гри­го­рян в хри­сти­ан­ской газете Севера России «Вера»-«Эском» (март 2011, 1‑й вып. № 631) пишет сле­ду­ю­щее: «Свя­щен­ник, кото­рый пред­по­чел остаться неиз­вест­ным, поде­лился вос­по­ми­на­ни­ями о почив­шем архи­манд­рите Матфее (Мор­мыле), осно­ва­теле и бес­смен­ном руко­во­ди­теле нынеш­него хора Свято-Троице Сер­ги­е­вой Лавры:

«Гово­рят о про­зор­ли­во­сти отца Матфея. Иногда она бывала курьез­ной – вспо­ми­на­ется случай в Успен­ском соборе Кремля, когда на Пат­ри­ар­шей литур­гии он, не пре­кра­щая дири­жи­ро­вать хором, как будто слу­чай­ным дви­же­нием взял сто­яв­ший перед ним стул и поста­вил за спиной молив­ше­гося рядом с хором пре­ста­ре­лого грека-архи­манд­рита. Через несколько секунд этому старцу сде­ла­лось плохо и он без сил упал на забот­ливо под­став­лен­ный стул. Мы чуть не пре­кра­тили петь… Но гораздо чаще его про­зор­ли­вость выра­жа­лась в самых про­стых и непри­мет­ных словах, кото­рые бук­вально прон­зали душу, но лишь душу того, к кому отно­си­лись; при этом он мог запро­сто гово­рить с другим чело­ве­ком. В его про­зор­ли­во­сти не было тор­же­ству­ю­щего интел­лек­ту­аль­ную победу пси­хо­ана­ли­тика, не было снис­хо­ди­тель­ного пре­вос­ход­ства, не было уни­чи­же­ния и мелоч­ного ковар­ства.

Нет, он не обли­чал и не срывал покро­вов. Про­зор­ли­вость отца Матфея была иного рода – он просто искренне любил тех, кто нахо­дился рядом с ним, и Гос­подь через любя­щее сердце бати непри­мет­ным обра­зом касался сердец многих и многих обре­тав­шихся окрест него. Не думаю даже, что отец Матфей сам заме­чал за собой такие даро­ва­ния, – не настолько он был занят собой…»

Дочи­тав до этого места, я вдруг ясно понял, что же это такое – про­зор­ли­вость: спо­соб­ность любя­щего сердца видеть и чув­ство­вать нас.

Я встре­чал ее в маме, отце, во всех, кому я был дорог.

Я встре­чал ее также в людях, кото­рые видели меня впер­вые.

Помню Нико­лин день в питер­ском Николь­ском соборе. Народу столько, что дышать трудно, тем не менее мы с неве­стой – моей буду­щей женой – ока­за­лись раз­лу­чены. Нас раз­де­ляло метров семь. Это было огром­ное рас­сто­я­ние. По сан­ти­метру мы дви­га­лись друг к другу. Вот между нами метров пять. Какая-то жен­щина недо­вольно гово­рит: «Ну куда ты все лезешь?» И тут ста­рушка, в кото­рую мы с ней были впрес­со­ваны, ска­зала, про­сияв, улы­ба­ясь мне с любо­вью: «Неужели вы не видите, он к своей девушке про­би­ра­ется».

Как она дога­да­лась, я тогда не знал и сейчас не могу понять. Это было просто невоз­можно опре­де­лить. И это мгно­ве­ние, когда я столк­нулся с такой прон­зи­тель­ной спо­соб­но­стью чув­ство­вать, видеть других людей, стало одним из самых счаст­ли­вых в моей жизни. Это было какое-то оза­ре­ние – Бог открыл мне, как пре­кра­сен может быть чело­век. В Церкви очень много про­зор­ли­вых людей, потому что много любя­щих. Дай Бог всем нам про­зреть»[7].

Глава 2. Уловки дья­вола

В интер­вью одному изда­нию старец Илия (Нозд­рин) сказал сле­ду­ю­щее: «Суть жизни – при­об­ре­сти веч­ность. Когда Бог создал чело­века, он был вечным. Для чего стра­дал Хри­стос? Чтобы чело­веку дать воз­мож­ность побеж­дать не только свои немощи, свои стра­сти, но и побеж­дать дья­вола, кото­рый суще­ствует непре­менно. Вот скажи, напри­мер, может чело­век про­жить десять минут без воз­духа? Край­няя есть нужда у нас в воз­духе, да? Посади чело­века в камеру, пять минут – и чело­век умрет. Мы воз­духа не при­знаем, потому что не видим его. И не щупаем. Но воздух – реаль­ный. И Ангелы с бесами реальны. Мы посто­янно ощу­щаем бесов, столько зла они делают. Ведь в мире про­ис­хо­дит борьба. Идет война, так? И каждый должен изу­чать про­тив­ника и его силы. Иначе он легко будет побеж­ден. А глав­ный про­тив­ник чело­века – это дьявол. Какая задача у дья­вола? Чело­века отвра­тить от Бога»[8].

Чем отли­ча­ется про­зор­ли­вость от бога от пред­ска­за­ний бесов?

На людей боль­шое впе­чат­ле­ние про­из­во­дит явле­ние про­зор­ли­во­сти, когда, напри­мер, чело­век, кото­рого они видят впер­вые в жизни, вдруг начи­нает рас­ска­зы­вать, что про­изо­шло в их жизни или даже какие мысли у них в голове. Святые отцы опи­сы­вали, как бесы могут это делать.

«При­ме­тил я, – пишет пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник, – что бес тще­сла­вия, внушив одному брату помыслы, в то же время откры­вает их дру­гому, кото­рого под­стре­кает объ­явить пер­вому брату, что у него на сердце, и через то убла­жает его как про­зор­ливца». Нужно пони­мать, что диавол не может знать соб­ствен­ных мыслей чело­века, то есть «читать» их, но он знает те мысли, кото­рые сам вну­шает чело­веку, а также может по неко­то­рым внеш­ним при­зна­кам дога­ды­ваться о том, к чему устрем­ля­ются мысли чело­века в данный момент. Однако и этого ока­зы­ва­ется доста­точно, чтобы в глазах лег­ко­вер­ных создать иллю­зию «все­ве­де­ния»».

Что же каса­ется полу­чен­ного сверхъ­есте­ствен­ным обра­зом знания о вещах, про­изо­шед­ших или про­ис­хо­дя­щих где-либо, то об этом рас­ска­зы­вает исто­рия из Древ­него Пате­рика. «Неко­то­рые братия пошли к авве Анто­нию, рас­ска­зать ему о неко­то­рых явле­ниях, кото­рые они видели, и узнать от него, истинны ли они были или от демо­нов. С ними был осел, и он пал по дороге. Как только они пришли к старцу, он, пред­ва­рив их, сказал: «Отчего это у вас на дороге пал осел?» Братия спро­сили его: «Как ты узнал об этом, авва?» – «Демоны пока­зали мне», – отве­чал старец. Тогда братия гово­рят: «Мы об этом-то и пришли спро­сить: мы видим явле­ния, и они часто бывают истинны, не заблуж­да­емся ли мы?» Так старец на при­мере осла пока­зал им, что они про­ис­хо­дят от демо­нов».

Диавол не знает буду­щего, поскольку, как и все осталь­ные духи и бесы, явля­ется сопри­част­ным твар­ной реаль­но­сти, сам будучи твар­ным. Он живет во вре­мени, для него тоже есть про­шлое, насто­я­щее и буду­щее. Под­лин­ное знание буду­щего доступно только Богу, Кото­рый один вне вре­мени, и тому, кому Бог откры­вает нечто о буду­щем. Пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник гово­рит, что «диавол ничего не знает по пред­ве­де­нию», однако весьма ста­ра­ется создать иллю­зию, будто бы знает буду­щее, и через пре­дав­шихся ему людей делает мно­же­ство про­ро­честв и пред­ска­за­ний.

Диавол не знает, что и как слу­чится на самом деле, но может делать про­гнозы. И если про­гнозы людей порой сбы­ва­ются довольно точно, – напри­мер, врач может пред­ска­зать раз­ви­тие болезни, – то неуди­ви­тельно, если иногда сбы­ва­ются и неко­то­рые из бесов­ских про­гно­зов. Они обла­дают гораздо боль­шим зна­нием о нашем мире и гораздо дольше наблю­дают за людьми, чем любой чело­век-спе­ци­а­лист. Но их «про­ро­че­ства» – лишь пред­по­ло­же­ния на осно­ва­нии про­шлого опыта и знаний, а не под­лин­ное знание буду­щего. Кроме того, бесов­ские про­гнозы иногда сбы­ва­ются потому, что бесы могут сами свои пред­ска­за­ния, насколько им Гос­подь попус­кает, реа­ли­зо­вы­вать.

Бесов­ские пред­ска­за­ния отли­ча­ются от пред­ска­за­ний, кото­рые изре­кали святые по откро­ве­нию от Бога, в двух пунк­тах.

Во-первых, они, как и любые про­гнозы, не могут быть сто­про­центно точ­ными и испол­ня­ются лишь частично: неко­то­рые гада­ния «сбы­ва­ются», а неко­то­рые – нет.

Во-вторых, как и чело­ве­че­ские про­гнозы, бесов­ские могут более-менее точно «попа­дать в цель» только если даются на срав­ни­тельно корот­кий срок. Но чем на более дале­кое время при­хо­дится делать пред­по­ло­же­ния, тем больше неиз­вест­ных всту­пает в дело и тем труд­нее точно уга­дать исход собы­тий. Поэтому язы­че­ские и оккульт­ные гада­тели либо не реша­ются гово­рить о собы­тиях, кото­рые про­изой­дут сто­ле­тия спустя; либо, если реша­ются, обле­кают свои пред­ска­за­ния в такие туман­ные и раз­мы­тые опи­са­ния, – как, напри­мер, Ностра­да­мус, – что теря­ется всякая кон­кре­тика и тогда при жела­нии можно под­вер­стать под эти слова какие угодно собы­тия.

В отли­чие от этого, в Библии мы видим кон­крет­ные про­ро­че­ства, детально сбыв­ши­еся спустя сто­ле­тия после того, как они были про­из­не­сены и запи­саны.

Напри­мер, пред­ска­за­ние Христа о жен­щине, кото­рая воз­лила бла­го­во­ние на главу Иисуса: «истинно говорю вам: где ни будет про­по­ве­дано Еван­ге­лие сие в целом мире, ска­зано будет в память ее и о том, что она сде­лала» (Мф. 26:13). Эти слова содер­жатся в ману­скрипте, дати­ру­е­мом II веком по Р.Х., когда хри­сти­ан­ство еще пред­став­ляло гони­мую и неболь­шую по чис­лен­но­сти группу. По чело­ве­че­ским меркам не было ника­кой гаран­тии даже того, что Писа­ние хри­стиан вообще сохра­нится, не говоря о том, чтобы быть про­по­ве­дан­ным во всем мире. И, однако же, слово Христа сбы­лось в точ­но­сти, причем уже много сто­ле­тий спустя – когда были открыты все части света на Земле. И теперь Библия явля­ется самой рас­про­стра­нен­ной книгой в мире, и везде, где в целом мире про­по­ве­дано Еван­ге­лие, в нем содер­жится исто­рия о жен­щине с ала­васт­ро­вым сосу­дом. В Библии немало других столь же ясных при­ме­ров, напри­мер, пред­ска­за­ния о судьбе Вави­лона (Ис. 13:19–22; Иер. 51:26), Тира (Иез. 26:14) и др. Осо­бенно много точных про­ро­честв о при­ше­ствии Гос­пода Иисуса Христа.

Диавол, чтобы сму­тить веру­ю­щих, нередко пыта­ется отвлечь пра­во­слав­ных хри­стиан от Бога раз­но­об­раз­ными чуде­сами, кото­рые совер­ша­ются при них или даже через них. Поэтому сле­дует руко­вод­ство­ваться пове­ле­нием Гос­пода смот­реть на плоды, ибо «не может дерево доброе при­но­сить плоды худые, ни дерево худое при­но­сить плоды добрые» (Мф. 7:18). И если мы слышим про некое чудо или даже сами испы­ты­ваем его в своей жизни, то нужно разо­брать, какое след­ствие было из этого чуда: при­вело ли оно нас к Богу, к пока­я­нию, сде­лало ли нас духовно лучше, или при­вело к охла­жде­нию, к гор­до­сти, к паде­нию, раз­до­рам и прочим грехам. Иными сло­вами, если мы при­вык­нем смот­реть на Бога больше, чем на любое чудо, и желать Его больше, чем любых чудес, то не оши­бемся в отно­ше­нии того, чем пыта­ется пре­льстить нас диавол.

Диакон Геор­гий Мак­си­мов

Как бесы могут раз­га­дать наши мысли и пред­ви­деть буду­щее?

Пав в бездну, сатана увлек за собой с небес мно­же­ство иных духов, также неко­гда свет­лых, а ныне полу­чив­ших наиме­но­ва­ние бесов, демо­нов. Отвер­жен­ные Богом за свою злобу и неспо­соб­ность к пока­я­нию, они обра­зо­вали собой некое мрач­ное цар­ство тьмы и смерти, в кото­ром сатана – пове­ли­тель (Евр. 2:14). Имев­ши­еся у них силы и спо­соб­но­сти падшие духи отча­сти сохра­нили, но пол­но­стью извра­тили их. Они могут воз­дей­ство­вать на види­мый мир, на чело­века, являться в раз­лич­ных обли­чиях и т. п., вместе с тем они свя­заны вре­ме­нем и про­стран­ством, не имеют вез­де­су­щия, кото­рым обла­дает только Бог.

Вли­я­ние бесов на людей отме­чают даже в меди­цине. «При­хо­дится кон­ста­ти­ро­вать, что неко­то­рые пси­хи­че­ски боль­ные ссы­ла­ются в своих раз­го­во­рах на при­сут­ствие в них, по край­ней мере, в отдель­ные моменты, посто­рон­ней силы, кото­рая натал­ки­вает их на опре­де­лен­ные мысли, слова или дей­ствия. Неко­то­рые из них пред­став­ляют эту силу, кото­рая ясно дик­тует нега­тив­ное пове­де­ние по отно­ше­нию к ним самим и/или к другим, дохо­дя­щее до убий­ства или само­убий­ства, как демо­ни­че­скую сущ­ность. Аме­ри­кан­ские пси­хи­атры, обес­по­ко­ен­ные посто­ян­ством и схо­же­стью этих упо­ми­на­ний у инди­ви­ду­у­мов из разной соци­о­куль­тур­ной среды, иногда нере­ли­ги­оз­ной, были вынуж­дены порвать с нату­ра­ли­сти­че­ской тра­ди­цией, кото­рая отка­зы­ва­ется видеть в этих рас­суж­де­ниях что-либо иное, кроме бреда, и поэтому не отно­сится серьезно к их содер­жа­нию. В каче­стве рабо­чей гипо­тезы они решили рас­смат­ри­вать эти рас­сказы об обще­нии с бесов­скими силами как истин­ные, иными сло­вами, как будто они соот­вет­ство­вали объ­ек­тив­ной реаль­но­сти. Один из них, пере­пи­сав, изучив и сопо­ста­вив «голоса», кото­рые, по словам паци­ен­тов, они слы­шали, кон­ста­ти­ро­вал, что эти «посла­ния» не имели хао­ти­че­ского, неустой­чи­вого и бес­по­ря­доч­ного харак­тера, кото­рый можно было ожи­дать от пси­хо­ло­ги­че­ской дез­ори­ен­та­ции, но каза­лись соот­вет­ству­ю­щими совер­шенно опре­де­лен­ному, логич­ному и связ­ному замыслу и пред­став­ляли из себя иден­ти­фи­ци­ру­е­мую струк­туру (pattern), кото­рая могла бы суще­ство­вать неза­ви­симо от самих паци­ен­тов… Пора­зи­тельно, насколько похожи между собой по своим свой­ствам данная выяв­лен­ная иссле­до­ва­нием струк­тура и то, что хри­сти­ан­ская тра­ди­ция под­ра­зу­ме­вает обычно под бесов­скими силами»[9].

Сокро­вен­ные помыслы чело­века ведомы только Богу. Бесам помыслы чело­века недо­ступны. «При­зна­ком душев­ных стра­стей ста­но­вится либо про­из­не­сен­ное слово, либо дви­же­ние тела, бла­го­даря кото­рым враги [наши] узнают, имеем ли мы внутри себя помыслы их и муча­емся ли от них, или же, изверг­нув эти помыслы, печемся о спа­се­нии своем. Ибо один только Бог, сотво­рив­ший нас, знает ум наш, и Он не нуж­да­ется во [внеш­них] при­зна­ках для того, чтобы ведать сокры­тое в сердце [нашем]» (авва Ева­грий Пон­тий­ский).

Св. Иоанн Кас­сиан Рим­ля­нин при­во­дит слова аввы Серена: «Нет сомне­ния, что нечи­стые духи могут позна­вать каче­ства наших мыслей, но извне заклю­чая о них по чув­ствен­ным при­зна­кам, т. е. из наших рас­по­ло­же­ний, или слов и заня­тий, к кото­рым видят нас более склон­ными. Но они вовсе не могут знать те мысли, кото­рые еще не обна­ру­жи­лись из сокро­вен­но­сти души» (Собе­се­до­ва­ние 7, гл. 15).

Анге­лам и неко­то­рым святым Бог откры­вает наши помыслы.

Имея опыт тыся­че­лет­него обмана, зная чело­ве­че­ство и каж­дого чело­века отдельно, бесы без труда мани­пу­ли­руют (вну­шают, заме­щают) мыс­лями своих жертв. Чело­век и не подо­зре­вает, что мысль, при­шед­шая ему извне, при­сва­и­ва­ется им как соб­ствен­ная. Но еще боль­шей тайной для него явля­ется то, что кто-то о ней уже знает. Это видно по реак­ции чело­века, по пове­де­нию. И этим бесы активно поль­зу­ются, если им поз­во­лено.

Пра­во­слав­ные святые гово­рят, что эти суще­ства мысли знать не могут. Мы слиш­ком наивны для их хит­ро­сти, чтобы не понять, что хотим.

Им не дано знать навер­няка чело­ве­че­ских мыслей, они могут лишь уга­ды­вать их по тем или иным при­зна­кам. Если вни­ма­тельно сле­дить за пове­де­нием чело­века, даже опыт­ный пси­хо­лог (не говоря уже о бесах) может ска­зать доста­точно опре­де­лен­ные вещи. В каби­нете у опыт­ного пси­хо­лога можно задать себе вопрос: «Откуда он все знает?» Тем боль­ший опыт у тех, кому восемь тысяч лет.

Так, напри­мер, если вы очень нра­ви­тесь чело­веку или нра­вится вопрос, у него заметно рас­ши­ря­ются зрачки. Ученые высчи­тали, что если смот­ришь на что-то при­ят­ное тебе, то твой зрачок уве­ли­чи­ва­ется на 45%.

Часто мы не то чтобы врем, а гово­рим не то, что думаем. Или недо­го­ва­ри­ваем. Суще­ствуют объ­ек­тив­ные сиг­налы неис­крен­но­сти. По мнению пси­хо­ло­гов, когда чело­век уве­ренно хочет отсто­ять свою ложь и врет созна­тельно, он ста­ра­ется под­дер­жи­вать зри­тель­ный кон­такт. Он про­ник­но­венно загля­ды­вает в глаза. Это для того, чтобы знать, верите ли вы его лжи. А когда чело­век ока­зы­ва­ется застиг­ну­тым врас­плох и хочет соврать так, чтобы об этом все забыли, он тут же пере­клю­чает ваше вни­ма­ние: уходит в другую ком­нату якобы по делу или ботинки начи­нает завя­зы­вать, бумажки пере­би­рать и бур­кает что-то под нос. Впро­чем, иногда чело­век загля­ды­вает в глаза в надежде уви­деть под­держку. Он может и не врать, но быть очень неуве­рен­ным в своей правоте.

Зада­вая вопрос, если сле­дить за гла­зами в момент, когда чело­век отве­чает, зна­ю­щий чело­век может опре­де­лить, на что ука­зы­вают дви­же­ния глаз.

Как пра­вило, если отво­дит глаза в сто­рону, значит, вспо­ми­нает, чтобы ска­зать правду. Важно, в какую сто­рону. Есть даже схема пси­хо­ло­гов, рас­ска­зы­ва­ю­щая, на что ука­зы­вают дви­же­ния глаз. Если чело­век смот­рит вверх-влево, значит, он вспо­ми­нает то, что видел, про­кру­чи­вает в голове визу­аль­ные вос­по­ми­на­ния. Напри­мер, спроси чело­века, какого цвета были обои в его дет­ской – и ты уви­дишь, как его взгляд взмет­нется влево-вверх. Если чело­век смот­рит вверх-вправо, значит, он пред­став­ляет себе какую-то кар­тину. Фан­та­зи­рует, кон­стру­и­рует визу­аль­ный образ. Напри­мер, попроси зна­ко­мого пред­ста­вить себя с воло­сами зеле­ного цвета. Для выпол­не­ния этой задачи он сразу под­ни­мет взгляд вправо-вверх.

Прямо-вправо – зву­ко­вое вос­по­ми­на­ние, пере­дает то, что реально слышал. Прямо-влево – при­ду­мы­вает слова, подыс­ки­вает, как бы это могло получше зву­чать. Не слышал сам. Вниз-вправо – гово­рит то, в чем он уверен. Вниз-влево – вспо­ми­нает реаль­ные так­тиль­ные ощу­ще­ния, запах и вкус. Прямо – вни­ма­тельно слу­шает, вос­при­ни­мает инфор­ма­цию. Когда лгут, то часто непро­из­вольно мор­гают, потому что это стресс. Но, кроме того, повы­шен­ное мор­га­ние может озна­чать, что пред­мет раз­го­вора ему непри­я­тен, достав­ляет боль. А чем реже чело­век мор­гает, тем он в этот момент счаст­ли­вее. Одно­сто­рон­ние дви­же­ния – когда очень активна лишь одна сто­рона туло­вища (плечо, рука, нога) – сви­де­тель­ствуют: чело­век гово­рит обрат­ное тому, что думает. Вообще, если дер­гает одним плечом, выдает ложь. Чело­век выра­жает сочув­ствие, у самого дрожат уголки губ, как бы стре­мясь вверх. На самом деле он почему-то рад этому собы­тию. Но хочет скрыть радость. Еще уголки губ дрожат или напря­жены, когда чело­век раду­ется, что уда­лось оду­ра­чить дру­гого. Под­жи­мает нижнюю губу – не уверен в своих словах, внут­рен­нее несо­гла­сие между словом и делом. Напри­мер, гово­рит: «Да, я вам завтра пере­звоню». А сам зво­нить не соби­ра­ется. Несим­мет­рич­ное выра­же­ние лица, иска­же­ние улыбки в одну сто­рону – чело­век симу­ли­рует эмоцию. Неко­то­рые пси­хо­логи счи­тают асим­мет­рию лица в раз­го­воре сто­про­цент­ным под­твер­жде­нием того, что чело­век врет. Зади­рает под­бо­ро­док – испы­ты­вает к вам внут­рен­нюю злость и досаду, как бы улыб­чиво ни вел себя внешне. Удив­ле­ние, для­ще­еся дольше 5 секунд, – ложное. Когда чело­век слиш­ком стре­мится пока­зать, что удив­лен, значит, он знал все зара­нее.

Напри­мер, если зада­ешь чело­веку вопросы, а он отве­чает на них очень уве­ренно, быстро, не раз­ду­мы­вая, – это повод пред­по­ло­жить, что ответы были заго­тов­лены зара­нее. Если собе­сед­ник смот­рит прямо тебе в глаза и его взгляд не дви­жется, значит, он не задей­ствует блоки памяти, фор­му­ли­ровки, само­ана­лиза и т. д. А раз он не задей­ствует мозг, значит, он уже успел зара­нее про­ду­мать свою версию.

Также можно «читать» мысли чело­века по его жестам.

Бесы рас­шиф­ро­вы­вают, интер­пре­ти­руют позы, жесты и мимику чело­века, мик­ро­из­ме­не­ния в лице. Наше тело повер­нуто в том направ­ле­нии, в кото­ром хоте­лось бы идти. Наши ноги повер­нуты в сто­рону чело­века, кото­рый нас в боль­шей сте­пени инте­ре­сует. И глаза смот­рят на объект, кото­рый нас в насто­я­щий момент инте­ре­сует.

Бесы улав­ли­вают жела­ния по идео­мо­тор­ной реак­ции чело­века. Идео­мо­тор­ная реак­ция – это повы­ше­ние тонуса или слабое сокра­ще­ние мышц, участ­ву­ю­щих в осу­ществ­ле­нии дви­же­ния, воз­ни­ка­ю­щее у чело­века при мыс­лен­ном пред­став­ле­нии этого дви­же­ния.

Также падшим духам неиз­вестно в точ­но­сти буду­щее, однако они спо­собны «про­гно­зи­ро­вать», преду­га­ды­вать какие-то собы­тия бла­го­даря своей спо­соб­но­сти к ана­лизу и огром­ному опыту.

Злые духи не глу­боко све­дущи, не могут про­ни­кать в глу­бину души чело­века; но, при тесной связи души с телом, внут­рен­ние рас­по­ло­же­ния души почти всегда про­яв­ля­ются во внеш­но­сти. Хотя чело­век может, если захо­чет, скры­вать внут­рен­ние свои ощу­ще­ния; но эта скрыт­ность не может быть посто­ян­ной. Бывает в жизни чело­века много таких минут, когда он пока­зы­вает себя таким, каков есть.

Диавол, кото­рый ходит повсюду как рыка­ю­щий лев, ища, кого погло­тить, может в подоб­ные минуты высмат­ри­вать внут­рен­нее состо­я­ние чело­века, осо­бенно его недо­статки. Веко­вые наблю­де­ния над чело­ве­ком, над его раз­но­об­раз­ными поло­же­ни­ями доста­вили ему опыт­ное знание о чело­ве­че­ской жизни и ее обна­ру­же­ниях. Внеш­ние при­знаки такого или дру­гого внут­рен­него состо­я­ния, при­знаки радо­сти духов­ной, скорби духов­ной, молитвы рас­се­ян­ной или бла­го­го­вей­ной, ему известны. Мака­рий Вели­кий гово­рит: «Если чело­век, обра­ща­ясь с чело­ве­ком, знает рас­по­ло­же­ния его, то ужели сатана, кото­рый от самого рож­де­ния живет с тобой, не знает твоих мыслей? Впро­чем, мы не гово­рим, что все помыш­ле­ния и жела­ния сердца нашего знает дьявол» («Хри­сти­ан­ское чтение» № 19 за 1825 год).

Св. Лествич­ник гово­рил вроде этого: «Врач не имеет дара про­ро­че­ства, но по опыту может опре­де­лить время смерти боль­ного».

Бесы не знают точно наши мысли, но могут их узнать, когда они нам что-то вну­шают, смот­рят на наше лицо, следят за нашей реак­цией – при­няли мы эту мысль, готовы ли ее испол­нить. Может, мы сразу начнем испол­нять ее? Тогда они узнают наши сла­бо­сти, немощи. У бесов огром­ный опыт соблаз­не­ния чело­века – тысячи лет. Они тут же узнают, скло­нен этот чело­век ко греху или нет, принял он вкла­ды­ва­е­мые им помыслы или нет. Как рас­ска­зы­ва­ется в Пате­рике, монаху бес дал мысль вку­сить пищи. Монах начал смот­реть в окно – высоко ли солнце, не пора ли поесть? Так бес узнал мысли монаха, увидел, что он их принял. Тогда он начал еще больше вну­шать других мыслей. Потому ценен тот чело­век, кото­рый не бол­тает, гово­рит мало и о себе ничего не откры­вает. Тогда бесы не знают, что в этом чело­веке.

Бесы очень осто­рожно могут вну­шить чело­веку какие-либо гре­хов­ные мысли, т. е. вну­шают чело­веку мысль и смот­рят, после­дует он этой мысли или нет. Если чело­век этой гре­хов­ной мысли после­до­вал, то они начи­нают ему и дальше эти мысли вну­шать. Можно сфор­му­ли­ро­вать так: если тебе в голову пришла мысль, поду­май: кому это выгодно? С какой сто­роны раз­да­дутся апло­дис­менты, если ты этой мысли после­ду­ешь?

Иоанн Кас­сиан Рим­ля­нин: «Нет сомне­ния, что нечи­стые духи могут позна­вать каче­ства наших мыслей, но извне, узна­вая о них по чув­ствен­ным при­зна­кам, т. е. из нашего рас­по­ло­же­ния или слов и заня­тий, к кото­рым видят нас более склон­ными. Но они вовсе не могут знать те мысли, кото­рые еще не обна­ру­жи­лись из сокро­вен­но­сти души. Да и те мысли, кои они вну­шают, узнают не по при­роде самой души, т. е. не по внут­рен­нему дви­же­нию, скры­ва­ю­ще­муся, так ска­зать, в мозгах, но по дви­же­ниям и при­зна­кам внеш­него чело­века; напри­мер, когда вну­шают чре­во­бе­сие, если видят, что монах с любо­пыт­ством устрем­ляет глаза в окно или на солнце, или забот­ливо спра­ши­вает о часе, то узнают, что у него роди­лось жела­ние есть». Это еди­но­гласно под­твер­ждают и другие отцы. Веро­ятно, Анге­лам мысли людей могут быть открыты Богом.

Бесы могут, зная, в част­но­сти, чело­ве­че­скую при­роду и обла­дая сверх­чув­ствен­ным вос­при­я­тием, преду­га­ды­вать чело­ве­че­ские наме­ре­ния.

Но суще­ствует еще один есте­ствен­ный канал, осно­ван­ный на физи­че­ской при­роде чело­века. Исто­рия иссле­до­ва­ния дан­ного фено­мена в СССР вос­хо­дит к пред­во­ен­ному пери­оду. Хотя иссле­до­ва­ния про­дол­жа­лись и в пост­со­вет­ское время. Основ­ной вопрос иссле­до­ва­ний состоял в экс­пе­ри­мен­таль­ном под­твер­жде­нии роли языка в про­цессе мыш­ле­ния. Один из выво­дов этих иссле­до­ва­ний состоял в том, что чело­век очень слабо про­го­ва­ри­вает то, что читает, и то, что думает! У разных людей сте­пень этого про­го­ва­ри­ва­ния сильно варьи­ру­ется. Но про­го­ва­ри­ва­ние мыслей «про себя» сохра­ня­ется даже при парал­лель­ном чтении посто­рон­него текста вслух. Это про­го­ва­ри­ва­ние фик­си­ру­ется изме­ри­тель­ной аппа­ра­ту­рой на уровне токов мышц рече­вого аппа­рата[10].

Бесы, как сверх­чув­ствен­ные суще­ства, могут эти дви­же­ния рече­вого аппа­рата фик­си­ро­вать, молитва этому про­ти­во­дей­ствует есте­ствен­ным обра­зом.

На вопрос, задан­ный одному диа­кону: «могут ли бесы читать мысли?», он отве­тил: «нет, не могут, но могут дога­ды­ваться, скажем, по коле­ба­ниям голо­со­вых связок во время мыс­ли­тель­ных про­цес­сов». Он сказал, что даже ученые дока­зали, что связки колеб­лются во время про­из­но­ше­ния слов в уме.

Бесы разумны, чрез­вы­чайно изоб­ре­та­тельны и ост­ро­умны, обла­дают колос­саль­ными позна­ни­ями. Надо учесть, что живут они долго, не отвле­ка­ются на еду, сон и т. п., по своим интел­лек­ту­аль­ным и физи­че­ским воз­мож­но­стям прин­ци­пи­ально пре­вос­хо­дят чело­века, могут пере­ме­щаться в про­стран­стве почти мгно­венно на любые рас­сто­я­ния, про­ни­кать сквозь стены, неви­димо при­сут­ство­вать при раз­го­во­рах и делах, пере­да­вать друг другу инфор­ма­цию на рас­сто­я­нии и т. д. Поэтому неуди­ви­тельно, что они могут пред­ска­зы­вать собы­тия, нахо­дить исчез­нув­шие вещи, людей и т. д. Но все равно их пред­ска­за­ния могут не сбы­ваться, так как Про­мысл Божий их знанию и пони­ма­нию недо­сту­пен. Напри­мер, если какие-то люди вышли из Иеру­са­лима, направ­ля­ясь в Антио­хию, демоны могут пред­ска­зать их приход. Но эти люди могут в пути погиб­нуть, заблу­диться, быть оста­нов­лен­ными Богом через Ангела или послан­ными в обход, могут сами пере­ду­мать и повер­нуть обратно, изме­нить свой марш­рут. В этом случае пред­ска­за­ние беса не сбу­дется. Но чаще их про­гнозы не сбы­ва­ются потому, что они лгут. Бес может сорок раз ска­зать правду и помочь, чтобы в сорок первый раз солгать и навре­дить, да так, что вред от этого обмана пере­черк­нет всю пользу от пред­ше­ству­ю­щей помощи. Необ­хо­димо пом­нить, что это духи злобы, они нена­ви­дят не только Бога, но нена­ви­дят и чело­века как Его люби­мое тво­ре­ние, их цель – овла­де­вать людьми и мучить их, вся­че­ски вре­дить людям, пора­бо­тить и уни­что­жить чело­ве­че­ский род.

Вот, напри­мер, ясно­ви­дя­щий врач лечит людей сверхъ­есте­ствен­ными спо­соб­но­стями, назы­вает все даты самых важных собы­тий в жизни.

Объ­яс­ня­ется это просто. Такие люди имеют в услу­же­нии беса (или несколь­ких). Бесы, конечно, знают все собы­тия жизни чело­ве­че­ской. Когда душа пойдет по мытар­ствам, они всё там пред­ста­вят в мель­чай­ших подроб­но­стях. Тем более они могут знать глав­ные даты в жизни чело­века. Бес и откры­вает ему все это.

Такие люди обща­ются с демо­нами, и они им подают все эти знания, ибо бесы хорошо знают тайны при­роды. Для них нет ника­кой слож­но­сти мыс­ленно под­ска­зы­вать чело­веку то, что они хорошо знают. Пси­хо­ло­гию чело­века, за несколько тысяч лет, понятно, демоны хорошо изу­чили.

Дары бла­го­дати даются только через пра­вильно про­хо­ди­мую борьбу со стра­стями, дол­гими тру­дами и потом. И только тогда, когда в этом есть нужда, ради спа­се­ния душ чело­ве­че­ских. Таково Боже­ствен­ное опре­де­ле­ние. Таков общий поря­док и путь в полу­че­нии даров бла­го­дати.

Так, одна жен­щина пришла к экс­тра­сенсу, чтобы он помог найти ей сына, сту­дента медика, кото­рый неожи­данно пропал. Экс­тра­сенс «пора­бо­тал» с фото­гра­фией «про­пажи» и сказал, что ее сын за гра­ни­цей и мак­си­мум через два года подаст о себе весточку. Так и полу­чи­лось. В случае с про­пав­шим сыном он все сказал и пред­ска­зал тоже при помощи беса, кото­рый все это знает. А когда про­хо­дил второй год, тот же бес и внушил этому сыну напи­сать матери письмо.

В V томе свт. Игна­тия Брян­ча­ни­нова «Аске­ти­че­ские опыты» в главе «О пре­ле­сти» опи­сы­ва­ется, что в Москве в доме ума­ли­шен­ных был про­зор­ли­вец Иван Яко­вле­вич; народ шел к нему тол­пами и пора­жался его про­зор­ли­во­сти. Род­ствен­ники одного ссыль­ного пришли к Ивану Яко­вле­вичу спро­сить о том, как добрался их род­ствен­ник до места ссылки. Иван Яко­вле­вич с час вре­мени не давал ответа. Когда вопро­шав­шие понуж­дали скорее дать ответ, то он сказал им: «А до Нер­чин­ска далеко ли?» Они отве­чали: «Более 6000 верст». – Так скоро ли туда сбе­га­ешь!» – воз­ра­зил пророк. Ответ его состоял в том, что у ссыль­ного обтер­лись ноги до крови. Через неко­то­рое время вопро­шав­шие полу­чили от Нер­чин­ского род­ствен­ника письмо, в кото­ром он опи­сы­вал тяжесть своего поло­же­ния и упо­ми­нал, что ноги его обтерты до крови кан­да­лами. «Пред­ставьте себе, каково про­зор­ли­вство Ивана Яко­вле­вича!» – заклю­чили таким воз­гла­сом рас­сказ свой моск­вичи. Монах отве­чал: «Про­зор­ли­вства тут нет, а тут – оче­вид­ное сно­ше­ние с пад­шими духами. Святой Дух не имеет нужды во вре­мени: Он немед­ленно воз­ве­щает тайны и земные, и небес­ные. Иваном Яко­вле­ви­чем послан был нахо­див­шийся при нем бес из Москвы в Нер­чинск и принес све­де­ние пустое, веще­ствен­ное, удо­вле­тво­ря­ю­щее тще­сла­вию про­рока и любо­пыт­ству плот­ских людей, его вопро­шав­ших. Святый Дух всегда воз­ве­щает что-нибудь духов­ное, душе­спа­си­тель­ное, суще­ственно нужное, а падший дух воз­ве­щает всегда что-либо плот­ское, как пре­смы­ка­ю­щийся по своем паде­нии в гре­хов­ных стра­стях и веще­ствен­но­сти». Бес сбегал за пол­часа туда и за пол­часа обратно.

Бесы дают людям такие сверхъ­есте­ствен­ные дары за счет того, что люди раз­жи­гают в себе дух само­уве­рен­но­сти и само­на­де­ян­но­сти, ища удо­вле­тво­ре­ния духу само­сти и гор­дыни. Делают они это с тою целью, чтобы погу­бить души чело­ве­че­ские.

Чтобы полу­чить силу тво­рить такие чудеса, ради удо­вле­тво­ре­ния своих стра­стей, много не надо, – продай свою душу дья­волу, и все будет. И это зави­сит от того, насколько дух твой близок, по своему настрою, к демо­нам. Чем более питает чело­век в себе дух оди­на­ко­вый с бесами: дух само­сти и гор­дыни, дух само­уве­рен­но­сти, вла­сто­лю­бия и само­на­де­ян­но­сти, тем более полу­чает в услу­же­ние бесов: одного, двух или целый полк, кото­рые и будут тво­рить чудеса и от кото­рых и будут все эти сверхъ­есте­ствен­ные дары. Рас­плата – за гробом: душа вместе с бесами – навечно в геенне огнен­ной.

Про­зор­ли­вость от бесов: Ностра­да­мус, Ванга, Лева Федо­тов

Лже­про­рок Ностра­да­мус

Слово Божие реши­тельно предо­сте­ре­гает от само­зва­ных про­ро­ков и духов­ных обо­льсти­те­лей: «Бере­ги­тесь лже­про­ро­ков, кото­рые при­хо­дят к вам в ове­чьей одежде, а внутри суть волки хищные» (Мф. 7:5). Надо после­до­вать при­зыву Гос­пода: «Бере­ги­тесь, чтобы кто не пре­льстил вас» (Мф. 24:4). Для этого необ­хо­димо точно руко­вод­ство­ваться Писа­нием и уче­нием святых отцов. Слова апо­стола Павла очень под­хо­дят к нашему вре­мени, «ибо будет время, когда здра­вого учения при­ни­мать не будут, но по своим при­хо­тям будут изби­рать себе учи­те­лей, кото­рые льстили бы слуху; и от истины отвра­тят слух и обра­тятся к басням» (2Тим. 4:3–4). Именно бас­нями явля­ются сочи­не­ния М. Ностра­да­муса и других лже­про­ро­ков.

Все же, что известно о жизни, заня­тиях и сочи­не­ниях Мишеля Ностра­да­муса (1503–1566), пол­но­стью укла­ды­ва­ется в образ лже­про­рока-оккуль­ти­ста. Он родился в еврей­ской семье в Про­вансе. Оба его деда были вра­чами, а отец – нота­ри­усом. В 1488 году Про­ванс был при­со­еди­нен к Фран­ции. Поскольку для дедов и отца воз­никла угроза лишиться права зани­маться про­фес­си­о­наль­ной дея­тель­но­стью и быть выслан­ными из Фран­ции, семья была вынуж­дена перейти в 1502 году в като­ли­че­ство. Для М. Ностра­да­муса хри­сти­ан­ство оста­лось внеш­ним. Сущ­но­стью его миро­воз­зре­ния был оккуль­тизм, абсо­лютно несов­ме­сти­мый с ново­за­вет­ной рели­гией. Он был не только врачом, но и про­фес­си­о­наль­ным аст­ро­ло­гом. Гос­подь через Своих про­ро­ков обли­чает аст­ро­ло­гов как зани­ма­ю­щихся бого­про­тив­ным делом. «Сойди и сядь на прах, девица, дочь Вави­лона; сиди на земле, пре­стола нет, дочь Хал­деев… Ты утом­лена мно­же­ством сове­тов твоих; пусть же высту­пят наблю­да­тели небес, и звез­до­четы, и пред­ве­ща­тели по ново­лу­ниям, и спасут тебя от того, что должно при­клю­читься тебе. Вот они, как солома, огонь сожег их, – не изба­вили души своей от пла­мени» (Ис. 47; 1, 13–14). Свя­ти­тель Гри­го­рий Бого­слов пишет, что заня­тия аст­ро­ло­гией оскорб­ляют Боже­ствен­ный Про­мысл (Слово 5, О Про­мысле). Аст­ро­ло­гия явля­ется под­ме­ной истин­ной рели­гии. Авто­ром всех духов­ных подмен явля­ется диавол. Через аст­ро­ло­гию он отво­дит людей от Бога. Бла­жен­ный Авгу­стин пишет: «Так как это служит к улов­ле­нию людей, то оно бывает дей­ствием совра­тив­шихся духов, кото­рым попус­ка­ется знать кое-что истин­ное из обла­сти вре­мен­ных пред­ме­тов отча­сти потому, что они обла­дают более тонким чув­ством, или более тон­кими телами, или более бога­тым, бла­го­даря своей про­дол­жи­тель­ной жизни, опытом. Поэтому истин­ный хри­сти­а­нин должен осте­ре­гаться как аст­ро­ло­гов, так и всяких про­ри­ца­те­лей, осо­бенно тех, кото­рые гово­рят правду, чтобы, уловив при содей­ствии демо­нов его душу, они не запу­тали его в свое сооб­ще­ство».

Анти­хри­сти­ан­ство М. Ностра­да­муса не огра­ни­чи­ва­ется заня­ти­ями «хал­дей­ской наукой». В своих про­ри­ца­ниях он опи­рался на темный оккульт­ный источ­ник. В письме к сыну Цезарю он ука­зы­вает на него. «С помо­щью соб­ствен­ного интел­лекта чело­ве­че­ский разум не может уви­деть тайное, если его не кос­нется некий голос, идущий из бездны, и не воз­ник­нет тонкое пламя, осве­ща­ю­щее, в какую сто­рону будут раз­ви­ваться те или иные собы­тия». О про­ис­хож­де­нии своих «даро­ва­ний» он гово­рит и в «Посла­нии к Ген­риху II». «Это спра­вед­ливо, пона­чалу и я не верил в свою спо­соб­ность пред­ска­зы­вать на основе своих при­род­ных спо­соб­но­стей, уна­сле­до­ван­ных от пред­ков. Я посто­янно недо­оце­ни­вал этот свой инстинкт, однако затем я все же сделал свой дух и свою душу вос­при­им­чи­выми и привел это в соот­вет­ствие со своими рас­че­тами. Уми­ро­тво­рив душу перед лицом веч­но­сти, изба­вив ее от забот, бес­по­кой­ства, раз­дра­же­ния, я почерп­нул муже­ство, силу и тер­пе­ние, что явля­ется необ­хо­ди­мым усло­вием про­ро­че­ства. Все постро­е­ние и гар­мо­ния про­ро­честв поко­ится отча­сти на брон­зо­вом тре­нож­нике». М. Ностра­да­мус гово­рит о куль­то­вом тре­нож­нике, кото­рый исполь­зо­вался в язы­че­ской оккульт­ной прак­тике. Дель­фий­ская вещу­нья пифия сади­лась на тре­нож­ник, сто­яв­ший над рас­се­ли­ною, из кото­рой выхо­дили оду­ря­ю­щие пары. Она вхо­дила в состо­я­ние исступ­ле­ния, при­об­ща­лась зага­доч­ному бытию ночи и про­ро­че­ство­вала. Иногда пифии падали с тре­нож­ника и, нахо­дясь в бреду, про­дол­жали про­ри­цать. Описан случай, когда пифия впала в состо­я­ние бес­чув­ствия и умерла.

В первых двух катре­нах своих «Цен­ту­рий» М. Ностра­да­мус вводит чита­теля в свою оккульт­ную прак­тику, плодом кото­рой были его «про­ро­че­ства»:

Ночью в тайном каби­нете я один, и предо мною
Пламя слабое тре­пе­щет на тре­нож­нике из бронзы.
Исходя из оди­но­кой жизни этой, он при­но­сит
Сча­стие тому, кто верит в этой жизни не напрасно.

(Цен­ту­рия I, 1)

Лоза в руке, поме­щен­ная в сере­дину тре­нож­ника,
Волной сма­чи­вает и край, и опору.
Страх и голос. Дрожат руки…

(Цен­ту­рия I, 2)

Про­ри­ца­тель опи­сы­вает маги­че­ский ритуал, извест­ный по сочи­не­нию «De Mysteriis Aeguptorum» («О еги­пет­ских мисте­риях») Ямвлиха Хал­кид­ского († ок. 325330; антич­ный фило­соф-нео­пла­то­ник, аст­ро­лог, маг и гада­тель). Известно, что М. Ностра­да­мус про­яв­лял особый инте­рес к сим­во­ли­че­скому язы­че­скому знанию егип­тян. Срав­ни­тельно недавно была обна­ру­жена его руко­пись «Тол­ко­ва­ние иеро­гли­фов Гора­пол­лона».

Совер­шенно оче­видно, что М. Ностра­да­мус не был про­ро­ком Божиим и Гос­подь ему не откры­вал буду­щее, ибо какое «согла­сие между Хри­стом и Вели­а­ром?» (2Кор.6:15). Демо­нам буду­щее неве­домо. «Про­ро­че­ство есть по пре­иму­ще­ству дело Божие, кото­рому демоны даже под­ра­жать не могут, сколько бы ни уси­ли­ва­лись. В чуде­сах еще может быть и неко­то­рое обо­льще­ние, но пред­ска­зы­вать буду­щее с точ­но­стью свой­ственно только одному Веч­ному Суще­ству. Если же когда-либо и демоны это делали, то только для обо­льще­ния нера­зум­ных, потому и пред­ска­за­ние их всегда легко изоб­ли­чить во лжи» (Иоанн Зла­то­уст, свя­ти­тель. Беседы на Еван­ге­лие свя­того апо­стола Иоанна Бого­слова. Беседа 19).

Пре­по­доб­ный Анто­ний Вели­кий гово­рит, что демоны выдают себя за пред­ска­за­те­лей. «Они не имеют пред­ве­де­ния о том, чего еще нет. Единый Бог есть «ведый вся прежде бытия их» (Дан. 13:42). Демоны же, как тати, забе­жав напе­ред, что видят, о том и изве­щают. И теперь о том, что дела­ется у нас, как сошлись мы и бесе­дуем о них, дадут они знать многим прежде, нежели кто-либо из нас уйдет отсюда и рас­ска­жет о том. Но то же может сде­лать и какой-нибудь резво бега­ю­щий отрок, пред­ва­рив ходя­щего мед­ленно. И я именно ска­зы­ваю. Если наме­ре­ва­ется кто идти из Фива­иды или из другой какой страны, то прежде, нежели всту­пил он в путь, демоны не знают, пойдет ли; но как скоро видят иду­щего, забе­гают вперед и прежде, нежели он пришел, изве­щают о нем; и таким обра­зом идущие чрез несколько дней дей­стви­тельно при­хо­дят. Нередко же слу­ча­ется отпра­вив­шимся в путь воз­вра­титься назад, и тогда демоны ока­зы­ва­ются лже­цами. Так, иногда веле­ре­чиво объ­яв­ляют они о воде в реке Ниле, увидев, что много было дождей в стра­нах эфи­оп­ских и зная, что от них бывает навод­не­ние в реке; прежде, нежели вода придет в Египет, при­бе­гают туда и пред­ска­зы­вают. Но то же ска­зали бы и люди, если бы могли так скоро пере­хо­дить с места на место, как демоны. И как страж Дави­дов, взо­шедши на высоту прежде, нежели бывший внизу, увидел теку­щего и, шедший вперед, прежде, нежели другие, сказал не о чем-либо еще не совер­шив­шемся, но о том, что уже было и о чем изве­стие уже при­бли­жа­лось (2Цар. 18:24–29), так и демоны при­ни­мают на себя труд и дают знать другим, чтобы только обо­льстить их. Если же Про­мыслу угодно будет в это время с водами или с путе­ше­ству­ю­щими сде­лать что-либо иное (потому что и это воз­можно), то демоны ока­жутся лже­цами и послу­шав­шие их будут обма­нуты. Так про­изо­шли язы­че­ские про­ри­ца­лища; так издавна люди вво­димы были в заблуж­де­ние демо­нами» (Афа­на­сий Вели­кий, свя­ти­тель. Житие пре­по­доб­ного отца нашего Анто­ния).

Итак, боже­ствен­ный источ­ник знаний буду­щего М. Ностра­да­мусу был недо­сту­пен, а демоны, с кото­рыми его свя­зы­вает оккульт­ная прак­тика, буду­щего не знают. Что же тогда пред­став­ляют собой его про­ри­ца­ния? Они заклю­чены в сти­хо­твор­ную форму – чет­ве­ро­сти­шия, кото­рые он назвал катре­нами (франц. quatrain, от quatre – «четыре»). Катрены сгруп­пи­ро­ваны по цен­ту­риям (лат. Centuria – «сотня», от centum – «сто»). Десять цен­ту­рий полных и две (XI и XII) – непол­ных. Име­ется еще так назы­ва­е­мый 1001‑й катрен. Всего же – 968 катре­нов. В отли­чие от биб­лей­ских про­ро­честв, катрены не состав­ляют внут­рен­него един­ства. Все выгля­дит хао­тич­ным и слу­чай­ным. В письме к сыну Цезарю Ностра­да­мус писал: «Бывает, что вдох­но­ве­ние и экстаз захва­ты­вает меня по нескольку раз в неделю, и тогда во время ночных бдений я состав­ляю путем долгих рас­че­тов книги про­ро­честв. Каждая такая книга содер­жит сотню аст­ро­но­ми­че­ских катре­нов – пред­ска­за­ний, кото­рые я затем собрал воедино и зашиф­ро­вал. Это непре­рыв­ное про­ро­че­ство до 3797 года». Слова о «зашиф­ро­ван­но­сти» текста не вызы­вают ника­кого дове­рия. Это типич­ный прием оккуль­ти­стов – вну­шить мысль о вели­кой «тайне». С точки зрения истин­ных про­ро­честв, подоб­ное коди­ро­ва­ние выгля­дит бес­смыс­лен­ным. Для чего и для кого оно? К тому же известно, что «нет ничего тай­ного, что не сде­ла­лось бы явным, и ничего не бывает пота­ен­ного, что не вышло бы наружу» (Мк. 4:22). Эту же мысль в своей обла­сти выра­жает выда­ю­щийся спе­ци­а­лист по инфор­ма­тике, созда­тель кибер­не­тики Нор­берт Винер: «Не суще­ствует такой системы кода или шифра, кото­рую нельзя дешиф­ро­вать в тече­ние неко­то­рого опре­де­лен­ного пери­ода вре­мени и кото­рая в то же самое время могла бы содер­жать зна­чи­тель­ный объем инфор­ма­ции, а не неболь­шой ряд отры­воч­ных реше­ний» (Винер Н. Кибер­не­тика и обще­ство. – М., 1958. – С. 129). Даже самые фана­тич­ные сто­рон­ники зна­ме­ни­того мага пони­мают, что его «про­ро­че­ства» не гово­рят ни о чем кон­крет­ном, и потому они, желая оправ­дать своего любимца, вот уже 4,5 века без­успешно ищут несу­ще­ству­ю­щий «шифр», кото­рый смог бы про­яс­нить бес­связ­ный поток слов Ностра­да­муса.

Обра­щает на себя вни­ма­ние еще одна подроб­ность: взор М. Ностра­да­муса про­сти­рался до 3797 года. С точки зрения хри­сти­ан­ской эсха­то­ло­гии, это – нон­сенс. Время Вто­рого при­ше­ствия Спа­си­теля мира и кон­чины мира неве­домо ни людям, ни Анге­лам. Оно может насту­пить в любое время. «Итак, бодр­ствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в кото­рый при­и­дет Сын Чело­ве­че­ский» (Мф. 25:13). Из этого ясно, что 3797 год – дата про­из­воль­ная.

Нако­нец, надо реши­тельно ска­зать, ни одного сбыв­ше­гося пред­ска­за­ния М. Ностра­да­муса не было. Все его пред­ска­за­ния выска­заны настолько туманно и неопре­де­ленно, что могут соот­вет­ство­вать огром­ному числу самых раз­но­об­раз­ных собы­тий. Могут ли ска­зать даже самые слепые поклон­ники зна­ме­ни­того мага, что пред­ска­зано в таких стихах и когда это сбы­лось?

Ночное напа­де­ние на город.
Мало кто спа­сется, кон­фликт неда­леко от моря,
Жен­щина упадет в обмо­рок от радо­сти
при воз­вра­ще­нии сына,
Яд и письма спря­таны в кон­верт.

(Цен­ту­рия I, 41)

Возле Риони, неда­леко от белой шерсти,
Овен, Телец, Рак, Лев, Дева,
Марс, Юпитер, Солнце сожжет боль­шую долину,
Леса и города; письма спря­таны в цер­ков­ной свече.

(Цен­ту­рия VI, 35)

Будет мир, еди­не­ние и изме­не­ние.
Госу­дар­ства, Церкви из низких
воз­вы­сятся и с высоты падут.
Орга­ни­зо­вано путе­ше­ствие. Первый плод.
Бес­по­кой­ство.
Война пре­кра­тится. Граж­дан­ские про­цессы. Дебаты.

(Цен­ту­рия IX, 66)

Первый сын вдовы, несчаст­ли­вый брак
Совсем без детей, два Ост­рова в раз­доре.
Нет восем­на­дцати лет, еще несо­вер­шен­но­лет­ний.
Рядом с другим, более низким, будет согла­сие».

(Цен­ту­рия IX, 39)

Можно мно­жить при­меры, но при­ве­ден­ных стихов доста­точно, чтобы убе­диться, что перед нами наро­чи­тая мисти­фи­ка­ция. Если почи­та­тели Ностра­да­муса пыта­ются отне­стись все­рьез к его цен­ту­риям и уви­деть в них пред­ска­за­ния, то резуль­таты тол­ко­ва­ний бывают до неле­по­сти натя­ну­тыми. При­веду пример. Цен­ту­рия II, катрен 24:

Дикие звери от голода пере­се­кут реки,
Боль­шая часть лагеря /поля/ будет против Гистера,
В желез­ную клетку заса­дят зна­ме­ни­того чело­века,
Когда ничто не защи­тит /не будет наблюдать/
дитя Гер­ма­нии.

Здесь якобы гово­рится о Гит­лере. Мнение осно­вано на ассо­ци­а­ции слов «Гистер» и «Гитлер». Во-первых, это два разных слова. Во-вторых, в тексте слово «Гистер» не чело­век, а место. Под желез­ной клет­кой пони­мают бункер, в кото­ром он сидел в послед­ние дни. Про­из­вол оче­ви­ден. Бункер не желез­ная клетка. Его туда не сажали. Он пря­тался сам. Кто такие «дикие звери»?

Как видим, любое утвер­жде­ние в катре­нах можно интер­пре­ти­ро­вать мно­же­ством спо­со­бов. Поэтому не трудно под­го­нять выска­зы­ва­ние под любое собы­тие. Ни один почи­та­тель М. Ностра­да­муса не сделал ни одного реаль­ного пред­ска­за­ния, поль­зу­ясь его «про­ро­че­ствами». Король вещу­нов и про­ри­ца­те­лей совер­шенно голый. Люди, кото­рые увле­ка­ются про­ро­че­ствами М. Ностра­да­муса, неиз­бежно при­об­ща­ются к тому же тем­ному демо­ни­че­скому источ­нику, из кото­рого черпал вдох­но­ве­ние автор цен­ту­рий.

«Так гово­рит Гос­подь Бог: горе безум­ным про­ро­кам, кото­рые водятся своим духом и ничего не видели!» (Иез. 13, 3).

Иеро­мо­нах Иов (Гуме­ров), Пра­во­сла­вие. Ru

Бол­гар­ская пред­ска­за­тель­ница Ванга

При­ве­дем пару при­ме­ров из книги пле­мян­ницы Ванги Каси­миры Сто­я­но­вой «Правда о Ванге», кото­рые дают понять, что бол­гар­ская цели­тель­ница нахо­ди­лась в непо­сред­ствен­ном кон­такте с нечи­стыми духами. Вот отры­вок рас­сказа Каси­миры из этой книги: «Я помню день, когда мне испол­ни­лось 16 лет. Помню именно потому, что после ужина в нашем домике в Пет­риче Ванга вдруг начала гово­рить, обра­ща­ясь именно ко мне. И это уже была совсем не она, и голос совсем дру­гого чело­века слы­шала я: «Ты всегда, каждую секунду, на виду у нас». А после рас­ска­зала мне все, чем я зани­ма­лась на про­тя­же­нии всего дня. Я оне­мела. А после спро­сила тетку, зачем она все это ска­зала? Ванга уди­ви­лась: «Я тебе ничего не гово­рила». Но когда я повто­рила все только что услы­шан­ное из ее уст, она тихо мол­вила: «То не я, то другие, кото­рые нахо­дятся всегда возле меня. Одних я для себя назы­ваю «малень­кие силы», именно они рас­ска­зы­вали через меня тебе о твоем дне, а есть еще «боль­шие силы». Когда они начи­нают гово­рить мне, вернее, через меня, я теряю много энер­гии, мне ста­но­вится плохо, я долго пре­бы­ваю в унынии»». Как можно видеть из этого отрывка, откро­ве­ния Ванги есть ничто иное, как одер­жи­мость злыми духами. И, уж конечно, от обще­ния с Анге­лами не может появиться чув­ства уныния. Доста­точно вспом­нить бла­го­ве­ще­ние Пре­свя­той Бого­ро­дице Архан­гела Гав­ри­ила. Гав­риил гово­рит с Бого­ро­ди­цей, воз­ве­щая Ей радост­ную весть, и сму­ще­ние, сна­чала появив­ше­еся у Пре­чи­стой Девы, исче­зает при первых словах Ангела.


Вот еще один пример, взятый из той же книги, из кото­рого мы видим, что Ванга нахо­ди­лась в кон­такте с демо­нами не низ­шего порядка: «Узнав о при­бли­жа­ю­щемся бед­ствии, бедная моя тетя блед­неет, падает в обмо­рок, с уст ее сле­тают бес­связ­ные слова, а голос в такие моменты не имеет ничего общего с ее обыч­ным голо­сом. Он очень силь­ный, ничего общего с повсе­днев­ным сло­ва­рем Ванги не име­ю­щий. Будто бы некий разум все­ля­ется в нее, чтобы сооб­щить о судь­бо­нос­ных собы­тиях. Его она назы­вает «боль­шая сила» или «боль­шой дух»».

Думаем, что отно­си­тельно Ванги и подоб­ных ей про­ри­ца­те­лей у вас уже не оста­лось сомне­ний.

Лева Федо­тов – школь­ник, пред­ска­зав­ший войну

До сих пор жур­на­ли­сты, исто­рики и иссле­до­ва­тели пара­нор­маль­ных явле­ний бьются над загад­кой про­стого мос­ков­ского стар­ше­класс­ника Левы Федо­това, сумев­шего в своем днев­нике не только точно пред­ска­зать дату начала Вели­кой Оте­че­ствен­ной войны, но и прак­ти­че­ски опи­сать весь ее ход.

Лева Федо­тов родился 10 января 1923 года в семье ответ­ствен­ного пар­тий­ного работ­ника Федора Кал­ли­стра­то­вича Федо­това. Мать, Агрип­пина Нико­ла­евна, рабо­тала в костю­мер­ной одного из мос­ков­ских теат­ров.

В 1932 году семья Федо­то­вых полу­чила квар­тиру в зна­ме­ни­том мос­ков­ском доме на набе­реж­ной. А еще три года спустя Федор Кал­ли­стра­то­вич тра­ги­че­ски погиб на Алтае.

Лева был болез­нен­ным, очень много читал и был при­знан­ным лиде­ром дво­ро­вой и школь­ной ком­па­нии. Он устра­и­вал лите­ра­тур­ные кон­курсы, учре­дил Тайное обще­ство испы­та­ния воли (ТОИВ), для вступ­ле­ния в кото­рое тре­бо­ва­лось пройти по пери­лам бал­кона деся­того этажа. Несмотря на свою болез­нен­ность, он отча­янно дрался и во время драк вызы­вал жуткий страх у про­тив­ника, так как впадал в состо­я­ние некон­тро­ли­ру­е­мой ярости. Он как бы входил в транс, ока­зы­вался в другом изме­ре­нии… И это было не так уж далеко от истины.

С 1940 года Федо­тов начи­нает вести подроб­ные днев­ники, в кото­рых не только опи­сы­вает собы­тия соб­ствен­ной жизни, но и очень подробно рас­ска­зы­вает о том, что должно слу­читься в миро­вых мас­шта­бах. Свою тайну Лева тща­тельно скры­вает даже от самых близ­ких…

С нача­лом войны, несмотря на слабое здо­ро­вье, вклю­чая бли­зо­ру­кость и эпи­леп­сию, юноша настой­чиво про­сится доб­ро­воль­цем на фронт. Нако­нец его направ­ляют в учеб­ную часть под Тулой. Но добраться до фронта Федо­тову так и не суж­дено: 25 июня 1943 года гру­зо­вик с при­зыв­ни­ками попа­дает под бом­бежку на Кур­ской дуге.

Много лет спустя, неза­долго до смерти, Агрип­пина Нико­ла­евна Федо­това пере­дала 15 тет­ра­дей, испи­сан­ных мелким почер­ком сына, другу его дет­ства Миха­илу Кор­шу­нову, став­шему писа­те­лем. Так днев­ники мос­ков­ского школь­ника начала 40‑х стали досто­я­нием обще­ствен­но­сти. Их появ­ле­ние вызвало самую насто­я­щую сен­са­цию: ведь Лева, полу­ча­ется, зара­нее пред­ви­дел собы­тия, о кото­рых знать никак не мог!

Так, в записи от 27 декабря 1940 года Федо­тов при­во­дит свой спор с одно­класс­ни­ками. Речь шла о кос­ми­че­ских поле­тах. Федо­тов тогда шутя заявил, что аме­ри­канцы поле­тят на Марс в 1969 году. Он немного ошибся: в 1969 году аме­ри­канцы поле­тели не на Марс, а на Луну.

5 июня 1941 года Лева выво­дит в своем днев­нике:

«Я думаю, что война нач­нется или во второй поло­вине этого месяца, или в начале июля, но не позже, ибо ясно, что гер­манцы будут стре­миться окон­чить войну до моро­зов…»

Впо­след­ствии читав­шие днев­ник исто­рики были шоки­ро­ваны: рядо­вой совет­ский школь­ник не только изло­жил в своих запи­сях детали сверх­сек­рет­ного плана Гит­лера «Бар­ба­росса», но и отра­зил все подроб­но­сти его про­вала. Он также пред­ска­зал весь ход войны, пред­ви­дел, какие страны войдут в анти­гит­ле­ров­скую коа­ли­цию, пред­рек штурм Бер­лина…

21 июня 1941 года в днев­нике Левы Федо­това появ­ля­ется сле­ду­ю­щая запись: «Теперь, с нача­лом конца этого месяца, я уже жду… беды для всей нашей страны – войны…»

Между тем, когда утром 22 июня Лева от своей тети узнает по теле­фону о начале войны, он отве­чает удив­лен­ной фразой: «Война? А с чего это вдруг?»

Откуда взя­лись у обыч­ного стар­ше­класс­ника све­де­ния о меж­ду­на­род­ной обста­новке? Инфор­ма­ция, про­са­чи­вав­ша­яся в прессу, была весьма скуд­ной и под­вер­га­лась тща­тель­ной цен­зуре. В основ­ном газеты печа­тали радуж­ные статьи по поводу совет­ско-гер­ман­ского пакта о нена­па­де­нии. Доступа к сек­рет­ным архи­вам у Федо­това не было. Между тем, в день под­ро­сток испи­сы­вал мелким почер­ком по сто стра­ниц текста…

«Днев­ник Федо­това был напи­сан в режиме авто­ма­ти­че­ского письма, – рас­ска­зы­вает доктор пси­хо­ло­ги­че­ских наук, про­фес­сор, глав­ный науч­ный сотруд­ник Инсти­тута пси­хи­че­ского здо­ро­вья РАМН Вла­ди­мир Воро­бьев. – Тетушке, позво­нив­шей ему днем 22 июня 1941 года и сооб­щив­шей о напа­де­нии Гер­ма­нии, Лева недо­уменно отве­тил: «Война?! Не может быть!» Словно это не он напи­сал мелким почер­ком свои пора­зи­тель­ные про­ро­че­ства в несколь­ких общих тет­ра­дях… Фено­мен забы­ва­ния присущ многим людям, испы­тав­шим такого рода «про­зре­ния». Позже они опи­сы­вают это состо­я­ние, как будто некто или нечто «вынуж­дают» их взяться за перо и напи­сать некий текст, словно под дик­товку «свыше». Зача­стую они лишь смутно помнят, как это делали, а порой отре­зок вре­мени, когда совер­ша­лась «дик­товка», вообще выпа­дает из памяти. Неко­то­рые из них при этом видят яркие образы, слышат «голоса»… Каза­лось бы, симп­томы, харак­тер­ные для пси­хи­че­ской болезни. Однако в данном случае почти все эти люди ока­зы­ва­ются совер­шенно здо­ро­выми, не тре­бу­ю­щими меди­цин­ской помощи».

А состо­я­ние «про­ро­че­ства», кото­рое неко­то­рые медики торо­пятся назвать «вне­запно воз­ник­шим спон­тан­ным поме­ша­тель­ством», на самом деле не что иное, как вли­я­ние бесов.

Чело­век начи­нает слы­шать чужие мысли (допу­стим, «я твой друг, я помогу тебе, я люблю тебя, я пере­дам тебе особые знания»). Могут быть и «кос­ми­че­ские исто­рии» вне­зем­ного Разума, и даже обман, когда демон при­тво­ря­ется, будто это Ангел-Хра­ни­тель, или же голос Бога. Дела­ется это для того, чтобы войти в дове­рие, демон знает, где ваше слабое место. Дела­ется ставка на само­лю­бие: я выбрал тебя, потому что ты лучше других, они хуже тебя. Бес мани­пу­ли­рует вами, как хочет, чтобы вы пове­рили ему и захо­тели с ним общаться. Если вы что запо­до­зрите, у него сразу най­дутся отго­ворки, чтобы вы успо­ко­и­лись и слепо дове­ри­лись ему. Затем «Друг» и «Настав­ник» начнет вас учить и направ­лять – по пути сатаны.

Чем святой отли­ча­ется от «чудотворца»-оккультиста

Из личных бесед с оккуль­ти­стами автор этой статьи выяс­нил, что они в своем боль­шин­стве счи­тают, будто делают то же, что делали святые, и потому Цер­ковь для них – кон­ку­ри­ру­ю­щая струк­тура. Да и многие про­стые люди не заме­чают серьез­ной раз­ницы между оккульт­ной дея­тель­но­стью: необыч­ными спо­соб­но­стями, ясно­ви­де­нием, лече­нием посред­ством пассов, сло­вес­ных формул – и дея­тель­но­стью святых, кото­рые, напри­мер, исце­ляли воз­ло­же­нием рук или, про­из­нося молитву, совер­шали уди­ви­тель­ные чудеса и про­яв­ляли сверхъ­есте­ствен­ные спо­соб­но­сти. А видя сход­ство со свя­то­стью, оттал­ки­ва­ясь от этого сход­ства, оправ­ды­вают и сам оккуль­тизм. Тем не менее, раз­ница между тем и другим настолько же велика, насколько велика раз­ница между раем и адом, хотя бы спо­соб­но­сти свя­того и оккуль­ти­ста были внешне схожи.

Прежде всего, надо ска­зать, что в жизни святых нико­гда мы не встре­тим спе­ци­аль­ного стрем­ле­ния к обре­те­нию какого-либо могу­ще­ства, сверх­силы или чудес­ного вли­я­ния на других людей. Святые не искали спе­ци­ально особых, уни­каль­ных даров, и целью их жизни нико­гда не были чудо­тво­ре­ния или сверхъ­есте­ствен­ные спо­соб­но­сти – исце­ле­ния, про­зре­ния, власт­во­ва­ние над сти­хи­ями и т. п. Самое глав­ное, чего искало их сердце, – это жизнь с Богом и в Боге. «Одного просил я у Гос­пода, того только ищу, чтобы пре­бы­вать мне в доме Гос­под­нем во все дни жизни моей, созер­цать кра­соту Гос­подню и посе­щать святый храм Его» (Пс. 26:4), – вос­кли­цал святой царь и пророк Давид, а вместе с ним и все, кто спо­до­бился свя­то­сти. Суще­ство их жизни заклю­ча­лось в стрем­ле­нии к Богу. «Гос­поди! К кому нам идти? Ты имеешь гла­голы вечной жизни: и мы уве­ро­вали и познали, что Ты Хри­стос, Сын Бога живаго» (Ин. 6:68–69), – сказал апо­стол Петр Спа­си­телю от лица всех уче­ни­ков Хри­сто­вых.

Среди святых были люди с самыми раз­ными харак­те­рами, раз­лич­ных душев­ных качеств, спо­соб­но­стей и даро­ва­ний. Но всех их объ­еди­няет глав­ное – вер­ность Богу в любых обсто­я­тель­ствах жизни земной, вер­ность в мыслях и чув­ствах сер­деч­ных. Соот­вет­ственно, святые устра­няли в себе все то, что мешает быть с Богом, то есть нрав­ствен­ные недо­статки, духов­ные несо­вер­шен­ства, грехи и пороки. С чистой душой пре­бы­вает Бог, а где Бог, там и Его все­мо­гу­щая помощь. Поэтому сверхъ­есте­ствен­ные спо­соб­но­сти святым дава­лись Богом в ответ на любовь к Нему, дава­лись как дар, кото­рый не может исполь­зо­ваться в корыст­ных целях, но только для боль­шего слу­же­ния Богу в мире людей.

Осво­бож­де­ние от греха у многих святых, дей­стви­тельно, сопро­вож­да­лось обре­те­нием боль­шей сво­боды и в плане био­ло­ги­че­ской жизни. Напри­мер, многие хри­сти­ан­ские святые не всту­пали в брак, жили в полном воз­дер­жа­нии, хотя совре­мен­ное обще­ство неустанно твер­дит, что одной из глав­ных потреб­но­стей нашего орга­низма явля­ется поло­вая функ­ция, жаж­ду­щая удо­вле­тво­ре­ния. Многие святые почти не спали или спали столько, что обыч­ный чело­век при такой нагрузке быстро бы надо­рвался пси­хи­че­ски и физи­че­ски. Неко­то­рые святые крайне мало ели, напри­мер, одну просфору или суха­рик в день. Неко­то­рые ходили в ветхом, тонком оде­я­нии даже зимой.

Здесь стоит внести одно уточ­не­ние. Соб­ственно, то, что сейчас почи­та­ется чудом, было есте­ственно для людей, живших в раю. Грех привел с собой ту огра­ни­чен­ность, ущерб­ность, немощ­ность и борьбу за суще­ство­ва­ние, кото­рые теперь наблю­да­ются еже­ми­нутно и при­но­сят в нашу жизнь стра­да­ния. Во Христе же людям воз­вра­ща­ется рай, и потому Спа­си­тель являл во время Своей земной жизни такие дела, какие свой­ственны только жите­лям рая. Людям, побеж­да­ю­щим грех, вос­хо­дя­щим ко Христу через подвиг духов­ной жизни, дается воз­мож­ность пре­одо­ле­вать огра­ни­чен­ность нашего греш­ного мира, побеж­дать стихии и злые наветы мира сего. Слова, ска­зан­ные еван­гель­ским фари­сеем Нико­ди­мом Иисусу Христу, вполне можно отне­сти к каж­дому свя­тому: «Ты учи­тель, при­шед­ший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты тво­ришь, никто не может тво­рить, если не будет с ним Бог» (Ин. 3:2).

Исце­ле­ние без­на­дежно боль­ных, изгна­ние демо­нов из одер­жи­мых людей, вос­кре­ше­ние умер­ших, про­ви­де­ние мыслей и душев­ного состо­я­ния окру­жа­ю­щих, виде­ние буду­щего, пре­одо­ле­ние стихий, зако­нов и пре­врат­но­стей мира зем­ного – напри­мер, хож­де­ние по водам, укро­ще­ние бури или пре­тво­ре­ние воды в вино, уми­ро­тво­ре­ние нравов диких живот­ных, спо­соб­ность воз­рож­дать одним словом падших людей от греха к доб­ро­де­тели… Все это явлено в еван­гель­ские вре­мена Самим Иису­сом Хри­стом и дару­ется также людям святым, о чем гово­рит Гос­подь: «Истинно, истинно говорю вам: веру­ю­щий в Меня, дела, кото­рые творю Я, и он сотво­рит, и больше сих сотво­рит; потому что Я к Отцу Моему иду» (Ин. 14:12).

Вспом­ним из еван­гель­ской исто­рии, что, отправ­ляя Своих уче­ни­ков на про­по­ведь, Спа­си­тель «дал им власть над нечи­стыми духами, чтобы изго­нять их и вра­че­вать всякую болезнь и всякую немощь» и запо­ве­дал им, говоря: «Боль­ных исце­ляйте, про­ка­жен­ных очи­щайте, мерт­вых вос­кре­шайте, бесов изго­няйте; даром полу­чили, даром давайте» (Мф.10:1, 5, 8). Уче­ники Гос­пода, бла­го­вест­вуя Цар­ствие Божие, «изго­няли многих бесов и многих боль­ных мазали маслом и исце­ляли» (Мк.6:13). Они поль­зо­ва­лись вла­стью, данной им Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом. Полу­чая посред­ством святых какую-либо милость от Бога, люди при­зы­ва­лись бла­го­да­рить именно Бога. Соб­ственно, не святые дей­ство­вали в чуде­сах, а через святых людей дей­ство­вал Бог. «Дивен Бог во святых Своих» (Пс. 67:36), – читаем в свя­щен­ной книге Псал­тири. Поэтому, выра­жа­ясь науч­ным языком, хри­сти­ан­ская свя­тость и свя­зан­ные с ней чудеса или необы­чай­ные спо­соб­но­сти глу­боко хри­сто­цен­тричны и бого­цен­тричны, в них нет ничего от чело­ве­че­ской эго­и­стич­ной обособ­лен­но­сти. «Мы только руки на вас воз­ла­гаем, силою же своею ничего не можем сде­лать. Все дей­ствие про­из­во­дит все­мо­гу­щая сила Христа, Еди­ного Истин­ного Бога, в Кото­рого, если несо­мненно уве­ру­ете, тотчас же выздо­ро­ве­ете», – так гово­рили святые цели­тели Косма и Дамиан[11]. Святые молятся Богу, чтобы Он даро­вал боль­ным облег­че­ние, и именно Бог дей­ствует через святых.

Святые рас­кры­вают в себе не таин­ствен­ные спо­соб­но­сти, прану, ауру или био­поля, а образ Христа, являя те духов­ные доб­ро­де­тели, к кото­рым при­зы­ва­ется в Еван­ге­лии каждый хри­сти­а­нин. Стяжав доб­ро­де­тели, явлен­ные Хри­стом, рас­кры­вая в себе образ Христа, святые есте­ственно совер­шают и чудеса, даро­ван­ные людям Хри­стом. Их жизнь – упо­доб­ле­ние Богу по нрав­ствен­ной чистоте и пра­вед­но­сти. Упо­доб­ля­ясь Ему в чистоте и пра­вед­но­сти, они заим­ствуют от Подоб­ного подоб­ную же силу.

Оккуль­ти­сты же идут совсем иным путем: раз­ви­вают в себе пси­хо­фи­зи­че­скими тре­ни­ров­ками «скры­тые спо­соб­но­сти» либо полу­чают их от неви­ди­мых духов посред­ством ини­ци­а­ции – осо­бого посвя­ще­ния. Не очищая себя от греха, они, подобно над­мен­ным демо­нам, уже запо­лу­чают сверхъ­есте­ствен­ные даро­ва­ния: ясно­ви­де­ние, вли­я­ние на окру­жа­ю­щую нас при­роду или состо­я­ние других людей, спо­соб­ность кон­так­ти­ро­вать с миром неви­ди­мым и т. п. Не имея, в отли­чие от святых, при­ча­стия бла­го­дати Духа Свя­того, оккуль­ти­сты обра­ща­ются, даже при види­мом сход­стве их дей­ствий с чуде­сами святых, к помощи отри­ца­тель­ных духов­ных энер­гий. Энер­гия же, с хри­сти­ан­ских пози­ций, не бывает без­ли­кой, она пред­по­ла­гает своего носи­теля. Кто же помо­гает вер­шить чудеса чело­веку с нечи­стой душой?

В наши дни под духов­но­стью часто пони­мают самые разные про­яв­ле­ния жизни: увле­че­ние лите­ра­ту­рой или искус­ством, соот­вет­ствие высо­ким тре­бо­ва­ниям морали, погру­же­ние в рели­ги­оз­ность. На самом же деле духов­ной жизнью живет только тот, кто при­об­щился Духу Свя­тому. И внут­рен­нее обнов­ле­ние воз­можно только тогда, когда чело­век умер для греха, пере­ро­дился из «вет­хого чело­века в нового» (Кол. 3:9–10). Этого достигли святые.

Святые – это люди, стя­жав­шие бла­го­дать Духа Свя­того, кото­рая про­све­щает сердце. Живу­щий в гар­мо­нии с Богом чело­век обре­тает мир в самом себе и потому более ясно видит про­блемы других людей и, значит, может под­линно им бла­го­де­тель­ство­вать – как своим сове­том, так и молит­вен­ной помо­щью. Святой про­зре­вает волю Божию о кон­крет­ном чело­веке и, исходя из этого, уже дей­ствует. Не от себя, своих спо­соб­но­стей и лич­ного про­ви­де­ния оттал­ки­ва­ется святой чело­век, а от Боже­ствен­ного про­из­во­ле­ния и откро­ве­ния. Соот­вет­ственно, лечит он не соб­ствен­ными био­по­лями, аурой и прочей мисти­че­ской ерун­дой, а точнее будет ска­зать, что святой и вовсе не лечит сам, а обра­ща­ется к Богу, Кото­рый подает нуж­да­ю­щимся все бла­го­по­треб­ное. Исце­ляли святые не всех подряд и не того, кого сами хотели, а на кого им ука­зы­вал Гос­подь.

Что каса­ется про­зре­ний, то об этом верно писал свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов): «Истин­ным святым Божиим виде­ния дару­ются един­ственно по бла­го­во­ле­нию Божию и дей­ствием Божиим, а не по воле чело­века и не по его соб­ствен­ному усилию – дару­ются неожи­данно, весьма редко, при слу­чаях осо­бен­ной нужды, по див­ному смот­ре­нию Божию, а не как бы слу­чи­лось»[12].

Когда Иосифа Пра­вед­ного при­вели во дворец фара­она, вла­сти­тель Египта обра­тился к нему: «Я слышал, что ты умеешь тол­ко­вать сны». Святой Иосиф отве­тил: «Это не мое; Бог даст ответ во благо фара­ону» (Быт.41:15, 16).

В связи с этим есте­ствен вывод, что если у святых людей резуль­тат дей­ствия зави­сит не от рас­кры­тых в себе экс­тра­сен­сор­ных спо­соб­но­стей, а от обра­ще­ния к Богу и Его отклика, то, значит, стоит и нам обра­щаться с молит­вой в раз­лич­ных нуждах к Богу, Кото­рый все­си­лен и может помочь в любой скорби. Рас­суж­дая о свя­то­сти, не нужно думать, что это слиш­ком отвле­ченно от нашей дей­стви­тель­но­сти. По боль­шому счету, свя­тость должна быть реа­лией жизни каж­дого хри­сти­а­нина. Свя­тость есть жизнь в согла­сии с Богом, когда чело­век в своих поступ­ках изби­рает добро, а не зло, пред­по­чи­тает истину, а не ложь, стре­мится к правде, а не к заблуж­де­нию. К этому при­зван каждый чело­век: «Святы будьте, ибо свят Я, Гос­подь Бог ваш» (Лев. 19:2), – гово­рит Сам Гос­подь. Жить свято – наш долг, а не сверх­долж­ная заслуга отдель­ных избран­ни­ков. И потому шеству­ю­щий по этому пути чело­век имеет надежду, что его молитва будет услы­шана и испол­нена.

Итак, святые про­зре­вали и исце­ляли не по есте­ствен­ным спо­соб­но­стям или при­об­ре­тен­ным с помо­щью раз­ви­тия в себе скры­тых сил, а по дару бла­го­дати Божией. В книге Деяний апо­столь­ских повест­ву­ется, как после соше­ствия Свя­того Духа на апо­сто­лов они обрели совер­шенно новые каче­ства – бес­стра­шие перед зем­ными вла­стями, спо­соб­ность пости­гать смысл Боже­ствен­ного Откро­ве­ния и про­зре­вать душев­ное состо­я­ние других людей. При­ня­тие Духа Свя­того сопро­вож­да­лось уди­ви­тель­ными даро­ва­ни­ями – исце­лять и вос­кре­шать, про­по­ве­до­вать на ино­стран­ных языках (на кото­рых раньше апо­столы не гово­рили), пре­одо­ле­вать земные страхи и труд­но­сти.

Когда апо­столы Петр и Иоанн, направ­ля­ясь в храм, уви­дели про­ся­щего мило­стыню чело­века, хро­мого с мла­ден­че­ства, то Петр сказал ему: «Серебра и золота нет у меня; а что имею, то даю тебе: во имя Иисуса Христа Назо­рея встань и ходи» (Деян. 3:6). Чело­век тут же полу­чил исце­ле­ние, что вызвало удив­ле­ние слу­чай­ных оче­вид­цев чуда. Обсту­пив глав­ных участ­ни­ков про­ис­шед­шего, люди про­сили разъ­яс­не­ния. То, что отве­тил апо­стол Петр, явля­ется пре­крас­ным ука­за­нием на под­лин­ный источ­ник чудес святых, отли­ча­ю­щихся от экс­тра­сен­сор­ных исце­ле­ний: «Что диви­тесь сему, или что смот­рите на нас, как будто бы мы своею силою или бла­го­че­стием сде­лали то, что он ходит? Бог Авра­ама и Исаака и Иакова, Бог отцов наших, про­сла­вил Сына Своего Иисуса… И ради веры во имя Его, имя Его укре­пило сего, кото­рого вы видите и знаете, и вера, кото­рая от Него, даро­вала ему исце­ле­ние сие перед всеми вами» (Деян. 3:12–13, 16). Итак, не своей силой и не сокры­тыми в есте­стве чело­века чудес­ными спо­соб­но­стями исце­ляют святые, а данной им от Бога бла­го­да­тью Духа Свя­того, по горя­чей вере с искрен­ним при­зы­ва­нием имени Иисуса Христа как Спа­си­теля мира.

Те же апо­столы на вопрос пер­во­свя­щен­ни­ков: «Какою силою или каким именем вы сде­лали это?» (Деян. 4:7) – отве­тили: «Если от нас сего­дня тре­буют ответа в бла­го­де­я­нии чело­веку немощ­ному, как он исце­лен, то да будет известно всем вам и всему народу Изра­иль­скому, что именем Иисуса Христа Назо­рея, Кото­рого вы рас­пяли, Кото­рого Бог вос­кре­сил из мерт­вых, Им постав­лен он перед вами здрав. Он есть камень, пре­не­бре­жен­ный вами зижду­щими, но сде­лав­шийся главою угла, и нет ни в ком ином спа­се­ния, ибо нет дру­гого имени под небом, дан­ного чело­ве­кам, кото­рым над­ле­жало бы нам спа­стись» (Деян. 4:9–12).

В «Досто­па­мят­ных ска­за­ниях» при­во­дится весьма поучи­тель­ная исто­рия. Одна жен­щина, забо­лев­шая раком груди, услы­шала об авве Лон­гине, стя­жав­шем бла­го­дат­ные дары, и отпра­ви­лась искать его ради исце­ле­ния. Он жил в девяти милях к западу от Алек­сан­дрии. Когда она про­хо­дила это место, авва Лонгин соби­рал дрова на берегу моря. Увидев его и не зная, что это сам пре­по­доб­ный, боль­ная спро­сила: «Авва! Где живет авва Лонгин, раб Божий?» Старец сказал: «Чего ты хочешь от этого обман­щика? Не ходи к нему. Какое у тебя к нему дело?» Жен­щина рас­ска­зала ему про свою болезнь. Авва Лонгин пере­кре­стил боль­ное место и отпу­стил ее, сказав: «Ступай, Бог исце­лит тебя, а Лонгин ничем не может помочь тебе». Жен­щина пове­рила слову старца, пошла и тотчас исце­ли­лась. Рас­ска­зы­вая другим об этом и опи­сы­вая вид встре­тив­ше­гося ей старца, она узнала, что он и был сам авва Лонгин. В этой исто­рии, помимо сми­ре­ния самого старца, скры­вав­шего свои доб­ро­де­тели, пока­за­тельно и то, что под­линно святые люди воз­во­дят исце­ле­ние боль­ного исклю­чи­тельно к Богу, а не к своим спо­соб­но­стям. Тем самым святые пока­зы­вали, Кто есть под­лин­ный Источ­ник нашего бла­го­по­лу­чия, а еще этим избав­ляли исце­лен­ных от куми­ро­твор­че­ства. В послед­нем случае страж­ду­щие всю свою надежду воз­ла­гают на кон­крет­ного чело­века, тогда как Бог ото­дви­га­ется на второй план.

Повто­рим, что бла­го­дат­ные дары святых объ­яс­ня­ются не раз­ви­тием в себе «скры­тых спо­соб­но­стей», а при­об­ще­нием к Богу, Кото­рый есть Источ­ник вся­кого совер­шен­ства и потому уде­ляет от Своих даров людям, верным Ему. Именно сми­ре­ние хри­сти­а­нина дает про­стор в его душе для Божией силы, потому что вместо само­сти здесь полная откры­тость Богу и Его спа­си­тель­ной воле. Если же чело­век изна­чально ищет раз­ви­тия в себе сверхъ­есте­ствен­ных даро­ва­ний, так что Бог инте­ре­сует его только в связи с этим, то на первое место в духов­ной жизни высту­пает соб­ствен­ное «я». В таком случае Бог пони­ма­ется лишь как сред­ство к дости­же­нию личной сверх­силы, а может, и вовсе засло­ня­ется мне­нием о своей зна­чи­мо­сти. При этом учтем, что духов­ный закон нашего миро­зда­ния таков: если Творец и Бла­го­де­тель мира пере­стает быть сутью и цен­тром чьей-либо жизни, такое бытие теряет свою основу, ста­но­вится лживым, непод­лин­ным. Чело­век погру­жа­ется в мир тонких иллю­зий, мечтая о своих совер­шен­стве и зна­чи­мо­сти, а экс­тра­сен­сор­ные дости­же­ния льстят его мнению о себе.

Спа­си­тель гово­рит уче­ни­кам, полу­чив­шим от Него власть пове­ле­вать неви­ди­мыми духами: «Тому не радуй­тесь, что духи вам пови­ну­ются, но радуй­тесь тому, что имена ваши напи­саны на небе­сах» (Лк.10:20). Чудеса святых всегда имели нрав­ственно-нази­да­тель­ный харак­тер и не совер­ша­лись только для демон­стра­ции соб­ствен­ного могу­ще­ства. Подобно как исце­ле­ния, совер­шен­ные Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом, так и исце­ле­ния святых людей сопро­вож­да­лись духов­ным воз­рож­де­нием исце­ля­е­мых, глу­бо­ким пока­я­нием и пере­осмыс­ле­нием про­жи­той жизни.

К оккуль­тизму часто обра­ща­ются из чув­ства зави­сти или ради мести – жестоко нака­зать врага, обид­чика или просто того, кто кажется пре­успе­ва­ю­щим больше, чем ты. «И лечить смо­жешь, и любому врагу ото­мстишь. Как муху при­хлоп­нешь», – зло­радно сооб­щают оккуль­ти­сты о своих спо­соб­но­стях кан­ди­да­там в воз­мож­ные уче­ники[13]. В Еван­ге­лии же Гос­подь запре­щает мстить обид­чи­кам чудес­ным спо­со­бом: «Не знаете, какого вы духа; ибо Сын Чело­ве­че­ский пришел не губить души чело­ве­че­ские, а спа­сать» (Лк. 9:55–56). Святой пер­во­му­че­ник Стефан молился за уби­вав­ших его иудеев: «Гос­поди! Не вмени им греха сего» (Деян. 7:60) – вот под­линно святое отно­ше­ние к людям.

Еще вспом­ним, что Иисус Хри­стос лично для Себя не совер­шил ни одного чуда. В пустыне Он отверг диа­воль­ское пред­ло­же­ние пре­тво­рить камни в хлебы, терпел голод, зато впо­след­ствии умно­жил несколько хлеб­цев, чтобы накор­мить тысячи голод­ных людей. Гос­подь не стал при­зы­вать леги­оны анге­лов, чтобы защи­тить Себя от врагов в Геф­си­ма­нии, зато исце­лил врага – раба, послан­ного вместе с дру­гими схва­тить Спа­си­теля. Тот же прин­цип мы наблю­даем в жизни святых, кото­рые моли­лись Богу о чудес­ной помощи ближ­ним, но прак­ти­че­ски не совер­шали чудо­тво­ре­ний для себя.

Эту тему можно раз­ви­вать и дальше, однако из ска­зан­ного должно быть понятно, что путь хри­стиан, вос­хо­дя­щих к свя­то­сти, и путь оккуль­ти­стов, ищущих само­за­мкну­того совер­шен­ства, – это два совер­шенно разных пути, кото­рые оттал­ки­ва­ются от раз­лич­ных цен­но­стей и ведут к про­ти­во­по­лож­ным целям.

Вале­рий Духа­нин. Пра­во­сла­вие. Ru

Глава 3. Святые про­видцы

«На мысль пола­гает бог, и ответ – в ска­зан­ном сразу» (Пре­по­доб­ный Лав­рен­тий Чер­ни­гов­ский)

Его мир­ское имя – Лука Евсе­е­вич Проскура. Но поскольку архи­манд­рит, схим­ник боль­шую часть своей жизни провел на Чер­ни­гов­щине, а при мона­ше­ском постриге был наре­чен Лав­рен­тием, то в памяти народ­ной он остался под именем Лав­рен­тия Чер­ни­гов­ского.

922 авгу­ста 1993 года Освя­щен­ным Архи­ерей­ским Собо­ром Укра­ин­ской Пра­во­слав­ной Церкви Мос­ков­ского Пат­ри­ар­хата схи­ар­хи­манд­рит Лав­рен­тий Чер­ни­гов­ский (Проскура Лука Евсе­е­вич, 1868–1950) был при­чис­лен к лику святых в чине пре­по­доб­ного. Цер­ковь про­сла­вила давно уже все­на­родно чти­мого свя­того, пра­вед­ность кото­рого Гос­подь еще при жизни запе­чат­лел бла­го­дат­ными дарами исце­ле­ний телес­ных и душев­ных неду­гов по молит­вен­ному пред­ста­тель­ству, пред­ви­де­ния, сми­ре­ния и любви. Чудо­твор­ные и цель­бо­нос­ные мощи угод­ника Божия Лав­рен­тия пре­бы­вают ныне в Тро­иц­ком соборе города Чер­ни­гова.

Отец Лав­рен­тий был стро­гим после­до­ва­те­лем пра­во­слав­ного веро­ис­по­ве­да­ния. К нему стре­ми­лись и про­стые люди, и чер­ни­гов­ская интел­ли­ген­ция. При­ез­жие быстро узна­вали, что в Тро­иц­ком мона­стыре есть духов­ник высо­кой жизни, и рады были к нему попасть. Его люб­ве­оби­лие, дар рас­су­ди­тель­но­сти, дар про­зре­ния при­вле­кали не только мирян, но и многих духов­ных лиц, чер­ни­гов­ские епи­скопы весьма доро­жили его суж­де­нием.

Когда закрыли мона­стырь, отец Лав­рен­тий посе­лился в малень­ком убогом домике. Бого­слу­же­ния совер­шал в неболь­шом Ильи­нин­ском храме. Так прошло два­дцать лет. Настало время, когда закрыли и этот храм. Лишен­ный воз­мож­но­сти в храме про­слав­лять Бога пес­но­пе­нием, отец Лав­рен­тий, тем не менее, нико­гда не остав­лял поло­жен­ного пра­вила цер­ков­ной молитвы. Бережно сохра­нял он бого­слу­жеб­ные книги и обшир­ную нотную биб­лио­теку. И когда его спра­ши­вали: «Разве ноты еще пона­до­бятся?» – неиз­менно отве­чал: «Конечно, будем еще читать и петь».

Во время Вели­кой Оте­че­ствен­ной войны, в период окку­па­ции Чер­ни­гова, было раз­ре­шено открыть Тро­иц­кую оби­тель. По зову старца собра­лись послуш­ницы, просто веру­ю­щие люди, и при­сту­пили к вос­ста­нов­ле­нию оби­тели. Люди тру­ди­лись само­от­вер­женно, и уже в день Архи­стра­тига Миха­ила 21 ноября 1941 года состо­я­лось первое бого­слу­же­ние в церкви Фео­до­сия, рас­по­ло­жен­ной под Тро­иц­ким собо­ром. А в 1942 году был освя­щен и глав­ный пре­стол Тро­иц­кого собора. На хоры под­нялся дивный старец, и вели­че­ствен­ный храм огла­сился строй­ным пением. Обычно регенты дири­жи­руют, стоя лицом к хори­стам и, значит, спиной к ико­но­стасу, если хоры устро­ены в запад­ной части храма. Но отец Лав­рен­тий всегда обра­щен был лицом к алтарю, а певчие рас­по­ла­га­лись сим­мет­рично полу­кру­гом по обе сто­роны, он же был в центре.

Нрав­ствен­ная чистота, духов­ная высота, неис­то­щи­мая любовь к людям вызы­вали необык­но­вен­ное рас­по­ло­же­ние к нему в каждом, кто хоть раз в жизни удо­сто­ился видеть его. Любовь батюшки была осо­бен­ная, не знав­шая при­стра­стия, не взи­рав­шая на лица, на душев­ные каче­ства. Он любил всех и про­яв­лял это чув­ство при­вет­ли­во­стью, вни­ма­нием, сове­том. Отец Лав­рен­тий был боль­шим пси­хо­ло­гом, он знал духов­ный мир чело­века во всех его про­яв­ле­ниях и в самых тон­чай­ших оттен­ках. Все от него ухо­дили согре­тые хри­сти­ан­ской любо­вью, обод­рен­ные, с полным спо­кой­ствием на душе. Не еди­ничны были случаи, когда отец Лав­рен­тий предот­вра­щал беду, спасал людей от смерти.

Про­зор­ли­вые советы старца и в войну не раз спа­сали людям жизнь. Одна из мона­хинь вспо­ми­нала, что как-то стояли они боль­шой груп­пой возле бани. Отец Лав­рен­тий, про­ходя мимо, вдруг закри­чал: «Убе­гайте – сейчас снаряд при­ле­тит». И в самом деле, через несколько секунд в баню угодил снаряд.

Что пора­жало в даре отца Лав­рен­тия? Четкий, опре­де­лен­ный ответ на все сомне­ния и вопросы. И когда одна­жды близ­кий к нему чело­век осме­лился спро­сить: «Батюшка, откуда Вы знаете, что нужно отве­тить каж­дому обра­ща­ю­ще­муся к Вам, и всегда это бывает пра­виль­ное реше­ние?», он отве­тил: «На мысль пола­гает Бог, и ответ в ска­зан­ном сразу».

Отец Лав­рен­тий пред­ви­дел, на чьей сто­роне будет победа в Первой и Второй миро­вых войнах, за несколько деся­ти­ле­тий пове­дал мит­ро­по­литу Киев­скому Вла­ди­миру, что тот будет «на киев­ской кафедре», пред­ска­зал распри в совре­мен­ной укра­ин­ской церкви и даже дату соб­ствен­ной кон­чины.

Гово­рят, что перед Вели­кой Оте­че­ствен­ной войной отец Лав­рен­тий сказал своим при­хо­жа­нам, что на их долю вскоре выпа­дет немало бед­ствий, что вся земля омо­ется кровью, но это еще не конец света…

Очень свое­об­разны были отно­ше­ния батюшки с окку­па­ци­он­ными вла­стями. На мона­стыр­ской земле, еще до при­хода немцев, была посе­яна рожь. Каза­лось бы, кто сеял, тот и урожай должен собрать. Однако при новой адми­ни­стра­ции всю землю поде­лили на участки, и полу­чив­шие наделы были вовсе не склонны делиться уро­жаем. Эко­номка пошла жало­ваться на про­из­вол вла­стям, да ее и слу­шать никто не захо­тел – выгнали восво­яси. Запла­кан­ная эко­номка пришла пожа­ло­ваться к отцу Лав­рен­тию. Но не успела она и рта открыть, а он ей гово­рит: «Завтра сходи к тем же людям» … Эко­номка уди­ви­лась, но послу­ша­лась. И что же? На сей раз ей уда­лось решить про­блему без особой натуги. А когда она пришла побла­го­да­рить батюшку, тот сказал: «Не меня надо бла­го­да­рить, а Все­выш­него. Это Он меня надо­умил».

Точно так же раз­ре­шил он и затруд­не­ние с кор­мами для мона­стыр­ской лошади, пред­ска­зав, что взамен нынеш­него бур­го­мистра вскоре поста­вят дру­гого, более покла­ди­стого, и с прось­бой надо идти к нему.

Пона­чалу мона­хини и при­хо­жане думали, что куль­тур­ные немцы и в самом деле оза­бо­чены духов­ным воз­рож­де­нием рус­ской нации. Однако вскоре убе­ди­лись, что это не так. Раз­ре­ше­ние открыть церкви было лишь своего рода реклам­ным ходом, поз­во­ляв­шим окку­пан­там про­ти­во­по­ста­вить себя совет­ской власти. Само же пове­де­ние их было отнюдь не бла­го­чин­ным. Многие деревни в Чер­ни­гов­ской обла­сти немцы сожгли дотла. Причем известны случаи, когда при­хо­жан вместе с батюш­кой сжи­гали в запер­том сна­ружи храме.

И вот одна­жды пришла к отцу Лав­рен­тию жен­щина за раз­ре­ше­нием отпеть свою сестру, жившую в сосед­нем селе. Село то немцы спа­лили, многие жители погибли в огне. А батюшка и гово­рит: «Не торо­пись хоро­нить, жива твоя сестра»… И в самом деле, вскоре сестра объ­яви­лась, жива и здо­рова, она успела спря­таться до при­хода кара­те­лей.

Так что жители Чер­ни­гов­щины с радо­стью встре­тили Крас­ную армию. Однако осень 1943 года при­несла им не только осво­бож­де­ние от фаши­стов, но и новые гоне­ния на цер­ковь. Зимой 1943 года была учи­нена рас­права над спо­движ­ни­ком отца Лав­рен­тия отцом Али­пием – ему бро­сили под ноги гра­нату. И отцу Лав­рен­тию чудом уда­лось избе­жать смерти – его укрыли при­хо­жане, а сам он зара­нее знал, к кому придут с обыс­ком.

Пред­ска­зы­вал он и судьбы других людей. Когда одной селянке пришло изве­ще­ние о смерти сына на фронте, отец Лав­рен­тий сказал, что пока пла­кать не стоит. «Если придет второе изве­ще­ние, тогда уж и будем его отпе­вать». И в самом деле, вскоре пришло письмо от сына, писав­шего, что после тяже­лого ране­ния он долго лечился в гос­пи­тале, а теперь его опять отправ­ляют на фронт и он не знает, оста­нется ли жив. А через несколько меся­цев пришла вторая похо­ронка.

Другая жен­щина, кото­рая всю войну не полу­чала изве­стий от мужа, после победы пришла к свя­щен­нику спро­сить, жив ли ее суже­ный, может, в плену был. Отец Лав­рен­тий пока­чал голо­вой: «Ставь свечку за упокой его души и молись». А через год пришло и офи­ци­аль­ное изве­ще­ние о его смерти…

Тем вре­ме­нем силы уже поки­дали его. Как-то летним днем сказал, что ему оста­лось жить пол­года, – и этот про­гноз под­твер­дился. В конце 1949 года он окон­ча­тельно слег. Скон­чался схи­аp­хи­ман­дpит Лав­рен­тий 19 (6) января 1950 года.

Про­зор­ли­вость пре­по­доб­ного Сера­фима Саров­ского

Про­зор­ли­вость старца Сера­фима про­сти­ра­лась очень далеко. Он давал настав­ле­ния для буду­щего, кото­рое чело­веку обык­но­вен­ному никак не преду­смот­реть. Так, пришла к нему в келью одна моло­дая особа, нико­гда не думав­шая оста­вить мир, чтобы попро­сить настав­ле­ния, как ей спа­стись. Едва только эта мысль мельк­нула в ее голове, старец уже начал гово­рить: «Много-то не сму­щайся, живи так, как живешь; в боль­шем Сам Бог тебя научит». Потом, покло­нив­шись ей до земли, сказал: «Только об одном прошу тебя: пожа­луй­ста, во все рас­по­ря­же­ния входи сама и суди спра­вед­ливо; этим и спа­сешься». Нахо­дясь тогда еще в мире и совер­шенно не думая нико­гда быть в мона­стыре, эта особа никак не могла понять, к чему кло­нятся такие слова отца Сера­фима. Он же, про­дол­жая свою речь, сказал ей: «Когда придет это время, тогда вспом­ните меня». Про­ща­ясь с отцом Сера­фи­мом, собе­сед­ница ска­зала, что, может быть, Гос­подь при­ве­дет им опять сви­деться. «Нет, – отве­чал отец Сера­фим, – мы уже про­ща­емся навсе­гда, а потому прошу не забы­вать меня в святых своих молит­вах». Когда же она про­сила помо­литься и за нее, он отве­чал: «Я буду молиться, а ты теперь гряди с миром: на тебя уже сильно ропщут». Спут­ницы, дей­стви­тельно, встре­тили ее на гости­нице с силь­ным ропо­том за мед­ли­тель­ность. Между тем, слова отца Сера­фима не были про­из­не­сены на воздух. Собе­сед­ница, по неис­по­ве­ди­мым судь­бам Про­мысла, сту­пила в мона­ше­ство под именем Кал­ли­сты и, быв игу­ме­ньею в Сви­яж­ском мона­стыре Казан­ской губер­нии, пом­нила настав­ле­ния старца и по ним стро­ила свою жизнь.

В другом случае посе­тили отца Сера­фима две девицы, духов­ные дочери Сте­фана, схи­мо­наха Саров­ской пустыни. Одна из них была купе­че­ского сосло­вия, моло­дых лет, другая из дворян, уже пожи­лая воз­рас­том. Послед­няя от юности горела любо­вью к Богу и желала давно сде­латься ино­ки­нею, только роди­тели не давали ей на то бла­го­сло­ве­ния. Обе девицы пришли к отцу Сера­фиму при­нять бла­го­сло­ве­ние и попро­сить у него сове­тов. Бла­го­род­ная, сверх того, про­сила бла­го­сло­вить ее на вступ­ле­ние в мона­стырь. Старец, напро­тив, стал сове­то­вать ей всту­пить в брак, говоря: «Брач­ная жизнь бла­го­слов­лена Самим Богом. В ней нужно только с обеих сторон соблю­дать супру­же­скую вер­ность, любовь и мир. В браке ты будешь счаст­лива, а в мона­ше­ство нет тебе дороги. Мона­ше­ская жизнь труд­ная; не для всех выно­сима». Девица же из купе­че­ского звания, юная воз­рас­том, о мона­ше­стве не думала и слова о том отцу Сера­фиму не гово­рила. Между тем, он, сам от себя, бла­го­сло­вил ее, по своей про­зор­ли­во­сти, посту­пить в ино­че­ский сан, даже назвал мона­стырь, в кото­ром она будет спа­саться. Обе оста­лись оди­на­ково недо­вольны бесе­дою старца; а девица пожи­лых лет даже оскор­би­лась его сове­тами и охла­дела в своем усер­дии к нему. Сам духов­ный отец их, иеро­мо­нах Стефан, удив­лялся и не пони­мал, почему, в самом деле, старец пожи­лую особу, рев­ност­ную к ино­че­скому пути, отвле­кает от мона­ше­ства, а деву юную, не жела­ю­щую ино­че­ства, бла­го­слов­ляет на путь сей? Послед­ствия, однако же, оправ­дали старца. Бла­го­род­ная девица, уже в пре­клон­ных летах, всту­пила в брак и была счаст­лива. А юная, дей­стви­тельно, пошла в тот мона­стырь, кото­рый назвал про­зор­ли­вый старец.

Даром про­зор­ли­во­сти своей отец Сера­фим при­но­сил много пользы ближ­ним. Так, была в Сарове из Пензы бла­го­че­сти­вая вдова дья­кона, по имени Евдо­кия. Желая при­нять бла­го­сло­ве­ние старца, она, в среде мно­же­ства народа, пришла за ним из боль­нич­ной церкви и оста­но­ви­лась на крыльце его кельи, ожидая позади всех, когда придет оче­редь ее подойти к отцу Сера­фиму. Но отец Сера­фим, оста­вивши всех, вдруг гово­рит ей: «Евдо­кия, поди ты сюда поско­рее». Евдо­кия необык­но­венно удив­лена была, что он назвал ее по имени, нико­гда не видавши ее, и подо­шла к нему с чув­ством бла­го­го­ве­ния и тре­пета. Отец Сера­фим бла­го­сло­вил ее, дал свя­того анти­дора и сказал: «Тебе надобно поспе­шить домой, чтоб застать дома сына». Евдо­кия поспе­шила и, в самом деле, едва застала сына своего дома: в ее отсут­ствие началь­ство Пен­зен­ской семи­на­рии назна­чило его сту­ден­том Киев­ской ака­де­мии и, по при­чине даль­но­сти рас­сто­я­ния Киева от Пензы, спе­шило скорее отпра­вить его на место. Этот сын, по окон­ча­нии курса в Киев­ской ака­де­мии, пошел в мона­ше­ство под именем Ири­нарха, был настав­ни­ком в семи­на­риях; в насто­я­щее время состоит в звании архи­манд­рита и глу­боко чтит память отца Сера­фима.

Два­дца­тые годы XIX сто­ле­тия. Саров­ская оби­тель. Старец Сера­фим, весь про­ник­ну­тый любо­вью, доб­ро­тою, строго взи­рает на при­бли­жа­ю­ще­гося к нему офи­цера и отка­зы­вает ему в бла­го­сло­ве­нии. Про­зор­ли­вец знает, что тот – участ­ник заго­вора буду­щих декаб­ри­стов. «Гряди откуда пришел», – реши­тельно гово­рит ему пре­по­доб­ный. Под­во­дит затем вели­кий старец послуш­ника своего к колодцу, вода в коем была мутной и гряз­ной: «Так и этот чело­век, кото­рый при­хо­дил сюда, наме­ре­ва­ется воз­му­тить Россию», – про­из­но­сит пра­вед­ник, рев­ну­ю­щий о судь­бах рус­ской монар­хии.

По мате­ри­а­лам книги «Лето­пись Сера­фимо-Диве­ев­ского мона­стыря», а также по мате­ри­а­лам при­ло­же­ния к лето­писи «100-летие про­слав­ле­ния прп. Сера­фима Саров­ского 1903–2003».

Случаи про­зор­ли­во­сти оптин­ских стар­цев

Оптину пустынь в ХIХ–ХХ веках счи­тали маяком рус­ской интел­ли­ген­ции, для кре­стьян и ремес­лен­ни­ков каждый старец был «как отец родной». Оптин­ским стар­цам были при­сущи не только исклю­чи­тель­ная глу­бина духов­ной жизни, обла­да­ние дарами про­зор­ли­во­сти, рас­суж­де­ния, но и вели­кая любовь к людям, нескон­ча­е­мое жела­ние поде­литься духов­ными сокро­ви­щами с миром. И если первый оптин­ский старец, отец Леонид (Лев), подобно древним отцам долгое время жил в уеди­не­нии, то его пре­ем­ники как бы по наслед­ству пере­ни­мали стар­че­ство, многие из них были сна­чала келей­ни­ками у стар­цев, потом помощ­ни­ками, нако­нец, пре­ем­ни­ками своих духов­ни­ков.

Оптин­ский старец Иосиф имел дар про­зор­ли­во­сти. И слу­чаев, при кото­рых этот дар откры­вался, так много, что невоз­можно их все пере­дать. Вот только один пример. Поме­щица из города Коз­лова решила поехать в Оптину пустынь и при­гла­сила своих доче­рей ее сопро­вож­дать. Млад­шая согла­си­лась, а стар­шая пред­по­чла остаться дома, чтобы раз­вле­каться с ожи­дав­ши­мися гостями. Мона­стырь понра­вился поме­щице, и она соби­ра­лась здесь подольше пожить, но старец Иосиф послал ее немед­ленно домой, говоря, что надо торо­питься, «а то, пожа­луй, и гроба не заста­нете». Подъ­ез­жая к дому, поме­щица дей­стви­тельно уви­дела гроб, кото­рый выно­сили из дома: ее стар­шая дочь уби­лась, упав с лошади при вер­хо­вой езде.

В послед­ние дни земной жизни пре­по­доб­ного Моисея откры­лось тща­тельно скры­ва­е­мое им даро­ва­ние про­зор­ли­во­сти: боль­ной старец, изда­вая болез­нен­ные стоны, подо­звал к себе келей­ника и сказал: «Спроси, что это за жен­щина? Что ей надо? Зачем она меня бес­по­коит?» Келей­ник, не видя ника­кой жен­щины, поду­мал, что это бред. Но потом ока­за­лось, что на крыльце, за две­рями, дей­стви­тельно, долго стояла жен­щина, кото­рая, полу­чивши обра­зок для себя, не хотела уда­литься и насто­я­тельно про­сила, чтобы ей дали обра­зок и для ее сына. Узнав об этом, келей­ник взял обра­зок, поднес его старцу для бла­го­сло­ве­ния. Старец бла­го­сло­вил его и про­мол­вил: «Вот теперь я спо­коен», – и келей­ник вынес обра­зок дожи­дав­шейся кре­стьянке. Дру­гому же посе­ти­телю, к нема­лому его удив­ле­нию, пре­по­доб­ный сказал, что в вос­кре­се­нье наде­ется быть в церкви, и когда тот воз­ра­зил, что ему по сла­бо­сти сил никак нельзя слу­жить, все­чест­ной отец наш Моисей при­ба­вил к ска­зан­ному: «Слу­жить нельзя, но быть можно». Слова эти сбы­лись в точ­но­сти – в вос­кре­се­нье гроб почив­шего о Гос­поде старца был пере­не­сен в цер­ковь.

Пра­вед­ная кон­чина пре­по­доб­ного старца Моисея насту­пила 1629 июня 1862 года, на 81‑м году его земной жизни.

Но не оста­вил пре­по­доб­ный оби­тели и по смерти своей явил чудеса. Слу­чи­лась в мона­стыре беда: девица Надежда, черпая горя­чую воду из котла для стирки белья, поскольз­ну­лась и упала в котел, сильно вся обва­ри­лась, но два дня еще была жива и в памяти и, напут­ство­ван­ная всеми Таин­ствами, тихо скон­ча­лась. Перед погре­бе­нием Надежды одна скот­ница в тонком сне видит пре­по­доб­ного Моисея в мантии, с посо­хом, иду­щего в цер­ковь, куда была выне­сена ново­пре­став­лен­ная. При­нявши бла­го­сло­ве­ние у насто­я­теля, скот­ница спро­сила: «Куда Вы, батюшка, так спе­шите?» А он отве­чает: «Иду Надежду про­во­дить»[14].

Самый зна­ме­ни­тый из оптин­ских подвиж­ни­ков иерос­хи­мо­нах Амвро­сий (в миру Алек­сандр Михай­ло­вич Грен­ков) родился в Там­бов­ской епар­хии. Приняв постриг в 1842 году, Алек­сандр Грен­ков был наре­чен Амвро­сием. Вскоре после пострига его руко­по­ло­жили в сан иеро­мо­наха. Под дей­ствием непре­стан­ной молитвы он обрел дар про­зор­ли­во­сти. Он читал в душе чело­века, как в книге, гово­рили о нем. Посе­ти­тель мог мол­чать, дер­жаться в сто­роне, за спи­нами других, но старец, зная состо­я­ние его души, знал, зачем тот пришел в Оптину. Одна девушка из Москвы в раз­го­воре о старце Амвро­сии с непри­яз­нью назы­вала его старым лице­ме­ром, но из любо­пыт­ства одна­жды при­е­хала в Оптину и стала позади других ожи­дав­ших старца посе­ти­те­лей. Выйдя в при­ем­ную, отец Амвро­сий посмот­рел на собрав­шихся и вдруг обра­тился к этой девушке со сло­вами: «А вот и Вера пришла посмот­реть на ста­рого лице­мера». После беседы со стар­цем Вера пере­ме­ни­лась и позже постриг­лась в Шамор­дин­ском мона­стыре, осно­ван­ном отцом Амвро­сием. В этой оби­тели под­ви­за­лось до вось­ми­сот насель­ниц. Под руко­вод­ством старца в Шамор­дине сло­жи­лась креп­кая духов­ная семья, спло­чен­ная молит­вой и трудом. Каждый день старец полу­чал по 30–40 писем. Их рас­кла­ды­вали перед ним на полу, а он палкой ука­зы­вал на те письма, на кото­рые сле­до­вало отве­тить немед­ленно. Часто содер­жа­ние писем бывало ему известно прежде, чем вскры­вали кон­верт. В Опти­ной пустыни у старца Амвро­сия побы­вали выда­ю­щи­еся дея­тели рус­ской куль­туры: Ф.М. Досто­ев­ский, К.Н. Леон­тьев, В.С. Соло­вьев, и беседы с ним оста­вили бла­го­твор­ный след в их твор­че­стве. Л.Н. Тол­стой имел несколько бесед с отцом Амвро­сием, кото­рые крепко запом­ни­лись ему.

Этот осо­бен­ный дар про­зор­ли­во­сти, кото­рый Гос­подь дает неко­то­рым пра­вед­ным людям и бла­го­даря кото­рому пра­вед­ник может пред­ви­деть буду­щее и про­ник­но­венно созер­цать даже сокро­вен­ные мысли и настро­е­ния сердца чело­века, очень часто про­яв­лялся в старце Амвро­сии в период его стар­че­ства. При­ве­дем несколько при­ме­ров дивной про­зор­ли­во­сти старца Амвро­сия. Одна­жды одна жен­щина про­сила его бла­го­сло­ве­ния выдать замуж свою дочь, но старец не бла­го­сло­вил ее и велел повре­ме­нить. Через неко­то­рое время она опять обра­ща­ется к старцу с подоб­ным вопро­сом. И снова старец велит подо­ждать и добав­ляет: «У нее такой будет жених заме­ча­тель­ный, что все поза­ви­дуют ее сча­стью. Вот, прежде мы встре­тим Святую Пасху. А как на этот день солнце весело играет! Вос­поль­зу­емся зре­нием этой кра­соты. Да не забудь же ты: при­помни, посмотри!» Дождав­шись Пасхи, мать с доче­рью вспом­нили слова старца и вышли посмот­реть на вос­хо­дя­щее солнце. Вдруг дочь вос­клик­нула: «Мама, мама, я вижу Гос­пода, Вос­крес­шего во славе. Я умру, умру до Воз­не­се­ния!» Дей­стви­тельно, у нее забо­лели зубы, и она скон­ча­лась.

Более изу­ми­тель­ный случай о старце Амвро­сии повест­вует оптин­ский инок Даниил. Одна вдова была обес­по­ко­ена тем, что она часто видит своего покой­ного мужа во сне, кото­рый о чем-то просит ее. Не зная, чем помочь ему, она обра­ти­лась с этим вопро­сом к старцу Амвро­сию, кото­рый после ее слов неко­то­рое время был в задум­чи­во­сти, а затем сказал: «Твой муж должен был деньги, – тут он назвал одно соб­ствен­ное имя (без отче­ства и фами­лии), – этот долг его тяго­тит. Заплати этому чело­веку, и душа твоего мужа успо­ко­ится». Бла­го­ра­зум­ная жен­щина тща­тельно искала чело­века по имени, назван­ному стар­цем. Нако­нец нашла и воз­вра­тила ему долг, заня­тый мужем, после чего покой­ный не стал больше бес­по­ко­ить ее.

Еще один случай, сви­де­тель­ству­ю­щий о про­зор­ли­во­сти старца, про­изо­шел с ико­но­стас­ным масте­ром, кото­рый при­е­хал к насто­я­телю полу­чить деньги за выпол­нен­ную работу. Отец Амвро­сий под раз­ными пред­ло­гами три дня задер­жи­вал его отъезд из оби­тели. Мастер очень скор­бел из-за этого, так как к нему на дом должны были при­е­хать для пере­го­во­ров очень выгод­ные заказ­чики, но нару­шить слово старца он не решился. Каково же было его удив­ле­ние, когда на другой день после его воз­вра­ще­ния домой при­ез­жают и его заказ­чики, кото­рые также задер­жа­лись на три дня. Но вся сила дара про­зор­ли­во­сти старца в этом случае откры­лась через четыре года. Один работ­ник этого мастера на смерт­ном одре сознался, что он в те дни хотел убить своего хозя­ина, чтобы забрать деньги, кото­рые он вез из Опти­ной пустыни, и для этого три ночи кара­у­лил его под мостом. «Не быть бы тебе в ту пору живым, да Гос­подь за чьи-то молитвы отвел тебя от смерти без пока­я­ния… Прости меня, ока­ян­ного…» – это были послед­ние слова уми­ра­ю­щего.

Про­видя так ясно души своих посе­ти­те­лей, старец Амвро­сий знал и то, что при­во­дило их к нему. Часто были такие случаи, что при­шед­ший еще не успеет открыть свою нужду или скорбь, а старец дает уже ответ. Так, напри­мер, одна мона­хиня напи­сала старцу письмо, прося совета по неко­то­рым вопро­сам. Дня через два она была у старца, и он на все пункты ее письма дал исчер­пы­ва­ю­щие ответы, вспо­ми­ная сам, что еще там напи­сано. Мона­хиня ушла от старца уте­шен­ная и успо­ко­ен­ная, не подо­зре­вая, однако, какое чудо про­зор­ли­во­сти старца совер­ши­лось над ней. В октябре того же года старец скон­чался, и через шесть недель, при раз­борке его келей­ных бумаг, нашли нерас­пе­ча­тан­ное письмо на его имя. Обрат­ный адрес сви­де­тель­ство­вал, что это письмо той мона­хини.

Трудно пере­чис­лить все случаи дивной про­зор­ли­во­сти старца Амвро­сия, кото­рый стре­мился обра­тить дар, данный ему от Бога, на пользу ближ­них. Им он откры­вал волю Божию, и много есть при­ме­ров, как неко­то­рые, не после­до­вав его бла­го­сло­ве­нию, при­ез­жали со сле­зами рас­ка­я­ния, так как не было удачи в их делах. Так, один козель­ский житель просил бла­го­сло­ве­ния послать своего сына в Москву на обу­че­ние. Старец дал совет отпра­вить его учиться в Курск. На воз­ра­же­ния отца старец шут­ливо отве­тил: «Москва бьет с носка и коло­тит дос­ками. Пусть едет в Курск». Не послу­шал отец старца, послал сына в Москву. В скором вре­мени этому юноше на стройке раз­дро­било обе ноги дос­ками, он остался на всю жизнь кале­кой, не спо­соб­ным ни на какую работу. Горько плакал отец, осуж­дая себя за недо­ве­рие к словам старца.

К старцу обра­ща­лись также многие люди, прося его исце­лить их от телес­ных болез­ней. Велика была сила молитв отца Амвро­сия, и мно­го­чис­лен­ные при­меры мгно­вен­ных исце­ле­ний сви­де­тель­ствуют об этом. Но старец по своему сми­ре­нию, избе­гая чело­ве­че­ской славы, посы­лал боль­ных или к святым мощам, или к чудо­твор­ным иконам, а иногда просто сове­то­вал при­ни­мать какую-либо лекар­ствен­ную траву. Боль­ные совер­шенно исце­ля­лись от своих болез­ней и, конечно, пони­мали, что не трава им помогла, но молитвы старца совер­шили чудо. Отец Амвро­сий по своему сми­ре­нию не любил слы­шать, когда ему прямо гово­рили, что он исце­лил, или даже когда его про­сили об этом. Одна жен­щина очень долго стра­дала болез­нью горла, врачи уже были бес­сильны помочь ей, а болезнь все более уси­ли­ва­лась. Нако­нец, не имея воз­мож­но­сти при­ни­мать ника­кой пищи, она поте­ряла всю надежду на свое выздо­ров­ле­ние и гото­ви­лась к смерти. Услы­шав о старце Амвро­сии, о его чуде­сах и исце­ле­ниях, она решила поехать в Оптину. Одна мона­хиня, сопро­вож­дав­шая ее к батюшке, попро­сила его исце­лить ей горло. Старец раз­гне­вался, что она так гово­рит ему, и сделал ей выго­вор, а боль­ной посо­ве­то­вал взять масла из лам­пады пред иконой Божией Матери и пома­зать горло. К этому доба­вил слова: «Царица Небес­ная тебя исце­лит». Все было испол­нено так, как пове­лел старец, и жен­щина совер­шенно исце­ли­лась от своей болезни. Здесь уже дей­ство­вала не чело­ве­че­ская муд­рость или вра­чев­ство, но сила Божия по молит­вам пра­вед­ного старца.

Более яркий пример дара исце­ле­ний старца засви­де­тель­ство­ван над боль­ным маль­чи­ком, кото­рый стра­дал болез­нью уха, головы и челю­стей. Силь­ные боли не давали покоя ему ни днем, ни ночью. Усилия врачей были бес­плодны, силы малютки посте­пенно сла­бели, и видна была его близ­кая кон­чина. Роди­тели поспе­шили в Оптину пустынь к старцу Амвро­сию, прося его помощи и молитв. Сердце люб­ве­обиль­ного старца было чутко и отзыв­чиво к скор­бям дру­гого чело­века. Он готов был сам стра­дать за людей и всеми своими силами ста­рался помочь страж­ду­щим душам. Как всегда, так и в этот раз старец, успо­ка­и­вая роди­те­лей маль­чика, гово­рил: «Все прой­дет, только моли­тесь». Полу­чив изве­стие из дома о кри­ти­че­ском поло­же­нии их сына, отец и мать хотели тотчас отпра­виться в дорогу, но старец посо­ве­то­вал им остаться, а на другой день, про­во­жая их, сказал: «Не бес­по­кой­тесь и не огор­чай­тесь. Поез­жайте с миром. Надей­тесь на мило­сер­дие Божие, и вы будете уте­шены. Моли­тесь Богу, моли­тесь Богу. Вы будете обра­до­ваны». Когда они при­были на стан­цию, встре­чав­шие сооб­щили, что боль­ной чув­ствует себя все хуже. Какова же была их радость, когда, войдя в дом, они нашли своего сына на ногах! Так Гос­подь молит­вами старца Амвро­сия, к удив­ле­нию всех, воз­двиг его от одра болезни… Это чудо многих заста­вило верить в бла­го­дат­ную силу стар­че­ских молитв. Были еще и другие более пора­зи­тель­ные случаи, когда старец Амвро­сий в скорб­ные минуты для той или иной души являлся неко­то­рым, совер­шенно не зна­ю­щим его людям, исце­лял их от болез­ней или предо­сте­ре­гал от какой-либо опас­но­сти. Сви­де­тель­ством этому служит яркий пример, когда старец не во сне, а наяву явился совер­шенно не зна­ю­щей его боль­ной девушке, лежав­шей в неиз­ле­чи­мой болезни три года. «Ты обма­нула угод­ника Божия Нико­лая Чудо­творца, – сказал он ей, – обе­ща­лась съез­дить к нему помо­литься и не испол­нила, вот и лежишь теперь. Сними мерку с твоего роста, попроси, кто бы за тебя поста­вил ему свечку, зака­зан­ную в твой рост. Когда сгорит эта свеча, тогда ты выздо­ро­ве­ешь». И дей­стви­тельно, она пол­но­стью выздо­ро­вела, когда было выпол­нено это тре­бо­ва­ние. Позже, будучи в тетях в одном доме, она уви­дела порт­рет о. Амвро­сия и при­знала в нем того монаха, кото­рый являлся ей.

Очень часто старец Амвро­сий, чтобы избе­жать чело­ве­че­ской славы, скры­вал дар чудо­тво­ре­ния под видом шутки. Чаще всего это про­яв­ля­лось в виде ударов по боль­ному месту, иногда даже очень силь­ных. Так, напри­мер, пришел к старцу один монах с ужас­ной зубной болью. Про­ходя мимо него, старец сильно ударил его в зубы и еще весело спро­сил: «Ловко?» – «Ловко, батюшка, – отве­чал монах при общем смехе, – да уж больно очень». И, уходя от старца, он заме­тил, что боль его прошла и в даль­ней­шем уже не воз­вра­ща­лась. Таких при­ме­ров было мно­же­ство, так что кре­стьянки, при­хо­див­шие к старцу со своими неду­гами, сами нередко накло­няли головы и гово­рили: «Батюшка Амвро­сий, побей меня, у меня голова болит».

Обра­ща­лись к старцу и с прось­бой помочь изба­виться от худых и пагуб­ных при­вы­чек. И неиз­менно в таких слу­чаях старец ука­зы­вал на таин­ство пока­я­ния как верное сред­ство для исце­ле­ния.

Так служил миру отец Амвро­сий, ущед­рен­ный от Бога мно­го­раз­лич­ными даро­ва­ни­ями бла­го­дати Божией и про­ник­ну­тый горя­чей любо­вью к страж­ду­щему чело­ве­че­ству. В жиз­не­опи­са­нии старца Амвро­сия ска­зано, что все зафик­си­ро­ван­ные случаи его жизни, в кото­рых про­яв­ля­лись дары бла­го­дати, состав­ляют лишь малую часть, потому что в про­дол­же­ние более чем трид­ца­ти­лет­него его стар­че­ство­ва­ния подоб­ные случаи повто­ря­лись едва ли не каждый день.

Архи­манд­рит Иоанн (Маслов). Пре­по­доб­ный Амвро­сий Оптин­ский и его эпи­сто­ляр­ное насле­дие. – М., 1993.

Пред­ска­за­ние старца Лео­нида

Рас­ска­зы­вал козель­ский житель С. И., кото­рый был одним из при­вер­жен­ных уче­ни­ков пре­по­доб­ного Лео­нида. «В трид­ца­тых годах я, как и теперь, зани­мался при­го­тов­ле­нием гор­шеч­ной посуды. Жили мы с матуш­кой в своем домике. Лошади у нас не было, а была поря­доч­ная повозка. Накладу, бывало, горш­ков в эту повозку, попрошу у кого-нибудь лошадку, и свезу горшки-то на базар. Так, бывало, и жил. В это время стоял у нас в доме солдат поляк, но потом отошел от нас и сбился с толку. Раз, улу­чивши удоб­ное время, он залез к нам на двор и стащил колеса с нашей повозки. Объ­яс­нил я батюшке отцу Лео­ниду свое горе и сказал, что знаю вора и могу отыс­кать колеса. «Оставь, Семе­нушка, не гонись за своими коле­сами, – отве­чал батюшка. – Это Бог тебя нака­зал: ты и понеси Божие нака­за­ние, и тогда малою скор­бию изба­вишься от боль­ших. А если не захо­чешь потер­петь этого малого иску­ше­ния, то больше будешь нака­зан». Я после­до­вал совету старца, и как он сказал, так все и сбы­лось. В скором вре­мени тот же поляк опять залез к нам на двор, выта­щил из амбара мешок с мукой, взвали, на плечо и хотел пройти с ним чрез огород, а с ого­рода идет к нему навстречу матушка. «Куда ты, – гово­рит, – это несешь?» Тот бросил мешок с мукой и убежал. Вскоре за этим был и другой случай. У нас была корова; мы реши­лись про­дать ее. Нашли купца, стор­го­ва­лись и взяли зада­ток. Но поку­па­тель почему-то несколько дней не брал от нас коровы. Нако­нец, взял ее к себе. А в сле­ду­ю­щую затем ночь влез к нам вор и раз­ло­мал закуту, где стояла наша корова, – без сомне­ния, чтобы украсть ее, но ее уже там не было. Так опять Гос­подь по молит­вам старца изба­вил нас от напа­сти. После сего через много лет был со мной и третий подоб­ный случай: окан­чи­ва­лась Страст­ная сед­мица, и насту­пал празд­ник Пасхи. Мне почему-то пришло на мысль пере­не­сти все свои нужные вещи из своего домика к сестре соседке. Так я и сделал. А как насту­пил первый день празд­ника, я запер со всех сторон свой дом и пошел к утрени. Всегда, бывало, эту утреню я про­во­дил радостно, а теперь, сам не знаю от чего, в душе было что-то непри­ятно. При­хожу от утрени, смотрю: окна выстав­лены и дверь отперта.

– Ну, – думаю себе, – должно быть, был недоб­рый чело­век. И, дей­стви­тельно, был, но так как все нужные вещи были пере­не­сены к сестре, то он и ушел почти ни с чем. Так три раза испол­ня­лось на мне пред­ска­за­ние батюшки отца Лео­нида, что если понесу малое нака­за­ние Божие, то больше уже Бог не станет нака­зы­вать меня» (С. 127–129).

Рас­сказ мона­хини О. о пред­ска­за­нии старца

«С дет­ства у меня было боль­шое жела­ние жить в мона­стыре, и в 1837 году, когда мне было 12 лет, про­сила я мать свою оста­вить меня в деви­чьем мона­стыре в Киеве, где мы были про­ез­дом. Она на это не согла­си­лась, а обе­щала поме­стить меня в Бори­сов­скую пустынь, когда мне будет 15 лет. Но вскоре после этого она скон­ча­лась. Отец же мой никак не хотел меня отпу­стить в мона­стырь раньше 35-лет­него воз­раста. Много я об этом скор­бела, и в 1840 году, когда мне минуло 15 лет, я очень опа­са­лась, как бы участь моя не была решена против моего жела­ния, и потому я уже хотела тайно уйти из роди­тель­ского дома. Но одна моя тетка, кото­рая была хорошо рас­по­ло­жена ко мне, взяла меня к себе в дом, а потом уго­во­рили отца моего поехать в Оптину пустынь к батюшке отцу Лео­ниду и предо­ста­вить ему решить мою участь. Отец мой согла­сился. Когда мы яви­лись к отцу Лео­ниду, он, нико­гда не знав­ший нас, назвал нас всех по имени и сказал, что давно ожи­дает таких гостей. При такой неожи­дан­ной встрече, мы все стали в тупик, не зная, что отве­чать. Потом мы пооди­ночке вхо­дили в его келью, и тут батюшка всем по устро­е­нию гово­рил насто­я­щее, про­шед­шее и буду­щее. Меня впу­стили к нему после всех. В ожи­да­нии той минуты, когда мне нужно было к нему идти, я нахо­ди­лась в боль­шом страхе, а вышла из его кельи покой­ной и с боль­шим уте­ше­нием душев­ным. Он меня бла­го­сло­вил прямо в Бори­сов­скую пустынь, и за его молитвы роди­тель мой уже более не удер­жи­вал меня, но обес­пе­че­ния денеж­ного мне ника­кого не дал. А когда старца спро­сили, как я буду жить, его ответ был: «Она будет жить лучше лучших». Слова батюшки отца Лео­нида во всем сбы­лись. В 1841 году роди­тель мой сам привез меня в Бори­сов­скую пустынь, в кото­рой и по сие время живу, и всегда на опыте видела и вижу над собой во всем Про­мысл Божий за святые молитвы старца».

«В 1839 году девица из дворян Щиг­ров­ского уезда при­е­хала к старцу отцу Лео­ниду за бла­го­сло­ве­нием, чтобы посту­пить в мона­стырь. Он сказал ей: «Подо­жди еще год, и тогда побы­вай у нас». Она поехала домой со скор­бью, что долго ожи­дать, и боясь, как бы в тече­ние этого вре­мени что-либо ей не попре­пят­ство­вало. Также и при­е­хавши домой, много скор­бела и пла­кала. В этой скорби она два раза видела во сне, что старец дал ей кусок хлеба, в первый раз без соли, а во второй посо­ливши, и гово­рит: «Не скорби! Я сказал, что будешь в мона­стыре, только прежде побы­вай у меня». Когда минул год, она поехала в Оптину и, как только уви­дела отца Лео­нида и не успела еще ничего пере­дать ему, он ей сказал: «Ну, что скор­бела и пла­кала? Ведь я дал тебе кусок хлеба, и ты съела, теперь будь покойна». Тут же она полу­чила от него бла­го­сло­ве­ние посту­пить в мона­стырь (стр. 130–132).

Жития пре­по­доб­ных стар­цев Опти­ной Пустыни. Holy Trinity Monastery Printshop of St. Job of Pochaev Jordanville, New York, 1992.

Вели­кие чудеса старца пор­фи­рия кав­со­ка­ли­вита

Духов­ные дары отца Пор­фи­рия (1906–1991) кажутся неве­ро­ят­ными в наше раци­о­наль­ное время. Его вос­при­им­чи­вость ко всему окру­жа­ю­щему была сверхъ­есте­ствен­ной по срав­не­нию с нашим падшим состо­я­нием. Он пони­мал язык птиц и знал все о них, откуда они при­ле­тели и куда они держат свой путь. Он мог внут­рен­ними очами созер­цать самые недра земли, бездны мор­ские и недо­ся­га­е­мые кос­ми­че­ские про­стран­ства. Он видел залежи угля и нефти, он видел древ­ние города, погре­бен­ные под землей, видел древ­ние собы­тия так, как будто он являлся непо­сред­ствен­ным сви­де­те­лем их, видел места, освя­щен­ные молит­вой, видел Анге­лов и нечи­стых духов, видел саму душу чело­века. Он мог взгля­нуть на чело­века и сразу опре­де­лить его болезнь телес­ную и душев­ную. Ему были открыты тайные помыш­ле­ния чело­ве­че­ские. От его при­кос­но­ве­ния люди исце­ля­лись, хотя сам он всю жизнь болел и нико­гда не просил Гос­пода о том, чтобы самому быть исце­лен­ным. Он нико­гда не искал ничего для себя, но только для славы Божией и пользы ближ­него. Крот­кий и сми­рен­ный, отец Пор­фи­рий с годами только при­умно­жал в себе эти бла­го­дат­ные дары, нико­гда не при­пи­сы­вая их себе, но только Богу.

Отли­чи­тель­ными свой­ствами его духов­ни­че­ства были состра­да­тель­ная пас­тыр­ская любовь к своим пасо­мым и полное пони­ма­ние их нужд, ибо старец верил в личный пас­тыр­ский подход к каж­дому чело­веку. В начале своего духов­ни­че­ства он ста­рался при­дер­жи­ваться кано­ни­че­ской стро­го­сти по отно­ше­нию ко всем без раз­бора, но вскоре понял, что к каж­дому тре­бу­ется свой подход и отдель­ные меры лече­ния. Десять разных чело­век могли ему задать один и тот же вопрос, и каждый полу­чал отлич­ный от дру­гого ответ. Позже, настав­ляя других духов­ни­ков, он им осо­бенно ука­зы­вал на необ­хо­ди­мость лич­ного под­хода к пасо­мым.

Про­то­пре­сви­тер Геор­гий Мета­ли­нос, извест­ный гре­че­ский бого­слов, так вспо­ми­нает о духов­ни­че­стве старца:

«…Он откры­вал мне случаи из моей жизни, о кото­рых знал только я один. Также он объ­яс­нял мне, как отно­ситься к своим детям, из кото­рых двое стар­ших уже достигли отро­че­ского воз­раста. «С твоей стар­шей доче­рью, – гово­рил старец, – сле­дует обра­щаться так-то, а с сред­ним сыном совсем иначе. Твой млад­ший сын еще малень­кий, и у него все в порядке». Он рас­крыл мне харак­теры моих стар­ших детей. И я почув­ство­вал, что я совер­шенно их не знаю; было такое впе­чат­ле­ние, что не я прожил с ними всю их жизнь, а отец Пор­фи­рий.

Он гово­рил, что при вос­пи­та­нии одного из моих детей я должен больше за него молиться. «Что бы ты ему ни гово­рил, он тебя не послу­шает, так как он испол­нен духа про­ти­во­ре­чия, но ты коле­но­пре­клонно пове­дай о том Богу, и Гос­подь, посред­ством Своей бла­го­дати, пере­даст ему твои настав­ле­ния».

О другом моем сыне он сказал: «Этот твой ребе­нок всегда слу­шает то, что ты ему гово­ришь, но легко забы­вает. Поэтому тебе сле­дует также коле­но­пре­клонно про­сить, чтобы бла­го­дать Божия начер­тала твои слова в его сердце и чтобы твои отцов­ские слова пали на добрую почву и смогли при­не­сти плод». Это были пора­зи­тель­ные методы вос­пи­та­ния», – заклю­чил свой рас­сказ про­то­пре­сви­тер Геор­гий.

В другом случае, некой матери пяте­рых детей он посо­ве­то­вал оста­вить дом на месяц. Она так плохо отно­си­лась к своим домаш­ним, что дети посто­янно друг с другом ссо­ри­лись, не реша­ясь пре­ко­сло­вить матери, и выме­щали раз­дра­же­ние друг на друге. Когда она вер­ну­лась, то нашла своих домаш­них уми­ро­тво­рен­ными.

Иерей Геор­гий Евти­миу, вспо­ми­ная настав­ле­ния, кото­рые давал ему старец в отно­ше­нии вос­пи­та­ния его детей, писал: «Старец всегда под­чер­ки­вал, что на детей нельзя ока­зы­вать дав­ле­ние, они не должны расти заби­тыми, ибо это только портит их. Этот совет помог очень многим роди­те­лям, кото­рые кале­чили души своих детей своим суро­вым обра­ще­нием с ними. Старец гово­рил: «Станьте свя­тыми, и у вас вырас­тут добрые дети»».

Одной матери он гово­рил: «Суще­ствует только один способ избе­жать труд­но­стей при вос­пи­та­нии детей – свя­тость». На ее вопрос, как стать святой, старец отве­тил: «Это очень просто; когда придет Боже­ствен­ная бла­го­дать». «А когда она придет?» – спро­сила жен­щина. Старец отве­тил: «Со сми­ре­нием и молит­вой. Но наша молитва должна быть силь­ной, живой. Мы всегда полу­чаем ответ, когда молимся с верой».

Монах Моисей из афон­ского Пан­те­ле­и­мо­нов­ского скита рас­ска­зы­вает такой случай: «Одна­жды я очень плохо себя почув­ство­вал и пошел наве­стить старца. Взгля­нув на меня, он точно опре­де­лил при­чину моей болезни, хотя док­тора уже много лет не могли поста­вить пра­виль­ный диа­гноз. Когда я воз­вра­щался от док­то­ров, то опять наве­стил отца Пор­фи­рия, и он мне тогда сказал: «Чадо мое, это не мой дар, а Божий. Я говорю только то, что Гос­подь велит мне ска­зать, а не то, что мой ум, или мое вооб­ра­же­ние, или мое мнение дик­туют мне».

После этого он рас­ска­зал мне сле­ду­ю­щее. «Много лет тому назад пришел ко мне про­фес­сор одного уни­вер­си­тета и жало­вался на свой некий недуг. Я ему сказал: «Про­фес­сор, это у вас от утробы матери». Он рас­пла­кался. Я спро­сил его, о чем он плачет. Он отве­тил: «Вы правы, отче, ваши слова имеют для меня глу­бо­кий смысл. Моя мать рас­ска­зала мне, что когда я был в ее утробе, мой отец ударил ее в живот, чтобы у нее был выки­дыш». Тут старец доба­вил: «Неужели я нахо­дился во утробе его матери? Нет, но Гос­подь вра­зу­мил меня ска­зать то, что я сказал»».

Другой случай рас­ска­зал Геор­гиу Димит­риу, заве­ду­ю­щий Кипр­скими авиа­ли­ни­ями в Южную и Цен­траль­ную Европу.

«Мой ново­рож­ден­ный внук был почти при смерти, – рас­ска­зы­вает Димит­риу, – у него что-то попало в легкие. Док­тора не могли опре­де­лить, в чем дело. Шесть дней я бес­пре­станно молился о его выздо­ров­ле­нии, и, нако­нец, я решил пойти к старцу. Когда я рас­ска­зал отцу Пор­фи­рию о нашей беде, то он сказал: «Садись и дай мне осмот­реть твоего внука». Он углу­бился в себя, а затем сказал: «У него в правом легком обра­зо­ва­лась жид­кость, кото­рая скоро рас­тво­рится. Не бойся, ребе­нок будет жить. Ты его забе­решь домой в поне­дель­ник». У старца я был в суб­боту, а в поне­дель­ник я уже забрал совер­шенно здо­ро­вого внука к себе домой».

Старцу доста­точно было взгля­нуть на чело­века, чтобы поста­вить пра­виль­ный диа­гноз. Причем он мог это делать на гро­мад­ном рас­сто­я­нии. У одной мона­хини, кото­рая жила в другом городе, он опре­де­лил пере­лом позво­ноч­ника.

Другой подоб­ного рода случай рас­ска­зал насто­я­тель Свято-Тро­иц­кой церкви в Лимас­соле, отец Михаил Михаэл.

Это про­изо­шло в 1986 году. Второй сын отца Миха­ила родился преж­де­вре­менно, на вось­мом месяце. Его легкие почти пере­стали дей­ство­вать. Батюшка, узнав об этом, бро­сился к отцу Пор­фи­рию за помо­щью. Старец, услы­шав, в чем дело, сказал: «Немед­ленно вер­нись в гос­пи­таль и скажи врачам, чтобы они не отклю­чали у ребенка кис­ло­род. Но… он все равно выздо­ро­веет. Не вол­нуйся, с ним ничего не слу­чится».

Отец Михаил сразу вер­нулся в гос­пи­таль. Найдя стар­шую сестру, он ей пере­дал слова старца, чтобы ни в коем случае не отклю­чали ребенку кис­ло­род. На это она отве­тила: «Это наше дело. Мы сами знаем, сколько его сле­дует дер­жать на кис­ло­роде».

Отец Михаил бро­сился искать врача, кото­рый при­ни­мал роды. Найдя его, он попро­сил не сни­мать мла­денца с кис­ло­рода, на что доктор отве­тил: «Это дело стар­шей сестры».

Не добив­шись своего, отец Михаил вер­нулся домой. В 12:30 ночи его срочно вызвали обратно в гос­пи­таль, ибо его ребе­нок нахо­дился в кри­ти­че­ском состо­я­нии. Отца изве­стили, что про­изо­шло внут­рен­нее кро­во­из­ли­я­ние в легкие и врачи ничего теперь сде­лать не могут. Слу­чи­лось же это от того, что ребенка преж­де­вре­менно сняли с кис­ло­рода.

Отец мла­денца срочно его кре­стил, дав ему имя Сти­ли­а­нос.

И тут про­изо­шло второе чудо. Сразу после кре­ще­ния малень­кий Сти­ли­а­нос совер­шенно исце­лился. Все, что пред­ска­зал старец, в точ­но­сти сбы­лось.

Старец мог исце­лять при­кос­но­ве­нием к боль­ному. Одна­жды его наве­стил один доктор с женой. Изло­жив старцу вол­но­вав­шие их вопросы и полу­чив исчер­пы­ва­ю­щий на них ответ, супруги уже стали про­щаться. Отец Пор­фи­рий, со своей обыч­ной отцов­ской улыб­кой на лице, взял руку жены док­тора, как раз в том месте, где у нее была силь­ная боль. Старец ничего не знал об этой болезни, кото­рую они уже давно про­бо­вали лечить при помощи уколов и силь­ных про­ти­во­вос­па­ли­тель­ных средств. Когда отец Пор­фи­рий взял ее руку, то жен­щина эта почув­ство­вала теп­лоту, про­шед­шую по всему ее телу, и ее слегка заму­тило. Но сие чув­ство тут же прошло, а с ним и сама боль в руке. Жен­щина со сле­зами ска­зала старцу: «Вы и про это, батюшка, знаете?» С того дня она выки­нула лекар­ства и уже больше не обра­ща­лась к док­то­рам.

Дары про­зор­ли­во­сти у старца были мно­го­раз­личны. Одним из этих даров был дар видеть под землею водные источ­ники. Он не раз помо­гал людям нахо­дить воду для копа­ния колодца, не выходя из своей кельи. Одной мона­хине с Кипра, посе­тив­шей его, старец точно описал рас­по­ло­же­ние их оби­тели и то место, где надо искать воду, а они до этого пыта­лись найти воду и не могли. По слову старца вода ока­за­лась именно там, где он сказал.

Во время его службы в боль­нице, пришел к старцу один бого­мо­лец на испо­ведь. Старец спро­сил его, откуда он, а когда узнал, что этот чело­век из села Элиа, то спро­сил, не стоит ли его дом посреди поля. Когда тот ему отве­тил, что стоит, старец Пор­фи­рий сказал, что у него под домом про­те­кает огром­ная под­зем­ная река. Чело­век этот с недо­уме­нием уда­лился, ибо не ожидал услы­шать ничего подоб­ного. Много лет спустя какая-то ино­стран­ная ком­па­ния стала свер­лить в той мест­но­сти буро­вые сква­жины, ища нефть, и когда они про­свер­лили сква­жину до 400 метров глу­бины, то из нее забил гейзер воды, и если бы его вовремя не оста­но­вили, то вся та мест­ность могла бы быть затоп­лена.

Мит­ро­по­лит Лавр (Шкурла), пер­во­и­е­рарх Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви за гра­ни­цей, тогда еще архи­епи­скоп, первый рас­ска­зал мне про старца Пор­фи­рия. Он наве­стил его в сере­дине 80‑х годов. Отец Пор­фи­рий, когда узнал, что он насто­я­тель Свято-Тро­иц­кого мона­стыря в Аме­рике, вне­запно внут­рен­ними очами увидел нашу оби­тель, всю ее «огля­дел» и рас­ска­зал Вла­дыке, где, что и как устро­ено; пред­видя наме­чав­шу­юся в тот год постройку коло­кольни и труд­но­сти, кото­рые пред­сто­яли, именно то, что когда при копа­нии фун­да­мента наткну­лись на под­зем­ный источ­ник, то при­шлось при­ло­жить много усилий, чтобы его запе­ча­тать.

Вообще, сле­дует заме­тить, что старец про­никся к вла­дыке Лавру очень теп­лыми чув­ствами, даже звонил ему в мона­стырь. Когда я, в уже упо­ми­нав­шемся раз­го­воре с отцом Пор­фи­рием в 1986 году, завел речь о вла­дыке Лавре, то старец весь про­сиял и в духов­ном вос­торге воздел обе руки вверх.

Про­зор­ли­вость старца помо­гала не только греш­ни­кам обра­щаться на путь пра­вед­ный, но воз­вра­щала к Церкви души заблуд­шие, укло­нив­ши­еся в ереси, а порой и обра­щала ино­слав­ных в Пра­во­сла­вие.

Одна­жды духов­ный сын старца – сту­дент духов­ной ака­де­мии – привел к нему своего друга, кото­рый увле­кался инду­из­мом и искал духов­ных сове­тов у разных гуру.

Отец Пор­фи­рий, видя этого чело­века впер­вые, сразу обра­тился к нему по имени и спро­сил, как пожи­вают его жена и дети. Это так потрясло иска­теля восточ­ной муд­ро­сти, что он с чув­ством глу­бо­кой рас­ка­ян­но­сти испо­ве­дался у старца и вер­нулся в лоно Пра­во­слав­ной Церкви. Когда эти два друга поки­дали старца, то обра­щен­ный при­знался своему това­рищу: «Я и правда женат и у меня двое детей, но я нико­гда тебе об этом не гово­рил. Я дей­стви­тельно их бросил, и старец знал об этом!»

Пра­во­слав­ная Цер­ковь для старца Пор­фи­рия была цен­тром его жизни. Вся его жизнь и дея­тель­ность вра­ща­лись вокруг нее, как колесо вокруг оси.

Отец Пор­фи­рий не мог гово­рить о Церкви без слез. Епи­скопы для него были вопло­ще­нием и обра­зом Христа, и он бла­го­го­вел пред ними. Он очень огор­чался, когда слышал кри­тику в адрес епи­ско­пов или нахо­дил ее в печати.

Епи­скоп для него был Богом постав­лен­ный воз­гла­ви­тель мест­ной Церкви, несмотря на какие-либо его личные каче­ства. Такое пред­став­ле­ние о епи­скоп­ской власти было для старца свя­щен­ным.

Старец гово­рил: «Хри­стос откры­вает Себя только внутри Церкви, там, где люди, нахо­дясь вместе, любят друг друга, несмотря на грехи; не из-за их усилий, но по мило­сти и любви Христа. Любовь Хри­стова держит всех нас вместе. Он делает нас одним телом, и мы участ­вуем в бого­че­ло­ве­че­ской жизни Гос­пода. Только таким обра­зом, и никак иначе, мы можем воз­не­стись над раз­ру­ши­тель­ной силой греха. И вер­шина истины есть святая Евха­ри­стия».

Про таин­ство испо­веди старец гово­рил: «Испо­ведь – это путь людей к Богу. Это дар чело­веку любви Божией. Ничто и никто не может отнять от чело­века этого дара».

Отец Пор­фи­рий был нели­це­при­я­тен, он, как сол­нышко, ровно светил на злые и на благие, и его любовь про­ни­зы­вала самые зако­ре­не­лые в грехе сердца.

О про­зор­ли­во­сти отца Пор­фи­рия можно много писать, при­ве­дем здесь еще лишь несколько слу­чаев, сви­де­тель­ству­ю­щих об этом даре старца.

Извест­ный гре­че­ский писа­тель и жур­на­лист Пана­гио­тис Сотир­хос пове­дал сле­ду­ю­щее. Одна­жды старец пошел с тремя своими духов­ными чадами в мона­стырь, чтобы отслу­жить вечерню. Пройдя немного, старец видимо уто­мился, а до мона­стыря еще было далеко. Решено было пой­мать какую-нибудь попут­ную машину. В этот момент вдали пока­за­лось такси. Три попут­чика старца решили его оста­но­вить. «Не бес­по­кой­тесь, – сказал старец, – такси само оста­но­вится. Но, когда вы сядете в него, вы не должны раз­го­ва­ри­вать с так­си­стом, только я буду с ним гово­рить».

Точно так и про­изо­шло. Такси оста­но­ви­лось, хотя они не под­ни­мали рук, все сели в него, и старец сказал, куда им надо ехать. Когда так­сист тро­нулся с места, то почти тут же начал обви­нять духо­вен­ство во всех смерт­ных грехах. Каждый раз, когда он выпа­ли­вал оче­ред­ное обви­не­ние, то обра­щался к сидев­шим сзади духов­ным чадам старца со сло­вами: «Не правда ли, ребята? Что вы на это ска­жете?» Но они, из послу­ша­ния, сидели молча. Когда так­сист понял, что ему не соби­ра­ются отве­чать, то он обра­тился к отцу Пор­фи­рию и спро­сил: «Что ска­жешь, папаша? То, что пишут в газе­тах, – все правда, не так ли?»

Старец отве­тил: «Сынок, я тебе рас­скажу корот­кую исто­рию. Я рас­скажу ее только один раз, тебе не при­дется ее слу­шать дважды. Жил один чело­век, в одном месте (он назвал это место), у кото­рого был пре­ста­ре­лый сосед, кото­рый владел боль­шим участ­ком земли. Одна­жды ночью он убил соседа и зако­пал в землю. Затем, поль­зу­ясь под­лож­ными доку­мен­тами, он завла­дел землей соседа и продал ее. И знаешь, что он купил на эти деньги? Он купил такси».

Как только так­сист услы­шал эту исто­рию, он весь затрясся, затем свер­нул на обо­чину дороги и закри­чал: «Молчи, батюшка. Только ты и я знаем об этом». «Бог тоже знает об этом, – отве­тил отец Пор­фи­рий. – Он сказал мне, чтобы я пере­дал это тебе. Смотри, покайся и исправь свою жизнь».

Велико было сми­ре­ние старца: настав­ляя и спасая других, он смирял и спасал также и себя. Его врач Геор­гий Папа­за­хос рас­ска­зы­вает сле­ду­ю­щий случай.

Как-то раз старец позво­нил ему в пол­день, почти сразу после того, как несколько паци­ен­тов выра­зили ему свою силь­ную любовь и бла­го­дар­ность за то, как он их лечил. Старец сказал: «Геор­гий, мы оба с тобой пойдем в ад! Мы там услы­шим: «Безум­ный! В сию ночь душу твою возь­мут у тебя; кому же доста­нется то, что ты заго­то­вил? Так бывает с тем, кто соби­рает сокро­вища для себя, а не в Бога бога­теет» (Лк. 12, 20)». Геор­гий пре­рвал старца: «Чем же мы насла­жда­емся в сей жизни, отче? Полу­сло­ман­ной маши­ной, пустым счетом в банке или посто­ян­ным недо­сы­па­нием?» Старец резко отве­тил: «Что ты гово­ришь? Не гово­рят ли тебе люди, какой ты хоро­ший врач? Ты нас любишь. Ты о нас забо­тишься. Ты нас не обди­ра­ешь. И ты услаж­да­ешься этими похва­лами, ты их с удо­воль­ствием при­ни­ма­ешь. Эх, ты уже поте­рял свою награду. То же самое про­ис­хо­дит и со мной. Они мне гово­рят, что я испол­нен даров, что я могу при­кос­но­ве­нием тво­рить чудеса, что я святой. А я, немощ­ный дурак, всем этим услаж­да­юсь. Эх, вот поэтому мы оба с тобой пойдем в ад!»

Одна­жды поздно вече­ром отцу Пор­фи­рию стало плохо с серд­цем, и он вызвал своего врача Геор­гия Папа­за­хоса. Когда врач осмот­рел старца, то спро­сил, не было ли у него в этот день каких-либо силь­ных пере­жи­ва­ний. Отец Пор­фи­рий запла­кал и, пре­ры­вая свой рас­сказ от избытка чувств, стал рас­ска­зы­вать о кро­ва­вых собы­тиях, про­ис­хо­див­ших в этот момент на улицах Румы­нии. Там в это время шли улич­ные бои, народ вос­стал против ком­му­ни­сти­че­ского режима Чау­шеску. Отец Пор­фи­рий своими сер­деч­ными очами видел смерть и кровь, точь-в-точь так, как об этом на сле­ду­ю­щий день пове­дали газеты мира. Он про­дол­жал пла­кать, а Геор­гий стал молиться, чтобы Гос­подь отнял от старца это виде­ние, ибо оно раз­ру­шало его любя­щее сердце.

«Как тебе, отче, могут помочь все лекар­ства, когда ты не от мира сего? – думал про себя Геор­гий, – твое сердце бьется здесь в Оро­посе, а пре­бы­вает в Румы­нии, кар­дио­граф пока­зы­вает, что оно полу­жи­вое, а ему уго­то­вана жизнь вечная на небе­сах».

Геор­гий ушел от старца потря­сен­ный до глу­бины души, с уми­ле­нием созна­вая, что Гос­подь спо­до­бил его общаться с живым носи­те­лем Боже­ствен­ной любви.

Подоб­ный же случай про­изо­шел со стар­цем и в 1974 году, когда турки напали на Кипр. Рано утром 20 июля он раз­бу­дил всех бывших с ним, со сле­зами на глазах сооб­щив, что в этот час турец­кие войска выса­ди­лись на Кипре. Старец даже указал точное место, где нача­лись воен­ные дей­ствия.

Отец Пор­фи­рий, при помощи бла­го­дати Духа Свя­того, мог нахо­дить места, освя­щен­ные молит­вой святых. Одна­жды, путе­ше­ствуя по Криту, он был пора­жен кра­со­той одной мест­но­сти в Сфакии, на южном побе­ре­жье ост­рова, име­ну­е­мой Фран­ко­ка­стелло. Как он позже объ­яс­нил, эта мест­ность была освя­щена молит­вой и подви­гами отцов аске­тов, под­ви­зав­шихся здесь в древ­но­сти. Свя­щен­ник, сопро­вож­дав­ший старца, ничего об этом раньше не слышал. Но вскоре он выяс­нил, что, дей­стви­тельно, в сей мест­но­сти раньше нахо­ди­лись кельи отшель­ни­ков.

В один ясный сол­неч­ный день старец сидел со своим духов­ным сыном во дворе на ска­мейке. Тут к нему подо­шел один архи­манд­рит, насто­я­тель кипр­ского мона­стыря. Когда они попри­вет­ство­вали друг друга, старец вне­запно пере­кре­стил колено архи­манд­рита.

– Откуда вы знаете об этом, старец? – спро­сил архи­манд­рит. (У него с дет­ства колен­ная чашечка легко выска­ки­вала из сустава.) Завя­зался дру­же­ский раз­го­вор. И отец архи­манд­рит начал рас­ска­зы­вать про себя: – Я учился в Аме­рике, полу­чил там док­то­рат бого­сло­вия. Мне дали сти­пен­дию, чтобы напи­сать док­тор­скую дис­сер­та­цию о мисти­че­ском бого­сло­вии, для чего я поехал на Афон. Тща­тельно изучив этот пред­мет, я узнал, что интел­лект должен управ­лять серд­цем. Ска­жите мне, отче, чему учит ваше прак­ти­че­ское бого­сло­вие об этом?

– Нет, я не согла­сен. Сердце должно управ­лять разу­мом, – отве­тил старец.

– Можете, пожа­луй­ста, это объ­яс­нить, отче?

– Когда интел­лект про­сы­па­ется, то первым делом начи­нает думать о том, как он будет лгать и выкру­чи­ваться сего­дня перед своими поку­па­те­лями; если он, к при­меру, по про­фес­сии тор­го­вец. Как он должен будет себя вести, что ему надо будет ска­зать одному, что он должен будет сде­лать дру­гому, как ему зара­бо­тать побольше денег и прочее. У сердца совсем другое отно­ше­ние к жизни, оно видит ребенка и хочет его при­лас­кать… Оно опус­кает руку в карман и дает деньги калеке. Оно бежит в гос­пи­таль и наве­щает боль­ного… Оно с радо­стью пред­ла­гает свою помощь или деньги. Когда сердце гово­рит, то рука осво­бож­дает свой карман. Когда интел­лект гово­рит, рука не каса­ется кар­мана. Поэтому для меня сердце гораздо важнее.

Затем старец объ­яс­нил кипр­скому архи­манд­риту, что интел­лект не инте­ре­су­ется молит­вой, это область сердца. У них разные инте­ресы. Интел­лект живет в обла­сти раци­о­на­лизма, а сердце обща­ется с Боже­ством.

– Вы знаете, что у нас есть воз­мож­ность общаться с Богом? В моменты силь­ной душев­ной или физи­че­ской боли интел­лект сдает свои пози­ции, свя­зан­ный веле­ни­ями сердца. Говоря о сердце, мы не гово­рим о пло­тя­ном сердце. Мы гово­рим о внут­рен­нем, сокро­вен­ном сердце. И когда интел­лект обуз­дан, то он само­упразд­ня­ется и сходит в сердце. И что тогда слу­ча­ется? Он ста­но­вится свет­лым, луче­зар­ным. Вот почему Гос­подь гово­рит: «Сту­чите в Мою дверь, и Я отверзу. Про­сите Меня обо всем, что вы хотите, и Я дам вам». Когда это про­изой­дет? Когда наши молитвы дойдут до Него. Вы знаете, что если вы хотите кого-то оста­но­вить на улице, то обычно громко кри­чите ему в след: «Эй, Иван, Иван…», а иначе он не услы­шит и не обер­нется. Гос­подь тоже должен слы­шать наш голос. Каждый раз, когда мы счи­таем, что мы молимся, слышит ли Гос­подь нашу молитву? Вот в чем вопрос. Сколько раз, встав на молитву, мы начи­наем зевать или нам при­хо­дят на ум разные мысли, что кто-то с нами плохо обо­шелся, как бы полу­чить назад поте­рян­ное, что для этого нужно сде­лать и прочее. Нельзя это назвать молит­вой. Поэтому, только через душев­ные и телес­ные стра­да­ния чело­век может открыть дверь Христу. И чем труд­ней это кажется, тем оно легче на самом деле. Доста­точно хотеть этого, верить, молиться, а первый шаг – это испо­ведь и Святое При­ча­ще­ние. Неужели это трудно?

Отец Пор­фи­рий любил истин­ную науку и искус­ства и, несмотря на свои два класса началь­ной школы, обла­дал обшир­ными зна­ни­ями во многих обла­стях. Он читал книги на все темы, о физике, меди­цине, аст­ро­но­мии и проч. У него было много духов­ных чад с высшим обра­зо­ва­нием или пре­по­да­ва­те­лей уни­вер­си­те­тов. Он любил бесе­до­вать с уче­ными и ака­де­ми­ками. С каждым он мог сво­бодно гово­рить об обла­сти его знаний.

Одна­жды один про­фес­сор, аст­ро­ном с миро­вой извест­но­стью, посе­тил старца. Зашла у них беседа и об аст­ро­но­мии. Позже он гово­рил, что старец очень удивил его обшир­но­стью своих знаний в этой науке. «Он дей­стви­тельно знал то, о чем гово­рил, и ни в чем не допу­стил ошибки», – рас­ска­зы­вал пора­жен­ный про­фес­сор.

В другой раз дирек­тор афин­скаго гос­пи­таля, извест­ный хирург, был не менее удив­лен, когда старец ему подробно описал то, как сле­дует делать опре­де­лен­ную опе­ра­цию.

Храм пре­по­доб­ного Гера­сима, где служил старец, часто посе­щали про­фес­сора Афин­ского уни­вер­си­тета.

Никос Зиас, про­фес­сор кафедры фило­со­фии, рас­ска­зал сле­ду­ю­щий случай: «Беседы со стар­цем каса­лись многих вопро­сов. Иногда он меня пора­жал раз­но­об­ра­зием своих инте­ре­сов. Одна­жды мы торо­пи­лись на кон­церт, кото­рый должен был состо­яться в Адри­а­но­вом Коли­зее. Я сказал старцу о том, куда мы идем, с инте­ре­сом ожидая его реак­ции. Велико было мое изум­ле­ние, когда старец сказал, что он знает ком­по­зи­тора и дири­жера. И со зна­нием пред­мета завел речь о них и вообще о клас­си­че­ской музыке».

Отец Пор­фи­рий ценил дости­же­ния науки, поло­жи­тельно отно­сился к совре­мен­ной тех­но­ло­гии и поль­зо­вался ею для своих пас­тыр­ских нужд. Он вос­хи­щался тем, что Гос­подь дал чело­веку спо­соб­но­сти делать науч­ные откры­тия, и сове­то­вал своим духов­ным детям не гну­шаться совре­мен­ной тех­но­ло­гии. Старец по этому поводу гово­рил: «Гос­подь помог чело­веку сде­лать мно­же­ство откры­тий, почему диавол может ими поль­зо­ваться, а мы, хри­сти­ане, не смеем?!»

Извест­ный кипр­ский финан­сист, про­жи­вав­ший в Афинах, соби­рался суб­си­ди­ро­вать фильм о блуд­ном сыне. Несмотря на то, что и сце­на­рий был напи­сан, и место съемок было выбрано, и все было готово к началу работы, он решил все-таки пойти и посо­ве­то­ваться со стар­цем, как лучше ему снять этот фильм.

Старец начал гово­рить с ним об отце, про­стив­шем своего блуд­ного сына, и как вообще отцы должны себя вести по отно­ше­нию к детям в совре­мен­ном обще­стве. Он сказал: «Когда ты видишь, что лука­вый побеж­дает твоего сына, вместо того, чтобы гне­ваться на него из-за его непо­слу­ша­ния, помо­лись Богу. Научись гово­рить с Богом о своих детях, вместо того, чтобы ссо­риться с ними, пове­дай все свои скорби Богу о них».

Старцу часто зада­вали вопрос: как можно спа­стись в совре­мен­ном мире, испол­нен­ном сума­сшед­шего ритма жизни? Как можно пред­сто­ять пред Богом во всей этой безум­ной суете?

Старец, в ответ на этот вопрос, рас­ска­зал сле­ду­ю­щий случай. Вскоре после того как он был назна­чен насто­я­те­лем храма пре­по­доб­ного Гера­сима при Афин­ской поли­кли­нике, у него воз­никло серьез­ное иску­ше­ние. Прямо напро­тив храма, на другой сто­роне улицы, нахо­дился мага­зин грам­мо­фон­ных пла­сти­нок, и хозяин мага­зина, дабы при­влечь поку­па­те­лей, весь день громко крутил свои пла­стинки. Отцу Пор­фи­рию очень трудно было совер­шать бого­слу­же­ния. И он уже даже соби­рался отка­заться от насто­я­тель­ства в этом храме.

Но, как и всегда в своей жизни, до того как при­нять окон­ча­тель­ное реше­ние, он сми­ренно просил Бога ука­зать ему пра­виль­ный выход из этой ситу­а­ции.

Для этого он сле­ду­ю­щие три дня уси­ленно постился и молился. На третий день он нашел в храме уче­ни­че­скую тет­радь сына одного из членов цер­ков­ного совета, кото­рую тот забыл в храме на ска­мейке. В ней он вел записи своих уроков физики.

Листая стра­ницы этой тет­ради, вни­ма­ние старца при­влекли записки сту­дента об аку­сти­че­ских волнах. После про­чте­ния их старцу пришла мысль: если бро­сить каму­шек в воду, то в воде обра­зу­ются круги, рас­хо­дя­щи­еся в разные сто­роны, а если бро­сить боль­ший камень в другой части озера, то обра­зу­ются еще боль­шие круги, кото­рые покроют преж­ние.

Это был ответ на его молитву. На сле­ду­ю­щий день он осо­бенно вни­ма­тельно молился за Боже­ствен­ной литур­гией, поза­быв обо всем окру­жа­ю­щем. Он создал свои духов­ные круги волн в уме и сердце своем, кото­рые захлест­нули все отвле­ка­ю­щее его от молитвы. И с тех пор музыка из сосед­него мага­зина больше не раз­дра­жала старца.

Один сту­дент бого­слов­ского факуль­тета, не поже­лав­ший открыть своего имени, рас­ска­зал сле­ду­ю­щий случай, про­ис­шед­ший со стар­цем.

«Собы­тия, каса­ю­щи­еся моего зна­ком­ства со стар­цем, отно­сятся к 1956 году. В то время в Уес­са­лии, где я жил, соби­ра­лись постро­ить пло­тину на озере Мегдова, в резуль­тате чего вся близ­ле­жа­щая долина должна была быть затоп­лена. Узнав об этом, бывший житель той долины, про­жи­вав­ший тогда в Таш­кенте, напи­сал письмо своей жене, сооб­щив ей подробно о месте захо­ро­не­ния им клада – двух бочон­ков золо­тых монет. Он просил ее скорей его выко­пать. Жен­щина эта пока­зала письмо брату своего мужа, и тот сразу же отпра­вился искать зако­пан­ное золото. За про­шед­шие годы мест­ность та зна­чи­тельно изме­ни­лась, дере­вья выросли, и он не мог точно опре­де­лить, под каким дере­вом был спря­тан клад.

В то время еще свежа была память о ком­му­ни­стах-пар­ти­за­нах, и поиски клада вызвали подо­зре­ния у мест­ной поли­ции; они решили, что он ищет спря­тан­ное оружие, и под­вергли его аресту. В свое оправ­да­ние кла­до­ис­ка­тель пока­зал поли­цей­ским письмо брата с точным ука­за­нием места захо­ро­не­ния клада. Капи­тан, про­чи­тав письмо, тут же воз­го­релся жела­нием сам обре­сти этот клад. Войдя в сговор с мест­ным учи­те­лем и моим дво­ю­род­ным братом, они заня­лись поис­ками золота. Но поиски их были без­успешны.

Про­слы­шав про про­зор­ли­вого старца Пор­фи­рия, они решили обра­титься к нему за помо­щью. Отец Пор­фи­рий, сразу опре­де­лив, что клад и правда суще­ствует, не хотел, однако, помо­гать этим людям. Они много раз при­ез­жали к нему, вся­че­ски уго­ва­ри­вая его поехать с ними в ту долину и ука­зать им точное место захо­ро­не­ния клада, но старец, чув­ствуя что-то нелад­ное, все откла­ды­вал эту поездку. Нако­нец после долгих уго­во­ров он согла­сился поехать с ними в Кар­дитцу, бли­жай­ший город к той долине. Три иска­теля сокро­вищ сняли ему номер в гости­нице, наме­ре­ва­ясь наутро заняться поис­ками золота.

Утром же старец, встав очень рано, сел на авто­бус и вер­нулся назад в Афины. Не найдя отца Пор­фи­рия в его номере и узнав, что он уехал в Афины, они посо­ве­ща­лись и решили, что слиш­ком откро­венно объ­явил ему о своих наме­ре­ниях, что сперва надо было пого­во­рить с ним о вещах духов­ных.

Мой дво­ю­род­ный брат вспом­нил обо мне, сту­денте бого­слов­ского факуль­тета, и решил, что я лучше всего под­хожу к роли посред­ника между ними и стар­цем. Он послал мне теле­грамму, прося немед­ленно при­е­хать. Решив, что слу­чи­лось что-то важное, я сразу же после уроков сел на авто­бус и поехал к нему.

Когда они мне объ­яс­нили, в чем дело, то я, после неко­то­рых коле­ба­ний, согла­сился им помочь. На сле­ду­ю­щее вос­кре­се­нье, придя в цер­ковь пре­по­доб­ного Гера­сима, я сразу прошел в алтарь, где старец в это время совер­шал про­ско­ми­дию. Когда я подо­шел к нему под бла­го­сло­ве­ние, то отец Пор­фи­рий, бла­го­слов­ляя меня, спро­сил: «Ты сту­дент бого­сло­вия?» Я отве­тил, что да, тогда старец сказал: «Раз ты здесь, то ты ска­жешь нам поуче­ние».

Отойдя в сто­рону, я стал думать, откуда он знает, что я сту­дент бого­сло­вия, не видел ли он меня где-либо раньше.

Старец начал слу­жить литур­гию. И тут я стал все больше и больше обра­щать вни­ма­ние на то, как он совер­шал таин­ство. Весь его облик был неве­ро­ятно свет­лый, но больше всего на меня про­из­вело впе­чат­ле­ние то, как он молился. Было такое впе­чат­ле­ние, что он гово­рил с кем-то, кого он видел прямо перед собой.

После запри­част­ного стиха я вышел к народу и сказал про­по­ведь. Затем вер­нулся в алтарь и стал ждать, когда окон­чится литур­гия и я смогу пого­во­рить со стар­цем. Нако­нец, окон­чив потреб­лять Святые Дары, отец Пор­фи­рий, перед тем как раз­об­ла­читься, подо­звал меня к себе, назвав меня по имени: «Нико­лай! Как это они умуд­ри­лись тебя послать сюда сего­дня?»

Когда я это услы­шал, то есть, во-первых, свое имя, а во-вторых – при­чину моего появ­ле­ния в храме, я был рас­те­рян и соби­рался уже было оправ­ды­ваться, как старец опять сказал: «Ты ведь не сам сюда пришел, а они тебя при­слали».

Я молча согла­сился. «Слушай, что я тебе скажу: это нехо­ро­шие люди».

«Нет, отче, я так не думаю. Почему Вы так решили?»

«В эту ночь, когда я поехал с ними в Кар­ди­сту и оста­но­вился в гости­нице, один из них решил меня убить, после того как они найдут деньги. Он хотел полу­чить сполна свою долю и боялся, что я сообщу об их находке вла­стям. Я тогда поду­мал, что не сле­дует гиб­нуть его душе из-за денег. Поэтому я и решил рано утром оттуда уехать. Вот почему я говорю тебе, что они не добрые люди».

Я был пора­жен услы­шан­ным и не знал, что отве­тить. Ника­кой речи об уго­во­рах, конечно, и быть не могло. Старец меня бла­го­сло­вил и сказал, что хотел бы меня опять уви­деть. И на этом мы рас­ста­лись. Не желая другим откры­вать, что мне гово­рил старец, я, вер­нув­шись, сказал, что он наот­рез отка­зался еще раз с ними ехать в Кар­ди­сту.

После того, как другие двое ушли, мой дво­ю­род­ный брат попро­сил меня подробно рас­ска­зать про мою беседу с отцом Пор­фи­рием. Тогда я ему рас­ска­зал все, что было ска­зано в алтаре. Будучи сам чест­ным чело­ве­ком, мой дво­ю­род­ный брат не мог пове­рить, что кто-то мог замыш­лять подоб­ное. Но я его клят­венно обязал, если он что-либо услы­шит от своих това­ри­щей об их дурном замысле, чтобы сооб­щил мне.

Позже он мне рас­ска­зал, что одна­жды, когда они опять собра­лись вместе и раз­го­вор зашел об их неудав­шемся поиске клада, учи­тель сказал: «Я был прав, подо­зре­вая старца в том, что он соби­ра­ется нас выдать поли­ции. Но я хотел, как только мы найдем клад, пере­ре­зать ему горло». Учи­тель этот, одер­жи­мый жаждой наживы, еще про­дол­жал искать клад, пока два месяца спустя после всего про­ис­шед­шего не погиб в авто­мо­биль­ной ката­строфе.

Вот при каких обсто­я­тель­ствах я встре­тил старца и он стал моим духов­ным отцом и со вре­ме­нем я очень сбли­зился с ним», – закон­чил свой рас­сказ бывший сту­дент бого­слов­ского факуль­тета.

Харак­терно во всей этой исто­рии то, что старец не поже­лал помочь им искать клад, дабы не спо­спе­ше­ство­вать поги­бели души несчаст­ного учи­теля, а о себе он даже и не вспом­нил. Это напо­ми­нает случай со святым пра­вед­ным Иоан­ном Крон­штадт­ским, когда его везли в один дом, где его под­жи­дали убийцы. «На закла­ние везете меня», – сказал батюшка, но не повер­нул назад. И отцу Пор­фи­рию, покор­ному воли Божией, смерть была не страшна, а страшна была гибель души чело­ве­че­ской.

Отец Пор­фи­рий нико­гда в душе своей не остав­лял Афона. Не было ничего в этом мире, что инте­ре­со­вало старца больше, чем Святая Гора, и осо­бенно скит Кав­со­ка­ли­вия. Когда в 1984 году он узнал, что послед­ний оби­та­тель Свято-Геор­ги­ев­ской кельи оста­вил ее и пере­шел жить в мона­стырь, он поспе­шил на Святую Гору, в вели­кую лавру св. Афа­на­сия, кото­рой при­над­ле­жит скит, и попро­сил оста­вить эту келью за ним. Он всегда мечтал вер­нуться на место своих обетов, кото­рые он дал в Свято-Геор­ги­ев­ской келье шесть­де­сят лет тому назад. Старец гото­вился к послед­нему зем­ному путе­ше­ствию в своей жизни перед отше­ствием из этого мира. И Гос­подь услы­шал жела­ние его сердца. Ему суж­дено было пре­ста­виться ко Гос­поду на месте своих первых подви­гов.

Послед­ние два года своей земной жизни старец часто гово­рил о том, как он будет давать ответ на Страш­ном суде. Он стал уси­ленно гото­виться к исходу. Он любил вспо­ми­нать одну исто­рию из пате­рика, в кото­рой один старец, чув­ствуя при­бли­же­ние своего конца, при­го­то­вил для себя могилу и сказал своему уче­нику: «Мой сын, камни скольз­кие и тропа крутая, ты можешь пока­ле­читься, если решишь нести мое тело к могиле. Давай пойдем туда, пока я еще могу ходить». Ученик, под­дер­жи­вая старца под руку, довел его до могилы. Старец лег в при­го­тов­лен­ную могилу и предал душу свою Богу.

После того как отец Пор­фи­рий полу­чил Свято-Геор­ги­ев­скую келью, он посе­лил в ней сна­чала своих уче­ни­ков и пред­ска­зал, что когда их число достиг­нет пяти, то он сам пере­се­лится в нее. Летом 1991 года в ней уже жило пять мона­хов.

Нака­нуне празд­ника Пяти­де­сят­ницы старец поехал в Афины, испо­ве­дался у своего духов­ника и, полу­чив отпу­ще­ние грехов, отпра­вился на Святую Гору. Здесь, посе­лив­шись в своей Свято-Геор­ги­ев­ской келье, он стал ожи­дать конца своей мно­го­труд­ной жизни.

Духов­ный сын старца, доктор бого­сло­вия Кон­стан­тин Гри­го­ри­а­дес, рас­ска­зы­вает о своем посе­ще­нии старца на Кав­со­ка­ли­вии сле­ду­ю­щее.

«Ока­зав­шись в Кав­со­ка­ли­вском скиту в сере­дине октября 1991 года, за пол­тора месяца до кон­чины старца, я узнал, что отец Пор­фи­рий пере­се­лился сюда.

Обра­до­вав­шись этому изве­стию, я пошел наве­стить старца. Старец очень лас­ково меня встре­тил, и мы с ним про­вели три часа в духов­ной беседе. Мы оба были очень тро­нуты этой встре­чей. Я спро­сил старца, почему это так. Он мне отве­тил: «Я не ожидал тебя встре­тить здесь, на месте моего пострига, эта келья для меня очень много значит, здесь я начи­нал свою духов­ную жизнь. Сюда я пришел к бла­жен­ной памяти стар­цам Пан­те­ле­и­мону и Иоан­ни­кию. И Гос­подь поз­во­лил мне опять сюда вер­нуться». Его слепые, плотно закры­тые глаза напол­ни­лись радост­ными сле­зами бла­го­дар­но­сти к Богу».

По просьбе старца неда­леко от кельи была выко­пана ему могила, он про­дик­то­вал свое послед­нее про­щаль­ное письмо, в кото­ром испра­ши­вал у всех про­ще­ния и давал свое настав­ле­ние. В послед­нюю ночь своей земной жизни старец испо­ве­дался, после чего уче­ники стали читать Канон на исход души. Затем они стали читать келей­ное пра­вило вели­кос­хим­ника по четкам. Послед­ними сло­вами старца были еван­гель­ские слова Спа­си­теля из его про­щаль­ной беседы с уче­ни­ками: «Да будут все едины». И затем еле слышно он про­шеп­тал: «Гряди». И испу­стил дух.

Гос­подь забрал его свет­лую душу в 4:31 утра 2 декабря 1991 года.

На сле­ду­ю­щий день, на рас­свете, 3 декабря, когда солнце только оза­рило своими лучами вер­хушку Афона, святые останки старца были покрыты землею. Для его души вос­сиял свет вечный и вечная жизнь.

А то, что отец Пор­фи­рий и по смерти жив у Бога и хода­тай­ствует о нас, пока­зы­вает сле­ду­ю­щий случай.

Есть в Афинах один очень обра­зо­ван­ный чело­век, духов­ный сын отца Пор­фи­рия, кото­рый регу­лярно обра­щался к старцу за сове­том и, часто не имея воз­мож­но­сти посе­тить его, он звонил ему по теле­фону. Когда старец отошел ко Гос­поду, этот чело­век по работе нахо­дился где-то в другом городе и не знал о смерти старца.

По воз­вра­ще­нии в Афины у него воз­никли опре­де­лен­ные семей­ные про­блемы и он, как всегда, решил позво­нить отцу Пор­фи­рию, ища его совета. Он взял теле­фон, набрал номер и услы­шал на другом конце голос старца. Он попри­вет­ство­вал старца, испро­сил его бла­го­сло­ве­ния и стал изла­гать ему свои нужды. Старец выслу­шал его, дал ему ценный совет. Обра­до­ван­ный духов­ный сын старца сказал: «Я скоро зайду к Вам, как только осво­бо­жусь», на что отец Пор­фи­рий отве­тил: «Не звони мне опять, потому что я уже умер».

Но Бог не есть Бог мерт­вых, но Бог живых, и мы верим, что и старец Пор­фи­рий жив у Бога и слышит наши молитвы, и силен помочь нам, и может хода­тай­ство­вать за нас греш­ных пред Пре­сто­лом Все­выш­него.

Состав­лено мона­хом Вени­а­ми­ном на основе книги «Поуче­ния старца Пор­фи­рия»

Пред­ви­де­ния свя­того пра­вед­ного отца Иоанна Крон­штадт­ского

При соору­же­нии Иоан­нов­ского мона­стыря делали при­стройку жилого кор­пуса. При­е­хав­ший как-то отец Иоанн посе­тил постройку и сказал: «При­бавьте, при­бавьте для Лес­нен­ских мона­ше­нок». Никто ничего не понял, но воля отца Иоанна была испол­нена и при­стройка была уве­ли­чена.

И что же – через несколько лет после кон­чины отца Иоанна, во время Гер­ман­ской войны, после эва­ку­а­ции запад­ного края, где нахо­дился Лес­нен­ский мона­стырь, часть сестер его, в числе сорока чело­век, нашла себе приют в при­стройке Иоан­нов­ского мона­стыря. Тогда только вспом­нили про­ро­че­ские слова отца Иоанна и поняли, к чему он это сказал.

Это рас­сказ выше­упо­мя­ну­той ино­кини Лес­нен­ского мона­стыря Парас­кевы П., нахо­див­шейся в числе этих сорока сестер и про­жив­шей в Иоан­нов­ском мона­стыре несколько лет.

Отсюда совер­шенно оче­видно, что Дух Святый открыл отцу Иоанну то, что должно было слу­читься через много лет. (И.К. Сур­ский. Отец Иоанн Крон­штадт­ский).

Когда отец Иоанн служил в одном доме и уходил, то хозяйка дома хотела пере­дать ему в кон­верте деньги, но он не взял, сказав ей, чтобы она отдала эти деньги тому, кого она завтра пер­вого встре­тит на улице.

На сле­ду­ю­щий день эта жен­щина вышла нарочно рано на улицу, рас­счи­ты­вая встре­тить кого-нибудь из рабо­чего люда, но навстречу ей шел офицер. Порав­няв­шись с ним, жен­щина не реши­лась подойти к нему и прошла мимо, но потом, сделав над собою усилие, вер­ну­лась, догнала офи­цера и ско­ро­го­вор­кой объ­яс­нила ему, в чем дело. И что же? Офицер с бла­го­дар­но­стью взял деньги, сказав ей, что нахо­дится в кри­ти­че­ском поло­же­нии, что у него серьезно больна жена, на лече­ние кото­рой нет денег, и что он шел зало­жить послед­нюю вещь, чтобы на полу­чен­ные деньги спасти жену.

Этот послед­ний случай ясно пока­зы­вает, что бла­го­тво­ри­тель­но­стью отца Иоанна руко­во­дил Сам Гос­подь Бог Дух Святой, Кото­рый дал ему про­ви­деть, что такой-то офицер крайне нуж­дался, что этот офицер завтра утром пойдет закла­ды­вать вещь, что жен­щина, желав­шая дать деньги отцу Иоанну, встре­тит на улице первым именно этого офи­цера.

Один купец из цен­траль­ной России при­е­хал к отцу Иоанну в Крон­штадт и после обедни в Андре­ев­ском соборе под­хо­дил ко кресту. Рядом с отцом Иоан­ном дер­жали блюдо, куда клали деньги на бедных. Неожи­данно отец Иоанн сгреб с этого блюда деньги и дает купцу. Купец отне­ки­ва­ется, говоря, что он сам чело­век состо­я­тель­ный и может поло­жить для бедных на блюдо. Но отец Иоанн наста­и­вает, говоря: «Возьми, тебе при­го­дятся». Тот не посмел ослу­шаться и взял. Когда же он вер­нулся домой, то узнал, что его склады с това­рами сго­рели, и если бы у него не было тех денег, кото­рые дал ему отец Иоанн, то он ока­зался бы нищим.

Рас­сказ как будто про­стой. Но Вы вник­ните в него – и Вам станет страшно от вели­чия и силы Божией. Поду­майте: свя­щен­ник служит в Крон­штадте, к нему под­хо­дит совер­шенно ему не извест­ный чело­век среди мно­го­ты­сяч­ной толпы (Андре­ев­ский собор вмещал семь тысяч чело­век), и Бог дает этому свя­щен­нику видеть то, что про­ис­хо­дит за тысячи верст, и дает ему знать, что это про­ис­ше­ствие – пожар – отно­сится именно к этому чело­веку, кото­рый под­хо­дит к кресту.

Воис­тину, значит, в этом свя­щен­нике оби­тала Все­свя­тая Троица.

В 1899 году хорун­жий Вла­ди­мир Сте­па­но­вич Евлам­пиев на вок­зале кре­по­сти Брест-Литовск был сви­де­те­лем сле­ду­ю­щего случая.

У его зна­ко­мых шести­лет­ний сын был болен диф­те­ри­том, и мест­ные врачи при­знали поло­же­ние маль­чика без­на­деж­ным.

В это время роди­тели уми­ра­ю­щего маль­чика узнали, что отец Иоанн Крон­штадт­ский, едущий с таким-то поез­дом, при­бу­дет на Брест-Литов­ский вокзал в таком-то часу.

Тогда мать ска­зала мужу, что пойдет на вокзал и попро­сит отца Иоанна помо­литься о спа­се­нии жизни уми­ра­ю­щего. Муж воз­ра­жал: «Куда ты пой­дешь, да тебя затол­кают, не пустят, я пойду». Жена стала его упра­ши­вать: «Возьми меня с собою». Но муж не согла­шался, говоря: «Да вообще, чего там ходить, все равно бес­по­лезно». Жена про­дол­жала его упра­ши­вать взять ее с собой, но муж так и не согла­сился, а пошел один.

Когда подо­шел поезд, то хорун­жий В. С. Евлам­пиев видел и слышал сле­ду­ю­щее: отец Иоанн, выйдя из вагона, напра­вился прямо к отцу уми­ра­ю­щего ребенка и сказал ему: «Что же ты жену не взял с собою, ведь она тебя так про­сила?!»

Отец уми­ра­ю­щего рас­те­рялся настолько, что не знал, что отве­тить. Отец Иоанн, пожу­рив его немного, сказал: «Ну ничего, иди, сын твой здоров».

И дей­стви­тельно, сын его выздо­ро­вел.

В 1890 году одно бла­го­че­сти­вое купе­че­ское семей­ство города Кун­гура Перм­ской губер­нии при­е­хало в Крон­штадт за бла­го­сло­ве­нием к отцу Иоанну. Во время лич­ного с ним собе­се­до­ва­ния батюшка, узнав, что они при­е­хали к нему из Перм­ской губер­нии, сказал им:

– Над Пермью висит черный крест, – укло­нив­шись при этом от всяких объ­яс­не­ний ска­зан­ных им сих таин­ствен­ных слов.

Кун­гур­ские палом­ники поняли слова отца Иоанна в том смысле, что городу Перми угро­жает какое-либо тяжкое бед­ствие, но после тех ужас­ных собы­тий, кото­рые про­изо­шли на Урале в 1918 году, когда крест тяг­чай­ших, воис­тину гол­гоф­ских стра­да­ний и муче­ни­че­ской кон­чины при­няли пра­вед­ный царь Нико­лай II со своей супру­гой и детьми, а также и с про­чими чле­нами импе­ра­тор­ской фами­лии, то ста­но­вится ясно, что батюшка отец Иоанн за 28 лет пред­ви­дел это небы­ва­лое в исто­рии мира зло­де­я­ние, совер­шен­ное в пре­де­лах Перм­ской губер­нии, и при­кро­венно гово­рил о нем.

В 1893 году был открыт повсе­местно в России сбор пожерт­во­ва­ний на соору­же­ние Вар­шав­ского пра­во­слав­ного собора.

Когда слух о пред­по­ла­га­е­мой постройке собора дошел до отца Иоанна, то он сказал своим собе­сед­ни­кам:

– С горе­чью вижу соору­же­ние этого храма. Но таковы веле­ния Божии. Вскоре после постройки этого храма Россия зальется кровью и рас­па­дется на многие крат­ко­вре­мен­ные само­сто­я­тель­ные госу­дар­ства. Но я пре­движу и вос­ста­нов­ле­ние мощной России, еще более силь­ной и могу­чей, – но это свер­шится уже много позже.

Об этом было доло­жено госу­дарю Алек­сан­дру III-му, и он хотел отка­заться от постройки собора, но отец Иоанн тотчас же его убедил не пре­ко­сло­вить воле Божией, и сбор пожерт­во­ва­ний на постройку собора про­дол­жался. (По книге «Луч света…» архи­манд­рита Пан­те­ле­и­мона, 1870 г.)

В 1900–1903 годах отец Иоанн Крон­штадт­ский часто посе­щал Ора­ниен­баум, где гово­рил, что «уже близко время, что раз­де­лится народ на партии, вос­ста­нет брат на брата, сын на отца и отец на сына, и про­льется много крови на рус­ской земле. Часть рус­ского народа будет изгнана из пре­де­лов России, изгнан­ники вер­нутся в свои родные края, но не так скоро, своих мест не узнают и не будут знать, где их родные похо­ро­нены».

Слы­шав­ший это про­ро­че­ство при­зна­вался, что не верил сему: «Я покой­нику про­то­и­е­рею не верил. Но теперь вспо­ми­наю его слова».

И. К. Сур­ский в своей книге (том 1, стр. 194) спра­ши­вает: «Про кого пророк Божий отец Иоанн гово­рит «вер­нутся»»? И отве­чает: «Конечно, про тех, кото­рые выехали из России, а не про тех, кото­рые роди­лись в эми­гра­ции. А кто может узнать, или не узнать.

В отно­ше­нии к нашей Родине – России – отец Иоанн явил собою образ гроз­ного про­рока Божия, про­по­ве­ду­ю­щего истину, обли­ча­ю­щего ложь, при­зы­ва­ю­щего к пока­я­нию и пред­ре­ка­ю­щего близ­кую кару Божию за грехи и за бого­от­ступ­ни­че­ство. Будучи сам обра­зом кро­то­сти и сми­ре­ния, любви к каж­дому чело­веку, неза­ви­симо от наци­о­наль­но­сти и веро­ис­по­ве­да­ния, отец Иоанн с вели­ким него­до­ва­нием отно­сился ко всем тем без­бож­ным, мате­ри­а­ли­сти­че­ским и воль­но­дум­ным либе­раль­ным тече­ниям, кото­рые под­ры­вали веру рус­ского народа и под­ка­пы­вали тыся­че­лет­ний госу­дар­ствен­ный строй России.

«Научись, Россия, веро­вать в пра­вя­щего судь­бами мира Бога Все­дер­жи­теля и учись у твоих святых пред­ков вере, муд­ро­сти и муже­ству… Гос­подь вверил нам, рус­ским, вели­кий спа­си­тель­ный талант пра­во­слав­ной веры… Вос­стань же, рус­ский чело­век!.. Кто вас научил непо­кор­но­сти и мяте­жам бес­смыс­лен­ным, коих не было прежде в России… Пере­станьте безум­ство­вать! Довольно! Довольно пить горь­кую, полную яда чашу – и вам и России». И грозно про­ре­кает: «Цар­ство Рус­ское колеб­лется, шата­ется, близко к паде­нию». «Если в России так пойдут дела и без­бож­ники и анар­хи­сты-безумцы не будут под­вер­жены пра­вед­ной каре закона и если Россия не очи­стится от мно­же­ства плевел, то она опу­стеет, как древ­ние цар­ства и города, стер­тые пра­во­су­дием Божиим с лица земли за свое без­бо­жие и за свои без­за­ко­ния». «Бедное оте­че­ство, когда-то ты будешь бла­го­ден­ство­вать?! Только тогда, когда будешь дер­жаться всем серд­цем Бога, Церкви, любви к Царю и Оте­че­ству и чистоты нравов».

После­ду­ю­щие собы­тия кро­ва­вой рус­ской рево­лю­ции и тор­же­ства без­бож­ного чело­ве­ко­не­на­вист­ни­че­ского боль­ше­визма пока­зали, насколько был прав в своих гроз­ных предо­сте­ре­же­ниях и про­ро­че­ских пред­ви­де­ниях вели­кий пра­вед­ник земли рус­ской.

10 декабря 1908 года, собрав оста­ток своих сил, отец Иоанн в послед­ний раз сам совер­шил Боже­ствен­ную литур­гию в Крон­штадт­ском Андре­ев­ском соборе. А в 7 час. 40 мин. утра 20 декабря 1908 года вели­кий наш пра­вед­ник мирно отошел ко Гос­поду, зара­нее пред­ска­зав день своей кон­чины.

Про­ро­че­ства и настав­ле­ния пре­по­доб­ного Сера­фима Выриц­кого

Святой прп. Сера­фим Выриц­кий обла­дал несо­мнен­ным про­ро­че­ским даром.

Пред­ска­за­ние стар­цем в 1927 г. пат­ри­ар­шего слу­же­ния архи­епи­скопу Хутын­скому Алек­сию (Симан­скому) и при­бли­жа­ю­щихся жесто­ких гоне­ний; про­ро­че­ства подвиж­ника о гря­ду­щей Вели­кой Оте­че­ствен­ной войне и победе в ней нашего оружия; пред­ви­де­ние отцом Сера­фи­мом кон­чины прот. Алек­сия Кибар­дина через пят­на­дцать лет после соб­ствен­ной, а также точное про­зре­ние судеб многих людей ныне стали неоспо­ри­мыми фак­тами.

Глу­боко про­ро­че­скими явля­ются строки напи­сан­ного стар­цем в 1939 г. сти­хо­тво­ре­ния «Прой­дет гроза над Рус­скою землею…»

Прой­дет гроза над Рус­скою землею,
Народу рус­скому Гос­подь грехи про­стит,
И крест святой Боже­ствен­ной красою
На храмах Божиих вновь ярко забле­стит.
И звон коло­ко­лов всю нашу Русь Святую
От сна гре­хов­ного к спа­се­нью про­бу­дит,
Открыты будут вновь оби­тели святые,
И вера в Бога всех соеди­нит.

В годы кро­ва­вых гоне­ний, когда каза­лось, что Цер­ковь обре­чена на скорое и полное уни­что­же­ние, отец Сера­фим открыто гово­рил о ее гря­ду­щем воз­рож­де­нии. Рас­ска­зы­вал отец Сера­фим о воз­рож­де­нии кон­крет­ных оби­те­лей: Свято-Тро­иц­кой Сер­ги­е­вой Лавры, Диве­ева и других. При­ме­ча­тельно, что, пред­ска­зы­вая вос­ста­нов­ле­ние Алек­сан­дро-Нев­ской Лавры, старец гово­рил о том, что вна­чале госу­дар­ство вернет Церкви как при­ход­ской храм Свято-Тро­иц­кий собор, а уже затем, через много лет, всю Лавру пере­да­дут мона­ше­ству­ю­щим. Пред­ска­зы­вал также батюшка, что со вре­ме­нем будет осно­ван мона­стырь и в Вырице, а Ленин­град будет вновь пере­име­но­ван в Санкт-Петер­бург.

Гово­рил отец Сера­фим, что придет время, когда в Москве, Петер­бурге и ряде других горо­дов России будут дей­ство­вать пра­во­слав­ные радио­стан­ции, в пере­да­чах кото­рых можно будет услы­шать душе­по­лез­ные нази­да­ния, молитвы и цер­ков­ные пес­но­пе­ния…

Род­ствен­ники и близ­кие духов­ные чада отца Сера­фима отме­чают, что далеко не все виде­лось старцу в радуж­ных тонах.

«Придет время, когда не гоне­ния, а деньги и пре­ле­сти мира сего отвра­тят людей от Бога и погиб­нет куда больше душ, чем во вре­мена откры­того бого­бор­че­ства, – гово­рил батюшка, – с одной сто­роны, будут воз­дви­гать кресты и золо­тить купола, а с другой – наста­нет цар­ство лжи и зла. Истин­ная Цер­ковь всегда будет гонима, а спа­стись можно будет только скор­бями и болез­нями. Гоне­ния же будут при­ни­мать самый изощ­рен­ный, непред­ска­зу­е­мый харак­тер. Страшно будет дожить до этих времен. Мы, слава Богу, не дожи­вем, но тогда же из Казан­ского собора пойдет крест­ный ход в Алек­сан­дро-Нев­скую Лавру».

В ряде пред­ска­за­ний Выриц­кого старца звучат весьма тре­вож­ные нотки. «Если рус­ский народ не придет к пока­я­нию, – гово­рил батюшка, – может слу­читься так, что вновь вос­ста­нет брат на брата».

Несколько важных пред­ска­за­ний отца Сера­фима Выриц­кого было запи­сано Марией Геор­ги­ев­ной Пре­об­ра­жен­ской, пле­мян­ни­цей вла­дыки Фео­фана Пол­тав­ского.

«…Это было сразу после войны. Я пела на кли­росе Пет­ро­пав­лов­ской церкви поселка Вырица. Часто мы с пев­чими из нашего храма под­хо­дили к отцу Сера­фиму под бла­го­сло­ве­ние. Одна­жды одна из певчих ска­зала: «Доро­гой батюшка! Как хорошо теперь стало: война кон­чи­лась, зазво­нили снова коло­кола в церк­вах…» А старец на это отве­тил: «Нет, это еще не все. Еще будет страху больше, чем было. Вы еще встре­тите ее. Будет очень трудно моло­дежи пере­об­мун­ди­ро­вы­ваться. Кто только выжи­вет? Кто только жив оста­нется? (Эти слова отец Сера­фим повто­рил трижды.) Но кто жив оста­нется – какая будет у того хоро­шая жизнь… «После неболь­шой паузы батюшка вновь задум­чиво про­из­нес: «Если бы люди всего-всего мира, все до еди­ного чело­века (вновь, как бы нарас­пев, повто­рил старец эти слова несколько раз), в одно и то же время встали бы на колени и помо­ли­лись Богу хотя бы только пять минут о про­дле­нии жизни, дабы даро­вал всем Гос­подь время на пока­я­ние…»

Выриц­кий старец не раз гово­рил, что Россия обла­дает бес­цен­ным сокро­ви­щем: она явля­ется хра­ни­тель­ни­цей святой пра­во­слав­ной веры. Истин­ное про­све­ще­ние есть про­све­ще­ние души светом Пра­во­сла­вия. Не про­цве­та­ю­щий Запад, где конеч­ной целью всего сущего явля­ется земное бла­го­по­лу­чие чело­века, а Русь, бла­жен­ная Русь, при­няв­шая во мла­ден­че­стве своем юрод­ство Креста, сохра­нив­шая в глу­би­нах своей необъ­ят­ной души образ Христа Рас­пя­того и несу­щая его в сердце своем, есть истин­ный свет миру. Та Святая Русь, кото­рая всегда жила пред­ощу­ще­нием гор­него, прежде всего искала Цар­ства Божия и правды Его и нахо­ди­лась в живом обще­нии с небом. Вечная сила и кра­сота Пра­во­сла­вия заклю­ча­ется в чудном един­стве небес­ного и зем­ного.

Мона­хиня Сера­фима (Моро­зова) вспо­ми­нала, как старец, опи­сы­вая одно из своих духов­ных созер­ца­ний, гово­рил ей:

«Я побы­вал во всех стра­нах. Лучше нашей страны я не нашел и лучше нашей веры я не видел. Наша вера – выше всех. Это вера пра­во­слав­ная, истин­ная. Из всех извест­ных веро­уче­ний только она одна при­не­сена на землю воче­ло­ве­чив­шимся Сыном Божиим. Прошу тебя, матушка Сера­фима, гово­рить всем, чтобы от нашей веры никто не отсту­пал…»

Соеди­нив­ший дыха­ние свое со слад­чай­шим именем Иису­со­вым, отец Сера­фим видел в умной молитве бес­цен­ное сред­ство для стя­жа­ния душев­ного мира и спа­се­ния:

«В самые тяже­лые вре­мена удобно будет спа­саться тот, кто в меру сил своих станет под­ви­заться в молитве Иису­со­вой, вос­ходя от частого при­зы­ва­ния имени Сына Божия к молитве непре­стан­ной».

Выриц­кий старец сове­то­вал как можно чаще читать молитву св. Ефрема Сирина «Гос­поди и Вла­дыко живота моего…».

Гос­поди и Вла­дыко живота моего, дух празд­но­сти, уныния, любо­на­ча­лия и празд­но­сло­вия не даждь ми. Дух же цело­муд­рия, сми­рен­но­муд­рия, тер­пе­ния и любве даруй ми, рабу Твоему. Ей, Гос­поди Царю, даруй ми зрети моя пре­гре­ше­ния и не осуж­дати брата моего, яко бла­го­сло­вен еси во веки веков. Аминь.

«В этой молитве вся суть Пра­во­сла­вия, все Еван­ге­лие. Ею мы испра­ши­ваем у Гос­пода помощи на при­об­ре­те­ние свойств нового чело­века», – гово­рил батюшка. Грех осуж­де­ния отец Сера­фим назы­вал одним из вели­чай­ших духов­ных неду­гов нашего вре­мени. «Мы имеем право судить только самих себя. Даже рас­суж­дая о каком-либо чело­веке, мы уже невольно осуж­даем его», – гово­рил выриц­кий старец.

Отец Сера­фим был глу­боко убеж­ден в том, что чело­век должен гото­вить себя для Веч­но­сти. При этом старец насто­я­тельно сове­то­вал ни в коем случае не при­ни­мать ника­ких виде­ний, явле­ний и гласов из мира духов­ного, а сам тща­тельно скры­вал свои сверхъ­есте­ствен­ные даро­ва­ния от людей, нико­гда не творя чудес или подви­гов напо­каз. «Плот­ские, греш­ные чело­веки недо­стойны видеть Анге­лов и святых. Им свой­ственно обще­ние только с пад­шими тем­ными духами, кото­рое, как пра­вило, ста­но­вится при­чи­ной поги­бели. Будем молиться, чтобы Гос­подь изба­вил нас от иску­ше­ний лука­вого», – нази­дал ближ­них батюшка Сера­фим.

Выриц­кий подвиж­ник своей жизнью отве­тил на многие вопросы, кото­рые вол­нуют ищущих спа­се­ния в совре­мен­ном бушу­ю­щем мире. Долгие годы шел отец Сера­фим путем неза­мет­ного, буд­нич­ного подвига. Это скры­тый от посто­рон­них глаз подвиг, совер­ша­е­мый во внут­рен­нем уеди­не­нии, где нет места раз­го­ря­че­нию и раз­дра­жи­тель­но­сти, унынию и отча­я­нию. Это еже­днев­ный подвиг дея­тель­ного пока­я­ния, поста и молитвы; подвиг реаль­ных и посиль­ных дел, совер­ша­е­мых Христа ради и во имя любви к ближ­ним. Это тихое, но твер­дое сто­я­ние в вере, кото­рое тре­бует много боль­шего муже­ства, чем сию­ми­нут­ное горя­че­ние и самые гром­кие подвиги и чудеса. Там, где бушуют стра­сти, нет места бла­го­дат­ному миру Хри­стову.

Обоб­щая слова древ­них отцов о подвиж­ни­ках послед­него вре­мени, свт. Игна­тий Брян­ча­ни­нов пишет: «Те, кото­рые поис­тине будут рабо­тать Богу, бла­го­ра­зумно скроют себя от людей и не будут совер­шать посреди них зна­ме­ний и чудес… Они пойдут путем дела­ния, рас­тво­рен­ного сми­ре­нием, и в Цар­ствии Небес­ном ока­жутся боль­шими отцов, про­сла­вив­шихся зна­ме­ни­ями». Шествуя именно таким путем – путем дела­ния, рас­тво­рен­ного сми­ре­нием, – прп. Сера­фим Выриц­кий достиг высот подвиж­ни­че­ства, упо­до­бив­шись своим настав­ни­кам и небес­ным покро­ви­те­лям – пре­по­доб­ным Сера­фиму Саров­скому и Вар­наве Геф­си­ман­скому.

Отче Сера­фиме, моли Бога о нас, греш­ных!

Случаи про­зор­ли­во­сти Святых Угод­ни­ков Божиих

В конце 1924 года в Москве к про­зор­ли­вому старцу про­то­и­е­рею отцу Алек­сею Мечеву, насто­я­телю церкви на Маро­сейке, пришел незна­ко­мый ему гос­по­дин, сослав­шийся на реко­мен­да­цию своей тетки, хорошо извест­ной отцу Алек­сею, и просил при­нять его. Отец Алек­сей был болен сер­деч­ною болез­нью и лежал в постели, но, тем не менее, принял его. Гос­по­дин этот соби­рался закон­ным обра­зом с семей­ством выехать из Москвы на свою родину, ото­шед­шую в пре­делы дру­гого госу­дар­ства, и пришел про­сить у отца Алек­сея бла­го­сло­ве­ния на этот шаг. Отец Алек­сей охотно бла­го­сло­вил его и совер­шенно неожи­данно сказал ему резко: «Вы не вооб­ра­жайте, что ваше дело спа­сать Россию, – это совсем не ваше дело. Когда придет время, то Бог пошлет нужных людей, кото­рые это дело сде­лают и уни­что­жат боль­ше­ви­ков так, как буря ломает мач­то­вый лес». Эти слова очень пора­зили при­шед­шего, т. к. он ни о чем с отцом Алек­сеем не бесе­до­вал, а между тем голова его была полна мыс­лями о том, что как только он выедет за гра­ницу, то сейчас же начнет читать на трех языках лекции и писать книги о том, что дела­ется в России. Про­зор­ли­вость старца была так ясна, что гос­по­дин тот оста­вил поли­тику и занялся другим. (И.К. Сур­ский. Отец Иоанн Крон­штадт­ский. – СПб., 1910).

Осо­бенно заме­ча­тель­ный случай про­зор­ли­во­сти св. Вар­ла­ама Хутын­ского (XII век) остался навсе­гда памят­ным в Нов­го­роде. Пре­по­доб­ному при­шлось быть у Нов­го­род­ского архи­епи­скопа. При про­ща­нии архи­епи­скоп велел ему побы­вать через неделю. Святой Вар­лаам отве­чал: «Если Бог бла­го­сло­вит, я приеду к твоей свя­тыне на санях в пяток первой недели поста святых апо­сто­лов Петра и Павла» (а это месяц июнь). Уди­вился архи­епи­скоп такому ответу. Дей­стви­тельно, нака­нуне опре­де­лен­ного дня в ночь выпал глу­бо­кий снег, и в пят­ницу целый день был силь­ный мороз. Пре­по­доб­ный на санях при­е­хал в Нов­го­род к архи­пас­тырю. Видя печаль архи­епи­скопа по случаю такой без­вре­мен­ной непо­годы, вслед­ствие кото­рой могли вымерз­нуть хлеба, св. Вар­лаам сказал ему: «Не печалься, Вла­дыка, не скор­беть, а бла­го­да­рить Гос­пода нужно. Если бы Гос­подь не послал этого снега и мороза, то был бы голод во всей стране, кото­рым Гос­подь хотел нака­зать нас за грехи наши, но по молит­вам Бого­ро­дицы и святых уми­ло­сер­дился над нами и послал мороз, чтобы пере­мерли черви, под­та­чи­вав­шие корни хлебов. Наутро же насту­пит опять тепло, снег этот рас­тает и напоит землю. По мило­сти Гос­пода, будет пло­до­ро­дие». На другой день, как пред­ска­зы­вал св. Вар­лаам, насту­пило тепло. Архи­епи­скопу при­несли с поля ржаных коло­сьев с кор­нями, на кото­рых ока­за­лось мно­же­ство вымер­ших червей. И был в тот год неви­дан­ный урожай.

Вот несколько слу­чаев из жизни Мат­роны Мос­ков­ской.

Про­зор­ли­вость малень­кой Мат­ро­нушки часто пора­жала взрос­лых. Отец и мать девочки обычно ходили к службе вместе, но одна­жды Дмит­рий отка­зался сопро­вож­дать жену и остался дома. Вместе с Мат­ро­ной он читал молитвы и пел. Ната­лья же все это время про­вела в вол­не­нии, думая о том, что муж про­пус­кает цер­ков­ную службу. Когда же она вер­ну­лась домой, дочь встре­тила ее сло­вами: «Ты, мама, в храме не была». Жен­щина очень уди­ви­лась: «Как не была? Я только что пришла и вот раз­де­ва­юсь!» На это малень­кая про­ро­чица воз­ра­зила: «Вот отец был в храме, а тебя там не было». Так устами своей избран­ницы Гос­подь напом­нил жен­щине, что не столь важно то, где пре­бы­вает тело хри­сти­а­нина, гораздо важнее то, что напол­няет в этот момент его душу.

Одно­сель­чанка Мат­роны З.В. Жда­нова спро­сила матушку: «Как же Гос­подь допу­стил столько храмов закрыть и раз­ру­шить?» (Она имела в виду годы после рево­лю­ции.) А матушка отве­чала: «На это воля Божия, сокра­щено коли­че­ство храмов потому, что веру­ю­щих будет мало и слу­жить будет некому». – «Почему же никто не борется?» Она: «Народ под гип­но­зом, сам не свой, страш­ная сила всту­пила в дей­ствие… Эта сила суще­ствует в воз­духе, про­ни­кает везде. Раньше болота и дре­му­чие леса были местом оби­та­ния этой силы, потому что люди ходили в храмы, носили крест и дома были защи­щены обра­зами, лам­па­дами и освя­ще­нием. Бесы про­ле­тали мимо таких домов, а теперь бесами засе­ля­ются и люди по их неве­рию и отвер­же­нию от Бога».

Как-то в 1939 или 1940‑м году Мат­рона ска­зала: «Вот сейчас вы все руга­е­тесь, делите, а ведь война вот-вот нач­нется. Конечно, народу много погиб­нет, но наш рус­ский народ побе­дит». В начале 1941 года дво­ю­род­ная сестра З.В. Жда­но­вой Ольга Нос­кова спра­ши­вала у матушки совета, идти ли ей в отпуск (давали путевку, а ей не хоте­лось ехать отды­хать зимой). Матушка ска­зала: «Нужно идти в отпуск сейчас, потом долго-долго не будет отпус­ков. Будет война. Победа будет за нами. Москву враг не тронет, она только немного пого­рит».

Мате­ри­алы с сайта Покров­ского жен­ского мона­стыря www.pokrov-monastir.ru

Глава 4. Про­ро­че­ства о послед­них вре­ме­нах

Матушка Алипия (Авде­ева) о буду­щем России

Судьба мира скрыта от людей. Кто знает пути Гос­подни? Он Единый – Творец всего сотво­рен­ного, в Его власти все изме­нить в один миг. «Откро­ве­ние Иоанна Бого­слова» дает понять, что чело­ве­че­ская исто­рия тоже пре­бы­вает в веде­нии Гос­пода. Что именно и где про­изой­дет – людям это знать непо­лезно. Когда явится Царь цар­ству­ю­щих и Гос­подь гос­под­ству­ю­щих, нам оста­нется только мол­чать перед Ним.

Однако неко­то­рым подвиж­ни­кам за их высо­кую жизнь открыты вехи исто­ри­че­ских пере­мен. Особой болью матушки Алипии (Авде­е­вой) (1905–1988) была чер­но­быль­ская ката­строфа[15], кото­рая в тече­ние года перед тра­ге­дией вол­но­вала ее душу и подви­гала к уси­лен­ному моле­нию. Она неод­но­кратно гово­рила о том, что будет тра­ге­дия. Она назы­вала ее пожа­ром, гово­рила, что затра­вят землю, воду, воздух, что она слу­чится на Страст­ной неделе, что это про­изой­дет в Полес­ской сто­роне. Гово­рила о том, что «атом идет на Киев». От всего сердца она моли­лась, чтобы Гос­подь осла­бил послед­ствия тра­ге­дии, но всему этому над­ле­жало быть. Когда про­изо­шла ката­строфа, матушка гово­рила: «Живу болями других». В тяже­лые для народа дни Гос­подь послал матушку Алипию для пре­кра­ще­ния паники, для уте­ше­ния и спа­се­ния от неви­ди­мой смерти. Матушка не бла­го­слов­ляла уез­жать, убеж­дала обра­титься к Богу и осе­нять пищу крест­ным зна­ме­нием, кушать все и ничего не бояться, уповая на Гос­пода.

Про­зор­ли­вость матушки была бес­спорна для всех знав­ших ее. За несколько меся­цев до воз­об­нов­ле­ния Киево-Печер­ской твер­дыни обмол­ви­лась: «Уже и лам­пады в пеще­рах зажи­гают». Однако, когда ей сооб­щили об откры­тии Лавры, ска­зала, как отре­зала: «Открыли, да не на радость».

Что будет сна­чала: голод или война, спро­сили матушку Алипию. «Как для людей спа­си­тель­нее», – был ответ.

«Из Киева не уез­жайте, – нака­зы­вала матушка, – везде голод будет, а в Киеве хлеб есть». И чем глубже погру­жа­ешься в жизнь киев­ских подвиж­ни­ков бла­го­че­стия, тем больше убеж­да­ешься: здесь столько свя­тынь, кото­рые в труд­ный час напи­тают, как хлеб насущ­ный! «Своих людей Гос­подь до смерти не допу­стит, верных будет дер­жать на одной просфоре», – про­ро­че­ство­вала матушка.

Порой она повест­во­вала о пред­ме­тах стран­ных и непо­нят­ных уму чело­ве­че­скому. «Одна­жды она нам всю кон­чину мира опи­сала, – вспо­ми­нает Л.А. Черед­ни­ченко. – Около часу гово­рила, мы вни­ма­тельно слу­шали, но все выпало из памяти, лишь две-три фразы оста­лись, как ори­ен­тир во тьме…».

«Госу­дар­ства по день­гам раз­ли­чаться будут, – в другой раз открыла ста­рица. Это будет не война, а казнь наро­дов за их гнилое состо­я­ние. Мерт­вые тела будут лежать горами, никто не возь­мется их хоро­нить. Горы, холмы рас­па­дутся, сров­ня­ются с землею. Люди будут пере­бе­гать с места на место. Будет много бес­кров­ных муче­ни­ков, кото­рые будут стра­дать за Веру Пра­во­слав­ную».

Про­ро­че­ства о захвате Сибири китай­цами

Про­ро­че­ства пре­по­доб­ного Сера­фима Выриц­кого

Сера­фим Выриц­кий пред­ска­зал мно­же­ство собы­тий, обла­дал даром ясно­ви­де­ния, исце­лял людей, будучи одним из самых извест­ных стар­цев того вре­мени. Еще в 1927 году батюшка пред­ска­зал Вторую Миро­вую войну: «Будет война, и война страш­ная, все­мир­ная, она при­ве­дет народ России к Богу. И у нас эти же пра­ви­тели будут откры­вать храмы, хотя сейчас закры­вают».

В том же 1927 году пред­ска­зал архи­епи­скопу Алек­сию Хутын­скому (Симан­скому) его буду­щее пат­ри­ар­ше­ство, когда тот пришел к нему за сове­том об эми­гра­ции, дабы спа­стись от почти неми­ну­емо надви­га­ю­ще­гося ареста или даже рас­стрела. Еще до того как Алек­сий задал вопрос, старец Сера­фим отве­тил: «Ничего не стра­ши­тесь. Вла­дыка, Вы нужны России. Вы будете пат­ри­ар­хом 25 лет. После свя­тей­шего Тихона у нас долго не будет Пат­ри­арха. Мит­ро­по­лит Сергий и года не будет Пат­ри­ар­хом, потом Вы ста­нете Пат­ри­ар­хом». Так все и слу­чи­лось. Алек­сий был главой Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви с 1945 по 1960 год.

О буду­щем России старец гово­рил сле­ду­ю­щее:

«В России будет духов­ный рас­цвет. Откро­ются многие храмы и мона­стыри, даже ино­верцы будут к нам при­ез­жать кре­ститься. Но это нена­долго – лет на пят­на­дцать».

«Когда Восток набе­рет силу, все станет неустой­чи­вым. Число – на их сто­роне, но не только это: у них рабо­тают трез­вые и тру­до­лю­би­вые люди, а у нас такое пьян­ство…»

«Насту­пит время, когда Россию станут раз­ди­рать на части. Сна­чала ее поде­лят, а потом начнут гра­бить богат­ства. Запад будет вся­че­ски спо­соб­ство­вать раз­ру­ше­нию России и отдаст до вре­мени восточ­ную ее часть Китаю. Даль­ний Восток будут при­би­рать к рукам японцы, а Сибирь – китайцы, кото­рые станут пере­се­ляться в Россию, жениться на рус­ских и, в конце концов, хит­ро­стью и ковар­ством возь­мут тер­ри­то­рию Сибири до Урала. Когда же Китай поже­лает идти дальше, запад вос­про­ти­вится и не поз­во­лит. Россия сохра­нится в тех пре­де­лах, какой была во вре­мена Ивана Гроз­ного».

«Многие страны опол­чатся на Россию, но она выстоит, утра­тив боль­шую часть своих земель. Это война, о кото­рой повест­вует Свя­щен­ное Писа­ние и про­роки, станет при­чи­ной объ­еди­не­ния чело­ве­че­ства. Люди поймут, что невоз­можно жить так дальше, иначе все живое погиб­нет, и выбе­рут единое пра­ви­тель­ство – это будет пред­две­рие воца­ре­ния анти­хри­ста. Потом насту­пит гоне­ние на хри­стиан…»

И все же: «Спа­се­ние миру – от России, а Петер­бург станет духов­ным цен­тром страны».

Пред­ска­зы­вал также отец Сера­фим, что насту­пают вре­мена, когда раз­вра­ще­ние и упадок нравов в среде моло­дежи достиг­нет неслы­хан­ных пре­де­лов. Станут соби­раться в ком­па­нии, банды, будут воро­вать, раз­врат­ни­чать. Но все изме­нится. Моло­дые почув­ствуют тягу к духов­ной жизни.

Старец пред­ска­зал, что у като­ли­ков будет папа сла­вя­нин.

«Иеру­са­лим станет сто­ли­цей Изра­иля, а со вре­ме­нем он должен стать и сто­ли­цей мира».

Отец Сера­фим был глу­боко убеж­ден в том, что чело­век должен гото­вить себя к Веч­но­сти. После того как душа раз­лу­чится с телом, она сразу поймет, что знания и опыт всей преды­ду­щей ее жизни пре­вра­ти­лись в ничто. Те пред­меты, образы и поня­тия, кото­рые на земле пред­став­ля­лись чело­веку самыми цен­ными и важ­ными, ока­жутся ничего не зна­ча­щими так же, как и те собы­тия, кото­рые зани­мали его ум и сердце и каза­лись самыми глав­ными. Более того, свой­ства и каче­ства, кото­рые вос­пе­вал и вос­пи­ты­вал мир, ока­жутся вред­ными и про­ти­во­по­лож­ными тем, кото­рыми должен обла­дать житель Веч­но­сти. Един­ствен­ный земной опыт, кото­рый пона­до­бится чело­веку в буду­щей жизни, – это опыт позна­ния Бога и Боже­ствен­ной Истины. «Все зло необ­хо­димо покры­вать добром и любо­вью, сми­ренно при­ни­мая иску­ше­ния, посы­ла­е­мые нам Про­мыс­лом Божиим; отве­чая злом на зло, мы при­хо­дим только к его умно­же­нию во все­лен­ной». За этими сло­вами Сера­фима Выриц­кого стоит вся его жизнь – жизнь старца-подвиж­ника, кото­рый стал целой эпохой в жизни России.

В наше время

На данный момент про­ис­хо­дит китай­ская коло­ни­за­ция Сибири – мед­лен­ное, но мас­со­вое засе­ле­ние граж­да­нами КНР Рос­сий­ской Сибири. Эта коло­ни­за­ция может иметь нега­тив­ные послед­ствия для Рос­сий­ской Феде­ра­ции, так как в после­ду­ю­щие годы чис­лен­ность китай­цев в Сибири может пре­вы­сить сла­вян­ское насе­ле­ние. Неко­то­рыми поли­ти­че­скими орга­ни­за­ци­ями это вос­при­ни­ма­ется как реаль­ная угроза суще­ство­ва­нию Даль­него Востока в составе РФ, как реа­ли­за­ция одной из стра­те­гий.

««Тен­ден­ция послед­них лет оче­видна – Россия ста­но­вится сырье­вым при­дат­ком Китая: стоит посмот­реть на долю сырья и маши­но­стро­е­ния в рос­сий­ско-китай­ском това­ро­обо­роте, чтобы это понять», – гово­рит дирек­тор депар­та­мента стра­те­ги­че­ского ана­лиза ФБК Игорь Нико­лаев»[16].

Вла­ди­мир Путин по поводу китай­ской мигра­ции заявил, что «если в бли­жай­шем буду­щем мы не пред­при­мем прак­ти­че­ские шаги для раз­ви­тия Даль­него Востока, в тече­ние несколь­ких деся­ти­ле­тий рос­сий­ское насе­ле­ние будет гово­рить на китай­ском, япон­ском и корей­ском».

«…в момент краха совет­ской импе­рии Россия столк­ну­лась с новой угро­жа­ю­щей гео­по­ли­ти­че­ской ситу­а­цией также и на Даль­нем Востоке, хотя ни тер­ри­то­ри­аль­ные, ни поли­ти­че­ские изме­не­ния не кос­ну­лись этого реги­она. В тече­ние несколь­ких веков Китай пред­став­лял собой более слабое и более отста­лое госу­дар­ство по срав­не­нию с Рос­сией, по край­ней мере, в поли­ти­че­ской и воен­ной сферах. Никто из рус­ских, обес­по­ко­ен­ных буду­щим страны и оза­да­чен­ных дра­ма­ти­че­скими изме­не­ни­ями этого деся­ти­ле­тия, не в состо­я­нии про­игно­ри­ро­вать тот факт, что Китай в насто­я­щее время нахо­дится на пути ста­нов­ле­ния и пре­об­ра­зо­ва­ния в более раз­ви­тое, более дина­мич­ное и более бла­го­по­луч­ное госу­дар­ство, нежели Россия. Эко­но­ми­че­ская мощь Китая в сово­куп­но­сти с дина­ми­че­ской энер­гией его 1,2‑миллиардного насе­ле­ния суще­ственно меняют исто­ри­че­ское урав­не­ние между двумя стра­нами с учетом неза­се­лен­ных тер­ри­то­рий Сибири, почти при­зы­ва­ю­щих китай­ское осво­е­ние. Збигнев Бже­зин­ский[17]».

Про­ро­че­ства схи­ар­хи­манд­рита Сера­фима (Тяпоч­кина)

Старец гово­рил то, что откры­лось ему о буду­щем России, он не назы­вал дат, лишь под­чер­ки­вал, что время свер­ше­ния ска­зан­ного – в руках Божиих, и многое зави­сит от того, как будет скла­ды­ваться духов­ная жизнь Рус­ской Церкви, насколько крепка будет вера в Бога у рус­ских людей, каков будет молит­вен­ный подвиг веру­ю­щих.

Старец гово­рил, что развал России, несмотря на кажу­щу­юся силу и жест­кость власти, про­изой­дет очень быстро. Сна­чала раз­де­лятся сла­вян­ские народы, затем отпа­дут союз­ные рес­пуб­лики: при­бал­тий­ские, сред­не­ази­ат­ские, кав­каз­ские и Мол­да­вия. После этого цен­траль­ная власть в России станет еще более осла­бе­вать, так что начнут отде­ляться авто­ном­ные рес­пуб­лики и обла­сти. Дальше пойдет еще боль­ший развал: власть Центра пере­ста­нут на деле при­зна­вать отдель­ные реги­оны, кото­рые попы­та­ются жить само­сто­я­тельно и уже не будут обра­щать вни­ма­ния на указы из Москвы.

 «Не воен­ным путем…»

В 1977 году схи­ар­хи­манд­рит Сера­фим (Тяпоч­кин) из Ракит­ного гово­рил: «Захват Сибири Китаем про­изой­дет не воен­ным путем: китайцы, вслед­ствие откры­тых границ, станут мас­сами пере­се­ляться в Сибирь, ску­пать землю, недви­жи­мость, пред­при­я­тия, квар­тиры. Все про­изой­дет так, что в одно утро рус­ские люди, живу­щие в Сибири, проснутся в Китай­ском госу­дар­стве. Запад будет спо­соб­ство­вать этому пол­зу­чему заво­е­ва­нию нашей земли и вся­че­ски под­дер­жи­вать воен­ную и эко­но­ми­че­скую мощь Китая из нена­ви­сти к России. Но потом они увидят опас­ность для себя, когда китайцы попы­та­ются уже воен­ной силой захва­тить Урал и пойти дальше. Россия выстоит в этой битве, после стра­да­ний и пол­ного обни­ща­ния она найдет в себе силы вос­пря­нуть. В это время Гос­подь оста­вит за Рос­сией те земли, кото­рые стали колы­бе­лью рус­ского народа и были осно­вой Вели­ко­рус­ского госу­дар­ства. Это тер­ри­то­рия Вели­кого Мос­ков­ского кня­же­ства XVI века с выхо­дами к Чер­ному, Бал­тий­скому и Север­ным морям. Россия не будет бога­той, но все же заста­вит счи­таться с собой. И затем сонм ново­му­че­ни­ков вымо­лит новый Союз брат­ских сла­вян­ских наро­дов, у кото­рых будет единая судьба» (Цит. по: Арте­мьев Ю., Смир­нов Л. Послед­ние вре­мена: апо­ка­лип­ти­че­ские про­ро­че­ства в совре­мен­ном рас­смот­ре­нии // «Усмань Пра­во­слав­ная». – 2003. – N 15 (8470).

Потря­са­юще и страшно звучат эти слова старца. Страшно потому, что мы уже воочию наблю­даем сере­дину их испол­не­ния. Страшно, что мы не наблю­даем госу­дар­ствен­ной и част­ной борьбы против этой пол­зу­чей окку­па­ции. Страшно потому, что нам видится, что нас сдают чужой злой воле. Уте­шает одно, что всякое про­ро­че­ство, кроме про­из­не­сен­ных о Христе Иисусе, имеет обрат­ную силу, т. е. оно может быть отло­жено на неопре­де­ленно долгий срок, как это было с г. Нине­вией, если люди, насе­ля­ю­щие землю про­ро­че­ства, пока­ются, изме­нят жизнь и защи­тят то, что им даро­вано Самим Богом. Нам бы хоте­лось, чтобы это наше огор­ча­ю­щее всех мнение услы­шали наши глухие и слепые чинов­ники и просто граж­дане. Мы счи­таем, что время каяться и защи­щаться уже пришло!!! Надо спе­шить!!!

Заве­ду­ю­щий Мис­си­о­нер­ским отде­лом Иркут­ской епар­хии про­то­и­е­рей Вяче­слав Пуш­ка­рев http://rusk.ru/st.php?idar=112737

Пред­ска­за­ния пре­по­доб­ного Сера­фима Саров­ского

Пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский еще в начале XIX века пред­ска­зал рас­стрел цар­ской семьи, рево­лю­цию и войны, мил­ли­оны жертв, но гово­рил, что Россию ждет вели­кая слава.

В 1903 году могила старца была вскрыта, и он был кано­ни­зи­ро­ван. Согласно про­ро­че­ству Сера­фима Саров­ского, спустя сто лет после обре­те­ния его мощей, то есть с 2003 года, Россия начнет воз­рож­даться:

«Гос­подь через стра­да­ния при­ве­дет ее к вели­кой славе». Но про­изой­дет это после все­на­род­ного пока­я­ния. Из письма Сера­фима Саров­ского: «Сла­вяне же любимы Богом за то, что до конца сохра­няют истин­ную веру в Гос­пода. И удо­сто­ятся вели­кого бла­го­де­я­ния Божия: будет все­мо­гу­ще­ствен­ный язык на земле, и дру­гого цар­ства более все­мо­гу­ще­ствен­ного, чем Русско-Сла­вян­ского, не будет на земле». То есть Россия будет стре­ми­тельно ста­но­виться миро­вым лиде­ром.

Сера­фим Саров­ский пред­ска­зал о Диве­ев­ской оби­тели в послед­ние вре­мена.

«Не то диво, что не дошло за 100 саже­ней до моей хижины, а то диво, что моя смерть будет подобно смерти отро­ков Ефес­ских, 300 лет спав­ших в пещере. Как они вос­стали во уве­ре­ние Все­об­щего Вос­кре­се­ния, так и я вос­стану перед послед­ним концом и воз­лягу в Диве­еве. Диве­ево будет назы­ваться не по селу Диве­ево, а по все­мир­ному Диву»…

«Тогда Диве­ево будет диво все­мир­ное, ибо из него изве­дет Гос­подь Бог Свет Спа­се­ния не только для России, но и для всего мира во вре­мена анти­хри­ста».

«Вот скажу тебе, – гово­рил батюшка Сера­фим, – будет у вас два собора; первый, мой-то собор, холод­ный, куда лучше будет Саров­ского-то, и будут они нам зави­до­вать! А второй-то собор – зимний Казан­ский, ведь цер­ковь-то Казан­скую нам отда­дут! Вы и не хло­по­чите, придет время – еще покло­нятся да и отда­дут ее нам. И скажу тебе, вельми хорош будет мой собор, но все-таки еще не тот этот дивный собор, что к концу-то века у вас будет. Тот, матушка, на диво будет собор! Подой­дет анти­христ-то, а он весь на воздух и под­ни­мется, и не сможет он взять его. Достой­ные, кото­рые взой­дут в него, оста­нутся в нем, а другие хотя и взой­дут, но будут падать на землю. Так и не сможет достать вас анти­христ-то, все равно как в Киеве при­хо­дили раз­бой­ники, а цер­ковь-то под­ня­лась на воздух, достать-то они ее не могли. Так вот и собор ваш и канавка под­ни­мутся тоже до неба и защи­тят вас, и не сможет ничего вам сде­лать анти­христ! И при том соборе время придет такое у вас, матушка, что Ангелы не будут поспе­вать при­ни­мать души, а вас всех Гос­подь сохра­нит, только три из вас примут муче­нье, трех анти­христ заму­чит! Ведь Диве­ево диво будет, матушка, чет­веро мощей в Рож­де­ствен­ской церкви у нас почи­вать будут! И будет тут не село, а город. Мы-то с тобой не дожи­вем, а другие-то дожи­вут до этого!»

«И ты не гляди, что теперь Диве­ево, батюшка, скажу тебе; тогда Диве­ево будет Диво, когда убогий Сера­фим ляжет в Сарове, а плоть свою пере­не­сет в Диве­ево и поне­сут его, с одной сто­роны, Ангелы и Херу­вимы, а с другой – диве­ев­ские сироты! Много в Сарове почи­вает святых, батюшка, а откры­тых мощей нет, нико­гда не будет, а у меня же убо­гого Сера­фима в Диве­еве будут!» (Второе обре­те­ние мощей прп. Сера­фима Саров­ского состо­я­лось в июле 1991 года. Отныне мощи прп. Сара­фима почи­вают в Диве­еве – так испол­ни­лось пред­ска­за­ние бого­ду­хо­вен­ного старца.)

«О стес­нен­ных сред­ствах оби­тели гова­ри­вал батюшка: «Убогий Сера­фим мог бы обо­га­тить вас, но это не полезно; я мог бы и золу пре­вра­тить в золото, но не хочу; у вас многое не умно­жится, а малое не ума­лится! В послед­нее время будет у вас и изоби­лие во всем, но тогда уже будет и конец всему!»

«Казан­ская цер­ковь, радость моя, такой будет храм, как и нет подоб­ного! При све­то­пре­став­ле­нии вся земля сгорит, радость моя, ничего не оста­нется; только три церкви по всему свету со всего света будут взяты цели­ком, нераз­ру­ши­мыми, на небо: одна-то в Киев­ской Лавре, другая… (уж право не вспомню), а третья-то ваша Казан­ская, матушка. Во какая она, Казан­ская-то цер­ковь у вас!»

«И вот что еще скажу тебе, батюшка: все прой­дет и кон­чится, и оби­тели, батюшка, уни­что­жатся, а у убо­гого Сера­фима в Диве­еве до самого дня при­ше­ствия Хри­стова будет совер­шаться Бес­кров­ная Жертва, батюшка!»

«…у меня, убо­гого Сера­фима, в оби­тели моей, Сера­фи­мо­вой-то пустыни, матушка, целыми родами жить будут, так целыми родами и лягут в Диве­еве» (пред­ска­за­ние испол­ня­ется).

О святой канавке в Диве­еве прп. Сера­фим гово­рил: «Канавка эта – сто­почки Божией Матери. Тут ее обошла Сама Царица Небес­ная, взяв в удел Себе оби­тель. Эта Канавка до небес высока! И как анти­христ придет, везде прой­дет, а Канавки этой не пере­ско­чит!.. Кто Канавку с молит­вой прой­дет да пол­то­раста «Бого­ро­диц» про­чтет, тому все тут: и Афон, и Иеру­са­лим, и Киев!»

«Вот, матушка, скажу я тебе, какая будет у нас там радость! Земля будет у нас своя, и канавку оброем мы кругом оби­тели! А когда мы ее оброем, будут к нам при­ез­жать посе­ти­тели, глинку-то с нее брать будут у вас на исце­ле­ние, и будет она им вместо золота!»

«Когда век-то кон­чится, станет анти­христ с храмов кресты сни­мать да мона­стыри разо­рять, и все мона­стыри разо­рит! А к вашему-то подой­дет, подой­дет, а канавка-то и станет от земли до неба, ему и нельзя к вам взойти-то, нигде не допу­стит канавка, так прочь и уйдет!»

По мате­ри­а­лам книги «Лето­пись Сера­фимо-Диве­ев­ского мона­стыря», а также по мате­ри­а­лам при­ло­же­ния к лето­писи «100-летие про­слав­ле­ния прп. Сера­фима Саров­ского 1903–2003»

Глава 5. Идти ли к стар­цам за чуде­сами?

Как отли­чить лже­старца от насто­я­щего старца?

Одна­жды архи­манд­рита Кирилла (Пав­лова) спро­сили: «Батюшка, сколько вы знаете стар­цев?» – «Стар­цев?.. – заду­мался тот. – Ста­ри­ков – знаю, а стар­цев – нет».

Старец (или ста­рица, если жен­щина) – это духов­ный учи­тель, руко­во­ди­тель, почи­та­е­мый за свя­тость еще при жизни. Как пра­вило, стар­цами ста­но­вятся монахи. Явле­ние это древ­нее, воз­ник­шее еще во вре­мена ран­него хри­сти­ан­ства. В России исто­рики отме­чают несколько пери­о­дов рас­цвета стар­че­ства. Так, в XIV веке оно было свя­зано с дея­тель­но­стью прп. Сергия Радо­неж­ского, а в XVIII веке народ чтил прп. Паисия Велич­ков­ского. В ХIХ и начале XX века стар­че­ство про­цве­тало во многих цер­ков­ных цен­трах. Самые зна­ме­ни­тые из них – Киево-Печер­ская лавра, Троице-Сер­ги­ева лавра, Оптина пустынь, Саров­ский и Вала­ам­ский мона­стыри.

К стар­цам – пре­по­доб­ному Сера­фиму Саров­скому и Амвро­сию Оптин­скому – съез­жа­лись со всей страны.

«Стар­че­ство – это репу­та­ция, соглас­ное мнение народа Божия о том или ином чело­веке, – гово­рит заве­ду­ю­щий служ­бой ком­му­ни­ка­ций отдела внеш­них цер­ков­ных связей Мос­ков­ского пат­ри­ар­хата свя­щен­ник Михаил Про­ко­пенко, – и, разу­ме­ется, при­сво­ить это звание кому-то невоз­можно. Поэтому ника­кого офи­ци­аль­ного списка стар­цев не суще­ствует. При­ме­ча­тельно, что даже такой без­условно почи­та­е­мый чело­век, как почив­ший архи­манд­рит Иоанн (Кре­стьян­кин), в офи­ци­аль­ных цер­ков­ных доку­мен­тах был назван стар­цем един­ствен­ный раз – в собо­лез­но­ва­нии, направ­лен­ном по случаю его смерти Свя­тей­шим Пат­ри­ар­хом».

Отсут­ствие четкой регла­мен­та­ции поро­дило мно­же­ство про­блем и для обык­но­вен­ных людей, и для иерар­хов Церкви. На «звание» старца, не защи­щен­ное ни цер­ков­ным, ни свет­ским правом, посто­янно поку­ша­ются все­воз­мож­ные афе­ри­сты. Зача­стую стар­цами объ­яв­ляют себя осно­ва­тели сект. Слабое знание основ пра­во­слав­ного веро­уче­ния, жела­ние полу­чить немед­лен­ный резуль­тат без слож­ной, труд­ной духов­ной работы увле­кают веру­ю­щих в псев­до­пра­во­слав­ный оккуль­тизм.

Про­фес­сор Мос­ков­ской духов­ной ака­де­мии Мос­ков­ского пат­ри­ар­хата Алек­сей Ильич Осипов в интер­вью газете «Изве­стия» от 28 марта 2006 года сказал сле­ду­ю­щее: «Судить надо не по одному при­знаку, а лишь по их сово­куп­но­сти. Во-первых, старец, пода­вая пример хри­сти­ан­ской жизни, ста­ра­ется уда­литься от суеты. Во-вторых, не тре­бует бес­пре­ко­слов­ного под­чи­не­ния. Это очень важный для нашего вре­мени при­знак! В про­тив­ном случае – это лже­ду­хов­ник, лидер секты. Боль­шин­ство людей судят о стар­цах по лите­ра­тур­ным обра­зам. Самый зна­ме­ни­тый – создан­ный Досто­ев­ским старец Зосима. Он тре­бо­вал от Алеши Кара­ма­зова под­чи­не­ния. Но, обра­тите вни­ма­ние, мы нахо­дим Алешу уже в состо­я­нии послуш­ника Зосимы. А вот как он стал послуш­ни­ком, мы не знаем. Выбор духов­ного руко­во­ди­теля – про­цесс, тре­бу­ю­щий дли­тель­ного обще­ния, изу­че­ния, осто­рож­но­сти. В VI веке Иоанн Лествич­ник писал об этом: «Когда мы… желаем… вве­рить спа­се­ние наше иному, то еще прежде вступ­ле­ния нашего на сей путь, если мы имеем сколько-нибудь про­ни­ца­тель­но­сти и рас­суж­де­ния, должны рас­смат­ри­вать, испы­ты­вать и, так ска­зать, иску­сить сего корм­чего, чтобы не попасть нам вместо корм­чего на про­стого гребца, вместо врача на боль­ного, вместо бес­страст­ного чело­века – на обла­да­е­мого стра­стями, вместо при­стани в пучину и таким обра­зом не найти гото­вой поги­бели». Даже у вели­ких святых было один-два послуш­ника. В Опти­ной пустыни у старца Вар­со­но­фия, к кото­рому обра­ща­лось мно­же­ство мона­хов, свя­щен­ни­ков, мирян, был всего один послуш­ник – Никон (Беляев). У аввы Доро­фея (VI век) был один послуш­ник. А у Сера­фима Саров­ского – ни одного!»

Насто­я­щий старец, даже если и обла­дает даром про­зре­ния, не пока­зы­вает его, скры­вает, боясь тще­сла­вия. Старец отли­ча­ется от лже­старца сми­ре­нием. Он пря­чется от людей, нико­гда не изоб­ра­зит из себя ни про­зор­ливца, ни чудо­творца, бесов на пуб­лике изго­нять не будет! Не слу­чайно свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов) писал в XIX веке о лже­стар­цах, гоня­ю­щихся за славой чело­ве­че­ской: «Душе­па­губ­ное актер­ство и печаль­ней­шая коме­дия – старцы, при­ни­ма­ю­щие на себя роль древ­них святых стар­цев, не имея их духов­ных даро­ва­ний».

Старец, конечно, должен быть умным чело­ве­ком. Вели­кие святые писали о неко­то­рых даже дей­стви­тельно святых, но не име­ю­щих доста­точ­ного духов­ного опыта подвиж­ни­ках: «Свят, да не иску­сен». Бывают такие «взрос­лые дети», кото­рые могут давать неудач­ные советы. Еще один при­знак – стар­цами ста­но­ви­лись после десят­ков лет без­вест­но­сти, как, напри­мер, Сера­фим Саров­ский. Хотя стар­че­ство – поня­тие не воз­раст­ное, думаю, что он должен иметь доста­точ­ный духов­ный опыт, кото­рый при­об­ре­та­ется едва ли ранее пяти­де­сяти лет.

Старцы могут тво­рить чудеса, хотя тща­тельно скры­вают это. Про­фес­сор Осипов рас­ска­зы­вает, как на его глазах совер­шил чудо скон­чав­шийся в 1963 году игумен Никон (Воро­бьев). Одна­жды он поста­вил к двери хорошо зна­ко­мого под­ростка очень малень­кого роста и изме­рил его. И затем стал это делать каждые несколько дней. Маль­чик стал расти на глазах. За летние кани­кулы он так вырос – не менее 15 сан­ти­мет­ров! – и раз­дви­нулся в плечах, что когда 1 сен­тября вошел в класс, то был встре­чен изум­лен­ными воз­гла­сами. Но отец Никон вне­запно пре­кра­тил это делать. Маль­чику же, есте­ственно, хоте­лось еще под­расти, и он стал про­сить об этом, на что игумен ему сказал: «Хочешь быть выше Бога?» Позд­нее выяс­ни­лось, что рост маль­чика ока­зался почти равным изоб­ра­же­нию на Турин­ской пла­ща­нице.

Известно о чуде­сах Иоанна Крон­штадт­ского. Так, одна­жды к нему после литур­гии подо­шел высо­кий черный чело­век, чтобы про­сить бла­го­сло­ве­ния. Но отец Иоанн резко отстра­нился от него и сказал: «Отойди от меня, по имени твоему и житье твое». Тогда это был еще никому не извест­ный Гри­го­рий Рас­пу­тин.

Но судить о свя­то­сти чело­века по совер­ша­е­мым им чуде­сам, по мнению про­фес­сора Оси­пова, нельзя. Напро­тив, по свя­то­сти чело­века нужно судить о свя­то­сти его чудес. Про­фес­сор Осипов уверен, что сего­дня пра­во­слав­ному чело­веку нужно быть в высшей сте­пени осто­рож­ным, чтобы не попасть на лже­чу­деса и не ока­заться в беде – и духов­ной, и даже просто житей­ской. Не сле­дует искать чудес: это может легко при­ве­сти к язы­че­ству.

Чудо, когда оно от Бога, дает толчок к пра­виль­ной духов­ной жизни. И напро­тив, лже­чудо лишь рас­па­ляет вооб­ра­же­ние чело­века, создает крат­ко­вре­мен­ный эффект пользы, не при­нося ника­ких реаль­ных плодов. Вот, напри­мер, заме­ча­тель­ный случай, про­ис­шед­ший в жизни одной из духов­ных доче­рей свя­того подвиж­ника XX века епи­скопа Васи­лия (Пре­об­ра­жен­ского):

«У одной духов­ной дочери свя­ти­теля – Евдо­кии – в пол­ночь сама собой перед обра­зом стала зажи­гаться лам­пада. «Видно, это Гос­подь при­зы­вает меня вста­вать на молитву», – поду­мала она, впро­чем, и сомне­ва­ясь, при­нять ли это явле­ние за бла­го­дат­ное или за бесов­ское, а бесов­ский дух тще­сла­вия она серд­цем уже ощу­тила. Вот, мол, ты какая молит­вен­ница, тебе и лам­паду Сам Гос­подь зажи­гает.

На сле­ду­ю­щую ночь Евдо­кия при­гла­сила свою зна­ко­мую Ека­те­рину Дмит­ри­евну. Но и в ее при­сут­ствии лам­пада зажглась. Тогда она при­гла­сила пере­но­че­вать у себя третью сви­де­тель­ницу. И в ее при­сут­ствии про­изо­шло то же самое – в пол­ночь лам­пада сама собой зажглась. Это окон­ча­тельно убе­дило Евдо­кию при­нять явле­ние за бла­го­дат­ное…

Выслу­шав ее, свя­ти­тель строго сказал:

– Нет, это явле­ние не бла­го­дат­ное, а от врага, а за то, что ты при­няла его за бла­го­дат­ное, я нала­гаю на тебя епи­ти­мью – год не при­сту­пай к При­ча­ще­нию Святых Таин. А лам­пада больше зажи­гаться не будет. Дей­стви­тельно, с этого дня лам­пада не зажи­га­лась».

Свя­щен­ник Вла­ди­мир Соко­лов в своей книге «Мла­до­стар­че­ство. Соблазны и при­чины» отме­чает, что именно пси­хо­ло­гия паствы порож­дает лже­стар­че­ство: «Не желая меняться, мы хотим пере­ло­жить ответ­ствен­ность за все, что с нами про­ис­хо­дит, на пас­тыря. Такое бег­ство от сво­боды и ответ­ствен­но­сти выра­жа­ется иногда в готов­но­сти выпол­нить все что угодно… Такое «послу­ша­ние» – форма идо­ло­по­клон­ни­че­ства, когда через нару­ше­ние запо­ве­дей про­ис­хо­дит измена Богу: старец почи­та­ется больше, чем Бог… Пред­по­сыл­кой такой готов­но­сти явля­ются уди­ви­тель­ная откры­тость и довер­чи­вость рус­ского чело­века, его уступ­чи­вость и подат­ли­вость, его склон­ность к мак­си­ма­лизму, к жерт­вен­ному слу­же­нию. Но эта мак­си­ма­лист­ская откры­тость соче­та­ется с пора­зи­тель­ной наив­но­стью и неза­щи­щен­но­стью. Поэтому такой откры­тый, наив­ный и гото­вый жерт­во­вать собой чело­век всегда может стать жерт­вой бес­со­вест­ного наси­лия».

Пат­ри­арх Алек­сий II в статье «О духов­ни­че­стве» писал сле­ду­ю­щее: «Под­лин­ный старец, прежде всего бла­го­даря высо­кой духов­но­сти, бережно отно­сится к каж­дому кон­крет­ному чело­веку. В силу своей опыт­но­сти и бла­го­дат­ного дара он рас­кры­вает образ Божий в чело­веке теми сред­ствами, кото­рые созвучны его духов­ному устро­е­нию и воз­расту. Отдель­ные же совре­мен­ные «старцы» (а вернее их будет назы­вать «мла­до­стар­цами»), не обла­дая духов­ным рас­суж­де­нием, нала­гают на воцер­ков­ля­ю­щихся неудо­бо­но­си­мые бре­мена (Лк.11:46), при­ме­няют в своей пас­тыр­ской дея­тель­но­сти штампы, губи­тель­ные для духов­ной жизни, необос­но­ванно при­ме­няют к миря­нам, по боль­шей части духовно еще не окреп­шим, формы духов­ного руко­вод­ства, умест­ные только в мона­ше­стве»[18].

Идти ли к стар­цам?

Про­то­и­е­рей Вла­ди­мир Воро­бьев, ректор Пра­во­слав­ного Свято-Тихо­нов­ского гума­ни­тар­ного уни­вер­си­тета, пишет: «Я думаю, если есть такая воз­мож­ность, то нужно ездить к стар­цам, только это должны быть насто­я­щие старцы. Не нужно под­чи­няться лег­ко­мыс­лен­ному любо­пыт­ству и дей­ство­вать по прин­ципу: куда народ идет, туда и я пойду. Так не нужно. Но если известно, что есть такой святой чело­век, то хорошо бы его уви­деть».

Есть ли сейчас в России старцы, подоб­ные Сера­фиму Саров­скому или Оптин­ским стар­цам?

На этот вопрос, я думаю, никто вам отве­тить не сможет. Потому что, кто такой пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский, люди поняли через много лет после его кон­чины. Его кано­ни­зи­ро­вали только через 70 лет. И то по прямой воле Госу­даря Нико­лая II, а Cинод был против кано­ни­за­ции. Вот сейчас, когда весь мир чтит пре­по­доб­ного Сера­фима, когда столько чудес про­изо­шло, теперь мы знаем, кто это такой.

Есть такой образ: чтобы гору уви­деть, нужно отойти доста­точно далеко, а вблизи она не видна. Нахо­дясь вблизи старца, очень часто ты не пони­ма­ешь, кто перед тобой.

Известно, что у стар­цев бывают очень тяже­лые келей­ники или келей­ницы, кото­рые не пони­мают, кто перед ними нахо­дится. И своих стар­цев бук­вально мучают. А потом про­хо­дит время и ока­зы­ва­ется, вот какой святой был. Бог откры­вает свя­тость и вели­чие таких подвиж­ни­ков не сразу. Может быть, прой­дет время, и мы узнаем, что жили рядом с вели­ким святым – отцом Иоан­ном Кре­стьян­ки­ным, напри­мер. Или кем-то еще. Но сейчас отве­тить на этот вопрос невоз­можно»[19].

Про­то­и­е­рей Вла­ди­мир Воро­бьев гово­рит: «Могу вам ска­зать только по своему опыту одно. Я тоже в моло­до­сти много слышал о разных стар­цах и святых. Это были годы совет­ской власти. И вокруг меня никого не было. Долгие годы у меня не было ника­кого духов­ника и я не знал, куда пойти. Я был веру­ю­щим, но я даже не знал, в какой храм пойти. В те вре­мена мы были очень запу­ганы. И роди­тели нас пугали, гово­рили: «Будешь сейчас ходить в храм – выго­нят из школы, из уни­вер­си­тета, а может, и поса­дят». Так что мы боя­лись, свя­щен­ни­кам не дове­ря­лись, потому что среди них бывали осве­до­ми­тели. Смо­лоду я стал молиться: «Гос­поди, дай мне духов­ного отца». И потом еще просил, как я теперь пони­маю, очень дерз­но­венно: «Покажи мне старца, у кото­рого я могу узнать Твою волю. Я хочу посту­пать по Твоей воле. У кого мне спро­сить?» И я раз­де­лял духов­ного отца и старца. И молился я так много лет, и только потом, через десятки лет, я понял, что Гос­подь бук­вально испол­нил мою просьбу. У меня был и духов­ный отец, и был старец, кото­рый мне писал: «Такова воля Божия». И не какого-нибудь старца мне Гос­подь дал, а именно такого, какого я просил, кото­рый мне волю Божию откры­вал.

Бог мило­стив. Если мы будем искать и про­сить от всего сердца, если мы просим доб­рого, если мы хотим по-насто­я­щему хорошо посту­пить, устро­ить свою жизнь духовно, то Гос­подь обя­за­тельно отве­тит. Может быть, не сразу. Может быть, нужно помо­литься, потру­диться. Но не надо в этом сомне­ваться ни одной минуты. Но если у вас будет такое жела­ние, я глу­боко убеж­ден в том, что Гос­подь не оста­вит без ответа»[20].

Что спро­сить у старца?

«Любой при­ход­ской свя­щен­ник может дать пра­во­слав­ному вполне ква­ли­фи­ци­ро­ван­ный ответ на вопрос о веро­уче­нии, цер­ков­ной прак­тике, – гово­рит отец Михаил Про­ко­пенко. – Но люди ищут стар­цев. Зачем? Вы дума­ете, стар­цам задают вопросы о духов­ной жизни, о борьбе со стра­стями? Ничего подоб­ного. Чаще спра­ши­вают, про­да­вать квар­тиру или не про­да­вать, жениться или нет, а если жениться, то на ком, делать хирур­ги­че­скую опе­ра­цию или не делать. Плохо то, что в стар­цах начи­нают видеть ора­ку­лов и экс­тра­сен­сов. Это отход от хри­сти­ан­ской тра­ди­ции».

Про­фес­сор Мос­ков­ской духов­ной ака­де­мии Алек­сей Ильич Осипов: «К стар­цам, к глу­бо­кому сожа­ле­нию, идут с вопро­сами быто­выми, а не с духов­ными, как сле­дует. Крайне редко к стар­цам, насто­я­щим, к таким, как отец Иоанн (Кре­стьян­кин), при­хо­дят с вопро­сом: как мне побе­дить зависть, злость…»[21]

Когда речь идет о бла­го­сло­ве­нии – это реше­ние вопро­сов каких-то, кото­рые могут повли­ять на нашу даль­ней­шую жизнь кар­ди­нально.

«Когда гово­рят о стар­че­стве, очень часто гово­рят, что старец имеет дар рас­суж­де­ния, и если мы почи­таем вос­по­ми­на­ния о стар­цах, то очень часто люди пишут, что, придя к старцу с каким-то вопро­сом, они очень долго сидели и раз­го­ва­ри­вали и потом у чело­века скла­ды­ва­ется впе­чат­ле­ние, что он пришел к этому реше­нию само­сто­я­тельно, то есть, может быть, в этом есть вели­чай­шее искус­ство старца: не просто пока­зать путь чело­веку к пра­виль­ному реше­нию, а научить его и в даль­ней­шем подоб­ным, пра­виль­ным путем при­ни­мать такие реше­ния.

Старец, можно так выра­зиться, делится даром рас­суж­де­ния, то есть учит чело­века мыс­лить и при­ни­мать пра­виль­ные реше­ния, помо­литься в первую оче­редь, для того, чтобы Гос­подь напра­вил на верное реше­ние» (свя­щен­ник Алек­сандр Тимон­ков).

Свя­щен­ник Алек­сей Скля­ров: «Одна жен­щина мне рас­ска­зы­вала, что когда она обра­ти­лась к одному авто­ри­тет­ному свя­щен­нику, кото­рого многие почи­тают за старца, с тем, чтобы он помог разо­браться в ее слож­ных семей­ных делах, он немножко ее послу­шал, потом гово­рит: «Знаешь, я слу­шать всего этого не хочу, я тебя научу верить и молиться, а вот в это все вни­кать: во все ваши дрязги – этого я делать не буду».

И вот это был совет, я думаю, стар­че­ский по своей сути, когда старец помо­гает чело­веку взгля­нуть на его ситу­а­цию, кото­рую он пыта­ется «раз­ру­лить», как теперь гово­рят, в плос­ко­сти каких-то реше­ний: это сде­лать, то сде­лать; а просто уви­деть эту ситу­а­цию иным обра­зом, как гово­рил вла­дыка Анто­ний Сурож­ский: «Давайте взгля­нем на это гла­зами Бога». И вот это, может быть, самый пра­виль­ный ход и путь, когда чело­век отстра­ня­ется, науча­ется немножко отстра­ниться от этого.

А ведь в боль­шин­стве слу­чаев ищут именно того, чтобы свя­щен­ник или старец как бы был вовле­чен в этот круг мыслей, чувств, стра­стей, кото­рые здесь, и занял какую-то сто­рону, напри­мер. И тут, в этой же плос­ко­сти, в кото­рой чело­век ее видит, помог бы ее раз­ре­шить.

Но вот отец Алек­сандр Шмеман в своих днев­ни­ках тоже заме­ча­тельно пишет, что все эти про­блемы потому и воз­ни­кают, что они нераз­ре­шимы в этой плос­ко­сти, а раз­ре­ша­ются они в тех слу­чаях, когда, так ска­зать, улав­ли­ва­ется вообще другое изме­ре­ние этой жизни.

Я думаю, по-насто­я­щему старец и духов­ный чело­век – это тот, кото­рый помо­гает чело­веку уви­деть про­блему немножко в другом ракурсе, не в плос­ко­сти, а в каком-то про­стран­стве, духов­ном, в част­но­сти, про­стран­стве. Это, конечно, вели­кое искус­ство и дар, и дар не слу­чай­ный, а дар, кото­рый дается чело­веку, ищу­щему Бога.

Еще могу поде­литься таким своим наблю­де­нием, что те дей­стви­тельно духов­ные люди, кото­рые мне встре­ча­лись, старые свя­щен­ники, у кото­рых я сам испо­ве­до­вался когда-то, – они нико­гда не давали мне кате­го­ри­че­ских отве­тов, вот что я бы сказал.

В основ­ном, это всегда очень осто­рож­ный совет, кото­рый надо еще как бы услы­шать, надо услы­шать – вот он что-то такое гово­рит, батюшка, и тут надо очень напрячь свое вни­ма­ние и почув­ство­вать, куда он скло­ня­ется, но это нико­гда не будет какой-то приказ, нико­гда не будет какое-то окон­ча­тель­ное суж­де­ние, ну, кроме, конечно, всем понят­ных вопро­сов, это и каждый чело­век сам пони­мает».

«Гос­подь нам откры­вает нашу духов­ную жизнь настолько, насколько мы можем ее вос­при­нять. И поэтому это дей­стви­тель­ное насто­я­щее под­ра­жа­ние Христу: старец – тот чело­век, кото­рый настолько в своей духов­ной жизни близко под­хо­дит к Христу в отли­чие от нас, что он начи­нает смот­реть на про­ис­хо­дя­щие вещи уже иными гла­зами» (свя­щен­ник Даниил Ранне).

«Одна жен­щина задала старцу про­стой вопрос: что нужно для сча­стья? Полу­чила ответ: надо убрать из дома теле­ви­зор, а на ком­пью­тере только рабо­тать, больше уде­лять вни­ма­ния близ­ким и обя­за­тельно – попав­шим в беду, обя­за­тельно утром и вече­ром молиться, часто ходить на испо­ведь и обя­за­тельно рас­ска­зы­вать Богу о всех грехах без утайки, при­ча­щаться. Рабо­тать с молит­вой, по воз­мож­но­сти избе­гать раз­вле­че­ний и изба­виться от дурных при­вы­чек, опять же с помо­щью молитвы. И только тогда придет ощу­ще­ние пол­ноты жизни, а это и есть сча­стье»[22].

Если бы я был «стар­цем»… (про­то­и­е­рей Алек­сандр Шмеман)

Если бы я был «стар­цем», то я бы сказал кан­ди­дату, кан­ди­датке, «взыс­ку­ю­щим ино­че­ства», при­мерно сле­ду­ю­щее:

  • поступи на службу, по воз­мож­но­сти самую про­стую, без «твор­че­ства» (в банк к око­шечку, напри­мер);
  • рабо­тая, молись и «стяжай» внут­рен­ний мир, не злоб­ствуй, не «ищи своего» (прав, спра­вед­ли­во­сти и т. д.). Вос­при­ни­май каж­дого (сослу­живца, кли­ента) как послан­ных, молись за них;
  • за выче­том платы за самую скром­ную квар­тиру и самую скром­ную пищу отда­вай свои деньги бедным, но именно бедным, лич­но­стям, а не «фондам помощи»;
  • ходи всегда в одну и ту же цер­ковь и там ста­райся помочь реально (не лек­ци­ями о духов­ной жизни или иконах, не «учи­тель­ством», а «тря­поч­кой»). Этого слу­же­ния дер­жись и будь – цер­ковно – в полном послу­ша­нии у насто­я­теля;
  • на слу­же­нье не напра­ши­вайся, не печалься о том, что не «исполь­зо­ваны твои таланты», помо­гай, служи в том, что нужно, а не там, где ты счи­та­ешь нужным;
  • читай и учись в меру сил – но читай не только «мона­ше­скую лите­ра­туру», а шире;
  • если друзья и зна­ко­мые зовут в гости, потому что они близки тебе, иди – но с «рас­суж­де­нием» и не часто. Нигде не оста­вайся больше полу­тора-двух часов. После этого самая дру­же­ская атмо­сфера – вредна;
  • оде­вайся абсо­лютно как все, но скромно. И без «види­мых» знаков обособ­ле­ния в «духов­ную жизнь»;
  • будь всегда прост, светел, весел. Не учи. Избе­гай как огня «духов­ных раз­го­во­ров» и вся­че­ской рели­ги­оз­ной и цер­ков­ной бол­товни. Если так будешь посту­пать – все ока­жется на пользу…
  • не ищи себе «духов­ного старца» или «руко­во­ди­теля». Если он нужен, его пошлет Бог, и пошлет, когда нужно;
  • про­слу­жив и про­ра­бо­тав таким обра­зом десять лет – никак не меньше, – спроси у Бога, про­дол­жать ли так жить или нужна какая-нибудь пере­мена. И жди ответа: он придет – и при­зна­ками его будут «радость и мир в Духе Святом».

Прот. А. Шмеман «Днев­ники. 1973–1983». – М.: «Рус­ский Путь», 2005.

Биб­лио­гра­фия

  1. Вени­а­мин, монах. Поуче­ния старца Пор­фи­рия. – Джор­дан­вилль: Свято-Тро­иц­кий мона­стырь, 2001.
  2. Вла­ди­мир Воро­бьев, про­то­и­е­рей, ректор Пра­во­слав­ного Свято-Тихо­нов­ского гума­ни­тар­ного уни­вер­си­тета. О духов­нике и стар­цах. [Элек­трон­ный ресурс]. URL: http://www.pravmir.ru/o‑duxovnike-i-starcax/ (дата обра­ще­ния: 03.12.2011).
  3. Геор­гий Мак­си­мов, диакон. Как отно­ситься к чуде­сам других рели­гий? [Элек­трон­ный ресурс]. URL: http://www.radonezh.ru/analytic/14547.html (дата обра­ще­ния: 03.12.2011).
  4. Гри­го­рян В. О про­зор­ли­во­сти. // Хри­сти­ан­ская газета Севера России «Вера»-«Эском». – март 2011, 1‑й вып. № 631 [Элек­трон­ный ресурс]. URL: rusvera.mrezha.ru/631/14.htm (дата обра­ще­ния: 03.12.2011).
  5. Гришин М. // Рус­ский вест­ник от 04.09.2003. [Элек­трон­ный ресурс]. URL: http://www.rusk.ru/monitoring_smi/2003/09/04/k_otcu_iliyu_v_optinu/ (дата обра­ще­ния: 03.12.2011).
  6. Даниил (Грид­ченко), игумен Вос­кре­сен­ского Ново-Иеру­са­лим­ского став­ро­пи­ги­аль­ного муж­ского мона­стыря. [Элек­трон­ный ресурс]. URL: www.n‑jerusalem.ru. (дата обра­ще­ния: 03.12.2011).
  7. Дио­ни­сий Свеч­ни­ков, свя­щен­ник, заве­ду­ю­щий кан­це­ля­рией Бакин­ского Епар­хи­аль­ного Управ­ле­ния. [Элек­трон­ный ресурс]. URL: www.pravmir.ru. (дата обра­ще­ния: 03.12.2011).
  8. Духа­нин В., кан­ди­дат бого­сло­вия. Чем святой отли­ча­ется от «чудотворца»-оккультиста? [Элек­трон­ный ресурс]. URL: http://www.pravoslavie.ru/put/47183.htm (дата обра­ще­ния: 03.12.2011).
  9. Иоанн (Маслов), архи­манд­рит. Пре­по­доб­ный Амвро­сий Оптин­ский и его эпи­сто­ляр­ное насле­дие. – М., 1993.
  10. Иов (Гуме­ров), иеро­мо­нах. [Элек­трон­ный ресурс]. URL: www.pravoslavie.ru. answers.34462.htm (дата обра­ще­ния: 03.12.2011).
  11. Лазарь, монах. Матушка схи­мо­на­хиня Сеп­фора. Муж­ской мона­стырь Спаса Неру­ко­твор­ного Пустынь. Село Клы­ково Калуж­ской Епар­хии Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви. [Элек­трон­ный ресурс]. URL: http://www.klikovo.ru/db/msg/384 (дата обра­ще­ния: 03.12.2011).
  12. Лука (Войно-Ясе­нец­кий), архи­епи­скоп. Слово на пани­хиде в годов­щину смерти архи­манд­рита Тихона. 12 фев­раля 1951 года. [Элек­трон­ный ресурс]. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Luka_Vojno-Jasenetskij/propovedi_1_62.shtml (дата обра­ще­ния: 03.12.2011).
  13. Матушка Алипия. [Элек­трон­ный ресурс]. URL: http://alipiya.kiev.ua/ index.php?option=com_contact&Itemid=37 (дата обра­ще­ния: 03.12.2011).
  14. Михаил Воро­бьев, свя­щен­ник, насто­я­тель храма в честь Воз­дви­же­ния Чест­ного Живо­тво­ря­щего Креста Гос­подня г. Воль­ска. [Элек­трон­ный ресурс]. URL: www.eparhia-saratov.ru. (дата обра­ще­ния: 03.12.2011).
  15. Нестор (Кумыш), иеро­мо­нах. Отец Нико­лай. Старец с ост­рова Залита. [Элек­трон­ный ресурс]. URL: www.zalit.ru (дата обра­ще­ния: 03.12.2011).
  16. Нестор (Кумыш), иеро­мо­нах. Записки о старце Нико­лае. – СПб., 2003.
  17. Рож­нева Ольга. Через про­светы. Пра­во­слав­ная газета Севера России «ВЕРА» – «ЭСКОМ». [Элек­трон­ный ресурс]. URL: http://rusvera. mrezha.ru/596/3.htm (дата обра­ще­ния: 03.12.2011).
  18. Лето­пись Сера­фимо-Диве­ев­ского мона­стыря Ниже­го­род­ской губ. Арда­тов­ского уезда; с жиз­не­опи­са­нием осно­ва­те­лей ея: пре­по­доб­ного Сера­фима и схи­мо­на­хини Алек­сан­дры, урожд. А.С. Мель­гу­но­вой. Сост.: архим. Сера­фим (Чича­гов). – М.: Изда­ние Мос­ков­ского Бого­ро­дице-Рож­де­ствен­ского жен­ского мона­стыря, 1996.
  19. Соко­лов А. Н. Внут­рен­няя речь и мыш­ле­ние. – М., 2007.
  20. Шмеман А., про­то­и­е­рей. «Днев­ники. 1973–1983». – М.: «Рус­ский Путь», 2005.
  21. Жития пре­по­доб­ных стар­цев Опти­ной Пустыни. Holy Trinity Monastery Printshop of St. Job of Pochaev Jordanville, New York, 1992.
  22. Пре­по­доб­ный Лав­рен­тий Чер­ни­гов­ский. [Элек­трон­ный ресурс]. URL: http://days.pravoslavie.ru/Life/life6694.htm (дата обра­ще­ния: 03.12.2011).
  23. Про­ро­че­ства и настав­ле­ния пре­по­доб­ного Сера­фима Выриц­кого [Элек­трон­ный ресурс]. URL: http://serafim.com.ru/site/nstr_15.html (дата обра­ще­ния: 03.12.2011).
  24. Святой пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский. Житие [Элек­трон­ный ресурс]. URL: http://www.pravoslavie.ru/put/print28882.htm (дата обра­ще­ния: 03.12.2011).
  25. Сви­де­тель­ства о чуде­сах. [Элек­трон­ный ресурс]. URL: http://www.pokrov-monastir.ru/?include=static&page_id=141 (дата обра­ще­ния: 03.12.2011).
  26. Пат­ри­арх Алек­сий II. О духов­ни­че­стве. – Клин: Фонд «Хри­сти­ан­ская жизнь», 2000.
  27. Сибир­ская пра­во­слав­ная газета. – 2006. – № 9 www.ihtus.ru.
  28. Алена Чечель, Евге­ния Пись­мен­ная, Ната­лья Костенко. Россия не спра­вится. // Ведо­мо­сти, 12.10.2009, № 192 (2462). [Элек­трон­ный ресурс]. URL: http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/2009/10/12/216003#ixzz1dVgx5tVH (дата обра­ще­ния: 03.12.2011).
  29. Вяче­слав Пуш­ка­рев, про­то­и­е­рей, заве­ду­ю­щий Мис­си­о­нер­ским отде­лом Иркут­ской епар­хии. [Элек­трон­ный ресурс]. URL: http://rusk.ru/st.php?idar=112737 (дата обра­ще­ния: 03.12.2011).

При­ме­ча­ния:

[1] Михаил Воро­бьев, свя­щен­ник, насто­я­тель храма в честь Воз­дви­же­ния Чест­ного Живо­тво­ря­щего Креста Гос­подня г. Воль­ска, www.eparhia-saratov.ru.

[2] Игумен Даниил, Вос­кре­сен­ский Ново-Иеру­са­лим­ский став­ро­пи­ги­аль­ный муж­ской мона­стырь, www. n‑jerusalem.ru.

[3] www.pravmir.ru

[4] Блог Ана­то­лия Бровко. www.anatoliy-brovko.livejournal.com

[5] Архи­манд­рит Тихон (Шев­ку­нов). Об отце Иоанне (Кре­стьян­кине). www.pravoslavie.ru.

[6] Архи­епи­скоп Лука (Войно-Ясе­нец­кий). Слово на пани­хиде в годов­щину смерти архи­манд­рита Тихона. 12 фев­раля 1951 года.

[7] Вла­ди­мир Гри­го­рян. Хри­сти­ан­ская газета Севера России «Вера»-«Эском». – март 2011, 1‑й вып. № 631.

[8] Рус­ский репор­тер» от 18.05.2011.

[9] Ларше Ж‑К. Исце­ле­ние пси­хи­че­ских болез­ней. – М., 2008. – С. 24–25.

[10] А.Н. Соко­лов. Внут­рен­няя речь и мыш­ле­ние. – 2007.

[11] Вар­нава (Беляев), епи­скоп. Основы искус­ства свя­то­сти. Т. 2 – Н. Нов­го­род, 1996. – С. 49.

[12] Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), свя­ти­тель. Аске­ти­че­ские опыты // Тво­ре­ния. Т. 1. – М., 1996. – С. 244.

[13] Игумен N. Об одном древ­нем страхе: Кого и как «портят» кол­дуны. – М., 2007. – С. 27.

[14] http://www.isfarinka.ru/news.php?item.716.23

[15] Авария на Чер­но­быль­ской АЭС про­изо­шла 26 апреля 1986 года.

[16] Алена Чечель, Евге­ния Пись­мен­ная, Ната­лья Костенко. Россия не спра­вится. // Ведо­мо­сти, 12.10.2009, № 192 (2462).

[17] Стивен Дж. Бланк. На пути к новому китай­скому порядку в Азии: Провал России (Toward a New Chinese Order in Asia: Russia’s Failure) // NBR Reports (Mar 2011).

[18] Пат­ри­арх Алек­сий II. О духов­ни­че­стве. – Клин: Фонд «Хри­сти­ан­ская жизнь», 2000.

[19] Про­то­и­е­рей Вла­ди­мир Воро­бьев, ректор Пра­во­слав­ного Свято-Тихо­нов­ского гума­ни­тар­ного уни­вер­си­тета. О духов­нике и стар­цах. Прав­мир. ру.

[20] Про­то­и­е­рей Вла­ди­мир Воро­бьев, ректор Пра­во­слав­ного Свято-Тихо­нов­ского гума­ни­тар­ного уни­вер­си­тета. О духов­нике и стар­цах. Прав­мир. ру.

[21] Идти ли к стар­цам за чуде­сами? // Изве­стия, 28 марта 2006 г.

[22] Сибир­ская пра­во­слав­ная газета. – 2006. – № 9 www.ihtus.ru

изда­тель­ство “Новая мысль”

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки