Мать наркомана: «Всегда хотела побаловать сына, выполняла любой каприз»

Мать наркомана: «Всегда хотела побаловать сына, выполняла любой каприз»

(8 голосов5.0 из 5)

Авто­ри­тар­ный стиль вос­пи­та­ния опа­сен дет­ской душе, но дру­гая край­ность – попу­сти­тель­ское вос­пи­та­ние. Его итоги могут быть не менее тра­ги­че­скими. «Я мама нар­ко­мана, мой сын умер от пере­до­зи­ровки», ‒  рас­ска­зы­вает геро­иня этой истории. 

Горь­кие при­меры того, как не надо вос­пи­ты­вать своих детей, порой отрезв­ляют нас гораздо силь­нее, чем поло­жи­тель­ные при­меры  и пози­тив­ные исто­рии. Читать о таком страшно.

Не менее страшно и неесте­ственно, когда дети поки­дают этот мир совсем рано –  намного раньше  своих роди­те­лей, и тем только и оста­ётся что бес­ко­нечно зада­вать себе один и тот же вопрос: что мы сде­лали не так? Или, в слу­чае с вос­пи­та­нием попу­сти­тель­ским: чего мы вовремя не сделали?

Отча­я­ние  и горе меняют созна­ние, при­во­дят к вере. Но детей, как пра­вило, уже не вер­нуть. Рас­сказ матери нар­ко­мана пяти­де­ся­ти­лет­ней Тамары вряд ли оста­вит кого-то равнодушным.

nanaimo domestic 1400x504 1 - Мать наркомана: «Всегда хотела побаловать сына, выполняла любой каприз»

«Обнаружила у него шприц. Потом ударил.
Требовал деньги. А потом тело нашли в лесу»

«Мой путь к Богу слож­ный и длин­ный. Я кре­щена бабуш­кой, но росла рав­но­душ­ной к рели­гии. Когда поте­ряла сына, зли­лась на Бога, хотя и не верила в Него. Когда узнала, что сын нар­ко­ман и лечиться не хочет, зли­лась на весь мир, и то обви­няла Гос­пода, что Он это попу­стил, то думала, что Бога нет, если суще­ствует такое зло как нар­ко­тики, если матери хоро­нят своих детей.

Борис, мой сын, моя кро­винка, родился малень­ким, меньше 3 кг, синень­кий, сла­бень­кий. Ска­зы­ва­лось то, что бере­мен­ность  про­хо­дила с пато­ло­ги­ями, были угрозы выки­дыша, частые госпитализации. 

Я не была заму­жем, бере­мен­ность слу­чай­ная. К сожа­ле­нию, типич­ная исто­рия: влю­би­лась в одно­курс­ника, начали встре­чаться, отно­ше­ния вышли за рамки кон­фет и похо­дов в кино.

Жених ока­зался тру­сом, узнав о бере­мен­но­сти, сразу бро­сил. Он был сыном рай­ко­мов­ского сек­ре­таря. Ему пред­сто­яла бле­стя­щая карьера, и малень­кий ребё­нок, да ещё от девушки из рабо­чей семьи не впи­сы­вался в кра­си­вую жизнь. Его мама пред­ла­гала деньги на аборт, я была не про­тив, но сроки не позволяли.

Хорошо, что сей­час пра­во­слав­ные свя­щен­ники, пси­хо­логи, врачи рас­ска­зы­вают о важ­но­сти брака, о грехе и вреде вне­брач­ных нераз­бор­чи­вых свя­зей. Медики объ­еди­ня­ются в обще­ствен­ные орга­ни­за­ции “Врачи за жизнь про­тив абор­тов”, Свя­тей­ший Пат­ри­арх Кирилл неод­но­кратно высту­пал за выве­де­ние услуги по пре­ры­ва­нию бере­мен­но­сти из списка обя­за­тель­ных меди­цин­ских услуг.

… Несмотря на все труд­но­сти с бере­мен­но­стью, родами, пре­да­тель­ством близ­кого чело­века появ­ле­ние на свет Бореньки было для меня праздником. 

Я все­гда любила его. Мы с ним через мно­гое про­шли. Пер­вые пять лет его жизни про­сто не выхо­дили из больниц. 

Вес­ной, осе­нью любая баналь­ная про­студа ‒  это высо­кая тем­пе­ра­тура, ослож­не­ния. Летом нас под­жи­дали желу­дочно-кишеч­ные инфек­ции. Навер­ное, в боль­нице мы про­во­дили вре­мени больше, чем дома. Мы зака­ля­лась, были посто­ян­ными посе­ти­те­лями каби­не­тов физиотерапии.

Хорошо, что мой тру­до­спо­соб­ный воз­раст при­хо­дился на совет­ское время: c работы не уволь­няли, хотя никому не нра­ви­лись мои частые и дли­тель­ные отсутствия.

Кроме основ­ной работы, под­ра­ба­ты­вала учи­те­лем англий­ского языка в школе, брала на дом пере­воды, при­гла­шала уче­ни­ков под­тя­нуть ино­стран­ный, под­го­то­вить к выпуск­ным или всту­пи­тель­ным экза­ме­нам. Таким обра­зом,  деньги в доме были.

Все­гда хотела поба­ло­вать сына, выпол­няла его любой каприз, жела­ние. Гово­рила себе: ребё­нок непро­стой, болез­нен­ный, физи­че­ски отстаёт от ровес­ни­ков. Хоте­лось подар­ками, дели­ка­те­сами хоть как-то ком­пен­си­ро­вать ему отсут­ствие отца.

Беда, навер­ное, при­бли­жа­лась посте­пенно, а я её не видела и своей гипе­ро­пе­кой  сама её при­бли­жала. Пер­вые «зво­ночки» были ещё тогда, когда Боря учился в началь­ной школе. Мне бы тогда пра­вильно реа­ги­ро­вать, серьёзно гово­рить с ним!  Как-то он уда­рил девочку, потому что она у него что-то взяла без раз­ре­ше­ния и отка­зы­ва­лась вер­нуть. Уда­рил несильно, но, согла­си­тесь, чего стоит сам факт.

Под­ста­вил това­рища. Друг выру­чил его, помог с труд­ной мате­ма­ти­кой, а ради этого про­пу­стил заня­тие в музы­каль­ной школе. Боря в каче­стве «бла­го­дар­но­сти» взял и рас­ска­зал роди­те­лям друга о про­гуле в музы­каль­ной школе. Маль­чику страшно вле­тело. А Борька даже не заик­нулся, что про­гу­лял-то друг из-за него, чтобы спа­сти от двойки по математике.

…И таких исто­рий слу­ча­лось много. Но я видела не под­лого Борю, а сла­бого, оби­жен­ного всеми: судь­бой, отцом, кото­рый нико­гда не вспо­ми­нал о соб­ствен­ном сыне. Поэтому не ругала, не нака­зы­вала, не бесе­до­вала, а жалела, гла­дила, пред­ла­гала лаком­ства, походы в инте­рес­ные места. 

Нахо­дила тысячи оправ­да­ний, даже не нахо­дила, а при­ду­мы­вала. Да, нехо­рошо Боренька посту­пил, но его оби­дели, не оце­нили, ровес­ники и взрос­лые не пони­мают, как ему тяжело. 

А потом насту­пил слож­ный под­рост­ко­вый воз­раст. Боря стал гру­бым, жесто­ким. Я ночами пла­кала, когда вспо­ми­нала его слова: почему ты училка, почему мать-оди­ночка, почему у всех есть отцы, а я нагуленный?

Мне бы здесь опом­ниться, при­нять меры. Но нет, я опять оправ­ды­вала его, пота­кала гру­бо­сти, жесто­ко­сти. Он мне хамит, а я ему – билеты на концерт…

Боря в стар­ших клас­сах свя­зался с пло­хой ком­па­нией. Один раз вело­си­пед украли, но обо­шлось, люди не стали заяв­лять в мили­цию. Потом у маль­чика, воз­вра­щав­ше­гося из кружка, ото­брали деньги, раз­били очки. Деньги вер­нули, скан­дал замяли. Я даже такие сиг­налы не замечала.

При любой про­блеме, непри­ят­ной исто­рии, в кото­рой Боря был заме­шан, я винила дру­гих. Я сразу вспо­ми­нала день выписки из род­дома: у меня в руках кон­верт с синей лен­точ­кой, а в кон­верте спал смор­щен­ный малень­кий комо­чек  Боря. Мы с ним одни, только при­я­тель­ницы из школы при­шли с цве­тами и плю­ше­вым мишкой… 

Снова и снова его жалела и покры­вала, нахо­дила тысячу оправ­да­ний его деви­ант­ному пове­де­нию. Из школы его не выго­няли, хотя он про­гу­ли­вал, домаш­ние зада­ния не выпол­нял, потому что я была хоро­шим пре­по­да­ва­те­лем, меня любили ученики.

Одна­жды ко мне после уро­ков при­шла мама маль­чика, сотруд­ница дет­ской ком­наты мили­ции, с ужас­ной ново­стью: Бориса хотят поста­вить на учёт. Я уго­во­рила не делать этого, обе­щала пого­во­рить с ним. Навер­ное, зря. Сын чув­ство­вал свою без­на­ка­зан­ность, видел мою слабохарактерность.

Он с тру­дом окон­чил школу, на выпуск­ном вечере устроил дебош. Дальше было хуже. Рабо­тать он не хотел. Учиться в тех­ни­куме или в вузе? Это не обсуж­да­лось. Куда он мог посту­пить, если тройки в атте­стате были натя­ну­тыми, а не заслуженными? 

То есть, сво­бод­ного вре­мени у него было много, а я про­дол­жала рабо­тать в школе, под­ра­ба­ты­вать репе­ти­тор­ством.  Жалею, что поспо­соб­ство­вала отсрочке службы в армии. Вновь исполь­зо­вала связи: папа уче­ника, с кото­рым я зани­ма­лась англий­ским, помог “отко­сить” от армии.

Как-то я заме­тила, что Боря стал больше есть: по две или три добавки супа, гуляша про­сил. А я радо­ва­лась, думала про себя: моло­дой рас­ту­щий орга­низм, пусть поправ­ля­ется. Настро­е­ние у него было непо­сто­ян­ным, сей­час сме­ётся, шутит, а через минуту замы­ка­ется в себе, отма­хи­ва­ется от меня. Думала, что, может, пер­вая любовь, юно­ше­ские роман­ти­че­ские переживания.

Деньги из комода про­па­дали ‒ я решила, что ему нужно на что-то инте­рес­ное. А без спроса взял, навер­ное, потому что торо­пился или меня не хотел отвле­кать… Как я оши­ба­лась! Пере­би­рая вещи к стирке, обна­ру­жила у него шприц. 

Мне стало плохо, перед гла­зами поплыли кар­тинки: мы с Борей на линейке в день зна­ний в 1 классе, мы в Анапе, мы на аттрак­ци­о­нах, грибы с бабуш­кой соби­раем, 7‑летний Борька радостно дер­жит кра­си­вый мухо­мор… Как будто это не со мной было, как будто не мой сын…

Раз­го­вора с сыном не полу­чи­лось. Впер­вые он меня уда­рил. А потом пошло по нарас­та­ю­щей, нового я здесь не рас­скажу. Сна­чала тре­бо­вал деньги, потому что я их пря­тала, потом стали про­па­дать вещи, дальше ‒  соседи стали жало­ваться, что Боря у них зани­мает деньги и не отдаёт. 

Ока­за­лось, что это цве­точки. Сын напал на про­хо­жего с ножом и отнял коше­лёк. Бориса по горя­чим сле­дам быстро нашли, дали услов­ный срок. Суди­мость его не отрезвила.

Перед сосе­дями и кол­ле­гами в школе было стыдно. Люди шеп­та­лись: сама педа­гог, а соб­ствен­ного ребёнка не смогла воспитать.

Поме­няла квар­тиру на мень­шую в дру­гом рай­оне с допла­той, из школы, где ещё прак­тику сту­дент­кой про­хо­дила, уво­ли­лась. Не могла людям в глаза смотреть.

Я ходила по экс­тра­сен­сам, кол­ду­ньям и подо­зри­тель­ным моло­дым людям, вла­де­ю­щим магией.

Я столько заго­во­ров сде­лала, столько порчи сняла, столько собрала кури­ных хво­стов и росы. Конечно, всё было бес­по­лезно. Борис не хотел исправ­ляться и лечиться. Нашла луч­ших нар­ко­ло­гов, но они все в один голос гово­рили: нельзя выле­чить насильно, чело­век сам дол­жен захо­теть стать сво­бод­ным от наркотиков.

С Бори­сом было бес­по­лезно раз­го­ва­ри­вать, в ответ на мои слёзы, мольбы он или гру­бил, или шутил: “Нор­маль­ный чело­век дол­жен в жизни попро­бо­вать всё. Лучше меньше про­жить, но зато ярко и насы­щенно, как раз такую пол­ноту кра­сок и дарят нар­ко­тики. Тебе этого не понять, вся твоя жизнь ‒  серые будни, под­го­товка к уро­кам, бес­тол­ко­вые ученики”.

Я боя­лась с ним оста­ваться в квар­тире. Слово «горе» для меня – не про­сто слово, я знаю, что это такое. Что такое бес­сон­ные ночи, что такое, когда от каж­дого звонка в дверь вздра­ги­ва­ешь, потому что боишься страш­ного известия.

Видимо, я готова была к тяжё­лой ново­сти. Ему было всего 25 лет, когда его нашли в лесу без­ды­хан­ным. Нака­нуне был ливень. Тело лежало в грязи, на Боре был один ботинок… 

Муже­ственно опо­знала сына в морге, под­пи­сала доку­менты. Но я не желез­ная, много пла­кала до тра­ге­дии и много – после неё. Разве можно спо­койно гово­рить об этом?

Сей­час знаю, что все веру­ю­щие в молит­вах про­сят достой­ной хри­сти­ан­ской кон­чины. Я пре­красно пони­маю смысл этой молитвы…В графе с при­чи­ной смерти напи­сали “сер­деч­ная недо­ста­точ­ность”. Но такая запись сути не меняет.

Много зли­лась, пла­кала, нена­ви­дела всех вокруг. Но Гос­подь мило­стив ко всем нам. На годов­щину смерти Бори ехала в авто­бусе с клад­бища. Позна­ко­ми­лась с одной пассажиркой.

Она ничего не спра­ши­вала, но как будто поняла, что мне плохо. Дала мне просфору, ска­зала, когда можно её съесть. А на про­ща­ние посо­ве­то­вала: “Сходи в храм Божий, помо­лись! Только Отец Небес­ный и Матерь Божия уте­шат, помогут.

У меня дочка руки нало­жила на себя, ей было 15 лет. Думала, не пере­живу или в псих­боль­нице ока­жусь. Только молит­вой и при­ча­стием живу”.

Пошла в храм. Бабушка кре­стила не только меня, но и Борю. Сна­чала я про­сто ходила, сто­яла в углу, при­кла­ды­ва­лась к ико­нам. Плакала.

На испо­ведь боя­лась идти, боя­лась, что свя­щен­ник будет ругать, гово­рить, что это из-за меня сын стал таким… Такого не было. Я встре­тила тепло, пони­ма­ние, сочув­ствие. Никто не кри­чал на меня, не было намёка на упрёк. 

Сей­час я  воцер­ков­ля­юсь, пока духов­ника нет, но много обща­юсь с батюш­кой. Он даёт мне книги, испо­ве­дует меня, отве­чает на мои вопросы. Бла­го­даря вере, настав­ле­ниям батюшки я пере­стала леле­ять свою боль.

До при­хода в Цер­ковь на свете были я и моя непро­хо­дя­щая боль, рана. Сей­час со мной рядом Гос­подь, Его свя­тые, Пре­свя­тая Богородица.

Я пере­стала нена­ви­деть всех, злиться на весь мир. Гос­подь помо­гает, я чув­ствую Его тепло, вижу смысл в жизни, знаю, для чего живу.

Пере­стала жалеть себя, песто­вать свою обиду. Ста­ра­юсь быть полез­ной людям. Помо­гаю при обще­стве ано­ним­ных алко­го­ли­ков и нар­ко­ма­нов. Для Бореньки это делаю. Молюсь за упо­кой души Бориса, молюсь, чтобы у дру­гих мате­рей не было такого горя, как у меня. 

Исто­рию запи­сала Алек­сандра Грипас

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

1 Комментарий

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки