Псалтирь — Добыкин Д.Г.

Псалтирь — Добыкин Д.Г.

(81 голос4.3 из 5)

Ника­кая дру­гая книга не сла­вит Бога так, как Псал­тирь, — ска­зал свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий, — чте­ние ее должно стать еже­днев­ным обя­за­тель­ным заня­тием пра­во­слав­ного чело­века, потому что Псал­ти­рью Бога сла­вят вме­сте с ангелами.
Каж­дое слово Книги уте­ше­ния несет глу­бин­ное духов­ное содер­жа­ние. Само­сто­я­тельно объ­яс­нять себе те или иные места про­ро­че­ской книги опасно. Это может при­ве­сти к иска­же­нию Свя­того Письма и непра­виль­ному его пониманию.
Поэтому тем, кто желает постичь алле­го­рии псал­мов, будут полезны тол­ко­ва­ния Псал­тири, беседы или тол­ко­ва­ния на псалмы.

“Псал­тирь”

Ска­чать плей­лист в фор­мате M3U
Ска­чать всю книгу в фор­мате M4B
Как слу­шать книги офлайн?

 

Расшифровка беседы

Псалтирь. Псалмы 1–2

С сего­дняш­него дня мы начи­наем изу­чать Псал­тирь. Давайте сна­чала с назва­нием раз­бе­ремся. Слово «Псал­тирь» при­шло к нам из гре­че­ского языка, про­ис­хо­дит от слова «псал­мос» и озна­чает какую-то песнь, кото­рую испол­няли под акком­па­не­мент инстру­мента, кото­рый так и назы­вался псал­ти­рион. Псал­ти­рион напо­ми­нает неболь­шую арфу, внизу сде­лан такой резо­на­тор, чтобы звук рас­про­стра­нялся. Вот соот­вет­ственно псалмы это песни под этот псал­ти­рион. У евреев эта книга назы­ва­ется «сефер теги­лим», Книга хвалы. Хвалы кого — Бога.

Автор­ство книги. Обычно гово­рим «Псал­тирь царя и про­рока псал­мо­певца Давида». Это отча­сти только пра­вильно. Дей­стви­тельно, боль­шая часть псал­мов — почти поло­вину, напи­сал царь Давид — по под­сче­там, от 70 до 80 при­пи­сы­ва­ется царю Давиду. Но дру­гие псалмы напи­саны дру­гими людьми. Есть один пса­лом, кото­рый напи­сан Мои­сеем; есть два псалма, кото­рые напи­саны царем Соло­мо­ном; есть псалмы, кото­рые напи­саны людьми из окру­же­ния царя Давида. А есть кото­рые напи­саны уже после царя Давида. Вот, напри­мер, все вы зна­ете пса­лом 136 «На реках Вави­лон­ских». Кстати, у нас он поётся только перед Постом и в Посту, в про­те­стант­ских церк­вях этот пса­лом, пере­де­лан­ный чуть-чуть, поётся доста­точно часто на бого­слу­же­ниях. Там опус­ка­ются слова «бла­жен тот, кто раз­биет мла­денца о камень». Царь Давид жил в Х веке, вави­лон­ский плен был в VI веке. То есть вы сами пони­ма­ете, какой боль­шой про­ме­жу­ток вре­мени. Но можно быть уве­рен­ным, что где-то к III веку все псалмы уже были напи­саны, и более того, они собраны в один сбор­ник. Вы все пони­ма­ете, что Псал­тирь это сбор­ник, это не после­до­ва­тель­ность, это все-таки сбор­ник вот этих пес­но­пе­ний. К III веку этот сбор­ник был уже окон­ча­тельно собран. В III веке начался пере­вод Свя­щен­ного Писа­ния с еврей­ского языка на гре­че­ский, и этот пере­вод назы­ва­ется Сеп­ту­а­гинта. Сеп­тима — это 70. Почему Сеп­ту­а­гинта, почему 70 — потому что этот пере­вод начали 70 пере­вод­чи­ков. По усто­яв­шейся тра­ди­ции, чтобы каж­дый раз не писать слово «Сеп­ту­а­гинта», пишут LXX — это по-латин­ски цифра 70. Если кто читает доре­во­лю­ци­он­ные книги, там очень часто Биб­лию цити­руют как, напри­мер: Бытие, глава пишется латин­скими циф­рами, стих — араб­скими. Сеп­ту­а­гинта — это пере­вод 70 тол­ков­ни­ков. Тол­ков­ник — это не только пере­вод­чик, это тот чело­век, кото­рый объ­яс­няет то, что там напи­сано. Конечно, Сеп­ту­а­гинта — это дей­стви­тельно пере­вод, но пере­вод, кото­рый не бук­вально вот слово в слово, а с объ­яс­не­ни­ями этих слов, и рас­шиф­ровка этих слов. Поэтому если мы берём пере­вод, кото­рый сде­лан только с еврей­ского тек­ста, это один; а тот, кото­рый сде­лан с гре­че­ского тек­ста, немножко отли­ча­ется. Это не зна­чит, что один прав, дру­гой не прав. Они оба правы. Они оба пра­виль­ные пере­воды, но между ними есть раз­ница, потому что один сде­лан с еврей­ского, дру­гой с гре­че­ского. И вот мы живём на самом деле с двумя Псал­ты­рями. Один Псал­тырь в нашей рус­ской Биб­лии сде­лан с еврей­ского тек­ста, а дру­гой Псал­тырь сде­лан с гре­че­ского тек­ста, он нахо­дится у нас в молит­во­сло­вах, за бого­слу­же­нием, то есть это сла­вян­ский текст. Если вни­ма­тельно срав­ни­вать, то в неко­то­рых местах, дей­стви­тельно есть какие-то рас­хож­де­ния. Эти рас­хож­де­ния воз­никли, потому что сде­ланы с раз­ного тек­ста. Поэтому мы не все­гда можем так: открыть сла­вян­ский текст, читаем-читаем, что-то не пони­маем — откры­ваем рус­ский, мы видим, что там немножко раз­ница есть. Яркий такой при­мер. В сла­вян­ском тек­сте «прежде ден­ницы рож­де­ние Твое», а в рус­ском тек­сте «подобно росе рож­де­ние Твое». Раз­ные вещи все-таки. Такое есть. Но не надо пугаться таких ради­каль­ных раз­ли­чий, потому что в нашем рус­ском пере­воде все­гда есть при­ме­ча­ние, кото­рое пока­зы­вает раз­ницу между еврей­ским и гре­че­ским тек­стом. И на самом деле, таких рас­хож­де­ний мини­маль­ное количество.

Где исполь­зу­ется пере­вод с еврейского?

В домаш­нем чте­нии. Когда Сино­даль­ный пере­вод выхо­дил, было такое сразу ука­зано, что он исполь­зу­ется для домаш­него чте­ния, для пре­по­да­ва­ния, для цити­ро­ва­ния в лите­ра­туре, но в бого­слу­же­нии оста­ется сла­вян­ский текст. Ну такой гипо­те­ти­че­ский пред­ста­вим вопрос, что если мы вдруг будем пере­во­дить бого­слу­же­ние на рус­ский язык (я не сто­рон­ник и не про­тив­ник, я про­сто говорю: если такое будет) — то всё-таки нам при­дётся пере­во­дить Псал­тирь не с еврей­ского тек­ста — с гре­че­ского тек­ста, потому что гре­че­ский текст — это язык бого­слу­же­ния, и именно гре­че­ским тек­стом поль­зо­ва­лись апо­столы, поль­зо­ва­лись свя­тые отцы.

Теперь о том, как делятся псалмы. Вы все зна­ете, что псалмы делятся на кафизмы. Слово «кафизма» — это менее зна­ко­мое слово, а более зна­ко­мое вам всем слово, кото­рое про­ис­хо­дит от одного корня, явля­ется анто­ни­мом: ака­фист. Ака­фист это несе­да­лен. Кафизма, соот­вет­ственно, седа­лен, время, когда можно сидеть. Кафизм 20, и каж­дая кафизма по объ­ему при­бли­зи­тельно оди­на­ко­вая. Но неко­то­рые кафизмы из несколь­ких псал­мов состоят, неко­то­рые состоят из одного псалма — напри­мер, 17 кафизма, 118 пса­лом, это один пса­лом. Но кроме этого, есть и дру­гие спо­собы раз­де­ле­ния Псал­тири. Напри­мер, суще­ствует раз­де­ле­ние Псал­тири на 5 частей. Но все эти вещи нужны только были нужны только при бого­слу­же­нии, или нужны при бого­слу­же­нии, или были нужны при бого­слу­же­нии. Здесь нас, навер­ное, больше будет инте­ре­со­вать, как псалмы делятся по содер­жа­нию. Суще­ствует несколько систем клас­си­фи­ка­ции псал­мов. Я, навер­ное, попро­бую назвать мак­си­маль­ное коли­че­ство раз­де­ле­ний, как делятся псалмы. При этом нельзя ска­зать, что вот этот пса­лом только к этой кате­го­рии при­над­ле­жит, а дру­гой только к этой. Очень часто псалмы попа­дают под обе кате­го­рии. Давайте разбираться.

Пер­вый вид псалма — это пса­лом про­си­тель­ный, ино­гда его еще счи­тают пока­ян­ный, ино­гда через чёр­точку пишут про­сти­тельно-пока­ян­ный пса­лом. Это те псалмы, в кото­рых мы либо каемся в гре­хах, либо про­сим что-то у Бога. чаще всего это всё вме­сте: мы каемся в гре­хах, и про­сим, чтобы Гос­подь дал нам про­ще­ние и Свою милость.

Вто­рой вид псал­мов — это бла­го­дар­ствен­ные псалмы. В этих псал­мах бла­го­да­рят Бога за что–то. При этом, зна­ете, как может быть: в начале псалма идти просьба, а в конце благодарение.

Сле­ду­ю­щий вид псал­мов — это хва­ли­тель­ные псалмы. Здесь нет ни просьбы, и нет ни бла­го­да­ре­ния. Бога хва­лят за то, что Он есть, или за то, что Он делал — но не по отно­ше­нию ко мне, а по отно­ше­нию ко всему миру. Самый извест­ный: «хва­лите Гос­пода с небес, хва­лите Его в вышних».

Сле­ду­ю­щий вид псал­мов — это учи­тель­ные псалмы. Этот вид псалма, или части псалма мы можем очень легко услы­шать: в них исполь­зу­ется слово «бла­жен». То есть в этих псал­мах есть какое-то уче­ние — как жить, как посту­пать, как что-то выби­рать. Это учи­тель­ные псалмы.

Сле­ду­ю­щий вид псал­мов — это цар­ствен­ные (мес­си­ан­ские). Почему так? Потому что в этих псал­мах гово­рится о царе. И мы можем если вот так смот­реть, то эти псалмы, по боль­шому счёту, отно­сятся к дей­стви­тельно зем­ному какому-то царю. Но этот зем­ной царь опи­сы­ва­ется как иде­аль­ный царь, как самый луч­ший царь. А такой иде­аль­ный Царь, такой луч­ший Царь — только Мес­сия. Поэтому они мессианские.

И нако­нец, послед­ний вид псалма — вот с этими псал­мами самая боль­шая труд­ность. Это псалмы про­кля­тия. Есть такие псалмы. Вот как раз 136 пса­лом — это пса­лом про­кля­тия. Такие псалмы ещё есть: 68, напри­мер, 108 пса­лом, это все псалмы про­кля­тия. Это не прямо весь пса­лом — пса­лом про­кля­тий, там могут быть про­сто цитаты и там зву­чат эти про­кля­тия. Давайте про­сто сей­час запом­ним, что такие псалмы есть, и пока не будем раз­би­рать их. На самом деле там это не совсем про­кля­тия, про­сто их так назы­вают. Это ско­рее псалмы, когда мы про­сим у Бога такой, зна­ете, «актив­ной защиты», когда мы пони­маем, что вот тот, о ком мы молимся, это дей­стви­тельно, чтобы Гос­подь этого чело­века уни­что­жил, такая защита. Ну вот такая клас­си­фи­ка­ция псал­мов есть.

Давайте нач­нём. Как мы будем дви­гаться: берем пса­лом, про­чи­ты­ваем его, раз­би­раем его, если нужно будет — пони­маем, к какой кате­го­рии он отно­сится, и идем дальше.

Пер­вый пса­лом. Я буду поль­зо­ваться Сино­даль­ным пере­во­дом, и обра­щаться к совре­мен­ному пере­воду Вет­хого Завета. Я бы не ска­зал, что они так сильно раз­ли­ча­ются, но все-таки любой пере­вод — это интер­пре­та­ция. В пору своей юно­сти я очень любил книжку, кото­рая назы­ва­ется «Алиса в стране чудес». Я одна­жды уви­дел изда­ние, где были собраны там пять или шесть пере­во­дов этой книги. Я их начал листать, и уви­дел, что между ними есть раз­ница. Да, вообще гово­рят, что эта книга очень слож­ная для пере­вода. Я нашел еще пере­воды «Винни Пуха» — тоже несколько, но это худо­же­ствен­ная лите­ра­тура людей, кото­рые жили там сто лет назад, сто пять­де­сят лет назад, и сло­варь англий­ского языка — там они есть. Если чело­веку непо­нятно какое-то слово, мы листаем этот сло­варь и смот­рим. Здесь биб­лей­ский текст. Текст, кото­рый был напи­сан три тысячи лет назад. Есте­ственно, огром­ное коли­че­ство вопро­сов. Поэтому в пере­во­дах суще­ствует разница.

Пер­вый пса­лом, пса­лом Давида. Вот это «пса­лом Давида» — что это такое. Это так назы­ва­е­мые над­пи­са­ния. Они очень цен­ные, потому что мы через эти над­пи­са­ния узнаем, кто напи­сал, по какому поводу напи­сал, и для чего напи­сали. Итак, пса­лом Давида

Бла­жен муж, кото­рый не ходит на совет нече­сти­вых и не стоит на пути греш­ных и не сидит в собра­нии развратителей.

Начи­на­ется с «бла­жен». Понятно, что это псалмы муд­ро­сти, или учи­тель­ные псалмы. Есть боль­шая про­блема, когда пере­во­дят слово «бла­жен». Во-пер­вых, это слово цер­ков­но­сла­вян­ское, оно взято из цер­ков­но­сла­вян­ского языка, и явля­ется пере­во­дом слова мака­ризм. И вот в чём про­блема пони­ма­ния этого слова. Самые легко пере­ве­сти: «счаст­лив». Но счаст­лив, зна­ете, какой счаст­лив: я поел — я счаст­лив-пони­ма­ете, да?; выпил — тоже счаст­лив, в окно посмот­рел — счаст­лив. А через пять минут я опять несчаст­лив. Вот «бла­жен» вот этот вот мака­ризм, это не тот, кто сию­ми­нутно счаст­лив — это тот, кого мы назы­ваем счаст­ли­вым чело­ве­ком. Тот чело­век, кото­рый рад. Понятно, что в состо­я­нии посто­ян­ной радо­сти мы не смо­жем нахо­диться, посто­ян­ного сча­стья не бывает. В конце кон­цов, мы тоже вот так вот дви­га­емся, и настро­е­ние у нас там то лучше, то хуже, но вот вообще жизнь этого чело­века — он счаст­лив в жизни. При этом сча­стье — это такая кате­го­рия, кото­рая может изме­ряться нема­те­ри­ально. Вот смот­рите: какой-нибудь пустын­ник сидит в пустыне, у него ничего нет, гли­ня­ный кув­шин для воды и чашка, чтобы есть — он счаст­лив. А чело­век, кото­рый как Скрудж Мак­дак, в золоте купа­ется — он несчаст­лив. То есть сча­стье — это внут­рен­нее состо­я­ние, а не внеш­нее. И вот этот счаст­ли­вый муж — он счаст­лив, и он не ходит на совет нече­сти­вых, не стоит на пути греш­ни­ков, и не сидит в собра­нии раз­вра­ти­те­лей. Смот­рите: не ходит, не стоит, и не сидит. То есть вообще не имеет ника­ких отно­ше­ний с этими кате­го­ри­ями людей. Зна­ете, нече­сти­вые и греш­ники по боль­шому счёту сино­нимы, и раз­вра­ти­тели тоже. Но сино­ним слова «раз­вра­ти­тель» там немно­жечко поин­те­рес­нее. Кто эти раз­вра­ти­тели? В еврей­ском тек­сте там на самом деле слово стоит, кото­рое пере­ве­сти можно как «хули­тели» или «руга­тели». Это люди, кото­рые насме­ха­ются, или изде­ва­ются, хулят Закон Божий. То есть люди, кото­рые сме­ются над запо­ве­дями Гос­под­ними. «Среди хули­те­лей не сидит». Вот с этими хули­те­лями вы навер­няка стал­ки­ва­лись, вы навер­няка зна­ете, что есть люди, кото­рые ате­и­сты, а есть же люди, кото­рые гово­рят, что вообще вера хри­сти­ан­ская, вообще запо­веди Гос­подни — это чушь. Есть такое. И вот с этими людьми у этого чело­века ничего общего. Вот это «ходить», «сидеть», «сто­ять» — это не про­сто пере­се­каться с этими людьми, это быть еди­но­мыш­лен­ными с ними. Поэтому нет ника­кого соеди­не­ния. Кстати, апо­стол Павел об этом гово­рил: Что общего между Хри­стом и вели­а­ром? Ничего. Понятно, что мы по жизни ходим, пере­се­ка­емся с этими людьми, даже ино­гда живем вме­сте, но это не зна­чит, что мы должны соеди­няться с их мыслями.

но в законе Гос­пода воля его, и о законе Его раз­мыш­ляет он день и ночь!

«В законе Гос­под­нем воля его». Смот­рите, в еврей­ском тек­сте там так напи­сано, что опи­сы­ва­ется дви­же­ние чело­века к закону Гос­подню, то есть он все свои мысли, все свои жела­ния и самого всего себя устрем­ляет к испол­не­нию закона Гос­подня. Вот фраза «раз­мыш­ляет день и ночь» — это чисто еврей­ское, это калька с еврей­ского языка. Если бы его пере­во­дить на рус­ский язык, это зна­чит все­гда. Что зна­чит «раз­мыш­ле­ния»? — Ну мы бы ска­зали раз­мыш­ле­ние, это когда чело­век думает о чём-то, но как бы в еврей­ском языке раз­мыш­ле­ние озна­чает не сколько дума­ние, а озна­чает, что чело­век всё время живёт в законе Божием. Такой при­мер. Мы решаем что-то сде­лать. У нас есть реше­ния, кото­рые мы делаем, раз­мыш­ляя, а есть реше­ния, кото­рые мы делаем спон­танно. Смот­рите: мы под­хо­дим к дороге, и мы оста­нав­ли­ва­емся на авто­мате, мы даже не заду­мы­ва­емся, какой свет горит, мы не раз­мыш­ляем: ага, надо сто­ять! — потому что об этом гово­рят пра­вила, мы это делаем на авто­мате. Воля в законе Гос­под­нем и раз­мыш­ле­ния о нем день и ночь — это когда чело­век посту­пает по закону Гос­подню, не раз­мыш­ляя, не думая, это про­ис­хо­дит спон­танно, он не делает пло­хого, потому что у него нет этого, у него даже мыс­лей таких не появ­ля­ется. Такой чело­век, кото­рый ухо­дит от греха и живет в добре,

будет как дерево, поса­жен­ное при пото­ках вод, кото­рое при­но­сит плод свой во время свое, и лист кото­рого не вянет; и во всем, что он ни делает, успеет.

Давайте раз­би­раться. Для нас образ дерева не очень рабо­тает, потому что мы живём, где дере­вья рас­тут. Для людей, кото­рые живут в засуш­ли­вом кли­мате — это очень силь­ный образ. Ска­зано, что при потоке вод. Вода, теку­щая вода — это живая вода, и в пустыне это очень дей­ствен­ный образ, очень кра­си­вый образ, и вот дерево, кото­рое рас­тет на берегу ручья — оно, есте­ственно, кра­си­вое, она пло­до­ви­тое, оно шикар­ное дерево. И с таким дере­вом срав­ни­ва­ется пра­вед­ник: могу­чий, силь­ный, пло­до­нос­ный. Что за плоды, кото­рые он при­но­сит? Это его дела. Невя­ну­щий лист — это посто­ян­ство. И вот эта послед­няя фраза о том, что во всём, что он ни делает, успеет — если так пере­ве­сти, то у него все дела идут на лад. Можем ска­зать: он успеш­ный чело­век во всем. Заметьте — во всем, дей­стви­тельно. Для чело­века, кото­рый жил в Вет­хом Завете, не было таких раз­де­ле­ний на сферу сакраль­ную и сферу обы­ден­ную, свет­скую — всё вме­сте. Когда мы читаем про Авра­ама: Авраам — пра­вед­ник, Бог его бла­го­слов­ляет, в том числе и богат­ством, успе­хом — для чело­века Вет­хого Завета это нор­мально было. Я пра­вед­ный — и я успеш­ный. Я успеш­ный во всём — и в моей духов­ной жизни, и в моей мате­ри­аль­ной жизни.

Сле­ду­ю­щее. Чет­вер­тый стих. Не так — нече­сти­вые, [не так]: но они — как прах, воз­ме­та­е­мый вет­ром [с лица земли] 

Здесь не совсем удач­ный пере­вод. На самом деле там гово­рится не о пыли, а о мякине. Когда моло­тят зерно, оста­ется зерно, и оста­ётся эта мякина. Давайте вспом­ним теперь Новый Завет. Помните, что Иоанн Кре­сти­тель гово­рит о гря­ду­щем Мес­сии? Он гово­рит о том, что у Него в руках лопата, кото­рой Он под­бра­сы­вает эту смесь. Дует ветер, зёрна падают, а мякина уно­сится. Отсюда этот образ взят? Греш­ники будут сме­тены с лица Божи­его. Чтобы было понятно: для вет­хо­за­вет­ного чело­века было очень важно оста­вить после себя имя. Это не обя­за­тельно какое-то гран­ди­оз­ное имя, что он там построил что-то — оста­вить доб­рое имя. Нет, это не гор­дыня, это нор­мально. Чтобы о чело­веке пом­нили, что он был бла­го­че­сти­вый чело­век и это нор­мально. В Книге Иова Иов пони­мает, что он уми­рает, но он гово­рит о том, что я хочу уме­реть, и чтобы обо мне не гово­рили, что вот умер греш­ник. Я хочу оправ­да­ния, что я не греш­ник. При этом зна­ете, как. Надо же пони­мать: слово «греш­ник» в онто­ло­ги­че­ском плане, то есть дей­стви­тельно каж­дый из нас — это греш­ник. Но вот где наши грехи, какие они. То есть чело­век уми­рает и все гово­рят: умер хоро­ший чело­век, и пла­чут об этом чело­веке. Я одна­жды был на на похо­ро­нах одного чело­века, мне прямо жалко его стало. Его хоро­нят, и тут собра­лись род­ствен­ники, там даже ни жены, ни детей — я даже не знаю, были ли они. И они такие: «Ну что, Васька? — Все, зака­пы­вайте!» Вот какое он имя о себе оста­вил. А я‑то жил в малень­ком городе, я, условно можно ска­зать, знал этого чело­века. Понятно, почему ска­зали «зака­пы­вайте быст­рее», потому что он душу вымо­тал всем, вот о каком имени. Вот эти нече­сти­вые — они не про­сто даже имени не оста­вят, как пыль, или та же самая мякина, про­сто вет­ром уне­сется и ничего не оста­нется от них от них, даже памяти ника­кой не останется.

Потому не устоят нече­сти­вые на суде, и греш­ники — в собра­нии праведных.

Это про­дол­же­ние мысли вот этой: «не устоят, не оста­нутся, они будут изгнаны». В Новом Завете вот этот образ дей­стви­тельно исполь­зу­ется несколько раз. И навер­ное самый яркий образ — это о тех, кто был при­зван на пир. Помните, там они уже все лежат, и хозяин захо­дит и гово­рит: а ты почему не в брач­ной одежде? выве­дите его вон! То есть чело­век может ока­заться на этом брач­ном пиру, но он будет выки­нут. Это, конечно, очень страш­ный образ, и не хоте­лось бы ока­заться на месте этого чело­века, потому что брач­ный пир, этот пир — это Цер­ковь, это пир Церкви. И вот чело­век может быть в Церкви, быть с нами, но не быть наш.

Ибо знает Гос­подь путь пра­вед­ных, а путь нече­сти­вых погиб­нет.

Давайте про пути. Вы же пони­ма­ете: есть язык бук­валь­ный, и есть язык образ­ный. И вот если брать образ­ный язык по отно­ше­нию к пути, к дороге, то в Биб­лии слово «путь» исполь­зу­ется в двух зна­че­ниях чаще всего. Пер­вое зна­че­ние: это жизнь чело­века и дела его. Ну, всё понятно: «закон­чился путь моей жизни», зна­ко­мое выра­же­ние. Но есть ещё одно зна­че­ние, оно зву­чит в Книге Вто­ро­за­ко­ние, и там Бог обра­ща­ется к еврей­скому народу, и к каж­дому чело­веку, и гово­рит: «Я пред­ла­гаю тебе два пути — путь жизни и смерти, избери путь жизни и иди по нему, и будешь жить. Если ты избе­рёшь смерть, ты умрёшь». Об этом гово­рит потом и Хри­стос, когда Он гово­рит, что есть путь в поги­бель, и путь во спа­се­ние. Вот здесь есть опре­де­лён­ная слож­ность. О чём здесь гово­рится — вот именно об этом, либо о путях жизни каж­дого чело­века. Любое тол­ко­ва­ние будет пра­виль­ное. Можно попро­бо­вать даже и соеди­нить это. Чело­век, кото­рый выбрал жизнь, его Гос­подь хра­нит. По дру­гому пере­воду как зву­чит: «за путём пра­вед­ным смот­рит Гос­подь». Бог охра­няет чело­века, кото­рый идет по этому пути. Чем закан­чи­ва­ется путь греш­ни­ков? Гибе­лью. И имеет смысл вообще пого­во­рить, я об этом тоже доста­точно часто говорю, и думаю, вы не будете про­тив, если я повто­рюсь. Все мы знаем, что мы бес­смертны. Даже если наше тело умрет, наша душа оста­нется жить. Но если читать Вет­хий Завет, то мы посто­янно стал­ки­ва­емся вот с какой вещью: греш­ники погиб­нут, а пра­вед­ники будут жить. И может воз­ник­нуть такое чув­ство: стоп-стоп-стоп! Души пра­вед­ни­ков оста­нутся жить, а души греш­ни­ков — что? Исчез­нут? Нет, они тоже про­дол­жать суще­ство­ва­ние. Но для чело­века Вет­хого Завета, да и Нового Завета насто­я­щая жизнь, и вообще жизнь — она только в Боге. Вот живой чело­век — это тот, живёт в Боге. А тот, кто вне Бога, он мертв, или так мы ещё исполь­зуем слово «суще­ствует», но он не жив. Поэтому дей­стви­тельно пре­бы­ва­ние в аду — это гибель, потому что чело­век вне Бога. И это именно такое о том, что Хри­стос гово­рит: там плач, скре­жет зубов, стра­да­ния, но это не жизнь, это такое суще­ство­ва­ние, поэтому это гибель, дей­стви­тельно гибель. Вот пер­вый пса­лом, вот смысл этого псалма.

Пере­хо­дим к вто­рому псалму. Он тоже назван псал­мом Давида, такое над­пи­са­ние есть только в нашей Биб­лии. Откуда такое над­пи­са­ние появи­лось — потому что он цити­ру­ется в Книге Дея­ний, и этот пса­лом отно­сится, по-моему, к чет­вер­той кате­го­рии псал­мов: цар­ские или мес­си­ан­ские. Я его про­чи­таю весь, а потом давайте разбираться.

Зачем мятутся народы, и пле­мена замыш­ляют тщет­ное? Вос­стают цари земли, и кня­зья сове­ща­ются вме­сте про­тив Гос­пода и про­тив Пома­зан­ника Его. «Рас­торг­нем узы их, и сверг­нем с себя оковы их». Живу­щий на небе­сах посме­ется, Гос­подь пору­га­ется им. Тогда ска­жет им во гневе Своем и яро­стью Своею при­ве­дет их в смя­те­ние: «Я пома­зал Царя Моего над Сио­ном, свя­тою горою Моею»; воз­вещу опре­де­ле­ние: Гос­подь ска­зал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя; проси у Меня, и дам народы в насле­дие Тебе и пре­делы земли во вла­де­ние Тебе; Ты пора­зишь их жез­лом желез­ным; сокру­шишь их, как сосуд гор­шеч­ника». Итак вра­зу­ми­тесь, цари; научи­тесь, судьи земли! Слу­жите Гос­поду со стра­хом и радуй­тесь [пред Ним] с тре­пе­том. Почтите Сына, чтобы Он не про­гне­вался, и чтобы вам не погиб­нуть в пути вашем, ибо гнев Его воз­го­рится вскоре. Бла­женны все, упо­ва­ю­щие на Него.

А окон­ча­ние-учи­тель­ный пса­лом. Давайте раз­би­раться, о чем здесь гово­рится. Здесь, как вы пони­ма­ете, речь идет от имени царя, кото­рый обра­ща­ется к своим вра­гам — тем, кто вос­стает про­тив него и про­тив Гос­пода. Была ли похо­жая ситу­а­ция у царя Давида? Да, была. На Изра­иль напала коа­ли­ция царей — царей сирий­ских, и, по-моему, аммо­ни­тян. Но если вни­ма­тельно читать этот текст, то ста­но­вится ясным, что вообще всё, что там ска­зано, не под­хо­дит пол­но­стью к царю Давиду. Почему не под­хо­дит? Здесь гово­рится о том, что Бог сде­лает царя вла­ды­кою над всеми наро­дами. Как вы зна­ете, Бог не сде­лал ни одного из еврей­ских царей вла­ды­кой над всеми наро­дами. Такой царь будет только Мес­сией. Поэтому этот пса­лом в боль­шем отно­сится ко Хри­сту. И вот как мес­си­ан­ский пса­лом, его цити­рует апо­стол в Книге Дея­ний. Говоря о вос­ста­нии еврей­ских пра­ви­те­лей про­тив Хри­ста, он как раз цити­рует начало этого псалма. Смот­рите, какая вза­и­мо­связь? Люди вос­стают про­тив пома­зан­ника, но на самом деле они вос­стают про­тив Бога. Хри­стос гово­рил о Себе, что кто почи­тает Меня, почи­тает Отца. Соот­вет­ственно хула на Хри­ста — это хула на Бога. Заметьте, как инте­ресно зву­чит эта фраза «Рас­торг­нем узы их, и сверг­нем с себя оковы их». Люди часто ста­но­вятся ате­и­стами, или оста­ются ате­и­стами не потому, что наука дока­зала что Бога нет, а потому что ски­нув с себя веру, чело­век полу­чает воз­мож­ность жить, как он хочет. Конечно, запо­веди Гос­подни — это хомут, это иго, это узы, и Хри­стос об этом гово­рит: «возь­мите хомут Мой» (как в нашей Биб­лии зву­чит? Иго) Иго — это хомут. Дей­стви­тельно, запо­веди — это та вещь, кото­рая огра­ни­чи­вает нас, кото­рая не даёт раз­вер­нуться. И вот когда зву­чит такое: «А давайте ски­нем хомут, давайте убе­рем иго, и нам будет хорошо!» — Но чем всё это закан­чи­ва­ется: Живу­щий на небе­сах посме­ется, Гос­подь пору­га­ется им.

Сме­ется, пору­га­ется — это на самом деле там два отры­вочка повто­ряют друг друга. Посме­ется, поте­шится над ними Гос­подь. Может быть, сей­час образ не очень кра­си­вый будет: как бы Гос­подь гово­рит этим людям: «Ну, ну, давайте!» — такой смысл этой фразы. То есть хочешь рас­сме­шить Бога — рас­скажи Ему о своих пла­нах. Осо­бенно над такими пла­нами, кото­рые про­тив Него. Он дей­стви­тельно посме­ется, Он поте­шится над этим.

Тогда ска­жет им во гневе Своем и яро­стью Своею при­ве­дет их в смятение:

Очень частый образ, кото­рый и в Вет­хом, и в Новом Завете — это ярость Гос­подня. Это чело­ве­че­ская вещь, но почему-то биб­лей­ские писа­тели исполь­зуют это, чтобы пока­зать, что Гос­подь — зна­ете, как чело­век в яро­сти вры­ва­ется в дом и всех строит. Здесь всё то же самое — конечно же, это только зем­ное опи­са­ние того, что про­изой­дет в жизни чело­века. Бог как ярост­ный чело­век, ворвется в жизнь этого чело­века или народа, и поэтому взгреет их всех. Вот поэтому и слово ска­зано, что Гос­подь в яро­сти это сде­лает. И вот что он говорит:

«Я пома­зал Царя Моего над Сио­ном, свя­тою горою Моею»;

Сион — это мы гово­рим гора. Точ­нее — это холм, можно ска­зать, в Иеру­са­лиме, на кото­ром был построен Храм, и слово «Сион» часто исполь­зу­ется не как кон­крет­ное место, а как обо­зна­че­ние либо всего Иеру­са­лима, либо всего Изра­иля. «Над Сио­ном». Но в Новом Завете Изра­иль, и вообще Сион — это Цер­ковь. И поэтому мы пони­маем, о каком Царе, кото­рого Бог Отец пома­зал быть гла­вою — это, конечно же, о Христе.

воз­вещу опре­де­ле­ние: Гос­подь ска­зал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя;

Это про­ро­че­ство отно­сится к моменту вос­кре­се­ния Христа.

проси у Меня, и дам народы в насле­дие Тебе и пре­делы земли во вла­де­ние Тебе;

Я читаю — ино­гда там книжки пишут неко­то­рые дея­тели, — Хри­стос это тоже еврей, Он для евреев при­шёл, там вообще хри­сти­ан­ство — это еврей­ская дивер­сия про­тив рус­ского народа. Пони­ма­ете, берем правду и начи­наем ее извра­щать. То, что Хри­стос при­шел пер­во­на­чально к еврей­скому народу — правда; то, что Его предки были евреи — правда; то, что Хри­стос гово­рил, что «Я при­шел прежде всего к погиб­шим овцам дома

Изра­и­лева» — правда; то, что о Хри­сте ска­зано, что «при­шел к своим» — правда. Но это только поло­вина правды, или правда извра­щён­ная. Потому что Хри­стос, напри­мер, ска­зал: «Идите научите все народы». И в том же про­логе Еван­ге­лия от Иоанна зву­чит такая фраза: «При­шел к своим, и свои Его не приняли..А тем, кото­рые при­няли, …. дал власть быть чадами Божи­ими». (Ин.1:11–12). Вот здесь то же самое, что Отец гово­рит Сыну, что ты полу­чишь власть над всею зем­лею, и здесь гово­рится о Хри­сте вопло­щен­ном, рас­пя­том и вос­крес­шем. В посла­ниях ска­зано, что «… пред име­нем Иисуса пре­кло­ни­лось вся­кое колено небес­ных, зем­ных и пре­ис­под­них» (Флп.2:10)

Ты пора­зишь их жез­лом желез­ным; сокру­шишь их, как сосуд горшечника».

Инте­рес­ный образ. Почему он так исполь­зу­ется? У егип­тян был такой обы­чай. Фараон, когда захва­ты­вал город, ему выно­сили свя­щен­ные сосуды из этого города. Они были из глины, он брал желез­ную палку, и этой вот желез­ной пал­кой раз­би­вал сосуды, пока­зы­вая свою власть. То есть здесь образ того, что Хри­стос под­чи­нит всех, что сопро­тив­ляться Хри­сту бес­по­лезно. И вот это воз­но­ше­ние людей, кото­рые про­ти­вятся Хри­сту, кото­рые воз­но­сят себя, оно будет сокру­шено про­сто, как гли­ня­ные кувшины.

Любая власть — она от Бога?

К сожа­ле­нию, невер­ный пере­вод этой фразы много чего испор­тил: «попу­щено Богом», либо ещё более пра­виль­ный такой пере­вод: «любая власть она под Богом». Да, апо­стол Павел гово­рит о том, что мы должны молиться за власть, чтобы нам жить мирно, но это не зна­чит, что любая власть она не боже­ственна она про­сто под Богом. Напри­мер, Бог при­зы­вал про­ро­ков, кото­рые шли и пома­зы­вали нового царя и гово­рили, что этот царь неправ. Ну, напри­мер, исто­рия с Сау­лом и Дави­дом. Бог при­нял Давида и отверг Саула.

Итак вра­зу­ми­тесь, цари; научи­тесь, судьи земли! Слу­жите Гос­поду со стра­хом и радуй­тесь [пред Ним] с трепетом.

Чему учит этот пса­лом? Под­чи­ниться Гос­поду, но под­чи­ниться Гос­поду не только царям и судьям, но и всем нам.

Слу­жите Гос­поду со стра­хом и радуй­тесь [пред Ним] с трепетом.

Давайте пого­во­рим об этом страхе. В Книге Прит­чей есть такая фраза: «начало пре­муд­ро­сти — страх Гос­по­день». О каком страхе здесь гово­рится. Обычно раз­мыш­ляют и гово­рят о таком страхе, как бла­го­го­ве­ние. Но слово, кото­рая стоит там, дей­стви­тельно «страх». То есть чело­век дол­жен бояться Бога: как началь­ника бояться, стро­гого роди­теля бояться, как учи­теля — дол­жен бояться Бога, реально бояться. Но в той же Книге Прит­чей есть не менее инте­рес­ная фраза, что полу­чив пре­муд­рость, чело­век боится Бога. То есть и начало пре­муд­ро­сти — страх Бога, и резуль­тат пре­муд­ро­сти — тоже страх Бога. О каких же стра­хах здесь гово­рится? Дей­стви­тельно, чело­век живу­щий духов­ной жиз­нью, дол­жен бояться Бога, но в тоже время это не тот ужас, кото­рый пара­ли­зует и лишает чело­века воли, потому что вме­сте с этим стра­хом идёт радость, это уве­рен­ность в том, что Бог защи­щает нас, то, что Он хра­нит нас. Страх сына, конечно, не страх раба. Радость, что наш Бог силен нас защи­тить, и страх нару­шить Его волю. Чем закан­чи­ва­ется псалом.

Почтите Сына, чтобы Он не про­гне­вался, и чтобы вам не погиб­нуть в пути вашем, ибо гнев Его воз­го­рится вскоре. Бла­женны все, упо­ва­ю­щие на Него.

Давайте раз­би­раться с рус­ским тек­стом, но думаю, поня­тен будет и сла­вян­ский текст. Сей­час я буду гово­рить очень непри­ят­ные вещи, но оно так есть. Чтобы спа­стись, нужно быть не про­сто хоро­шим, или про­сто веру­ю­щим чело­ве­ком. Нужно быть опре­де­лен­ным веру­ю­щим. Нужно верить в Сына, нужно верить в Хри­ста. Поэтому чело­век, кото­рый не испо­ве­дует Хри­ста как Бога, Гос­пода, Спа­си­теля, каким бы он хоро­шим ни был, каким был веру­ю­щим бы ни был — про­сто в Бога, увы, не полу­чит спа­се­ния. Усло­вие спа­се­ния — это вот почи­та­ние Сына. Тот, кто не почи­тает Сына, не почи­тает Отца. Чтобы ни гово­рили, мы почи­таем Отца, но если нет почте­ния Сыну, то спа­се­ния нет. «Скоро» — насколько скоро? Понятно, что могут пройти сто­ле­тия, тыся­че­ле­тия до вто­рого При­ше­ствия Хри­ста. Но для Бога это дей­стви­тельно «вскоре». А при­ше­ствие Бога может про­изойти в жизни каж­дого чело­века, может про­изойти через минуту. Пса­лом  закан­чи­ва­ется этой фра­зой, что «бла­женны все, упо­ва­ю­щие на Него». Упо­ва­ю­щие на Бога и на Его Сына. Кто такие бла­женны, мы с вами только что пого­во­рили. Вто­рой пса­лом закон­чили. Пожа­луй­ста, посмот­рите есть ли у кого вопросы.

***

Нака­за­ние — это наставление.

***

Сион — это сим­во­ли­че­ское такое назва­ние Церкви, и сим­во­ли­че­ское назва­ние Иеру­са­лима. Иеру­са­лим тоже назы­вали Сионом.

Псалмы 3–4

«Пса­лом Давида, когда он бежал от Авес­са­лома, сына сво­его». Вот пер­вый стих. Это такая вещь, кото­рая назы­ва­ется в псал­мах «над­пи­са­ние», это инфор­ма­ция об этом псалме. Итак, пса­лом Давида. Эти слова могут озна­чать как пса­лом, напи­сан­ный для Давида, так и пса­лом, напи­сан­ный Дави­дом. Если мы читаем дальше, ста­но­вится ясно, что этот пса­лом дей­стви­тельно был напи­сан Давидом.

«Пса­лом Давида (итак, это дей­стви­тельно пса­лом, напи­сан­ный Дави­дом, потому что очень лич­ное пере­жи­ва­ние), когда он бежал от Авес­са­лома, сына сво­его». Что там про­изо­шло с Авес­са­ло­мом? Вообще, грех такая штука, что он очень дол­го­игра­ю­щий. Давид одна­жды согре­шил, и вот это пятно легло на всю его жизнь. И как вот этот грех, кото­рый сде­лал Давид, когда убил Урию и обма­ном захва­тил его жену — вот он как бы отыг­рался. У Давида был боль­шой гарем, были дети от раз­ных жен, и один из его сыно­вей вос­пы­лал стра­стью к своей сестре. Кон­чи­лось тем, что он ее изна­си­ло­вал, и как ска­зано, «он ее воз­не­на­ви­дел». Род­ной брат этой изна­си­ло­ван­ной девушки, кото­рого как раз и звали Авес­са­лом, он рас­сви­ре­пел, он ждал, что отец что-то сде­лает с этим. Но ничего не про­изо­шло, отец как бы это спу­стил на тор­мо­зах. Давид дей­стви­тельно ничего не сде­лал, и он решил взять пра­во­су­дие в свои руки — он про­сто убил сво­его брата. Давида это, конечно же, воз­му­тило, и Авес­са­лом, боясь гнева сво­его отца, убе­гает. Через неко­то­рое время Авес­са­лом воз­вра­ща­ется, и вроде как бы идет всё мирно, но Авес­са­лом почув­ство­вал какой-то вкус, и он решает захва­тить власть. Авес­са­лом решает захва­тить власть, он соби­рает сто­рон­ни­ков, устра­и­вает бунт, и Давиду при­хо­дится убе­гать от сво­его сына. При этом так полу­ча­ется, что Давид бежит, за ним гонится не только Авес­са­лом со сто­рон­ни­ками, но его гонят его же его же быв­шие под­дан­ные. То есть опас­ность везде.

Что в Давиде было такого, что про­тив него воз­ник такой актив­ный бунт?

Все­гда най­дутся недо­воль­ные. В любом госу­дар­стве есть недо­воль­ные. И когда любой пра­ви­тель, кото­рый наво­дит поря­док в стране, он дей­стви­тельно вызы­вает огром­ное коли­че­ство недо­вольств. А Давид наво­дил поря­док в стране, и это опыт был пер­во­на­чаль­ный, потому что до этого вот такого порядка, такого устрой­ства не было. Царь Саул, ско­рее, был таким царем по при­зыву: когда насту­пала опас­ность, вокруг него народ соби­рался, когда опас­ность мино­вала — все рас­хо­ди­лись. То есть он там нашёл при­двор­ных, каких-то вои­нов, но каж­дый жил, как хотел. А вот при Давиде начался наво­диться поря­док, законы, налоги. Есте­ственно, это вызы­вало недо­воль­ство. Итак, Давид бежит. О чём он молится, о чём он говорит:

Гос­поди! как умно­жи­лись враги мои! Мно­гие вос­стают на меня; мно­гие гово­рят душе моей: «нет ему спа­се­ния в Боге».

Вра­гов мно­же­ство. Вос­стают мно­гие — те, кто раньше был с ним. И что гово­рят те, кто про­тив него вос­стал: они гово­рят о том, что вот то, что про­изо­шло; то, что Давид гоним; то, что он поте­рял свой трон, сви­де­тель­ствует о том, что Бог его оста­вил. Если бы Бог был бы с ним, за него, то Давид был царем и ничего бы не про­изо­шло. Бог его оста­вил. А если его оста­вил Бог, у нас есть право не при­зна­вать его власть. Понятно, логично, после­до­ва­тельно, логика понятна. Но давайте на секунду оста­но­вимся. А вам эти слова слу­чайно не зна­комы? «Нет Ему спа­се­ния в Боге» — именно эти слова, похо­жие слова гово­рили люди, кото­рые смот­рели на Хри­ста. А ведь логика этих людей тоже понятна, они же ведь как думают: вот появился про­по­вед­ник, кото­рый утвер­ждает, что Он Мес­сия, что Он равен Богу, что нужно Его слу­шаться, а не свя­щен­ни­ков с учи­те­лями народ­ными. И вот Он висит на кре­сте. Но Бог же смот­рит за Ним, Бог же спра­вед­лив — вот Он бого­хуль­ство­вал, вот Он теперь и на кре­сте. Всё пра­вильно, всё нормально.

Разве Иисус Хри­стос богохульствовал?

Так Его несколько раз хотели кам­нями побить.

Дело в том, что Он же не высту­пал про­тив Гос­пода

Нет. Но люди-то думали, что Он высту­пает про­тив Гос­пода; то, что Он гово­рил, испол­ни­лось, то, что сей­час напи­сано: Его хва­тают и тащат на гору, чтобы сбро­сить с этой горы. «Я и Отец одно» — хвать за камни. «Если не будете есть плоть Мою и пить Мою кровь, не будете иметь жизни веч­ной» — вообще-то люди в то время верили, что надо испол­нять запо­веди Торы, а Он гово­рит: нет, есть и пить Мою плоть и Мою кровь. Народ ото­шёл, и мно­гие даже уче­ники ото­шли. Вот это и име­ется в виду. Народ думал, что Иисус бого­хуль­ствует, и что когда Иисус ока­зался на кре­сте — это нака­за­ние за то, что Он бого­хуль­ство­вал. Народ думал. Не Хри­стос бого­хуль­ство­вал. Дальше 4 стих, вот эти слова к нам.

Но Ты, Гос­поди, щит предо мною, слава моя, и Ты воз­но­сишь голову мою.

Щит — это защита. Бог несколько раз назы­ва­ется щитом. Пер­вый раз это в Книге Бытия, когда Он явля­ется Авра­аму и гово­рит: Я твой щит, не бойся. Итак, щит озна­чает защита. Есте­ственно, Гос­подь защи­щает своих чад, защи­щает их даже в страш­ной опас­но­сти. То же в Посла­ниях есть, что нас «ничто не отлу­чит от любви Божией». Похо­жая мысль есть в 22 псалме, где гово­рится, где Давид тоже гово­рит: если я пойду стра­ною тени смерт­ной, то ты меня там защи­тишь. Тень смерт­ных — это вообще всё, конец, смер­тель­ная опас­ность. Здесь Бог тоже обе­щает защищать.

«Слава моя». Давид гово­рит то, что у него не его лич­ная слава, но вот через него Бог про­слав­ля­ется. Помните, что Хри­стос ска­зал: «Люди, видя ваши доб­рые дела, будут про­слав­лять Отца вашего Небес­ного». Каж­дый из нас делает какие-то дела. Дела бла­го­че­стия, будем гово­рить об этом. Мы это делаем, и мы можем испы­ты­вать удо­вле­тво­ре­ние, испы­ты­вать «гор­дость» — (сей­час я объ­ясню, что я вкла­ды­ваю в поня­тие «гор­дость») за эти дела. Но вот для веру­ю­щего чело­века есть пони­ма­ние: это он достиг сво­ими силами или с помо­щью Божией. Вот его слава — это слава Гос­пода. И поэтому Давид и гово­рит: «Ты воз­но­сишь главу мою». Когда чело­веку плохо, когда он тос­кует, он голову опус­кает. А когда чело­век радост­ный, наобо­рот — у него шея выпрям­ля­ется, грудь рас­прав­ля­ется, он улы­ба­ется, воз­но­сится голова. Вот здесь то же самое гово­рится о том, что Ты, Гос­поди, дела­ешь мою шею пря­мой, Ты мне даёшь радость и воз­но­сишь меня. Здесь не гор­дыня, здесь именно радость, радость о Господе.

Пятый стих. Гла­сом моим взы­ваю к Гос­поду, и Он слы­шит меня со свя­той горы Своей

Вот в этих сло­вах уве­рен­ность. Уве­рен­ность в том, что Бог слы­шит. При этом такая бес­пре­ко­слов­ная уве­рен­ность: я уве­рен, что Бог меня слы­шит, и я знаю, что Он отве­чает. «Свя­той горы Твоей» — это храм. Почему Бог меня слы­шит? Потому что я творю Его волю. Потому что в Вет­хом Завете есть слова: «Гос­подь молитвы греш­ни­ков не слы­шит, но лицо Его повёр­нуто к пра­вед­ни­кам»— зна­ко­мый образ, да? «Слу­шать» и «слы­шать» слова одно­ко­рен­ные, но немножко мы вкла­ды­ваем раз­ные вещи. Да, дей­стви­тельно Гос­подь слы­шит эти молитвы, молитвы греш­ни­ков, но он их не испол­няет. Здесь уве­рен­ность: Бог меня слы­шит, и Он мне отве­чает на мою молитву. Свя­тая гора — это гора Сион, на кото­рой нахо­дится Храм. Стоп. А почему именно такое обра­ще­ние — вот так, почему с горы Свя­той, почему не с небес, либо вообще вот этого слова нет? В Вет­хом Завете есть очень чёт­кая мысль: Бог оби­тает в храме, как в Своём доме. Но Вет­хий Завет не гово­рит, что Бога можно вме­стить в какое-то поме­ще­ние. Храм — это место, где Бог мак­си­мально про­яв­ля­ется, мак­си­мально откры­ва­ется. И это место — на Земле. Соот­вет­ственно, Бог рядом. Когда Давид гово­рит о том, что Бог меня слы­шит из Храма, он хочет ска­зать, что Бог рядом. Ино­гда люди думают, что Бог где-то там, вот так далеко, где-то там… — Нет, Он рядом, и об этом Давид говорит.

Ложусь я, сплю и встаю, ибо Гос­подь защи­щает меня

Очень хоро­ший образ. Ска­жите, пожа­луй­ста, у кого-нибудь бывают при­ступы бес­сон­ницы от вол­не­ния? Я тоже знаю это: когда вол­ну­ешься, воро­ча­ешься и не спишь. А здесь гово­рится о том, что я ложусь, сплю и встаю, я не вол­ну­юсь. Бог меня защи­щает. Вот абсо­лют­ное спо­кой­ствие. Вера даёт спокойствие.

Не убо­юсь тем народа, кото­рые со всех сто­рон опол­чи­лись на меня.

Здесь стоит слово «тем», это если пере­во­дить, то не будем вда­ваться, сколько это там: тысяч и десят­ков тысяч, пол­чища. Смысл такой, что вот вокруг меня пол­чища народа, ну и что — я не боюсь их. «Тем»— это как бы тысяч. Не тысяча, а тысяч, огром­ное коли­че­ство людей. В Биб­лии цифры очень часто носят сим­во­ли­че­ское зна­че­ние, осо­бенно если это цифры услов­ные. Понятно, что если идет пере­счет, сколько собрали денег — там точ­ная цифра. А если так вот отвле­чён­ные цифры, «тысяча народа» — это уже сим­во­ли­че­ское зна­че­ние, биб­лей­ский автор что-то хочет ска­зать нам. Тысяча — это очень много, но огра­ни­чено. В Апо­ка­лип­сисе ска­зано, что сатана ско­ван на тысячу лет. Это про­изо­шло во вре­мена рас­пя­тия Хри­ста, смерти Хри­ста, он был ско­ван. Тысяча лет — это после рас­пя­тия Хри­ста уже про­шла, уже вто­рая тысяча лет закан­чи­ва­ется. Здесь цифра неточ­ная. Самое инте­рес­ное, что, напри­мер, в Рос­сии, когда под­хо­дило время к тыся­че­ле­тию Хри­ста — ника­ких реак­ций. В Визан­тии тоже не особо так пере­жи­вали, да и в Европе тоже. Ну, тысяча лет, ну и ладно. Были, конечно, такие помыслы, но вот не особо переживали.

Там тысяча лет под­ра­зу­ме­вает собы­тия, кото­рые не пред­ше­ствуют, а уже после всех собы­тий, кото­рые опи­саны в Откровении?

Нет, там всё-таки надо раз­би­раться там всё-таки понятно, что гово­рится про смерть Христа

Про какой-то новый цикл.

В этом новом цикле мы живем сей­час. То есть тысяча лет в Апо­ка­лип­сисе — это число сим­во­ли­че­ское, боль­шое число. Ну у людей того вре­мени тысяча — это дей­стви­тельно было много, очень много, и они не поль­зо­ва­лись мил­ли­о­нами, мил­ли­ар­дами, и так далее. Как бы, зна­ете число бес­ко­неч­но­сти — это «тысяча тысяч», «тьма тем».

А что зна­чит, что сатана свя­зан, то есть он никак не влиял на человека?

Сам сатана — нет, а вот слуги его — да. По пред­став­ле­ниям Свя­щен­ного Писа­ния земля была до Хри­ста отдана во власть сатаны, потом Хри­стос при­шёл, свя­зал сатану и бро­сил его в геенну. Сей­час на земле он не при­сут­ствует как лич­ность, но при­сут­ствуют его слуги, кото­рые свя­заны с ним. Поэтому когда мы гово­рим то, что сатана иску­шает: вот раньше к Хри­сту он под­хо­дил, и как лич­ность иску­шал, сей­час он так не действует.

Сле­ду­ю­щий 8 стих. Вос­стань, Гос­поди! спаси меня, Боже мой!

«Вос­стань, Гос­поди, вос­кресни». Здесь не гово­рится, что Бог умер, здесь гово­рится такой образ, что Бог уснул, и какое-то про­изо­шло забы­ва­ние Давида. «Вос­стань, проснись» — конечно, это образ, Бог не может спать. С дру­гой сто­роны, в Новом Завете есть один момент, когда уче­ники пере­плы­вают на лодке вме­сте с Хри­стом, и Хри­стос заснул. Начи­на­ется шторм, и они там поги­бают, они там Его будят. Этот образ, кстати, исполь­зо­вал Гри­го­рий Бого­слов в одной из своих про­по­ве­дей, он рас­ска­зы­вает о каких-то бед­ствиях, кото­рые напали: «Хри­стос уснул». Это мы думаем, что Он уснул. Он допу­стил вот это бед­ствие, но вот, Боже, услышь меня, вос­стань, проснись. Слово «вос­кресни» — на самом деле это всё-таки сино­нимы. То есть «вос­кресни» как «про­бу­дись от глу­бо­кого сна» — как антро­по­мор­физм, то есть с помо­щью таких чело­ве­че­ских вещей пере­дать. Сон похож на смерть — и вот «вос­кресни, проснись, восстань».

спаси меня, Боже мой! ибо Ты пора­жа­ешь в ланиту всех вра­гов моих; сокру­ша­ешь зубы нечестивых.

Можно понять, что это поще­чины— нет. Это то, что назы­ва­ется «дать по морде», это реально как бы в еврей­ском тек­сте там именно это зна­че­ние, то есть не про­сто там уда­рить по щеке, но именно по лицу. И поэтому понятно, почему там Бог сокру­шает зубы нече­сти­вых. Заметьте, здесь Давид посту­пает как веру­ю­щий чело­век. Он гово­рит не дай мне силы побе­дить вра­гов— Ты их Сам победи, этих вра­гов. Давид знает, что это будет, и девя­тый стих под­твер­ждает это:

От Гос­пода спа­се­ние. Над наро­дом Твоим бла­го­сло­ве­ние Твое.

Над каким наро­дом? Потому что тут же пол­чища наро­дов, и здесь народ. Это, конечно, веру­ю­щие в Гос­пода. Мой народ — Божий. В сего­дняш­нем апо­столь­ском чте­нии об этом зву­чало доста­точно чётко — о том, что веру­ю­щие во Хри­ста — это народ Божий. И вот «над наро­дом Твоим бла­го­сло­ве­ние Твое». Когда чита­ешь это, когда Гос­подь там бьёт по лицу, кру­шит зубы — не слиш­ком ли это жестоко посту­пает Гос­подь? Но мы пони­маем, что Гос­подь дей­стви­тельно ино­гда может вот так нас защи­тить. Он может какого-то чело­века сде­лать доб­рым, и чело­век пере­ста­нет вре­дить нам; Он может сде­лать так, что этот чело­век куда-то уйдет. Ино­гда бывают такие вещи, когда Гос­подь дей­стви­тельно этого чело­века лишает жизни. Гос­подь может и так защитить.

Если вы читали Жития свя­тых, тоже такие слу­чаи опи­саны в этих Житиях свя­тых. Мне очень нра­вится муче­ник Никон, кото­рый был слу­гой моего небес­ного покро­ви­теля Дмит­рия Солун­ского. При­е­хал царь и начал мучить хри­стиан. Как он их мучил? Был сде­лан такой помост, под помо­стом сде­ланы были колья, и на этом помо­сте стоял какой-то там воин, и на этот помост заго­няли хри­стиан и застав­ляли этих хри­стиан бороться с этим вои­ном. Воин был очень силь­ный, в конце кон­цов, либо поба­ры­вал, либо про­сто хва­тал хри­стиан и про­сто под­бра­сы­вал с этого помо­ста, чтобы они падали на колья, и он про­сто ходил, хулил Гос­пода. Муче­ник Никон при­шёл к сво­ему гос­по­дину — не только к гос­по­дину, но он и духов­ным настав­ни­ком был, — к Дмит­рию Солун­скому, и гово­рит? «Бла­го­слови меня побе­дить его»— «Иди и победи, Бог тебя бла­го­сло­вит». Никон пошел, зашёл на этот пост, помо­лился Гос­поду, взял этого воина-леги­о­нера и сбро­сил с помо­ста. При этом импе­ра­тор ока­зался чело­ве­ком, не дер­жа­щим слова. Он пообе­щал, что если кто из хри­стиан побе­дит этого воина, то я его отпущу, и ничего делать не буду. Нет, не сдер­жал своё слово, муче­ника Никона дей­стви­тельно заму­чили. Но заметьте, как про­изо­шло. Именно тот самый слу­чай, когда Гос­подь сокру­шил зубы греш­ни­ков. То есть вот так Гос­подь решил пока­зать Свою власть, и это тоже воз­можно. Мы не знаем, как Гос­подь спа­сёт нас от наших вра­гов. Вот здесь такая молитва. Давид ведь был про­ро­ком, и он знал, что будет в буду­щем. Так и про­изо­шло. Авес­са­лом погиб, все, кто был на сто­роне Авес­са­лома, были рас­се­яны, сокру­шены, молитва была услышана.

Почему Давид без­дей­ство­вал в ситу­а­ции с сест­рой Авессалома?

Вот реально не понятно. Вообще Свя­щен­ное Писа­ние не объ­яс­няет, почему так про­изо­шло. Вообще за тот грех, кото­рый совер­шил этот брат, он был обя­зан на ней жениться. Почему Давид этого не сде­лал, непо­нятно. Ни само Свя­щен­ное Писа­ние не гово­рит, ни тол­ко­ва­тели не объ­яс­няют, почему так про­изо­шло. Вот про­изо­шло так, вот такой грех.

Когда Хри­стос про­по­ве­до­вал — это же Гос­подь про­по­ве­до­вал, как же Он мог гово­рить про­тив того, что Он дал евреям в свое время?

Об этом ска­зано в Свя­щен­ном Писа­нии. Свя­щен­ное Писа­ние доста­точно четко гово­рит о том, что там про­ис­хо­дило: что вы отвергли Закон Божий и заме­нили его пре­да­нием чело­ве­че­ским. Хри­стос не боролся с зако­ном, Он боролся с пре­да­ни­ями чело­ве­че­скими. Самый яркий при­мер — это когда Хри­стос как будто бы опро­вер­гает закон, когда Он гово­рит, напри­мер: «ска­зано люби ближ­него сво­его, нена­видь врага сво­его», — и там мно­гие люди, кото­рые не знают Вет­хий Завет, гово­рят: вот, опро­вер­гает Вет­хий Завет. Ничего подоб­ного. В Вет­хом Завете нет таких слов. Есть слова «люби ближ­него сво­его как самого себя»  А про вра­гов там ничего нет. Более того, в Вет­хом Завете ска­зано, что нужно любить и вра­гов. То есть что делал Хри­стос — Он при­шел, Он гово­рит: вы забыли закон, вы его отвергли, а Я при­шел закон вос­ста­но­вить, объ­яс­нить закон, испол­нить закон, но не опро­верг­нуть. Он гово­рит: Я не при­шел отверг­нуть Закон, но испол­нить его всего, и всё должно испол­ниться до йоты. Йота— это вот такая малень­кая буковка в еврей­ском алфа­вите. Всё должно быть исполнено.

Вопрос-то заклю­чался в том, что Гос­подь при­шел на землю, гово­рит, уточ­няет, чтобы люди больше раз­вили, и они Его не понимают.

Это обы­ден­ное пред­став­ле­ние и непра­виль­ное. Люди Гос­пода пони­мали, они хорошо Его пони­мали, поэтому они Его рас­пяли. Пони­ма­ние было, для людей дохо­дило момен­тально быст­рее, чем до нас, когда мы читаем Новый Завет. Но одно дело слы­шать, слу­шать, пони­мать, а дру­гое дело — при­ни­мать. Вот ко Хри­сту люди при­хо­дили Его послу­шать. Слу­шают, слу­шают, пони­мают, да-да-да, — а потом Хри­стос гово­рит то, что ими не при­ем­лется, и они это отвер­гают. У людей есть пред­став­ле­ния — пред­став­ле­ния о Боге, пред­став­ле­ния о Мес­сии, вот что-то там вбито в голову. Это есть не только у тех евреев, но и у нас такое. И при­хо­дит Хри­стос, и Он гово­рит: это непра­вильно. Или мы там при­хо­дим в Цер­ковь, и нам в Церкви что-то гово­рят. Гово­рят, что вот так надо сде­лать так, так — но мы-то знаем, как пра­вильно!.. Я прав. И вот люди то же самое. Хри­стос при­шел, и Он же при­нес какую правду— не Свою, а Боже­ствен­ную. И Боже­ствен­ная правда, и чело­ве­че­ская — кто прав? Вот люди ска­зали: нет мы правы, а вот Ты не прав, и поэтому давайте убе­рём источ­ник неприятностей.

А как любовь к вра­гам соче­та­ется с «око за око, зуб за зуб»?

Пре­красно. Это пре­крас­ная, это очень хоро­шая запо­ведь, кото­рая, дай Бог — чтобы у нас, напри­мер, было в нашем зако­но­да­тель­стве это право. Это право, это обыч­ное право. Во-пер­вых, там нет такой запо­веди. Я чело­веку выбил глаз — выбьют и у меня. Выбью зуб — выбьют у меня. Согла­си­тесь, поте­рять глаз или голову — есть раз­ница. Вот в этом и есть. То есть когда Гос­подь гово­рит, вот это Он имеет в виду — что в зако­но­да­тель­стве должна  быть справедливость.

Почему этот пса­лом выбран пер­вым в Шестопсалмии?

Потому что эти слова при­ло­жимы ко Хри­сту, то есть ко всему, что гово­рит Хри­стос, они при­ло­жимы. Наверно, если чтобы совсем уже было понятно, потому что я чув­ствую: там вот где-то напря­же­ние с этими «зубами греш­ни­ков». Мы имеем вет­хо­за­вет­ный закон. Вет­хо­за­вет­ный закон состоит из трех частей, из трех пла­стов. Есть эти­че­ские нормы — то, что нужно делать, и что не нужно делать. Сле­ду­ю­щее. Есть то, что мы назы­ваем обря­до­вый закон — какие жертвы при­но­сить, какие жесты не при­но­сить, что делать, что кушать, что не кушать. И есть тре­тья часть — это пра­во­вая часть. Но и во вто­рой, и в тре­тьей части мы можем ска­зать, что вот это не про­сто эти запо­веди висят на чём-то — они стоят на мощ­ной эти­че­ской основе. Вот, напри­мер, при­но­сить жертвы. Мы сей­час жертвы не при­но­сим, но почему нужно было при­но­сить жертву? Потому что я дол­жен был быть бла­го­да­рен: Бог мне дал, я дол­жен Ему ска­зать «спа­сибо». Бог не тре­бует, чтобы я Ему всё, что Он мне дал, отдал — часть. Спа­сибо. Это эти­че­ская норма. Мы тоже сей­час ходим в Цер­ковь, остав­ляем там деньги, пони­маем что, это жертва Богу. Не обя­за­тельно день­гами. Мы там что-то сде­лали для Церкви, вообще сде­лали какое-то доб­рое дело, кото­рое к нам не вер­нется мате­ри­ально. Это доб­рое дело, это эти­че­ская норма. Дальше. Теперь пра­во­вые нормы. Там напи­сано о пре­ступ­ле­ниях, за кото­рые нужно было поби­вать кам­нями, то есть смерт­ная казнь. Сей­час мы не поби­ваем кам­нями. Но вот за что уби­вали кам­нями — это грех или не грех? Это грех, и грех оста­ется гре­хом. И гос­подь — да, не чело­ве­че­скими руками, — Он нака­зы­вает этот грех, но грех будет нака­зан. Как нака­зан: когда чело­век умрёт, ну это уж точно будет нака­зан, но ино­гда ещё при жизни. Вот это «сокру­ше­ние зубов греш­ни­ков» про­изой­дет после суда, то есть греш­ники будут наказаны.

Чело­век живёт в грехе и не кается, и вот молитву греш­ника, молитву без пока­я­ния в своих гре­хах Гос­подь не слы­шит. То есть когда, напри­мер, греш­ник, чело­век гово­рит: «Гос­поди услышь меня, пус­кай вот этому чело­веку, кото­рый в цер­ковь ходит — пус­кай ему плохо будет, пус­кай у него все вымрут и сдох­нут» — вот такую молитву Он не слы­шит. Молитву каю­ще­гося он слы­шит? Слы­шит. Молитву каю­ще­гося греш­ника он слы­шит, молитву греш­ника, кото­рый живет во грехе, Он не слы­шит. Более того, апо­стол Павел  в Посла­нии к Евреям в 6‑й главе гово­рит о том, что если чело­век живёт в грехе, то его нельзя даже в Цер­ковь при­ни­мать. Более того — вот он  при­хо­дит  к пока­я­нию, он кается-кается и гово­рит: «А вот это, что я делаю — это не грех», — хотя Биб­лия гово­рит о том, что это грех — вот его пока­я­ние нельзя при­ни­мать. Вот как. То есть чело­века каю­ще­гося, каю­ще­гося греш­ника, любого — кстати, Давид гово­рит о своих гре­хах — в тот момент, когда чело­век при­но­сит пока­я­ние, когда он кается в своих гре­хах, Гос­подь слы­шит. Когда чело­век не кается в своих гре­хах, когда он живет во грехе, вот молитву этого чело­века Гос­подь не слы­шит. Вот молитва греш­ника и молитва кающегося.

Чело­век кается и живет в том же самом грехе, он желает, но не может изба­виться

А почему? На самом деле об этой про­блеме писал апо­стол Иаков, когда гово­рил о том, что если кому-то не хва­тает муд­ро­сти, моли Бога чтобы дал. Почему чело­век не про­сит к Гос­пода избав­ле­ния от этого греха? И об этом писал бл. Авгу­стин. Он писал: «Когда мы были моло­дыми, мы гре­шили». (Понятно, какой грех в моло­до­сти есть). И он гово­рит: «Гос­поди, избавь меня от блуд­ной стра­сти, но не сейчас».

Пса­лом 4. Мы нач­нём, наверно, он небольшой.

Началь­нику хора. На струн­ных ору­диях. Пса­лом Давида.

У нас это «на струн­ных» назы­ва­ется «на струн­ных инстру­мен­тах», или «под музыку струн­ных». В храме совер­шали бого­слу­же­ния и пели псалмы под музы­каль­ные инстру­менты. Но это были не глав­ные инстру­менты. Глав­ное вот именно пение было, а музы­каль­ные инстру­менты играли в основ­ном рит­мично, они зада­вали ритм пению.

2 стих. Когда я взы­ваю, услышь меня, Боже правды моей!

«Правда, истина»— у про­рока Исайи ска­зано о том, что Бог когда при­дет на землю, будет людей судить по правде. Правда — это такая кате­го­рия, кото­рая не равна спра­вед­ли­во­сти. Там стоит слово «эмет», кото­рое озна­чает правду, истину. Бог исти­нен. Бог будет смот­реть на сердце чело­века, а не на внеш­ние дела, как гово­рится, не по взгляду глаз и не по слуху ушей. То есть не то, что там чело­век изоб­ра­жает из себя, а вот какой он, какая его суть. Потому что мы знаем такую вещь, как лице­ме­рие. При этом лице­ме­рие бывает ох, какое шикар­ное! Об этом лице­ме­рии очень здо­рово ска­зано у аввы Доро­фея: «Чело­век может лгать сло­вами, может лгать мыс­лями, (то есть ему кажется что-то, а на самом деле этого нет), и, нако­нец, есть вели­чай­шая форма лжи: ложь жизни». То есть чело­век внешне явля­ется вроде бы пра­вед­ным, но внутри вот так вот, вот те самые гроб­ницы, кото­рые покра­шены, побе­лены, а внутри полны мер­зо­сти. Самое страш­ное, что ино­гда чело­веку кажется, что он на самом деле есть хоро­ший, на самом деле он пло­хой. Наде­юсь, вы пони­ма­ете, что име­ется в виду под сло­вом «пло­хой». То есть он гово­рит о любви, но любви в нем нет; он гово­рит о мило­сер­дии, но мило­сер­дия в нём нет. При этом ино­гда чело­век так в это верит, что ему так кажется: «вот я такой хоро­ший» –это и есть ложь жизни, это уже тон­чай­шее лице­ме­рие. Но его поступки, кото­рые кажутся доб­рыми, хоро­шими, но за ними не стоит вера или доб­рота. Это может быть всё, что угодно: чтобы уго­дить дру­гим людям, чтобы уго­дить самому себе.

А что такому чело­веку делать, если ему Бог не дал ни любви, ни искрен­него милосердия?

Тот же апо­стол Иаков гово­рил: «Если у тебя не хва­тает — проси, и Бог даст». Зна­ете, это насчёт дел, когда одна рука делает то, что не знает вто­рая. То есть когда чело­век делает, и это дела­ние не для чего-то, а потому что у него это потреб­ность души. Вот это и будет Бог судить Бог, будет судить нашу суть. И об этом взы­вает Давид. Каж­дый из нас знает, что такое грех, ино­гда очень боль­шой грех. Но вот грех как устрем­ле­ние нашей воли, то есть мы хотим гре­шить, я хочу это делать, — либо сла­бость нашей воли, когда мы не хотим делать, но делаем. И об этом писал апо­стол Павел, он гово­рил: «Что я за несчаст­ный чело­век: доб­рого хочу делать, и не делаю; злого, кото­рого я делать не хочу, я делаю». Вот не хочу. Вот это «хочу» и «не хочу» Бог будет судить, это и есть суд по правде.

В тес­ноте Ты давал мне простор.

Самая страш­ная тес­нота — это, есте­ственно, конечно, когда обсто­я­тель­ства сжи­мают, но вот в этот момент Бог вме­ши­ва­ется и дает свободу.

И послед­ние слова, кото­рые мы сего­дня с вами разберем:

Поми­луй меня и услышь молитву мою.

Поми­луй меня, про­сти мои грехи, кото­рые я совер­шил, услышь меня, суди меня по правде. Вот эту молитву— молитву такую от греш­ника Бог слышит.

Почему сна­чала «поми­луй меня», а потом «услышь меня?»

Здесь име­ется в виду «поми­луй меня», а потом «услышь то, что я прошу». На этом пока давайте остановимся.

Псалмы 4–5

Сего­дня мы с вами про­дол­жим изу­чать Псал­тирь, и ко мне тут посту­пило кон­струк­тив­ное пред­ло­же­ние: меня попро­сили рас­ска­зать о еврей­ской поэ­зии. Зачем, по боль­шому счёту, нужна поэ­зия. Здесь, конечно, мы можем ска­зать о том, что поэ­зия — это кра­сиво, поэ­зия пере­даёт наши внут­рен­ние пере­жи­ва­ния так, как не может пере­дать проза. (Поспо­рим…) Но есть ещё одна вещь, кото­рая глав­ная в поэ­зии: она запо­ми­на­ется. Когда-то в отро­че­стве я выучил сти­хо­тво­ре­ние, я его часто читаю, вспо­ми­наю, — все обычно сме­ются с него: Бежит мат­рос, бежит сол­дат, стре­ляют на ходу. Рабо­чий тащит пуле­мет. Сей­час он всту­пит в бой. Висит пла­кат: «Долой гос­под! Поме­щи­ков долой!» …И впе­реди — боль­ше­вики, гвар­дейцы Ильича.

Кто знает это сти­хо­тво­ре­ние? — Знали, все учили. Я, конечно, не гений, я, конечно, не вспомню сей­час все это сти­хо­тво­ре­ние, но мой отец его знает наизусть, и он мне его читал пол­но­стью, мне очень нра­ви­лось. Почему? Пред­ставьте: этот же рас­сказ о походе в этот музей запи­сать про­зой. Поверьте, его не запом­нишь, а поэ­зию запом­нишь. Поэ­зия, в том числе биб­лей­ская, нужна для того, чтобы ее запо­ми­нали. Что делает поэ­зию поэ­зией? Это такая вещь, как ритм. А вот как этот ритм пере­дать? Мы при­выкли пере­да­вать этот ритм с помо­щью рифмы: ночь-кровь, любовь-мор­ковь, и так далее. Еврей­ская поэ­зия осо­бен­ная, она не имеет рифмы, но ритм там есть. А с помо­щью чего пере­да­ётся этот ритм — с помо­щью такого спо­соба, кото­рый назы­ва­ется параллелизм.

Сей­час будет доста­точно сложно, надо раз­би­раться. Любой текст поэ­ти­че­ский состоит из строф. Строфа может состо­ять из дву­сти­шия, трех­сти­шия, четы­рех­сти­шия — может больше, может меньше. Есть строфа, и она раз­би­ва­ется на строки или дву­сти­шия, трех­сти­шия, четы­рех­сти­шия — на строки. И вот эти строки в строфе свя­заны. Строфа — это закон­чен­ная мысль. Соот­вет­ственно, в каж­дой строфе какой-то кусо­чек этой мысли. И вот парал­ле­лизм — это связь этих стро­чек в строфе. Каким обра­зом они свя­зы­ва­ются? По боль­шому счёту, есть три спо­соба связи этих стро­чек. Я сразу говорю сей­час немножко так слож­но­вато, но надо это про­сто выслу­шать и посте­пенно понять. Посте­пенно поймете.

У нас есть строфа, есть мысль, кото­рая состоит из двух, напри­мер, стро­чек. Если в пер­вой строчке одна идея, а во вто­рой строчке эта идея повто­ря­ется, но дру­гими сло­вами, этот вид назы­ва­ется сино­ни­ми­че­ский парал­ле­лизм. Сей­час при­мер, и вам сразу все понятно ста­нет. Откры­ваем пса­лом 50:

Поми́луй мя́, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Эта фраза и есть строфа, кото­рая состоит из двух строк. А теперь давайте смот­реть только вни­ма­тельно. «Поми­луй меня Боже, по вели­цей Твоей мило­сти, — и дальше мысль она как бы повто­ря­ется, — и по мно­же­ству щед­рот твоих очи­сти без­за­ко­ния мои». Поми­луй-очи­сти. По Твоей мило­сти — по мно­же­ству щед­рот. Мысль очи­стить и поми­ло­вать в дан­ном слу­чае, и в биб­лей­ском тек­сте чаще всего идёт одно­вре­менно, потому что невоз­можно полу­чить очи­ще­ние без про­ще­ния гре­хов, и если ты не изба­вился от гре­хов, есте­ственно, не насту­пит очи­ще­ние. Мысль повто­ря­ется для того, чтобы она запом­ни­лась. Изгладь — сотри. Это назы­ва­ется сино­ни­мич­ный парал­ле­лизм, когда мысль повто­ря­ется. Всё про­сто. Это пер­вый способ.

Вто­рой спо­соб встре­ча­ется чаще всего в Книге Прит­чей, когда мысль пер­вой или идея пер­вой строчки про­ти­во­ре­чит идее во вто­рой строчке. Связь обычно «но», «а» — про­ти­во­по­став­ле­ние. Давайте про­сто несколько при­ме­ров Я при­веду, вы сразу уви­дите. Сын муд­рый радует отца, а сын глу­пый — огор­че­ние для его матери. (Притч.10:1): Умный-глу­пый.

Отбор­ное серебро — язык пра­вед­ного, сердце же нече­сти­вых — ничто­же­ство. (Притч.10:20) — Противопоставление.

Бла­го­ра­зум­ный видит беду, и укры­ва­ется; а неопыт­ные идут впе­ред, и нака­зы­ва­ются. (Притч.22:3).

Это вто­рой вид параллелизма.

Тре­тий вид парал­ле­лизма, когда мысль или идея в пер­вой строке про­дол­жа­ется во вто­рой строке. Но при этом это не вот так вот: ABCD, а АВАВ, немно­жечко мысль повто­ря­ется, но она всё-таки раз­ви­ва­ется. Например:

Кто громко хва­лит друга сво­его с ран­него утра, того сочтут за зло­сло­вя­щего. (Притч.27:14).

Или такая идея:

Непре­стан­ная капель в дожд­ли­вый день и свар­ли­вая жена — равны: это пер­вая идея. (Притч.27:15)

кто хочет скрыть ее, тот хочет скрыть ветер и масть в пра­вой руке своей, даю­щую знать о себе. Притч.27:16)

Свар­ли­вая жена, и когда по голове посто­янно капли бьют — это одно и то же. И еще: свар­ли­вую жену невоз­можно спря­тать, она все равно про­явится, это все равно, что в руке дер­жать аро­маты. Ну ты пря­чешь, ты сжи­ма­ешь — все равно же пах­нет… Или там:

Железо железо ост­рит, и чело­век изощ­ряет взгляд друга сво­его. (Притч.27:17)

Всё про­сто. Вот это еврей­ская поэзия.

Кроме вот этих спо­со­бов парал­ле­лизма, есть ещё более изощ­рен­ные. Напри­мер, 17 кафизма, он же 118 пса­лом. Слы­шали что-нибудь об этом? Это самая боль­шая глава в Биб­лии. Так вот, там каж­дая строфа (а они боль­шие) начи­на­ется с новой еврей­ской буквы. Вот, напри­мер, пер­вая строфа начи­на­ется с алеф; вто­рая строфа начи­на­ется с бет; тре­тья строфа начи­на­ется с гимель, по алфа­виту постро­ены. Таких псал­мов несколько.

Ещё. Созву­чие слов. Когда в пере­воде, они конечно теря­ются, а вот в еврей­ском тек­сте зву­чат одинаково.

Для чего вери­фи­ка­ция тек­стов дела­лась? Ну, зачем это в прин­ципе дела­ешь только для того, чтобы под­твер­дить струк­туру и текст, и кон­текст, или всё-таки был какой-то дру­гой резон?

Зна­ете, есть такая вещь: кра­сиво. Это кра­сиво, это про­сто кра­сиво, это мастер­ство свое пока­зать, кра­сиво. Это не для того, чтобы выучить азбуку, все азбуку знали, евреи начи­нали учиться с 4–5 лет, есте­ственно, всё это пре­красно знали. Про­сто когда чело­век берет алфа­вит и пишет стихи. Как запо­ми­на­ние, есте­ственно и про­сто, это кра­сиво: пока­зать мастер­ство, как можно мастер­ски так взять алфа­вит и напи­сать целый пса­лом, это было сложно.

Дру­гое. Созву­чие слов. Напри­мер, есть такая фраза у про­рока, по-моему, Иере­мии. Бог обра­ща­ется к про­року и гово­рит: «Что ты видишь?» — «Я вижу мин­даль­ный жезл». Жезл, сде­лан­ный из дерева мин­даля. Это зна­чит, что я бодр­ствую. Вот в рус­ском языке пере­вод непо­ня­тен, а в еврей­ском там сто­ять два слова: «жезл» и «бодр­ство­вать», они похожи по зву­ча­нию, и вот это тоже слы­шится. Или, напри­мер, у про­рока Амоса — а вот тут наши пере­вод­чики смогли пере­дать. «Что ты видишь?» — «Я вижу кор­зину, напол­нен­ную спе­лыми пло­дами». Это озна­чает, что Изра­иль поспел к суду. Там дей­стви­тельно «спе­лый» и «поспеть» в еврей­ском языке зву­чат похоже.

Ещё какие спо­собы есть. Есть похо­жий спо­соб — он похож на рифму, когда по коли­че­ству сло­гов попа­дают оди­на­ко­вые слова с оди­на­ко­вым коли­че­ством сло­гов. Есть такие, но это редко чаще всего это парал­ле­лизм. И этот парал­ле­лизм можно пере­дать. Это немножко о биб­лей­ской поэзии.

Созву­чие слов, име­ю­щих раз­ное зна­че­ние, но тем не менее они сохра­няют свою суть и логику, и то, и дру­гое — в этом смысле?

Да, конечно.

То есть это форма коди­ро­ва­ния, как теперь при­нято называть?

Я, к сожа­ле­нию, не раз­би­ра­юсь в фор­мах коди­ро­ва­ния, но это да, созву­чие зву­чит. А ещё более инте­ресно то, что, напри­мер, еврей­ский текст был пер­во­на­чально кон­со­нант­ный, там были только соглас­ные буквы, без глас­ных. И когда чело­век читает, и он видит там «шкд», и вто­рой раз «шкд», и как это пони­мать, то, есте­ственно, люди быстро пони­мали, что там име­ется в виду жезл, а здесь бодр­ство­ва­ние, но всё равно такое ощу­ще­ние глубины.

Мы оста­но­ви­лись с вами на 4 псалме, я вкратце повторю пер­вый стих

Началь­нику хора. На струн­ных ору­диях. Пса­лом Давида. Это ука­за­ние на автор­ство и как он исполнялся.

Когда я взы­ваю, услышь меня, Боже правды моей!

Вот здесь очень важ­ное слово «правда». Давид хочет, чтобы Бог его судил по правде: какой он есть, какой он чело­век. Чтобы Бог разо­брался в том, почему он так посту­пал, чтобы Бог отде­лил грех от лич­но­сти Давида.

Очень кра­си­вое поэ­ти­че­ское срав­не­ние: В тес­ноте Ты давал мне про­стор. Поми­луй меня и услышь молитву мою.

Я уже гово­рил — кон­цеп­ция очень такая важ­ная для Вет­хого Завета, да и, пожа­луй, для Нового Завета: Бог не слы­шит молитвы, или точ­нее — не слу­шает молитвы греш­ни­ков. Что за греш­ни­ков — мы тут обсуж­дали этот вопрос. Каж­дый из нас пони­мает, что он греш­ник, чего тут спо­рить, в этом нет ничего такого сверхъ­есте­ствен­ного. Но грех как доб­ро­воль­ное, как воле­вое реше­ние, когда я знаю, что есть неправда, и я выби­раю эту неправду, и отвер­гаю Божьи запо­веди. То есть я это делаю воле­вым реше­нием. Я хочу это делать, и я это делаю. И я знаю, что это грех. При этом — да, я даже могу там утвер­ждать: да ну, всё глу­по­сти, это не грех. Но это грех. Ска­жем так: мы живём в такой стране, в кото­рой любой чело­век знает, как Цер­ковь, как вера, как Биб­лия опре­де­ляет то или иное — вот это хорошо, или это плохо. Это бес­спорно, тут даже никто не будет рас­суж­дать. Согла­си­тесь, что все знают, что Цер­ковь гово­рит, что гомо­сек­су­а­лизм — это грех. Люди отвер­гают это и гово­рят, что это не грех. Но они знают, что это грех, и когда они совер­шают этот грех — это воле­вое реше­ние. Вот это греш­ники. И люди, кото­рые не хотят изме­няться — вот таких людей, вот в таком состо­я­нии, их молитвы Бог не принимает.

Есть люди кото­рые гре­шат, они знают, что такое хорошо, они знают, что этого делать нельзя, но почему-то у них про­ис­хо­дит в их жизни грех, но этот выбор ко греху — это не воле­вой выбор. То есть этот грех это не я. Апо­стол Павел об этом четко ска­зал. Кто такой апо­стол знаем, к нему обра­ща­емся, ему молимся. Он гово­рит: «Что такое? Что хоро­шего делать хочу — и не делаю; и того, что пло­хого и кото­рого не хочу делать, я делаю. Гос­поди, как мне жить?» Вот это состо­я­ние, вот этот чело­век — это бес­спорно греш­ник, но его воля не направ­лена ко греху, и вот молитвы таких греш­ни­ков Гос­подь слы­шит. Если я согре­шил, и я каюсь в этом грехе, то Гос­подь меня слы­шит, если я не кос­нею в этом грехе. Потому что может и такая вещь про­изойти: Чело­век «по сла­бо­сти совер­шил грех». Дальше что? А дальше два выбора. Либо он сокру­ша­ется: Гос­поди, что же я натво­рил, про­сти меня, я не хочу быть с этим гре­хом! Либо вто­рой вари­ант: было так было, пожи­вем дальше. Живем дальше, и полу­ча­ется, что грех начи­нает быть воле­вым, — нет, это мой выбор, выбор не кается. Это тоже греш­ник, и он тоже отно­сится к той кате­го­рии людей, кото­рых Гос­подь не слы­шит. И поэтому Давид и гово­рит: Гос­поди, услышь меня в правде, суди меня в правде, вот мой грех и я, раз­дели это, сде­лай это отдельно! Гос­подь милует чело­века, Гос­подь про­щает ему грехи, и вот тогда чело­век чист, а чистый это тот, кто может при­бли­зиться к Богу. Это было на про­шлой лекции.

4 пса­лом.

Сыны мужей! доколе слава моя будет в пору­га­нии? доколе будете любить суету и искать лжи?

Сыны мужей — это каких мужей? В еврей­ском тек­сте там стоит, понятно, таких мужей — это не про­сто сыно­вья, это сыно­вья бла­го­род­ных мужей, кото­рые когда-то слу­жили Давиду. И ста­но­вится понят­ным, когда к чему был напи­сан этот пса­лом. Помните, я вам рас­ска­зы­вал на уроке о том, что у Давида был сын Авес­са­лом, кото­рый вос­стал про­тив сво­его отца. Не надо думать, что он про­сто вос­стал один и убе­жал. Нет, ничего подоб­ного. Его под­дер­жали мно­гие. А почему под­дер­жали? Авес­са­лом очень умную поли­тику про­во­дил. Понятно, что она бы нико­гда до конца дней про­дол­жа­лась, но вна­чале он делал так. Он льстил людям, обе­щал золо­тые горы — есте­ственно, люди на это пове­лись. Это поли­тика. Сна­чала золо­тые горы, потом… Давид нико­гда не обе­щал золо­тых гор, он про­сто делал то дело. Исто­рия не тер­пит сосла­га­тель­ного накло­не­ния, но что бы было, если бы Авес­са­лом все-таки власть захва­тил и утвер­дил себя во вла­сти, Ещё неиз­вестно, кого бы вспо­ми­нали как доб­рого. При­мер это понят­ный, удач­ный пример.

«Сыны мужей (сыны бога­тых мужей), доколе слава моя будет в пору­га­нии?» «Слава» — моя честь, моё поло­же­ние. «Доколе будете любить суету и искать лжи?» Суета — там стоит такое слово. Когда мы гово­рим о суете, мы чаще всего имеем в виду какую-то дея­тель­ность. А там стоит слово «хабал». Если это слово про­чи­тать по-гре­че­ски, это пар — это не совсем суета, это тщета, пустое. То есть даже не дея­тель­ность, а вот сколько вы еще этот пусто­той будете зани­маться. Но есте­ственно, вы любите ложь, потому что Авес­са­лом вам лжет, и люди хотят эту ложь слу­шать. Апо­стол Павел в Посла­ниях гово­рит, что в послед­ние вре­мена люди будут искать людей, кото­рые будут лас­кать им уши — они будут лгать. При этом бывают же очень инте­рес­ные вещи. Ведь эти «сыны мужей» — это же не люди какие-то сакраль­ные, это люди, кото­рые видели Давида на рас­сто­я­нии вытя­ну­той руки. То есть они знали, какой Давид, поэтому они два­жды вино­ваты, потому что они при­со­еди­ни­лись ко лжи, зная, что это ложь

4 стих. Знайте, что Гос­подь отде­лил для Себя свя­таго Сво­его; Гос­подь слы­шит, когда я при­зы­ваю Его.

Очень уве­рен­ные слова. Кто-то может, даже ска­жет: дерз­кие слова, но это слова очень веру­ю­щего чело­века. Знайте, что Гос­подь отде­лил, меня Гос­подь меня избрал, Гос­подь меня поста­вил быть царём, и Гос­подь на самом деле меня не отверг, как когда-то отверг Саула. Я дей­стви­тельно выде­лен, Гос­подь слы­шит, когда я при­зы­ваю Его. Это тоже уве­рен­ность, это пони­ма­ние того, что Гос­подь про­щает Давиду его грехи, потому что Давид кается, и вот его молитву как раз Он слы­шит. Но если вни­ма­тельно вчи­таться в этот стих, ста­но­вится понят­ным, что он отча­сти про­ро­че­ский, потому что он тоже ука­зы­вает на Мес­сию. Слова, кото­рые про­из­но­сит Давид, могут быть вло­жены в уста Хри­ста: Гос­подь отде­лил для себя Свя­того Своего.

5 стих. Гне­ва­ясь, не согре­шайте: раз­мыс­лите в серд­цах ваших на ложах ваших, и утишитесь;

Доста­точно слож­ное место, пред­по­ла­гает раз­ные тол­ко­ва­ния. Можно пере­ве­сти так: в гневе своем не согре­шайте. То есть вы раз­гне­ва­лись на меня — да, я, может быть, оби­дел вас, но это не повод для нена­ви­сти. Если я, Давид, вас оби­дел, то не надо гре­шить. С дру­гой сто­роны, можно и пере­ве­сти, дей­стви­тельно, бук­вально: гне­ва­ясь, не согре­шайте. Почему? Потому что гнев может быть, конечно (сей­час изби­тая фраза), пра­вед­ный. Да даже Хри­стос гне­вался, когда, напри­мер, выго­нял тор­гу­ю­щих из храма.

Хри­стос имел на это право, а мы-то как? Гнев — это осуждение?

Подо­ждите, давайте раз­би­раться, это хоро­шая вещь. Гнев — это дей­стви­тельно про­яв­ле­ние эмо­ций. Но ко Хри­сту одна­жды подо­шёл апо­стол Пётр и ска­зал: «Не ходи туда, бере­гись, уйди». Хри­стос ему ска­зал: «Отойди от Меня, сатана». Это очень эмо­ци­о­наль­ная фраза. Мы же пони­маем, что перед Хри­стом стоял Петр, а не сатана, и Петр не был бес­но­ва­тым, или ещё что-то. Это соблазн. Но бывают такие слу­чаи: наши близ­кие или кто-то под­хо­дит и нас соблаз­няет, и вот в этот момент мы можем с гне­вом ска­зать: «Отойди от меня». Мы можем ска­зать греху с эмо­цией «отойди от меня». Когда мы ста­но­вимся веру­ю­щими, мы не ста­но­вимся рафи­ни­ро­ван­ными, Гос­подь не уни­что­жает нашу лич­ность, наш тем­пе­ра­мент. И когда мы исполь­зуем свои эмо­ции, кото­рые у нас есть, кото­рые в нас вло­жены, мы ведь можем эти эмо­ции исполь­зо­вать для блага. Гнев — это не обя­за­тельно осуж­де­ние, когда мы оста­нав­ли­ваем чело­века. Как вы тогда испол­ните слова Спа­си­теля, Кото­рый гово­рил: «Если твой брат согре­шил, обличи его сна­чала наедине, потом при трех сви­де­те­лях, потом при Церкви»? Здесь нужно слы­шать пол­но­стью фразу: «гне­ва­ясь, не согре­шайте». Удер­жаться, чтобы не было осуж­де­ния. Эмо­ция. Да, гнев — это силь­ная эмо­ция, но сдер­жаться во время этой эмо­ции, чтобы не согре­шить, трудно. Но поверьте: можно, зна­ете, «залю­бить» чело­века. Нет, не в гневе, про­сто залю­бить. Да, заце­ло­вать. Уж кто ска­жет, что любовь — это пло­хое чув­ство? Эмо­ции, кото­рые нам даны, мы их можем исполь­зо­вать, но вот эти эмо­ции мы должны контролировать.

Сле­ду­ю­щее. Раз­мыс­лите в серд­цах ваших на ложах ваших, и утишитесь;

Сама вот эта фраза «гне­вай­тесь, не согре­шайте» — это обра­ще­ние к этим «сынам мужей», кото­рые гоняют Давида. Раз­мыс­лите, поду­майте. Заметьте, на «ложах ваших» — на ложах спят. Лягте, спо­койно обду­майте, поду­майте перед сном. Неда­ром гово­рят, что если есть неко­то­рые про­блемы, надо про­сто лечь и поспать, не делать выводы вот прямо сей­час. Помните, я вам рас­ска­зы­вал: у евреев во вре­мена Хри­ста было пра­вило, что когда осуж­дали чело­века на смерть, при­го­вор не выно­сили в этот же день, при­го­вор выно­сили на сле­ду­ю­щий день, чтобы все разо­шлись, легли спать, утром встали, раз­мыс­лили. Вот здесь то же самое: оста­но­ви­тесь, поду­майте, выспи­тесь, успо­ко­и­тесь, и после этого при­но­сите жертвы правды и упо­вайте на Гос­пода. «Жертва правды» — это когда чело­век от лжи пере­хо­дит к правде, к истине. Вот в этот момент, когда чело­век отка­зы­ва­ется от греха, вот в этот момент он и может упо­вать на Гос­пода. Мы гово­рим о том, что Бог любит всех людей, как Свое тво­ре­ние, но есть люди, кото­рые есть чада Божии, а есть люди, кото­рые чада гнева. Чада гнева — да, дей­стви­тельно. Чтобы мы там ни гово­рили, надо пони­мать, что если чело­век живет во грехе, если он чадо гнева, если он не испра­вится, то он идёт в ад и поги­бель. И это не какая-то гор­дость, потому что в аду могут ока­заться и веру­ю­щие люди. Но вот здесь и сей­час: если чело­век вне Бога, он чадо гнева. Но для нас, веру­ю­щих людей, для нас есть надежда, для нас есть упо­ва­ние, что Гос­подь будет давать нам силы для пока­я­ния, Гос­подь будет нас хра­нить, и когда мы пред Ним пред­ста­нем, Он дарует нам Цар­ство Небес­ное, у нас есть это упо­ва­ние. У неве­ру­ю­щего чело­века этого упо­ва­ния, нет потому что он не Божий.

7 стих. Мно­гие гово­рят: «кто пока­жет нам благо?» Яви нам свет лица Тво­его, Господи!

Это очень хоро­шая мысль. Навер­ное, каж­дый из нас стал­ки­вался с ситу­а­цией, когда люди за обсто­я­тель­ствами не видят Бога. Зна­ко­мая ситу­а­ция? Ну кто нам явит блага — это я сам зара­бо­тал, у меня самого полу­чи­лось, вот я такой умный и у меня всё это есть. И Давид гово­рит: Гос­поди, яви Свою бла­гость так, чтобы люди не гово­рили, что это мое, что это я сделал.

«Свет лица тво­его» — это упо­ва­ние на Иисуса?

Можно тол­ко­вать и бук­вально «свет лица», то есть про­яви Себя в нашей жизни. Можно истол­ко­вать немес­си­ан­ски, можно и мес­си­ан­ски. Чтобы Бог про­явил Себя в нашей жизни. Хотя, зна­ете, есть такое пре­да­ние очень любо­пыт­ное, что на самом деле пер­вые люди, кото­рые при­шли к гроб­нице Хри­ста, были не жёны миро­но­сицы, а пер­во­свя­щен­ники — те кто отпра­вил Хри­ста на рас­пя­тие, к кому при­бе­жали воины, — пошли и уви­дели. Ну всё, явлено. Эти люди, кото­рые рас­пяли Хри­ста, они на самом деле пре­красно поняли Кого распяли.

Исто­рия, кото­рую рас­ска­зы­вает Кураев, я ее про­сто цити­рую. Он стал­ки­ва­ется с каким-то началь­ни­ком, раз­го­во­ри­вает, началь­ник сразу в лоб:  «Я неве­ру­ю­щий». — «Пре­красно, все хорошо, рабо­таем. Вы не про­тив?» — «Не про­тив». Захо­дит в его каби­нет, смот­рит: в каби­нете нари­со­ваны «гол­гофки». «А это что?» Тот гово­рит: «Ну, Вы зна­ете, как-то вот у меня была такая исто­рия, я недавно началь­ник, я не мог в своем каби­нете нахо­диться, мне плохо все время было, я там чуть не уми­рал. Выйду, прой­дусь — всё хорошо, а здесь плохо. Мне посо­ве­то­вали при­гла­сить свя­щен­ника, кото­рый бы освя­тил. При­шел свя­щен­ник освя­тил, по две­на­дцать часов могу сей­час рабо­тать. Но я неверующий».

Это назы­ва­ется вообще-то хула на Духа Свя­того. На Сына Чело­ве­че­ского — люди могли, дей­стви­тельно, не узнать в этом про­по­вед­нике дей­стви­тельно Царя миров, Спа­си­теля, Сына Божи­его, Бога Творца — могли не понять. Но когда Хри­стос вос­крес, когда это стало всем понятно, вот тут-то по-насто­я­щему эти люди ста­но­вятся бого­убий­цами. Так и у нас. Поверьте: раз­верз­нутся небеса, Бог явится — дума­ете, что-то изме­нится у этих людей? Если чело­век не хочет верить, ника­кие силы его, по боль­шому счёту, не заста­вят верить. Почему? Бла­го­дать Божия, кото­рая от Бога идёт, кото­рая при­зы­вает людей к Нему, изли­ва­ется на всех оди­на­ково. Но одни люди гово­рят «да», и идут к Богу; дру­гие люди гово­рят «нет» и к Богу не идут, вот и все.

Ты испол­нил сердце мое весе­лием с того вре­мени, как у них хлеб и вино [и елей] умножились.

Это очень инте­рес­ная фраза, к чему она. Когда Давид убе­жал от Авес­са­лома, он нахо­дился в пустыне Мана­хаим, в этой пустыне у него не было еды, и люди, кото­рые там сидели, уже уми­рали. И вдруг так полу­чи­лось (кто ска­жет — чудес­ным обра­зом или про­стым обра­зом?): несколько под­дан­ных Давида при­гнали стадо овец, при­несли еду, и народ был спа­сен от голод­ной смерти. Вот Бог, Кото­рый дей­ствует в обсто­я­тель­ствах. (Изюм и финики счи­та­лись как бы фастфудом)

9 стих. Спо­койно ложусь я и сплю, ибо Ты, Гос­поди, един даешь мне жить в безопасности.

Очень хоро­шее: спо­койно ложусь и спо­койно встаю. Когда чело­век вол­ну­ется, он не спит. А здесь Давид гово­рит, что я спо­койно ложусь и я спо­койно сплю. Почему? Потому что я знаю, что Ты меня защи­ща­ешь. Это пол­ная уве­рен­ность в Боге, Бог — моя кре­пость, моя защита, моё утвер­жде­ние, мой щит.

Это все равно когда пры­га­ешь малень­ким, а отец тебя защи­щает: пони­ма­ешь, что отец пой­мает, но все равно страшно…

Вы дума­ете, что и Давид это не испы­ты­вал? И он об этом гово­рит неод­но­кратно, что что-то у него внутри кру­тит. И в то же время он же гово­рит, что Гос­поди, ну что про­ис­хо­дит, я вроде бы пол­но­стью был с Тобою, а меня мой сын гоняет, что такое, зачем Гос­подь посы­лает это?

Амвро­сий Оптин­ский своей духов­ной дочери пишет: «Ты пишешь, что у тебя в семье нелады. Бог царя Давида любил, он Ему нра­вился — и у него были нелады в семье, чем ты лучше царя Давида?»

Да, Гос­подь посы­лает нам испы­та­ния. Прежде всего как бы пер­вый пункт: почему. Потому что на это есть Его воля, у Него какой-то замы­сел есть по отно­ше­нию к нам. Кого любит, того нака­зует. Все­гда мы ищем вот этот ответ на вопрос: почему нака­зует. Отве­тов много, и ответы могут быть все пра­виль­ные. Потому что Его воля на это.

Давайте нач­нем 5 пса­лом.

Началь­нику хора. На духо­вых ору­диях. Пса­лом Давида.

Испол­не­ние этого псалма сопро­вож­да­лось игрою на тру­бах. «Пса­лом Давида» ука­зы­вает, что автор этого псалма был Давид.

Услышь, Гос­поди, слова мои, ура­зу­мей помыш­ле­ния мои.

Кстати, вот здесь как раз сино­ни­мич­ный парал­ле­лизм. «Услышь, Гос­поди, слова мои, ура­зу­мей помыш­ле­ния мои». Зна­ете, бывает, когда начи­на­ешь молиться сво­ими сло­вами, есте­ственно, и это Фео­фан Затвор­ник гово­рил, что Гос­подь посы­лает нам воз­мож­ность помо­литься. И воз­ни­кает труд­ность: как то, что у тебя внутри, выра­зить это сло­вами. И вот здесь и «слова мои» услы­шать и «мои помышления».

Внемли гласу вопля моего, Царь мой и Бог мой! ибо я к Тебе молюсь.

Здесь про­дол­же­ние тех же псал­мов кото­рые мы уже изу­чили, начи­ная со вто­рого. У царя Давида беда, и вот он вопит к богу.

Гос­поди! рано услышь голос мой, — рано пред­стану пред Тобою, и буду ожидать,

Давид гово­рит, что его молитва, его жизнь на сего­дня начи­на­ется с самого утра. Жизнь как жизнь в Боге, я рано к тебе обра­ща­юсь. С 5 по 7 стих:

ибо Ты Бог, не любя­щий без­за­ко­ния; у Тебя не водво­рится злой;нечестивые не пре­бу­дут пред очами Тво­ими: Ты нена­ви­дишь всех, дела­ю­щих без­за­ко­ние; кро­во­жад­ного и ковар­ного гну­ша­ется Гос­подь.

Как соеди­нить вот это, вот эти слова с утвер­жде­нием о том, что Бог любит людей? Надо пом­нить, что Бог есть не только Любовь, но и Спра­вед­ли­вость. И это, кажется, такие вещи про­сто несов­ме­сти­мые, но в боге они сов­ме­ща­ются, и Бог дей­стви­тельно любит людей, и Свою любовь Он нам пока­зы­вает тем, что Он умер за нас; Он пока­зы­вает Свою любовь, тем что Он даёт чело­веку воз­мож­ность спа­стись. Всё, что мог Бог сде­лать со Своей сто­роны, Он сде­лал, теперь чело­веку нужно делать этот выбор: выбор между Богом и выбор без Бога. Каж­дому это сде­лать. Да, люди кото­рые отвер­гают Бога, нахо­дятся под Божиим гне­вом; да, они испы­тают всё, что они выбрали. Когда мы гово­рим об аде, мы обычно гово­рим там об огне, о муче­ниях. А кто мучает чело­века в аду? Обычно так ате­и­сты гово­рят: бесы мучают, они там дрова под­ки­ды­вают. Конечно же, это всё глу­по­сти, потому что бесы сами муча­ются в аду, и поэтому ад на самом деле, конечно, это не для чело­века. Чем муча­ются люди в аду — они муча­ются своим выбо­ром, потому что в аду люди полу­чают то, что они выбрали здесь, на земле. Их никто вот так прямо не берет и мучает, там нет такого.

Что за скре­жет зубов и что за плач? Люди пла­чут от того, что они не то выбрали, а скре­же­щут, когда они уже не могут изме­нить это всё. Вот это вот мучает. И вот этот огонь кото­рый там — огонь их гре­хов мучает. Ад — это выбор чело­века. Пра­вильно пой­мите мою мысль: Бог не отправ­ляет людей в ад, они сами туда идут. Когда Бог гово­рит «туда» или «туда», про­сто под­твер­ждает выбор чело­века. Никого насиль­ственно Бог в ад не отпра­вит, как не отпра­вит нас насиль­ственно в рай. Мно­гие рас­суж­дают: вот когда чело­век умрёт,  он может, пой­мет, что он был неправ, он может испра­виться. Ничего подоб­ного. Это то же самое, как я гово­рил: рас­кро­ются небеса, Бог сле­тит — вот момент смерти и в момент этого част­ного суда — это мак­си­маль­ная сво­бода чело­века будет про­яв­лена. Когда чело­век выбрал уже ад, он его и полу­чает. Не рабо­тает так, что вот «мы не знали, мы не могли бы» —  Да ничего подоб­ного. Все знали, и все могли. Все знали, и все могли выбрать. (Во всём вино­ваты евреи, их Бог нас такими сделал…)

Псалмы 5–7

Если у вас воз­ни­кают вопросы по тек­сту псалма, или вы не пони­ма­ете, что я говорю (а такое тоже воз­можно), вы меня оста­нав­ли­вайте и про­сите, чтобы я еще раз попро­бо­вал объ­яс­нить. И еще: если вы не согласны со мной, тоже, пожа­луй­ста, не мол­чите, гово­рите. Но я очень бы хотел, чтобы перед тем, как чело­век ска­зал — в Новом Завете есть хоро­шие слова: «пусть чело­век будет скор на слы­ша­ние и мед­лен­ным на ответ» — я не отри­цаю, что я могу быть непра­вым, но ино­гда, когда меня обви­няют в неправоте, это выгля­дит более чем странно. Недавно меня обви­нили в том, что я не верю в Тро­ицу. Было дело. Как было постро­ено пред­ло­же­ние. Я говорю, зву­чит фраза вот такая: «Пра­во­слав­ное бого­сло­вие учит о Тро­ице. Но в Свя­щен­ном Писа­нии уче­ние о Тро­ице изло­жено неси­сте­ма­ти­че­ски. И я говорю сразу, не вда­ва­ясь в подроб­но­сти: обе эти фразы верны». Под­хо­дит чело­век и гово­рит: «А Вы что — не верите в Тро­ицу?» Почему такой вывод стран­ный — а потому что я ска­зал, что пра­во­слав­ное бого­сло­вие учит о Тро­ице. Если вы решили задать вопрос, то надо сфор­му­ли­ро­вать его.

На про­шлом уроке мы с вами начали 5 пса­лом, и дошли до 7 стиха, оста­но­ви­лись на стихе 8. 5 пса­лом, 8 стих, давайте его про­чи­таем и пой­дём дальше.

А я, по мно­же­ству мило­сти Твоей, войду в дом Твой, покло­нюсь свя­тому храму Тво­ему в страхе Твоем. Гос­поди! путе­води меня в правде Твоей, ради вра­гов моих; уров­няй предо мною путь Твой.

«Я войду в дом Твой, покло­нюсь свя­тому храму Тво­ему». Фраза кажется нам понят­ной, есте­ственно, потому что мы пра­во­слав­ные. Но кроме пра­во­сла­вия есть дру­гие хри­сти­ане, для кото­рых эта фраза зву­чит очень странно, и нужно ее объ­яс­нить, чтобы потом, когда вы столк­ну­лись с адек­ват­ными бап­ти­стами, напри­мер, или вообще какими-нибудь про­те­стан­тами, вы могли объ­яс­нить, почему мы почи­таем храм и почему мы кла­ня­емся храму.

Итак, в Свя­щен­ном Писа­нии неод­но­кратно храм назван домом Божиим. Но с дру­гой сто­роны, почему-то ска­зано о том, что «Бог в неру­ко­тво­рен­ных хра­мах живет». Есть такая фраза, это гово­рит апо­стол Павел в про­по­веди в аре­о­паге. Вот две фразы, кажется, про­ти­во­ре­ча­щие друг другу: «Храм — дом Божий» и «Бог в хра­мах не живет». Давайте ее раз­би­рать. О чем гово­рит апо­стол Павел. Вот пред­ставьте, вы услы­шите такую фразу из уст чело­века: «Я не верю в Бога». Вот, напри­мер, сей­час кто-то запи­сы­вает, потом выре­зал, и там такая фраза: «Я не верю в Бога». А теперь, если ее услы­шать до конца: «Я не верю в бога, кото­рый не смот­рит на сердца чело­века и всех судит оди­на­ково». Или «я не верю в бога Кришну» Понятно, да? То есть когда мы читаем апо­стола Павла, — дей­стви­тельно, у апо­стола Павла есть такая фраза: «Бог не живет в неру­ко­тво­рен­ных хра­мах». Но эта фраза зву­чит в опре­де­лен­ном кон­тек­сте, и надо пони­мать, кому он эту фразу гово­рит. Эта фраза была про­из­не­сена языч­ни­кам, а языч­ники гово­рили, что Бог вот весь пол­но­стью, Бог весь в своей пол­ноте оби­тает в храме, язы­че­ском храме. Храм — это дей­стви­тельно место, где живёт Бог, он там ест, спит, встает у него там кро­вать есть, это его реаль­ный дом. Есте­ственно, Бог не живет в таких хра­мах, это глу­пость. Но с дру­гой сто­роны, что такое храм. Храм — это то место, где Бог мак­си­мально Себя откры­вает, мак­си­мально Себя про­яв­ляет. Если срав­нить с чело­ве­ком — где чело­век мак­си­мально себя откры­вает? Есте­ственно, в своем доме, поэтому мы и гово­рим, что храм — это дом Божий, это место, где Бог Себя мак­си­мально откры­вает, но это не зна­чит, что он там живет — живет, как чело­век. Если храм — это место, где Бог Себя мак­си­мально откры­вает; это место Бог выде­ляет из всего мира. А то, что Бог выде­ляет, назы­ва­ется свя­тым. Почему мы гово­рим о том, что земля свя­тая — что там греш­ники не живут, и было когда-то время, когда в Изра­иле были все свя­тые. Почему Иеру­са­лим свя­той — что там не жили вся­кие без­об­раз­ники. Потому что и Свя­тая Земля, и Иеру­са­лим — это то, что Бог выде­лил для Себя.

Храм — это место, кото­рое Бог выде­лил для Себя, поэтому он свят, поэтому мы кла­ня­емся этому месту. Мы кла­ня­емся не сте­нам и крыше, потому что такие же кир­пичи могут пойти на стро­и­тель­ство ноч­ного клуба, или чере­пи­цей можно покрыть какой-нибудь барак. Мы кла­ня­емся тому месту, где Бог мак­си­мально Себя пока­зы­вает. Что гово­рит царь Давид:

А я, по мно­же­ству мило­сти Твоей, войду в дом Твой, покло­нюсь свя­тому храму Тво­ему в страхе Твоем.

Для Давида схо­дить в храм — это не про­сто схо­дить в какое-то поме­ще­ние, это при­бли­зиться мак­си­мально к Богу. Можно зайти в цер­ковь, но к Богу не при­бли­зиться, это есть такое. Вся­кие люди захо­дят в цер­ковь. Зашло пять чело­век: один чело­век при­шёл в дом Божий; дру­гой при­шел в музей; тре­тий при­шёл полю­бо­пыт­ство­вать; чет­вер­тый при­шёл в какой-нибудь театр; пятый при­шёл в место, в кото­ром его тош­нит. Все это есть. И чтобы при­бли­зиться к Богу, в храме нужна бла­го­дать Божия, нужен настрой, кото­рый даёт Сам Гос­подь. Когда мы при­бли­жа­емся к Богу, важно иметь такое усло­вие, как страх Божий. Вообще, конечно, вот это слово «страх» — это пра­вильно пере­ве­ден­ное еврей­ское слово, но это слово дей­стви­тельно ино­гда очень трудно понять. Еврей­ский язык по сло­вар­ному запасу даже бед­нее рус­ского, и мно­гие слова нужно пони­мать не сколько бук­вально, и даже не в кон­тек­сте этой речи, а в кон­тек­сте уче­ния. Есть поня­тие «страх Божий». Пере­ве­сти слово: «Бог», «страх» — это дей­стви­тельно страх, это ужас, точ­нее. Там слово, когда чело­век очень сильно испу­гался — это слово исполь­зу­ется. Но сам по себе «страх Божий», когда оно вме­сте стоит, оно не озна­чает какой-то дикий живот­ный ужас, когда мы пуга­емся и убе­гаем, даже не сооб­ра­жая. Нет. Здесь целое уче­ние. Да, дей­стви­тельно, в первую оче­редь чело­век дол­жен бояться Бога, как мы боимся: боимся какого-то вели­кого чело­века; боимся роди­те­лей; когда мы знаем, что нашко­дили, и они нас нака­зы­вают, ругают. Да, дей­стви­тельно, мы должны бояться Бога, это пер­вое. Но вто­рое, сле­ду­ю­щее. Мы должны пони­мать: вот это рас­сто­я­ние между нами и между Богом. И нако­нец, сле­ду­ю­щее: состо­я­ние тре­пета, кото­рое перед вели­чай­шим. Мы пре­красно знаем, что Бога надо любить. Но если нет вот этого страха, нет бла­го­го­ве­ния перед Богом, у нас не будет любви, не полу­чится, не зара­бо­тает у нас эта любовь. Нужен именно этот страх, это бла­го­го­ве­ние. Тогда дей­стви­тельно про­ис­хо­дит встреча с Богом. Это все не выдумка. Про­рок Исайя рас­ска­зы­вает о себе в 6 главе Книги Исайи: «Я был в храме, и я уви­дел Гос­пода Сава­офа». Он уви­дел Его и про­из­но­сит фразу: «Горе мне, горе! Я чело­век с нечи­стыми устами, и живу среди людей с нечи­стыми устами, я видел Гос­пода Сава­офа». Он пони­мал, кто он, и как велик Бог. Но видя его бла­го­го­ве­ние, что отве­тил Гос­подь: «Кого Мне послать, кто пой­дёт от вас?» Исайя, боясь Бога, ска­зал: «Вот я, пошли меня». И Бог уви­дел здесь не только страх, кото­рый зву­чал: «горе мне, горе», но и любовь к Богу, потому что Исайя хочет выпол­нять волю Божию, у него есть жела­ние испол­нить замы­сел Божий.

9 стих. Гос­поди! путе­води меня в правде Твоей, ради вра­гов моих; уров­няй предо мною путь Твой.

Вот эта дорога, путь — что это такое. В Вет­хом Завете, — да и в Новом Завете тоже, — но в Вет­хом Завете, навер­ное, чаще зву­чит это, начи­ная с Книги Вто­ро­за­ко­ние, есть слова о двух доро­гах. Два пути: путь жизни и путь смерти. И если чело­век идет по пути жизни — а это путь испол­не­ния запо­ве­дей Гос­под­них, — то чело­век живет, он выжи­вает; а если он идёт по пути смерти, он поги­бает. Две дороги. Хри­стос гово­рит о путях, кото­рые ведут в ад, и дороге, кото­рая ведет в рай. Здесь просьба, чтобы путь был перед вра­гами, чтобы враги дей­стви­тельно уви­дели, что Давид испол­няет волю Божию. Чело­век, кото­рый испол­няет волю Божию — это чело­век по сердцу Гос­поду. И ска­зано о том, чтобы Гос­подь уров­нял его путь, сде­лал его ров­ным, защи­тил его на этом пути, чтобы Давид, идя по этому пути, не испы­ты­вал каких-то пре­пон. «Люди, видя ваши доб­рые дела, будут про­слав­лять Отца вашего Небесного».

Враги Давида — это враги и Бога?

Да, но ведь можно перейти из состо­я­ния врага в чадо Божие. Сде­лать его путь ров­ным, защи­тить его на этом пути.

10 стих. Ибо нет в устах их истины: сердце их — пагуба, гор­тань их — откры­тый гроб, язы­ком своим льстят.

«Гор­тань их откры­тый гроб». Там можно понять сле­ду­ю­щее. Там не про­сто откры­тый гроб, то есть то, что гово­рят эти люди, эти слова ведут к смерти. «Язы­ком своим льстят» — это обман. О какой лести здесь ска­зано. Если мы обра­тимся к исто­рии, когда был напи­сан этот пса­лом — это время, когда Давида гонял его сын Авес­са­лом, это есть. Но апо­стол Павел гово­рил вот еще о чем: что насту­пят вре­мена, когда люди будут нахо­дить себе учи­те­лей, кото­рые будут льстить их слуху, бук­вально там слово стоит «щеко­тать им уши», или точ­нее, не про­сто щеко­тать, а погла­жи­вать, делать при­ят­ное. Смысл там такой, что насту­пят вре­мена, когда появятся учи­теля, кото­рые будут людям гово­рить при­ят­ное. Понятно, есть учи­теля, кото­рые посто­янно ругают; есть учи­теля, кото­рые наобо­рот, под­дер­жи­вают. И то, и дру­гое пра­вильно. Но есть учи­теля, кото­рые когда чело­век поги­бает, когда он дей­стви­тельно идет в грех — эти учи­теля ему гово­рят: да все нор­мально, все так и надо, все здо­рово, все пра­вильно, ты все дела­ешь верно! Учи­теля, кото­рые ведут в поги­бель. Но пони­ма­ете, когда ты живешь непра­вильно и нахо­дится чело­век, кото­рый так и гово­рит: ты живешь непра­вильно, то, что ты дела­ешь, это плохо. И либо ты с ним согла­ша­ешься и гово­ришь: да, вообще-то я делаю непра­вильно, и надо изме­няться — тут же начи­нает живот, болеть голова, и все про­чее. А есть люди, кото­рые угодны, такие угод­ные люди льстят нам: мы такие хоро­шие, мы такие пра­виль­ные, все мы здо­рово делаем. Вроде бы они гово­рят хоро­шие вещи, при­ят­ные вещи, но на самом деле эти при­ят­ные вещи заго­няют чело­века в ад. Ино­гда чело­веку надо ска­зать, что он какашка, изви­ните за выра­же­ние, и ино­гда это очень хорошо помо­гает: чело­век при­хо­дит в чув­ство и гово­рит: да, я не хочу таким быть, я хочу дру­гим, и он ста­но­вится дру­гим, и чело­века вы под­ни­мете. Чело­век, кото­рый льстит — дей­стви­тельно его язык льстит, а его глотка, его рот — это откры­тая могила. И слу­шая этих льсте­цов, мы падаем. В сердце этих людей пагуба. Для нас, когда мы гово­рим «центр чело­века», мы чаще всего гово­рим мозг, здесь у нас все это рабо­тает. Для древ­него чело­века это сердце. Более того, сердце — это нутро его. Вот такие люди, кото­рые лгут, кото­рые ведут в поги­бель, они настолько злы, что их нутро такое.

11 стих. Осуди их, Боже, да падут они от замыс­лов своих; по мно­же­ству нече­стия их, отвергни их, ибо они воз­му­ти­лись про­тив Тебя.

«Осуди их, вынеси свой суд». В отли­чие от любого чело­ве­че­ского суда Суд Божий обра­ща­ется, как гово­рится, к самому сердцу чело­века, к самому его внут­рен­нему. Когда мы молимся, мы имеем право у Бога про­сить, чтобы Бог судил нас не сколько даже по нашим делам и сло­вам, а по нашей вере: к чему мы стре­ми­лись, к чему мы рва­лись. Это и даст нам надежду, что суд Божий будет мило­сти­вый. Молитва царя Давида зву­чит доста­точно жестко: да падут они от мысли, да вынеси им суд, отвергни их. Если гово­рить о чело­веке, то зна­ете, ино­гда бывают такие моменты, когда ты чув­ству­ешь момент Бого­остав­лен­но­сти, отвер­же­ния. И в этот момент дей­стви­тельно можно изме­ниться, когда пони­ма­ешь, насколько жизнь без Бога плоха. Бывает, Бог такое посы­лает, и необя­за­тельно вот когда мы сей­час живём жиз­нью, а ино­гда бывает моменты, когда ещё чело­век не при­шел к вере и вот он испы­ты­вает это состо­я­ние Бого­остав­лен­но­сти, выхо­дит из него.

Кстати, состо­я­ние Бого­остав­лен­но­сти это есть состо­я­ние ада. Когда чело­век думает об аде, он чаще всего такие кар­тины самые при­ми­тив­ные: это какие-то чаны, в кото­рых души варятся. Кто-то по-дру­гому — в виде огня, в кото­ром там люди горят. Кто читал Данте Али­гьери, пред­став­ле­ние имеет какое-то, какие там муки. На самом деле нет. Самая страш­ная мука не в огне, а в том, что чело­век испы­ты­вает состо­я­ние Бого­остав­лен­но­сти — вот самая страш­ная мука. Ад — это место, где Бог от чело­века отсту­пает, потому что кто ока­зы­ва­ется в аду — те люди, кото­рые ска­зали: я хочу быть без Бога.

Хри­стос был в аду, получается?

Хри­стос был в шеоле.

Если сде­лать чело­веку заме­ча­ние, что ты непра­вильно живешь — это осуждение?

Что за этим стоит, какую цель вы пре­сле­ду­ете. Если вы дей­стви­тельно хотите, и ваше осуж­де­ние зву­чит как жела­ние испра­вить этого чело­века, и испра­вить не для себя, а для Бога — то конечно, нет. Бог дей­ствует через людей. Может, Бог возь­мет и вло­жит вам в голову такие слова, кото­рые задей­ствуют. Любое дело, кото­рое мы начи­наем делать, в том числе и к чело­веку обра­щен­ное, начи­на­ется с молитвы. Как ска­зать, «все сде­лает Бог» — тогда встреч­ный вопрос со сто­роны Бога: а зачем ты тогда Мне нужен? Согла­си­тесь, тогда зачем Гос­подь наби­рал апо­сто­лов? Ведь мог глас с небес быть, но были апо­столы, и они пошли и про­по­ве­до­вали. Ска­зано, у апо­стола Павла есть харизма, дар учи­теля, про­по­вед­ника. Понятно, что желая испра­вить чело­века, мы прежде всего про­сим у Бога, чтобы Гос­подь вра­зу­мил нас, как надо посту­пать. И для одного чело­века это дей­стви­тельно будет про­сто: мы молимся за него, и чело­век сам при­дет в чув­ство. Для дру­гих Гос­подь ска­жет: нет говори, говори ему, или делай, и он тогда испра­вится. Нужна бла­го­дать от Бога, и если ее у нас ее не хва­тает, надо ее просить.

12 стих. И воз­ра­ду­ются все упо­ва­ю­щие на Тебя, вечно будут лико­вать, и Ты будешь покро­ви­тель­ство­вать им; и будут хва­литься Тобою любя­щие имя Твое.

«Воз­ра­ду­ются все любя­щие Тебя». Вот сей­час мы нахо­димся в состо­я­нии, когда не все­гда мы можем радо­ваться. Но насту­пит время, когда Гос­подь дей­стви­тельно утрет каж­дую сле­зинку с наших глаз, и тогда мы будем вечно лико­вать. Лико­вать от радо­сти, что Гос­подь нас при­нял. Веч­ное покро­ви­тель­ство, веч­ное лико­ва­ние. Слово «хва­литься тобою» созвучно сло­вам апо­стола Павла. Он гово­рит сле­ду­ю­щее: когда вы дела­ете доб­рые дела, и вас бла­го­да­рят, вы не особо хва­стай­тесь, вы гово­рите «вообще-то это сде­лано бла­го­да­тью Божией, кото­рая дей­ствует во мне», это раз. И вто­рое: ну, и по боль­шому счету, мы должны это делать. Это дей­стви­тельно так. Гос­подь при­звал нас испол­нять Его волю. И не очень здо­рово было бы, если бы Гос­подь бы взял бы и так :делай! ты дол­жен это делать! И всё. И мы бы там бы пыта­лись что-то сде­лать. Нет, Гос­подь еще нам дает и бла­го­дать Свою, чтобы мы могли это сде­лать. И тогда наши силы уде­ся­те­ря­ются. Вот навер­ное, читали Жития свя­тых жен­щин, как об этом в Житиях под­чер­ки­ва­ется: они, такие сла­бые, совер­шали такие подвиги. И авторы Жития в вос­хи­ще­нии пишут это. Почему. Потому что им помо­гала бла­го­дать Божия. Более того, это жен­щины. Если возь­мем муж­чин, те муче­ния, кото­рые испы­ты­вали свя­тые муче­ники, с тру­дом пред­став­ля­ешь, а они тер­пели, они дер­жа­лись, потому что бла­го­дать Божия помо­гала им.

13 стих. Ибо Ты бла­го­слов­ля­ешь пра­вед­ника, Гос­поди; бла­го­во­ле­нием, как щитом, вен­ча­ешь его.

Это понятно. «Ты бла­го­слов­ля­ешь пра­вед­ника». Дей­стви­тельно, Гос­подь бла­го­слов­ляет пра­вед­ни­ков, Ты защи­ща­ешь его. Но вот как дей­ствует бла­го­дать Божия, вообще об этом стоит задумываться.

И здесь я бы хотел гово­рить о том, как дей­ствует бла­го­дать Божия в нашей жизни. У Бога есть жела­ние, чтобы все люди, кото­рые живут на земле, спас­лись, вошли в Цар­ство Небес­ное. И Бог дает каж­дому чело­веку на земле бла­го­дать, кото­рая при­зы­вает его к Нему. Зна­ете, как дальше про­ис­хо­дит. У меня есть теле­фон. Я под­хожу к чело­веку и говорю: «Возьми этот теле­фон». Что вы можете сде­лать? Две вещи: взять или не взять. Так и бла­го­дать Божия. Она при­хо­дит к чело­веку и гово­рит: «Возьми». И чело­век может ска­зать: «Да, я возьму». Либо ска­зать: «Нет, я не возьму» Как она может прийти — да как угодно. Чело­век шел-шел, вот она цер­ковь: а дай, зайду! Зашел, и остался у Бога. В раз­го­воре, книжка какая-нибудь ему попа­дется. Да и про­сто: он сидел-сидел, и что-то у него внутри как-то заиг­рало, и он понял, что его Бог зовет. А ведь может пройти, про­чи­тать книжку и отбро­сить. До без­об­ра­зия спо­рить, при этом спо­рить в поня­тии «рогами упи­раться»: я прав. Ты счаст­лив? — Нет, но я прав, пус­кай я буду несчаст­лив, но я буду прав.

Одна­жды (слава Богу, сей­час этот чело­век в цер­ковь уже начал ходить, уже что-то заду­мы­ва­ется о Боге, не знаю, правда, чем это кон­чится, дай Бог, чтобы это кон­чи­лось хоро­шим) мы спо­рили, это была девушка, она отри­цала вообще хри­сти­ан­ство, дока­зы­вала, что более пра­виль­ное — это такое, зна­ете «а ля буд­дизм». Мы спо­рили-спо­рили. Я дока­зал. Фраза, кото­рую она про­из­несла, была чудес­ная: «Я права, а ты не прав, потому что ты не прав!» И там бес­по­лезно было что-то гово­рить, чело­век уперся рогами. На самом деле на этого чело­века дей­ство­вала бла­го­дать Божия. На каж­дого из людей, кото­рый живет на земле, она дей­ствует. Любой чело­век, когда при­дет на суд, может Богу этот вопрос задать: «А почему Ты сде­лал так, что я не спасся?» А Гос­подь ска­жет: «А вот смотри: вот они, все эти слу­чаи, в кото­рых бла­го­дать Божия дей­ствует». И от чело­века, дей­стви­тельно, зави­сит — либо «да», либо «нет». И здесь, кстати, с чем я вообще нико­гда не согла­сен: фраза о том, что все зави­сит от вос­пи­та­ния — ничего подоб­ного. Исто­рия о том, как дети бла­го­че­сти­вых роди­те­лей ста­но­ви­лись без­бож­ни­ками, и наобо­рот. Почему? Потому что бла­го­дать Божия дей­ствует и на этих детей. Перед каж­дым чело­ве­ком стоит вот этот вари­ант: либо при­нять её, либо отверг­нуть. На самом деле она дей­ствует в любом воз­расте: и в малень­ком, и в пожи­лом, и более того, она может даже и на смерт­ном одре прийти. Нет мгно­ве­ния у чело­века, кото­рый сей­час не у Бога, когда бы на него не дей­ство­вала бы эта бла­го­дать. И вот чело­век все-таки гово­рит: я согла­сен, я при­ни­маю эту бла­го­дать Божию. И бла­го­дать Божия каса­ется этого чело­века и начи­нает дей­ство­вать. У него появ­ля­ется вера, у него появ­ля­ется стрем­ле­ние к доб­рым делам. Когда чело­век живёт в соот­вет­ствии со своей верой, то есть испол­няет волю Божию, тогда бла­го­дать Божия еще силь­нее начи­нает в нем дей­ство­вать, ещё больше делает. Это про­цесс бес­ко­неч­ный: чем больше он делает, тем больше Бог ему дарит бла­го­дати, кото­рая поз­во­ляет ему делать ещё больше. Поэтому Гос­подь дей­стви­тельно бла­го­слов­ляет пра­вед­ника, ему даёт Свою благодать.

Пса­лом 6. Стих 1. Это над­пи­са­ние, в кото­ром гово­рится о том, как испол­нять этот пса­лом. «На вось­ми­струн­ном» — это музы­каль­ный инстру­мент, и ска­зано что «пса­лом Давида».

Стих 2–4. Гос­поди! не в яро­сти Твоей обли­чай меня и не во гневе Твоем нака­зы­вай меня. Поми­луй меня, Гос­поди, ибо я немо­щен; исцели меня, Гос­поди, ибо кости мои потря­сены; и душа моя сильно потря­сена; Ты же, Гос­поди, доколе?

Этот пса­лом явля­ется про­дол­же­нием и 5, и 4 и 2, и 3 псалма. То есть здесь Давид в том состо­я­нии, в тех гоне­ниях, когда на него вос­стал и сын, и его ближ­ние. И молитва Давида — это молитва чело­века, кото­рый нахо­дится в состо­я­нии, что ему кажется, что Бог на него гне­ва­ется. Поэтому Давид и гово­рит: Боже, оста­нови Свой гнев! Более того, Это молитва с таким дерз­но­ве­нием: Гос­поди, доколе Ты будешь меня так нака­зы­вать? Когда чита­ешь эти строки, нужно очень важ­ную вещь пом­нить. Это слова не бого­борца, не бого­хуль­ника. Это слова очень веру­ю­щего чело­века. Это слова чело­века, для кото­рого Бог это близ­кая реаль­ность — Тот, Кто рядом стоит. И поэтому этот чело­век имеет право вот так обра­титься к Богу как к другу — можно даже такое ска­зать. Это запре­дель­ная чест­ность, запре­дель­ная откры­тость Это не рисовка. Потому что очень часто люди начи­нают: «Гос­поди, ну почему Ты меня нака­зы­ва­ешь…» — при этом для них Бог — это такая абстрак­ция. А для Давида это реаль­ность. Он гово­рит о том, что он немо­щен, нет иде­аль­ных людей. Когда чело­ве­че­ство пало, мы все забо­лели гре­хом, и нам нужно исце­ле­ние от этого греха. Поэтому он и про­сит: исцели меня от греха. «Мои кости тря­сутся, моя душа тря­сётся» — состо­я­ние, когда уже напа­дает тряска, когда от страха, от вол­не­ний в этот момент, когда внут­рен­нее видно на телесном.

Стих 5–6. Обра­тись, Гос­поди, избавь душу мою, спаси меня ради мило­сти Твоей, ибо в смерти нет памя­то­ва­ния о Тебе: во гробе кто будет сла­вить Тебя?

«Обра­тись, Гос­поди». Кар­тина, кото­рая как бы стоит перед гла­зами Давида: Бог от него ухо­дит, он видит Его ухо­дя­щую спину и кри­чит: «Гос­поди, оста­но­вись, обер­нись ко мне! Когда Ты ухо­дишь, я уми­раю. Но если я умру, зачем я Тебе нужен? Я сойду в ад, сойду в могилу, я сойду в шеол, там нет славы Тебе, там нет молитвы, там я буду далеко от Тебя. Оставь мне жизнь, чтобы я жил, чтобы я сла­вил Тебя».

То есть Давид поста­вил Гос­пода перед выбо­ром, то есть и Гос­пода можно поста­вить перед выбором?

Да. Если вы чест­ные перед Богом, почему бы и нет.

Стих 7–8. Утом­лен я воз­ды­ха­ни­ями моими: каж­дую ночь омы­ваю ложе мое, сле­зами моими омо­чаю постель мою. Иссохло от печали око мое, обвет­шало от всех вра­гов моих.

Вот душев­ное состо­я­ние Давида.

Стих 9–11. Уда­ли­тесь от меня все, дела­ю­щие без­за­ко­ние, ибо услы­шал Гос­подь голос плача моего, услы­шал Гос­подь моле­ние мое; Гос­подь при­мет молитву мою. Да будут посты­жены и жестоко пора­жены все враги мои; да воз­вра­тятся и посты­дятся мгно­венно.

Смот­рите, что дальше зву­чит. Давид гово­рит в насто­я­щем вре­мени: «Гос­подь услы­шал молитву мою, от меня ото­шли враги». Давид уве­рен, что Гос­подь его слы­шит. Вот в этом моменте, когда он выра­зил свою муку, он верит, что Гос­подь отклик­нется на его молитву, его молитва не будет посты­жена. Для него это снова уве­рен­ность в Боге. Конечно, нельзя ска­зать, что этот пса­лом для каж­дого из нас, что Бог — это Тот, что можно так: мы помо­ли­лись и обя­за­тельно испол­нится. Нет, конечно. Бог — это Тот, Кто суве­ре­нен в Своем выборе; Тот, Кто Сам решает, как посту­пить. Но ино­гда Гос­подь дает нам уве­рен­ность, что Он нас слы­шит, и тогда дей­стви­тельно: мы помо­ли­лись, и мы уве­рены, что Гос­подь отклик­нется на нашу молитву.

И вот именно этот пса­лом об этом, что Гос­подь слы­шит и откли­ка­ется. Этот пса­лом вообще чело­века, кото­рый стра­дает. Но именно обра­ща­ясь к этому псалму, мно­гие тол­ко­ва­тели гово­рят, что этот пса­лом про­ро­че­ский, этот пса­лом о Хри­сте. Вот именно Хри­стос так молился, так при­зы­вал к Богу, и Гос­подь Его слы­шал, несмотря на одно­вре­менно и состо­я­ние остав­лен­но­сти, и состо­я­ние стра­да­ний, и в то же время состо­я­ние уве­рен­но­сти. Помните, как Хри­стос ска­зал, когда Его окру­жили враги. Он гово­рит: неужели вы дума­ете, что если Я сей­час не попрошу Отца, и Отец не при­шлет Мне леги­оны анге­лов? Он уве­рен был в этом, Он знал, что это про­изой­дет, но Он доб­ро­вольно шел на стра­да­ния. Это 6 псалом.

Пса­лом 7 — это пла­чев­ная песнь. Очень инте­ресно: «по делу Хуса, из пле­мени Вени­а­ми­нова», он вос­пе­вает эту песнь о пад­шем царе Сауле.

2 стих. Гос­поди, Боже мой! на Тебя я упо­ваю; спаси меня от всех гони­те­лей моих и избавь меня; да не исторг­нет он, подобно льву, души моей, тер­зая, когда нет избав­ля­ю­щего [и спасающего].

Очень инте­рес­ный образ. Лев, кото­рый хва­тает добычу, тащит ее, тер­зает, и нет того, кто спа­сет эту добычу. Образ льва — это такой образ, кото­рый двой­ствен­ный в Свя­щен­ном Писа­нии. Он может быть обра­зом поло­жи­тель­ным, может быть отри­ца­тель­ным. Поло­жи­тель­ный образ: напри­мер, Хри­стос срав­ни­ва­ется со львом. Но есть отри­ца­тель­ное срав­не­ние: лев как образ сатаны. Навер­ное, слы­шали: «ибо дья­вол ходит как лев рыка­ю­щий, ища, кого погло­тить». Вот здесь то же самый образ. Он исполь­зует этот образ льва и гово­рит о том, что сатана выдер­ги­вает мою душу, и нет избав­ля­ю­щего и спа­си­теля. Как бла­го­дать Божия при­сту­пает к чело­веку, так и сатана при­сту­пает к каж­дому человеку.

Смот­рите как. Мы испы­ты­ваем дей­ствие дья­вола, дей­ствие сатаны. И это дей­ствие сатаны испы­ты­вают не только хри­сти­ане, но и люди вообще в мире. И если чело­век неве­ру­ю­щий, то у него дей­стви­тельно нет защит­ника, изба­ви­теля, спа­си­теля от этого льва. Но у нас есть такой Спа­си­тель, Кото­рый нас защи­щает от сатаны. Это Хри­стос. Ино­гда мы испы­ты­ваем иску­ше­ние — про­сто иску­ше­ние, лень, еще что-нибудь. И ино­гда эти иску­ше­ния мы можем пре­одо­леть, дей­стви­тельно, соб­ствен­ными силами. Когда нам лень: а ну-ка, встал и пошел! Хочется спать — пошел, умылся холод­ной водой. А бывает реально что-то не то, как будто вот какая-то внеш­няя сила на нас дей­ствует. Мы пони­маем, что это уже реаль­ные напа­де­ния сатаны. И вот здесь дей­стви­тельно нужна помощь Божия. Свя­тые отцы такую реко­мен­да­цию давали: когда пони­ма­ешь, что плохо, откры­вай Еван­ге­лие и читай те исто­рии, где Хри­стос изго­нял бесов. И что они дают нам то, что Гос­подь гово­рит, и бесы сразу выхо­дят. Чув­ству­ешь напа­де­ние дья­воль­ское — сразу ко Хри­сту. И Хри­стос защи­тит и отго­нит от нас этого льва.

4–6 стих. Гос­поди, Боже мой! если я что сде­лал, если есть неправда в руках моих, если я пла­тил злом тому, кто был со мною в мире, — я, кото­рый спа­сал даже того, кто без при­чины стал моим вра­гом, то пусть враг пре­сле­дует душу мою и настиг­нет, пусть втоп­чет в землю жизнь мою, и славу мою поверг­нет в прах.

Смот­рите, что там про­ис­хо­дило с Сау­лом. Саул дей­стви­тельно гонял царя Давида, он его хотел неод­но­кратно убить. А были слу­чаи, когда Давид мог убить Саула. Там были такие мак­си­мально удоб­ные слу­чаи. Но Давид так не делал. Он все время оста­нав­ли­вался, он всё время гово­рил, что нет, я не под­ниму руку на дру­гого чело­века, даже на врага. Это к слову о том, что мно­гие счи­тают, что Вет­хий Завет жесток и учит нена­ви­деть вра­гов. Царь Давид любил своих вра­гов, он не посту­пал злобно. И здесь снова Давид про­сит чест­ного суда: если я дей­стви­тельно был злым, то пус­кай совер­шится суд Божий.

7–10 стих. Вос­стань, Гос­поди, во гневе Твоем; подвиг­нись про­тив неистов­ства вра­гов моих, про­бу­дись для меня на суд, кото­рый Ты запо­ве­дал, — сонм людей ста­нет вокруг Тебя; над ним под­ни­мись на высоту. Гос­подь судит народы. Суди меня, Гос­поди, по правде моей и по непо­роч­но­сти моей во мне. Да пре­кра­тится злоба нече­сти­вых, а пра­вед­ника под­крепи, ибо Ты испы­ту­ешь сердца и утробы, пра­вед­ный Боже!

«Вос­стань, Гос­поди, во гневе Твоем; подвиг­нись про­тив неистов­ства вра­гов моих, про­бу­дись для меня на суд, кото­рый Ты запо­ве­дал». Гнев. Почему Давид про­сит, чтобы Гос­подь вос­стал во гневе? Гнев — это эмо­ция, и Давид хочет, чтобы Гос­подь пока­зал Себя в Своей силе, в Своем неистов­стве про­тив греха. И поэтому такое воз­зва­ние: вос­стань, вос­кресни, пока­жись, соверши Свой суд, я хочу этого суда. На самом деле сей­час гово­рят о конце света и очень боятся конца света, рас­суж­дают о том, как страшно будет в конце света, очень много книг о при­ше­ствии анти­хри­ста, все это есть. Дей­стви­тельно, конец света — страш­ная вещь. Но когда чита­ешь Апо­ка­лип­сис, послед­ние слова Апо­ка­лип­сиса — вообще послед­ние слова Биб­лии зву­чат так: Ей, Гос­поди, гряди, Цер­ковь ждет! На самом деле Цер­ковь ждет при­ше­ствия Хри­ста, потому что в этот момент все пре­кра­тится. Бог поста­вит точку греху. И вот поэтому «вос­стань, Гос­поди, суди во гневе». Цер­ковь ждёт суда Божиего.

Чело­ве­че­ство не погиб­нет, чело­ве­че­ство прой­дет через суд, прой­дет через пре­об­ра­же­ние и вос­кре­се­ние мерт­вых. И тогда будет все по-другому.

А как же чипирование?

Когда к вам подой­дет анти­христ и ска­жет: либо будь со мною, либо будь про­тив меня, там не до чипов будет, там будет выби­раться совер­шенно по-дру­гому. Мы ещё не знаем, как будет ста­виться печать анти­хри­ста. Сто лет назад счи­тали, что печать анти­хри­ста — пас­порт. Про­роки гово­рят о том, что в послед­ние вре­мена люди будут про­ве­ряться: либо ты с Богом, либо ты без Бога. Либо ты гово­ришь: «я Хри­стов», либо ты гово­ришь «я анти­хри­стов», и это нужно будет ска­зать. Я, напри­мер, знаю, что суще­ствуют сей­час сайты, на кото­рых можно отка­заться от кре­ще­ния. То есть пишутся там типа заяв­ле­ния и отка­зы­ва­ются от кре­ще­ния. Есть обряды, с помо­щью кото­рых чело­век отка­зы­ва­ется от кре­ще­ния, то есть рас­кре­щи­ва­ется. Это, конечно, глу­пость, потому что смыть воды Кре­ще­ния невоз­можно, но такие вот меро­при­я­тия уже есть. Вот это и есть отказ от Христа.

Псалмы 7–9

… Воз­вра­ща­ясь снова к празд­нику Пурим — ведь Гос­подь делает так, что Он защи­щает нас от нече­стив­цев, от зло­деев. Насту­пит момент, когда нече­стивцы-люди, кото­рые не хотят каяться, будут истреб­лены с земли, то есть они попа­дут в ад. И если не верить в это, если гово­рить, что наш Бог — такая «слю­ня­вая доб­рота», это не так. Потому что дей­стви­тельно насту­пит момент, когда свер­шится суд. Суд будет пра­виль­ный, суд будет спра­вед­ли­вый, каж­дый полу­чит то, что он хотел полу­чить. Он не только заслу­жил, но и хотел этого. Если чело­век хочет быть без Бога, он будет без Бога. Это про­изой­дёт, и об этом ска­зано в Писа­нии. Зна­ете, как гово­рят: «вот здесь жесто­кость», и мы нач­нём выки­ды­вать кусочки — ничего от Биб­лии не оста­нется. У нас оста­нется три пред­ло­же­ния: что Бог — Любовь, потому что в Псал­тири есть: «Бог любит пра­вед­ни­ков и нена­ви­дит нечестивцев».

10 стих. Да пре­кра­тится злоба нече­сти­вых, а пра­вед­ника под­крепи, ибо Ты испы­ту­ешь сердца и утробы, пра­вед­ный Боже!

Очень инте­ресно: «сердца и утробы». Почему сердца и утробы? Биб­лей­ская антро­по­ло­гия. Мы гово­рим: где нахо­дится разум чело­века — либо в голове; а где нахо­дится душа? Когда нам страшно, у нас под ложеч­кой сосёт — где-то здесь. Для биб­лей­ского чело­века разум нахо­дится в сердце, это было цен­тром чело­века. А где нахо­ди­лись эмо­ции чело­века? Мы сей­час гово­рим: в сердце эмо­ции. Для вет­хо­за­вет­ного чело­века эмо­ции ниже были — там почки, селе­зёнка, печень, где-то вот здесь. Там источ­ник эмо­ций. Поэтому когда псал­мо­пе­вец гово­рит «испы­ту­ешь сердца» — это испы­ты­ва­ешь мои мысли; а «испы­ту­ешь мою утробу» — это испы­ту­ешь мои эмо­ции: чего я хочу, что я замыш­ляю, что мне нра­вится и что не нра­вится — вот туда Бог смот­рит. Почему псал­мо­пе­вец посто­янно каса­ется этого вопроса «посмотри на моё сердце, посмотри вглубь?» Можно ска­зать: ну посмотри, что я говорю, посмотри, что я делаю. Но чело­век может лгать, может обма­ны­вать, в сердце одно — на языке совер­шенно другое. 

11 стих. Щит мой в Боге, спа­са­ю­щем пра­вых сердцем.

Щит — это то, что защи­щает, что охра­няет. В Книге Бытия Бог явля­ется Авра­аму и гово­рит: Я твой щит, Я твоя защита. Бог защи­щает пра­вых серд­цем. Вот есть ещё одна книга, мы её будем изу­чать обя­за­тельно — Книга Пре­муд­ро­стей Соло­мона. Она, в отли­чие от Псал­тири, смот­рит на такие очень гло­баль­ные вопросы. Потому что Книга Притч, напри­мер, или Книга Псал­тирь, даже Книга Иова — они книги опти­ми­стич­ные, они смот­рят на жизнь чело­века и гово­рят: Бог чело­века награ­дит или нака­жет уже прямо здесь. А вот в Книге Пре­муд­ро­стей даже есть опре­де­лён­ная поле­мика с таким взгля­дом: а что будет, если пра­вед­ника убьют и он будет муче­ни­ком — будет ли это сви­де­тель­ство­вать о том, что Бог его не при­ни­мает? И вот Книга Пре­муд­ро­стей под­хо­дит совер­шенно по-дру­гому и гово­рит: нет душа пра­вед­ника в руке Божией, и если даже этот пра­вед­ник будет убит греш­ни­ком, это не озна­чает, что Бог от него отвер­нулся, он всё равно в Его руке. Поэтому Бог явля­ется нашей защи­той даже в тех момен­тах, когда мы стра­даем, когда мы несем какие-то испытания.

12 стих. Бог — судия пра­вед­ный, [креп­кий и дол­го­тер­пе­ли­вый,] и Бог, вся­кий день строго взыскивающий,

Почему так часто гово­рится о Боге как о судии пра­вед­ном? Любой судья, как и любой чело­век, не застра­хо­ван от ошибки. И вот насколько важно для псал­мо­певца, чтобы Бог был судия прав­ди­вый, нели­це­при­ят­ный и без­оши­боч­ный. Дальше ска­зано, что Бог — это судия креп­кий. Вот там стоит слово, кото­рое можно ско­рее пере­ве­сти не сколько как «креп­кий», а как «силь­ный». В древ­но­сти судья был не только тем, кто выно­сит при­го­вор, но ино­гда и тем, кто испол­няет этот при­го­вор. И вот Бог силь­ный испол­нить Свой при­го­вор. А дальше упо­мя­нуто слово, что Бог — это судия дол­го­тер­пе­ли­вый, дол­го­тер­пя­щий. И вот это для нас, на самом деле, боль­шая радость.

У меня так полу­чи­лось, что в тече­нии пары меся­цев я в раз­ных местах читал одну и ту же книгу, так сло­жи­лось. Я читал Книгу Иова, и в этой Книге Иова, когда я пре­по­да­вал, я посто­янно гово­рил фразу о том, что наш Бог неспра­вед­ли­вый. Все очень сильно воз­му­ща­лись, вот реак­ция стан­дарт­ная: воз­му­ще­ние. Потому что как? — Бог спра­вед­ли­вый! Хорошо, давайте будем под­хо­дить к Богу спра­вед­ли­вому. Кстати, этого от него хотел от него сатана — чтобы Бог был спра­вед­ли­вым, абсо­лютно спра­вед­ли­вым. Пре­красно, давайте, наш Бог будет спра­вед­ли­вым. Вот мы согре­шили. Нака­за­ние за любой грех — это смерть. Вот пред­ставьте: мы согре­шили, и Бог явля­ется абсо­лют­ной спра­вед­ли­во­стью, и Он берёт и нас нака­зы­вает тут же за наш грех. А Он тер­пит. То есть полу­ча­ется, если Бог сразу не нака­зы­вает, полу­ча­ется, что Он всё-таки неспра­вед­лив. Более того, мы можем на неспра­вед­ли­вость Божию посмот­реть ещё с дру­гой сто­роны. Кто может ска­зать о себе, что он может зара­бо­тать спа­се­ние или рай? 

Никто.

Зна­чит, никто не имеет право полу­чить по спра­вед­ли­во­сти. А Бог нам дарует рай. Полу­ча­ется всё-таки точно: Бог и с одной сто­роны неспра­вед­лив, и с дру­гой сто­роны неспра­вед­лив. Вот дей­стви­тельно, по отно­ше­нию греху Бог явля­ется дол­го­тер­пе­ли­вым. Но даже хочу ска­зать, что это опре­де­ле­ние — нельзя ска­зать, что его к Богу при­ло­жили, и Бог только дол­го­тер­пе­ли­вый. Мы можем ска­зать, что Бог это Тот, Кто взыс­ки­вает, несмотря на Своё дол­го­тер­пе­ние. И зна­ете, псал­мо­пе­вец гово­рит, что Бог — это Тот, Кто строго взыс­ки­вает каж­дый день. Как соеди­нить дол­го­тер­пе­ние Божие и взыс­ка­ние каж­дый день? На самом деле это есть. Бог может — вы сами пони­ма­ете, это Ему ника­ких про­блем не соста­вит, — за грех чело­века уни­что­жить, но Он этого не делает. Но в то же время Он чело­века, кото­рый избрал путь спа­се­ния, нака­зы­вает за его пре­гре­ше­ния и делает так, что чело­век не падает туда, куда может упасть. То есть Бог и тер­пит чело­века, и в тоже время его ведёт. На самом деле вот так, такие про­ти­во­ре­чи­вые выска­зы­ва­ния ука­зы­вают на то, что Бог явля­ется Лич­но­стью, а не маши­ной по раз­даче подар­ков, либо наказаний.

13–14 стих. Если кто не обра­ща­ется, Он изощ­ряет Свой меч, напря­гает лук Свой и направ­ляет его, при­го­тов­ляет для него сосуды смерти, стрелы Свои делает паля­щими.

Очень инте­ресно то, что изощ­ряет, настра­и­вает, гото­вит. Но для кого — для чело­века, кото­рый не хочет исправ­ляться. На про­шлой лек­ции я рас­ска­зы­вал о том, что к каж­дому чело­веку Бог обра­ща­ется Своей бла­го­да­тью и этой бла­го­да­тью при­зы­вает чело­века к Себе. И вот чело­век может при­нять бла­го­дать, а может её отверг­нуть. И дей­стви­тельно, для этого чело­века копится огонь. Можно даже ска­зать, чело­век сам гото­вит себе место в аду.

15–17 стих. Вот, нече­сти­вый зачал неправду, был чре­ват зло­бою и родил себе ложь; рыл ров, и выко­пал его, и упал в яму, кото­рую при­го­то­вил: злоба его обра­тится на его голову, и зло­дей­ство его упа­дет на его темя.

Инте­рес­ное срав­не­ние «зачал неправду, был чре­ват зло­бою». Это понят­ная фраза, что он носил во чреве эту злобу, родил себе ложь, рыл ров, пал в этот ров. Когда чита­ешь этот стих, надо пони­мать, как про­ис­хо­дит нака­за­ние чело­века в аду. Чело­век в ад попа­дает доб­ро­вольно, он делает свой выбор. В Свя­щен­ном Писа­нии очень часто зву­чит такая фраза «обра­ти­тесь ко Мне, и Я обра­щусь к вам, вер­ни­тесь, Я пойду к вам». Сего­дня была притча о блуд­ном сыне. Вспо­ми­наем момент, когда блуд­ный сын идёт к отцу. Он идёт, отец видит. Что делает отец? Бежит к нему навстречу. Вот на самом деле мы пре­красно пони­маем, что отец и блуд­ный сын — это Бог и чело­век. Вот обра­тился чело­век, и Бог к нему идёт навстречу. Вот так про­ис­хо­дит даро­ва­ние рая. Мы устрем­ля­емся, а Бог к нам навстречу. 

Как про­ис­хо­дит попа­да­ние в ад? Бог готов бро­ситься навстречу к чело­веку. Чело­век отво­ра­чи­ва­ется и ухо­дит от него. Сво­бода выбора у чело­века оста­ётся, даже когда он гре­шит. Чело­век выбор сде­лал в сто­рону ада, и Бог ему гово­рит: ты хотел это, и вот твоё место, куда ты хотел. Всё то зло, вся та нена­висть, всё воз­вра­ща­ется к чело­веку, кото­рый это делал.

18 стих. Славлю Гос­пода по правде Его и пою имени Гос­пода Всевышнего.

«Славлю Гос­пода по правде Его» — снова воз­вра­ще­ние к правде. Бог судит Давида по его правде, по его сердцу, что Давид хотел, к чему он стре­мился. Очень инте­ресно «имя Гос­пода Все­выш­него». Навер­ное, уже настало время объ­яс­нить, потому что на самом деле мы очень часто исполь­зуем это сло­во­со­че­та­ние, напри­мер «во имя Отца, и Сына, и Свя­того Духа». Чело­век, кото­рый со сто­роны, он спро­сит: подо­ждите, а как имя Отца и Сына и Свя­того Духа, мы же что-то делаем во имя? Или там «бла­го­сло­венно имя» — какое имя бла­го­сло­венно? Вот если быть совсем «дере­вян­ным», не дума­ю­щим, то можно согла­ситься со сви­де­те­лями Иеговы. Они гово­рят: «У Бога есть имя Иегова. Вот мы бла­го­слов­ляем его имя, вот оно бла­го­сло­венно, и всё такое про­чее. Хри­сти­ане (сви­де­тели Иеговы вообще не хри­сти­ане, обра­ща­ются к хри­сти­а­нам), хри­сти­ане, вы имя Божие исполь­зу­ете?» — «Нет, не исполь­зуем». — «Зна­чит, вы не бла­го­слов­ля­ете имя Божие. Давид пел имени Божи­ему, а вы не поёте, зна­чит, вы вообще не хри­сти­ане, вы даже не ере­тики, а греш­ники, нет вам спа­се­ния». Классно, да? 

Давайте раз­би­раться, как на самом деле в Биб­лии. Мы должны пони­мать, что Биб­лия напи­сана в той куль­туре, в дру­гом миро­воз­зре­нии — не таком, как у нас сей­час, в ХХ, XIX, XVIII веке в Европе, это совер­шенно дру­гое миро­воз­зре­ние. Так вот, имя. Делать во имя кого-то или бла­го­слов­лять имя, или сла­вить имя в еврей­ском языке — не только в еврей­ском, но вообще в восточ­ных язы­ках озна­чало делать, или про­слав­лять, или почи­тать, или молиться носи­телю этого имени. Ну так у них язык устроен. То есть когда мы гово­рим «пою имени Бога Все­выш­него» это озна­чает «я пою Все­выш­нему Богу». Про­слав­лять имя Отца, Сына и Свя­того Духа озна­чает про­слав­лять Отца, Сына и Свя­того Духа. И тут абсо­лютно неважно, знаем мы имя Божие или не знаем. Тем более сви­де­тели Иеговы непра­вильно Бога назы­вают, его имя Яхве. Вот там смот­рите, имя Гос­пода Все­выш­него, там стоит слово Эль Шад­дай, можно пере­ве­сти как Бог Небесный.

8 пса­лом.

Началь­нику хора. На Геф­ском ору­дии. Пса­лом Давида.

Геф­ское ору­дие — типа лиры.

1–2 стих. Гос­поди, Боже наш! как вели­че­ственно имя Твое по всей земле! Слава Твоя про­сти­ра­ется пре­выше небес! Из уст мла­ден­цев и груд­ных детей Ты устроил хвалу, ради вра­гов Твоих, дабы сде­лать без­молв­ным врага и мстителя.

Вам, навер­ное, зна­комы эти слова «из уст мла­ден­цев и груд­ных детей Ты воз­дал Себе хвалу». Эти слова исполь­зует Гос­подь наш Иисус Хри­стос в то время, когда вхо­дил в Иеру­са­лим за неделю до Пасхи. Но в этом псалме оно озна­чает вот что: что даже груд­ные дети, даже мла­денцы, дети, они про­слав­ляют Бога. Потому что они видят кра­соту Божию, кра­соту создан­ного Им мира. Вообще-то эти слова о детях, о мла­ден­цах, могут озна­чать людей, кото­рые наивны как дети, про­сты как дети. Конечно, мы пони­маем, что ино­гда бывают такие дети, что за голову схва­тишься, но как бы сте­рео­тип о детях, пред­став­ле­ние о детях как доб­рых, наив­ных, не лжи­вых, — у меня слово такое из моло­деж­ного жар­гона «не замо­ро­чен­ные» — что они захо­тели, то и ска­зали, как хотят, так себя и ведут, откро­вен­ные. Вот здесь то же самое. 

А дальше очень инте­ресно: «ради вра­гов Твоих, дабы сде­лать без­молв­ным врага и мсти­теля» Что за враги Божии. Враги Божии — это те, кто про­ти­вятся Его воле. Конечно, самый боль­шой враг — это сатана, но есть такое поня­тие в Свя­щен­ном Писа­нии «семя змея». Это не только лисы, это люди, кото­рые выбрали слу­же­ние змею. Слу­же­ние змею — очень инте­ресно. У сатаны (такой образ) две руки. Есть левая рука, он дает ею абсо­лют­ное зло, реаль­ное зло. Зна­ете, как навер­ное, вот людей, кото­рые про­сто повер­нуты на зле, таких людей не особо много, и мы ско­рее ска­зали бы, что это какая-то пато­ло­гия: Моло­дёжь, кото­рая кошек рас­пи­нает и кре­сты ломает — я на них посмот­рел, послу­шал, что они гово­рят — дей­стви­тельно, это люди не порядке. Таких людей немного, но сатана им пред­ла­гает из левой руки. А есть вроде бы добро — у него оно в пра­вой руке. Он про­тя­ги­вает это добро, но потом это добро таким злом выливается…

Я инте­ре­су­юсь воен­ной исто­рией, и мне инте­ресно смот­реть на лич­ность Гит­лера. Вы не пове­рите: в быту это очень доб­рый чело­век, даже веге­та­ри­а­нец был. У меня много зна­ко­мых веге­та­ри­ан­цев, когда они мне начи­нают мне рас­ска­зы­вать о жесто­ко­сти отно­ше­ния к живот­ным, я говорю: Гит­лер был веге­та­ри­ан­цем. Это, кстати, для меня вообще не аргу­мент: доброта/недоброта к живот­ным. Гит­лер был ово­лак­то­ве­ге­та­ри­ан­цем. В быту он был очень доб­рым чело­ве­ком, детей любил, для сво­его народа он желал только добра. Он хотел добра для сво­его народа, вот это и есть пра­вая рука сатаны, чем это закон­чи­лось, мы все знаем, уж мы-то постра­дали сильно. Хотели добра, вот это и есть такое сата­нин­ское добро. Эти люди, кото­рые явля­ется вра­гами Божиими.

Может, он боль­ной и одер­жи­мый был?

Зна­ете, боль­ной и одер­жи­мый не смо­жет вое­вать с поло­ви­ной чело­ве­че­ства в тече­ние шести лет, когда были все про­тив него. И поверьте, что обычно гово­рят «бес­но­ва­тый, боль­ной» — Ничего подоб­ного, когда начи­на­ешь читать о войне — это не дурак, и я могу так ска­зать: то, что Гер­ма­ния после 1941 про­дер­жа­лась до 1945 — это его заслуга, лично его. Да, фана­тики, но зна­ете, если взять чело­века боль­ного, общаться с боль­ным, он там бредни несёт, но изви­ните, у него не было бреда, это абсо­лютно здо­ро­вый чело­век. Пони­ма­ете, это чело­век, кото­рый выбрал сата­нин­ское добро.

4–5 стих. Когда взи­раю я на небеса Твои — дело Твоих пер­стов, на луну и звезды, кото­рые Ты поста­вил, то что́ есть чело­век, что Ты пом­нишь его, и сын чело­ве­че­ский, что Ты посе­ща­ешь его?

Для псал­мо­певца небеса — вообще вся сотво­рен­ная Все­лен­ная, сви­де­тель­ствует о том, что Бог есть. Дей­стви­тельно, Бог откры­вает себя через види­мый мир. И уди­ви­тельно, если чело­век смот­рит и не видит гар­мо­нии в этом мире. Но давайте посмот­рим, давайте вот так пред­ста­вим: чело­век и вся сотво­рён­ная Все­лен­ная. Не только раз­меры: чело­век — это крошка, это пылинка. А ещё вот какая вещь. Что такое чело­ве­че­ская жизнь, сколько она длится? Псал­мо­пе­вец гово­рит: 70–80 лет, ну, 100 лет чело­век про­жи­вёт. Но срав­ните с воз­рас­том Все­лен­ной — чтобы мы там ни счи­тали, но сто лет и тыся­че­ле­тия — несрав­ни­мые вещи. И псал­мо­пе­вец удив­ля­ется: огром­ная сотво­рён­ная Все­лен­ная, кото­рая про­су­ще­ствует неиз­вестно сколько, и малень­кая пес­чинка, пылинка-чело­век. И насколько велик чело­век. Ты пом­нишь чело­века, Ты посе­ща­ешь его, и более того:

6–9 стих Не много Ты ума­лил его пред Анге­лами: сла­вою и честью увен­чал его; поста­вил его вла­ды­кою над делами рук Твоих; всё поло­жил под ноги его: овец и волов всех, и также поле­вых зве­рей, птиц небес­ных и рыб мор­ских, все, пре­хо­дя­щее мор­скими стезями.

Чело­век чуть ниже ангела. Для древ­него чело­века ангел — это, конечно же, очень мощ­ное суще­ство. Для языч­ни­ков вот такие слу­жеб­ные духи и чело­век — это вообще несо­из­ме­ри­мые вещи. А здесь гово­рится, что чуть-чуть ниже его сде­лал. Но чем ниже — ско­рее могу­ще­ством, силой. Но чело­веку Бог дал те вещи, кото­рых лишены ангелы. Именно чело­век явля­ется вла­ды­кой на Земле. Для Биб­лии есте­ственно такое объ­яс­не­ние. Бог создаёт чело­века, посе­ляет его на земле, и чело­веку деле­ги­рует Свою власть. Чело­век на Земле дол­жен был быть богом. Бог на небе­сах, а мы вот здесь на земле, для всего этого мира. Конечно то, что здесь опи­сы­ва­ется, не гово­рится ничего о гре­хо­па­де­нии. Всё чело­веку под­чи­нено: домаш­ние живот­ные, дикие живот­ные, мор­ские живот­ные, всё под­чи­нено чело­веку. Чело­век — это бог для сотво­рён­ного мира, вот такая дана была ему власть. Анге­лам такой вла­сти дано не было. И более того, ангел даже не замыш­лялся с этим. Ангелы — это слу­жеб­ные духи, они должны были испол­нять волю Божию. Чело­век — творец.

Чело­век более бого­по­до­бен, чем ангел?

Да, конечно. Потому что у чело­века есть сво­бода выбора. У анге­лов её уже нет. У них была одна­жды воз­мож­ность выбрать, и они выбрали, всё. и ещё очень важно, что ангелы не явля­ются твор­цами. Твор­че­ского потен­ци­ала у них нет. У чело­века он есть. Да, про­изо­шло гре­хо­па­де­ние. Но Бог зало­жил в чело­ве­че­ство что-то, это было извра­щено, но не было уни­что­жено. Вообще ничего, что Бог вло­жил в чело­века в момент тво­ре­ния, до гре­хо­па­де­ния не было уни­что­жено. Всё извра­щено, но оно оста­лось. Поэтому обычно на это место ссы­ла­ются те люди, гово­рят, что мы должны отно­ситься хорошо и к живот­ным, и к при­роде. Ком­му­ни­сти­че­ский лозунг: «Мы не должны ждать мило­сти от при­роды, взять их у неё — наша задача». Потом ком­му­ни­сты очень сильно это исполь­зо­вали. Понятно, что мы мило­сти не ждём от при­роды, мы дей­стви­тельно берём, но не выры­вать. Вот как Бог забо­тится о земле, так и мы должны забо­титься о земле. Это зву­чит здесь.

9 пса­лом.

С девя­тым псал­мом очень инте­ресно. Девя­тый пса­лом в нашей Биб­лии — это один пса­лом. В еврей­ской Биб­лии это да псалма. Почему два — потому что в пер­вой поло­вине псалма вос­хва­ля­ется Бог, а во вто­рой поло­вине псалма гово­рится о нака­за­нии нече­сти­вых. Пса­лом был раз­де­лён, но в Сеп­ту­а­гинте более пра­вильно — один. И ещё не менее инте­ресно то, что этот пса­лом напи­сан, он назы­ва­ется алфа­вит­ный пса­лом. В еврей­ском языке 22 буквы. И в этом самом псалме каж­дая новая строфа начи­на­лась с одной из еврей­ских букв. Алеф, бет, гимель, далет и так далее, до тав, до конца. Для чего это дела­лось — для кра­соты, очень красиво. 

Очень инте­рес­ное назва­ние этого псалма «на смерть Лабена». Кто такой Лабен, мы не знаем, потому в Свя­щен­ном Писа­нии имя этого чело­века вообще нико­гда не упо­ми­на­ется. В еврей­ском тек­сте стоит «на смерть сына». Какого сына — понятно, что у царя Давида было много детей, кто-то из них обя­за­тельно уми­рал, раз­ные предположения.

2–3 стих. Буду сла­вить [Тебя], Гос­поди, всем серд­цем моим, воз­ве­щать все чудеса Твои. Буду радо­ваться и тор­же­ство­вать о Тебе, петь имени Тво­ему, Всевышний.

Здесь снова зву­чит это «петь имени Твоему». 

4–5 стих. Когда враги мои обра­щены назад, то пре­ткнутся и погиб­нут пред лицем Твоим, ибо Ты про­из­во­дил мой суд и мою тяжбу; Ты вос­сел на пре­столе, Судия праведный. 

Вос­се­да­ние на пре­столе озна­чает сам момент суда. Для Давида Бог очень близ­кий, Он рядом. В пра­во­слав­ном бого­сло­вии есть два тер­мина, кото­рые опи­сы­вают Бога. Бог явля­ется имма­нент­ным и транс­цен­дент­ным. Слово «транс­цен­дент­ный» можно пере­ве­сти, что Бог далёк, а «имма­нен­тен» — наобо­рот, бли­зок. Как Бог далёк? Мы пони­маем, что Бог это не мир, и Бог далёк от греха. Но в тоже время Он очень бли­зок. Мы можем ска­зать, что Он рядом с нами. В латин­ском языке есть слово, кото­рое у нас пре­вра­ти­лось в слово «фами­льяр­ный». Зна­ете, что такое. Так вот, для опи­са­ния свойств Божиих у неко­то­рых латин­ских авто­ров исполь­зу­ется это слово, кото­рое озна­чает, что Бог почти как друг мне, то есть Он рядом.

6 стих. Ты воз­не­го­до­вал на народы, погу­бил нече­сти­вого, имя их изгла­дил на веки и веки.

Что за народы — это те народы, кото­рые воюют с наро­дом Божиим. Если для Вет­хого Завета было очень чёт­кое поня­тие: еврей­ский народ и осталь­ные народы, кото­рые либо дру­жат с еврей­ским наро­дом, либо с ним воюют, то как это у нас. На самом деле пред­став­ле­ние о том, что Цер­ковь — это новый Изра­иль, новый народ Божий, оно есть в Биб­лии. Апо­стол Павел об этом гово­рит, ссы­ла­ясь на про­рока Осию. Про­рок Осия гово­рил, что вот раньше были не наро­дом, теперь народ; раньше были не Моим наро­дом, теперь Мой народ. Вот на самом деле это дей­стви­тельно так. Мы новый Изра­иль, мы народ Божий, мы теперь избран­ные. И бла­го­сло­ве­ния, о кото­рых Гос­подь гово­рил Изра­илю, отно­сятся теперь к нам. 

На самом деле такие парал­лели видны и осо­бой труд­но­сти не вызы­вают, когда мы тол­куем Свя­щен­ное Писа­ние. В Вет­хом Завете нужно было знать: нельзя было родиться иудеем. Иудеем можно было только стать через обре­за­ние. Так и у нас: нельзя родиться хри­сти­а­ни­ном, хри­сти­а­ни­ном можно только стать через кре­ще­ние, через вхож­де­ние в Цер­ковь. Есть силы, кото­рые нена­ви­дят Цер­ковь, кото­рые воюют с наро­дом Божиим. Ино­гда это война физи­че­ская, ино­гда война инфор­ма­ци­он­ная, всё это есть. Но насту­пит момент, когда Гос­подь погу­бит эти народы, изгла­дится имя на века и в веки, то есть исчез­нут навсегда.

7 стих. У врага совсем не стало ору­жия, и города́ Ты раз­ру­шил; погибла память их с ними.

Это обя­за­тельно произойдет.

8–9 стих. Но Гос­подь пре­бы­вает вовек; Он при­го­то­вил для суда пре­стол Свой, и Он будет судить все­лен­ную по правде, совер­шит суд над наро­дами по правоте.

Суд ещё не насту­пил, но пре­стол для этого суда уже готов. Насту­пит момент, когда Гос­подь вос­ся­дет на этом пре­столе. В Апо­ка­лип­сисе он назван «Вели­кий белый пре­стол», и перед этим Вели­ким белым пре­сто­лом будут сто­ять все народы, все люди, и все будут судиться. И судиться, дей­стви­тельно, по правоте. То есть Бог будет смот­реть на наши сердца, будет опре­де­лять, какие мы на самом деле.

10–11 стих. И будет Гос­подь при­бе­жи­щем угне­тен­ному, при­бе­жи­щем во вре­мена скорби; и будут упо­вать на Тебя зна­ю­щие имя Твое, потому что Ты не остав­ля­ешь ищу­щих Тебя, Господи.

Я уже рас­ска­зы­вал о том, что Гос­подь, дей­стви­тельно, наше при­бе­жище, наша надежда. Как бы не было тяжело, бывает, насту­пают такие моменты, — кстати, этот момент есть у Гри­го­рия Нис­ского: нава­ли­лись какие-то боль­шие несча­стья на Визан­тий­скую импе­рию, совсем плохо там стало, и Гри­го­рий Нис­ский напи­сал: «Хри­стос уснул». Зна­ко­мый образ, да? Вот это тоже отно­ше­ние к Богу, что Он рядом с нами. Раз­го­вор о Нём, слова о Нём такие зем­ные, близ­кие. Наверно у каж­дого чело­века бывают такие моменты, когда мы гово­рим о том, что Бог оста­вил нас, Бог забыл, Бог не слы­шит. Может быть, даже эти слова сви­де­тель­ствуют о том, что мы верим в Бога, и что для нас Бог дей­стви­тельно рядыш­ком. То есть Он спит, Он не слы­шит нас. Но в то же время даже в такие моменты у нас есть надежда на то, что Бог нас знает, слы­шит, любит, охра­няет нас.

12–13 стих. Пойте Гос­поду, живу­щему на Сионе, воз­ве­щайте между наро­дами дела Его, ибо Он взыс­ки­вает за кровь; пом­нит их, не забы­вает вопля угнетенных. 

Вот идёт какое-то несча­стье, во время кото­рого стра­дают пра­вед­ники — как будто забыл Бог. Нет, на самом деле Бог пом­нит, и более того, та кровь кото­рая была про­лита, будет взыс­кана Богом — может быть, здесь, на земле, а может быть, и там уже после смерти, может быть, даже лучше здесь, чтобы Гос­подь взыскал.

14–15 стих. Поми­луй меня, Гос­поди; воз­зри на стра­да­ние мое от нена­ви­дя­щих меня, — Ты, Кото­рый воз­но­сишь меня от врат смерти, чтобы я воз­ве­щал все хвалы Твои во вра­тах дщери Сио­но­вой: буду радо­ваться о спа­се­нии Твоем.

Поми­луй, про­сти те грехи, кото­рые дей­стви­тельно меня ведут к смерти. Смотри, как я стра­даю от нена­ви­дя­щих меня. Ты защи­ща­ешь меня и защи­ща­ешь совсем-совсем, как гово­рится, я уже одной ногой в могиле, и Ты меня вытас­ки­ва­ешь из этой могилы. Ты спа­са­ешь, ты защи­ща­ешь меня для того, чтобы я про­слав­лял дела Твои, пел во вра­тах дщери Сио­но­вой (это Иеру­са­лим). Глав­ная радость — это то, что Ты меня спас. В Апо­ка­лип­сисе есть такой образ: с небес спус­ка­ется город, этот город Иеру­са­лим. Этот город пред­на­зна­чен для всех веру­ю­щих. Люди, кото­рые вой­дут в него, будут про­слав­лять и петь Богу «Осанна» за спа­се­ние. У нас есть шанс войти в этот город.

… Мне тут задали вопрос, чтобы я рас­ска­зал о празд­нике Пурим. Об этом празд­нике напи­сано в Книге, кото­рая назы­ва­ется Книга Есфири. Книга кано­ни­че­ская, но в ней есть одна осо­бен­ность: в этой книге ни разу не упо­мя­нуто слово «Бог». О чём эта книга? Как ни странно, то, что в этой книге нет слова «Бог», на самом деле она учит о помощи Божий, кото­рая про­яв­ля­ется вот в таких вот про­сто обсто­я­тель­ствах. Мы ино­гда забы­ваем, что Бог дей­стви­тельно вхо­дит в нашу жизнь — не в громе и мол­нии, не в какой-то тео­фа­нии, а слу­чайно, как-то так получилось.

О чём эта книга и почему слово «пурим»? Слово «пур» — это жре­бий. Дело было так. Пер­сид­ский царь разо­злился на свою жену, отпра­вил ее в изгна­ние, и на её месте у него появи­лась новая жена, кото­рая была еврей­кой. У неё был род­ствен­ник, кото­рый когда-то очень хорошо помог царю. И в тоже время у царя был один из мини­стров, кото­рого звали Аман, этот чело­век сильно воз­не­на­ви­дел евреев и решил их истре­бить. Он думал, когда это сде­лать, и чтобы опре­де­лить, в какой месяц это сде­лать, он бро­сал жре­бий. Этот жре­бий выпал на месяц, на кото­рый сей­час при­хо­дится фев­раль-март. Он опре­де­лил, начал гото­виться к истреб­ле­нию, полу­чил раз­ре­ше­ние от царя, чтобы истреб­лять. Это стало известно, во-пер­вых, Мор­де­хаю, род­ствен­нику Есфири, и самой Есфири. Есфирь попро­сила весь народ поститься и молиться, чтобы испра­вить этот указ. Так сло­жи­лось, что у неё полу­чи­лось. Царь отме­няет указ, и более того, раз­ре­шил евреям истреб­лять своих вра­гов — вра­гов, кото­рые соби­ра­лись их истре­бить. Как вы сами пони­ма­ете, что не один зло­дей, кото­рого звали Аман, и даже там со слу­гами соби­рался истре­бить евреев, там было много народа. Я читал молитву, кото­рую евреи читают на Пурим. И суть этой молитвы такая: все­гда бла­го­да­рим тебя, Гос­пода Бога за то, что Ты зло пре­вра­тил в добро; а то зло, кото­рое на нас, пало на головы тех, кто замыш­лял зло. Вот это опи­сано в Книге Есфирь. В вос­по­ми­на­ние этого собы­тия был утвер­жден празд­ник Пурим, кото­рый празд­ну­ется либо в фев­рале, либо в марте — пла­ва­ю­щий. Конечно, вызы­вает много вопро­сов, потому что там опи­сано и истреб­ле­ние вра­гов, и сама прак­тика празд­но­ва­ния этого дня, когда евреи соби­ра­ются в сина­го­гах, чита­ется Книга Есфири, и в этот момент, когда слы­шат имя Амана, все или кри­чат, или так тре­щат в такие тре­щотки. Когда слы­шат имя «Мор­де­хай», кри­чат: «Бла­го­сло­вен Мор­де­хай!»; блюда, кото­рые гото­вятся — всё это, конечно, вызы­вает вопросы. И люди, кото­рые ска­жем так, не очень любят евреев, они обычно гово­рят: вот празд­ник Пурим — это празд­ник еврей­ской жесто­ко­сти, еврей­ского харак­тера. На самом деле, конечно, ничего подоб­ного. Потому что иначе нам бы при­шлось бы взять эту книгу и выки­нуть её из Биб­лии, а она в Биб­лии есть. Это во-первых. 

Во-вто­рых, мы пре­красно знаем, что Гос­подь Тот, кто сле­дит за каж­дой воло­синке на нашей голове, и без Ео воли ничего не про­изой­дёт. Если Бог поз­во­лил евреям вот такое устро­ить, зна­чит на это была Его воля. И именно это собы­тие ока­за­лось в кано­ни­че­ской части Биб­лии. Конечно, чему празд­ник Пурим учит — что Гос­подь дей­стви­тельно может так упра­вить миром, что мы даже не ожи­даем; и зло, кото­рое замыш­ляют про­тив нас, может обра­титься на голову того чело­века, кото­рый это и замыш­лял. Бог может это сде­лать и нашими руками, и руками дру­гих людей, да и может сде­лать это Сам.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

9 комментариев

  • realbsb, 09.03.2020

    Что за дедушка там активно так всё помо­гает лек­тору? Прямо ста­ра­ется во всём поучаствовать

    Ответить »
  • светлана, 14.12.2018

    очень интересные,познавательные,понятные лекции.а где найти и ска­чать лек­ции на осталь­ные псалмы?очень надо для пони­ма­ния псалмов!спасибо.мир вам.

    Ответить »
  • Татьяна, 07.12.2018

    Дмит­рий Геор­ги­е­вич,  Под­ска­жите пожа­луй­ста, где можно про­слу­шать, или ска­чать, или купить лек­ции на остав­ши­еся псалмы?

    Ответить »
  • Ирина, 20.08.2016

    Доб­рый день! Под­ска­жите пожа­луй­ста, где можно про­слу­шать, или ска­чать, или купить лек­ции на остав­ши­еся псалмы?

    Ответить »
  • Наталия Есакова, 28.09.2015

    Супер! Мне очень понра­ви­лись Ваши лек­ции, ува­жа­е­мый Дмит­рий Геор­ги­е­вич. А про­во­дите ли Вы заня­тия в этом году? Как можно к Вам попасть?
    Еще раз бла­го­дарю за Ваш курс.
    С уважением.

    Ответить »
    • Ольга, 07.10.2015

      Ната­лия!
      Дмит­рий Геор­ги­е­вич сей­час про­во­дит заня­тия на Свято-Пред­те­чен­ских кате­хи­за­тор­ских кур­сах. Бли­жай­шая лек­ция 15-го октября.
      https://vk.com/club9166161

      Ответить »
  • людмила, 02.06.2015

    а где бы найти всю Псал­тирь по псалму — с ком­мен­та­ри­ями в аудио вер­сии… а то по неско­льо спасл­мов — и все…

    Ответить »
  • Валентина, 21.11.2014

    Дмит­рий Геор­ги­е­вич ! Мне очень понра­вился ваш курс , под­ска­жите пожа­луй­ста , где можно найти остав­шу­юся часть курса , я с таким удо­воль­ствие про­слу­шала ваши лек­ции , понятно и доступно Спа­сибо вам !

    Ответить »
  • Юлия, 09.02.2014

    Очень инте­рес­ный курс лек­ций. Манера изло­же­ния, готов­ность лек­тора давать подроб­ные ответы, на воз­ни­ка­ю­щие по ходу вопросы, делают эти беседы еще позна­ва­тель­нее и полез­нее для слу­ша­те­лей вне зави­си­мо­сти от уже при­об­ре­тен­ных ранее зна­ний о свя­щен­ном писа­нии и Хри­сти­ан­стве в целом. У автора, дей­стви­тельно, полу­ча­ется учить, но не с высока (это ред­кий дар).
    Боль­шое спа­сибо Дмит­рию Георгиевичу.
    Где можно найти остав­шу­юся часть курса?

    Ответить »
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки