Дни памяти

28 сентября

29 мая  (переходящая) – Собор новомучеников, в Бутове пострадавших

Житие

В сло­бо­де Мсте­ре Вяз­ни­ков­ско­го уез­да Вла­ди­мир­ской гу­бер­нии во вто­рой по­ло­вине XVII ве­ка был об­ра­зо­ван муж­ской Бо­го­яв­лен­ский мо­на­стырь. В 1722 го­ду, в пе­ри­од вла­де­ния эти­ми зем­ля­ми гра­фом Го­ло­ви­ным, в Мсте­ре сре­ди мест­ных жи­те­лей за­ро­ди­лось за­ня­тие ико­но­пи­сью, ко­то­рое при­нес сю­да мос­ков­ский ико­но­пи­сец А. Алек­се­ев. В 1844 го­ду мстер­ские зем­ли вме­сте с на­се­ля­ю­щи­ми их кре­стья­на­ми и ху­дож­ни­ка­ми-ико­но­пис­ца­ми пе­ре­шли во вла­де­ние гра­фа Па­ни­на. К это­му вре­ме­ни мстер­ские ико­но­пис­цы по­лу­чи­ли ши­ро­кую из­вест­ность, и их ста­ли ча­сто при­вле­кать к ра­бо­там по ре­став­ра­ции рос­пи­сей хра­мов и мо­на­сты­рей, и в осо­бен­но­сти древ­них икон. В на­ча­ле XVIII сто­ле­тия они за­ни­ма­лись ре­став­ра­ци­ей со­бо­ров Мос­ков­ско­го Крем­ля и мос­ков­ских мо­на­сты­рей.
1861 год по­ло­жил ко­нец кре­пост­но­му пра­ву, но мстер­ские ико­но­пис­цы не удо­вле­тво­ре­ны бы­ли по­лу­че­ни­ем лич­ной неза­ви­си­мо­сти и ре­ши­ли всем об­ще­ством вы­ку­пить Мстер­ское вла­де­ние у гра­фа. В те­че­ние два­дца­ти пя­ти лет мстер­цы вы­ку­па­ли вла­де­ние и на­ко­нец, упла­тив всю сум­му в 167200 руб­лей, по­лу­чи­ли пол­ную неза­ви­си­мость.
По тра­ди­ции ма­стер­ские в Мсте­ре бы­ли се­мей­ны­ми — Бра­ги­ных, Клы­ко­вых, Ку­тя­ги­ных, Бо­роз­ди­ных. По­след­няя бы­ла ор­га­ни­зо­ва­на в Мсте­ре Пет­ром Куз­ми­чем Бо­роз­ди­ным. В ней ра­бо­та­ли чле­ны его се­мьи: семь сы­но­вей и пять до­че­рей. Ико­ны его ма­стер­ской поль­зо­ва­лись из­вест­но­стью и це­ни­лись за ис­кус­ность пись­ма да­же ста­ро­об­ряд­ца­ми. В се­мье мстер­ско­го ико­но­пис­ца Пет­ра Куз­ми­ча и ро­дил­ся в 1878 го­ду Иван Бо­роз­дин.
С ран­не­го дет­ства бла­го­дат­ный, но нелег­кий труд стал ос­но­вой его ре­ли­ги­оз­но­го вос­пи­та­ния в се­мье. К ше­сти го­дам, ко­гда маль­чик по­сту­пил в цер­ков­но­при­ход­скую шко­лу, он уже осво­ил на­ча­ла ико­но­пис­но­го де­ла — мог го­то­вить са­мо­сто­я­тель­но крас­ки, грун­то­вать дос­ки, де­лать про­ри­си. В один­на­дцать лет Иван по­сту­пил в мстер­скую шко­лу ико­но­пи­са­ния, ко­то­рую успеш­но окон­чил в 1894 го­ду и по­лу­чил зва­ние ма­сте­ра-ико­но­пис­ца. Как и боль­шин­ство жи­те­лей Мсте­ры, се­мья Бо­роз­ди­ных бы­ла еди­но­вер­че­ской. В 1899 го­ду мстер­ское еди­но­вер­че­ское брат­ство на­пра­ви­ло Ива­на в Мос­ков­ское ду­хов­ное учи­ли­ще, су­ще­ство­вав­шее при Все­х­свят­ском еди­но­вер­че­ском мо­на­сты­ре, ко­то­рое он окон­чил с от­ли­чи­ем, и был остав­лен при мо­на­сты­ре пса­лом­щи­ком. В 1905 го­ду он же­нил­ся на Ирине, до­че­ри Ми­ха­и­ла Ива­но­ви­ча Ота­ри­на, из­вест­но­го свя­щен­ни­ка-мис­си­о­не­ра и про­по­вед­ни­ка из се­ла Вар­ма­леи Ар­за­мас­ско­го уез­да Ни­же­го­род­ской гу­бер­нии. Вско­ре Иван Пет­ро­вич был ру­ко­по­ло­жен в сан диа­ко­на ко хра­му Все­х­свят­ско­го еди­но­вер­че­ско­го мо­на­сты­ря. Здесь он про­слу­жил до его за­кры­тия в 1921 го­ду.
В 1923 го­ду Свя­тей­ший Пат­ри­арх Ти­хон на­пра­вил диа­ко­на Иоан­на в храм бес­среб­ре­ни­ков и чу­до­твор­цев Кос­мы и Да­ми­а­на, что в Гон­чар­ной сло­бо­де в Москве. Храм был из­ве­стен вы­да­ю­щи­ми­ся на­сто­я­те­ля­ми. До 1919 го­да на­сто­я­те­лем хра­ма был про­фес­сор Мос­ков­ской Ду­хов­ной ака­де­мии про­то­и­е­рей Во­сто­ков. Про­по­ве­ди его бы­ли про­сты, убе­ди­тель­ны, со мно­ги­ми жи­вы­ми при­ме­ра­ми, по­нят­ные для слу­ша­те­лей всех со­сло­вий. По его на­сто­я­нию в хра­ме бы­ло вве­де­но об­щее пе­ние всех при­хо­жан. Для это­го всем при­сут­ству­ю­щим раз­да­ва­лись тек­сты. Он го­во­рил: «Вы при­шли в храм — дом Бо­жий — со­еди­нить­ся в мо­лит­ве с Бо­гом; мо­ли­тесь! Спа­се­ние Рос­сии в со­еди­не­нии с Бо­гом».
В 1919 го­ду на­сто­я­те­лем в хра­ме стал свя­щен­ник Сер­гий За­ка­тов. Еще бу­дучи се­ми­на­ри­стом, он участ­во­вал в ар­хео­ло­ги­че­ских рас­коп­ках, про­во­див­ших­ся кня­зем Щер­ба­то­вым, со­зда­те­лем ис­то­ри­че­ско­го му­зея в Москве, ко­то­рый пред­ла­гал ему по­сле окон­ча­ния се­ми­на­рии по­сту­пить в ар­хео­ло­ги­че­ский ин­сти­тут. Он по­слу­шал­ся со­ве­та, по­сле се­ми­на­рии за­кон­чил ар­хео­ло­ги­че­ский ин­сти­тут, за­тем был ру­ко­по­ло­жен в сан свя­щен­ни­ка и сов­ме­щал свои пас­тыр­ские обя­зан­но­сти с пре­по­да­ва­ни­ем в ар­хео­ло­ги­че­ском ин­сти­ту­те. По­сле за­хва­та вла­сти боль­ше­ви­ка­ми от­ца Сер­гия ста­ли вы­зы­вать на Лу­бян­ку, тре­буя, чтобы он оста­вил слу­же­ние в хра­ме, но свя­щен­ник не со­гла­сил­ся, В 1928 го­ду вла­сти за­яви­ли, что храм Кос­мы и Да­ми­а­на бу­дет раз­ру­шен. Отец Сер­гий всту­пил в борь­бу за храм, от­ста­и­вая его от за­кры­тия и раз­ру­ше­ния. До­ка­зы­вая ко­мис­сии Мос­со­ве­та куль­тур­ную и ис­то­ри­че­скую зна­чи­мость древ­не­го хра­ма и по­ка­зы­вая по­строй­ку XVI ве­ка, от­чет­ли­во вид­ную в верх­ней ча­сти хра­ма, отец Сер­гий упал с бал­ки. В ре­зуль­та­те по­лу­чен­ных травм он тя­же­ло за­бо­лел и в том же го­ду скон­чал­ся.
Отец Иоанн, ко­то­рый к то­му вре­ме­ни был ру­ко­по­ло­жен в сан свя­щен­ни­ка, был на­зна­чен на­сто­я­те­лем хра­ма Кос­мы и Да­ми­а­на. С ве­рой и убеж­ден­но­стью в право­те сво­е­го де­ла он му­же­ствен­но со­про­тив­лял­ся за­кры­тию хра­ма. Он пи­сал мно­го­чис­лен­ные про­те­сты вла­стям, со­би­рал под­пи­си ве­ру­ю­щих, не со­глас­ных с ре­ше­ни­ем вла­стей, но все бы­ло на­прас­но. В 1930 го­ду храм Кос­мы и Да­ми­а­на был за­крыт и вско­ре раз­ру­шен. Тя­же­ло пе­ре­жи­вая это со­бы­тие, отец Иоанн за­бо­лел. В это вре­мя он был на­зна­чен на­сто­я­те­лем в еди­но­вер­че­ский храм свя­ти­те­ля Ни­ко­лая на Ро­гож­ском клад­би­ще и воз­ве­ден в сан про­то­и­е­рея.
Вре­мя по от­но­ше­нию к Церк­ви бы­ло раз­бой­ное, она бы­ла ли­ше­на ка­ких бы то ни бы­ло прав. Ме­сто рас­по­ло­же­ния хра­ма на клад­би­ще бы­ло глу­хим, и отец Иоанн, чтобы убе­речь храм от гра­би­те­лей, по­се­лил­ся при нем, вы­брав для жи­лья неболь­шую хо­лод­ную ком­на­ту на ко­ло­кольне, где хра­ни­лись ста­рые ико­ны. Ком­на­та бы­ла не при­спо­соб­ле­на для жи­лья; чтобы обо­гре­вать­ся зи­мой, отец Иоанн по­ста­вил в ней же­лез­ную печ­ку. Непо­да­ле­ку от хра­ма жи­ли глу­бо­ко ве­ру­ю­щие и пре­дан­ные церк­ви лю­ди — пса­лом­щик Фе­дор, из от­став­ных мо­ря­ков, и его же­на Вар­ва­ра.
Бес­по­ко­ясь об от­це, сы­но­вья свя­щен­ни­ка Ва­си­лий и Петр по­оче­ред­но оста­ва­лись с ним на ночь. Шел де­кабрь 1931 го­да. Отец Иоанн от­слу­жил все­нощ­ную и по обык­но­ве­нию вме­сте с пса­лом­щи­ком Фе­до­ром обо­шел храм, за­тем свя­щен­ник под­нял­ся на ко­ло­коль­ню в свою ком­на­ту, где в это вре­мя сын Ва­си­лий то­пил печь и го­то­вил на ней скуд­ный ужин. По­ужи­нав и под­бро­сив дров в печь, они лег­ли спать.
Око­ло ча­са но­чи пса­лом­щик Фе­дор встал и еще раз обо­шел храм; не за­ме­тив ни­че­го по­до­зри­тель­но­го, он вер­нул­ся до­мой и уснул. И ви­дит во сне, как к нему под­хо­дит отец Иоанн Крон­штадт­ский, порт­рет ко­то­ро­го у него ви­сел на стене, и го­во­рит: «Ча­до Фе­дор, пой­ди, по­мо­ги сво­е­му свя­щен­ни­ку, ему пло­хо!» А немно­го по­го­дя к нему по­до­шла же­на Вар­ва­ра и, рас­тол­кав его, го­во­рит: «Фе­дя, вста­вай, мне сей­час ви­де­ние бы­ло, при­шел Ба­тюш­ка Крон­штадт­ский и на­ка­зы­вал: "Раз­бу­ди Фе­до­ра, иди­те, по­мо­ги­те ва­ше­му свя­щен­ни­ку"».
Они быст­ро оде­лись и по­бе­жа­ли к ко­ло­кольне. Две­ри бы­ли на за­по­ре, они ста­ли сту­чать, и этот их стук при­дал сил Ва­си­лию, он до­брал­ся до две­ри, от­крыл ее и упал, толь­ко и успев ска­зать: «Иди­те ско­рее к от­цу, я его вы­та­щил на пло­щад­ку — мы уго­ре­ли».
Гос­подь хра­нил Сво­е­го пас­ты­ря, про­то­и­е­рей Иоанн про­слу­жил в Ни­коль­ском хра­ме семь лет; за каж­дой служ­бой он про­по­ве­до­вал, объ­яс­нял смысл цер­ков­ных мо­литв, убеж­дал мо­лить­ся при­леж­ней, че­му сам был при­ме­ром. Так про­дол­жа­лось до осе­ни 1937 го­да. В ночь с 5 на 6 сен­тяб­ря отец Иоанн был аре­сто­ван в ком­на­те на ко­ло­кольне. При­шед­шие утром сы­но­вья об­на­ру­жи­ли, что все ве­щи в ком­на­те пе­ре­вер­ну­ты, а по­стель и по­душ­ка — в кро­ви.
Про­то­и­е­рей Иоанн был за­клю­чен в Бу­тыр­скую тюрь­му. Все об­ви­не­ния и во­про­сы бы­ли стан­дарт­ны­ми.
— След­ствие рас­по­ла­га­ет ма­те­ри­а­ла­ми, что вы... бу­дучи ан­ти­со­вет­ски на­стро­е­ны, вос­пи­ты­ва­ли ве­ру­ю­щих в ан­ти­со­вет­ском ду­хе...
— Не мо­гу вспом­нить, ко­гда бы это я за­ни­мал­ся вос­пи­та­ни­ем ве­ру­ю­щих во враж­деб­ном ду­хе... — от­ве­тил отец Иоанн.
— Вы го­во­ри­ли окру­жа­ю­щим о яко­бы су­ще­ству­ю­щем го­не­нии на ре­ли­гию в СССР...
— Я до­пус­каю, что мог бы ска­зать... но... без спе­ци­аль­ной це­ли...
День за днем шли до­про­сы. Сле­до­ва­те­ли упря­мо скло­ня­ли свя­щен­ни­ка к при­зна­нию сво­ей ви­ны и, ве­ро­ят­но, при­бе­га­ли для это­го к пыт­кам. 14 сен­тяб­ря со­сто­ял­ся по­след­ний до­прос.
— След­ствие рас­по­ла­га­ет дан­ны­ми, что вы сре­ди окру­жа­ю­щих... вы­ра­жа­ли недо­воль­ство со­вет­ской вла­стью.
— Я дей­стви­тель­но вы­ра­жал недо­воль­ство... я от­ри­ца­тель­но от­но­шусь к дей­стви­ям со­вет­ской вла­сти от­но­си­тель­но цер­ков­ных во­про­сов, счи­таю, что хра­мы за­кры­ва­ют­ся без со­гла­сия ве­ру­ю­щих, ссы­ла­ют­ся свя­щен­но­слу­жи­те­ли, ко­то­рые об­ре­ка­ют­ся на вы­ми­ра­ние.
— В ре­зуль­та­те че­го сло­жи­лись ва­ши ан­ти­со­вет­ские убеж­де­ния?
— Мои убеж­де­ния от­но­си­тель­но со­вет­ской вла­сти сло­жи­лись в пер­вые го­ды ре­во­лю­ции, так как со­вет­ская власть ухуд­ши­ла усло­вия жиз­ни ду­хо­вен­ства, я и сам на­чи­ная с 1928 го­да вы­нуж­ден жить в от­ры­ве от се­мьи, и в этом, я счи­таю, ви­но­ва­та со­вет­ская власть.
В тот же день бы­ло со­став­ле­но об­ви­ни­тель­ное за­клю­че­ние, где свя­щен­ни­ку бы­ло по­став­ле­но в ви­ну, что он «рас­про­стра­нял лож­ные слу­хи о яко­бы су­ще­ству­ю­щем в СССР го­не­нии на ре­ли­гию». 26 сен­тяб­ря Трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла от­ца Иоан­на к рас­стре­лу. Про­то­и­е­рей Иоанн Бо­роз­дин был рас­стре­лян на сле­ду­ю­щий день —27 сен­тяб­ря 1937 го­да и по­гре­бен в об­щей без­вест­ной мо­ги­ле на по­ли­гоне Бу­то­во под Моск­вой.
При­чис­лен к ли­ку свя­тых Но­во­му­че­ни­ков и Ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских на Юби­лей­ном Ар­хи­ерей­ском Со­бо­ре Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви в ав­гу­сте 2000 го­да для об­ще­цер­ков­но­го по­чи­та­ния.


Игу­мен Да­мас­кин. "Му­че­ни­ки, ис­по­вед­ни­ки и по­движ­ни­ки бла­го­че­стия Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви XX сто­ле­тия". Тверь, Из­да­тель­ство "Бу­лат", т.1 1992, т.2 1996, т.3 1999, т.4 2000, т.5 2001. 

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru

Случайный тест