Дисциплина для ребенка: где границы строгости и лояльности?

Дисциплина для ребенка: где границы строгости и лояльности?

(5 голосов5.0 из 5)

Нужна ли детям строгая дисциплина, или для развития творческих наклонностей она вредна? Как не превратить семейную жизнь в муштру? О дисциплине  в деле воспитания детей поговорим с клиническим психологом Натальей Матвеевой.

Ведущая Марина Ланская  беседует с гостьей эфира в студии передачи «Учимся растить любовью» ТК «Союз».

– Наталья, слово «дисциплина» вызывает несколько вопросов. С одной стороны, мы понимаем, что воспитывать ребенка без дисциплины невозможно. Но, мне кажется, сейчас к этому слову несколько негативное отношение.

Дисциплина

«Дисциплинированный ребенок» звучит уже не так хорошо, как это было двадцать лет назад, например, в моем детстве, тогда дисциплина была во главе угла. Теперь хотят, чтобы ребенок был креативным, творческим, свободным.  Где границы нормальной дисциплины в жизни ребёнка?

– Иногда родители хотят от ребенка не то, чтобы дисциплины, а какого-то удобства, покладистости, послушания. И очень часто это и имеется в виду. Говорят: я хочу, чтобы он был дисциплинирован, а на самом деле: я хочу, чтобы он был таким, как я его задумала, чтобы он делал то, что я велю, в какие-то рамочки был уложен, и мне было с ним комфортно и удобно.

И тут, действительно, хорошо бы определиться в понятиях: дисциплина – это что? Для меня дисциплина – это структура, это какой-то порядок, это некие правила. И мне думается, что дисциплина в таком виде нормальна, хороша, и без неё действительно никак.

Что для меня не является дисциплиной –  так это жёсткость, это даже жестокость, и это нелогичное наказание, это то, что как раз к дисциплинированности впоследствии не приводит.

Мне кажется, упорядоченность – это то, что нужно в жизни каждого человека. И если мы не дадим азы дисциплины, ребенку просто будет сложно в дальнейшем выстраивать свою жизнь, и учиться, и работать, и вообще регламентировать все свои действия и вписывать их в свой распорядок дня. 

Поэтому дисциплина нужна для удобства жизни, для того чтобы защищать себя от стрессовых ситуаций, когда ты все время опаздываешь, ничего не успеваешь, и, в общем, сложно жить. 

Но вот вы говорите о жесткости, а откуда берется желание подчинить ребенка себе и сделать его удобным? 

Или это все-таки трансляция того, чему родитель сам научился в детстве от своих родителей, и тут уже замкнутый круг, и ему нужно как-то из этого выбираться с помощью специалистов, потому что он повторяет то поведение, к которому привык?

– Родитель может дать только то, что сам имеет. Но это патовая ситуация, к сожалению, мы так часто делаем: мы пытаемся привить то, чего нам не додали, чего у нас нет.

И всегда это неловкая ситуация, когда, например, на прием приходит мама и говорит: я хочу, чтобы он делал утром зарядку, читал книги по часу в день, убирал свой шкаф три раза в неделю. Ребенок постарше говорит: мама, но ты ведь этого тоже не делаешь». И мама страшно краснеет.

Или с этими телефонами любимая ситуация: я хочу, чтобы он играл в телефон, или доставал телефон час в день. Ребенок говорит: мам, а ты постоянно в нем! Поэтому добиваться чего-то, чего у тебя нет, очень сложно.

Либо тут нужно быть до конца честным и говорить: послушай, вот в моей жизни этого нет, и мне от этого очень плохо, у меня сложности с этим. Я, например, не привык приходить вовремя, я опаздываю, из-за этого у меня есть трудности, давай-ка мы с тобой вместе…

Понятно, это можно сказать уже ребенку более взрослому. Когда ребенок маленький, здесь такая ловушка, потому что такая дисциплинированность, о которой вы сейчас говорите, некий порядок в жизни – закладывается в очень раннем возрасте.

Монтессори говорила, что ребенок «строит» себя где-то с полутора лет. Родители, наверное, вспомнят: это тот возраст, когда ребенку надо, чтобы все было в порядке, и он очень сильно паникует, если сейчас нет вот на этом месте любимой игрушки.

Это случается где-то от полутора до трех. Потом не факт, что что-то остается, и он готов учиться в этот момент.

Он еще очень маленький, но для него вот эта ритуальность, ритм очень важны.  И это то, что очень важно с ребенком делать – ритмично жить, и причем ритм должен быть во всем. Во времени: смотри, утром мы с тобой встали, покушали; потом мы с тобой пошли, погуляли; потом ты играешь, а я занимаюсь какими-то своими делами, потом мы спим.

И ребенок очень неплохо встраивается в эту систему. Ребенок спокоен, мама спокойна, и в принципе в таких семьях ребенок учится жить по распорядку дня, и ему хорошо. Это структура, это безопасность.

И, если ребенок понимает, что дисциплина – не потому, что это наказание некое, что ему комфортно и безопасно, легко и спокойно, он это очень неплохо принимает. Потом просто матрица меняется, но ребенок понимает, что вот так есть и по-другому быть не может.

Но если родитель в этот момент сам этого ребенку не дал, и потом они приходят уже в возрасте десяти лет, и мама рассказывает, что он такой неорганизованный, то я спрашиваю, как  все было.

И мама говорит: если честно, меня саму коробит от такой четкой дисциплины. Это непоследовательность, и хуже для ребенка ничего быть не может, когда родители требуют одного, но делают совсем другое; либо когда сегодня ты можешь это сделать, а завтра за это ты наказан.

Сегодня ты за это наказан, а завтра за это тебя по головке погладили – вот это недопустимо. И тут у ребенка есть чувство опасности: дисциплина – это некие требования. А требования убивают желания. Если ребенок начинает воспринимать это как жесткие требования, он не хочет, он сопротивляется даже в маленьком возрасте.

– Наталья, правильно я поняла: основное в смысле упорядоченности жизни мы закладываем в раннем возрасте, и значит, родителям нужно заранее подумать о том, что они хотят от ребенка, и уже где-то в полтора года начать формировать вот такую жизнь, и начинать надо с себя. 

А дальше что делать? Хочется, во-первых, поговорить о том, как упорядочивать, чтобы не пропустить этот момент в том идеальном варианте, когда родитель вовремя взялся и хочет с детства ребенка воспитать так, чтобы он мог упорядочивать потом свою жизнь. 

И что делать, если этот момент уже упущен, и, как в описанном вами примере, мама пришла с проблемой. Давайте начнем с простого варианта и перейдём к тому, который сложнее.

– Здесь сразу хочется понять, о чем мы будем говорить. Есть временное упорядочивание жизни, это просто распорядок дня – с этим, наверное, родителям проще. Иногда я советую сделать такую вещь – неважно, в три года или позже, но дети на это очень неплохо откликаются.

Это иногда делают в садиках: некое визуальное расписание, когда, допустим, есть время, и ты с ребенком остаешься один дома. Обычно родители этого боятся, потому что не понимают, как организовать его время, и здесь дисциплинировать очень трудно, когда нет школы, когда нет сада, когда есть я один на один с ребенком, и что-то от меня постоянно требуют.

А хочется, чтобы он был дисциплинированным, чтобы уже в четыре года он самостоятельно встал, чтобы заправил постель, сел книжку почитал, что-то посмотрел, и родитель, в общем-то, ни при чем.

Такого не бывает. Ребенок не может этому сам научиться, это навык, который опять же передает родитель. И вот в этом визуальное расписание неплохо помогает. Но это просто как практическая рекомендация.

Хорошо бы иметь доску, либо это может быть просто холодильник, и вы договариваетесь с ребенком, либо, когда он маленький, вы просто это делаете самостоятельно. Вы вывешиваете  на доске события из жизни – это могут быть фотографии, лучше даже, если фотография ребенка, либо это могут быть какие-то карточки, которые для него понятны, чтобы он видел последовательность действий в дне событий.

Особенно это хорошо, когда мама, например, хочет ввести что-то новое, и ребенок должен быть готов. Ребенку хорошо бы прямо рассказать и показать (и кстати, это неплохо, если вы хотите ввести у ребенка какую-то новую привычку), например, смотри: с завтрашнего дня я хочу, чтобы ты со мной резал салат.

Это ведь тоже введение какого-то навыка, а сначала всё, как всегда, встали, умылись, а вот здесь если раньше ты играл, а я, например, готовила одна, теперь карточка: мы с тобой готовим.

Ребенок может этого ждать. После этого, когда он это сделал, тут хорошо бы такую карточкувзять и сказать: смотри, ты молодец, ты мне помог, и вот теперь ты можешь целых двадцать минут смотреть мультики (такое ненавязчивое поощрение), ты умница. Ребенок будет всегда хотеть вам помогать резать салат. Он может даже не уловить, но все равно такое положительное закрепление события у ребенка может быть очень важным. Кстати, это то, что работает лучше, чем наказание.

– Ругать за то, что ребенок не справляется с тем, что мы ему ввели – это не тот случай?

– Это менее эффективно. Более эффективно его поощрить. Ведь возникает чувство радости, и это то, куда хочется опять вернуться. Если мы хотим что-то вводить, дисциплинируя ребенка, какие-то новые навыки, чему-то обучать, очень важно для себя уяснить, что это работает лучше, чем  если вы его будете наказывать.

 – Что касается визуализации, то, когда мы делаем визуальное расписание, мне кажется, тут идет речь о  маленьких детях, или для детей постарше тоже возможно сделать что-то похожее?

– Это даже взрослым может иногда  помогать, если мы чего-то недобрали в детстве, и ты просыпаешься утром, а у тебя все вверх дном. Что такое план-ежедневник: это, по сути, то же самое, но, если это визуализация, то есть видишь это, всё как-то понятнее.

Очень важно, чтобы дисциплина не  была связана с чем-то очень тяжелым, трудным и монотонным. Несмотря на то, что мы ребенка дисциплинируем, у нас должна оставаться легкость и гибкость.

Есть еще один  важный момент – структура. Э. Берн говорил о четырёх видах голода –люди иногда голодают не только физически, а в психологическом плане тоже. И первое,  без чего голодает ребенок, это тактильный контакт.

Поглаживание – это когда я тебя вижу, я тебя слышу, я тебя очень сильно люблю. Это такое послание: ты мой, и я тебя очень люблю, вот это про безусловную любовь. Если этого нет, ребенок начинает как-то не так себя вести (не только дети, кстати), чтобы это получить, чтобы получить вот то безусловное принятие со стороны родителя.

Второе: я тебя не просто вижу, слышу, я тебя могу поощрить за что-то, вот именно за что-то. То есть это уже некая похвала, это принятие. Принятие не безусловное, а твоих каких-то достижений. Я тебя хвалю за то, что ты сделал.

Это тоже очень важно. Это второй «голод», и ребенок должен понимать, в чем его способности, что он уже умеет, чему мы его уже научили, дисциплинировали. А третий «голод» – это как раз «голод» по структуре, «голод» по дисциплине.

Если у ребенка нет дисциплины – на самом деле это опасная история.  Во-первых, это может быть неудобно родителям или детям, но очень часто дети, которые растут в слишком лояльных семьях, приходят с невротическими проявлениями.

Потому что для ребенка не иметь каких-то таких условных рамок и какого-то понимания и порядка – это значит взять ответственность за то, что происходит в семье, на себя. Это значит, что в моей семье нет взрослого, нет старшего, нет хорошей мудрой власти. И тогда надо что-то делать, и я это беру на себя.

И ребенок – он этого не может, ему очень трудно, и тут невротические симптомы налицо. То есть ребенок начинает плохо себя вести, родители на него начинают кричать, как-то наказывать, а на самом-то деле там нет структуры.

И часто, когда я его родителей спрашиваю, есть ли у вас вот этот порядок, этот режим дня, какие-то понятные требования, правила семьи, – они говорят: нет. Ну и все.

То есть как ребенок будет требовать, если он голоден по этой структуре? Он будет очень плохо себя вести, на самом деле. Начиная от негативного поведения и заканчивая психосоматическими реакциями.

Поэтому по структуре мы все тоскуем. Если вы выезжаете, и дорога, по которой вы едете, вдруг закрыта на ремонт, я думаю, у вас будет тревога. То же самое с ребенком: если он постоянно сталкивается с чем-то, с каким-то ремонтом дорог, он будет все время тревожиться, то есть нужна некая последовательность.

Пока не будут первых двух составляющих дисциплины, переходить к третьему иногда бесполезно. Сначала принимаем и любим, ценим, хвалим, а потом уже структурируем.

И потом есть четвертый «голод» по стимулам: это про яркость жизни, чтобы ребенку хотелось быть с родителями, хотелось их порадовать, что ли. Это зависит только от родителя, от того, какую он атмосферу создает в доме.

Бывает и наоборот, когда дисциплина в семье такая жесткая, что ребенок в знак протеста начинает ее нарушать. И примеров немало, когда в доме идеальный порядок, мама с папой живут по расписанию, а у ребенка хаос, если это подросток, и он не так подчиняется и может себе это позволить. 

Иногда это и брошенные институты, и так далее. То есть с такими проявлениями тоже часто сталкиваются – из-за чего? Это как раз тот случай, когда нет того самого принятия, поощрения, то есть тех двух символов, которые позволяют вводить дисциплину, или тут могут быть еще какие-то нюансы?

– Если мы говорим про подростковый возраст, может быть, это странно звучит, но это нормально. Это тот возраст, когда я себя собираю – не родителя, а себя. Я хочу понять, какой я, и часто это идет через отстранение родительских установок и правил.

То есть тут нужно признать, что это его поиск собственного пути. Во-первых, если мы говорим о каком-то порядке, там не может быть речи о порядке, потому что в голове в это время полнейший хаос.

Во-вторых, тут хорошо бы передоговориваться с ребенком, потому что иногда родители, у которых слишком все жестко, как будто не могут передоговариваться. В три года, мне думается, не стоит у ребенка спрашивать все. Знаете, часто бывает такая история, когда, например, ребенок сидит, играет, а мама говорит: ну что, мы уже пойдем? Ребенок говорит: нет. – Вот видите какой он непослушный!

И хочется спросить: ты зачем спрашиваешь? Если ты видишь: время окончено, ты подойди к нему, скажи: малыш, у тебя еще три минутки, убери игрушки, например. Или: вот сейчас часики прозвенят, и мы уйдём.

В три года не нужно спрашивать ребенка, если ты не можешь ему позволить этот выбор. В подростковом возрасте ребенок хочет, чтобы к нему относились более уважительно, и к этому возрасту часть ответственности надо ему передать, и ответственность за свою собственную дисциплину хорошо бы вообще отдать ребенку.

Но то, что он будет ее нарушать – это однозначно, и я бы сказала, это хорошо. Это потому, что, если ребенок этого не делает в 13–14, то, скорее всего, он это будет делать значительно позже.

И он в этом возрасте учится отстаивать свои границы, он учится говорить «нет», и он учится наводить какой-то свой порядок в жизни. Очень часто бывает, если родители не сломали его в 14, то к 20 годам он берет тот порядок жизни, который ему родители предлагали, в котором он вырос. Но этот период надо пережить с уважением, договариваясь, и уже теперь спрашивая его мнение, но все-таки понимая, что пока ты еще власть в семье, но где-то и прислушиваясь к нему. Поэтому с подростками немножко сложнее.

– Мы не затронули важный вопрос санкций.

– Давайте поразмышляем на примере. Люди, которые водят машину, прекрасно понимают, что ты можешь выехать на «встречку», но тебе за это будет, как минимум, штраф, а как максимум, авария. Ребенок должен знать, что есть правила, и, если он  чего-то не делает, есть санкция.

Например, ты не убрал сегодня игрушки – я понимаю, значит, ты устал. Но после того, как ты убрал игрушки, обычно ты, допустим, смотришь мультфильм. Сегодня я не могу тебе разрешить мультфильм, и ты про это знаешь.

Ты можешь убрать игрушки, а можешь не убрать – это твой выбор, но ты знаешь, что за это ты положишь «права на стол», то есть не будешь играть. И здесь нужна большая родительская четкость и последовательность.

Соб. инф.
Видео-версия передачи 

Комментировать