Дни памяти:

17 июня  (переходящая) – Соборы Вологодских и Новгородских святых

30 июля

Житие

Крат­кое жи­тие пре­по­доб­но­го Лео­ни­да Усть­не­дум­ско­го

Лео­нид ро­дил­ся в 1551 го­ду в Нов­го­род­ской об­ла­сти, По­шехон­ско­го уез­да в Ще­кин­ской ве­си, от от­ца се­ля­ни­на, име­нем Филип­па, и ма­те­ри Ека­те­ри­ны. Имея от ро­ду око­ло 50 лет, ви­дел он чуд­ный сон, по­веле­вав­ший ему ид­ти в быв­шую на Двине Мор­жев­скую Ни­ко­ла­ев­скую пу­стынь и взять от­ту­да ико­ну пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы Оди­гит­рии, пе­ре­не­сти ее в Усоль­ский (ныне Соль­вы­че­год­ский) уезд на ре­ку Лу­зу к Ту­рине го­ре и там, устро­ив храм во имя ико­ны Оди­гит­рии, оста­вать­ся. По­чи­тая это от­кро­ве­ние слу­чай­ным сно­ви­де­ни­ем, Лео­нид не ре­шал­ся на ис­пол­не­ние и вме­сто то­го по­шел в быв­ший Нов­го­род­ский Ко­зе­о­зер­ский (Ко­же­озер­ский) мо­на­стырь, по­стриг­ся (1603 г.) и жил там це­лый год. От­ту­да от­пра­вил­ся в Со­ло­вец­кий мо­на­стырь, так­же про­жил три го­да, труж­да­я­ся в пе­карне; на­ко­нец бу­дучи убеж­ден по­вто­ря­ю­щим­ся ему сно­ви­де­ни­ем, по­шел в Ни­ко­ла­ев­скую Мор­жев­скую пу­стынь и, про­быв там це­лый год в мо­на­стыр­ских тру­дах, от­крыл на­сто­я­те­лю ви­де­ние свое. По­лу­чив ико­ну Оди­гит­рии, Лео­нид по­шел на на­зна­чен­ное ме­сто к ре­ке Лу­зе и по­се­лил­ся близ Ту­ри­ной го­ры, при ре­ке Яку­ши­це, в хи­жине, из хво­ро­ста спле­тен­ной. Но та­мош­ние жи­те­ли из­гна­ли его, и он ото­шел по ре­ке Лу­зе от­ту­да на два по­при­ща; с по­мо­щью од­но­го се­ля­ни­на сру­бил се­бе кел­лию и близ нее устро­ил ча­сов­ню; по­сле то­го схо­дил в Ро­стов для ис­про­ше­ния от мит­ро­по­ли­та Ро­стов­ско­го Вар­ла­а­ма ан­ти­мин­са и бла­го­сло­ве­ния на устро­е­ние церк­ви. По­лу­чив ан­ти­минс, он воз­вра­тил­ся на ме­сто, по­свя­щен­ный в иеро­мо­на­ха; со­здал (1608 г.) де­ре­вян­ную цер­ковь во имя Вве­де­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри, и по­ста­вил в хра­ме вы­ше­по­мя­ну­тую ико­ну Оди­гит­рии. Бо­ло­та, окру­жав­шие устро­ен­ную им оби­тель, де­ла­ли ее неудоб­ною для об­ще­жи­тия; для осу­ше­ния оных Лео­нид про­ко­пал от ре­ки Лу­зы ка­нал в Чер­ное озе­ро и про­звал его Неду­мою ре­кою по сле­ду­ю­ще­му слу­чаю. При ры­тии ка­на­ла Лео­нид ужа­лен был зме­ею. В ми­ну­ту уязв­ле­ния ро­ди­лась мысль о ги­бель­ных по­след­стви­ях яда и при­ве­ла бы­ло Лео­ни­да в страх. Вдруг воз­ло­жа упо­ва­ние на Бо­га, ре­шил­ся он об опас­но­сти не ду­мать и остал­ся здо­ров. То­гда пре­по­доб­ный при­сту­пил к но­вой ра­бо­те. Он про­ко­пал еще два ка­на­ла: от Чер­но­го озе­ра до Свя­то­го, а от Свя­то­го озе­ра до Чер­ной реч­ки; та­ким об­ра­зом эту реч­ку, вы­те­ка­ю­щую из непро­хо­ди­мых лес­ных бо­лот, про­вел в ре­ку Лу­зу. Но несмот­ря, од­на­ко, и на этот со­вер­шен­ный труд, нель­зя бы­ло осу­шить ме­сто, ибо ве­сен­няя во­да во вре­мя раз­ли­ва ре­ки Лу­зы по­топ­ля­ла мо­на­стырь. Это за­ста­ви­ло пе­ре­ве­сти оби­тель на один мыс над Чер­ным озе­ром при реч­ке Неду­ме. На но­вом ме­сте по­ста­вил Лео­нид с бла­го­сло­ве­ния Ро­стов­ско­го мит­ро­по­ли­та цер­ковь Вве­де­ния с при­де­лом ве­ли­ко­му­че­ни­цы Па­рас­ке­вы, на­ре­чен­ной Пят­ни­цы. Цер­ковь Вве­ден­ская освя­ще­на ар­хи­манд­ри­том Устюж­ско­го Ар­хан­гель­ско­го мо­на­сты­ря Ар­се­ни­ем 1652 г. мая 25. По устро­е­нии Усть­не­дум­ской оби­те­ли пре­по­доб­ный Лео­нид скон­чал­ся в 1654 г. 17 июля, на 105 го­ду от рож­де­ния. Вла­ся­ни­ца его до­ныне со­хра­ня­ет­ся в быв­шей мо­на­стыр­ской, а ныне при­ход­ской Бо­го­ро­диц­кой церк­ви. В мо­на­сты­ре, с са­мо­го его ос­но­ва­ния пре­по­доб­ным Лео­ни­дом, бы­вал съезд бо­го­моль­цев в де­вя­тую пят­ни­цу по Па­схе.

Пол­ное жи­тие пре­по­доб­но­го Лео­ни­да Усть­не­дум­ско­го

Пре­по­доб­ный Лео­нид Усть­не­дум­ский ро­дил­ся в 1551 го­ду в По­ше­хон­ско-Яро­слав­ской зем­ле в се­мье бла­го­че­сти­вых кре­стьян Филип­па и Ека­те­ри­ны. Ро­ди­те­ли вос­пи­та­ли сы­на в стра­хе Бо­жи­ем и на­учи­ли его чте­нию. До 50-лет­не­го воз­рас­та он за­ни­мал­ся зем­ле­де­ли­ем, тру­ды ко­то­ро­го не про­шли бес­след­но для осталь­ной его жиз­ни: они вы­ра­бо­та­ли из него че­ло­ве­ка с вер­ным взгля­дом на пред­ме­ты, рас­ши­ри­ли его кру­го­зор и укре­пи­ли во­лю. Бли­зость к при­ро­де и за­ня­тие зем­ле­де­ли­ем, ста­вив­шее че­ло­ве­ка в пол­ную от нее за­ви­си­мость и по­буж­дав­шее зем­ле­дель­ца на­де­ять­ся чест­но­го пло­да (Иак.5:7) сво­их тру­дов толь­ко от щед­рот От­ца Небес­но­го, на­учи­ли его тер­пе­нию и со­хра­ни­ли в нем дет­скую про­сто­ту серд­ца, сде­лав­шую его до­стой­ным ду­хов­ных от­кро­ве­ний.

Неиз­вест­но, ду­мал ли пре­по­доб­ный Лео­нид оста­вить свои зем­ле­дель­че­ские за­ня­тия и по­свя­тить се­бя ино­че­ской жиз­ни. Но од­на­жды в 1603 го­ду пре­по­доб­ный удо­сто­ил­ся во сне яв­ле­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри. Она по­ве­ле­ла ему ид­ти на ре­ку Дви­ну, в Мор­жев­скую Ни­ко­ла­ев­скую пу­стынь, не­по­да­ле­ку от Хол­мо­гор в Ар­хан­гель­ской зем­ле, взять там Ее ико­ну Оди­гит­рия и пе­ре­не­сти на ре­ку Лу­зу к Ту­рин­ской го­ре (в пре­де­лы совре­мен­ной Ки­ров­ской об­ла­сти) и, по­стро­ив в честь ее храм, оста­вать­ся при нем до кон­чи­ны. Пре­по­доб­ный Лео­нид, счи­тая се­бя недо­стой­ным осо­бо­го Бо­же­ствен­но­го от­кро­ве­ния, по­ло­жил от­не­стись к яв­ле­нию как к обыч­но­му сну и ни­ку­да не по­шел. Так он сде­лал по сво­е­му ве­ли­ко­му ду­хов­но­му опа­се­нию, осмот­ри­тель­но­сти и вы­со­ко­му сми­ре­нию.

Од­на­ко вско­ре, оста­вив свои за­ня­тия и несмот­ря на пре­клон­ные ле­та, он от­пра­вил­ся в Ко­же­е­зер­ский мо­на­стырь в Ар­хан­гель­ской зем­ле и при­нял там мо­на­ше­ский по­стриг. По­сле ос­но­ва­ния мо­на­сты­ря в 1565 го­ду пре­по­доб­ным Се­ра­пи­о­ном († 27 июня 1611 г.) тре­тьим игу­ме­ном в 1643–1646 гг. был там Ни­кон, впо­след­ствии Пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Ру­си. Для то­го, чтобы с пер­во­го же ра­за оста­вить мир­ские при­выч­ки, ис­пы­тать все скор­би и ли­ше­ния и ви­деть на де­ле всю труд­ность и тес­но­ту ино­че­ско­го пу­ти, не на­доб­но бы­ло ис­кать дру­го­го ме­ста, кро­ме этой, вновь воз­ни­кав­шей то­гда оби­те­ли, на­хо­див­шей­ся в стране бед­ной и су­ро­вой, окру­жен­ной во­да­ми пу­стын­но­го озе­ра и уда­лен­ной от жи­лищ че­ло­ве­че­ских. Пре­по­доб­ный Лео­нид про­жил здесь око­ло го­да, ис­пол­няя по­слу­ша­ние ке­ла­ря, под­ви­за­ясь вме­сте с бра­ти­ей оби­те­ли в усло­ви­ях су­ро­во­го кли­ма­та и по­сто­ян­но ис­пы­ты­вая недо­ста­ток в пи­ще. Его ду­хов­ным ру­ко­во­ди­те­лем был пре­по­доб­ный ста­рец Се­ра­пи­он. Ни­ко­гда, ко­неч­но, пре­по­доб­ный Лео­нид не рас­стал­ся бы с ним и не вы­шел из пу­стын­ной оби­те­ли, ес­ли бы ему не по­вто­ри­лось преж­нее сно­ви­де­ние, по­веле­вав­шее ид­ти в Мор­жев­скую пу­сты­ню и пе­ре­не­сти на Лу­зу ико­ну Оди­гит­рии. То­гда он в недо­уме­нии и стра­хе ни­ко­му не по­ве­дал о ви­де­нии, вы­шел из Ко­же­е­зер­ской оби­те­ли и, идя по ре­ке Оне­ге, до­шел до мо­ря и от­пра­вил­ся в Со­лов­ки для по­клоне­ния мо­щам пре­по­доб­но­го Зо­си­мы (па­мять 17/30 ап­ре­ля) и Сав­ва­тия (па­мять 27 сен­тяб­ря/10 ок­тяб­ря, сов­мест­ная па­мять 8/21 ав­гу­ста). Бла­го­склон­но при­ня­тый игу­ме­ном, он про­жил здесь три го­да как но­во­на­чаль­ный, тру­дясь в пе­карне. По­сто­ян­но за­ня­тый ис­пол­нени­ем сво­е­го по­слу­ша­ния, са­мо­го тя­же­ло­го в мно­го­люд­ных оби­те­лях, пре­по­доб­ный Лео­нид на­чал бы­ло уже успо­ка­и­вать­ся и за­бы­вать о сво­ем дву­крат­ном сно­ви­де­нии, как вдруг уви­дел его в тре­тий раз так жи­во и яс­но, как буд­то бы не во сне, а на­яву. Пре­свя­тая Де­ва яви­лась ему в том же са­мом ви­де и ве­ле­ла немед­лен­но ид­ти в Мор­жев­скую пу­стынь и пе­ре­не­сти ико­ну Ее на Лу­зу. То­гда ста­рец по­нял, что это бы­ло необык­но­вен­ное сно­ви­де­ние, и устра­шил­ся то­го, что так дол­го не ве­рил ему и не ис­пол­нял по­ве­ле­ние Бо­жи­ей Ма­те­ри. С горь­ки­ми сле­за­ми он рас­ска­зал игу­ме­ну Ан­то­нию о сво­ем трое­крат­ном сно­ви­де­нии и про­сил бла­го­сло­ве­ния оста­вить Со­ло­вец­кую оби­тель. Игу­мен по­со­ве­то­вал ему не про­ти­вить­ся бо­лее во­ле Бо­жи­ей, чтобы не на­влечь на се­бя гне­ва небес­но­го, с мо­лит­вой от­пу­стил его из сво­ей оби­те­ли, и Лео­нид немед­лен­но от­пра­вил­ся в Мор­жев­скую пу­стынь.

При­шед­ши ту­да, он не ре­шил­ся, од­на­ко, ска­зать на­сто­я­те­лю Кор­ни­лию (Ко­чер­гин; 1599–1623) при­чи­ну сво­е­го при­бы­тия и це­лый год про­вел в оби­те­ли на тя­же­лых по­слу­ша­ни­ях, по­сто­ян­но ду­мая о быв­ших ему сно­ви­де­ни­ях, ужа­са­ясь и тре­пе­ща о том, что он все еще не ис­пол­нил по­ве­лен­но­го. Но Бла­гая Ма­ти Бла­га­го Бо­га не про­гне­ва­лась на то, что бы­ло до­пу­ще­но по неве­де­нию и недо­уме­нию, Она бла­го­у­троб­но сни­зо­шла и при­з­ре­ла на моль­бы и сле­зы стар­ца, в ко­то­ром про­ви­де­ла бу­ду­ще­го Сво­е­го усерд­но­го слу­жи­те­ля, и яви­лась ему в чет­вер­тый раз, по­веле­вая пе­ре­не­сти Свою ико­ну на на­зна­чен­ное Ею ме­сто. С ве­ли­ким бла­го­го­ве­ни­ем и стра­хом ста­рец дерз­нул спро­сить: «По­ка­жи мне, Гос­по­же, ме­сто, где сто­ит об­раз Пре­чи­сто­го ли­ца Тво­е­го, и, объ­ем­ши его греш­ны­ми ру­ка­ми мо­и­ми, я пой­ду на ме­сто, ко­то­рое Ты на­зна­чишь». Пре­свя­тая Де­ва так яв­ствен­но по­ка­за­ла ему об­раз и ме­сто, где он сто­ял в церк­ви, что как буд­то это бы­ло не во сне, а ви­дел он его те­лес­ны­ми оча­ми. Про­бу­див­шись, ста­рец при­шел в тре­пет и в стра­хе вос­клик­нул: «Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­це, по­мо­ги мне, греш­но­му!» То­гда пре­по­доб­ный рас­ска­зал на­сто­я­те­лю и бра­тии о яв­ле­нии Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы и ука­зал свя­тую ико­ну, ко­то­рую ему бы­ло по­ве­ле­но пе­ре­нести к Ту­рин­ской го­ре. Бла­го­че­сти­вый на­сто­я­тель и бра­тия, «в ве­ли­цем ужа­се быв­ше о слы­шан­ных, по­сле Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии пе­ша мо­ле­бен и взем­ше стро­и­тель об­раз Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы чест­на­го Ея Оди­гит­рии, с Пре­веч­ным Мла­ден­цем, да­де стар­цу Лео­ни­ду, и па­де пред ико­ною, це­ло­вав ю мо­ля­ся со сле­за­ми; та­кож­де и вся бра­тия и на­ро­ди при­лу­чав­ши­ся ту, и про­во­ди­ша об­раз Пре­чи­стыя Бо­го­ро­ди­цы со зво­ном» (Ру­ко­пис­ная кни­га Усть­не­дум­ской церк­ви).

По­лу­чив свя­тую ико­ну и на­пут­ству­е­мый мо­лит­ва­ми и бла­го­же­ла­ни­я­ми всей бра­тии, прп. Лео­нид с ра­до­стью от­пра­вил­ся в на­зна­чен­ное ему ме­сто, хо­та ни­ко­гда и не бы­вал в тех кра­ях. На ре­ке Лу­зе, в двух вер­стах от Ту­рин­ской го­ры, при устье реч­ки Яку­ти­цы (Яку­ши­цы), впа­да­ю­щей в Лу­зу, в 80-ти вер­стах от Ве­ли­ко­го Устю­га пре­по­доб­ный Лео­нид по­стро­ил неболь­шое жи­ли­ще и жил в нем неко­то­рое вре­мя, про­во­дя дни и но­чи в по­сте и мо­лит­ве. Здесь над­ле­жа­ло свя­то­му устро­ить ино­че­скую оби­тель, как ему бы­ло ска­за­но в ви­де­нии. Од­на­ко мест­ные жи­те­ли не поз­во­ли­ли ему при­сту­пить к по­строй­ке. Со свя­той ико­ной в ру­ках по­шел пре­по­доб­ный Лео­нид ле­сом по бе­ре­гу ре­ки Лу­зы, из глу­би­ны ду­ши взы­вая к Бо­гу о сво­ей скор­би. Отой­дя вер­сты две, встре­тил­ся свя­той Лео­нид с кре­стья­ни­ном Ни­ки­той На­за­ро­вым, од­ним из са­мых за­жи­точ­ных в ок­рест­но­сти. Уди­вил­ся бла­го­че­сти­вый зем­ле­де­лец, встре­тив­ши стар­ца-ино­ка в та­ком ме­сте, где не бы­ло ни­ко­гда пу­ти, и, уви­дев его сле­зы, стал спра­ши­вать, кто он, от­ку­да, ку­да идет и о чем пла­чет. Пре­по­доб­ный Лео­нид рас­ска­зал ему о быв­ших ви­де­ни­ях, по­ка­зал об­раз Бо­жи­ей Ма­те­ри и про­сил ука­зать ме­сто, где мож­но бы­ло бы по­стро­ить храм для свя­той ико­ны. Ви­дя сле­зы стар­ца, Ни­ки­та пред­ло­жил ему стро­ить храм на ме­сте их встре­чи. Ни­ки­та по­мог стар­цу по­стро­ить кел­лию и за­тем на­чал по­се­щать его для ду­хов­ной бе­се­ды и сов­мест­ной мо­лит­вы. Окрест­ные жи­те­ли, узнав о стар­це Лео­ни­де, ста­ли при­хо­дить к пу­стын­ни­ку и мо­лить­ся пред свя­той ико­ной. Вско­ре бла­го­че­сти­вые кре­стьяне по­стро­и­ли ча­сов­ню.

В 1608 го­ду пре­по­доб­ный Лео­нид, ви­дя в на­ро­де воз­рас­та­ю­щее бла­го­го­вей­ное по­чи­та­ние свя­той ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри, по прось­бе же­лав­ших про­хо­дить под его ру­ко­вод­ством ино­че­ские по­дви­ги от­пра­вил­ся в Ро­стов к мит­ро­по­ли­ту Фила­ре­ту (впо­след­ствии пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Ру­си; 1619–1633), чтобы по­лу­чить его бла­го­сло­ве­ние на по­стро­е­ние хра­ма и устро­е­ние оби­те­ли. Мит­ро­по­лит Ро­стов­ский бла­го­сло­вил вы­дать стар­цу ан­ти­минс и все необ­хо­ди­мые для бо­го­слу­же­ния свя­щен­ные при­над­леж­но­сти, а са­мо­го пре­по­доб­но­го ру­ко­по­ло­жил во иеро­мо­на­ха, опре­де­лив ему быть на­чаль­ни­ком но­во­устра­и­ва­ю­щей­ся ино­чес­кой оби­те­ли.

Вско­ре бы­ла воз­двиг­ну­та цер­ковь в честь Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. При освя­ще­нии хра­ма 17 фев­ра­ля 1608 го­да в него бы­ла пе­ре­не­се­на свя­тая ико­на Бо­го­ро­ди­цы Оди­гит­рии. И с то­го вре­ме­ни, как от неис­чер­па­е­мо­го ис­точ­ни­ка, по­тек­ли от нее ис­це­ле­ния и чу­де­са, что еще бо­лее про­сла­ви­ло устро­я­ю­щу­ю­ся оби­тель и на­пол­ни­ло ее бра­ти­ей. Прп. Лео­нид с оте­че­ской лю­бо­вью при­ни­мал при­хо­див­ших к нему, слу­жил для них жи­вым об­ра­зом стро­го­го ис­пол­не­ния ино­че­ских обя­зан­но­стей и по­ка­зал при­мер изу­ми­тель­но­го тру­до­лю­бия.

Ме­сто, на ко­то­ром на­хо­ди­лась оби­тель, бы­ло сы­рое, бо­ло­ти­стое. И чтобы осу­шить его, по­чти 60-лет­ний ста­рец ре­шил­ся пред­при­нять ве­ли­кий труд, ко­то­рый ед­ва был по си­лам и несколь­ким мо­ло­дым и силь­ным ра­бот­ни­кам. «И на­ча ко­пать бо­ло­то лес­ное, непро­хо­ди­мое до Чер­на­го озе­ра, – по­вест­ву­ет ру­ко­пис­ная кни­га, – мно­го тру­ди­вся и скор­би при­ят от сол­неч­на­го зноя и от па­у­тов и ко­ма­ров, а пра­ви­ла сво­е­го ни­ко­гда не остав­ля­ше. Нена­ви­дяй же добра диа­вол, хо­тя его устра­ши­ти и от­г­на­ти от тру­дов, на­ве­де на него си­це­ву па­кость: ко­па­ю­щу ему, вне­за­пу при­и­де змий и уяз­ви его в ле­вую но­гу. Ста­рец из­ско­чив вско­ре из про­то­ки тоя, по­мыш­ля­ше на бе­жа­ние, но бо­ля­ше но­гою и на­ча слез­но мо­лит­ся Гос­по­ду Бо­гу и Пре­чи­стей Бо­го­ро­ди­це и по­чив ма­ло и уснув услы­ша глас: “Не скор­би, стар­че, и не ду­май бе­жа­ти, но па­ки воз­вра­ти­ся на де­ло, упо­вая на ми­лость Бо­жию. По­мо­га­ет те­бе Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца и от змия не бу­дет те­бе вре­да”. Ста­рец же па­ки на­ча труж­да­ти­ся и проз­ва той ис­ток Неду­ма ре­ка. В бо­ло­те же том преж­де зми­и­на­го ро­да ни­ко­гда не бы­ва­ло и до­ныне несть. И ко­па то­го непро­хо­ди­ма­го лес­на­го бо­ло­та от Лу­зы ре­ки до Чер­на­го езе­ра 900 са­жен, а от Чер­на­го езе­ра ко­па бо­ло­та 40 са­жен до Свя­та­го езе­ра, от Свя­та­го езе­ра до Чер­ныя реч­ки ко­па 800 са­жен, а та Чер­ная реч­ка те­чет из лес­ных даль­них бо­лот. И об­ра­ти­ся та Чер­ная реч­ка тою ко­па­ною бо­роз­дою в Свя­тое езе­ро и в Чер­ное и в Лу­зу ре­ку и по­ста­ви ста­рец Лео­нид мель­ни­цу ко­лес­ную на той реч­ке». Об­щая дли­на ка­на­ла со­ста­ви­ла око­ло двух ки­ло­мет­ров (ка­нал су­ще­ству­ет и ныне, ис­пол­няя свое на­зна­че­ние). И по­сколь­ку вы­ры­тый ка­нал был на­зван пре­по­доб­ным Неду­мой-ре­кой, по­это­му и оби­тель ста­ла име­но­вать­ся Усть­не­дум­ской.

Тот край, где по­се­лил­ся бла­жен­ный Лео­нид, был край пу­стын­ный и глу­хой. Он и по­сле дол­го на­зы­вал­ся «Луз­скою Перм­цею», то есть ча­сти­цей стра­ны ди­ких пер­мя­ков. От­сю­да по­нят­но, ка­кое важ­ное зна­че­ние долж­на бы­ла иметь пу­стынь для это­го ди­ко­го края в цер­ков­ном и граж­дан­ском от­но­ше­нии. Не го­во­ря уже о том бла­го­твор­ном вли­я­нии, ко­то­рое ста­рец ока­зы­вал на окрест­ных жи­те­лей как учи­тель ве­ры и бла­го­че­стия, сво­и­ми бе­се­да­ми и на­став­ле­ни­я­ми, а осо­бен­но сво­ей свя­той и по­движ­ни­че­ской жиз­нью, его неуто­ми­мое тру­до­лю­бие, стро­гий по­ря­док в за­ве­ден­ном об­ще­жи­тии и хо­зяй­ствен­ная во всем пред­при­им­чи­вость и на­ход­чи­вость мог­ли быть весь­ма по­лез­ны и слу­жить при­ме­ром для под­ра­жа­ния по­лу­ди­ким жи­те­лям Перм­цы. По­это­му пре­по­доб­ный Лео­нид спра­вед­ли­во по­чи­та­ет­ся про­све­ти­те­лем этой глу­хой сто­ро­ны.

Сколь­ко борь­бы с него­сте­при­им­ной при­ро­дой вы­нес пре­по­доб­ный Лео­нид, сколь­ко при­нял тру­дов при устро­е­нии оби­те­ли! Но все эти по­дви­ги ка­за­лись ему ма­лы­ми и недо­ста­точ­ны­ми, по­это­му, же­лая до­стиг­нуть выс­ше­го со­вер­шен­ства, он имел обы­чай ча­сто ухо­дить из сво­е­го мо­на­сты­ря в пу­стое и непро­хо­ди­мое лес­ное ме­сто над Чер­ным озе­ром. Там на этом мысу он по­ста­вил крест и про­во­дил здесь дни и но­чи в мо­лит­ве, «тер­пя ве­ли­кое до­са­жде­ние от лес­на­го гну­са, от па­у­ков и ко­ма­ров». Мно­гие, про­хо­дя ми­мо и ви­дя его си­дя­щим у кре­ста в ле­су и по­кры­то­го лес­ным гну­сом, удив­ля­лись его доб­ро­воль­но­му стра­да­нию, дру­гие сме­я­лись над ним и на­зы­ва­ли су­ет­ным его тер­пе­ние. Ста­рец го­во­рил им на то: «Здесь у кре­ста бу­дет мо­на­стырь, бу­дут церк­ви и звон, бу­дет мно­го лю­дей и паш­ни, и мне уме­реть на сем ме­сте». Ко­гда бра­тия, жа­лея его, при­хо­ди­ли звать его в мо­на­стырь, он ино­гда воз­вра­щал­ся с ни­ми, ино­гда же, несмот­ря на все их прось­бы и моль­бы, оста­вал­ся тут, чтобы про­дол­жать свои по­дви­ги. Пред­ска­за­ние свя­то­го ис­пол­ни­лось еще при его жиз­ни.

Ка­нал, про­ве­ден­ный неимо­вер­ны­ми тру­да­ми пре­по­доб­но­го Лео­ни­да (и наз­ван­ный им ре­кою Неду­мою), зна­чи­тель­но осу­шил бо­ло­та, но Лу­за вес­ной во вре­мя раз­ли­ва ча­сто вы­хо­ди­ла из бе­ре­гов и за­топ­ля­ла мо­на­стырь, сто­яв­ший на низ­ком ме­сте. В иные го­ды во­да сто­я­ла по несколь­ко дней не толь­ко в кел­ли­ях, но да­же и в церк­ви, вли­ва­лась в ам­ба­ры, кла­до­вые и пор­ти­ла мо­на­стыр­ские при­па­сы. Из­ба­вить­ся от это­го по­чти еже­год­но­го бед­ствия не бы­ло дру­го­го сред­ства, как пе­ре­не­сти мо­на­стырь на бо­лее воз­вы­шен­ное ме­сто. Силь­но скор­бел об этом пре­по­доб­ный Лео­нид и не хо­тел уме­реть, по­ка не пе­ре­не­сет мо­на­сты­ря на из­люб­лен­ное им ме­сто, на вы­со­кий мыс Чер­но­го озе­ра, и не упо­ко­ит там бра­тию. По­это­му, при­гла­сив в мо­на­стырь Гри­го­рия, сы­на Ни­ки­ты На­за­ро­ва, и дру­гих вли­я­тель­ных лю­дей из окрест­ных жи­те­лей, он объ­явил им о сво­ем же­ла­нии пе­ре­не­сти мо­на­стырь на мыс Чер­но­го озе­ра и про­сил их по­мо­щи в этом де­ле. Ко­гда стро­и­тель, бра­тия и все при­гла­шен­ные в мо­на­стырь кре­стьяне еди­но­глас­но одоб­ри­ли его на­ме­ре­ние и изъ­яви­ли го­тов­ность по­мочь ему, то ста­рец про­сил их при­гла­сить на­род. И в на­зна­чен­ный день, со­вер­шив в церк­ви мо­леб­ное пе­ние, под­нял чу­до­твор­ную ико­ну Бо­жи­ей Ма­те­ри и в со­про­вож­де­нии всей бра­тии и мно­же­ства на­ро­да пе­ре­нес ее на мыс и, по­ста­вив у кре­ста, на­чал ру­бить лес для по­строй­ки церк­ви. При­ме­ру стар­ца по­сле­до­ва­ли бра­тия и все при­шед­шие по при­гла­ше­нию кре­стьяне и вско­ре на­ру­би­ли ле­су на цер­ковь и на дру­гие мо­на­стыр­ские по­строй­ки.

А ко­гда цер­ковь бы­ла по­стро­е­на, то по бла­го­сло­ве­нию мит­ро­по­ли­та Ро­стов­ско­го Вар­ла­а­ма 23 мая 1652 го­да бы­ла освя­ще­на так­же в честь Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, с при­де­лом во имя ве­ли­ко­му­че­ни­цы Па­рас­ке­вы (ка­мен­ный храм со­ору­жен на этом ме­сте в 1763 го­ду) ар­хи­манд­ри­том Устюж­ско­го Ми­ха­и­ло-Ар­хан­гель­ско­го мо­на­сты­ря Ар­се­ни­ем. С крест­ным хо­дом, с го­ря­щи­ми све­ча­ми и с пе­ни­ем хва­леб­ных пес­ней, при мно­го­чис­лен­ном со­бра­нии на­ро­да пе­ре­нес­ли чу­до­твор­ную ико­ну Бо­жи­ей Ма­те­ри из преж­не­го мо­на­сты­ря в но­во­устро­ен­ный храм. Это был ра­дост­ней­ший день в жиз­ни тру­же­ни­ка пре­по­доб­но­го Лео­ни­да и уже по­след­нее де­я­ние его на поль­зу устро­я­е­мой им оби­те­ли. По пе­ре­несе­нии мо­на­сты­ря на но­вое ме­сто бла­жен­ный ста­рец боль­шую часть вре­ме­ни про­во­дил в уеди­нен­ной мо­лит­ве и без­мол­вии, вы­хо­дил из кел­лии толь­ко в цер­ковь и со­вер­шен­но устра­нил се­бя от управ­ле­ния оби­те­лью. Как све­тиль­ник, ти­хо до­го­рал он и, ис­пол­нен­ный дней, на со­том го­ду жиз­ни по­чил от сво­их тру­дов, пе­ре­се­лив­шись в оби­те­ли веч­ные к бла­жен­но­му ли­це­зре­нию Той, свя­то­му и чу­до­твор­но­му об­ра­зу Ко­то­рой он пред­сто­ял столь дол­гое вре­мя. Бла­жен­ная кон­чи­на иеро­мо­на­ха Лео­ни­да по­сле­до­ва­ла 17 июля 1654 го­да. Мо­щи его бы­ли по­ло­же­ны под спу­дом в Усть­не­дум­ском Вве­ден­ском хра­ме, где дол­го хра­ни­лась его жест­кая и тя­же­лая вла­ся­ни­ца – сви­де­тель по­движ­ни­че­ских тру­дов свя­то­го.

Молитвы

Тропарь преподобному Леониду Устьнедумскому

глас 1

Боже́ственною любо́вию и житие́м духо́вным/ от ю́ности распали́вся, преподо́бне,/ и вся, я́же в ми́ре кра́сная, возненави́дев,/ Христа́ еди́наго от души́ возлюби́л еси́, о́тче,/ ле́гкое и́го на ра́мо взем,/ Боже́ственным Про́мыслом и Пречи́стыя Богоро́дицы чу́дным явле́нием направля́емь/ дости́же пусты́ни/ и в ней многоле́тне подвиза́лся еси́/ в труде́х мно́гих и слеза́х,/ вся́ким злострада́нием плоть свою́ изнуря́я./ Отоню́дуже Бог, твоя́ труды́ ви́дев,/ умно́жи тебе́ ча́да в пусты́ни./ Но я́ко име́я дерзнове́ние к Бо́гу,/ моли́ о нас, рабе́х твои́х, о́тче преподо́бне Леони́де,/ да изба́вит нас от всех наве́т вра́жиих// и спасе́т ду́ши на́ша.

Перевод: Божественной любовью и духовным житием с юности воспламенился, преподобный, и все мирские блага возненавидев, Христа одного от души возлюбил ты, отче, легкое иго на плечи взяв (Мф.11:29-30), Божественным Промыслом и чудесным явлением Богородицы направляемый достиг пустыни и в ней долгие годы подвизался ты во многих трудах и слезах, терпением всяких напастей плоть свою изнуряя. Потому Бог, видя твои труды, увеличил чада твои в пустыни. Но, как имеющий дерзновение к Богу, моли о нас, рабах твоих, отче преподобный Леонид, да избавит нас от всех козней вражеских и спасет души наши.

Кондак преподобному Леониду Устьнедумскому

глас 8

Все свое́ умно́жив жела́ние и к Бо́гу впери́в/ и Тому́ невозвра́тно от души́ после́довав,/ в пусты́ню всели́ся и в ней мно́гия труды́ в Бо́зе показа́л еси́./ В непрохо́дных ме́стех исто́чники водны́я ископа́л еси́/ и умертви́л еси́ по́двиги твои́ми теле́сная мудрова́ния,/ мно́гим путь был еси́ ко спасе́нию./ Те́мже мо́лим тя:/ спаси́ нас и я́же собра́, му́дре, да зове́м ти:// ра́дуйся, Леони́де преподо́бне, пусты́нный жи́телю.

Перевод: Всю свою любовь умножив и к Богу устремив, последовав Ему с неуклонной волей, ты поселился в пустыни и в ней явил многие труды для Бога. В непроходимых местах ископал источники воды и умертвил своими подвигами телесные мудрования, для многих ты был путем ко спасению. Потому молим тебя: спаси нас, кого собрал ты, мудрый, да взываем к тебе: «Радуйся, Леонид преподобный, житель пустыни».

показать все

Молитва преподобному Леониду Устьнедумскому

О, свяще́нная главо́, преподо́бне о́тче наш Леони́де, земны́й а́нгеле и Небе́сный челове́че, свети́льниче пресве́тлый, край наш Прилу́зский озаря́яй! Тебе́, уго́дниче Бо́жий, неистощи́мое от Всеблага́го Влады́ки благода́ти и даро́в даде́ся сокро́вище: с ве́рою к тебе́ приходя́щих утеша́ти, теле́сные и душе́вные неду́ги отгоня́ти. К тебе́ у́бо прибега́ем, припа́дающе, мо́лимся: не пре́зри нас, моля́щихся и твоея́ прося́щих по́мощи; испроси́ нам у Христа́, да сотвори́т с на́ми зна́мение во бла́го и преобрази́т на́ше мра́чное житие́, се́рдце на́ше прокаже́нное очи́стит и оби́тель сотвори́т для Своего́ вселе́ния, я́ко без Него́ не мо́жем твори́ти ничесо́же, да вся́кое на́ше во бла́го жела́ние испо́лнит. Да та́ко, угожда́юще Ему́, победи́м борю́щаго нас диа́вола, вни́дем иде́же вси святи́и пребыва́ют и прославля́ют Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха во ве́ки. Ами́нь.

Каноны и Акафисты

Акафист святому преподобному Леониду, Устьнедумскому чудотворцу

Случайный тест

(7 голосов: 5 из 5)