Дни памяти:

4 февраля  (переходящая) – Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

2 февраля

23 июня – Собор Рязанских святых

Житие

Свя­щен­но­му­че­ник Па­вел ро­дил­ся 17 июня 1877 го­да в се­ле По­ля­ны Ря­зан­ско­го уез­да Ря­зан­ской гу­бер­нии в се­мье свя­щен­ни­ка Ни­ко­лая Гри­горь­е­ви­ча Доб­ро­мыс­ло­ва. По окон­ча­нии Ря­зан­ско­го ду­хов­но­го учи­ли­ща Па­вел в 1891 го­ду по­сту­пил в Ря­зан­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию, а в 1897 го­ду — в Мос­ков­скую Ду­хов­ную ака­де­мию. В 1901 го­ду Па­вел Ни­ко­ла­е­вич окон­чил Мос­ков­скую Ду­хов­ную ака­де­мию и же­нил­ся на Клав­дии Алек­се­евне Шу­ва­ло­вой, до­че­ри управ­ля­ю­ще­го име­ни­ем по­ме­щи­ка Сал­ты­ко­ва; впо­след­ствии у них ро­ди­лось ше­сте­ро де­тей.
1 ок­тяб­ря 1901 го­да епи­скоп Ря­зан­ский и За­рай­ский По­ли­евкт (Пяс­ков­ский) ру­ко­по­ло­жил Пав­ла Ни­ко­ла­е­ви­ча во свя­щен­ни­ка к Ста­ро-Ям­ской Ни­ко­ла­ев­ской церк­ви в го­ро­де Ря­за­ни. С 1902-го по 1906 год отец Па­вел со­сто­ял пре­по­да­ва­те­лем Ря­зан­ско­го епар­хи­аль­но­го жен­ско­го учи­ли­ща. С 1906-го по 1910 год он был чле­ном Ря­зан­ско­го епар­хи­аль­но­го мис­си­о­нер­ско­го ко­ми­те­та. С 1910-го по 1912 год отец Па­вел ис­пол­нял обя­зан­но­сти за­ко­но­учи­те­ля в Ря­зан­ской муж­ской част­ной гим­на­зии. С 1911-го по 1914 год был за­ве­ду­ю­щим и за­ко­но­учи­те­лем Ря­зан­ской Ма­ри­ин­ской жен­ской гим­на­зии. В 1912 го­ду свя­щен­ник был чле­ном Ря­зан­ско­го от­де­ле­ния Епар­хи­аль­но­го учи­лищ­но­го со­ве­та. В 1913 го­ду отец Па­вел был на­граж­ден на­перс­ным кре­стом.
В 1914 го­ду отец Па­вел был на­зна­чен свя­щен­ни­ком к Скор­бя­щен­ской церк­ви в бо­га­дельне име­ни Му­ром­це­вой в Ря­за­ни[1].
В 1918 го­ду во вре­мя на­чав­ших­ся от без­бож­ной вла­сти го­не­ний он был аре­сто­ван и неко­то­рое вре­мя со­дер­жал­ся в од­ной из мос­ков­ских тю­рем в ка­че­стве за­лож­ни­ка как свя­щен­но­слу­жи­тель, поль­зу­ю­щий­ся боль­шим ав­то­ри­те­том сре­ди на­се­ле­ния. В 1923 го­ду отец Па­вел был опре­де­лен в Бла­го­ве­щен­скую цер­ковь в Ря­за­ни и воз­ве­ден в сан про­то­и­е­рея.
В мар­те 1924 го­да ар­хи­епи­скоп Ря­зан­ский Бо­рис (Со­ко­лов) на­зна­чил про­то­и­е­рея Пав­ла на долж­ность Ря­зан­ско­го уезд­но­го бла­го­чин­но­го. Бу­дучи прин­ци­пи­аль­ным про­тив­ни­ком об­нов­лен­цев, отец Па­вел по по­ру­че­нию вла­ды­ки на­пи­сал ис­то­рию об­нов­лен­че­ско­го дви­же­ния в Ря­зан­ской епар­хии.
В сво­их пись­мах ар­хи­епи­ско­пу отец Па­вел пи­сал: «Для ха­рак­те­ри­сти­ки то­го, чем за­ни­ма­ют­ся ря­зан­ские об­нов­лен­цы и ка­ки­ми сред­ства­ми они стре­мят­ся со­здать се­бе власть и упро­чить ее:
Иду по Ря­за­ни. Оста­нав­ли­ва­ют ме­ня два ми­ли­цей­ских. “Ска­жи, где на­хо­дит­ся цер­ков­ное управ­ле­ние?” От­ве­чаю: “Та­ко­го я не знаю” — “Как та­кое?” — “Очень про­сто. У нас нет цер­ков­но­го управ­ле­ния. У нас есть ар­хи­епи­скоп и епи­скоп. Их мы и зна­ем. А цер­ков­но­го управ­ле­ния у нас ни­ка­ко­го нет”. — “Что вы го­во­ри­те? У нас есть бу­ма­га из цер­ков­но­го управ­ле­ния, а вы го­во­ри­те, что та­ко­го нет”. — “Ин­те­рес­но, — го­во­рю, — раз­ре­ши­те по­смот­реть, то­гда, мо­жет быть, что-ни­будь и ска­жу вам”.
По­ка­зы­ва­ют. Про­то­кол Ря­зан­ско­го гу­бис­пол­ко­ма. Слу­ша­ли за­яв­ле­ние от та­ко­го-то чис­ла, за та­ким-то но­ме­ром, с прось­бой рас­торг­нуть до­го­вор ре­ли­ги­оз­ных об­щин Ка­зан­ской и Тро­иц­кой церк­вей го­ро­да Са­со­ва за укло­не­ние их в ти­хо­нов­щи­ну.
Я за­ин­те­ре­со­вал­ся. Чи­таю да­лее. По­ста­но­ви­ли: прось­бу Ря­зан­ско­го цер­ков­но­го управ­ле­ния о рас­тор­же­нии до­го­во­ра от­кло­нить.
Ря­зан­ский гу­бис­пол­ком ока­зал­ся на вы­со­те по­ло­же­ния и при­нял спра­вед­ли­вое ре­ше­ние. За­хо­те­лось мне, чтобы РЦУ со­кра­ти­ло свою “энер­гию” и уме­ри­ло свой пыл к “до­но­сам”. Я ре­шил по­мочь ми­ли­ци­о­не­рам и ука­зал им адрес на со­бор. Там те­перь в сто­рож­ке жи­вет Иван Тро­ян­ский.
Вот к ка­ким сред­ствам при­бе­га­ют об­нов­лен­цы. До сих пор не мо­гут по­нять, что ре­ли­гия и ве­ра не со­зда­ют­ся пал­кой. На “свое” Успе­ние в со­бо­ре слу­жи­ли два “ар­хи­ерея” — Ми­ха­ил и Иван, а тре­тий — Алек­сей По­кров­ский сто­ял на кли­ро­се и пел. Ведь неко­му петь-то, на­ро­ду бы­ло в церк­ви 30 че­ло­век лю­бо­пыт­ству­ю­щих...
Ва­ше Вы­со­ко­прео­свя­щен­ство, Ми­ло­сти­вей­ший Вла­ды­ко Бо­рис!
...Недав­но по­лу­чил пись­мо из Му­ро­ма. От­ту­да со­об­ща­ют: “Но­во­го вла­ды­ку (Алек­сея По­кров­ско­го) не при­ни­ма­ют ни в один храм”. Это­го, ко­неч­но, нуж­но бы­ло ожи­дать. При­ез­жал он и в Ря­зань. Слу­жил в ка­фед­раль­ном со­бо­ре. На­ро­ду бы­ло очень и очень ма­ло. Го­во­рил про­по­ведь с вы­па­да­ми на Свя­тей­ше­го. Сре­ди при­сут­ству­ю­щих в хра­ме бы­ли вы­ра­же­ны ему рез­кие и гром­кие про­те­сты и воз­ра­же­ния. Го­во­рят, на­сколь­ко вер­но, не мо­гу утвер­ждать, что По­кров­ский пе­ре­во­дит­ся в Са­со­во. Гар­мо­нист от­ко­ман­ди­ро­ван для ис­пол­не­ния ка­ких-то ре­дак­ци­он­ных ра­бот. При­е­хал в Ря­зань Иван Тро­ян­ский. Слу­чай­но я встре­тил­ся с ним на ули­це и раз­го­ва­ри­вал. Мною за­дан был во­прос: что же, он окон­ча­тель­но сю­да при­е­хал на ме­сто Ми­ха­и­ла? В от­вет по­лу­чил неопре­де­лен­ное: “Да так, по­управ­лять”. Я на это за­ме­тил: “Да кем управ­лять-то? Паст­вы-то у вас нет”. А он от­ве­ча­ет: “А вы дай­те нам”. На что я воз­ра­зил: “Ес­ли у вас ис­ти­на и все хо­ро­шо, на­род сам к вам пой­дет. У нас на­си­лия нет. Ве­ру­ю­щие сво­бод­но дер­жат­ся угод­но­го им ве­ро­ис­по­ве­да­ния”. — “Ну, пло­ха та шко­ла, — го­во­рит Тро­ян­ский, — где школь­ни­ки за­прав­ля­ют, а не учи­те­ля”. На это я воз­ра­зил: “Ну, вы са­ми се­бя сво­и­ми сло­ва­ми по­би­ва­е­те. Пло­ха ва­ша шко­ла, пло­хи ва­ши учи­те­ля, ес­ли не уме­е­те управ­лять сво­и­ми па­со­мы­ми. Ес­ли они не идут к вам, то чув­ству­ют ва­шу гниль”. На этом раз­го­вор кон­чил­ся...
Ва­ше Вы­со­ко­прео­свя­щен­ство, Ми­ло­сти­вей­ший Ар­хи­пас­тырь и Отец!
Се­го­дня, 23 ав­гу­ста, был у ме­ня про­то­и­е­рей Ни­ко­лай Озе­ров. Убеж­дая ме­ня, что он ни­че­го не де­ла­ет без со­гла­сия и одоб­ре­ния сво­их при­хо­жан, он со­об­ща­ет, что 15/28 ав­гу­ста у него пред­по­ла­га­ет­ся об­щее со­бра­ние при­хо­жан для вы­бо­ра цер­ков­но­го ста­ро­сты. Им он вос­поль­зу­ет­ся для объ­яв­ле­ния о сво­ем на­ме­ре­нии под­чи­нить­ся Пат­ри­ар­ху Ти­хо­ну. При­чем вновь чи­тал мне в ис­прав­лен­ном ви­де в чер­но­ви­ке текст сво­е­го об­ра­ще­ния. Лич­но мне по­ка­зал­ся этот текст при­ем­ле­мым. Не скрою от Вас, что Озе­ров очень опа­са­ет­ся, что Вы су­ро­во при­ме­те его рас­ка­я­ние. Я ста­рал­ся успо­ко­ить его уве­ре­ни­я­ми о Ва­шем люб­ве­обиль­ном серд­це и муд­рой ар­хи­пас­тыр­ской бла­го­по­пе­чи­тель­но­сти. Усерд­но про­шу Ва­ше Вы­со­ко­прео­свя­щен­ство в слу­чае об­ра­ще­ния про­то­и­е­рея Озе­ро­ва от­не­стись к нему со снис­хо­ди­тель­но­стию и при­нять его в свои объ­я­тия от­ча, как Еван­гель­ский отец при­нял блуд­но­го сы­на. Для ме­ня лич­но об­ра­ще­ние Озе­ро­ва да­ло бы боль­шое уте­ше­ние, так как он од­новре­мен­но вме­сте со мною со­вер­шен­но невин­но раз­де­лял в Москве узы за­клю­че­ния. Пусть это его невин­ное за­клю­че­ние в Москве, ко­гда он ис­пол­нял та­кую уни­зи­тель­ную ра­бо­ту, как очист­ку ре­ти­ра­да у ко­мен­дан­та, за­чтет­ся ему за епи­ти­мию, ка­кую он дол­жен был бы нести за свое укло­не­ние в об­нов­лен­че­ский рас­кол. Ду­маю, что на­ме­ре­ние Озе­ро­ва се­рьез­ное. Уве­рен, что при­со­еди­не­ние Озе­ро­ва не за­мед­лит ска­зать­ся бла­го­де­тель­ны­ми по­след­стви­я­ми: его при­ме­ру, несо­мнен­но, по­сле­ду­ют на­хо­дя­щи­е­ся под его вли­я­ни­ем.
Меж­ду про­чим, Озе­ров со­об­щил мне, что Ря­зан­ский гу­бис­пол­ком раз­ре­шил об­нов­лен­цам взять в Ря­зань из Зи­ма­ро­ва Бо­го­люб­скую ико­ну, от­ка­зав в та­ко­вой прось­бе пра­во­слав­ным. Я опре­де­лен­но ска­зал ему, что в Зи­ма­ро­ве ре­ли­ги­оз­ная об­щи­на пра­во­слав­ная, а не об­нов­лен­че­ская, и она ни в ко­ем слу­чае не до­пу­стит от­пус­ка ико­ны дру­гой ре­ли­ги­оз­ной ор­га­ни­за­ции. Это во-пер­вых. А во-вто­рых, в Ря­за­ни на­се­ле­ние пра­во­слав­ное. Оно ни в ко­ем слу­чае не при­мет уча­стия ни во встре­че, ни в мо­лит­вах с об­нов­лен­ца­ми, так как смот­рит на та­кое на­ме­ре­ние об­нов­лен­цев — взять Бо­го­люб­скую ико­ну — как на про­фа­на­цию и ко­щун­ство. Свя­тую чу­до­твор­ную ико­ну они хо­тят ис­поль­зо­вать для при­вле­че­ния к се­бе на­ро­да. Это­го не бу­дет. По­сле та­ко­го от­зы­ва Озе­ров по­бы­вал у “сво­их” и по­сле со­об­щил мне, что об­нов­лен­цы хо­тя и по­лу­чи­ли раз­ре­ше­ние на взя­тие ико­ны, но от­ка­зы­ва­ют­ся от при­ве­де­ния в ис­пол­не­ние сво­е­го на­ме­ре­ния.
Мною бы­ла по­сла­на Вам ис­то­ри­че­ская за­пис­ка об об­нов­лен­че­ском рас­ко­ле в Ря­за­ни и Ря­зан­ском уез­де. По­лу­чи­ли ли Вы ее? Я спра­ши­ваю об этом по­то­му, что Вы ни ра­зу не об­мол­ви­лись о ней. По­се­му у ме­ня и вкра­лось со­мне­ние. Это во-пер­вых. А во-вто­рых, в ней, хо­тя и крат­ко, я пи­сал о по­яв­ле­нии в Ря­за­ни древ­леа­по­столь­ской груп­пы[2]. При­чем мною бы­ло от­ме­че­но по­до­зри­тель­ное ее по­яв­ле­ние, а так­же бы­ло и об­ра­ще­но вни­ма­ние на ини­ци­а­то­ров этой груп­пы, как на лиц, име­ю­щих тес­ную и близ­кую связь с ЧК и ГПУ. В чис­ле этих лиц был ука­зан свя­щен­ник се­ла По­ля­ны Гри­го­рий Ги­а­цин­тов, ко­то­рый был за свои доб­ле­сти ВЦУ на­граж­ден вме­сте с Ми­ло­взо­ро­вым са­ном про­то­и­е­рея. Кре­стья­нам се­ла По­ля­ны та­кою сво­ею де­я­тель­но­стью Ги­а­цин­тов был очень хо­ро­шо из­ве­стен. Они не зна­ли, как от него из­ба­вить­ся, но ни­че­го не мог­ли сде­лать — бо­я­лись. Во вре­мя об­нов­лен­че­ско­го дви­же­ния Ги­а­цин­тов, бу­дучи в Ря­за­ни пра­вою ру­кою “из­вест­но­го А. Вве­ден­ско­го”, был в то же вре­мя ли­цом, чрез ко­то­рое ста­но­ви­лось из­вест­ным, “ко­му это нуж­но бы­ло знать”, обо всех, кто что го­во­рил. Та­кая де­я­тель­ность Ги­а­цин­то­ва за­став­ля­ла всех обе­ре­гать­ся его и быть с ним осо­бен­но осто­рож­ным. Этот Ги­а­цин­тов был пе­ре­ве­ден в Жер­но­ви­щи, где на­хо­дят­ся его род­ные. В Жер­но­ви­щах при­хо­жане опре­де­лен­но по­тре­бо­ва­ли от него пра­во­слав­но­го ис­по­ве­да­ния. Да и вско­ре за пе­ре­хо­дом его в Жер­но­ви­щи на Ря­зан­скую ка­фед­ру на­зна­че­ны бы­ли Вы; ко­гда на­сту­пил в Ря­за­ни крах об­нов­лен­че­ству, Ги­а­цин­тов за­явил се­бя пра­во­слав­ным. Вла­ды­ка! Ко­гда Крас­ниц­кий вы­ра­зил же­ла­ние при­со­еди­нить­ся к Церк­ви, взвол­но­ва­лось все пра­во­слав­ное на­се­ле­ние Рос­сии, взвол­но­ва­лось не тем, что Крас­ниц­кий при­со­еди­ня­ет­ся. Это­му долж­но толь­ко ра­до­вать­ся. Гря­ду­ща­го ко Мне не из­же­ну вон. А взвол­но­ва­лось по­то­му, что он при­бли­зил­ся к Свя­тей­ше­му Пат­ри­ар­ху. Зная Крас­ниц­ко­го, все по­чув­ство­ва­ли близ­кую опас­ность для Пат­ри­ар­ха и пра­во­сла­вия от та­ко­го при­бли­же­ния. Вла­ды­ка! Вы бы­ли в Жер­но­ви­щах у Ги­а­цин­то­ва, но Вы не бы­ли осве­дом­ле­ны о его лич­но­сти и де­я­тель­но­сти. Ко­гда бу­дут у Вас ря­зан­цы, по­рас­спро­си­те их о нем. Вам все рас­ска­жут. Я же в ин­те­ре­сах охра­не­ния Ва­шей лич­но­сти счи­таю сво­им дол­гом ска­зать толь­ко од­но: “Будь­те с ним крайне осто­рож­ны!” Мы все, ко­неч­но, ра­ду­ем­ся, что Ги­а­цин­тов те­перь не об­нов­ле­нец, но все-та­ки, будь­те очень осто­рож­ны. Про­шу Вас ты­ся­чу раз из­ви­нить ме­ня за эти пре­ду­пре­жде­ния, ко­то­рые, мо­жет быть, Вам по­ка­жут­ся лиш­ни­ми и несколь­ко на­вяз­чи­вы­ми. Но я по­ла­гаю, что ес­ли от­цы за­бо­тят­ся о де­тях, то ведь и сы­ны не ме­нее обя­за­ны за­бо­тить­ся о бла­го­по­лу­чии от­цов.
Про­шу Ва­ших мо­литв и бла­го­сло­ве­ния.
Ваш сми­рен­ный по­слуш­ник про­то­и­е­рей Па­вел Доб­ро­мыс­лов.
Ва­ше Вы­со­ко­прео­свя­щен­ство,
Ми­ло­сти­вей­ший Ар­хи­пас­тырь и Отец!
...От­но­си­тель­но ка­фед­раль­но­го со­бо­ра де­ло об­сто­ит так: я при­гла­шал к се­бе Ма­рию Фе­до­ров­ну Гре­чи­ще­ву и ста­рал­ся вну­шить ей и вну­шил, что в дей­стви­тель­но­сти при со­бо­ре ни­ка­кой об­щи­ны не су­ще­ству­ет. Ли­ца, в свое вре­мя за­пи­сав­ши­е­ся в об­нов­лен­че­скую об­щи­ну-груп­пу, в на­сто­я­щее вре­мя в сво­ем боль­шин­стве сты­дят­ся сво­ей при­над­леж­но­сти к об­нов­лен­че­ству. Сле­ду­ет раз­уз­нать, из ко­го со­сто­я­ла груп­па об­нов­лен­цев, в свое вре­мя при­няв­шая ка­фед­раль­ный со­бор, по­хо­дить по ним и убе­дить по­дать за­яв­ле­ние о вы­хо­де из об­щи­ны-груп­пы и о рас­тор­же­нии до­го­во­ра по фор­маль­ным ос­но­ва­ни­ям за неиме­ни­ем долж­но­го ко­ли­че­ства чле­нов. Это за­яв­ле­ние долж­но ис­хо­дить из сре­ды са­мих об­нов­лен­цев. По­пут­но с этим долж­на ор­га­ни­зо­вать­ся пра­во­слав­ная об­щи­на при ка­фед­раль­ном со­бо­ре. Так мною она бы­ла ин­струк­ти­ро­ва­на. Вы­шла она от ме­ня с на­ме­ре­ни­ем осу­ществ­лять этот план.
Од­новре­мен­но отец Сер­гий Со­ко­лов со­ста­вил от име­ни ве­ру­ю­щих за­яв­ле­ние в гу­бис­пол­ком о пе­ре­да­че пра­во­слав­ным со­бо­ров от об­нов­лен­цев в це­лях луч­ше­го со­хра­не­ния их, как ар­хео­ло­ги­че­ской цен­но­сти, от даль­ней­ше­го раз­ру­ше­ния. Но под­пи­сы­вать это за­яв­ле­ние воз­дер­жи­ва­ет­ся да­вать, ссы­ла­ясь на то, что мно­гие ожи­да­ют со­кра­ще­ния по служ­бе и по­то­му за­труд­ня­ют­ся дать сво­ей под­пи­си. И здесь опять ска­жу то же. Мо­жет быть, это и ди­пло­ма­тич­но, но лич­но мне не нра­вит­ся. Ес­ли по этим мо­ти­вам воз­дер­жи­вать­ся, то при­дет­ся воз­дер­жи­вать­ся до скон­ча­ния ве­ка. Что не при­ем­ле­мо для од­но­го, то при­ем­ле­мо и до­пу­сти­мо для дру­го­го. Да на­ко­нец, не все же толь­ко слу­жа­щие.
Вы спра­ши­ва­е­те об об­нов­лен­цах. Что же о них те­перь го­во­рить? По­сле то­го как Иоанн рас­ка­ял­ся, по­сле то­го, как сва­ли­лись стол­пы: Озе­ров и ско­пин­цы, — уже бо­лее мел­кие чув­ству­ют пол­ную бес­поч­вен­ность.
За­хо­дил я вче­ра на Ка­зан­скую в ка­фед­раль­ный со­бор при­ло­жить­ся к свя­ти­те­лю Ва­си­лию. Во­шел в при­твор, спро­сил у ка­ко­го-то ти­па раз­ре­ше­ния вой­ти в со­бор. От­ве­тил: “Сей­час”. И тот­час по­лу­чил при­гла­ше­ние вой­ти в со­бор­ную сто­рож­ку. Там си­дят: Ми­ха­ил, Иг­на­тьев и еще кто-то из их со­труд­ни­ков и Дол­го­мо­стьев. Я по­вто­рил свою прось­бу от­крыть мне со­бор. Мне от­ве­ти­ли: “Клю­чи от со­бо­ра оста­ви­ли до­ма”. И пред­ло­жи­ли мне при­сесть. Это бы­ла, ко­неч­но, яв­ная ложь и неже­ла­ние пу­стить ме­ня в со­бор. Я вос­поль­зо­вал­ся пред­ло­же­ни­ем и сел. На­чал­ся раз­го­вор в до­воль­но гру­бой фор­ме: “Вы ез­ди­ли к Пат­ри­ар­ху с Иоан­ном?” — “Да, ез­дил”. — “Вы со­блаз­ни­ли на­ше­го Иоан­на, а те­перь име­е­те дер­зость еще прий­ти сю­да и ме­шать на­шим за­ня­ти­ям”. Так ска­зал Ми­ха­ил. Я от­ве­тил: “Я при­шел в храм, а в сто­рож­ку при­гла­си­ли ме­ня и пред­ло­жи­ли мне при­сесть. Ме­ня удив­ля­ет, как это мо­жет быть, что те­перь свя­ты­ни ста­ли для нас недо­ступ­ны”. — “Ну, у нас сто­ро­жей нет. Вот бу­дет служ­ба, то­гда и при­хо­ди­те, а те­перь нам неко­гда”. Я ска­зал: “До сви­да­ния!” Вы­шел, по­мо­лил­ся у окон хра­ма, где ле­жит свя­ти­тель, и ушел до­мой, чув­ствуя, что имя мое в со­бо­ре у об­нов­лен­цев очень и очень оди­оз­но, но в то же вре­мя не те­ряю на­деж­ды на по­мощь Бо­жию в пол­ной лик­ви­да­ции об­нов­лен­че­ства...»[3]
Од­ним из пер­вых дей­ствий ар­хи­епи­ско­па Бо­ри­са при вступ­ле­нии на Ря­зан­скую ка­фед­ру бы­ло рас­по­ря­же­ние об упразд­не­нии епар­хи­аль­но­го со­ве­та и со­зда­ние епар­хи­аль­ной кан­це­ля­рии, через ко­то­рую он осу­ществ­лял все управ­ле­ние епар­хи­ей. Ар­хи­епи­скоп жил ча­стью в Ря­за­ни, а ча­стью в по­сел­ке вбли­зи стан­ции Пер­лов­ка под Моск­вой и управ­лял епар­хи­ей через рас­по­ря­же­ния по кан­це­ля­рии. Пе­ре­пис­ка через кан­це­ля­рию со свя­щен­ни­ка­ми епар­хии, об­ра­ще­ния ар­хи­епи­ско­па к пастве со вре­ме­нем ста­ли со­став­лять це­лые сбор­ни­ки. Вла­стя­ми по­яв­ле­ние та­ких сбор­ни­ков бы­ло рас­це­не­но как неле­галь­ное из­да­ние ре­ли­ги­оз­но­го жур­на­ла.
Из­ла­гая со­дер­жа­ние сбор­ни­ка, один из со­труд­ни­ков ОГПУ на­пи­сал: «...Мы на­хо­дим, что про­грам­ма его за­клю­ча­ла в се­бе све­де­ния об­ще­ин­фор­ма­ци­он­но­го ха­рак­те­ра, ру­ко­во­дя­щие ука­за­ния по ча­сти цер­ков­ной жиз­ни, от­рыв­ки из про­из­ве­де­ний раз­лич­ных ав­то­ров, не име­ю­щих ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к Церк­ви, афо­риз­мы, из­ре­че­ния, от­рыв­ки из по­э­ти­че­ских про­из­ве­де­ний, со­ве­ты по са­до­вод­ству, ого­род­ни­че­ству и ме­ди­цине, хро­ни­ку и от­дел юрис­пру­ден­ции»[4].
Ар­хи­епи­скоп Бо­рис (Со­ко­лов), его ви­ка­рий епи­скоп Глеб (По­кров­ский) и груп­па ду­хо­вен­ства го­ро­да Ря­за­ни бы­ли аре­сто­ва­ны в те­че­ние ок­тяб­ря 1925 го­да. Про­то­и­е­рей Па­вел Доб­ро­мыс­лов был аре­сто­ван 27 ок­тяб­ря 1925 го­да и за­клю­чен в ря­зан­скую тюрь­му.
На до­про­сах, от­ве­чая на во­про­сы сле­до­ва­те­ля, отец Па­вел ска­зал: «Епар­хи­аль­ная кан­це­ля­рия со­дер­жит­ся на сбо­ры — склад­чи­ны... При сбо­рах ру­ко­вод­ство­ва­лись ин­струк­ци­ей НКЮ о сбо­рах склад­чи­нах. “Цир­ку­ля­ры” ар­хи­епи­ско­па Бо­ри­са я рас­смат­ри­ваю как его рас­по­ря­же­ния... Эле­мен­та по­ли­ти­ки в цир­ку­ля­рах я не на­хо­жу. В со­дер­жа­нии цир­ку­ля­ров ни­че­го неза­ко­но­мер­но­го я не на­хо­дил... При­ход­скую кни­гу я счи­таю не про­ти­во­ре­ча­щей су­ще­ству­ю­щим за­ко­нам и рас­смат­ри­ваю та­ко­вую как до­пол­не­ние к спис­ку при ре­ги­стра­ции об­щи­ны.
Уезд­ным бла­го­чин­ным я на­зна­чен ар­хи­епи­ско­пом Бо­ри­сом (Со­ко­ло­вым). На со­ве­ща­ни­ях епар­хи­аль­ных бла­го­чин­ных я при­сут­ство­вал, но не все­гда. В круг мо­их обя­зан­но­стей вхо­ди­ло ис­пол­не­ние рас­по­ря­же­ний ар­хи­епи­ско­па Бо­ри­са по Ря­зан­ско­му уез­ду. На су­ще­ство­ва­ние епар­хи­аль­ной кан­це­ля­рии я смот­рел как на яв­ле­ние вполне за­ко­но­мер­ное. За­ко­но­мер­ным су­ще­ство­ва­ние епар­хи­аль­ной кан­це­ля­рии я счи­таю по сле­ду­ю­щим при­чи­нам. По рас­по­ря­же­нию цен­траль­ной граж­дан­ской вла­сти епар­хи­аль­ной кан­це­ля­рии был вы­дан штамп и пе­чать, ото­бран­ные в 1924 го­ду гу­берн­ским от­де­лом ОГПУ, при­чем раз­ре­ше­ние на пра­во име­ния пе­ча­ти ан­ну­ли­ро­ва­но не бы­ло. С кан­це­ля­ри­ей епар­хи­аль­но­го ар­хи­ерея счи­та­лись го­судар­ствен­ные учре­жде­ния. Кан­це­ля­рия бы­ла лич­ной кан­це­ля­ри­ей ар­хи­епи­ско­па и не мо­жет быть рас­смат­ри­ва­е­ма как са­мо­сто­я­тель­ная ор­га­ни­за­ция. Лич­но я от епи­ско­па Гле­ба (По­кров­ско­го) слы­шал, что нам хо­те­ли воз­вра­тить пе­чать и штамп. Все вы­ше­из­ло­жен­ное все­ля­ло в ме­ня уве­рен­ность в за­ко­но­мер­но­сти су­ще­ство­ва­ния епар­хи­аль­ной кан­це­ля­рии. Я и епар­хи­аль­ные бла­го­чин­ные, как я по­ла­гал, в кан­це­ля­рии ар­хи­епи­ско­па Бо­ри­са яв­ля­лись толь­ко тех­ни­че­ски­ми ис­пол­ни­те­ля­ми, при­вле­чен­ны­ми к ра­бо­те в по­ряд­ке цер­ков­ной дис­ци­пли­ны. Де­я­тель­ность кан­це­ля­рии епар­хи­аль­но­го ар­хи­ерея, с мо­ей точ­ки зре­ния, бы­ла вполне за­ко­но­мер­ной, не на­ру­ша­ю­щей су­ще­ству­ю­щих граж­дан­ских за­ко­нов.
С со­дер­жа­ни­ем “цир­ку­ля­ров” ар­хи­епи­ско­па Бо­ри­са я зна­ком по­верх­ност­но. Ни­че­го предо­су­ди­тель­но­го в та­ко­вых я не на­хо­дил. В “сест­ри­че­ствах” ни­че­го про­ти­во­за­кон­но­го не на­хо­жу, но лич­но ор­га­ни­за­ции та­ко­вых не со­чув­ствую, так как я не сто­рон­ник уча­стия жен­щин в де­лах цер­ков­ных. С уста­вом сест­ри­че­ства я де­таль­но не зна­ком. Ни­че­го про­ти­во­за­кон­но­го в про­из­во­ди­мом кан­це­ля­ри­ей при ар­хи­епи­ско­пе я не ви­дел»[5].
След­ствие бы­ло за­кон­че­но 12 но­яб­ря 1925 го­да, и на сле­ду­ю­щий день про­то­и­е­рей Па­вел на­пи­сал пись­мо су­деб­ным вла­стям: «Ря­зан­ским ОГПУ мне предъ­яв­ле­но по окон­ча­нии пред­ва­ри­тель­но­го след­ствия об­ви­не­ние по ста­тье 58, пункт 10 УК, при­чем кон­крет­но мне ста­вит­ся в ви­ну уча­стие в де­лах епар­хи­аль­ной кан­це­ля­рии, ор­га­ни­зо­ван­ной Ря­зан­ским ар­хи­епи­ско­пом Бо­ри­сом (Пет­ром Алек­се­е­ви­чем Со­ко­ло­вым), на пра­вах уезд­но­го бла­го­чин­но­го.
Свое уча­стие в де­лах Ря­зан­ской епар­хи­аль­ной кан­це­ля­рии я ни­как не мо­гу при­знать ак­том контр­ре­во­лю­ци­он­ным, преду­смот­рен­ным ст. 58 УК, по сле­ду­ю­щим ос­но­ва­ни­ям.
Кан­це­ля­рия епар­хи­аль­но­го ар­хи­ерея ни­ка­ких по­пы­ток в це­лях за­хва­та вла­сти да­же и в мыс­лях не име­ла. Ее цель од­на — устро­е­ние ис­клю­чи­тель­но цер­ков­ной жиз­ни на ос­но­вах граж­дан­ских за­ко­нов и цер­ков­ных ка­но­нов.
Епар­хи­аль­ная кан­це­ля­рия су­ще­ство­ва­ла бо­лее двух лет. Ей бы­ло раз­ре­ше­но граж­дан­ской вла­стью иметь свою пе­чать и свой штамп. Яс­но для ме­ня бы­ло, что граж­дан­ская власть не смот­рит на нее как на контр­ре­во­лю­ци­он­ное учре­жде­ние...
Да и в са­мом ха­рак­те­ре де­я­тель­но­сти епар­хи­аль­ной кан­це­ля­рии со­вер­шен­но не усмат­ри­ва­лось при­зна­ков пре­ступ­ле­ний, преду­смат­ри­ва­е­мых ст. 58 УК.
Епар­хи­аль­ной кан­це­ля­рии ин­кри­ми­ни­ру­ет­ся рас­про­стра­не­ние цир­ку­ля­ров ар­хи­епи­ско­па Бо­ри­са, яко­бы имев­ших контр­ре­во­лю­ци­он­ный ха­рак­тер.
Но, во-пер­вых, эти цир­ку­ля­ры бы­ли не в мо­ем ве­де­нии, так как, по­вто­ряю, я в кан­це­ля­рии не за­ни­мал са­мо­сто­я­тель­ной ро­ли, а во-вто­рых, от­ме­чая в цир­ку­ля­рах при­зыв ар­хи­епи­ско­па Бо­ри­са (Со­ко­ло­ва) к при­бав­ле­нию в мо­лит­вен­ных про­ше­ни­ях на ек­те­ни­ях мо­лить­ся и “о вла­стех на­ших”... я не за­ме­чал в них контр­ре­во­лю­ци­он­но­го на­прав­ле­ния...
Что ка­са­ет­ся со­зда­ния биб­лио­те­ки, яко­бы на­прав­лен­ной про­тив со­ци­а­лиз­ма и ком­му­низ­ма, то от­но­си­тель­но это­го дол­жен ска­зать, что в этом де­ле епар­хи­аль­ная кан­це­ля­рия во­об­ще не при­ни­ма­ла уча­стия. Это де­ло лич­но ар­хи­епи­ско­па Бо­ри­са. Но и он имел в ви­ду со­зда­ние биб­лио­те­ки соб­ствен­но апо­ло­ге­ти­че­ской, на­прав­лен­ной на борь­бу с неве­ри­ем и ате­из­мом, а не про­тив со­ци­а­лиз­ма и ком­му­низ­ма...
Из вы­ше­из­ло­жен­но­го яв­ству­ет, что я со­вер­шен­но не мо­гу при­знать се­бя ви­нов­ным в пре­ступ­ле­ни­ях, преду­смот­рен­ных ст. 58 УК...»[6]
Про­то­и­е­рей Па­вел был об­ви­нен в том, что, «яв­ля­ясь чле­ном ор­га­ни­зо­ван­но­го Пет­ром Алек­се­е­ви­чем Со­ко­ло­вым неле­галь­но­го со­об­ще­ства, вы­пол­нял, как член та­ко­во­го, все воз­ла­га­е­мые на него по­ру­че­ния. Спо­соб­ство­вал раз­мно­же­нию и рас­про­стра­не­нию из­да­вав­ше­го­ся Пет­ром Алек­се­е­ви­чем Со­ко­ло­вым жур­на­ла “Цир­ку­ля­ры”, за­ве­до­мо зная контр­ре­во­лю­ци­он­ность его со­дер­жа­ния. Сво­и­ми дей­стви­я­ми спо­соб­ство­вал со­зда­нию биб­лио­тек с под­бо­ром ли­те­ра­ту­ры контр­ре­во­лю­ци­он­но­го ха­рак­те­ра. При­ни­мал уча­стие в из­да­нии рас­по­ря­же­ний об уста­нов­ле­нии де­неж­ных сбо­ров с ре­ли­ги­оз­ных об­щин Ря­зан­ской гу­бер­нии, спо­соб­ствуя сво­и­ми дей­стви­я­ми при­ну­ди­тель­но­му взи­ма­нию та­ко­вых. При­сва­и­вал се­бе пра­ва юри­ди­че­ско­го ли­ца»[7].
Де­ло бы­ло пе­ре­да­но на рас­смот­ре­ние сек­ре­та­ря 6-го от­де­ле­ния сек­рет­но­го от­де­ла ОГПУ в Москве с пред­ло­же­ни­ем при­го­во­рить всех об­ви­ня­е­мых мо­ло­же пя­ти­де­ся­ти лет к трем го­дам за­клю­че­ния в конц­ла­герь, а стар­ше пя­ти­де­ся­ти — от­пра­вить в ссыл­ку, са­мо же де­ло пе­ре­дать на рас­смот­ре­ние Осо­бо­го Со­ве­ща­ния. 26 мар­та 1926 го­да Осо­бое Со­ве­ща­ние при Кол­ле­гии ОГПУ при­го­во­ри­ло от­ца Пав­ла к трем го­дам за­клю­че­ния в конц­ла­герь, и в том же го­ду, по­сле от­кры­тия на­ви­га­ции на Бе­лом мо­ре, он был от­прав­лен на Со­лов­ки[8].
По воз­вра­ще­нии из за­клю­че­ния про­то­и­е­рей Па­вел слу­жил в хра­мах Ря­зан­ской епар­хии; в 1930 го­ду вла­сти сно­ва аре­сто­ва­ли его, об­ви­нив в хра­не­нии мел­кой раз­мен­ной мо­не­ты, и он был при­го­во­рен к трем го­дам ссыл­ки, ко­то­рую от­бы­вал в го­ро­де Се­ми­па­ла­тин­ске в Ка­зах­стане.
По окон­ча­нии ссыл­ки в 1933 го­ду, отец Па­вел вер­нул­ся в Ря­зан­скую епар­хию и стал слу­жить в Бла­го­ве­щен­ском хра­ме в го­ро­де Ря­за­ни. В 1935 го­ду часть прич­та это­го хра­ма пе­ре­шла в об­нов­лен­че­ство; отец Па­вел был вы­нуж­ден по­ки­нуть при­ход. Он был на­зна­чен на­сто­я­те­лем Ка­зан­ско­го хра­ма в се­ле Со­лот­ча. Но про­слу­жить ему здесь при­шлось недол­го. 16 мар­та 1938 го­да со­труд­ни­ки НКВД вы­зва­ли на до­прос в ка­че­стве лже­сви­де­те­ля слу­жив­ше­го вме­сте с от­цом Пав­лом диа­ко­на, ко­то­рый по­ка­зал, что свя­щен­ник ча­сто го­во­рил в хра­ме про­по­ве­ди и в них при­зы­вал при­хо­жан быть бо­лее рев­ност­ны­ми в при­го­тов­ле­нии к та­ин­ствам. Он пре­ду­пре­ждал, что не при­бе­га­ю­щие к та­ин­ствам мо­гут ока­зать­ся вне Церк­ви и быть осуж­ден­ны­ми на веч­ные му­че­ния. Свя­щен­ник в сво­их про­по­ве­дях при­зы­вал к по­ка­я­нию, при­зы­вал «от­ка­зать­ся от клас­со­вой борь­бы», го­во­рил, что ес­ли кто оби­жен, то дол­жен про­стить и при­ми­рить­ся, не ссо­рить­ся.
26 мар­та 1938 го­да про­то­и­е­рей Па­вел был аре­сто­ван и за­клю­чен в ря­зан­скую тюрь­му. До­про­сы шли в те­че­ние по­лу­то­ра ме­ся­цев; сле­до­ва­те­ли тре­бо­ва­ли, чтобы свя­щен­ник оха­рак­те­ри­зо­вал суж­де­ния сво­их зна­ко­мых с по­ли­ти­че­ской сто­ро­ны. Отец Па­вел на это от­ве­тил:
— С по­ли­ти­че­ской сто­ро­ны на­зван­ных мною лиц оха­рак­те­ри­зо­вать не мо­гу, так как с ни­ми на по­ли­ти­че­ские те­мы не раз­го­ва­ри­вал.
— Вы аре­сто­ва­ны за ан­ти­со­вет­скую де­я­тель­ность, ко­то­рую вы про­во­ди­ли сре­ди на­се­ле­ния се­ла Гав­ри­лов­ско­го. Дай­те по­ка­за­ния по это­му во­про­су.
— Ни­ко­гда ни­ка­кой ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции я сре­ди на­се­ле­ния се­ла Гав­ри­лов­ско­го не про­во­дил.
— След­ствие рас­по­ла­га­ет дан­ны­ми, что вы, бу­дучи контр­ре­во­лю­ци­он­но на­стро­ен­ным, сре­ди на­се­ле­ния ве­ли контр­ре­во­лю­ци­он­ную аги­та­цию. Вы под­твер­жда­е­те это?
— Нет, не под­твер­ждаю.
— Вы да­е­те невер­ные по­ка­за­ния. След­стви­ем уста­нов­ле­но, что вы яв­ля­е­тесь ак­тив­ным участ­ни­ком контр­ре­во­лю­ци­он­ной ор­га­ни­за­ции цер­ков­ни­ков. Дай­те прав­ди­вые по­ка­за­ния.
— В контр­ре­во­лю­ци­он­ной ор­га­ни­за­ции цер­ков­ни­ков я ни­ко­гда не со­сто­ял.
— Вы про­дол­жа­е­те да­вать невер­ные по­ка­за­ния. След­ствие рас­по­ла­га­ет до­ста­точ­ны­ми дан­ны­ми о ва­шей при­над­леж­но­сти к контр­ре­во­лю­ци­он­ной ор­га­ни­за­ции цер­ков­ни­ков. След­ствие тре­бу­ет от вас прав­ди­вых по­ка­за­ний.
— Я еще раз за­яв­ляю: в контр­ре­во­лю­ци­он­ной ор­га­ни­за­ции цер­ков­ни­ков я не со­сто­ял.
29 мая 1938 го­да Осо­бое Со­ве­ща­ние при НКВД СССР при­го­во­ри­ло про­то­и­е­рея Пав­ла к вось­ми го­дам за­клю­че­ния в ис­пра­ви­тель­но-тру­до­вой ла­герь. Он был от­прав­лен в один из Ка­ра­ган­дин­ских ла­ге­рей, ку­да при­был 16 июля то­го же го­да. Про­то­и­е­рей Па­вел Доб­ро­мыс­лов скон­чал­ся 2 фев­ра­ля 1940 го­да в 8-м Чур-Ну­рин­ском от­де­ле­нии Ка­ра­ган­дин­ско­го ла­ге­ря и был по­гре­бен в без­вест­ной мо­ги­ле.


Игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

«Жи­тия но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских ХХ ве­ка. Ян­варь». Тверь. 2005. С. 187–198

При­ме­ча­ния

[1] ЦИАМ. Ф. 229, оп. 4, д. 1185, л. 1-2, 8-9. РГИА. Ф. 802, оп. 11, 1913 г., д. 440, л. 1-24.
[2] Груп­па об­нов­лен­цев — «Со­юз об­щин древ­леа­по­столь­ской церк­ви», воз­ник­ший в 1922 го­ду и воз­глав­ля­е­мый А.И. Вве­ден­ским. Про­грам­ма этой ор­га­ни­за­ции но­си­ла от­кры­то ан­ти­ка­но­ни­че­ский ха­рак­тер.
[3] УФСБ Рос­сии по Ря­зан­ской обл. Д. 13979. Т. 3, л. 45-54.
[4] Там же. Т. 2, л. 272.
[5] Там же. Т. 1, л. 39-40.
[6] Там же. Л. 189-190.
[7] Там же. Л. 213-214.
[8] Там же. Л. 216.

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru

Молитвы

Тропарь священномученику Павлу Рязанскому (Добромыслову)

глас 5

Земли́ Ряза́нския украше́ние/ и неусы́пный о не́й к Бо́гу моли́твенниче/ за ве́ру Христо́ву ду́шу свою́ положи́в,/ я́ко му́ченик и па́стырь просла́вился еси́,/ священному́чениче Па́вле,/ проле́й те́плую моли́тву ко Го́споду о на́с,/любо́вию чту́щих тя́,/ да спасе́т ду́ши на́ша.

Случайный тест

(3 голоса: 5 из 5)