Дни памяти

16 мая  (переходящая) – Собор новомучеников, в Бутове пострадавших

16 ноября

Житие

Свя­щен­но­му­че­ник Сер­гий ро­дил­ся 10 ав­гу­ста 1880 го­да в де­ревне Кон­стан­ти­но­во Брон­ниц­ко­го уез­да Мос­ков­ской гу­бер­нии в се­мье свя­щен­ни­ка Пав­ла Кед­ро­ва. По окон­ча­нии в 1901 го­ду Мос­ков­ской Ду­хов­ной се­ми­на­рии Сер­гей Пав­ло­вич был на­прав­лен учи­те­лем в Стар­ни­ков­скую цер­ков­но­при­ход­скую шко­лу в Брон­ниц­ком уез­де, где про­ра­бо­тал до 1908 го­да.
5 ок­тяб­ря 1908 го­да в Тро­иц­ком хра­ме се­ла Фа­у­сто­во Сер­гей Пав­ло­вич об­вен­чал­ся с Люд­ми­лой Алек­сан­дров­ной, до­че­рью на­сто­я­те­ля это­го хра­ма Алек­сандра Гри­горь­е­ви­ча Зве­ре­ва.
Храм, в ко­то­ром слу­жил свя­щен­ник Алек­сандр Зве­рев, из­ве­стен с ХVII ве­ка и по­стро­ен тща­ни­ем ца­ря Алек­сея Ми­хай­ло­ви­ча. В этом хра­ме слу­жил свя­щен­ник Иван Афа­на­сьев; его пре­ем­ни­ка­ми бы­ли свя­щен­ни­ки Ва­си­лий Ива­нов, Петр Ва­си­льев, Сер­гей Пет­ров, Иван Сер­ге­ев, Филипп Ива­нов, Сер­гей Филип­пов. По­сле свя­щен­ни­ка Сер­гея Филип­по­ва с 1830 го­да в хра­ме стал слу­жить его зять, Гри­го­рий Афа­на­сье­вич Зве­рев, бла­го­дар­ная па­мять о ко­то­ром со­хра­ня­лась сре­ди жи­те­лей се­ла как о свя­щен­ни­ке, мно­го по­тру­див­шем­ся для бла­го­устро­е­ния при­хо­да. С 1870 го­да его ме­сто за­нял сын, свя­щен­ник Алек­сандр Гри­горь­е­вич Зве­рев, чья дочь вы­шла за­муж за Сер­гея Пав­ло­ви­ча Кед­ро­ва.
17 ок­тяб­ря 1908 го­да Сер­гей Пав­ло­вич был ру­ко­по­ло­жен во диа­ко­на, а через день, 19 ок­тяб­ря, епи­скоп Дмит­ров­ский, ви­ка­рий Мос­ков­ской епар­хии Три­фон (Тур­ке­ста­нов) ру­ко­по­ло­жил его во свя­щен­ни­ка к Тро­иц­кой церк­ви се­ла Фа­у­сто­во Брон­ниц­ко­го уез­да Мос­ков­ской гу­бер­нии.
В се­ле бы­ло два хра­ма: Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы с верх­ней хо­лод­ной ча­стью и с ниж­ней теп­лой – во имя Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы; дру­гой храм, во имя со­ло­вец­ких чу­до­твор­цев пре­по­доб­ных Зо­си­мы и Сав­ва­тия, был хо­лод­ным. При­ход со­сто­ял из се­ла Фа­у­сто­во и рас­по­ло­жен­ной в трех вер­стах от него де­рев­ни Юра­со­во и вклю­чал в се­бя две­сти со­рок во­семь до­мов, в ко­то­рых про­жи­ва­ло око­ло ты­ся­чи ше­сти­сот при­хо­жан. В се­ле бы­ла цер­ков­но­при­ход­ская шко­ла, ко­то­рой за­ве­до­вал отец Сер­гий, в ней учи­лось око­ло пя­ти­де­ся­ти маль­чи­ков и со­ро­ка де­во­чек. В шко­ле отец Сер­гий устро­ил осо­бый пев­че­ский класс, где обу­ча­лись де­ти, спо­соб­ные к пе­нию и ре­гент­ско­му ис­кус­ству; впо­след­ствии из них со­ста­вил­ся пре­крас­ный цер­ков­ный хор, при­чем они ока­за­лись на­столь­ко вер­ны сво­е­му хра­му, что и во вре­мя на­сту­пив­ших при со­вет­ской вла­сти го­не­ний, пре­сле­до­ва­ний и угроз не оста­ви­ли кли­ро­са.
В 1922 го­ду отец Сер­гий был аре­сто­ван по об­ви­не­нию в со­про­тив­ле­нии изъ­я­тию цер­ков­ных цен­но­стей и при­го­во­рен к пя­ти го­дам за­клю­че­ния в конц­ла­ге­ре. В 1923 го­ду вла­сти ам­ни­сти­ро­ва­ли всех осуж­ден­ных по про­цес­сам, ка­са­ю­щим­ся со­про­тив­ле­ния изъ­я­тию цер­ков­ных цен­но­стей, и отец Сер­гий по­сле по­лу­то­ра лет, про­ве­ден­ных в конц­ла­ге­ре, был осво­бож­ден и вер­нул­ся слу­жить в Тро­иц­кий храм в се­ле Фа­у­сто­во.
В два­дца­тых го­дах отец Сер­гий за­бо­лел ти­фом и его по­ло­жи­ли в боль­ни­цу в Брон­ни­цах. Люд­ми­ла Алек­сан­дров­на спро­си­ла вра­ча, ка­ко­во со­сто­я­ние здо­ро­вья свя­щен­ни­ка, и тот от­ве­тил, что оно без­на­деж­но. Ма­туш­ка то­гда да­ла обет Бо­гу, что бу­дет в те­че­ние неко­то­ро­го вре­ме­ни хо­дить по вос­крес­ным дням в се­ло за два­дцать пять ки­ло­мет­ров, где в хра­ме был чу­до­твор­ный об­раз Иеру­са­лим­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри. Ма­туш­ка усерд­но мо­ли­лась Ма­те­ри Бо­жи­ей, и отец Сер­гий вы­здо­ро­вел. Ма­терь Бо­жия спас­ла его то­гда от смер­ти, со­хра­нив для му­че­ни­че­ско­го вен­ца.
За два­дцать с лиш­ним лет слу­же­ния отец Сер­гий стал род­ным для сво­их при­хо­жан, и они на­зы­ва­ли его Сер­ги­ем Фа­у­стов­ским; он был для них за­бот­ли­вым от­цом и усерд­ным по­пе­чи­те­лем о спа­се­нии их душ. По боль­шим празд­ни­кам свя­щен­ник по­се­щал с мо­леб­на­ми до­ма всех сель­чан; за­хо­дя к бед­ным при­хо­жа­нам, он ста­рал­ся неза­мет­но оста­вить в их до­ме ми­ло­сты­ню. Од­на­жды, от­слу­жив мо­ле­бен в до­ме, где жи­ли си­ро­ты, он до­стал из кар­ма­на день­ги и по­ло­жил неза­мет­но под блю­деч­ко, а пса­лом­щи­ку, слу­жив­ше­му с ним, ти­хонь­ко ска­зал: «Не оби­жай­ся, это я свои день­ги по­ло­жил».
За усерд­ное и рев­ност­ное слу­же­ние отец Сер­гий к Па­схе 1929 го­да был воз­ве­ден в сан про­то­и­е­рея и на­зна­чен бла­го­чин­ным 6-го окру­га Брон­ниц­ко­го уез­да. Это был пер­вый свя­щен­ник, на­граж­ден­ный са­ном про­то­и­е­рея за всю ис­то­рию су­ще­ство­ва­ния хра­ма в Фа­у­сто­ве. 19 ап­ре­ля 1932 го­да отец Сер­гий был на­граж­ден кре­стом с укра­ше­ни­я­ми.
Он был усерд­ным про­по­вед­ни­ком и неопу­сти­тель­но го­во­рил на каж­дом бо­го­слу­же­нии по­уче­ния – яс­ные, кон­крет­ные и про­стые. На­при­мер, при­ча­стив­шим­ся Свя­тых Хри­сто­вых Тайн он в про­по­ве­ди ска­зал: «При­няв та­ин­ство, что мы по­лу­ча­ем и что долж­ны да­лее де­лать? В этих та­ин­ствах мы по­лу­ча­ем про­ще­ние гре­хов, при­ми­ря­ем­ся с Бо­гом, де­ла­ем­ся до­стой­ны­ми по­лу­чать от Него вся­кие ми­ло­сти и по­мощь Его. По­лу­ча­ем, и да­же ча­сто са­ми чув­ству­ем си­лу, ко­то­рая нас укреп­ля­ет как в обык­но­вен­ных де­лах, так, в осо­бен­но­сти, и в ду­хов­ных. Мы бо­лее охот­но по­ко­ря­ем­ся во­ле Бо­жи­ей, пе­ре­но­ся раз­ные жи­тей­ские невзго­ды, ста­но­вим­ся бо­лее твер­ды­ми, чтобы усто­ять про­тив гре­ха. Мо­лит­ва то­же бы­ва­ет бо­лее чи­ста и бо­лее усерд­на. На­деж­да на Бо­га то­же укреп­ля­ет­ся, и нас уже не так пу­га­ют вся­кие неза­да­чи и бед­ствия.
По­это­му, по­лу­чив в этих та­ин­ствах по­мощь и укреп­ле­ние ду­хов­ных сил сво­их, мы не долж­ны успо­ка­и­вать­ся на том, буд­то на­ми все сде­ла­но и мож­но со­всем за­быть о по­сте, мо­лит­ве и доб­ро­де­те­лях. Нет, на­обо­рот. По­лу­чив под­креп­ле­ние в этих та­ин­ствах, мы долж­ны со све­жи­ми си­ла­ми ид­ти да­лее по пу­ти спа­се­ния. Раз мы рас­ка­я­лись в сво­их гре­хах и да­ли обе­ща­ние оста­вить их, то и долж­ны бо­лее твер­до сто­ять про­тив гре­хов. Мы ча­сто, рас­ка­яв­шись и дав обе­ща­ние бро­сить свои гре­хи, тут же опять их на­чи­на­ем сна­ча­ла. По­че­му так бы­ва­ет? А по­то­му, что ду­ма­ем, что от­го­ве­ли, мож­но те­перь и от­дох­нуть. Нет, на­про­тив. По­сле по­ка­я­ния на­до при­но­сить, по воз­мож­но­сти, бла­гие пло­ды, то есть за каж­дый грех нести ка­кое-ни­будь на­ка­за­ние, за каж­дое та­кое де­ло де­лать ка­кое-ни­будь доб­ро. На­при­мер, ес­ли ты име­ешь при­выч­ку осуж­дать, гне­вать­ся, оби­жать, то впредь по­ло­жи се­бе за пра­ви­ло, чтобы за каж­дый гнев, за каж­дую оби­ду и пе­ре­суд класть хо­тя бы по од­но­му или несколь­ко по­кло­нов. Ес­ли ты име­ешь при­выч­ку ру­гать­ся непо­доб­ны­ми сло­ва­ми, в осо­бен­но­сти при де­тях, ко­то­рые неволь­но за­по­ми­на­ют все эти ма­тер­ные сло­ва и с ма­лых лет ча­сто пе­ре­го­ня­ют в этом ис­кус­стве сво­их ро­ди­те­лей, то, ес­ли же­ла­ешь бро­сить этот грех и со­всем от­стать от него, опять дай се­бе пра­ви­ло – за каж­дое ма­тер­ное ру­га­тель­ство класть один или несколь­ко по­кло­нов. Так в борь­бе со вся­ким гре­хом мож­но с успе­хом поль­зо­вать­ся та­ким спо­со­бом.
Ко­неч­но, мо­жет, кто ска­жет: все рав­но ни­че­го не вый­дет. Очень про­сто ска­зать, что ни­че­го не вый­дет. А мо­жет быть, что-ни­будь и вый­дет. В про­шлый год не бро­сил гре­хов, мо­жет быть, в ны­неш­нем го­ду бро­сишь. Ес­ли всех гре­хов не бро­сишь, то хо­тя бы один ка­кой-ни­будь грех по­бе­дишь и бро­сишь. Ведь ес­ли не брать со­всем книж­ки в ру­ки, то, ко­неч­но, и чи­тать ни­ко­гда не вы­учишь­ся.
Без тру­да ни­че­го не сде­ла­ешь. По сло­вам Спа­си­те­ля, Цар­ство Бо­жие уси­ли­ем при­об­ре­та­ет­ся и толь­ко усерд­ные ис­ка­те­ли вхо­дят в него.
При­том ес­ли при всех тво­их уси­ли­ях ты не от­ста­нешь от ху­дой ка­кой-ни­будь при­выч­ки, то и это од­но уже хо­ро­шо, что ты тру­дил­ся. Толь­ко не пе­ре­ста­вай тру­дить­ся – ес­ли не нын­че, то зав­тра, ра­но или позд­но Гос­подь по­мо­жет те­бе по­бе­дить грех твой, толь­ко мо­лись Ему усерд­но. Гос­подь зна­ет на­шу че­ло­ве­че­скую сла­бость, по­то­му тер­пит нас и про­ща­ет нам бес­ко­неч­ное чис­ло раз.
Ко­неч­но, Бог не бу­дет про­щать нам, ес­ли мы не же­ла­ем и па­лец о па­лец уда­рить для Цар­ства Небес­но­го.
Итак, рас­ка­яв­шись во гре­хах, бу­дем по си­лам на­шим при­но­сить пло­ды, до­стой­ные по­ка­я­ния, чтобы по­ка­я­ние на­ше бы­ло ис­крен­нее, а не про­стая фор­маль­ность».
Со­труд­ни­ки НКВД аре­сто­ва­ли свя­щен­ни­ка 25 ок­тяб­ря 1937 го­да, в ночь под празд­но­ва­ние чти­мой в этих ме­стах Иеру­са­лим­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри, пе­ред ко­то­рой ко­гда-то мо­ли­лась его ма­туш­ка, про­ся ис­це­ле­ния от­цу Сер­гию от смер­тель­ной бо­лез­ни. На­ка­нуне празд­ни­ка про­то­и­е­рей Сер­гий от­слу­жил все­нощ­ную, а око­ло двух ча­сов но­чи его при­шли аре­сто­вы­вать пред­се­да­тель Фа­у­стов­ско­го сель­со­ве­та и участ­ко­вый ми­ли­ци­о­нер. Они по­сту­ча­лись. Отец Сер­гий вы­шел на крыль­цо и по­здо­ро­вал­ся с ни­ми.
– Ну, да­вай­те со­би­рай­тесь, – ска­зал ми­ли­ци­о­нер.
– Вы из­ви­ни­те, но я еще не го­тов, сей­час я при­го­тов­люсь, – ска­зал свя­щен­ник. – По­до­жди­те здесь, дай­те мне Бо­гу по­мо­лить­ся.
И та­ко­во бы­ло ува­же­ние и лю­бовь на­ро­да к свя­щен­ни­ку, что да­же пред­ста­ви­те­ли мест­ных вла­стей не во­шли в дом, не ста­ли устра­и­вать обыск, но тер­пе­ли­во жда­ли, ко­гда пас­тырь вый­дет, чтобы ис­пол­нить при­каз об аре­сте.
Отец Сер­гий дол­го и усерд­но мо­лил­ся и на­ко­нец, при­ча­стив­шись Свя­тых Хри­сто­вых Тайн, вы­шел к ним.
На сле­ду­ю­щий день ве­ру­ю­щие при­шли на ли­тур­гию и узна­ли, что цер­ковь за­кры­та, а свя­щен­ник аре­сто­ван.
Про­то­и­е­рей Сер­гий был за­клю­чен в тюрь­му в го­ро­де Ко­ломне. На до­про­се он все воз­двиг­ну­тые про­тив него об­ви­не­ния от­верг.
– Дай­те по­ка­за­ния о сво­ей ан­ти­со­вет­ской де­я­тель­но­сти! – по­тре­бо­вал от него сле­до­ва­тель.
– По это­му во­про­су дать по­ка­за­ния не мо­гу, так как ни­ка­кой ан­ти­со­вет­ской де­я­тель­но­стью я ни­ко­гда не за­ни­мал­ся, – от­ве­тил отец Сер­гий.
В по­ис­ках до­ка­за­тельств ви­ны свя­щен­ни­ка сле­до­ва­тель стал вы­зы­вать на до­про­сы жи­те­лей се­ла. Од­на из жен­щин по­ка­за­ла, что хо­ро­шо зна­ет свя­щен­ни­ка, как про­жи­ва­ю­ще­го в се­ле с дав­них лет. Са­ма она в хра­ме в се­ле Фа­у­сто­во за весь 1937 год бы­ла все­го один раз на празд­ник Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. В тот день отец Сер­гий ска­зал про­по­ведь, как он и все­гда го­во­рил, и в осо­бен­но­сти в боль­шие празд­ни­ки. Он при­зы­вал укреп­лять ве­ру, ча­ще хо­дить в храм, не за­бы­вать Бо­га. В за­клю­че­ние сво­ей про­по­ве­ди он ска­зал: «Пра­во­слав­ные, не за­бы­вай­те пра­во­слав­ную ве­ру и Цер­ковь, хо­ди­те ча­ще в храм и мо­ли­тесь Бо­гу. Свя­тые угод­ни­ки и рань­ше жи­ли в тя­же­лых усло­ви­ях, но пе­ре­но­си­ли все в на­деж­де на ми­лость Бо­жию». Дом свя­щен­ни­ка, по­ка­за­ла сви­де­тель­ни­ца, рас­по­ло­жен непо­да­ле­ку от кол­хоз­но­го дво­ра, и од­на­жды в при­сут­ствии кол­хоз­ни­ков отец Сер­гий ска­зал, что, мол, мно­го пи­шут и го­во­рят о кол­хо­зах, что они улуч­ша­ют ма­те­ри­аль­ное бла­го­со­сто­я­ние кол­хоз­ни­ков, но в дей­стви­тель­но­сти де­ло об­сто­ит не так, жизнь кол­хоз­ни­ков с каж­дым го­дом ста­но­вит­ся все ху­же; по‑ви­ди­мо­му, со вре­ме­нем кол­хо­зы из­жи­вут се­бя.
Этим и огра­ни­чи­лись все до­ка­за­тель­ства об­ви­не­ния, ко­то­рые уда­лось со­брать про­тив свя­щен­ни­ка.
15 но­яб­ря трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла от­ца Сер­гия к рас­стре­лу. Про­то­и­е­рей Сер­гий Кед­ров был рас­стре­лян на сле­ду­ю­щий день, 16 но­яб­ря 1937 го­да, и по­гре­бен в без­вест­ной об­щей мо­ги­ле на по­ли­гоне Бу­то­во под Моск­вой.


Игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

«Жи­тия но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских ХХ ве­ка Мос­ков­ской епар­хии. Но­ябрь». Тверь, 2003 год, стр. 20-29.

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru

Случайный тест