Дни памяти:

4 февраля - переходящая - Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

9 сентября - переходящая - Собор Нижегородских святых

6 ноября

18 ноября - Память Отцов Поместного Собора Церкви Русской 1917–1918 гг.

Жития

Священномученики Лаврентий (Князев), епископ Балахнинский и протоиерей Алексий Порфирьев

Епи­скоп Лав­рен­тий (в ми­ру Ев­ге­ний Ива­но­вич Кня­зев) ро­дил­ся в 1877 го­ду в го­ро­де Ка­ши­ре. Про­ис­хо­дил из ду­хов­но­го зва­ния. Был един­ствен­ным сы­ном у ма­те­ри-вдо­вы. На­чаль­ное об­ра­зо­ва­ние по­лу­чил в Ве­нев­ском ду­хов­ном учи­ли­ще, сред­нее – в Туль­ской се­ми­на­рии. В 1902 го­ду окон­чил Санкт-Пе­тер­бург­скую Ду­хов­ную ака­де­мию со сте­пе­нью кан­ди­да­та бо­го­сло­вия. 28 ян­ва­ря 1902 го­да по­стри­жен в мо­на­ше­ство на Ва­ла­а­ме ар­хи­епи­ско­пом Сер­ги­ем (Стра­го­род­ским), а 5 фев­ра­ля ру­ко­по­ло­жен в иеро­мо­на­ха.
28 фев­ра­ля 1912 го­да на­зна­чен рек­то­ром Ли­тов­ской ду­хов­ной се­ми­на­рии и на­сто­я­те­лем Ви­лен­ско­го Свя­то-Тро­иц­ко­го мо­на­сты­ря, в то вре­мя, ко­гда там был ар­хи­епи­скоп Ти­хон, бу­ду­щий пат­ри­арх.
В 1917 го­ду мит­ро­по­лит Ти­хон пред­ста­вил его к хи­ро­то­нии, и в фев­ра­ле 1917 го­да ар­хи­манд­рит Лав­рен­тий был хи­ро­то­ни­сан во епи­ско­па Ба­лах­нин­ско­го, ви­ка­рия Ни­же­го­род­ской епар­хии.
Епи­скоп Лав­рен­тий был усерд­ным де­ла­те­лем мо­лит­вы Иису­со­вой, уче­ни­ком и ду­хов­ным дру­гом оп­тин­ских стар­цев.
Од­на­жды оп­тин­ский ста­рец Ана­то­лий Зер­ца­лов на во­про­сы од­ной жен­щи­ны, пра­виль­но ли вос­пи­ты­ва­ет ее вла­ды­ка и что ему пе­ре­дать, от­ве­тил, что со­вер­шен­но пра­виль­но, и три­жды зем­но ему по­кло­нил­ся. Это бы­ло неза­дол­го до му­че­ни­че­ской кон­чи­ны епи­ско­па.
В Ниж­нем Нов­го­ро­де епи­скоп Лав­рен­тий бла­го­сло­вил со­зда­ние Спа­со-Пре­об­ра­жен­ско­го брат­ства по воз­рож­де­нию цер­ков­но-об­ще­ствен­ной жиз­ни, ор­га­ни­зо­ван­но­го А. Бул­га­ко­вым. То­гда же бы­ло ор­га­ни­зо­ва­но ре­ли­ги­оз­но-фило­соф­ское об­ще­ство, про­су­ще­ство­вав­шее до ян­ва­ря 1918 го­да.
Со­бра­ния про­хо­ди­ли по сре­дам в до­ме А. Бул­га­ко­ва. Епи­скоп Лав­рен­тий был непре­мен­ным их участ­ни­ком.
В Ниж­нем Нов­го­ро­де епи­скоп жил и слу­жил в Пе­чер­ском мо­на­сты­ре. Слу­жил ча­сто, лю­бил чи­тать ака­фи­сты пе­ред афон­ским об­ра­зом Ско­ро­по­слуш­ни­цы. За каж­дой служ­бой го­во­рил про­по­ве­ди и по­сле ли­тур­гии бла­го­слов­лял весь на­род.
Три по­след­ние свои про­по­ве­ди за­кан­чи­вал од­ни­ми и те­ми же сло­ва­ми: «Воз­люб­лен­ные бра­тья и сест­ры, мы пе­ре­жи­ва­ем со­всем осо­бое вре­мя – всем нам пред­сто­ит ис­по­вед­ни­че­ство, а неко­то­рым и му­че­ни­че­ство». В до­ме Бул­га­ко­вых го­во­рил, что ему пред­ска­за­на му­че­ни­че­ская кон­чи­на. Рас­ска­зы­ва­ли, что во вре­мя пре­бы­ва­ния в Виль­но, он от­дал в жен­ский мо­на­стырь свой кло­бук, чтобы его при­ве­ли в по­ря­док. Мо­на­хи­ня, за­ни­мав­ша­я­ся этим, все вы­чи­сти­ла, вы­гла­ди­ла на­мет­ку, на­де­ла ее на ка­ми­лав­ку и по­до­шла к зер­ка­лу взгля­нуть, пра­виль­но ли она си­дит. Под­ня­ла кло­бук над го­ло­вой, чтобы на­деть на се­бя, и вдруг упа­ла без чувств. Она уви­де­ла над кло­бу­ком ог­нен­ный ве­нец. Про­был вла­ды­ка в Ниж­нем Нов­го­ро­де один год и семь ме­ся­цев и все это вре­мя один управ­лял епар­хи­ей; пра­вя­щий ар­хи­ерей, ар­хи­епи­скоп Иоаким Ле­виц­кий, ле­том 1917 го­да уехал в Моск­ву для при­сут­ствия на По­мест­ном со­бо­ре и не вер­нул­ся. Из Моск­вы по­ехал в Крым, где у него бы­ла да­ча, и там был по­ве­шен бан­ди­та­ми.
3 ап­ре­ля 1918 го­да епи­скоп Лав­рен­тий пи­сал пат­ри­ар­ху Ти­хо­ну: «...де­ла, де­ла, про­си­те­ли, по­се­ти­те­ли за­да­ви­ли, и глав­ное, что со дня хи­ро­то­нии всё один и один... А тут еще при­хо­дит­ся се­бе по­вто­рять по­сло­ви­цу: от су­мы да от тюрь­мы не от­ре­кай­ся... Но что де­лать? На­до уж вид­но нести та­кой крест, по­ка Гос­подь да­ет си­лы».
В за­бо­тах о епар­хи­аль­ных де­лах, в тре­во­гах за пас­ты­рей и паст­ву про­шли вся вес­на и ле­то 1918 го­да. 23 ав­гу­ста он пи­сал пат­ри­ар­ху: «...чув­ствую боль­шое утом­ле­ние и уста­лость от столь тя­же­ло­го, но ле­жа­ще­го на мо­их оди­но­ких пле­чах бре­ме­ни... Оста­ва­ясь один на епар­хии в та­кое труд­ное и ис­клю­чи­тель­ное вре­мя, каж­дый день и по­чти каж­дый час при­хо­дит­ся при­ни­мать ве­сти од­ну тре­вож­нее дру­гой, не раз же­лая и не ре­ша­ясь оста­вить Ниж­ний и при­е­хать в Моск­ву для при­сут­ствия на со­бо­ре, хо­тя для ме­ня это бы­ло бы очень важ­но и ин­те­рес­но, и по­учи­тель­но... Неко­то­рые из аре­сто­ван­ных свя­щен­ни­ков от­пу­ще­ны, дру­гие ещё в тюрь­ме. 28 июля я с боль­ши­ми труд­но­стя­ми мог до­быть се­бе про­пуск и по­се­тить их. По­пыт­ки по­лу­чить раз­ре­ше­ние на со­вер­ше­ние в тю­рем­ной церк­ви бо­го­слу­же­ния не увен­ча­лись успе­хом (ибо за­ве­ду­ю­щий – иудей)...»
В кон­це ав­гу­ста 1918 го­да че­ки­сты аре­сто­ва­ли вла­ды­ку Лав­рен­тия.
В тюрь­ме ему пред­ло­жи­ли за­нять от­дель­ную ка­ме­ру, но он пред­по­чел остать­ся в об­щей и первую ночь про­вел на го­лом по­лу. На сле­ду­ю­щий день его ду­хов­ная дочь Е.И. Шме­линг пе­ре­да­ла епи­ско­пу по­стель. Об этой по­сте­ли воз­ник­ло по­ве­рье, что то­го, кто по­ле­жит на ней, от­пу­стят до­мой. И это ис­пол­ня­лось. Мно­гие про­си­лись от­дох­нуть на его кой­ке.
По­ки­дал епи­скоп ка­ме­ру толь­ко то­гда, ко­гда его тре­бо­ва­ли к до­про­су или для вы­пол­не­ния при­ну­ди­тель­ных об­ще­ствен­ных ра­бот – чист­ки тю­рем­но­го дво­ра, ме­та­ния се­на, по­езд­ки с боч­ка­ми за во­дой.
В сво­бод­ное вре­мя, на­хо­дясь в ка­ме­ре, епи­скоп непре­стан­но мо­лил­ся, не об­ра­щая вни­ма­ния на сы­пав­ши­е­ся в пер­вое вре­мя за­ме­ча­ния и на­смеш­ки со­ка­мер­ни­ков, мо­лил­ся с та­ким усер­ди­ем, что на­смеш­ки ско­ро пре­кра­ти­лись, и на­хо­див­ши­е­ся здесь, уми­лив­шись мо­лит­вен­но­му по­дви­гу ар­хи­пас­ты­ря, неволь­но са­ми ста­ли под­ра­жать его при­ме­ру.
Нема­лым уте­ше­ни­ем для епи­ско­па по­слу­жи­ло по­лу­чен­ное им от вла­стей раз­ре­ше­ние свя­щен­но­дей­ство­вать в тю­рем­ном хра­ме, и он не про­пус­кал ни од­но­го празд­ни­ка и вос­крес­но­го дня, чтобы не при­не­сти Гос­по­ду бес­кров­ную жерт­ву о се­бе и о лю­дях.
Ду­хов­ные де­ти вла­ды­ки пе­ре­да­ва­ли ему через ке­лей­ни­ка ар­хи­ерей­ское об­ла­че­ние и про­дук­ты. Вла­ды­ка вы­сы­лал за­пис­ку, пу­стую по­су­ду, бе­лье. Од­на­жды вы­слал из­но­шен­ные чет­ки с прось­бой за­ме­нить на но­вые. Они бы­ли пе­ре­да­ны иеро­мо­на­ху Вар­на­ве (Бе­ля­е­ву), впо­след­ствии епи­ско­пу Ва­силь­сур­ско­му ко­то­рый, взяв их, ска­зал: «Тру­до­вые чет­ки».
Го­во­рят, что епи­скоп два­жды по­сы­лал сво­е­го ке­лей­ни­ка к про­то­и­е­рею го­ро­да Ба­ла­х­ны, про­ся, чтобы при­хо­жане об­ра­ти­лись к вла­стям с прось­бой о его осво­бож­де­нии как Ба­лах­нин­ско­го епи­ско­па. Жи­те­ли го­ро­да со­бра­ли око­ло шест­на­дца­ти ты­сяч руб­лей, ко­то­рые на­ме­ре­ва­лись вне­сти как за­лог, и со­би­ра­ли под­пи­си под про­ше­ни­ем об осво­бож­де­нии ар­хи­ерея. Под та­ким же про­ше­ни­ем со­би­ра­лись под­пи­си и в хра­мах Ниж­не­го Нов­го­ро­да.
Вла­сти, од­на­ко, не со­би­ра­лись осво­бож­дать свя­ти­те­ля. На Воз­дви­же­ние, 14/27 сен­тяб­ря, ко­гда он слу­жил в тю­рем­ной церк­ви, ту­да при­шли пред­ста­ви­те­ли со­вет­ской вла­сти, чтобы по­смот­реть на него.
И та­ков был ду­хов­ный об­лик свя­ти­те­ля, так яр­ко го­рел свет его ве­ры, что они еди­но­душ­но ре­ши­ли убить его во из­бе­жа­ние ду­хов­но­го подъ­ема сре­ди на­се­ле­ния го­ро­да. Но необ­хо­дим был пред­лог.
В 1918 го­ду го­су­дар­ство по­ста­но­ви­ло отобрать у Церк­ви зем­ли и цер­ков­ное иму­ще­ство. По­мест­ный со­бор еди­но­душ­но это от­верг; ото­бра­ние у Церк­ви хра­мов и цер­ков­но­го иму­ще­ства бы­ло ни­чем иным, как от­кры­тым го­не­ни­ем на Цер­ковь.
7 июня 1918 го­да со­сто­ял­ся съезд ду­хо­вен­ства Ни­же­го­род­ской епар­хии. Съезд при­нял по­ста­нов­ле­ние про­те­сто­вать про­тив ото­бра­ния хра­мов, мо­на­сты­рей и цер­ков­но­го иму­ще­ства. Бы­ло со­став­ле­но со­от­вет­ству­ю­щее воз­зва­ние к пастве, ко­то­рое под­пи­са­ли епи­скоп Лав­рен­тий как пред­се­да­тель съез­да, на­сто­я­тель со­бо­ра про­то­и­е­рей Алек­сий Пор­фи­рьев как сек­ре­тарь со­бра­ния и быв­ший гу­берн­ский пред­во­ди­тель Ни­же­го­род­ско­го дво­рян­ства Алек­сий Бо­ри­со­вич Нейдгардт.
В воз­зва­нии бы­ли при­ве­де­ны сло­ва апо­сто­ла «об­ле­ци­тесь во все­ору­жие Бо­жие». Вла­стя­ми они бы­ли ис­тол­ко­ва­ны как при­зыв к во­ору­жен­но­му вос­ста­нию.
Ко­гда об­ви­не­ние бы­ло най­де­но, вла­сти аре­сто­ва­ли про­то­и­е­рея Алек­сия Пор­фи­рье­ва.

Отец Алек­сий ро­дил­ся в мно­го­дет­ной се­мье кре­стья­ни­на Сим­бир­ской гу­бер­нии и из­брал свя­щен­ство по вле­че­нию серд­ца. Был боль­шим мо­лит­вен­ни­ком. Из всех икон Бо­жи­ей Ма­те­ри бо­лее всех по­чи­тал об­раз «Всех скор­бя­щих ра­до­сти».
По­сле аре­ста о. Алек­сия не вы­зва­ли ни на один до­прос, и у него сло­жи­лось впе­чат­ле­ние, что его осво­бо­дят. В день пе­ре­во­да в тюрь­му ЧК, на­ка­нуне празд­но­ва­ния ико­ны «Всех скор­бя­щих ра­до­сти», у него бы­ло осо­бен­ное на­стро­е­ние, и, про­ща­ясь со все­ми в ка­ме­ре, он го­во­рил, что уве­рен – идет на во­лю.
К го­дов­щине уста­нов­ле­ния но­во­го по­ряд­ка по всей стране про­ка­тил­ся крас­ный тер­рор, ты­ся­ча­ми бы­ли му­чи­мы ми­ряне, свя­щен­ни­ки и епи­ско­пы.
Ве­че­ром 23 ок­тяб­ря/5 но­яб­ря епи­ско­па Лав­рен­тия пе­ре­ве­ли на Во­ро­бьев­ку, в тюрь­му ЧК. Ве­ли его через весь го­род в со­про­вож­де­нии од­но­го во­ору­жен­но­го сол­да­та. По до­ро­ге лю­ди под­хо­ди­ли за бла­го­сло­ве­ни­ем, а сле­до­вав­шие сза­ди ви­де­ли, как он вы­ни­мал из кар­ма­на пла­ток, по-ви­ди­мо­му, пла­кал. Про­хо­дя ми­мо по­дво­рья Пиц­ко­го мо­на­сты­ря, епи­скоп оста­но­вил­ся. Там празд­но­вал­ся пре­столь­ный празд­ник ико­ны «Всех скор­бя­щих ра­до­сти» и шла все­нощ­ная. Узнав, что здесь епи­скоп, мо­ля­щи­е­ся вы­хо­ди­ли и по­лу­ча­ли от него по­след­нее бла­го­сло­ве­ние.
24 ок­тяб­ря/6 но­яб­ря епи­ско­пу Лав­рен­тию и про­то­и­рею Алек­сию бы­ло ска­за­но, что их рас­стре­ля­ют, и пред­ло­же­но по­ми­ло­ва­ние, ес­ли они от­ка­жут­ся от са­на.
Нече­го и го­во­рить, что та­кой от­каз был немыс­лим, па­ла­чи и са­ми не ве­ри­ли в него и по­то­му, не до­жи­да­ясь от­ве­та, при­ня­лись из­би­вать свя­щен­но­му­че­ни­ков, а за­тем объ­яви­ли окон­ча­тель­ный при­го­вор – рас­стрел.
У вла­ды­ки Лав­рен­тия бы­ли с со­бой Свя­тые Да­ры. Он при­ча­стил­ся сам и при­ча­стил о. Алек­сия. Епи­скоп был спо­ко­ен и ра­до­стен. Отец Алек­сий пла­кал.
– По­че­му вы пла­че­те? Нам на­до ра­до­вать­ся, – ска­зал епи­скоп.
– Я пла­чу о мо­ей се­мье, – от­ве­тил о. Алек­сий.
– А я го­тов, – ска­зал епи­скоп.
Вско­ре к ним при­со­еди­ни­ли Алек­сия Нейдгард­та и по­ве­ли в сад, где уже бы­ла вы­ры­та мо­ги­ла, у края ко­то­рой их всех по­ста­ви­ли.
Епи­скоп сто­ял с воз­де­ты­ми ру­ка­ми и пла­мен­но мо­лил­ся, о. Алек­сий – с ру­ка­ми, сло­жен­ны­ми на гру­ди, опу­щен­ной го­ло­вой и мо­лит­вой мы­та­ря на устах: «Бо­же, ми­ло­стив бу­ди мне греш­но­му».
Рус­ские сол­да­ты от­ка­за­лись стре­лять, по­то­му что услы­ша­ли в этот мо­мент пе­ние Хе­ру­вим­ской. По­зва­ли ла­ты­шей, и они при­ве­ли при­го­вор в ис­пол­не­ние. Это бы­ло око­ло один­на­дца­ти ча­сов ве­че­ра.
Сле­до­ва­тель-ла­тыш, вед­ший де­ло епи­ско­па Лав­рен­тия, в ту же ночь при­шел к Ю.И. и Е.И. Шме­линг, при­нес вла­ды­ки­ны ве­щи и ска­зал, что у епи­ско­па не бы­ло ни­ка­ко­го со­ста­ва пре­ступ­ле­ния, и сам вско­ре уехал на ро­ди­ну в Лат­вию.
Через несколь­ко дней Ели­за­ве­та Шме­линг, идя утром к ран­ней обедне и про­хо­дя ми­мо зда­ния ЧК, уви­де­ла, как из во­рот вы­еха­ла те­ле­га, на ко­то­рой ле­жа­ли два те­ла.
– Кто это? – спро­си­ла она воз­чи­ка.
– Это те­ла епи­ско­па и свя­щен­ни­ка.
– Ку­да вы их ве­зе­те?
– На Мо­чаль­ный ост­ров, от­ту­да ве­ле­но сбро­сить их в Вол­гу.


Иеро­мо­нах Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

«Му­че­ни­ки, ис­по­вед­ни­ки и по­движ­ни­ки бла­го­че­стия Рос­сий­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви ХХ сто­ле­тия. Жиз­не­опи­са­ния и ма­те­ри­а­лы к ним. Кни­га 1». Тверь. 1992. С. 161-167

Биб­лио­гра­фия

Вос­по­ми­на­ния мо­на­хи­ни Се­ра­фи­мы (С. Бул­га­ко­вой).
ЦОА КГБ СССР, «Де­ло Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на». Арх. № Н-1780. Т. 17, л. 139, 423, 424.
Гос­ар­хив Горь­ков­ской об­ла­сти. Ф. 588, on. 586, д. № 417.

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru/

Молитвы

Тропарь священномученику Лаврентию (Князеву), епископу Балахинскому

глас 4

Святительства благодатью украшенный, ни на един же день оставите паству свою восхотел еси, юже вручи тебе Пастыреначальник Христос, Емуже до уз темничных и смерти, взем крест, последовал еси, венцем мученическим на небесах венчался еси, священномучениче Лаврентие отче наш, моли Христа Бога спастися душам нашим.

Перевод: Святительства благодатью украшенный, ни на один день не захотел ты оставить паству твою, которую вручил тебе Пастыреначальник Христос, за Ним даже до тюремного заключения и смерти, взяв крест, последовал ты, венцом мученическим на небесах увенчался, священномученик Лаврентий отче наш, моли Христа Бога о спасении душ наших.

Кондак священномученику Лаврентию (Князеву), епископу Балахинскому

глас 3

В годину трудную и скорбную крест свой не оставляя нес, егоже вручи тебе Пастыреначальник Христос, Емуже до темницы и смерти последовал еси, венцем мученическим на небесах венчался еси, Священномучениче Лаврентие отче наш, молися Пресвятой Троице паству Нижегородскую в правоверии соблюсти и обитель твою Печерскую сохранити даже до скончания века.

Перевод: Во времена трудные и скорбные крест свой, не оставляя, нес, который вручил тебе Пастыреначальник Христос, за Ним даже до тюремного заключения и смерти последовал ты, венцом мученическим увенчавшись на Небесах, священномученик Лаврентий, отче наш, молись Пресвятой Троице паству Нижегородскую в Православии сберечь и обитель твою Печерскую сохранить до самого конца времен.

показать все

Величание священномученику Лаврентию (Князеву), епископу Балахинскому

Величаем, величаем Тя, священномучениче отче Лаврентие, и чтим святую память Твою, Ты бо молиши за нас Христа Бога нашего.

Молитва священномученику Лаврентию (Князеву), епископу Балахинскому

Мучениче святый, епископе Лаврентие! Молим тя мы, недостойные чады твои, на грешней и многострадальней земле Российской пребывающие, на коей и ты страдания и мучения претерпел еси ради Христа Бога нашего! Спаси души наша, утверди души наша во спасительных делах. Моли Господа Бога нашего удалити от нас искушения мира сего грешного, моли Его даровати нам силы и обстояния для исполнения заповедей Его и повелений! Молим тя, святый мучениче Лаврентие, помощи во спасении душ и телес наших, сродников наших и всех христиан Российских.

Случайный тест

(4 голоса: 5 из 5)