Апо­ка­та­с­та­сис в Свя­щен­ном Писа­нии, у ран­не­хри­сти­ан­ских отцов Церкви и Ори­гена

доц. прот. Вла­ди­мир Баш­ки­ров, МинДА

Так уж пове­лось, что апо­ка­та­с­та­сис обычно свя­зы­вают с неудач­ной попыт­кой неко­то­рых древ­них бого­сло­вов создать эсха­то­ло­ги­че­скую док­трину все­об­щего спа­се­ния и рас­про­стра­нить её на падших анге­лов. Но как было на самом деле, и какой смысл он имел в Свя­щен­ном Писа­нии, у ран­не­хри­сти­ан­ских отцов, о нем гово­рив­ших, и у Ори­гена, за него осуж­ден­ного, мне и хоте­лось бы про­ана­ли­зи­ро­вать в этой статье.

Сам термин апо­ка­та­с­та­сис имел в древ­но­сти много зна­че­ний, скорее прак­ти­че­ских, чем тео­ре­ти­че­ских: воз­вра­ще­ние в преж­нее состо­я­ние, выздо­ров­ле­ние, цик­ли­че­ское воз­вра­ще­ние пор года и звезд в исход­ное состо­я­ние, воз­вра­ще­ние судна в порт. Все они мирно ужи­ва­ются в текстах Вет­хого Завета в гре­че­ской Сеп­ту­а­гинте и в антич­ной лите­ра­туре[1]. И вдруг в Дея­ниях Апо­сто­лов (3,19–21) появ­ля­ется новый отте­нок:

«Итак покай­тесь и обра­ти­тесь, чтобы загла­ди­лись грехи ваши, да придут вре­мена отрады от лица Гос­пода (ap‘o prosopou tou kyr‘iou), и да пошлет Он пред­на­зна­чен­ного вам Иисуса Христа, Кото­рого небо должно было при­нять до времен совер­ше­ния (точнее, обнов­ле­ния) всего (achri chrónon apokatast‘aseos p‘anton hon), что гово­рил Бог устами всех святых Своих про­ро­ков от века (ap ‘aionos)».

Причем в Новом Завете это поня­тие встре­ча­ется только здесь. Оно как бы пред­по­ла­гает опре­де­лен­ное усло­вие: «Если вы не будете каяться и не обра­ти­тесь, то и не придут вре­мена отрады и не придет Мессия. Ибо Он не может прийти до тех пор, пока всё не обно­вится»

Апо­ка­та­с­та­сис тут не явля­ется целью. Истин­ная цель – второе при­ше­ствие Спа­си­теля и «отрада от Его лица» (или «пред Его лицом»), что может насту­пить только после обнов­ле­ния всего[2].

Древ­ние отцы и учи­тели пояс­няют, в каком смысле это слово упо­треб­ля­лось в первые три века, и отра­жают про­цесс его воцер­ко­в­ле­ния.

Кли­мент, папа Рим­ский (†100), в первом посла­нии к Корин­фя­нам, напи­сан­ном около 97-го года, гово­рит об апо­ка­та­с­та­сисе дважды. Первый раз в зна­че­нии выздо­ров­ле­ния и цити­рует книгу Иова (5, 18): « Ибо он при­чи­няет раны, и Сам обвя­зы­вает их» (56, 6), а во второй раз, когда при­гла­шает Корин­фян к молитве и пока­я­нию, чтобы Бог вос­ста­но­вил среди них един­ство и брат­скую любовь (48,1)[3].

Через десять лет Игна­тий Антио­хий­ский († ок. 107) в посла­нии к Смир­ня­нам (11, 3) поздрав­ляет антио­хий­ских хри­стиан с тем, что у них «водво­рился мир, и вос­ста­но­ви­лось их малое тело» – разо­гнан­ная гоне­ни­ями Цер­ковь[4].

А Феофил Антио­хий­ский († ок. 180) во втором посла­нии к Авто­лику (II,17) рас­суж­дает о тво­ре­нии мира и о диких живот­ных, кото­рых Бог такими не сотво­рил, но кото­рые оди­чали после гре­хо­па­де­ния чело­века и закан­чи­вает: « Когда же чело­век вновь воз­вра­тится в сооб­раз­ное со своей при­ро­дой состо­я­ние, тогда и те живот­ные вос­ста­но­вятся в пер­во­на­чаль­ный образ кро­то­сти»[5].

Иустин Фило­соф (†ок. 165) идет еще дальше и впер­вые при­ла­гает апо­ка­та­с­та­сис к ико­но­мии спа­се­ния во Христе: «Хри­стос пришел для апо­ка­та­с­та­сиса воль­ных и рабов, даруя оди­на­ко­вое досто­ин­ство всем, кто соблю­дает Его запо­веди»[6].

Похоже, что св. Иустин не хочет огра­ни­чи­вать дей­ствие апо­ка­та­с­та­сиса только веру­ю­щими во Христа людьми, а рас­про­стра­няет его на всё чело­ве­че­ство. Однако ясно об этом он не гово­рит.

Очень инте­ре­сен св. Ириней Лион­ский (†200). И хотя текст его книги «Против ересей» сохра­нился только на латин­ском языке, до нас дошли и неко­то­рые гре­че­ские фраг­менты, из кото­рых можно понять, какое зна­че­ние он при­да­вал этому слову.

Там есть выра­же­ния, в кото­рых апо­ка­та­с­та­сис упо­треб­ля­ется уже в эсха­то­ло­ги­че­ском смысле, напри­мер, в один­на­дца­той главе пятой книги: «Если смерть, одолев чело­века, уда­лила от него жизнь и сде­лала мерт­вым, – тем более жизнь, овла­де­вая чело­ве­ком, изго­няет смерть и вос­ста­вит чело­века живым Богу». Или «…В послед­ние вре­мена Гос­подь через Свое вопло­ще­ние воз­вра­тил нас в дружбу, сде­лав­шись «посред­ни­ком между Богом и чело­ве­ками» (V, 17, 1).

И еще опре­де­лен­нее в чет­вер­той книге (36,7) : «Ибо один вино­град­ник, так как и одна пра­вед­ность, и один Рас­по­ря­ди­тель, так как один Дух Божий, всё устро­я­ю­щий; а также и одна награда, ибо все полу­чили каждый по дина­рию (Мф. 20:1–16), име­ю­щему образ и над­пи­са­ние Царя – позна­ние Сына Божия, кото­рое есть бес­смер­тие. И потому Он начал давать награду с послед­них, потому что Гос­подь в послед­ние вре­мена явил Себя и обно­вил (apokast‘esten)всех»[7].

Основ­ная мысль здесь – оди­на­ко­вая плата для всех, что совсем не озна­чает все­об­щей амни­стии без усилий самих людей, ведь даже послед­ние работ­ники рабо­тали не меньше часа. Не слу­чайно, у св. Иринея есть тексты и об апо­ка­та­с­та­сисе и о вечных муках. И когда он гово­рит о «обнов­ле­нии всего» или «всех», то имеет в виду надежду войти в сонм спа­сен­ных, ибо Бог готов даро­вать спа­се­ние всем людям.

Однако апо­ка­та­с­та­сис, по его мнению, не кос­нется тех тво­ре­ний Божиих, кото­рые доб­ро­вольно под­да­лись иску­ше­ниям сатаны и избрали апо­ста­сию, ибо в Боже­ствен­ной ико­но­мии спа­се­ния нет места детер­ми­низму и слу­чай­но­сти[8].

Много писал об апо­ка­та­с­та­сисе и Кли­мент Алек­сан­дрий­ский († 215).

В своих «Стро­ма­тах» он подробно рас­суж­дает об отно­ше­нии хри­стиан к нехри­сти­ан­скому миру вообще и особо под­чер­ки­вает, что надо отка­заться от поня­тия о хри­сти­а­нах, как об особом роде людей, обре­та­ю­щих через сакра­мен­таль­ное воз­рож­де­ние нрав­ствен­ные силы, утра­чен­ные чело­ве­че­ством.

Это совсем не так. Нрав­ствен­ные силы свой­ственны каж­дому чело­веку, и спа­се­ние зави­сит от сво­бод­ной воли лич­но­сти. Ни паде­ние добрых анге­лов, кото­рые обра­зо­вали цар­ство сатаны, ни паде­ние чело­века, кото­рый изме­нил, таким обра­зом, свое бес­смер­тие на смерть, не лишили их воз­мож­но­сти воз­вра­титься в пер­во­на­чаль­ное состо­я­ние. У анге­лов сохра­ни­лась сво­бода воли, а значит, и воз­мож­ность изме­не­ния. У чело­века, хотя он и зло­упо­тре­бил своей сво­бо­дой и согре­шил в Адаме, иска­зив свою при­роду, оста­лись нрав­ствен­ные силы, как залог его потен­ци­аль­ного обнов­ле­ния. Оно дости­га­ется остат­ками этих сил и явлен­ной во Христе помо­щью Божией. Про­цесс нрав­ствен­ного совер­шен­ство­ва­ния, однако же, не закан­чи­ва­ется в земной жизни, но про­дол­жа­ется и после смерти.

Те, кто не усвоил себе заслуг Христа в земной жизни, идут после смерти в ад, где Хри­стос и апо­столы воз­ве­щают им Еван­ге­лие. Поэтому спа­се­ние зави­сит и от их сво­бод­ной воли. Но поскольку спа­се­ние невоз­можно без исправ­ле­ния, или, как гово­рит Кли­мент, без «посте­пен­ного очи­ще­ния», то в буду­щей жизни сле­дует допу­стить при­сут­ствие неко­то­рых испра­ви­тель­ных средств, ибо рас­ка­я­ние про­ис­хо­дит одно­вре­менно с нака­за­нием. Суть этих нака­за­ний будет состо­ять в огнен­ных муче­ниях. Их пре­тер­пе­вать будет и «началь­ник зла» сатана и его ангелы. Кли­мент при­знает реаль­ность адских мук, но отри­цает их бес­ко­неч­ность.

«Божия спра­вед­ли­вость мило­сердна, – утвер­ждает он, – как и спра­вед­лива Его любовь». И потому Бог не может допу­стить веч­ного нака­за­ния. Под вли­я­нием нака­за­ния греш­ник осо­знает свою вину, а созна­ние вины при­во­дит его к окон­ча­нию нака­за­ний и к совер­шен­ству, к осу­ществ­ле­нию своего пред­на­зна­че­ния – жизни с Богом. Тогда он осво­бо­дится от всяких мук и вместо них обре­тет награду и досто­ин­ство. Кли­мент верил в наступ­ле­ние по исте­че­нии вре­мени все­об­щего апо­ка­та­с­та­сиса (Apokatastasis ton panton). В одном месте он прямо гово­рит, что даже диавол, как обла­да­ю­щий сво­бод­ной волей и потому спо­соб­ный к пока­я­нию и исправ­ле­нию может вер­нуться в пер­во­на­чаль­ное состо­я­ние[9].

Эти еще довольно неопре­де­лен­ные пред­по­ло­же­ния и гада­ния Кли­мента об апо­ка­та­с­та­сисе раз­ви­вал его ученик – Ориген († 254), с именем кото­рого оно чаще всего и ассо­ци­и­ру­ется.

Он под­хо­дил к этой про­блеме пре­дельно осто­рожно и пре­красно пони­мал, что всё, свя­зан­ное с концом света, покрыто тайной, и во вступ­ле­нии к трак­тату «О нача­лах» писал: «Я говорю об этом с вели­кой опас­кой и осто­рож­но­стью, больше рас­суж­даю и раз­мыш­ляю, чем утвер­ждаю что-либо опре­де­ленно. И потому о пред­ме­тах моих раз­мыш­ле­ний я буду гово­рить гада­тельно, ничего не утвер­ждая одно­значно»[10].

А его апо­ло­гия «Против Цель­сия» (III, 78–79) вос­хва­ляет обра­ща­ю­щихся к хри­сти­ан­ству и при­знает реаль­ность нака­за­ний: «Ибо они жаждут посвя­тить себя хри­сти­ан­ской рели­гии потому, что боятся так назы­ва­е­мых кар; этот страх удер­жи­вает их от поступ­ков, кото­рые нака­зы­ва­ются карами. Они до такой сте­пени вос­при­няли наше учение, что от страха перед карами, кото­рые Писа­ние назы­вает веч­ными, пре­зи­рают любые муки, при­ду­ман­ные для них людьми, и пре­не­бре­гают смер­тью среди бес­чис­лен­ных пыток. Это учение о карах полез­ное и истин­ное, и его мы про­по­ве­дуем между собой с вели­кой поль­зой для людей»[11].

В этом тексте есть два места, тре­бу­ю­щие пояс­не­ния:

а) почему он гово­рит о неглас­ной про­по­веди учения,
б) и почему как бы смяг­чает веч­ность нака­за­ний сло­вами «так назы­ва­е­мых?».

Ответ на первый вопрос сле­дует искать в его тео­ло­гу­мене о «бла­го­че­сти­вом обмане»[12], а вот на втором части вопроса нам при­дется оста­но­виться подроб­нее.

Ориген не огра­ни­чи­вал вре­мени нака­за­ний только земной жизнью и поощ­рял посто­ян­ную молитву о про­ще­нии кар за земные грехи, «чтобы здесь полу­чить воз­мез­дие, а в жизни буду­щего века почить на «лоне Авра­ама»[13]. Однако буду­щее, по его мнению, не озна­чает вечное, поскольку сам термин уж очень мно­го­знач­ный. Гре­че­ское слово aion, равно как и еврей­ское olam может озна­чать наряду с веч­но­стью, некую про­дол­жи­тель­ность, напри­мер, бытие мира во вре­мени, о кото­ром нельзя ска­зать, что он суще­ствует вечно.

Поэтому, если нака­за­ния в Писа­нии назы­ва­ются веч­ными, то надо опре­де­лить, в каком смысле. Ориген опи­ра­ется в своих рас­суж­де­ниях на св. апо­стола Павла и его трак­товку вре­мени: «Павел учит нас, что после нынеш­него века, насту­пят сле­ду­ю­щие века, чтобы там откры­лось богат­ство Божией мило­сти к нам (Еф. 2:7). Не сказал, в одном или двух веках, но вообще в насту­па­ю­щих веках, откуда я и делаю вывод, что он ука­зы­вает на многие века»[14].

А поскольку суще­ствуют многие века, то термин «вечный» не обя­за­тельно вклю­чает их все, а, напри­мер, только один из них. Фило­ло­ги­че­ски такое пред­по­ло­же­ние вполне оправ­данно. Но если поня­тие aion имеет такой вот «конеч­ный вре­мен­ной» отте­нок, то не лучше было бы упо­треб­лять для обо­зна­че­ния веч­но­сти Бога другое слово – aidios, том более, что оно есть и у самого Павла в посла­нии к Рим­ля­нам – вечная сила Его и Боже­ство (1, 20).

Абсо­лю­тен только Бог, а всякое тво­ре­ние отно­си­тельно. То же самое можно ска­зать и о поня­тии вре­мени и веч­но­сти.

В трак­тате «О нача­лах» Ориген отме­чает: « «Нико­гда» и «Когда» заклю­чают поня­тие вре­мени, а то, что гово­рим об Отце, Сыне и Святом Духе сле­дует пони­мать пре­выше вся­кого вре­мени, всех веков и всей веч­но­сти. Всё же осталь­ное, суще­ствует во вре­мени и веках»[15].

Здесь раз­гадка его учения о пре­хо­дя­щем харак­тере нака­за­ний. Кары, назы­ва­е­мые веч­ными могут быть более или менее про­дол­жи­тель­ными в зави­си­мо­сти от того века, кото­рый име­ется в виду. Потому Ориген мог в одной из своих гомилий спо­койно рас­суж­дать о разных нака­за­ниях за разные грехи: «Пока ты малый ребе­нок, бойся угроз, чтобы не испы­тать того, что пре­вос­хо­дит угрозы – вечных мук, неуга­си­мого огня или чего-то еще более худ­шего, что пред­на­зна­чено для тех, кто про­дол­жает жить вопреки здра­вому рас­судку»[16].

Таковы, напри­мер, пре­лю­бо­деи и блуд­ники. Можно пред­ста­вить себе, какие кары ожи­дают их, если даже те, кто грешит меньше, скажем, гово­рит своему брату «безум­ный», под­ле­жит геенне огнен­ной (Мф. 5:22).

Поня­тие веч­но­сти было, однако, для Ори­гена только одним из аргу­мен­тов против неот­вра­ти­мо­сти адских муче­ний. Более важной каза­лась ему мысль апо­стола Павла об окон­ча­тель­ном тор­же­стве Христа в первом посла­нии к Корин­фя­нам: «Каждый в своем порядке: пер­ве­нец Хри­стос, потом Хри­стовы, в при­ше­ствие Его. А затем конец, когда Он пре­даст Цар­ство Богу и Отцу, когда упразд­нит всякое началь­ство и всякую власть и силу. Ибо Ему над­ле­жит цар­ство­вать, доколе низ­ло­жит всех врагов под ноги Свои. Послед­ний же враг истре­бится смерть. Потому что всё поко­рил под ноги Его. Когда же ска­зано, что Ему всё поко­рится, то ясно, что кроме того, Кото­рый поко­рил всё. Когда же всё поко­рит Ему, тогда и Сам Сын поко­рится Поко­рив­шему всё, да будет Бог всё во всём» (15, 23–28).

Трудно ска­зать, какое реше­ние сам Ориген считал пра­виль­ным, поскольку он всегда скру­пу­лезно рас­смат­ри­вал несколько вари­ан­тов, нико­гда не выска­зы­вая своего лич­ного мнения. Один из его тек­стов гласит:

«И потому мы должны ска­зать, что наша нынеш­няя телес­ность примет такой вид только тогда, когда всё придет в един­ство, и когда Бог будет «всё во всем» (1Кор. 15:28). Но совер­шится это не сразу и не мгно­венно, а мед­ленно и посте­пенно в тече­ние многих и бес­чис­лен­ных веков. Все отдель­ные тво­ре­ния сво­бодно усо­вер­шен­ству­ются и обра­тятся. Одни суще­ства быст­рее под­ни­мутся к вер­ши­нам совер­шен­ства, другие будут идти за ними, а третьи придут туда намного позд­нее. И только когда многие сонмы бес­чис­лен­ных тво­ре­ний достиг­нут совер­шен­ства и из врагов Бога станут его рабами, тогда и уни­что­жится послед­ний враг, кото­рый назы­ва­ется смер­тью и кото­рый пере­ста­нет быть врагом»[17].

Иногда думают, что под именем смерти Ориген имеет в виду сатану и пред­ви­дит его исправ­ле­ние. Но это совсем не так. Иначе, зачем он спра­ши­вает, не может ли зло, так долго живу­щее в лука­вом, стать его второй при­ро­дой? И если да, то воз­можно ли в таком случае все­об­щее спа­се­ние? Отве­тить же на этот вопрос не реша­ется[18], и лишь заме­чает, что сатана как тво­ре­ние Божие не явля­ется по при­роде злым.

А в своем письме к дру­зьям в Алек­сан­дрии Ориген уже совер­шенно недву­смыс­ленно заяв­ляет о том, что думать о спа­се­нии диа­вола без­божно, ибо оно немыс­лимо. Текст этот счи­та­ется ори­ги­наль­ным, и его цити­руют Руфин († 410) и бл. Иеро­ним († 420)[19]. Кстати, ком­мен­та­рий бл. Иеро­нима на трак­тат «О нача­лах» и послу­жил основ­ным источ­ни­ком для обви­не­ний Ори­гена в непра­во­слав­ных взгля­дах. К сожа­ле­нию, он остав­ляет без вни­ма­ния всё мно­го­об­ра­зие мыслей автора, и гово­рит только о тех гипо­те­зах, кото­рые счи­тает опас­ными для чита­теля: «Сама книга хоро­шая, но в ней есть много вещей, кото­рые надо осу­дить и по слову Гос­подню насту­пить на змей и скор­пи­о­нов» (Лук. 10:19)[20].

Причем содер­жа­ние наи­бо­лее спор­ных вопро­сов бл. Иеро­ним изла­гает в своей трак­товке. Вот пример его интер­пре­та­ции: «Точно также сами демоны и князья тьмы, если поже­лают обра­титься к добру в каком-то мире или мирах, ста­но­вятся людьми и таким обра­зом воз­вра­ща­ются в пер­во­на­чаль­ное состо­я­ние. Пре­тер­пе­вая же в чело­ве­че­ских телах то или иное время нака­за­ния и муче­ния, они вновь обре­тают досто­ин­ство анге­лов. Отсюда можно заклю­чить, что все разум­ные тво­ре­ния могут воз­рож­даться, и не один раз. Так и мы будем анге­лами, или, если будем посту­пать небла­го­ра­зумно, то демо­нами; а демоны, если захо­тят обре­сти доб­ро­де­тель, воз­вра­ща­ются в ангель­ское досто­ин­ство»[21].

Именно этот текст часто цити­руют против Ори­гена, причем, чуть ли не как обви­ни­тель­ный акт. А бл. Иеро­ним скромно умал­чи­вает, что пере­ска­зы­вает только одну из целого ряда его гипо­тез.

А, ведь, мог бы при­ве­сти и другое мнение Ори­гена.

Все, что творит Бог, явля­ется совер­шен­ным в абсо­лют­ном смысле. Да и как можно огра­ни­чить дело Христа? Тогда сатана ока­зался бы силь­ней Бога. Но такого допу­стить нельзя и потому: «Поко­ре­ние Христа Отцу пока­зы­вает тор­же­ство нашего совер­шен­ства и пред­став­ляет тор­же­ство Его дела, ибо Хри­стос пере­дает Отцу не только пол­ноту власти, кото­рую вос­ста­но­вил во всем тво­ре­нии, но и послу­ша­ние, как норму жизни чело­ве­че­ского рода. И если мы счи­таем спа­си­тель­ным поко­ре­ние Сына Отцу, то таким же спа­си­тель­ным надо при­знать и поко­ре­ние врагов Сыну Божи­ему. И если поко­ре­ние Сына Отцу ука­зы­вает на совер­шен­ное обнов­ле­ние всего тво­ре­ния, то и поко­ре­ние врагов Сыну Божию озна­чает благо поко­рен­ных и искуп­ле­ние заблуд­ших [22].

Так же раз­мыш­ляет Ориген и о судьбе осуж­ден­ных людей. В одной из гомилий на Иере­мию он ком­мен­ти­рует про­ро­че­ство о гли­ня­ных горш­ках. Пока такие сосуды не обо­жжены, они оста­ются мяг­кими и если упадут на землю, то только искри­вятся, но не разо­бьются, и их еще можно будет попра­вить. Но после обжига упав­ший горшок выбра­сы­вают, потому что он уже не на что не годится. Так и мы, как только поки­нем насто­я­щий век, то будем обжи­гаться огнем. И если наш сосуд не выдер­жит огня и разо­бьется, то невоз­можно будет его вос­ста­но­вить. Поэтому, пока мы здесь, то нахо­димся как бы в руках гор­шеч­ника, и до тех пор, сосуд, упав­ший из его рук, можно пере­де­лать [23].

Здесь, вроде бы, ясно гово­рится о вечном осуж­де­нии и о том, что вечная судьба чело­века зави­сит исклю­чи­тельно от его лич­ного выбора добра или зла в земной жизни. Но если вспом­нить мнение Ори­гена об отли­чии веч­но­сти Бога от любой иной веч­но­сти, то всё ока­жется не таким одно­знач­ным.

Пре­бы­ва­ние в «руках гор­шеч­ника» не огра­ни­чи­ва­ется только посю­сто­рон­ним миром, потому что миров много. Потому и очи­сти­тель­ный огонь может и не быть абсо­лютно вечным, а озна­чает муче­ния в буду­щих мирах, кото­рые и будут нака­за­нием за зло, совер­шён­ное в жизни. Даже грех против Духа Свя­того Ориген тол­кует таким же обра­зом. К словам Матфея: «Кто скажет слово на Духа Свя­того не про­стится ему ни в сем веке, ни в буду­щем» (Мф. 12:32) он добав­ляет: «Может и не будет про­ще­ния в буду­щем веке, но полу­чит его в веках после­ду­ю­щих».

Похо­жую мысль мы найдем и в его книге о молитве: « Самый боль­шой греш­ник – это тот, кто изре­кает хулу на Духа Свя­того, весь насто­я­щий век такой пре­бы­вает в грехе; а потом в буду­щем веке, не знаю, что будет с ним»[24]

Среди гомилий Ори­гена на Иере­мию есть еще одна, очень важная, потому что в ней дается опре­де­ле­ние апо­ка­та­с­та­сиса. Про­по­вед­ник ком­мен­ти­рует 19 стих из 15‑й главы: «Так гово­рит Гос­подь: если ты обра­тишься, то Я вос­ставлю тебя», т.е., верну тебя в преж­нее состо­я­ние. Никто не может вер­нуться в место, где нико­гда не был. Воз­вра­щаться может только то, что когда-то было соб­ствен­но­стью. Напри­мер, если кто-то вывих­нет себе конеч­ность, то «врач про­бует вер­нуть её в преж­нее состо­я­ние», если кто-то, заслу­жено или нет, ока­зался в ссылке, а потом полу­чил воз­мож­ность вер­нуться на родину, то тако­вой тоже воз­вра­ща­ется в преж­нее состо­я­ние. Воин, выбыв­ший из воин­ских рядов, воз­вра­ща­ется туда. Бог потому и обра­ща­ется к нам, отвер­нув­шимся от Него, чтобы мы обра­ти­лись к Нему, и Он мог бы вер­нуть нас в преж­нее состо­я­ние. Такова цель обе­то­ва­ния, запи­сан­ного в Дея­ниях апо­сто­лов: «До времен совер­ше­ния (обнов­ле­ния) всего, что гово­рил Бог устами всех святых Своих про­ро­ков от века, аминь!» (Деян. 3:21) [25].

Мы видим четыре разных зна­че­ния апо­ка­та­с­та­сиса: воз­вра­ще­ние в опре­де­лен­ное место, выздо­ров­ле­ние, воз­вра­ще­ние из ссылки и воз­вра­ще­ние к воен­ной службе. Идея воз­вра­ще­ния в преж­нее состо­я­ние уси­ли­ва­ется четы­рех­крат­ным повто­ре­нием, но нет и речи о все­общ­но­сти воз­вра­ще­ния, гово­рится только об усло­вии апо­ка­та­с­та­сиса, и его Ориген под­креп­ляет цита­той из Деяний об испол­не­нии про­ро­че­ских обе­то­ва­ний.

Рас­суж­дает он и над тем, как могут выгля­деть люди после все­об­щего вос­ста­нов­ле­ния. Похоже, что ясного пред­став­ле­ния у него нет. Оче­видно только, что этот вели­кий бого­слов и мыс­ли­тель реши­тельно не согла­шался с гно­сти­ками, для кото­рых апо­ка­та­с­та­сис озна­чал воз­вра­ще­ние в состо­я­ние до появ­ле­ния мате­рии, воз­ник­шей в резуль­тате греха и фор­ми­ру­е­мой Деми­ур­гом. Вос­кре­се­ние Хри­стово и Его про­слав­лен­ное тело побуж­дало его свя­зы­вать апо­ка­та­с­та­сис со все­об­щим вос­кре­се­нием. И здесь он про­во­дил ана­ло­гию со своим тези­сом о веч­но­сти, абсо­лют­ной у Бога и отно­си­тель­ной у твар­ных существ.

Только Святая Троица – абсо­лютно нема­те­ри­альна [26]. Все осталь­ные сущ­но­сти имеют какие-то тела. В земной жизни душа имела тело из чув­ствен­ной мате­рии, «однако в буду­щей жизни она обре­тет мате­рию, более утон­чён­ную и чистую, кото­рая станет духов­ной»[27]. Невоз­можно окон­ча­тель­ное обра­ще­ние мате­ри­аль­ного в нема­те­ри­аль­ное, ибо без телес­ной мате­рии не может быть раз­но­об­ра­зия в мире, а оно сохра­нится. Нельзя, ведь, исклю­чить, что сво­бод­ные души когда-либо вновь могут впасть в стра­сти, уда­ля­ю­щие их от Бога. А тогда пона­до­би­лось бы заново тво­рить мате­рию, чтобы в новом мире души могли жить и спа­стись.

Но такая гипо­теза кажется слабой и самому автору, поэтому в тол­ко­ва­нии на Еван­ге­лие от Иоанна, он её сам и опро­вер­гает: «Если чело­век, пре­бы­ва­ю­щий в Боге, не грешит (ср. 1Ин. 3:6; 5:18) – то всегда будут люди, кото­рые из веры в Сына Божия смогут чер­пать силы против греха»[28].

В буду­щем веке грех отнюдь не сможет при­ве­сти к тво­ре­нию нового мира. Пример души Христа, кото­рая силой любви соеди­ни­лась с Лого­сом, лучше всего сви­де­тель­ствует о том, что без­греш­ность вполне соче­та­ется со сво­бо­дой. Хотя Ориген и не исклю­чает воз­мож­но­сти ряда миров, однако явно скло­ня­ется к тому, что конец будет один и опре­де­лен­ный: «Дей­стви­тельно, про­хо­дит образ види­мых существ, однако их состав не уни­что­жа­ется окон­ча­тельно. Обнов­ле­ние неба и земли, изме­не­ние образа этого мира и новизна небес при­го­тов­ля­ются для тех, кто идет путем, о кото­ром мы уже гово­рили, и стре­мится к тому бла­жен­ному концу, кото­рому поко­рятся, как ска­зано, и враги, и тогда Бог будет всё во всем (1Кор. 15:28[29].

Там не будет смерти и зла [30]. А если это так, то каков будет образ вос­крес­ших в славе «духов­ного тела»? [31]. Не может быть и речи о рас­тво­ре­нии всего в Боге по подо­бию конца мира у сто­и­ков, когда всё должно будет погиб­нуть в огне. Про­мысл Божий охва­ты­вает всё, но не заклю­чает в себе, как в теле. Логос – врач и исце­ляет все болезни. В конеч­ном итоге Он Сам «воз­гла­вит всю разум­ную при­роду и пре­об­ра­зит каждую душу в меру её совер­шен­ства, и каждый выбе­рет, что он хочет, и достиг­нет того, что выбрал»[32]. Лич­ность оста­нется сама собой.

Ориген раз­ра­ба­ты­вал апо­ка­та­с­та­сис на осно­ва­нии биб­лей­ских тек­стов, кото­рые гово­рят и о вечных муках и бес­ко­неч­ном Божием мило­сер­дии [33]. Он, дей­стви­тельно, допус­кал все­об­щее спа­се­ние, но только как воз­мож­ность, попытку уга­дать один из многих и неиз­вест­ных нам вари­ан­тов дей­ствия Боже­ствен­ной педа­го­гики [34].

И для него, и для его пред­ше­ствен­ни­ков, апо­ка­та­с­та­сис не был и не мог быть бого­слов­ской док­три­ной. Его место – в хри­сти­ан­ской надежде, а она не посты­жает (Рим. 5:5), и, по словам древ­них отцов, как огонь раз­жи­гает все силы души [35], ука­зы­вая путь к мило­сер­дию Божию [36].

Бого­слов­ская кон­фе­рен­ция Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви «Эсха­то­ло­ги­че­ское учение Церкви» (Москва, г/к «Дани­лов­ский» 14–17  ноября 2005 г.)


При­ме­ча­ния:

[1] А Рatristic Greek Lexicon edited by G. W. H. Lampe. Oxford 1989. P. 195. В сло­вар­ной статье «Apokatastasis» при­во­дятся мно­го­чис­лен­ные при­меры упо­треб­ле­ния этого тер­мина у отцов Церкви со всеми этими зна­че­ни­ями.
[2] Есть еще одна воз­мож­ность тол­ко­ва­ния этого текста. Неко­то­рые ком­мен­та­торы, напри­мер, А. Меhat, «Apokatastase». Orig‘ene, Clement d» Alexandrie, Act 3, 21, «Vigilaie Christianae» 1965 N10 s. 208, гово­рят, что поскольку panton нахо­дится рядом с hon, то можно пере­ве­сти это место сле­ду­ю­щим обра­зом: «Окон­ча­тель­ное испол­не­ние всего, о чем Бог гово­рил через про­ро­ков». (la realisation definitive de tout ce que Dieu a dit par le bouche des saints proph‘ete). Так, кстати это место и пере­ве­дено во фран­цуз­ской эку­ме­ни­че­ской Библии.
[3] Ран­не­хри­сти­ан­ские отцы Церкви. Брюс­сель, 1978. С. 77–78; 73.
[4] Там же. С. 138.
[5] Там же. С. 482–483.
[6] Justyn, Dialog z Zydem Tryfonem, przeł. A. Lisiecki, Wrocław 1967, 134, 4 (POK IV).
[7] Св. Ириней Лион­ский. Тво­ре­ния. М., 1996. Против ересей. С. 467–468; 481; 427. Цит. по: Henryk Pietras, «Apokatastasis według Ojców Kościoła», s. 124. В рус­ском пере­воде этот место звучит иначе: «Гос­подь в послед­ние вре­мена явил и пред­ста­вил Себя всем» Св. Ириней. Там же. С. 427.
[8] Свое учение об апо­ка­та­с­та­сисе св. Ириней про­ти­во­по­став­лял гно­сти­кам, для кото­рых апо­ка­та­с­та­сис состоял исклю­чи­тельно в воз­вра­ще­нии в пли­рому Муд­ро­сти, изверг­нуой из неё по при­чине греха. Она блуж­дает по миру, предо­став­лен­ная своей страст­но­сти, пока, нако­нец, не отыс­ки­ва­ется как «уте­рян­ная овца» и не воз­вра­ща­ется в овчарню. В жизни она оби­тает в гно­сти­ках или пнев­ма­ти­ках. Бла­го­даря им, спа­се­ние могут достиг­нуть и пси­хики (душев­ные люди), при­над­ле­жа­щие к Церкви, они тоже могут при­об­щится к апо­ка­та­с­та­сису. Ну, а тот, кто явля­ется только земным, и с мате­рией сосу­ще­ствует, будет учи­что­жен. Таким обра­зом, гно­стики тоже пред­став­ляют себе апо­ка­та­с­та­сис как непол­ное избав­ле­ние. Пнев­ма­тики, при­об­щив­ши­еся к духов­ной суб­стан­ции Пле­ромы при­званы к апо­ка­та­с­та­сису, пси­хики как суще­ства одной при­роды с Деми­ур­гом, к нему при­гла­ша­ются, а люди земные из него исклю­ча­ются (св. Ириней Лион­ский. Там же. Книга I. Главы 1–9. С. 1–48).
[9] Баш­ки­ров Вл., прот. Учение об апо­ка­та­с­та­сисе до его осуж­де­ния на Все­лен­ских собо­рах. Бого­слов­ские труды N 38. М., 2003. С. 249–250.
[10] Princ. 1, 6, 1. Цит. по: Henryk Petras. Указ. соч. С. 128. Неко­то­рые ученые пред­по­ла­гают, что для Ори­гена это была больше умствен­ная гим­на­стика, чем серьез­ное бого­сло­вие, и потому неверно посту­пали те, кто пытался истол­ко­вать такие фило­со­фемы в дог­ма­ти­че­ском смысле. Эти люди допус­кали непоз­во­ли­тель­ную мето­до­ло­ги­че­скую ошибку, кото­рая затра­ги­вает апо­ка­та­с­та­сис больше, чем любую другую про­блему, под­ня­тую Ори­ге­ном, потому что поз­во­ляет свя­зы­вать с его именем док­трины, кото­рые, на деле, к нему не имели ника­кого отно­ше­ния Н. Grouzel, L’apokatastase chez Origen‘e, Origeniana Quarta, Insbrucker theologische Studien 19, Insbruck 1987, s. 283.
[11] Orygenes, przeciw Celsusowi, przeł. S. Kalinowski, Warszawa 1986, s. 182–183.
[12] Henryk Pietras, artykuł o «oszustwie użytecznym» w Roczniku Wywziału Filozoficznego w Krakowie, 1990.
[13] Homil. Ex. 8, 6 (гре­че­ский фраг­мент).
[14] Princ. II, 3, 5.
[15] Princ. IV, 4, 1.
[16] Номil. Ierem. 19, 15 (конец).
[17] Princ. III, 6, 6.
[18] Princ. 1, 6, 3: «Сле­дует отве­тить, не смогут ли неко­то­рые чины, дей­ству­ю­щие под води­тель­ством диа­вола и вни­ма­ю­щие его наве­там, когда-то в буду­щих веках обра­титься к добру, как име­ю­щие сво­бод­ную волю. Или же их посто­ян­ное и заста­рев­шее зло станет настолько им при­выч­ным, что пре­вра­тится в их вторую при­роду. Ты чита­тель сам должен иссле­до­вать, на самом ли деле и эта часть тво­ре­ний вообще не будет во внут­рен­нем несо­гла­сии с окон­ча­тель­ным един­ством и гар­мо­нией» Баш­ки­ров Вл. Указ. Соч. С. 251.
[19] Henryk Pietras. Цит. соч. С. 133.
[20] Письмо к Авиту. Там же.
[21] Ep. 124, 3. Цит. по: Henryk Pietras. C. 134.
[22] Princ. III, 5, 7.
[23] Ноmil. Ierem. 18, 1.
[24] De Orat. 27, 15 (конец).
[25] Homil. Ierem. 14, 18.
[26] Princ. I, 6. 4; II, 2, 2.
[27] Там же. II, 3, 2.
[28] Com. Io. XX, 14, 110.
[29] Princ. I, 6, 4.
[30] Princ. III, 3, 6.
[31] Там же. III, 6, 6.
[32] Contra Celsium VI, 71.
[33] Более подроб­ное зна­ком­ство с уче­нием самого Ори­гена невольно воз­вра­щает нас к исто­рии осуж­де­ния апо­ка­та­с­та­сиса на 5‑м Все­лен­ском соборе 553 г. Собор прак­ти­че­ски повто­ряет фор­мулу синода 543 года, при­ня­той по ини­ци­а­тиве импе­ра­тора Юсти­ни­ана († 565). Девя­тый ана­фе­ма­тизм его посла­ния пат­ри­арху Мине († 552) звучит так: « Кто гово­рит или думает, что нака­за­ние демо­нов и нече­сти­вых людей вре­менно и что после неко­то­рого вре­мени оно будет иметь конец, или что будет после вос­ста­нов­ле­ние демо­нов и нече­сти­вых людей, – да будет ана­фема». Деяния Все­лен­ских Собо­ров. Т. 3. СПб., 1996. С. 537. Дума­ется, однако, что и Ориген согла­сился бы с таким опре­де­ле­нием. Он, ведь, сам ком­мен­ти­ро­вал рече­ния апо­стола Павла о тех, кто не войдет в Цар­ство Небес­ное (Гал. 5:19; Еф. 5:5). Раз­ница только в том, что он считал воз­мож­ным их обра­ще­ние после смерти в каком-то из миров, и пред­по­ла­гал, что и они потен­ци­ально могут пере­стать быть демо­нами и нече­сти­выми людьми. Ана­фе­ма­тизм же пред­став­ляет апо­ка­та­с­та­сис как все­об­щую амни­стию, рас­про­стра­ня­ю­щу­юся на все суще­ства без каких-либо заслуг с их сто­роны, а это совсем не увя­зы­ва­ется с умо­зре­нием Ори­гена. Можно только пред­по­ла­гать, что ини­ци­а­торы осуж­де­ния одно­сто­ронне подо­шли к его насле­дию. Они не при­няли во вни­ма­ние метод его эгзе­гезы, при­дали док­три­наль­ное зна­че­ние гипо­те­зам и при­пи­сали ему мнения, кото­рые он сам опро­вер­гал (Henryk Pietras. Цит. соч. С. 127, 140).
[34] Заме­ча­тельно сказал о мило­сти Божией, кото­рая про­яв­ля­ется даже на Страш­ном Суде, св. Феофан Затвор­ник (†1894): «Милость Божия и там будет изоб­ре­тать, как бы оправ­дать греш­ника, и будет пре­да­вать его правде Божией уже после того, как не к чему рук при­ло­жить в оправ­да­нии его» Тол­ко­ва­ние первых восьми глав посла­ния св. апо­стола Павла к рим­ля­нам. Епи­скопа Фео­фана. М., 1890. Репринт. С. 138.
[35] Преп. Исаак Сирин († ок. 700): «Жела­нием отда­ле­ного как бы огнем раз­жи­га­ются все части души, и отсут­ству­ю­щее вме­ня­ется ими за при­сут­ству­ю­щее, и туда про­сти­ра­ются все помыслы» Тво­ре­ния иже во святых отца нашего аввы Исаака Сири­а­нина. Слова подвиж­ни­че­ские. Сер­гиев Посад, 1913. Репринт. С. 209.
[36] Преп. Ефрем Сирин (†373): «Надежда ука­зы­вает греш­нику в пока­я­нии путь к мило­сер­дию Божию». Сбор­ник: Вели­кие мысли, кратко речен­ные. СПб., 2001. С. 198.

Сино­даль­ная бого­слов­ская комис­сия

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки