Игум. Нектарий (Морозов): «Хочешь понять, как воспитывать ребенка? Снова стань маленьким»

Игум. Нектарий (Морозов): «Хочешь понять, как воспитывать ребенка? Снова стань маленьким»

(6 голосов5.0 из 5)

На Интер­нет-канале автора книг, про­по­вед­ника игу­мена Нек­та­рия (Моро­зова) много отве­тов на жиз­нен­ные вопросы. Как вос­пи­ты­вать? Как любить? Для чего Бог подает при­мер дели­кат­но­сти? Почему важно уметь сме­яться над собой?

Мы подо­брали пест­рые и нетри­ви­аль­ные корот­кие цитаты игу­мена Нек­та­рия. Наде­емся, эти вдум­чи­вые духов­ные выска­зы­ва­ния  помо­гут  чита­те­лям в вопро­сах вос­пи­та­ния детей и сохра­не­ния в цело­сти кораб­лика семей­ной жизни среди бур­ного житей­ского моря.

«Вернись внутренне в своё детство…»

Вопросы о вос­пи­та­нии детей, о вза­и­мо­от­но­ше­ниях с ними, в том числе и очень слож­ных, запу­тан­ных и запу­щен­ных, при­хо­дится слы­шать очень часто, бук­вально день за днем. Отве­чать на них бывает непро­сто, а ошибки, кото­рые могут допус­каться и посто­янно допус­ка­ются в этой важ­ней­шей сфере, бывают по своим послед­ствиям весьма тяжелы.

scale 1200 2 - Игум. Нектарий (Морозов): «Хочешь понять, как воспитывать ребенка? Снова стань маленьким»

Поэтому, вспом­нив сам, напомню и своим под­пис­чи­кам и дру­зьям о заме­ча­тель­ной книге для роди­те­лей – «Когда я снова стану малень­ким», напи­сан­ной выда­ю­щимся педа­го­гом и дет­ским писа­те­лем Яну­шем Корчаком.

Это книга про взрос­лого чело­века, кото­рый неожи­данно вновь ста­но­вится ребенком.

И вот он гла­зами взрос­лого чело­века смот­рит на те вза­и­мо­от­но­ше­ния, кото­рые скла­ды­ва­ются между взрос­лыми людьми и детьми.

И он начи­нает видеть, насколько взрос­лые люди невни­ма­тельны к детям, насколько они неспра­вед­ливы и нера­зумны, и насколько фор­мальны в своем под­ходе к ним.

И, кроме того, пока он пре­бы­вает в этом состо­я­нии,– взрос­лого чело­века, став­шего совер­шенно неожи­данно малень­ким,– он пони­мает, что та жизнь, в кото­рой он живет вновь как ребе­нок, настолько лучше, проще и есте­ствен­нее, что ему совер­шенно не хочется поки­дать ее.

И когда он вдруг опять ста­но­вится взрос­лым, ему дела­ется грустно и больно – не потому, что он вхо­дит в мир, где есть ответ­ствен­ность и взрос­лые заботы, а про­сто потому, что ему не хочется воз­вра­щаться к жизни, в кото­рой люди не пони­мают тех, кто меньше их и сла­бее их.

Януш Кор­чак, без­условно, был уди­ви­тель­ным, уни­каль­ным чело­ве­ком, и тот педа­го­ги­че­ский прием, кото­рый он при­ме­нил в этой книге к своим чита­те­лям, на мой взгляд, носит совер­шенно гени­аль­ный характер. 

Хочешь понять, как вос­пи­ты­вать сво­его ребенка? Снова стань маленьким. 

Ведь каж­дый был ребен­ком, каж­дый пом­нит свое дет­ство – вер­нись внут­ренне в свое дет­ство, вспомни его. И вспомни себя, потому что этот ребе­нок из тебя никуда не ушел, он живет в тебе, и это луч­шее, что в тебе, на самом деле, есть.

Вер­нись к этому, и ты пой­мешь, что делать со своим ребен­ком. И вос­пи­та­ешь ребенка так, как нужно. И ребе­нок будет пони­мать и любить тебя, вы будете жить одной жиз­нью. Ника­ких больше сек­ре­тов, по боль­шому счету, нет.

Что делает человека человеком?

Во время кон­суль­та­ций и пас­тыр­ских бесед я очень часто ссы­ла­юсь на Вик­тора Франкла, выда­ю­ще­гося пси­хо­лога, созда­теля лого­те­ра­пии, чело­века, про­шед­шего ад конц­ла­ге­рей и утвер­ждав­шего, что самая глав­ная потреб­ность чело­века – потреб­ность в смысле. 

scale 1200 3 - Игум. Нектарий (Морозов): «Хочешь понять, как воспитывать ребенка? Снова стань маленьким»

И если упо­ми­на­ние о нём в рам­ках кон­суль­та­ции вполне зако­но­мерно, то в пас­тыр­ских бесе­дах оно может ино­гда вызы­вать недоумение.

Зачем мне цити­ро­вать в раз­го­воре о вере, спа­се­нии, внут­рен­ней жизни чело­века, кото­рый не был хри­сти­а­ни­ном, не при­над­ле­жал вообще ни к какой рели­ги­оз­ной тра­ди­ции, являлся, по сути, вне­кон­фес­си­о­наль­ным верующим?

Но недо­уме­ние это, на мой взгляд, раз­ре­ша­ется, очень легко.

Есть немало жиз­нен­ных обсто­я­тельств, когда наша вера под­во­дит нас, когда мы колеб­лется и мало­ду­ше­ствуем именно из-за того, что она слаба: будь она хотя бы как гор­чич­ное зерно, мы бы, по Еван­ге­лию, и горы переставляли.

И в такие моменты, чтобы не совер­шить ошибки, чтобы вра­зу­мить себя или кого-то дру­гого, ока­зы­ва­ется весьма кстати сви­де­тель­ство чело­века, кото­рый гово­рит о том же, о чем должна была бы ска­зать нам наша вера.

Но гово­рит, осно­вы­ва­ясь на опыте, на здра­вом смысле, на том, в конце кон­цов, что очень хорошо знает как учёный.

Это очень сильно отрезв­ляет, застав­ляет усты­диться и собраться. И, конечно, спро­сить себя: если мне так помогли слова этого чело­века, то как же я могу остав­лять без дове­рия слова Христа?..

Я решил напи­сать несколько постов, в кото­рых при­веду неко­то­рые (очень немно­гие) места из тру­дов Франкла или эпи­зо­дов из его жизни, кото­рые пояс­нят, почему так часто я обра­ща­юсь именно к нему.

Пока – лишь один момент, но крайне важный.

Франкл неиз­менно утвер­ждал, что чело­век явля­ется чело­ве­ком настолько, насколько он живёт не для себя. 

И утвер­ждал это не как рели­ги­оз­ный мыс­ли­тель, не как фило­соф, а как учё­ный, осно­вы­ва­ясь на том, что именно отли­чает чело­века от всех иных живых существ и что акту­а­ли­зи­рует в нём эти отли­чия, делает его соб­ственно чело­ве­ком, не давая пре­вра­щаться в животное. 

Добавлю к этому совсем немного от себя: если нельзя быть чело­ве­ком, живя лишь для себя, то тем паче нельзя, живя так, быть христианином. 

Господня деликатность

Гос­подь нико­гда не отни­мает у чело­века даро­ван­ной Им же сво­боды. Даёт воз­мож­ность каж­дому реа­ли­зо­вать её так, как он хочет, даже если это про­тивно Его воле.

Уди­ви­тельно дели­ка­тен. Он не вры­ва­ется, не вла­мы­ва­ется в жизнь не обра­тив­ше­гося к Нему чело­века, а лишь сту­чится в двери его сердца, и тот при­ни­мает реше­ние сам – откры­вать или же нет. И ведь мно­гие не открывают! 

Для Гос­пода важен наш созна­тель­ный выбор, наш доб­ро­воль­ный, не вынуж­ден­ный отклик на Его любовь.

Он не пося­гает на нашу сво­боду. И если Он не пося­гает, то и никто не должен.

Любить  дру­гого мешает… 

  • Любовь к самому себе: она так сильна, что посто­янно про­ти­вится любви к ближ­нему, всту­пает с ней в про­ти­во­ре­чие, под­час про­сто делает её невозможной.
  • Страх: любовь нередко застав­ляет нас стра­дать, делает неза­щи­щен­ными, уязвимыми.
  • Нечув­ствие сердца: мы посто­янно погру­жены в заботы и попе­че­ния, кото­рые съе­дают наше сердце, остав­ляют от него сухие и без­жиз­нен­ные останки.
  • Душев­ное оже­сто­че­ние: разо­ча­ро­ва­ния, скорби, пере­не­сён­ная боль, пре­да­тель­ство, обиды меняют нас, мы закры­ва­емся и теряем спо­соб­ность идти навстречу дру­гому, не то, что любить…

Такой при­мерно ряд. Про­дол­жите его?

Ведь так важно понять, каковы они – враги нашего сча­стья! Любить – зна­чит быть счаст­ли­вым. А быть отлу­чен­ным от любви – быть отлу­чен­ным от счастья.

Надо уви­деть, что за пре­пят­ствия стоят на нашем пути, чтобы найти силы и спо­собы для их преодоления.

Где чаще всего происходит встреча с Богом?..

Я обмол­вился в недав­ней записи о том, что для веру­ю­щего чело­века сча­стье нередко обре­та­ется в среде иску­ше­ний и скорбей.

И столк­нулся с недо­умен­ным вопро­сом: как это может быть, ведь скорбь и иску­ше­ния – то, что про­ти­во­ре­чит самой идее бла­го­бы­тия, кото­рое мно­гие и вос­при­ни­мают как непре­мен­ный атри­бут счастья.

Но дело в том, что сча­стье – не про­сто чув­ство удо­вле­тво­ре­ния про­цес­сом житель­ство­ва­ния здесь, на земле. Не про­сто ощу­ще­ние ком­форта и бес­пе­чаль­но­сти сво­его существования.

Сча­стье под­лин­ное, нелож­ное подает нашему сердцу лишь Тот, Кто его (сердце) сотво­рил. Когда мы с Ним, то мы счастливы. 

А где встре­ча­ется чело­век с Богом? Ино­гда – в храме, ино­гда – на рас­пу­тьях жизни, на кото­рых, трудно ска­зать, мы ли обре­таем Гос­пода или же Гос­подь обре­тает нас.

Однако чаще всего эта встреча про­ис­хо­дит… на кре­сте. На кре­сте обсто­я­тельств той же жизни, когда мы испы­ты­ваем боль, когда мы всеми остав­лены, когда нам больше не на кого наде­яться, кроме Него одного.

Тогда отсту­пает в сто­рону всё то, что обычно закры­вает Его от нас, не даёт думать, пом­нить о Нём.

И если не про­кли­наем мы свою горь­кую в этот момент долю, если не роп­щем на Бога, как раз­бой­ник, рас­пя­тый ошуюю, а упо­доб­ля­емся раз­бой­нику бла­го­ра­зум­ному, то чув­ствуем: Гос­подь рядом с нами, неви­димо, но так ощу­тимо под­дер­жи­ва­ю­щий, укреп­ля­ю­щий, уте­ша­ю­щий нас.

А есть ли сча­стье боль­шее, нежели чув­ство­вать, что Гос­подь так близко, что ближе  некуда? Нет. Так и явля­ется оно нам в среде иску­ше­ний и скорбей. 

И нет в этом ничего стран­ного и уди­ви­тель­ного. Для того, кто верит и для того, для кого нет в этой и в буду­щей жизни никого и ничего важ­ней и дороже, чем Господь.

Умение смеяться над собой

Когда-то дав­ным-давно я услы­шал, что хри­сти­а­нин обя­за­тельно дол­жен обла­дать уме­нием сме­яться над собой – по-доб­рому, конечно, с любо­вью. А если он этого уме­ния лишен, то обя­за­тельно нужно поста­раться его приобрести.

Тогда я не отнесся к этому утвер­жде­нию все­рьез. Но чем больше про­хо­дит вре­мени, тем лучше я пони­маю его справедливость.

Есть масса вещей, про­ис­хо­дя­щих с нами, есть мно­же­ство помыс­лов, душев­ных состо­я­ний, пере­жи­ва­ний, серьез­ное отно­ше­ние к кото­рым совер­шенно неуместно.

И бывает порой доста­точно лишь улыб­нуться, с юмо­ром подойти к тому, что каза­лось про­бле­мой, скор­бью, тра­ге­дией все­лен­ского мас­штаба, чтобы понять, что все это не более чем иску­ше­ние – наду­ман­ное, при­ду­ман­ное, скон­стру­и­ро­ван­ное врагом.

Ерунда какая-то, к кото­рой отно­ситься все­рьез нет ника­кой нужды. И сразу ста­но­вится легче…

Блог игу­мена Нек­та­рия (Моро­зова)

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки