Григорий Двоеслов: православный папа Римский

25 мар­та па­мять свт. Гри­го­рия Двое­сло­ва, па­пы Рим­ско­го (604). С его име­нем свя­зан гри­го­ри­ан­ский хо­рал и ли­тур­гия пре­ждео­свя­щен­ных Да­ров. Он де­лил тра­пе­зу с ни­щи­ми, его кни­га­ми за­чи­ты­ва­лись па­риж­ские уче­ные-схо­ла­сты и мос­ков­ские ино­ки-про­сте­цы. Ве­ли­кий свя­той, по­чи­та­е­мый и на За­па­де, и на Во­сто­ке. Что мы зна­ем о нем?

Па­мять свя­ти­те­ля Гри­го­рия на­столь­ко проч­но свя­за­на с Ве­ли­ким по­стом, что да­же имя это­го свя­то­го сра­зу же вос­кре­ша­ет в па­мя­ти свет­лую пе­чаль по­сто­вых бо­го­слу­же­ний: раз­ме­рен­ное чте­ние псал­мов, неза­тей­ли­вые на­пе­вы по­ка­ян­ных тро­па­рей, по­лу­мрак мар­тов­ско­го утра, чи­стая лег­кость ду­ши… И уже в са­мом кон­це, бла­го­слов­ляя на­род, свя­щен­ник сре­ди дру­гих свя­тых, мо­лит­ва­ми ко­то­рых мы на­де­ем­ся спа­стись, на­зы­ва­ет Гри­го­рия Двое­сло­ва, па­пу Рим­ско­го.

Пре­да­ние на­зы­ва­ет его со­ста­ви­те­лем чи­на ли­тур­гии пре­ждео­свя­щен­ных Да­ров, осо­бой ли­тур­гии, ко­то­рая слу­жит­ся толь­ко Ве­ли­ким по­стом. Чтобы по­нять, для че­го по­на­до­би­лось устра­и­вать спе­ци­аль­ную «пост­ную» ли­тур­гию, на­до вспом­нить од­ну про­стую, но под­за­бы­тую ис­ти­ну: ли­тур­гия — это все­гда празд­ник. Бо­лее то­го, это все­гда тра­пе­за, уго­ще­ние. С са­мо­го на­ча­ла хри­сти­ане, еще не имев­шие то­гда сво­их хра­мов, со­би­ра­лись на част­ных квар­ти­рах, «пре­лом­ляя хлеб, при­ни­ма­ли пи­щу в ве­се­лии и про­сто­те серд­ца». Вот по­че­му по­стом обыч­ная ли­тур­гия слу­жит­ся толь­ко в вос­кре­се­нье и суб­бо­ту — дни, ко­гда по­стить­ся не по­ла­га­ет­ся. Но во­все ли­шить ве­ру­ю­щих воз­мож­но­сти при­ча­щать­ся в буд­ни Цер­ковь не мог­ла, по­это­му и ста­ли слу­жить ли­тур­гию пре­ждео­свя­щен­ных Да­ров — Да­ры на ней не освя­ща­ют­ся, они освя­ща­ют­ся преж­де, обыч­но в преды­ду­щее вос­кре­се­нье. На­род при­ча­ща­ет­ся, но пол­но­го тор­же­ствен­но­го чи­на не бы­ва­ет.

Со­глас­но совре­мен­ным на­уч­ным дан­ным, Гри­го­рий Двое­слов все же не был ав­то­ром чи­но­по­сле­до­ва­ния ли­тур­гии, как не был он и со­зда­те­лем гри­го­ри­ан­ских хо­ра­лов, древ­них пес­но­пе­ний Ла­тин­ской Церк­ви, ана­ло­гич­ных рус­ско­му «зна­мен­но­му пе­нию». Но нет ды­ма без ог­ня: на­хо­дясь на пап­ском пре­сто­ле, свя­той Гри­го­рий дей­стви­тель­но со­став­лял бо­го­слу­жеб­ные гим­ны, упо­ря­до­чи­вал цер­ков­ные служ­бы, ре­фор­ми­ро­вал кли­рос­ное пе­ние. По­это­му на­зва­ние ли­тур­ги­че­ских па­мят­ни­ков в его честь вполне оправ­да­но, хо­тя и не мо­жет по­ни­мать­ся в смыс­ле «ав­тор­ских прав».

В ла­тин­ской тра­ди­ции свя­ти­те­ля Гри­го­рия на­зы­ва­ют Гри­го­ри­ем Ве­ли­ким. Его роль в ис­то­рии За­пад­ной Церк­ви и прав­да слож­но пре­уве­ли­чить. Рим­ским па­пой он стал в труд­ное вре­мя, в кон­це VI ве­ка: по­след­ние об­лом­ки Рим­ской им­пе­рии раз­ру­ша­ют­ся под на­тис­ком вар­вар­ских на­ше­ствий, ви­зан­тий­ский им­пе­ра­тор ак­тив­но вме­ши­ва­ет­ся в за­пад­ную по­ли­ти­ку, но боль­шо­го вли­я­ния ока­зать не мо­жет; вой­ны, ра­зо­ре­ния, эпи­де­мии — то са­мое мрач­ное сред­не­ве­ко­вье, о ко­то­ром так лю­би­ли го­во­рить гу­ма­ни­сты. «Го­ро­да опу­сто­ше­ны, кре­по­сти раз­ру­ше­ны, церк­ви по­жже­ны, мо­на­сты­ри муж­ские и жен­ские ра­зо­ре­ны, се­ле­ния по­ки­ну­ты на­ро­дом, по­ля оста­лись невоз­де­лан­ны­ми, зем­ля пре­вра­ти­лась в пу­сты­ню, не оста­лось на ней ни од­но­го жи­те­ля, ди­кие зве­ри ста­ли оби­тать там, где преж­де жи­ло мно­же­ство на­ро­да. Не знаю, что де­ла­ет­ся в дру­гих ча­стях све­та, — пи­шет Гри­го­рий, — но на сей зем­ле, где мы жи­вем, кон­чи­на ми­ра не толь­ко близ­ка, но уже и на­сту­пи­ла».

Во­круг все ру­ши­лось, а свя­ти­тель Гри­го­рий со­зи­дал, при­чем ре­зуль­та­ты его тру­дов пе­ре­жи­ли ве­ка: он ос­но­вы­вал мо­на­сты­ри и укреп­лял ас­ке­ти­че­скую дис­ци­пли­ну, упо­ря­до­чи­вал ка­но­ни­че­ское устрой­ство Церк­ви, бо­го­слу­же­ние и эко­но­ми­ку цер­ков­но­го рим­ско­го го­су­дар­ства; имен­но он по­слал груп­пу мис­си­о­не­ров во гла­ве с Ав­гу­сти­ном (бу­ду­щим Кен­тер­бе­рий­ским) в Ан­глию, по­ло­жив ос­но­ва­ние ор­га­ни­за­ции Ан­глий­ской Церк­ви. Но слу­же­ние его про­сти­ра­лось и на су­гу­бо свет­ские об­ла­сти.

До на­ча­ла сво­е­го цер­ков­но­го слу­же­ния Гри­го­рий по­лу­чил очень хо­ро­шее об­ра­зо­ва­ние и уже за­ни­мал неко­то­рое вре­мя выс­шие долж­но­сти в го­род­ской адми­ни­стра­ции, по­том пред­став­лял ин­те­ре­сы За­пад­ной Церк­ви в Кон­стан­ти­но­по­ле. Этот опыт ока­зал­ся очень вос­тре­бо­ван­ным, ко­гда в 590 го­ду Гри­го­рий был из­бран па­пой: пе­ре­го­во­ры с им­пе­ра­то­ром и лан­го­бард­ски­ми вла­сти­те­ля­ми, за­клю­че­ние пе­ре­ми­рий и вы­пла­та кон­три­бу­ций — все это вхо­ди­ло в круг обя­зан­но­стей рим­ско­го пер­во­свя­щен­ни­ка.

В пра­во­слав­ной тра­ди­ции свя­ти­тель Гри­го­рий из­ве­стен под име­нем Двое­сло­ва. Этим под­чер­ки­ва­ет­ся дру­гая сто­ро­на лич­но­сти свя­то­го: необыч­ное про­зви­ще про­ис­хо­дит от на­зва­ния по­пуляр­ней­ше­го про­из­ве­де­ния Гри­го­рия — «Со­бе­се­до­ва­ний о жиз­ни ита­лий­ских от­цов». Со­бе­се­до­ва­ние — в ори­ги­на­ле dialogus , диа­лог, в бук­валь­ном пе­ре­ло­же­нии на рус­ский — двое­слов. В Сред­ние ве­ка эта кни­га бы­ла «бест­сел­ле­ром», в VIII ве­ке ее пе­ре­ве­ли на гре­че­ский, а в IX ве­ке — на сла­вян­ский (на­пом­ним, год кре­ще­ния Ру­си — 988!).

По су­ти это па­те­рик, сбор­ник рас­ска­зов о жиз­ни ита­льян­ских по­движ­ни­ков VI ве­ка, ко­то­рые Гри­го­рий рас­ска­зы­вал сво­е­му ду­хов­но­му сы­ну. Осо­бен­но при­вле­ка­ли чи­та­те­лей опи­са­ния сверхъ­есте­ствен­ных со­бы­тий, ко­то­ры­ми изоби­лу­ет по­вест­во­ва­ние: чу­дес­ное при­умно­же­ние ви­на, из­гна­ние бе­сов, неожи­дан­ное на­ка­за­ние греш­ни­ков, рас­суж­де­ния о по­смерт­ной уча­сти и об устрой­стве за­гроб­но­го ми­ра. Кста­ти, за­пад­ное уче­ние о жиз­ни по­сле смер­ти во мно­гом скла­ды­ва­лось под вли­я­ни­ем диа­ло­гов па­пы Гри­го­рия и диа­ко­на Пет­ра, ко­то­рые они ве­дут на стра­ни­цах «Со­бе­се­до­ва­ний». Схо­ла­сти­че­ская кон­цеп­ция чи­сти­ли­ща — ме­ста, где ду­ши умер­ших очи­ща­ют­ся от гре­хов вре­мен­ны­ми стра­да­ни­я­ми, по­лу­чив­ше­го ра­цио­наль­ную раз­ра­бот­ку в позд­нем Сред­не­ве­ко­вье, так, что бы­ло точ­но уста­нов­ле­но, кто пой­дет в ка­кой от­сек чи­сти­ли­ща, за ка­кой грех и на ка­кой срок, — бы­ла лишь до­ве­ден­ной до край­но­сти и про­ду­ман­ной в мель­чай­ших по­дроб­но­стях си­сте­мой Гри­го­рия Ве­ли­ко­го. Зна­чит ли это, что свя­ти­тель Гри­го­рий был непра­во­слав­ным? Во­все нет, бо­го­сло­вие лю­бо­го свя­то­го свое­об­раз­но, име­ет осо­бые ха­рак­тер­ные чер­ты. А вот непро­пор­цио­наль­ное пре­уве­ли­че­ние зна­че­ния этих черт, до­ве­де­ние их до край­но­сти ве­дет к укло­не­нию от пра­вой ве­ры.

Рас­ска­зы о чу­дес­ных со­бы­ти­ях за­ни­ма­ют зна­чи­тель­ное ме­сто в «Диа­ло­гах», впро­чем, чу­де­са — лишь сви­де­тель­ства, и для на­зи­да­ния диа­ко­на Пет­ра, а с ним и мно­же­ства чи­та­те­лей, ко­то­рые вни­ма­ют свя­то­му Гри­го­рию уже на про­тя­же­нии по­чти по­лу­то­ра ты­сяч лет, в «Со­бе­се­до­ва­ни­ях» все­гда под­чер­ки­ва­ет­ся внут­рен­няя сто­ро­на по­дви­га пра­вед­ни­ков: мо­лит­вы, тру­ды и сми­ре­ние.

По мо­лит­вам свя­то­го Кон­стан­ти­на По­но­ма­ря, во­да в лам­па­дах ста­ла го­реть, как мас­ло, но Гри­го­рий при­во­дит и дру­гой слу­чай из жиз­ни Кон­стан­ти­на. Один по­се­ля­нин при­шел по­смот­реть на свя­то­го, ко­то­рый был очень мал ро­стом, «худ и ли­цом весь­ма невзра­чен». «Я ду­мал ви­деть важ­но­го че­ло­ве­ка, а этот и на че­ло­ве­ка-то непо­хож». Лишь толь­ко услы­шал эти сло­ва св. Кон­стан­тин, тот­час оста­вил лам­па­ды, ко­то­рые оправ­лял, быст­ро и с ра­дост­ным ви­дом по­до­шел к по­се­ля­ни­ну, за­клю­чил его в свои объ­я­тия и от пол­но­ты серд­ца бла­го­да­рил, что по­се­ля­нин сде­лал о нем та­кой от­зыв: «Один ты, — го­во­рил свя­той, — сде­лал обо мне спра­вед­ли­вый от­зыв!» «Те­перь я ви­жу, что как ни ве­лик был этот свя­той по сво­им чу­де­сам, но еще бо­лее ве­лик по сво­е­му сми­ре­нию», — так за­кан­чи­ва­ет­ся рас­сказ о необыч­ном по­но­ма­ре.

Нра­во­уче­ния Двое­сло­ва ни­как не за­ву­а­ли­ро­ва­ны, все прак­ти­че­ские вы­во­ды и ре­ко­мен­да­ции при­во­дят­ся без ма­лей­шей мас­ки­ров­ки. Но ес­ли для лю­бой совре­мен­ной кни­ги та­кой мо­ра­лизм был бы дур­ным то­ном и вос­при­ни­мал­ся бы как неува­же­ние к чи­та­те­лю, то для безыс­кус­но­го и пря­мо­ли­ней­но­го сти­ля древ­не­го пра­вед­ни­ка по­уче­ния зву­чат очень есте­ствен­но и к ме­сту.

Имен­но та­ким — стро­гим, чест­ным и по­сле­до­ва­тель­ным — уче­ни­ком Хри­ста остал­ся па­па Гри­го­рий в па­мя­ти по­том­ков. В жи­тии Гри­го­рия, со­став­лен­ном Си­мео­ном Ме­та­фра­с­том, опи­сы­ва­ет­ся все­го один слу­чай, ко­гда Гри­го­рий, не имея боль­ше ни­че­го для по­жерт­во­ва­ния на­зой­ли­во­му ни­ще­му, при­ка­зал от­дать ему се­реб­ря­ное блю­до, на ко­то­ром ему при­нес­ли ово­щи. По­сле, ко­гда по тра­ди­ции рим­ских пер­во­свя­щен­ни­ков он де­лил тра­пе­зу с две­на­дца­тью ни­щи­ми, ока­за­лось, что ни­щих за сто­лом не две­на­дцать, а три­на­дцать — ан­гел Гос­по­день по­се­тил дом Гри­го­рия, по­ве­дав на про­ща­ние, что имен­но ему по­жерт­во­вал тот се­реб­ря­ное блю­до. О несчаст­ных и страж­ду­щих свя­ти­тель Гри­го­рий за­бо­тил­ся тща­тель­но и пла­но­мер­но — не толь­ко лич­но при­ни­мая ни­щих в сво­ем до­ме, но и на­прав­ляя на со­дер­жа­ние бед­ных весь до­ход от цер­ков­ных вла­де­ний.

Осо­бое зна­че­ние име­ют сви­де­тель­ства па­пы Гри­го­рия о жиз­ни Бе­не­дик­та Нур­сий­ско­го, ко­то­ро­му по­свя­ще­на вто­рая часть Со­бе­се­до­ва­ний. Свя­ти­тель Гри­го­рий жил лишь несколь­ки­ми де­ся­ти­ле­ти­я­ми поз­же, и его рас­ска­зы о ро­до­на­чаль­ни­ке за­пад­но­го мо­на­ше­ства име­ют боль­шую цен­ность. Пер­вый в ис­то­рии Церк­ви па­па из мо­на­хов, Гри­го­рий да­же на вы­со­те вла­сти не пе­ре­ста­вал быть ас­ке­том и по­движ­ни­ком, тя­го­тясь су­е­той: «Ду­ша моя скор­бит от­то­го, что непри­ят­но­сти ле­жа­щих на мне дел вы­зы­ва­ют в ней вос­по­ми­на­ния о преж­ней мо­ей мо­на­стыр­ской жиз­ни; о той жиз­ни, ко­гда она уме­ла управ­лять­ся со все­ми слу­чай­но­стя­ми, воз­вы­шать­ся над всем ско­ро­пре­хо­дя­щим, по­то­му что мысль ее бы­ла по­сто­ян­но устрем­ле­на к небес­но­му».

Так пи­сал ве­ли­чай­ший свя­той За­пад­ной Церк­ви, мо­нах и ар­хи­пас­тырь, на­став­ляв­ший вер­ных и за­бо­тив­ший­ся о ни­щих. Каж­дый год 25 мар­та празд­ну­ет­ся его па­мять, имя его зву­чит на всех ли­тур­ги­ях пре­ждео­свя­щен­ных Да­ров, к уте­ше­нию и ра­до­сти всех зна­ко­мых с его на­сле­ди­ем.

Диа­кон Ни­ко­лай Со­ло­дов

По ма­те­ри­а­лам: http://www.nsad.ru

Случайный тест