Православие и медицина — митр. Минский и Слуцкий Филарет

Православие и медицина — митр. Минский и Слуцкий Филарет

(3 голоса5.0 из 5)

Мно­го­ува­жа­е­мый Петр Васи­лье­вич, почтен­ные чле­ны про­фес­сор­ско-пре­по­да­ва­тель­ской кор­по­ра­ции, досто­чти­мое студенчество!

Бла­го­да­рю вас за высо­кую честь быть избран­ным почет­ным док­то­ром Грод­нен­ско­го госу­дар­ствен­но­го меди­цин­ско­го университета.

Посколь­ку вра­че­ва­ние душ чело­ве­че­ских было и оста­ет­ся одной из основ­ных мис­сий Церк­ви Хри­сто­вой, постоль­ку я как слу­жи­тель Церк­ви так­же имею опре­де­лен­ные осно­ва­ния отно­сить себя к чис­лу врачевателей.

Ваше дове­рие и при­зна­ние моих скром­ных тру­дов побуж­да­ет меня поде­лить­ся с вами неко­то­ры­ми мыс­ля­ми о вза­и­мо­про­ник­но­ве­нии таких обла­стей слу­же­ния людям, каки­ми явля­ют­ся хри­сти­ан­ская духов­ная нива и меди­цин­ское поприще.

^ Медицина как наука о здоровье

Меди­ци­на как нау­ка о здо­ро­вье уде­ля­ет вни­ма­ние чело­ве­ку в его болез­нен­ном состо­я­нии. От нее так­же неотъ­ем­ле­мо посто­ян­ное попе­че­ние о пре­ду­пре­жде­нии болезней.

Меди­ци­на обра­ща­ет­ся преж­де все­го к телу чело­ве­ка, то есть к физи­че­ско­му орга­низ­му. Но в не мень­шей сте­пе­ни нау­ку инте­ре­су­ет душев­ная сто­ро­на чело­ве­че­ской жиз­ни, ибо она чем даль­ше тем боль­ше стал­ки­ва­ет­ся с рас­строй­ства­ми пси­хи­ки и нерв­ной систе­мы человека.

Меди­ци­на име­ет отно­ше­ние и к сфе­ре чело­ве­че­ско­го разу­ма, посколь­ку ей при­хо­дит­ся стал­ки­вать­ся с трав­ма­ми или ано­ма­ли­я­ми дея­тель­но­сти голов­но­го моз­га. Ина­че гово­ря, меди­цин­ская нау­ка как тако­вая обра­ще­на ко всей сово­куп­но­сти жиз­нен­ных про­яв­ле­ний чело­ве­ка, к “цело­му” суще­ству, кото­рое един­ствен­ное в при­ро­де име­ет трой­ствен­ный состав: дух, душу и тело.

Сего­дня про­фес­си­о­наль­ная и науч­ная спе­ци­а­ли­за­ция в меди­цине мно­го­крат­но воз­рос­ла, но вме­сте с тем мож­но гово­рить и о дру­гой осо­бен­но­сти это­го рода дея­тель­но­сти. Чело­век все боль­ше рас­смат­ри­ва­ет­ся не толь­ко как био­ло­ги­че­ский меха­низм, кото­рый при­зва­ны ремон­ти­ро­вать вра­чи, заме­няя или исправ­ляя отдель­ные дета­ли и узлы. Все чаще при­чи­ны мно­гих болез­ней чело­ве­ка спе­ци­а­ли­сты пыта­ют­ся обна­ру­жить в сфе­ре созна­ния и воли, то есть в том, что состав­ля­ет его духов­ные осно­ва­ния. Имен­но в нынеш­нем тех­но­ло­гич­ном мире чело­век при всей слож­но­сти его трех­со­став­ной при­ро­ды тре­бу­ет отно­ше­ния к себе имен­но как к вза­и­мо­свя­зан­но­му и еди­но­му цело­му, в кото­ром физи­че­ские, пси­хи­че­ские и духов­ные нача­ла невоз­мож­но рас­смат­ри­вать в каче­стве неких изо­ли­ро­ван­ных обла­стей жиз­не­де­я­тель­но­сти. Сле­до­ва­тель­но, и лече­ние его уже не может иметь сугу­бо мест­но­го характера.

Исхо­дя из тако­го сово­куп­но­го взгля­да на чело­ве­ка, хочу поде­лить­ся неко­то­ры­ми сооб­ра­же­ни­я­ми отно­си­тель­но важ­но­сти и полез­но­сти рели­ги­оз­но­го пони­ма­ния чело­ве­че­ско­го фено­ме­на и виде­ния чело­ве­ка с точ­ки зре­ния бого­слов­ской антропологии.

Но сна­ча­ла несколь­ко слов о вза­и­мо­от­но­ше­нии рели­гии и медицины.

^ Медицина в Ветхом Завете

Меди­ци­на отно­сит­ся к одной из древ­ней­ших наук и прак­тик. За мно­го веков до нача­ла хри­сти­ан­ской эры мы встре­ча­ем­ся с ней в древ­них циви­ли­за­ци­ях. В соот­вет­ствии с обра­зом мыс­ли и стро­ем жиз­ни древ­них обществ меди­ци­на не была изо­ли­ро­ван­ной обла­стью зна­ния и его прак­ти­че­ско­го при­ме­не­ния. Все­ми рели­ги­оз­но-эти­че­ски­ми систе­ма­ми древ­но­сти здо­ро­вье или болезнь чело­ве­ка свя­зы­ва­лись с его пове­де­ни­ем, с нрав­ствен­ным состо­я­ни­ем лич­но­сти; в иных слу­ча­ях при­чи­ну болез­ни иска­ли в нару­ше­нии соот­вет­ствия души опре­де­лен­ным кос­ми­че­ским рит­мам и зако­нам миро­зда­ния. Но при всех обсто­я­тель­ствах болезнь соот­но­си­ли с нару­ше­ни­я­ми опре­де­лен­но­го свы­ше поряд­ка жиз­ни. В тех слу­ча­ях, когда для лече­ния, как пра­ви­ло, душев­ных болез­ней исполь­зо­ва­лась магия, про­ис­хож­де­ние забо­ле­ва­ний объ­яс­ня­лось демо­ни­че­ски­ми влияниями.

Вет­хий Завет, одна­ко, не раз­де­ля­ет это послед­нее пред­став­ле­ние. Соглас­но вет­хо­за­вет­но­му пони­ма­нию, болезнь посы­ла­ет­ся Богом, а точ­нее — попус­ка­ет­ся Им за гре­хи, и Он же может даро­вать исце­ле­ние, если чело­век обра­ща­ет­ся к сво­е­му Твор­цу. Так, напри­мер, иудей­ский царь Аса (кста­ти, его имя пере­во­дит­ся как ‘врач’) в ста­ро­сти забо­лел, но, как гово­рит­ся в кни­ге Пара­ли­по­ме­нон, он в болез­ни сво­ей взыс­кал не Гос­по­да, а вра­чей. И почил Аса с отца­ми сво­и­ми (2 Пар 16:12–13).

В то же вре­мя в Вет­хом Заве­те, кото­рый почти не уде­ля­ет вни­ма­ния теме вра­чей и весь­ма сдер­жан в отно­ше­нии меди­ци­ны, мы нахо­дим фраг­мент, кото­рый явля­ет­ся при­ме­ром очень сба­лан­си­ро­ван­но­го пони­ма­ния того, как соот­но­сят­ся рели­гия и вра­чеб­ное искус­ство. В кни­ге пре­муд­ро­сти Иису­са, сына Сира­хо­ва читаем:

“Почи­тай вра­ча честью по надоб­но­сти в нем, ибо Гос­подь создал его, и от Выш­не­го — вра­че­ва­ние, и от царя полу­ча­ет он дар. Зна­ние вра­ча воз­вы­сит его голо­ву, и меж­ду вель­мо­жа­ми он будет в поче­те. Гос­подь создал из зем­ли вра­чев­ства, и бла­го­ра­зум­ный чело­век не будет пре­не­бре­гать ими. Не от дере­ва ли вода сде­ла­лась слад­кою, что­бы позна­на была сила Его? Для того Он и дал людям зна­ние, что­бы про­слав­ля­ли Его в чуд­ных делах Его: ими он вра­чу­ет чело­ве­ка и уни­что­жа­ет болезнь его. При­го­тов­ля­ю­щий лекар­ства дела­ет из них смесь, и заня­тия его не окан­чи­ва­ют­ся, и чрез него быва­ет бла­го на лице зем­ли” (Сир 38:1–8).

Но непо­сред­ствен­но за эти­ми сло­ва­ми сле­ду­ет такое поучение:

“Сын мой! в болез­ни тво­ей не будь небре­жен, но молись Гос­по­ду, и Он исце­лит тебя. Оставь гре­хов­ную жизнь и исправь руки твои, и от вся­ко­го гре­ха очи­сти серд­це. Воз­не­си бла­го­уха­ние и из семи­да­ла памят­ную жерт­ву и сде­лай при­но­ше­ние туч­ное, как бы уже уми­ра­ю­щий; и дай место вра­чу, ибо и его создал Гос­подь, и да не уда­ля­ет­ся он от тебя, ибо он нужен. В иное вре­мя и в их руках быва­ет успех; ибо и они молят­ся Гос­по­ду, что­бы Он помог им подать боль­но­му облег­че­ние и исце­ле­ние к про­дол­же­нию жиз­ни. Но кто согре­ша­ет пред Сотво­рив­шим его, да впа­дет в руки вра­ча!” (Сир 38:9–15).

Таким обра­зом, молит­ва об избав­ле­нии от болез­ней нико­им обра­зом не про­ти­во­ре­чит исполь­зо­ва­нию вра­чеб­но­го искус­ства. Но при этом Писа­ние при­зы­ва­ет пом­нить, что корень болез­ней — в гре­хах перед Богом. А пото­му и вра­че­ва­ние не будет эффек­тив­ным, если оно не сопро­вож­да­ет­ся воз­вра­ще­ни­ем души на пути Божии.

^ Медицина в Новом Завете

В Новом Заве­те Гос­подь Иисус Хри­стос под­твер­жда­ет вет­хо­за­вет­ное пред­став­ле­ние о том, что болез­ни свя­за­ны с гре­хом. Так, Он гово­рит исце­ля­е­мо­му Им боль­но­му: Про­ща­ют­ся тебе гре­хи твои (напри­мер, Мф 9:2). Одна­ко Спа­си­тель явля­ет иное отно­ше­ние к при­чи­нам физи­че­ско­го неду­га, когда гово­рит о сле­по­рож­ден­ном: Не согре­шил ни он, ни роди­те­ли его, но это для того, что­бы на нем яви­лись дела Божии (Ин 9:3). В вет­хо­за­вет­ной кни­ге Иова Мно­го­стра­даль­но­го содер­жит­ся подоб­ное весь­ма глу­бо­кое и подроб­ное объ­яс­не­ние при­чи­ны страш­ной болез­ни, постиг­шей чело­ве­ка для испы­та­ния его духов­ной крепости.

В Еван­гель­ском рас­ска­зе о кро­во­то­чи­вой жене еван­ге­лист Марк гово­рит о том, что эта жен­щи­на мно­го потер­пе­ла от мно­гих вра­чей (Мк 5:26), кото­рые не смог­ли ее исце­лить. А еван­ге­лист Лука сооб­ща­ет, что жен­щи­на обра­ти­лась ко Гос­по­ду, издер­жав на вра­чей все име­ние, но ни одним не мог­ла быть выле­че­на (Лк 8:43). Более мяг­кие выра­же­ния апо­сто­ла Луки, воз­мож­но, свя­за­ны с тем, что он сам, по пре­да­нию, был врачом.

Хри­сти­ан­ское пони­ма­ние меди­цин­ско­го воз­дей­ствия на чело­ве­ка опре­де­ля­ет­ся свое­об­раз­ной диа­лек­ти­кой рели­ги­оз­но­го и вра­чеб­но­го отно­ше­ния к болез­ни и здоровью.

По сво­е­му суще­ству болез­ни и стра­да­ния вооб­ще явля­ют­ся след­стви­ем общей гре­хов­но­сти чело­ве­че­ско­го рода, вос­хо­дя­щей, соглас­но биб­лей­ской кни­ге Бытия, к пер­во­род­но­му гре­ху пра­от­цев Ада­ма и Евы, совер­шен­но­му в Раю. Бог обра­тил­ся к пра­ма­те­ри Еве с суро­вы­ми сло­ва­ми: Умно­жая умно­жу скорбь твою в бере­мен­но­сти тво­ей; в болез­ни будешь рож­дать детей; и к мужу тво­е­му вле­че­ние твое, и он будет гос­под­ство­вать над тобою (Быт 3:16). Эти сло­ва ука­зы­ва­ют на пси­хо­фи­зи­че­ские усло­вия, кото­рые после отпа­де­ния от Бога вос­при­ни­ма­ют­ся чело­ве­ком как “есте­ствен­ные”, хотя на самом деле — с биб­лей­ской и свя­то­оте­че­ской точ­ки зре­ния — явля­ют­ся противоестественными.

Стра­да­ния и под­вер­жен­ность болез­ням ста­ли сво­е­го рода “нор­мой” бытия. И при­чи­на кро­ет­ся не толь­ко в лич­ных гре­хах, но так­же и в той общей гре­хов­но­сти, дис­гар­мо­нии чело­ве­че­ско­го суще­ство­ва­ния, кото­рая ныне явля­ет­ся его харак­тер­ной осо­бен­но­стью. Эта дис­гар­мо­ния в кон­це кон­цов дости­га­ет сво­ей выс­шей точ­ки в послед­ней, уже ника­ки­ми чело­ве­че­ски­ми сред­ства­ми не изле­чи­мой болез­ни — телес­ной смер­ти. Апо­стол Павел назы­ва­ет смерть послед­ним вра­гом (см. 1 Кор 15:26).

Вос­при­я­тие смер­ти как послед­ней болез­ни и даже более того, — как экзи­стен­ци­аль­ной ката­стро­фы, — состав­ля­ет отли­чи­тель­ную чер­ту хри­сти­ан­ско­го пони­ма­ния жиз­ни. Вра­чи в дан­ном слу­чае гово­рят о “тер­ми­наль­ном состо­я­нии”, но с хри­сти­ан­ской и даже с фило­соф­ской точ­ки зре­ния погра­нич­ное и пре­дель­ное — это не отри­ца­ние бытия, но глу­бо­чай­ший бытий­ный кри­зис, кото­рый порож­да­ет реши­тель­ное вопро­ше­ние о смыс­ле жизни.

Бог не сотво­рил смер­ти, но вся­ко­му чело­ве­ку жела­ет спа­стись и иметь веч­ную жизнь. Посто­ян­но пре­бы­вая в миро­воз­зрен­че­ском кри­зи­се, людям не сле­до­ва­ло бы пре­не­бре­гать хри­сти­ан­ским пред­став­ле­ни­ем о веч­ной жиз­ни, ибо это не мифо­ло­гия и не рели­ги­оз­ная арха­и­ка. И это совсем не то, с чем боро­лись Фей­ер­бах и Маркс: веч­ная жизнь во Цар­ствии Божи­ем — дале­ко не про­ек­ция здеш­ней жиз­ни в некое иллю­зор­ное “поту­сто­рон­нее пространство”.

Про­бле­ма всех идео­ло­гов и мыс­ли­те­лей Ново­го вре­ме­ни состо­ит в том, что они не удо­су­жи­лись вник­нуть в суще­ство хри­сти­ан­ско­го уче­ния о чело­ве­ке и о миро­зда­нии. В сво­ем отри­ца­нии, как они выра­жа­лись, “сред­не­ве­ко­во­го” миро­воз­зре­ния они ока­за­лись все­це­ло зави­си­мы­ми от него, хотя и рас­смат­ри­ва­ли это миро­воз­зре­ние упро­щен­но, в соот­вет­ствии с соб­ствен­ны­ми идео­ло­ги­че­ски­ми зада­ча­ми. Ина­че гово­ря, они про­шли мимо суще­ствен­но­го, поле­ми­зи­руя с тем, что явля­ет­ся второстепенным.

Пер­во­сте­пен­ным же в хри­сти­ан­стве явля­ет­ся при­зва­ние чело­ве­ка к веч­ной жиз­ни. И толь­ко сооб­ра­зу­ясь с этим мож­но рас­суж­дать о цер­ков­ном пони­ма­нии зем­ной жиз­ни чело­ве­ка и его бытия как обра­за и подо­бия Божия.

^ Вечная жизнь человека

Имен­но упо­ва­ние на веч­ную жизнь опре­де­ля­ет суть хри­сти­ан­ской антропологии.

Чело­ве­че­ская при­ро­да пара­док­саль­на. Будучи частью физи­че­ско­го мира и, с точ­ки зре­ния физио­ло­гии, одним из живот­ных, чело­век бес­ко­неч­но пре­вы­ша­ет весь мир, посколь­ку явля­ет­ся обра­зом и подо­би­ем Бога-Твор­ца. Чело­век — это разум­ное, сво­бод­ное, лич­ност­ное суще­ство, спо­соб­ное к бес­ко­неч­но­му совер­шен­ство­ва­нию. Целью это­го совер­шен­ство­ва­ния явля­ет­ся не при­об­ре­те­ние каких-то сверхвоз­мож­но­стей, но дости­же­ние внут­рен­ней целост­но­сти духа, души и тела, или цело­муд­рия.

Одна­ко эта целост­ность невоз­мож­на в том мире, где цар­ству­ет смерть. Каков может быть смысл сво­бо­ды, разум­но­сти, жерт­вен­но­сти, если жизнь отож­деств­ля­ет­ся лишь с био­ло­ги­че­ским суще­ство­ва­ни­ем, кото­рое неми­ну­е­мо закан­чи­ва­ет­ся смертью?

Поэто­му хри­сти­ан­ское пони­ма­ние чело­ве­ка исхо­дит из Боже­ствен­но­го замыс­ла о нем: люди были при­зва­ны Твор­цом к веч­ной жиз­ни в гар­мо­нии с Отцом Небес­ным, с физи­че­ским и духов­ным миром и друг с дру­гом. При­чем “веч­ное” в дан­ном слу­чае озна­ча­ет при­част­ность к Боже­ствен­но­му бытию, кото­рое не име­ет ни нача­ла, ни кон­ца, но есть Аль­фа и Оме­га всего.

Осу­ществ­ле­ние это­го замыс­ла было нару­ше­но гре­хо­па­де­ни­ем, через кото­рое в мир вошла смерть. Одна­ко спа­си­тель­ное дея­ние Бога во Хри­сте откры­ло для каж­до­го чело­ве­ка путь к конеч­ной побе­де Жиз­ни над смер­тью. Об этом гово­рит­ся в Сим­во­ле веры: Чаю вос­кре­се­ния мерт­вых и жиз­ни буду­ща­го века.

Дей­стви­тель­но, веч­ная жизнь в Боге, кото­рую про­по­ве­ду­ет Цер­ковь и при­го­тов­ле­ние к кото­рой состав­ля­ет прак­ти­че­ское содер­жа­ние цер­ков­ной дея­тель­но­сти, — это не толь­ко без­гра­нич­ная жизнь духа и бес­ко­неч­ная про­тя­жен­ность био­ло­ги­че­ско­го суще­ство­ва­ния тела. Это — вос­ста­нов­ле­ние целост­но­го бытия, духов­но­го и телесного.

С биб­лей­ской и хри­сти­ан­ской точ­ки зре­ния, чело­век “состо­ит” из тела, пони­ма­е­мо­го, по сло­ву апо­сто­ла Пав­ла, как храм… Свя­та­го Духа (1 Кор 6:19), и из души, пони­ма­е­мой как сово­куп­ность лич­ност­ных качеств и уста­но­вок. И весь этот состав ожи­во­тво­ря­ет­ся дыха­ни­ем Бога: Создал Гос­подь Бог чело­ве­ка из пра­ха зем­но­го, и вду­нул в лице его дыха­ние жиз­ни, и стал чело­век душею живою (Быт 2:7). Чело­век, таким обра­зом, явля­ет­ся цель­ным, или цело­муд­рен­ным суще­ством. Нару­ше­ние про­пор­ци­о­наль­ной целост­но­сти это­го трой­ствен­но­го соста­ва про­изо­шло в момент гре­хо­па­де­ния пра­от­цев. Это неми­ну­е­мо при­ве­ло бы к дегра­да­ции чело­ве­че­ства, если бы луч­шие пред­ста­ви­те­ли чело­ве­че­ско­го рода не вос­ста­нав­ли­ва­ли цело­муд­рия силою Свя­то­го Духа. Подвиг бес­чис­лен­но­го сон­ма свя­тых во мно­гом состо­ит в том, что они сво­им быти­ем под­дер­жи­ва­ли жиз­не­утвер­жда­ю­щие про­пор­ции в рам­ках все­го зем­но­го сооб­ще­ства и оста­ви­ли после себя вели­кое мно­же­ство после­до­ва­те­лей, к чис­лу кото­рых может при­со­еди­нить­ся каж­дый чело­век. Когда же после­до­ва­те­лей оста­нет­ся кри­ти­че­ски мало, чело­ве­че­ская исто­рия завер­шит­ся так, как это было откры­то свя­то­му Иоан­ну Бого­сло­ву и запи­са­но в послед­ней кни­ге Библии.

В вет­хо­за­вет­ной кни­ге Левит гово­рит­ся, что душа тела в кро­ви (Лев 17:11). Это очень точ­ная фор­му­ли­ров­ка, смысл кото­рой состо­ит в том, что душев­ное и телес­ное в чело­ве­ке не про­сто вза­и­мо­свя­за­ны, но про­ни­ка­ют одно в дру­гое. Мож­но ска­зать, что тело — духов­но, а душа — телес­на. Ины­ми сло­ва­ми, здесь идет речь о фун­да­мен­таль­ном пси­хо-сома­ти­че­ском един­стве чело­ве­че­ско­го суще­ства. Как гово­рит один из древ­них хри­сти­ан­ских писа­те­лей, “тело есть орган души”. А поэто­му и душа пол­но­цен­на в пер­во­здан­ном смыс­ле толь­ко с телом, ибо явля­ет­ся его частью. С хри­сти­ан­ской точ­ки зре­ния, душа воз­ни­ка­ет вме­сте с телом, и смерть тела явля­ет­ся под­лин­ной тра­ге­ди­ей пото­му, что раз­ры­ва­ет един­ство чело­ве­че­ско­го состава.

Цер­ковь испо­ве­ду­ет, что физи­че­ская смерть не явля­ет­ся окон­ча­тель­ным завер­ше­ни­ем суще­ство­ва­ния чело­ве­че­ской лич­но­сти. Эту смерть она образ­но назы­ва­ет успе­ни­ем, то есть сво­е­го рода сном, — ведь состо­я­ние сна тоже мож­но пони­мать как вре­мен­ный раз­рыв “жест­ких” свя­зей пси­хи­че­ско­го и физического.

Сле­ду­ет осо­бо под­черк­нуть, что, гово­ря о бес­смер­тии души, хри­сти­ане име­ют в виду вовсе не бес­ко­неч­ное суще­ство­ва­ние неко­ей “лег­кой”, бес­те­лес­ной суб­стан­ции, бес­смерт­ной самой по себе. Соглас­но свя­то­оте­че­ско­му пони­ма­нию, душа чело­ве­ка бес­смерт­на не по при­ро­де, а по бла­го­да­ти, то есть по при­част­но­сти спа­са­ю­ще­му дей­ствию Бога. Поэто­му с уве­рен­но­стью мож­но ска­зать, что выра­же­ние веч­ная жизнь ука­зы­ва­ет вовсе не на поту­сто­рон­нее суще­ство­ва­ние, но на глу­бин­ное каче­ство чело­ве­че­ской жиз­ни, чело­ве­че­ской лич­но­сти. Это каче­ство состо­ит в доб­ро­воль­ном опре­де­ле­нии сво­е­го бытия в рам­ках Зако­на веч­ной жиз­ни, Един­ствен­ным Источ­ни­ком кото­ро­го явля­ет­ся Сам Гос­подь, Тво­рец мира.

Имен­но поэто­му веч­ная жизнь чело­ве­ка начи­на­ет­ся здесь, на зем­ле, и опре­де­ля­ет­ся доб­ро­воль­ным под­чи­не­ни­ем Боже­ствен­но­му Зако­ну. Жизнь и смерть пред­ло­жил я тебе, бла­го­сло­ве­ние и про­кля­тие, — гово­рит Гос­подь уста­ми бого­вид­ца Мои­сея. — Избе­ри жизнь, дабы жил ты и потом­ство твое (Втор 30:19).

Соглас­но сво­е­му бого­сло­вию и сво­им антро­по­ло­ги­че­ским воз­зре­ни­ям, Цер­ковь веру­ет в то, что неко­гда силою и дей­стви­ем Божи­им свер­шит­ся телес­ное вос­кре­се­ние всех, умер­ших физи­че­ской смер­тью. И чело­век в един­стве сво­е­го духов­но-душев­но-телес­но­го соста­ва обре­тет новое небо и новую зем­лю, о кото­рых бла­го­вест­ву­ет Свя­щен­ное Писа­ние (Ис 65:17, 66:22; 2 Пет 3:13; Откр 21:1).

^ Церковь и медицинское искусство

В зем­ном мире невоз­мож­на абсо­лют­ная гар­мо­ния. И, в отли­чие от дру­гих рели­гий, хри­сти­ан­ство не стре­мит­ся к дости­же­нию душев­но-телес­ной гар­мо­нии в ее меди­цин­ском пони­ма­нии как к выс­шей цели духов­ной прак­ти­ки. Напро­тив, Цер­ковь осмыс­ли­ва­ет тер­пе­ли­во пере­но­си­мое стра­да­ние как путь духов­но­го исце­ле­ния. Но это не зна­чит, что Цер­ковь про­по­ве­ду­ет само­ис­тя­за­ние! Напро­тив, начи­ная от Еван­гель­ско­го опи­са­ния слу­же­ния Спа­си­те­ля и по сей день, Цер­ковь сви­де­тель­ству­ет о мно­же­стве исце­ле­ний, в том чис­ле и от физи­че­ских болез­ней, вплоть до вос­кре­ше­ния из мерт­вых. К тому же хри­сти­а­нин при­зван не толь­ко к лич­но­му спа­се­нию, но так­же к слу­же­нию миру и ближ­не­му, кото­рое тре­бу­ет сил и, разу­ме­ет­ся, здоровья.

А пото­му Цер­ковь нико­гда не при­вет­ство­ва­ла отказ от лече­ния и пре­не­бре­же­ние меди­цин­ской помо­щью. Она лишь напо­ми­на­ла и напо­ми­на­ет о том, что кор­ни болез­ней, пер­во­при­чи­ны забо­ле­ва­ний — все­гда глуб­же их физио­ло­ги­че­ских поводов.

Под­твер­жде­ни­ем разум­но­го и ува­жи­тель­но­го отно­ше­ния Церк­ви к меди­цин­ско­му искус­ству явля­ет­ся и тот факт, что мно­гие вра­чи, тео­ре­ти­ки и прак­ти­ки, соеди­ня­ли и соеди­ня­ют в сво­ей лич­но­сти глу­бо­кую хри­сти­ан­скую веру и меди­цин­скую дея­тель­ность. Яркие при­ме­ры это­го — про­слав­лен­ный со свя­ты­ми архи­епи­скоп-хирург Лука (Вой­но-Ясе­нец­кий), ныне здрав­ству­ю­щий мит­ро­по­лит Сурож­ский Анто­ний (Блум), рек­тор Санкт-Петер­бург­ских духов­ных школ епи­скоп Тих­вин­ский Кон­стан­тин (Горя­нов); в Бело­рус­ском Экзар­ха­те про­фес­си­о­наль­ны­ми вра­ча­ми явля­ют­ся свя­щен­ни­ки Игорь Соло­вей, Геор­гий Неве­ро­вич, Нико­лай Марьян­ский, Нико­лай Вла­ды­ко, диа­кон Миха­ил Перец.

Кро­ме того, сего­дня мно­гие вра­чи, рабо­та­ю­щие в самых раз­ных обла­стях меди­ци­ны, явля­ют собой образ гар­мо­нич­но­го соче­та­ния и вза­и­мо­дей­ствия лич­ных хри­сти­ан­ских убеж­де­ний и вер­но­сти дол­гу вра­че­ва­ния боль­ных. В извест­ном соци­аль­ном про­ек­те Бело­рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви — Доме Мило­сер­дия в Мин­ске суще­ству­ет и весь­ма дина­мич­но раз­ви­ва­ет­ся Брат­ство пра­во­слав­ных вра­чей. На про­тя­же­нии послед­них лет в рам­ках тра­ди­ци­он­ных Мин­ских Епар­хи­аль­ных чте­ний рас­смат­ри­ва­лись раз­лич­ные аспек­ты вза­и­мо­дей­ствия Церк­ви с меди­цин­ской нау­кой и прак­ти­кой. Осо­бен­но широ­кое поле сов­мест­ной цер­ков­но-меди­цин­ской дея­тель­но­сти откры­ва­ет­ся в обла­сти вра­че­ва­ния и про­фи­лак­ти­ки пси­хи­че­ских заболеваний.

Может воз­ник­нуть вопрос: есть ли про­фес­си­о­наль­ное пре­иму­ще­ство у вра­ча, кото­рый явля­ет­ся хри­сти­а­ни­ном, перед его без­раз­лич­ны­ми в духов­ном плане коллегами?

Конеч­но, объ­ек­тив­но­го пре­иму­ще­ства нет. Хоро­ший врач — это все­гда не толь­ко спе­ци­а­лист в сво­ем деле, но и чело­век, с осо­бым вни­ма­ни­ем и уча­сти­ем отно­ся­щий­ся к паци­ен­ту, а послед­нее не име­ет пря­мой свя­зи с рели­ги­оз­ны­ми убеждениями.

И все же опре­де­лен­ное раз­ли­чие несо­мнен­но при­сут­ству­ет. Ибо веру­ю­щий врач, если он не толь­ко хоро­ший спе­ци­а­лист, но и хоро­ший хри­сти­а­нин, не про­сто облег­ча­ет стра­да­ния и при­ла­га­ет уси­лия для того, что­бы побе­дить болезнь. Его отно­ше­ние к боль­но­му явля­ет­ся более глу­бо­ким и все­объ­ем­лю­щим. Он видит пер­спек­ти­ву жиз­ни, над кото­рой не власт­на физи­че­ская смерть. Он зна­ет, что отно­ше­ние к лече­нию как к внеш­не­му сред­ству, поз­во­ля­ю­ще­му чело­ве­ку осво­бо­дить­ся от болез­ни, слов­но от назой­ли­вой поме­хи или напа­сти, — эго­и­стич­но и не может быть доста­точ­ным осно­ва­ни­ем для под­лин­но­го исце­ле­ния. Нако­нец, он пом­нит, что болезнь — это сво­е­го рода при­зыв к углуб­ле­нию духов­ной жиз­ни, к поис­ку более вер­но­го жиз­нен­но­го пути.

^ Болезнь как потенциальная возможность

С духов­ной точ­ки зре­ния болезнь как состо­я­ние нару­шен­ной целост­но­сти нель­зя опре­де­лить одно­знач­но. Она суще­ству­ет в каж­дом чело­ве­ке как потен­ци­аль­ная воз­мож­ность. И зна­ме­ни­тая фор­му­ла “в здо­ро­вом теле — здо­ро­вый дух” вряд ли выра­жа­ет суще­ство дела. Рав­но как и обрат­ная фор­му­ла, так как не все­гда духов­ное здо­ро­вье авто­ма­ти­че­ски порож­да­ет здо­ро­вье телесное.

Таким обра­зом, вопрос о здо­ро­вье и его нор­ма­ти­вах, реша­е­мый меди­ци­ной в соот­вет­ствии с ее соб­ствен­ны­ми меди­цин­ски­ми кри­те­ри­я­ми, в духов­ной пер­спек­ти­ве видит­ся по-ино­му, как бес­ко­неч­но более слож­ный. Состо­я­ние чело­ве­ка зави­сит не толь­ко от дис­ци­пли­ны пита­ния или от так назы­ва­е­мо­го “здо­ро­во­го обра­за жиз­ни”, но и от того, как он рас­по­ря­жа­ет­ся сво­ей сво­бод­ной волей, какие цели ста­вит перед собой и каки­ми сред­ства­ми их достигает.

Возь­мем пост, кото­рый Цер­ковь пред­ла­га­ет веру­ю­щим как сред­ство духов­но-нрав­ствен­но­го исце­ле­ния. Мно­гие вос­при­ни­ма­ют его как сво­е­го рода дие­ту, как фор­му “лечеб­но­го голо­да­ния”. Одна­ко одно из глав­ных тре­бо­ва­ний поста — это милость, помощь ближ­не­му. Пост не в том, что­бы съесть в два раза мень­ше обыч­но­го, но что­бы отдать поло­ви­ну сво­е­го раци­о­на нуж­да­ю­ще­му­ся. Имен­но к это­му при­зы­ва­ет Цер­ковь в сво­их бого­слу­жеб­ных текстах в пер­вые же дни Вели­ко­го поста.

Так же и болезнь: ведь ее мож­но рас­смат­ри­вать не толь­ко как физи­че­скую или пси­хи­че­скую пато­ло­гию, но и как инди­ви­ду­аль­ное собы­тие, кото­рое насиль­ствен­но изы­ма­ет нас из обыч­ной жиз­нен­ной суе­ты. Она дает нам воз­мож­ность, а ино­гда и застав­ля­ет заду­мать­ся о себе, о сво­ем душев­ном и духов­ном состо­я­нии, пере­осмыс­лить те житей­ские устрем­ле­ния, часто мер­кан­тиль­ные и эго­и­стич­ные, кото­рые погло­ща­ли боль­шую часть уси­лий наше­го здо­ро­во­го организма.

С дру­гой сто­ро­ны, опыт стра­да­ния опро­вер­га­ет само­уве­рен­ное пред­став­ле­ние о том, что чело­век — вла­сти­тель мира, обла­да­тель всех воз­мож­ных средств к бла­го­ден­ствию, хотя бы и в этой вре­мен­ной жиз­ни. Соб­ствен­ное стра­да­ние чело­ве­ка откры­ва­ет ему гла­за на стра­да­ния дру­гих людей, состо­я­ние кото­рых он порою про­сто не заме­чал или не пони­мал. Стра­да­ние — это лич­ный опыт состра­да­ния дру­гим, шко­ла мило­сер­дия, учи­ли­ще сочув­ствия. Тако­вым оно может быть, если вос­при­ни­мать его в духов­ном плане.

^ Медицина как служение и подвиг

Хри­сти­ан­ское отно­ше­ние к здо­ро­вью и болез­ни, к меди­цин­ской прак­ти­ке и вра­чеб­но­му подви­гу име­ет мно­же­ство дру­гих аспек­тов, кос­нуть­ся кото­рых невоз­мож­но в крат­ком выступ­ле­нии. Нуж­но было бы рас­ска­зать и о цер­ков­ном слу­же­нии в боль­ни­цах, и о про­бле­мах био­э­ти­ки, и об опас­но­стях чрез­мер­но­го ради­ка­лиз­ма, кото­рый про­яв­ля­ют неко­то­рые веру­ю­щие и пас­ты­ри, когда захо­дит речь о совре­мен­ной меди­цине и лече­нии вооб­ще, а так­же о мно­гом другом.

Думаю, что самое глав­ное состо­ит в том, что сего­дня мы — свя­щен­но­слу­жи­те­ли и вра­чи — откры­ты друг дру­гу, гото­вы к сотруд­ни­че­ству и сов­мест­но­му раз­ре­ше­нию суще­ству­ю­щих про­блем. Ска­жу боль­ше: это осо­бая фор­ма сотруд­ни­че­ства, пото­му что нас объ­еди­ня­ет общее пони­ма­ние нашей дея­тель­но­сти, если хоти­те, нашей рабо­ты. В обо­их слу­ча­ях речь идет о слу­же­нии и о подви­ге. Эти сло­ва — из рели­ги­оз­но­го лек­си­ко­на, но они в пол­ной мере при­ме­ни­мы к вра­чам и вооб­ще к тем меди­цин­ским работ­ни­кам, кто непо­сред­ствен­но забо­тит­ся о здо­ро­вье людей, при­шед­ших к ним за помо­щью. Ведь в нынеш­них нелег­ких усло­ви­ях слу­же­ние вра­ча — это зача­стую дей­стви­тель­но подвиг.

Поз­воль­те же в завер­ше­ние мое­го выступ­ле­ния поже­лать всем вам духов­ной, душев­ной и телес­ной кре­по­сти, про­фес­си­о­наль­но­го мастер­ства и чут­ко­го серд­ца, по кото­ро­му в конеч­ном сче­те про­стые люди — ваши паци­ен­ты — все­гда без­оши­боч­но узна­ют в вас истин­но­го вра­ча, обе­ре­га­ю­ще­го их душу и тело.

Помощь Божия да сопут­ству­ет всем доб­рым делам вашим!

Бла­го­да­рю за внимание.

Аль­ма­нах “Аль­фа и Оме­га”, № 33, 2002

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки