Мысли о детях в Православной Церкви сегодня

Мысли о детях в Православной Церкви сегодня

(11 голосов4.0 из 5)

В основу насто­я­щей бро­шюры легли неофи­ци­аль­ные беседы с пра­во­слав­ными роди­те­лями, про­во­див­ши­еся в мона­стыре Св. Иоанна Кре­сти­теля в Ессексе (Англия). Сами же эти беседы были резуль­та­том мно­го­лет­него опыта обще­ния с моло­дыми людьми, детьми, роди­те­лями, вообще семей­ными пра­во­слав­ными хри­сти­а­нами, при­ез­жав­шими в мона­стырь за сове­том. Слы­шав­шие эти беседы, а также те, кто не имел воз­мож­но­сти посе­щать их, про­сили нас сде­лать их более доступ­ными, офор­мив в виде печат­ного издания.

Предисловие

В основу насто­я­щей бро­шюры легли неофи­ци­аль­ные беседы с пра­во­слав­ными роди­те­лями, про­во­див­ши­еся в мона­стыре Св. Иоанна Кре­сти­теля в Ессексе (Англия). Сами же эти беседы были резуль­та­том мно­го­лет­него опыта обще­ния с моло­дыми людьми, детьми, роди­те­лями, вообще семей­ными пра­во­слав­ными хри­сти­а­нами, при­ез­жав­шими в мона­стырь за сове­том. Слы­шав­шие эти беседы, а также те, кто не имел воз­мож­но­сти посе­щать их, про­сили нас сде­лать их более доступ­ными, офор­мив в виде печат­ного издания.

Каж­дая лич­ность, каж­дая семья — уни­кальна. И то, что пер­во­на­чально было лишь лич­ным сове­том, отно­сив­шимся ко вполне кон­крет­ной ситу­а­ции, пре­под­не­сти в виде систе­ма­ти­че­ского и более общего уче­ния о хри­сти­ан­ском вос­пи­та­нии детей — задача нелег­кая. Ее можно было бы срав­нить с попыт­кой соста­вить учеб­ник по аске­тике на осно­ва­нии отдель­ных свя­то­оте­че­ских изре­че­ний. Я пред­по­чла при­дер­жи­ваться, насколько воз­можно, неофи­ци­аль­ного харак­тера пер­во­на­чаль­ных бесед; эта бро­шюра ни в коей мере не пре­тен­дует на пол­ноту обзора всех сто­рон хри­сти­ан­ской педа­го­гики. Уже одно то, напри­мер, что беседы были обра­щены к посто­ян­ным при­хо­жа­нам мона­стыр­ского храма, обу­слов­ли­вает опре­де­лен­ный акцент на тех момен­тах, кото­рые могут быть совер­шенно дру­гими в иной пас­тыр­ской ситуации.

Начи­ная беседы, я все­гда про­сила всех при­сут­ство­вав­ших помо­литься о том, чтобы мне верно пере­дать то, что знаю из Свя­то­оте­че­ского уче­ния и от духов­ных отцов, и при­нять мои слова с молит­вой и рас­суж­де­нием. С такой же прось­бой обра­ща­юсь ко вся­кому, дума­ю­щему найти для себя полез­ный совет в дан­ной книжке.

Воз­можно, неко­то­рые спро­сят, что дает право мона­хам или мона­хи­ням гово­рить о браке и о вос­пи­та­нии детей. А кто-нибудь, может быть, и сму­тится тем, что монах каса­ется интим­ных аспек­тов супру­же­ской жизни. Даже неко­то­рые из тех, кто готов при­нять совет, под­час однако, могут поду­мать, что дав­ший его монах не в состо­я­нии понять, насколько трудно бывает еже­днев­ное выпол­не­ние его на деле в тече­ние дол­гих лет. Без­условно, ска­зать все­гда легче, чем сде­лать. Однако, если на ком-то лежат пас­тыр­ские обя­зан­но­сти (а в Пра­во­слав­ной Церкви миряне на про­тя­же­нии веков обра­ща­лись в мона­стыри за окорм­ле­нием по всем вопро­сам своей жизни), то ему при­дется иметь дело с реаль­ными усло­ви­ями своей паствы. Мона­ше­ство — осо­бый путь, на кото­рый при­зы­ва­ются отдель­ные лич­но­сти; но это не зна­чит, что они должны быть непре­менно несве­дущи в обыч­ном ходе обще­че­ло­ве­че­ской жизни. Это правда, что мно­гое из того, о чем мы будем гово­рить, лежит вне лич­ной жизни мона­ше­ству­ю­щих. Тем не менее, когда монах, напри­мер, ста­но­вится мис­си­о­не­ром, он не может гово­рить с тузем­цами так же, как с ново­на­чаль­ными ино­ками в своем род­ном мона­стыре. Он дол­жен знать про­блемы, и нужды, и язык своей паствы. Все мы — монахи и миряне — ста­ра­емся жить тою же, хри­сти­ан­скою, жиз­нью, только в раз­ных усло­виях. Монах не может без­от­вет­ственно гово­рить о жизни по Еван­ге­лию, когда его лич­ный опыт мона­стыр­ской жизни еже­дневно научает его, сколько уси­лий она тре­бует от чело­века, и когда речь идет о спа­се­нии детей, кото­рых он знает и любит.

Значение христианского воспитания

Если мы, как хри­сти­ане, при­выкли рас­смат­ри­вать вся­кий аспект своей жизни в пер­спек­тиве Боже­ствен­ных запо­ве­дей, то ско­рее всего мы так сфор­му­ли­руем то, чего мы желаем своим детям: хри­сти­ан­ское вос­пи­та­ние — это то, что может помочь нашим детям обре­сти, по сло­вам Апо­стола Павла, ОБРАЗ БОЖИЙ. Наше слово “обра­зо­ва­ние” про­ис­хо­дит от слова “образ”, и вос­пи­та­ние зна­чит “фор­ми­ро­ва­ние”. Св. Ап. Павел гово­рит о Хри­сте, Кото­рый, “будучи обра­зом Божиим”, при­нял “образ раба” (Фил. 2, 6–7). Свя­тые Отцы учат, что “Бог стал чело­ве­ком, чтобы чело­век мог стать богом”. Здесь видна связь между вос­пи­та­нием и Боже­ствен­ным пла­ном нашего спа­се­ния. Все, о чем мы будем гово­рить, можно све­сти к этому одному: какого образа бытия мы желаем своим детям?

Если цель нашей жизни — достичь жизни Боже­ствен­ной, то каж­дый момент ее при­об­ре­тает необы­чайно важ­ное зна­че­ние; каж­дый аспект нашей жизни тре­бует боль­шой муд­ро­сти. И чело­ве­че­ской муд­ро­сти ока­зы­ва­ется недо­ста­точно для того, чтобы сле­до­вать Хри­сто­вым запо­ве­дям; без Хри­ста мы бес­сильны сде­лать что-либо боже­ствен­ное. Бог пред­ла­гает нам самую Свою жизнь, но мы при этом все­гда оста­емся Его тво­ре­ни­ями, и это — прак­ти­че­ски — озна­чает, что наша задача — и не только духов­ни­ков, но и каж­дого из нас — вопро­шать Бога, что делать, что ска­зать, и как выра­зить то, что хотим ска­зать. В вос­пи­та­нии детей ни зна­ние дет­ской пси­хо­ло­гии, ни даже тон­кая инту­и­ция в отно­ше­нии соб­ствен­ных детей сами по себе не при­ве­дут к Веч­ной Жизни, к Богу, если мы не будем также при­зы­вать Боже­ствен­ную бла­го­дать своей молит­вой. Нам необ­хо­димо молиться — утром, вече­ром, во вся­кий момент, когда мы нуж­да­емся в том, чтобы узнать волю Божию и научиться рас­по­зна­вать вну­ше­ния Божии. Именно прак­ти­кой молитвы мы дости­гаем своей выс­шей цели: спа­стись и помочь своим детям достичь жизни вечной.

Христианский брак и монашество

Дети вос­пи­ты­ва­ются дома, в семье, роди­те­лями, состо­я­щими в хри­сти­ан­ском браке. Неко­то­рые, может быть, сочтут укло­не­нием от темы раз­го­вор о браке, настро­ив­шись гово­рить о детях, но для меня этот вопрос видится ско­рее как закладка необ­хо­ди­мого фун­да­мента перед построй­кою зда­ния. Если роди­тели имеют иска­жен­ные пред­став­ле­ния о браке, или, если их устрем­ле­ния уво­дят их в сто­рону от домаш­ней жизни, дети стра­дают непо­сред­ственно. Кроме того, дети должны видеть в своих роди­те­лях при­мер для созда­ния своих семей в будущем.

Среди пра­во­слав­ных нередко можно услы­шать дис­кус­сии, срав­ни­ва­ю­щие мона­ше­скую и семей­ную жизнь, и из того, что гово­рится, под­час видно, что гово­ря­щий отно­сится с пре­не­бре­же­нием либо к пер­вой, либо ко вто­рой. Дети очень стра­дают, когда их роди­тели недо­оце­ни­вают зна­че­ние брака и семей­ной жизни. Поэтому я хочу под­черк­нуть, что брак есть путь спа­се­ния. Раз­го­воры о том, что лучше: мона­ше­ство или семей­ная жизнь, обычно совер­шенно бес­по­лезны. Каж­дому над­ле­жит найти свой путь, прося Бога ука­зать ему, что для него лучше, — и “совер­шать свое спа­се­ние” (Фил. 2, 12) в тех усло­виях, в кото­рые он Богом постав­лен. Мы про­ти­вимся сво­ему спа­се­нию не тогда, когда выби­раем тот или иной путь для себя, но когда укло­ня­емся от воли Божией о себе. Никому не поз­во­лено делаться мона­хом потому, что он гну­ша­ется бра­ком (см. пра­вила 9 и 10 Ган­гр­ского Собора); никто не дол­жен, всту­пив в брак, пре­зи­рать монашество.

Слова Гос­пода о мона­ше­стве (см. Мф. 19, 11) пока­зы­вают, что Он не счи­тает его при­ем­ле­мым для всех. (Почему это так, явля­ется для нас тай­ной — тай­ной Боже­ствен­ной сво­боды и нашей сво­боды). У нас есть Его слово, как уста­нов­ле­ние, Боже­ствен­ное уста­нов­ле­ние и бла­го­сло­ве­ние брач­ной жизни: “В начале же созда­ния, Бог муж­чину и жен­щину сотво­рил их. Посему оста­вит чело­век отца сво­его и мать и при­ле­пится к жене своей, и будут два одною пло­тью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог соче­тал, того чело­век да не раз­лу­чает” (Мк. 10, 6–9). Пер­вым чудом Гос­пода Иисуса Хри­ста было пре­тво­ре­ние воды в вино на браке в Кане Гали­лей­ской; пра­во­слав­ная служба вен­ча­ния пока­зы­вает, что это рас­смат­ри­ва­ется как знак бла­го­сло­ве­ния Богом брач­ной жизни. Сам Бог дал чело­веку брак как таин­ство и как жиз­нен­ный путь; это зна­чит, что это есть путь спа­се­ния, путь, веду­щий в веч­ную жизнь. Хри­стос не запо­ве­дал мона­ше­ства как обще­обя­за­тель­ное пра­вило — Он запо­ве­дал любить Бога всем серд­цем, и душой, и умом, и кре­по­стию, и ближ­него, как самого себя. Вопрос для тех хри­стиан, кото­рые уже состоят в браке и вос­пи­ты­вают детей, состоит не в том, чтобы как-то сокра­тить мини­мум своих семей­ных обя­зан­но­стей с целью быть сво­бод­нее для веде­ния “более духов­ной” жизни. Пра­виль­нее его поста­вить так: “Как мне в этой самой семей­ной жизни воз­рас­тить свою любовь к Богу и к ближнему?”

Один семья­нин спро­сил духов­ного отца: “Как я могу, живя в миру, пре­бы­вать все­гда в при­сут­ствии Божием?” Ста­рец отве­чал: “Делай все так, как если бы ты был со-работ­ни­ком Богу”. Быть со-работ­ни­ком Божиим в деле созда­ния хри­сти­ан­ской семьи и вос­пи­та­ния детей хри­сти­а­нами — роль поис­тине гран­ди­оз­ная и святая.

Хри­сти­ан­ская жизнь есть жизнь по подо­бию Еди­ного в Трех Лицах Бога — жизнь вме­сте с дру­гими. Очень редко бывает, чтобы кто-нибудь был поме­щен в совер­шен­ное оди­но­че­ство или при­зван Богом в пустыню; тогда он обя­зан жить в пол­ном отшель­ни­че­стве. Для боль­шин­ства из нас хри­сти­ан­ская жизнь озна­чает жизнь в том или ином сооб­ще­стве — да и сами отшель­ники, как пра­вило, должны были про­ве­сти даже не одно деся­ти­ле­тие в обще­жи­тии прежде выхода на отшель­ни­че­ство. Как ска­зал Преп. Силуан: “Брат мой — жизнь моя”. Состо­я­щий в браке чело­век может ска­зать — и это будет един­ственно бого­слов­ски вер­ный образ жизни для него — “Моя жена (или муж) и дети — моя жизнь. Они — содер­жа­ние моей жизни, и именно живя с ними, я могу научиться Хри­сто­под­ра­жа­тель­ной любви”. Кри­те­рием моего духов­ного здо­ро­вья явля­ются мои отно­ше­ния с теми, с кем я живу. Ника­кого дру­гого кри­те­рия нет. Жизнь семей­ная явля­ется мери­лом хри­сти­ан­ского пре­успе­я­ния для тех, кто живет в миру.

Все, чему вы учи­тесь в семей­ной жизни, и ваша работа в этом направ­ле­нии есть ваш труд во спа­се­ние ваших детей, и это не есть нечто мало­важ­ное, но име­ю­щее, бук­вально, веч­ную ценность.

Нет луч­шего руко­вод­ства к семей­ной жизни, чем Свя­щен­ное Писа­ние. Я очень сове­тую почаще пере­чи­ты­вать, напри­мер, Свв. Апо­сто­лов о семей­ной жизни, при­ни­мая их серьезно, как Слово Божие, живое во все вре­мена. При­сту­пая же к чте­нию, про­сите Гос­пода, а также и автора каж­дой кон­крет­ной книги, о том, чтобы понять и при­ло­жить к своей жизни то, что про­чтете. Осо­бенно много полез­ного для руко­вод­ства и вдох­но­ве­ния именно семей­ных хри­стиан нахо­дится в Пер­вом посла­нии Св. Апо­стола Петра и в посла­ниях Апо­стола Павла к Корин­фя­нам и к Ефесянам.

“Брак у всех да будет честен и ложе непо­рочно…” (Евр. 13, 4). Мно­гие сей­час слиш­ком легко отно­сятся к отно­ше­ниям между полами. Все виды извра­ще­ний и похоти одоб­рены нор­мами совре­мен­ной этики. Или, напри­мер, нахо­дятся люди, пыта­ю­щи­еся про­во­дить “хри­сти­ан­ское” отно­ше­ние к браку, даже в самых интим­ных его про­яв­ле­ниях, и в то же время гото­вые уни­чи­жать дев­ство. Или есть хри­сти­ане, кото­рые, состоя в браке, отка­зы­вают своим парт­не­рам в пол­но­цен­ных супру­же­ских отно­ше­ниях из-за иллю­зор­ного при­зва­ния жить в чистоте, в то время как Св. Апо­стол Павел гово­рит, что мужу и жене должно воз­дер­жи­ваться по вза­им­ному “согла­сию, на время, для упраж­не­ния в посте и молитве” (1 Кор. 7, 5). Ино­гда эта послед­няя про­блема — а она создает еще тьму дей­стви­тель­ных про­блем вокруг себя — воз­ни­кает оттого, что кто-то один обра­ща­ется ко Хри­сту или начи­нает жаж­дать более усерд­ной хри­сти­ан­ской жизни, уже состоя в браке. По уче­нию Св. Апо­стола Павла, брак не дол­жен рас­па­даться, если неве­ру­ю­щий согла­сен жить с веру­ю­щим. В таком слу­чае супруг-хри­сти­а­нин несет огром­ную ответ­ствен­ность перед Богом за свое пове­де­ние по отно­ше­нию к дру­гому супругу и к семье. Истин­ное обра­ще­ние и духов­ный рост ведет семей­ного хри­сти­а­нина к более само­от­вер­жен­ной любви в семей­ной жизни, к боль­шему жела­нию облег­чить жизнь тому, с кем он живет. (Такие исклю­чи­тель­ные при­меры, как житие Св. Алек­сия — Чело­века Божия, нельзя при­ни­мать за общее пра­вило). К несча­стью, обыч­ная кар­тина, когда ново­об­ра­щен­ный начи­нает про­по­ве­ды­вать и пре­кра­щает пока­зы­вать инте­рес к чему-либо “мир­скому”. Св. Апо­стол Петр гово­рит, что “без слова” (1 Пет. 3, 1) пове­де­ние жены-хри­сти­анки может при­ве­сти неве­ру­ю­щего мужа к Гос­поду. Полу­чая откро­ве­ние от Бога, нам сле­дует пом­нить Матерь Божию, “сла­гав­шую гла­голы сии в сердце Своем” (Лк. 2, 51). И, помня, как Она искала под­держки от срод­ницы Своей Ели­за­веты после чудес­ного собы­тия Бла­го­ве­ще­ния, не бери­тесь упра­вить себя само­сто­я­тельно, но поищите настав­ле­ния у сво­его духов­ного отца.

Жела­ю­щим избрать семей­ную жизнь можно посо­ве­то­вать про­сить Бога, чтобы Он нашел им мужа или жену, с которым-(ой) они смогли бы жить по-хри­сти­ан­ски и вос­пи­тать детей христианами.

Начало христианской семьи

В наше время все реже гово­рят о браке, а если и каса­ются этой темы, то часто огра­ни­чи­вают ее только любо­вью между мужем и женой. Тако­вая любовь может дей­стви­тельно быть бла­го­сло­ве­нием и даром Божиим, но пер­вей­шей целью брака явля­ется вос­пи­та­ние детей-хри­стиан, новых сыно­вей и доче­рей Божиих. К этой свя­щен­ной задаче должно быть самое серьез­ное отно­ше­ние с самого зарож­де­ния семьи. И даже еще до совер­ше­ния помолвки буду­щие супруги должны вме­сте обсу­дить ее. Моло­дые муж и жена не должны забы­вать о том, что они полу­чили бла­го­сло­ве­ние стать ни много ни мало как сора­бот­ни­ками Божи­ими в созда­нии новой лич­но­сти. Они должны мыс­лить свои интим­ные отно­ше­ния не только как соб­ствен­ное удо­вле­тво­ре­ние или осу­ществ­ле­ние пол­ноты жизни лич­но­сти, но и как уча­стие (хотя бы потен­ци­аль­ное) в при­ве­де­нии в бытие нового суще­ства, новой лич­но­сти, пред­на­зна­чен­ной жить вечно. Им должно схо­диться вме­сте со стра­хом Божиим, молясь о Божием бла­го­сло­ве­нии, чтобы про­изо­шло зача­тие духов­ное, не только физи­че­ское. В наше время слышно столько баналь­ного, гру­бого и бого­хуль­ного о супру­же­ских отно­ше­ниях! Хри­сти­а­нам необ­хо­димо пом­нить, что они участ­вуют в тво­ре­нии Божием.

В книге Товита (см. Тов. 8, 4–9) читаем о Товии и его неве­сте: “Когда они оста­лись в ком­нате вдвоем, Товия встал с постели и ска­зал: встань, сестра, и помо­лимся, чтобы Гос­подь поми­ло­вал нас. И начал Товия гово­рить: “бла­го­сло­вен Ты, Боже отцев наших, и бла­го­сло­венно Имя Твое свя­тое и слав­ное во веки! Да бла­го­слов­ляют Тебя небеса и все тво­ре­ния Твои! Ты сотво­рил Адама, и дал ему помощ­ни­цею Еву, под­по­рою — жену его. От них про­изо­шел род чело­ве­че­ский. Ты ска­зал: “нехо­рошо быть чело­веку одному, сотво­рим помощ­ника, подоб­ного ему”. И ныне, Гос­поди, я беру сию сестру мою не для удо­вле­тво­ре­ния похоти, но поис­тине как жену: бла­го­воли же поми­ло­вать меня, и дай мне соста­риться с нею”. И она ска­зала с ним: аминь. И оба спо­койно спали в эту ночь”. Что за бла­го­сло­ве­ние для ребенка — быть зача­тым после подоб­ной молитвы, начав жизнь в такой атмо­сфере страха Божия и любви, испол­нен­ной уважения.

Когда мы пере­даем жизнь новому поко­ле­нию, наша задача дать жизнь не только телес­ную, но и духов­ную. Важ­ное место для нас зани­мает труд, чтобы про­кор­мить и одеть ребенка; важ­нее — обес­пе­чить ему здо­ро­вое интел­лек­ту­аль­ное и эмо­ци­о­наль­ное раз­ви­тие; но несрав­нимо важ­нее — побу­дить его рост духов­ный. Духов­ная жизнь — это самое цен­ное, что мы можем дать нашим детям в наследство.

Ни о ком нельзя думать, что его жизнь пред­опре­де­лена — нача­лась ли она в бли­зо­сти к Богу или нет; в любой момент Бог может при­звать нас к Себе и изме­нить нас Своею бла­го­да­тию и нашим пока­я­нием. Но тем не менее роди­тели-хри­сти­ане могут прямо повли­ять на духов­ное бла­го­со­сто­я­ние своих чад, окру­жая их любо­вию и молит­вою с самого момента зачатия.

Жизнь мла­денца в утробе матери

Теперь нередко дети рож­да­ются “неже­ла­е­мыми”, а иным и вовсе не поз­во­ляют появиться на свет. Каж­дый ребе­нок дол­жен быть при­нят в семью с любо­вью. Любовь, кото­рую мла­де­нец полу­чает от своих роди­те­лей в самом начале своей жизни — неза­ме­нима; это то проч­ное осно­ва­ние, на кото­ром он будет стро­ить всю свою жизнь. Недо­ста­ток этой любви остав­ляет раны — неис­це­ли­мые, если только не будет дано мла­денцу осо­бой бла­го­дати любви к Богу, потому что те, кому не хва­тило роди­тель­ской любви с самого ран­него воз­раста, обычно бывают слиш­ком слабы для пере­не­се­ния душев­ных стра­да­ний, даже тех малых уда­ров, кото­рые неиз­бежны при жизни с дру­гими людьми.

Из жизни свя­тых и из Свя­щен­ного Писа­ния известно, что и в утробе матери дети спо­собны ощу­щать при­сут­ствие Божие. Вспом­ним Св. Иоанна Пред­течу, кото­рый взыг­рал в утробе матери, когда почув­ство­вал при­сут­ствие вопло­тив­ше­гося Гос­пода. В жизни Преп. Сер­гия читаем, что он три­жды воз­гла­сил из чрева матери в наи­бо­лее важ­ные моменты Боже­ствен­ной Литургии.

Впе­чат­ле­ния, кото­рые полу­чает ребе­нок еще во время внут­ри­утроб­ного раз­ви­тия, в зна­чи­тель­ной мере вли­яют на его физи­че­ское, душев­ное и даже духов­ное состо­я­ние. Неплохо со вни­ма­нием отно­ситься к реко­мен­да­циям док­то­ров о здо­ро­вом пита­нии во время бере­мен­но­сти. Однако, одной заботы о здо­ро­вье недо­ста­точно. Если имеет родиться духов­ное суще­ство, роди­тели, осо­бенно мать, должны непре­станно молиться за сво­его ребенка во все время бере­мен­но­сти, испо­ве­дуя тем самым, что это настолько же чадо Божие, как и их. Матери непре­менно необ­хо­димо часто испо­ве­ды­ваться и при­ча­щаться. Не сле­дует под­вер­гать ребенка в утробе излиш­нему шуму, или такой, ска­жем, атмо­сфере, кото­рая порож­да­ется неко­то­рыми филь­мами или ссо­рами. Во мно­гом опре­де­ляют ту атмо­сферу, в кото­рой про­ис­хо­дит раз­ви­тие ребенка, мате­рин­ские мысли и чув­ства. Ее сердце должно изли­вать любовь и быть испол­нено ожи­да­ния и молитвы за ее нового младенца.

Ожи­да­ю­щая ребенка жен­щина должна молиться Матери Божией, чтобы плод ее чрева тоже мог быть бла­го­сло­вен. Матерь Божия — Заступ­ница и Руко­во­ди­тель­ница всех вос­пи­та­те­лей бла­го­даря Боже­ствен­ному Мла­денцу, Кото­рого Она выно­сила и вос­пи­тала — вос­пи­тала в этом мире, на этой земле.

Аку­шерки гово­рят, что ново­рож­ден­ный узнает голос сво­его отца, потому что еще до рож­де­ния слы­шал его возле своей матери. Отно­ше­ние отца к еще даже неро­див­ше­муся мла­денцу и настро­е­ние в доме очень важны для даль­ней­шего духов­ного раз­ви­тия ребенка.

Рождение ребенка

Хри­стос ска­зал, что, когда родит, мать забы­вает болезни рож­де­ния, в своей радо­сти “яко родися чело­век в мир” (Ин. 16, 21). Эти слова пока­зы­вают, что для Самого Бога рож­де­ние каж­дого мла­денца есть собы­тие — каж­дая лич­ность в гла­зах Божиих уни­кальна — это “дру­гой”, “ты”.

Один ста­рец сове­то­вал матери, гото­вя­щейся к родам, запе­чат­леть рож­дав­ше­гося мла­денца духов­ною печа­тью, творя посто­янно Иису­сову молитву во все время пре­бы­ва­ния в род­доме, даже непо­сред­ственно во время родов.

Новорожденный младенец

Если мы молимся и мало-помалу науча­емся жить в духе молит­вен­ном, мы создаем атмо­сферу, в кото­рой дети начи­нают чув­ство­вать вкус молитвы и при­сут­ствия Божия. Если мы пре­бы­ваем в этом духе, даже без слов, даже прежде, чем ребе­нок нач­нет гово­рить, он может полу­чить есте­ствен­ный вкус к молитве и жела­ние знать Бога.

Когда мла­де­нец родился, роди­тель­ская любовь к нему выра­жа­ется мно­гими спо­со­бами, не послед­ним из кото­рых должна быть молитва. Можно молиться возле ребенка, совер­шать свои молит­вен­ные пра­вила у его кро­ватки — и вообще окру­жить его молит­вой. Можно молиться и внут­ренне, когда дер­жите его на руках. Можно бла­го­слов­лять его крест­ным зна­ме­нием и про­сить Гос­пода, Матерь Божию, Свя­тых бла­го­сло­вить и защи­тить мла­денца. Когда вы смот­рите на сво­его спя­щего ребенка, можно молиться за него и осе­нять крест­ным зна­ме­нием его кро­вать с головы до ног и слева направо. Знаю одного отца, кото­рый каж­дый вечер, когда сын его спал, молился коле­но­пре­кло­ненно, пла­менно умо­ляя Бога напол­нить жизнь его сына Своею благодатью.

Св. Иоанн Зла­то­уст в своем труде, посвя­щен­ном вос­пи­та­нию детей [автор ссы­ла­ется на гре­че­ский текст и фран­цуз­ский пере­вод в Sources Chretiennes № 188 (Paris: Cerf, 1972)], гово­рит о наре­че­нии ребенку имени. (Когда чита­ешь слова свя­того об этом, как и о мно­гих дру­гих вещах, чув­ству­ешь, что этот труд мог бы быть напи­сан не далее как вчера — так живо он соот­но­сится с про­бле­мами совре­мен­ных роди­те­лей). Ему изве­стен обы­чай назы­вать ребенка в честь какого-либо род­ствен­ника или лите­ра­тур­ного героя, но он наста­и­вает, чтобы име­но­вать детей в честь Свя­тых, да имеют при­мер Свя­того пред гла­зами. Даже в том слу­чае, если ребе­нок все же полу­чает имя какого-либо род­ствен­ника, нужно, чтобы он знал о Свя­том, имя кото­рого он носит. Нам же должно молиться этому Свя­тому, испра­ши­вая нашему ребенку его бла­го­слов­ле­ние, сле­дует пове­сить возле мла­денца икону его Свя­того и, позже, рас­ска­зать житие.

Пра­во­слав­ная Цер­ковь имеет спе­ци­аль­ные чино­по­сле­до­ва­ния для мла­ден­цев: наре­че­ние имени в ось­мый день, в соро­ко­вой день после рож­де­ния, посвя­ще­ние ребенка Богу, моле­бен о начале уче­ния и т.п. Не пре­не­бре­гайте этими сокровищами.

О крещении

Наши отно­ше­ния с Богом не есть чисто интел­лек­ту­аль­ные отно­ше­ния; мы можем созна­тельно знать Бога, прежде чем нач­нем гово­рить. Поэтому Пра­во­слав­ная Цер­ковь допус­кает детей ко Св. Кре­ще­нию и Св. При­ча­ще­нию. Иные скло­ня­ются к мысли, что лучше не кре­стить детей, чтобы они выросли и сами выбрали свой путь. С тем же успе­хом можно не кор­мить ребенка, а подо­ждать, пока он будет доста­точно взрос­лым, чтобы самому выби­рать пищу по душе. Или не раз­го­ва­ри­вать с ним, предо­став­ляя ему воз­мож­ность выби­рать себе язык по вкусу. Нужно пони­мать, что Кре­ще­ние дает нам духов­ную сво­боду, а не отни­мает ее.

Роди­те­лям сле­дует найти сво­ему ребенку таких вос­при­ем­ни­ков, кото­рые бы пони­мали, что их пер­вей­шая обя­зан­ность — забо­титься о духов­ном росте сво­его крестника.

Бла­го­дать Кре­ще­ния нико­гда не отни­ма­ется; ее можно заглу­шить гре­хом, ее можно оста­вить в забве­нии, но лишиться ее нельзя. Полу­чив­шие в дет­стве семя Кре­ще­ния, ско­рее повер­нутся (или вновь вер­нутся) к Богу и будучи уже взрос­лыми, даже если они не были вос­пи­таны как христиане.

Забота о подрастающем ребенке

Для ребенка зна­чи­тельно лучше (если ника­кой физи­че­ский недо­ста­ток матери не пре­пят­ствует этому) быть вскорм­лен­ным мате­рин­ским моло­ком. Это при­знает и совре­мен­ная меди­цина; но я осо­бенно хочу под­черк­нуть духов­ный аспект пита­ния. Ребенку лучше, если то, что питает его, что фор­ми­рует его тело, — есть энер­гия любя­щей и моля­щейся чело­ве­че­ской личности.

Мать должна поста­раться и все­усердно пре­бы­вать в мире и молитве во время корм­ле­ния, чтобы ребенку полу­чать вме­сте с физи­че­ским и духов­ное питание.

В наши дни роль матери очень часто при­ни­жа­ется — резуль­тат глу­бо­кого духов­ного неве­же­ства. Как хри­сти­ане, мы должны почаще раз­мыш­лять о роли Матери Божией и сонма мате­рей Свя­тых, имена кото­рых также зане­сены в Святцы, чтобы осво­бо­диться от вся­ких сомне­ний о свя­то­сти материнства.

Мате­рин­ство дает при­мер кено­ти­че­ской любви. (Кено­зис в бого­сло­вии озна­чает “исто­ща­ние” (self-emptying), ума­ле­ние по образу Боже­ствен­ного исто­ща­ния Хри­ста — ср. Фил. 2, 7). Весь день мать отдает детям, осо­бенно пока они малень­кие, и в каком-то смысле она как бы лишена своей жизни, отдав ее семье — но именно эта любовь и сози­дает ее как лич­ность, обра­зом Христовым.

В пер­вые месяцы жизни мла­де­нец почти пол­но­стью зави­сим от матери, но уже в самом начале нема­лую роль играет и оте­че­ская любовь и ласка. Жиз­нен­ная необ­хо­ди­мость этого понятна пси­хо­ло­ги­че­ски, но то же спра­вед­ливо и в духов­ном смысле. Одна из тра­ге­дий совре­мен­но­сти состоит в том, что вырас­тает так много детей, для кото­рых образ отца нега­ти­вен или отсут­ствует, и это пред­став­ляет собой угрозу их отно­ше­ния с Богом, Отцом Небес­ным. Отцам необ­хо­димо делать уси­лие над собой и нахо­дить время для обще­ния с детьми.

Когда ребе­нок кри­чит и шумит, не дает спать, мешает при­сут­ствию на пол­ной Литур­гии, надо поста­раться не забы­вать о том, что он есть Божие тво­ре­ние, ребе­нок Бога, дар Бога, и такими мыс­лями пре­одо­ле­вать раз­дра­же­ние на него.

Пер­вые три года жиз­ненно важны для роста мла­денца — физи­че­ского, интел­лек­ту­аль­ного (мен­таль­ного) и духов­ного. Именно в эти годы фор­ми­ру­ется харак­тер, и боре­ние роди­те­лей может быть чрез­вы­чайно уто­ми­тель­ным и напря­жен­ным — но каж­дое уси­лие не напрасно. Св. Иоанн Зла­то­уст гово­рит: “Не жалейте тру­дов, ведь вы тру­ди­тесь для себя; ибо жизнь ваша будет легче, если ваши дети будут добродетельны”.

Св. Иоанн Крон­штадт­ский пишет: “Не остав­ляйте детей без вни­ма­ния отно­си­тельно иско­ре­не­ния из сердца их пле­вел гре­хов, сквер­ных, лука­вых и хуль­ных помыш­ле­ний, гре­хов­ных при­вы­чек, наклон­но­стей и стра­стей; враг и плоть греш­ная не щадят и детей, семена всех гре­хов есть и в детях; пред­ставьте детям все опас­но­сти гре­хов на пути жизни, не скры­вайте от них гре­хов, чтобы они, по неве­де­нию и невра­зум­ле­нию не утвер­ди­лись в гре­хов­ных навы­ках и при­стра­стиях, кото­рые рас­тут и при­но­сят соот­вет­ству­ю­щие плоды по при­ходе детей в воз­раст” [“Моя жизнь во Хри­сте”, I, с. 200. (по изда­нию Спасо-Пре­об­ра­жен­ского Вала­ам­ского мона­стыря 1991 г.].

Атмосфера христианского дома

“Непре­станно моли­тесь” (1 Фес. 5, 17). На доме почи­вает бла­го­сло­ве­ние, когда все дела в нем совер­ша­ются с молит­вой. Пища, при­го­тов­лен­ная с любо­вью и молит­вой, сооб­щает бла­го­сло­ве­ние Божие всем вку­ша­ю­щим от нее. Оде­ва­ясь, можно молиться: “Одей мя Твоею пра­вед­но­стию, Гос­поди”. Входя и выходя из дома: “Бла­го­слови моя входы и исходы, Гос­поди”. И мно­же­ство подоб­ных крат­ких молитв на все слу­чаи. При­нято также осе­нять себя крест­ным зна­ме­нием и молиться перед нача­лом вся­кого путешествия.

При­вожу еще выдержку из Св. Иоанна Крон­штадт­ского:

“Во всем и на вся­кое время уго­ждай Богу и думай о спа­се­нии души своей от гре­хов и диа­вола, и усво­е­нии ея Богу. Встал с постели, пере­кре­стись и скажи: “во Имя Отца и Сына и Свя­таго Духа” и еще: Гос­поди, спо­доби в день сей без греха сохра­ни­тися нам и научи мя тво­рити волю Твою; моешься дома или в бане, говори: окро­пиши мя иссо­пом, Гос­поди, и очи­щуся, омы­еши мя, и паче снега убе­люся; наде­ва­ешь белье, думай о чистоте сердца и проси у Гос­пода чистого сердца: сердце чисто сози­жди во мне, Боже; обнову сшил и оде­ва­ешь ее, думай об обнов­ле­нии духа и говори: дух прав, Гос­поди, обнови во утробе моей; отла­га­ешь ветхую одежду с пре­не­бре­же­нием ея, думай об отло­же­нии с боль­шим пре­не­бре­же­нием вет­хаго чело­века, гре­хов­наго, страст­наго, плот­скаго; вку­ша­ешь хлеб сла­до­сти, думай об истин­ном хлебе, даю­щем веч­ную жизнь душам — о Теле и Крови Хри­сто­вой и алкай этого хлеба, т.е. желай чаше его при­ча­щаться; пьешь воду или чай, или мед сла­до­сти, или дру­гое питье, думай об истин­ном питье, уто­ля­ю­щем души, пали­мыя стра­стями, — о пре­чи­стой и живо­тво­ря­щей Крови Спа­си­теля; отды­ха­ешь днем, думай о веч­ном покое, уго­то­ван­ном под­ви­зав­шимся здесь в борьбе с гре­хом, с духами злобы под­не­бес­ными, с неправ­дами чело­ве­че­скими или неве­же­ством и гру­бо­стию чело­ве­че­скою; спать ли ложишься ночью, думай о сне смерт­ном, кото­рый рано или поздно непре­менно при­дет для всех нас, и о той тем­ной, веч­ной, ужас­ной ночи, в кото­рую будут повер­жены все греш­ники нерас­ка­ян­ные; встре­ча­ешь день, думай о неве­чер­нем, веч­ном, пре­свет­лом — паче нынеш­него сол­неч­наго дня — дне Цар­ствия Небес­наго, в кото­рый будут радо­ваться все уго­див­шие Богу, или от всего сердца пока­яв­ши­еся Богу в этой вре­мен­ной жизни; идешь ли куда, думай о пра­во­сти духов­ного хож­де­ния пред лицем Божиим и говори: стопы моя направи по сло­веси Тво­ему, и да не обла­дает мною вся­кое без­за­ко­ние; дела­ешь ли что, ста­райся это дело делать с мыс­лию о Боге Творце, все соде­лав­шем без­ко­неч­ною пре­муд­ро­стию, бла­го­стию Своею, все­мо­гу­ще­ством Своим и тебя создав­шем по образу и подо­бию Сво­ему; деньги ли, сокро­вище ли какое полу­ча­ешь или име­ешь, думай, что сокро­вище наше неис­то­щи­мое, от коего все сокро­вища души и тела, источ­ник прис­но­те­ку­щий вся­кого блага — есть Бог, все­ду­шевно Его бла­го­дари и не заклю­чай своих сокро­вищ у себя, да не заклю­чишь входа в свое сердце без­цен­ному и живому Сокро­вищу — Богу, но уде­ляй из сво­его состо­я­ния тре­бу­ю­щим нуж­да­ю­щимся, нищим бра­тиям своим, кото­рые для того остав­лены в этой жизни, чтобы ты мог дока­зать на них свою любовь, бла­го­дар­ность к Богу и удо­сто­иться за то награды от Бога в веч­но­сти; видишь ли белый сереб­ря­ный блеск, т.е. серебро, не пре­льщайся им, но помыш­ляй, что должна быть бела и бли­стать доб­ро­де­те­лями Хри­сто­выми душа твоя; видишь ли зла­тый блеск, или злато, не пре­льщайся им, но помни, что душа твоя должна быть как злато огнем очи­щен­ное и — что тебя самого Гос­подь хочет про­све­тить, как солнце, в веч­ном, свет­лом Цар­ствии Отца Сво­его, что ты узришь неза­хо­ди­мое Солнце правды — Бога в Трех Ипо­ста­сях, Пре­свя­тую Вла­ды­чицу Бого­ро­дицу и вся Небес­ныя Силы, и свя­тых чело­ве­ков, неиз­ре­чен­ным све­том испол­нен­ных и сия­ю­щих све­то­ли­тием” [“Моя жизнь во Хри­сте”, I, с. 231–233. (по изда­нию Спасо-Пре­об­ра­жен­ского Вала­ам­ского мона­стыря 1991 г.)].

В ска­за­ниях о Св. Отцах-пустын­ни­ках в Пате­рике можно про­честь о том, как пища, при­го­тов­лен­ная неким подвиж­ни­ком для бра­тии, была осо­бенно вкусна. Будучи спро­шен о том, что при­чи­ною сего: спо­соб ли при­го­тов­ле­ния или состав варева, он отка­зы­вался при­знать что-либо осо­бен­ное в при­го­тов­ле­нии про­стой варе­ной чече­вицы. После мно­гих уго­во­ров он рас­крыл свою тайну: во время при­го­тов­ле­ния пищи было у него в обы­чае часто про­из­но­сить пока­ян­ную молитву.

Нахо­дясь дома, мать гораздо сво­бод­нее может молиться, хотя бы она была и очень занята, чем кто-либо на работе вне дома. Вообще, рабо­та­ю­щая мать должна идти на то, чтобы рабо­тать вне дома, только по дей­стви­тельно вес­ким при­чи­нам, и не теряя при этом чув­ства, что ее пер­вей­шей обя­зан­но­стью оста­ется семья. Ее зара­бо­ток дол­жен быть дей­стви­тельно необ­хо­ди­мо­стью для семьи. В неко­то­рых слу­чаях может быть и пси­хо­ло­ги­че­ски необ­хо­дим неко­то­рый отдых от посто­ян­ного сиде­ния дома, но это не зна­чит, что мать должна стре­миться к карьере. При­сут­ствие матери дома бла­го­творно вли­яет на дух семьи; это хорошо выра­жено посло­ви­цей: “Мать дома — как сердце на своем месте”. Духов­ная роль матери в семей­ном “орга­низме” важ­нее любого финан­со­вого под­спо­рья, кото­рое она может доста­вить; и ее место в струк­туре семьи невос­пол­нимо, осо­бенно в совре­мен­ной нук­ле­ар­ной семье [нук­ле­ар­ная семья — семья, состо­я­щая из отца, матери и одного ребенка (прим. ред.)].

Ино­гда роди­тели жалу­ются, что они слиш­ком заняты или устают, чтобы выпол­нять молит­вен­ное пра­вило. Однако каж­дому по силам пери­о­ди­че­ски (напри­мер, каж­дый час или пол­часа) про­из­не­сти один раз, мед­ленно, всем своим суще­ством, выбро­сив все посто­рон­нее из головы: “Гос­поди, Иисусе Хри­сте, Сыне Божий, поми­луй мя, грешнаго/ую”. Напря­жен­ность молитвы, хотя бы и такой коро­тень­кой, про­из­во­дит то, что ощу­ще­ние молит­вен­ного состо­я­ния и при­сут­ствия Божия сохра­ня­ется дол­гое время, даже при боль­шой заня­то­сти; неко­то­рые могут так и пре­бы­вать в этом молит­вен­ном состо­я­нии до вре­мени про­из­не­се­ния оче­ред­ной молитвы.

Иные гово­рят, что забы­вают о Боге, когда выхо­дят из церкви. Сама хри­сти­ан­ская семья должна быть “малой Цер­ко­вью” (Св. Иоанн Зла­то­уст). Дом дол­жен быть освя­щен свя­щен­ни­ком, в нем должны быть иконы и можно вос­ку­ри­вать ладан. Ино­гда может помочь слу­ша­ние духов­ной музыки. С дру­гой сто­роны, не сле­дует строго избе­гать всех кар­тин, кроме икон, вся­кой музыки, кроме цер­ков­ных пес­но­пе­ний, и всех раз­го­во­ров на “мир­ские темы” с нашими домаш­ними и дру­зьями. Гораздо важ­нее поста­раться в сердце хра­нить дух молитвы и память о Божием при­сут­ствии. Каж­дое утро можно про­сить: “Гос­поди! Если я забуду Тебя — Ты не забудь меня!” или: “Гос­поди, сохра­няй детей моих, даже когда они не будут пом­нить о Тебе!”.

О едином на потребу

В обще­нии с детьми роди­те­лям и педа­го­гам необ­хо­димо руко­вод­ство­ваться молит­вой. Даже в самых обы­ден­ных ситу­а­циях роди­тель дол­жен молит­венно воз­звать внут­ренне к Богу, пусть хоть коротко или даже без слов, и сле­до­вать тому, что Бог поло­жит ему на сердце ска­зать или сде­лать. Реше­ние, реак­ция должны при­ни­маться не столько раз­мыш­ле­нием, сколько серд­цем и молит­вой . Отве­чая на дет­ские вопросы, взрос­лый дол­жен руко­вод­ство­ваться молит­вой, испо­ве­дуя пред Богом, что Ему Одному ведомо, что этому ребенку лучше в дан­ной ситуации.

Немыс­лимо пред­ло­жить гото­вые реше­ния про­блем, кото­рые могут воз­ник­нуть в любой момент в тече­ние мно­гих лет, или гото­вые советы для ситу­а­ций, кото­рые могут еже­часно изме­няться; ибо говоря о вос­пи­та­нии детей, мы гово­рим о чело­ве­че­ских отно­ше­ниях и лич­ной сво­боде. Для роди­те­лей-хри­стиан может быть только еди­ное “пра­вило”: спра­ши­вать Бога в горя­чей молитве.

Тем, кто имеет дело с детьми, хорошо по утрам так молиться: “Гос­поди Боже, Ты один зна­ешь это чадо Твое, его сердце, его нужды, его буду­щее. Помоги мне не оши­биться в моем обще­нии с ним сего­дня!” Под “обще­нием” мы пони­маем все наши дела, слова и поступки — не только наши раз­го­воры о Боге. Мы должны носить в себе убеж­де­ние, что Бог готов кос­нуться сердца каж­дого чело­века. Необ­хо­димо пону­дить себя на молитву, потому что только такие попытки доста­вят нам опыт­ность. Таково уче­ние Святых.

Воспитание характера

Св. Иоанн Зла­то­уст, говоря о науче­нии детей пра­виль­ной речи, ука­зал на то, что важно и для всех аспек­тов хри­сти­ан­ского вос­пи­та­ния: все заклю­ча­ется в лич­ном при­мере. Слова и осо­бен­но­сти речи роди­те­лей непре­менно повли­яют на речь детей. Св. Иоанн Зла­то­уст гово­рит, что если дети услы­шат оскор­би­тель­ные или агрес­сив­ные инто­на­ции в речи роди­те­лей, они тоже выучатся тому же.

В вос­пи­та­нии детей ПОСЛУШАНИЕ должно при­ви­ваться, как неотъ­ем­ле­мая, есте­ствен­ная часть жизни с самого ран­него воз­раста. Гораздо проще при­вить навык к послу­ша­нию с самых пер­вых шагов жизни ребенка. И в этом при­мер роди­те­лей тоже имеет пер­во­сте­пен­ное зна­че­ние; если в них не видно ува­же­ния к воле друг друга — ребе­нок не научится послу­ша­нию. В духов­ном смысле послу­ша­ние жиз­ненно необ­хо­димо, а детям, кото­рые не при­об­рели его малень­кими, будет очень трудно стя­жать его позже. (Само­лю­би­вому взрос­лому очень тяжело изме­ниться, если всю жизнь его пор­тили). Дети, кото­рые все­гда посту­пают по-сво­ему, или кото­рым поз­во­ля­ется каприз­ни­чать с целью полу­чить, что они хотят и когда хотят, не смо­гут научиться любить — ибо послу­ша­ние есть выра­же­ние любви. Послу­ша­ние рас­тет со зре­ло­стью. В начале оно зна­чить: “Делай, что тебе ска­зано”; но для взрос­лого оно озна­чает: “Пред­по­чти волю дру­гого по любви”.

Игры и задачи, кото­рые пред­ла­га­ются нашим детям, не должны все­гда быть легки для выпол­не­ния, и про­блемы — для реше­ния. Это один из поро­ков совре­мен­но­сти: стрем­ле­ние избе­гать того, что тре­бует борьбы и труда, или хотя бы просьбы о помощи. Неко­то­рые педа­гоги счи­тают, что если ребе­нок не будет иметь во всем успех, то разо­вьются ком­плексы. Какая-то доля успеха и удо­воль­ствия необ­хо­дима для поощ­ре­ния и сня­тия напря­же­ния — но необ­хо­димо также ино­гда и при­сут­ствие труд­но­сти, воз­мож­но­сти испы­тать свои силы и даже потер­петь неудачу. Духовно необ­хо­димо научиться тер­пе­нию, пере­не­се­нию непри­ят­но­стей, сми­ре­нию. И опять — роди­тель­ский при­мер сохра­няет свою огром­ную важ­ность. Дети науча­ются из реак­ций своих роди­те­лей на слу­ча­ю­щи­еся с ними болезни, потери близ­ких, финан­со­вые убытки и т.п.

Детям надо предо­став­лять воз­мож­ность помо­гать по дому в том, что им по воз­расту посильно, даже если они еще слиш­ком малы, чтобы быть дей­стви­тельно полез­ными, и даже если задача еще слиш­ком сложна для них, чтобы выпол­нить ее как сле­дует. Через это они научатся тем обя­зан­но­стям, кото­рые впо­след­ствии ста­нут их соб­ствен­ными, и, глав­ное, научатся само­от­вер­же­нию. Это же помо­жет им по досто­ин­ству оце­нить то, что делают взрос­лые для них.

Одна из харак­тер­ных черт хри­сти­ан­ской жизни в миру — это щед­рость, госте­при­им­ство и милость к тем, кто нуж­да­ется. Эти каче­ства можно зало­жить в детей с ран­него воз­раста. Дело не послед­ней важ­но­сти, напри­мер, чтобы они умели делиться сво­ими вещами и при­ни­мали уча­стие в гостеприимстве.

Св. Иоанн Зла­то­уст, каса­ясь мер нака­за­ния детей, гово­рит, что роди­те­лям больше подо­бает нака­зы­вать своих чад стро­гим тоном голоса и пре­ду­пре­жде­нием, нежели мерами физи­че­ского воз­дей­ствия. Но кажется, Свя­щен­ное Писа­ние и Св. Отцы не вос­пре­щают телес­ных нака­за­ний — напро­тив, предо­сте­ре­гают про­тив излиш­ней мяг­ко­сти, пор­тя­щей ребенка. Эти слова Св. Иоанна Зла­то­уста рас­кры­вают смысл телес­ных нака­за­ний в кон­тек­сте роди­тель­ской ЛЮБВИ. “Гне­ва­ясь, не согре­шайте” (Ефес. 4, 26). Если гнев необ­хо­дим, после того как крот­кие упреки не подей­ство­вали, это дол­жен быть гнев любви, про­ис­хо­дя­щий не из жела­ния пре­об­ла­дать, а из жела­ния научить, что хорошо, а что плохо. Гнев — это не выход наших стра­стей, а педа­го­ги­че­ское ору­дие. Св. Иоанн Зла­то­уст гово­рит: “Как только заме­тишь, что страх (тво­его выго­вора) дей­ствует на ребенка, попри­дер­жись, ибо при­рода наша нуж­да­ется в послаблении”.

Если отно­ше­ния ребенка к роди­те­лям уже уста­но­ви­лись и если ребе­нок дове­ряет им и ува­жает их, то ино­гда про­сто стро­гого или печаль­ного выра­же­ния лица доста­точно, чтобы ребе­нок осо­знал, что он совер­шил про­сту­пок. Опи­сан слу­чай, когда Преп. Силуан в юно­сти впал в грех, и его отец ска­зал ему на сле­ду­ю­щий день: “Сынок, где ты был вчера, болело сердце мое”. Эти крот­кие слова запали в душу его на всю жизнь. В дру­гой раз Преп. Силуан (тогда еще Семен) при­го­то­вил мясо для своих бра­тьев и отца, рабо­тав­ших в поле, забыв, что была пят­ница. Про­шло пол­года с того дня, и отец гово­рит Семену с мяг­кой улыб­кой: “Сынок, пом­нишь, как ты в поле накор­мил меня сви­ни­ной? А ведь была пят­ница; ты зна­ешь, я ел ее тогда как стерву”. — “Что ж ты мне не ска­зал тогда!” — “Я, сынок, не хотел тебя сму­тить”. Это не про­стая мяг­кость, это — резуль­тат глу­боко уко­ре­нив­шихся вза­и­мо­от­но­ше­ний дове­рия и уважения.

Дис­ци­плина должна быть разум­ной и спра­вед­ли­вой. Цель ее — научить детей раз­ли­чать добро и зло. Дети очень чув­стви­тельны к спра­вед­ли­во­сти, и их очень рас­стра­и­вает, когда видят в своих роди­те­лях ярост­ную вспыль­чи­вость из-за чего-либо незна­чи­тель­ного, или когда упреки бывают непред­ска­зу­емы. Если мы пре­ду­пре­ждаем прежде чем нака­зать, то наше пре­ду­пре­жде­ние не должно выхо­дить за рамки того, что мы дей­стви­тельно можем сде­лать. После нака­за­ния мы должны пока­зать свою готов­ность про­стить. Слиш­ком часто детям при­хо­дится чув­ство­вать, что роди­тели не любят их, когда они плохо себя ведут. Не любить нужно грех, а не согрешающего.

Наша любовь к детям должна быть для них обра­зом Божией любви к чело­ве­че­ству. Это зна­чит, что если ребе­нок при­зна­ется в про­ступке или пока­зы­вает свое рас­ка­я­ние, нам сле­дует смяг­чить упреки или нака­за­ние соот­вет­ственно, по край­ней мере, в своем душев­ном рас­по­ло­же­нии. Это не зна­чит, что мы поощ­ряем грех, или даже кажемся поощ­ря­ю­щими; но нужно при­обод­рить дитя, чтобы оно не пыта­лось скры­вать свои согре­ше­ния, или выду­мы­вать “слова лука­вые для изви­не­ния дел гре­хов­ных” (Пс. 141, 4). Нужно уметь дать ему ощу­тить вкус радо­сти воз­вра­ща­ю­ще­гося “блуд­ного сына”, ибо таковы наши соб­ствен­ные отно­ше­ния к Богу. Обман каче­ственно хуже любого пло­хого пове­де­ния, и, если он воз­ни­кает между ребен­ком и роди­те­лями, будет трудно нала­дить отношения.

Нико­гда не сле­дует нака­зы­вать детей или угро­жать им, при­бе­гая к имени Хри­стову; не допус­кайте, чтобы ребе­нок думал, будто бы Хри­стос не любит его за пло­хое пове­де­ние, или что он болеет в нака­за­ние от Гос­пода. Мы должны быть доста­точно авто­ри­тетны для ребенка сами по себе, без того, чтобы пре­вра­щать Хри­ста в поли­цей­ского, кото­рым пугают. Дети воз­не­на­ви­дят Хри­ста, если, когда они забо­леют (или уви­дят кого-то боль­ным), будут думать, что это Он нака­зы­вает их за грех, или если, когда совер­шают что-то пло­хое, будут думать, что в этот момент Он их не любит. Да это и не так: Хри­стос любит греш­ни­ков и умер за них.

Доби­ва­ясь дис­ци­плины и послу­ша­ния, нужно не забы­вать и о лич­ном раз­ви­тии ребенка и о его харак­тере. Наша педа­го­ги­че­ская задача совсем не в том, чтобы сло­мить волю ребенка или уни­что­жить ее (как при выездке моло­дой лошади), пол­но­стью под­чи­няя его лич­ность своей. Хотя, пока ребе­нок малень­кий, ему необ­хо­димо научиться про­сто делать то, что ему гово­рят, наша конеч­ная цель состоит в том, чтобы раз­вить в нем само­по­жерт­во­ва­ние и ува­же­ние к ближ­ним. Если мы сокру­шим волю ребенка, мы лишим его того, что состав­ляет обя­за­тель­ную при­над­леж­ность сво­бод­ной чело­ве­че­ской лич­но­сти и необ­хо­ди­мое ору­жие в борьбе хри­сти­а­нина за выжи­ва­ние. Чело­веку нужна его воля, чтобы совер­шить свой путь в этом мире, чтобы не остаться в пол­ной зави­си­мо­сти от домаш­ней обста­новки, — а эта чрез­мер­ная зави­си­мость обычно дает о себе знать, когда он остав­ляет свой дом, сде­лав­шись взрос­лым. Это то, что надо бы дер­жать в памяти, когда мы пыта­емся, к при­меру, оса­дить упря­мого кара­пуза. Ино­гда надо и после­до­вать пред­ло­же­нию детей, даже маленьких.

Педа­го­ги­че­ски совсем не мудро все­гда запре­щать. Отно­ше­ния с детьми не должны быть одно­сто­рон­ними, “брать и давать” дол­жен не только ребе­нок, но и роди­тели. Осо­бенно для детей постарше необ­хо­димо, чтобы они видели при­чину запрета. Нам даже можно нахо­дить аль­тер­на­тиву или идти на ком­про­миссы. (Совсем малень­ких детей лучше отвлечь, или даже физи­че­ски уда­лить от “запрет­ного” объ­екта, а не про­сто бра­нить непре­станно, не уда­ляя соблазна). Мы можем ино­гда почув­ство­вать, что очень упря­мому ребенку меньше навре­дит, если поз­во­лить ему что-нибудь испы­тать самому. (Так ино­гда запре­ще­ние про­из­во­дит про­ти­во­по­лож­ный резуль­тат: ребе­нок хочет запре­щен­ного еще больше, чем прежде, и не может пере­стать думать об этом). Твер­дое запре­ще­ние, когда оно дей­стви­тельно необ­хо­димо, подей­ствует эффек­тив­нее, если в доста­точ­ном коли­че­стве допу­сти­мых слу­чаев ребенку дава­лось раз­ре­ше­ние, — и еще эффек­тив­нее, если наши дети уже на деле научи­лись ува­жать и дове­рять нашему мне­нию. Нечего ожи­дать, что дети все­гда будут в вос­торге от наших отве­тов на их поже­ла­ния, но нельзя допу­стить, чтобы огор­че­ние пере­росло в посто­ян­ный эле­мент их отно­ше­ния к нам. В неко­то­рых слу­чаях нужно про­явить твер­дость, но это тре­бует рас­суж­де­ния и молитвы. В том слу­чае, если вы сове­ту­ете детям спро­сить бла­го­сло­ве­ния духов­ного отца на что-либо, то уже и сами должны дей­ство­вать в соот­вет­ствии с тем, что ска­жет священник.

Очень важно для детей чув­ство­вать и видеть в своих роди­те­лях еди­но­ду­шие. На житей­ском уровне это зна­чит, что если воз­ни­кает какое-либо раз­но­гла­сие между отцом и мате­рью, то нужно сколько есть сил ста­раться, чтобы дети видели, что оно раз­ре­шено в мире. Ника­ких ссор, осо­бенно в при­сут­ствии детей, ни даже пре­ко­сло­вия, разве что с кро­то­стью. А уж если вас заме­тили ссо­ря­щи­мися, пусть видят вас и поми­рив­ши­мися. Дети чув­ствуют, даже без слов, напря­жен­ные отно­ше­ния между роди­те­лями и стра­дают. Невоз­можно ожи­дать совер­шен­ного еди­но­ду­шия во всем между двумя людьми. Однако, раз­но­гла­сия между роди­те­лями не должны при­во­дить ребенка к мысли о том, что отно­ше­ния между ними испор­чены. И нико­гда не должно быть, чтобы дети слу­жили как бы посред­ни­ками между роди­те­лями. Еди­но­ду­шие роди­те­лей очень насущно как для непо­сред­ствен­ного бла­го­по­лу­чия детей, так, напри­мер, и для их буду­щей семей­ной жизни.

О том, как мы слушаем детей

Раз­го­ва­ри­вая с детьми, сле­дует дей­стви­тельно их слу­шать. Ино­гда пра­во­слав­ные роди­тели слу­шают детей впол­уха, если, может быть, только они не гово­рят о Боге. Нужно слу­шать обо всех сто­ро­нах дет­ской жизни со вни­ма­нием и молит­вой, чтобы Божие бла­го­сло­ве­ние почило на всех про­яв­ле­ниях их жизни. Никто не гово­рит, что дети могут все­гда пере­би­вать и тре­бо­вать к себе вни­ма­ния, когда им взду­ма­ется, но какое-то время непре­менно нужно посвя­тить на беседу и про­сто выслу­ши­ва­ние своих детей. Даже когда мы заняты, надо при­слу­шаться: не почув­ствуем ли мы, что вот этот вопрос этого малыша доста­точно серье­зен, чтобы отло­жить свое заня­тие, т.к. воз­мож­ность отве­тить на него может больше нико­гда не пред­ста­вится. Это уже только для достиг­ших опре­де­лен­ной зре­ло­сти детей воз­можно отло­жить на потом серьез­ные ответы.

Ино­гда лучше раз­ре­шить жиз­ненно важ­ный вопрос в том, что внешне пред­став­ля­ется обы­ден­ной бесе­дой, как бы сходу, не наро­чито, осо­бенно с детьми, кото­рые имеют обык­но­ве­ние “ухо­дить” от серьез­ных раз­го­во­ров. Это ничего общего не имеет с актер­ством: моля­ще­еся сердце научает нас, как ска­зать на пользу ребенку.

Отве­чая ребенку, нужно отве­чать ему, а не гово­рить для при­сут­ству­ю­щих здесь взрос­лых, кото­рых, может быть, рас­тро­гал или рас­сме­шил дет­ский вопрос. Очень важно все­гда раз­го­ва­ри­вать с детьми непод­дельно, как бы ни при­хо­ди­лось при­но­рав­ли­ваться к их умствен­ному раз­ви­тию. Взрос­лые также должны быть вни­ма­тельны к тому, чтобы не пока­зать, что их забав­ляет то, как ребе­нок выра­жа­ется, если это может испор­тить раз­го­вор. “Время сме­яться” (и у вас будет еще много слу­чаев, когда смех уме­стен), но есть и время, когда нужно про­явить чут­кость, как бы не посме­яться над серьез­ным вопро­сом или замечанием.

Трапеза

Св. Иоанн Зла­то­уст счи­тает, что за тра­пе­зой очень уместно вво­дить в раз­го­воры с детьми исто­рии и при­меры из Свя­щен­ного Писа­ния. Время тра­пезы — пре­крас­ная воз­мож­ность семье побыть вме­сте, сообща поесть и побе­се­до­вать. К несча­стью, теле­ви­зор и напря­жен­ная заня­тость сильно омра­чают это время во мно­гих семьях. Роди­те­лям-хри­сти­а­нам надо поза­бо­титься, чтобы, по воз­мож­но­сти, всем вме­сте соби­раться за столом.

Зав­трак обычно нахо­дится в наи­боль­шем пре­не­бре­же­нии, а тем не менее он важен, т. к. при­хо­дится на самое начало дня. Утрен­нее время часто про­во­дится про­сто в какой-то гонке, как бы всем успеть на службу и в школу. Однако, помимо утрен­него пра­вила — о необ­хо­ди­мо­сти кото­рого нечего и гово­рить, — детям очень пой­дет на пользу начать день с хотя бы пяти­ми­нут­ного обще­ния, в кото­ром бы чув­ство­ва­лась роди­тель­ская забота, любовь и заин­те­ре­со­ван­ность в том, кто как про­ве­дет этот день. Ухо­дя­щее в школу дитя пусть полу­чит мате­рин­ское бла­го­сло­ве­ние и пусть мама помо­лится, осе­няя ребенка крест­ным зна­ме­нием: “Гос­поди, Иисусе Хри­сте, бла­го­слови дитя Твое. Пре­свя­тая Бого­ро­дице, сохрани его под кро­вом Твоим от вся­кого зла.” Это имеет вовсе не только пси­хо­ло­ги­че­ское зна­че­ние — это дей­стви­тель­ное ограж­де­ние от всех нега­тив­ных воз­дей­ствий, кото­рые могут встре­титься ребенку, и это связь между двумя мирами: дома и школы.

Дом и школа

Дети такую боль­шую часть сво­его дет­ства про­во­дят в школе, что роди­те­лям, конечно, сле­дует знать, что там дела­ется. Напри­мер, стоит позна­ко­миться с учи­те­лями, ходить на роди­тель­ские собра­ния и посе­тить школь­ные меро­при­я­тия. Это тоже один из спо­со­бов нала­дить мост между домаш­ней и школь­ной жиз­нью — поста­раться пре­одо­леть ту двой­ную жизнь, кото­рую ведут столь мно­гие пра­во­слав­ные дети, и не только из имми­гран­тов. Роди­тели должны быть осве­дом­лены, чему учат их детей и каков потен­ци­аль­ный вред неко­то­рых общих лож­ных уста­но­вок (пре­под­но­си­мых нередко в виде “обще­при­знан­ных зако­нов”) в обла­сти рели­ги­оз­ного обра­зо­ва­ния, био­ло­гии, исто­рии и т.д. Вряд ли можно поже­лать своим детям спо­рить с пре­по­да­ва­те­лями или бояться услы­шать новые идеи — но наше дело помочь им быть начеку. Опять, “еди­ным на потребу” и здесь ока­зы­ва­ется наша молитва за своих детей, пока они в школе, о том, чтобы Бог огра­дил их от вся­кого зла и даро­вал им “пре­успе­вать в пре­муд­ро­сти и воз­расте и в любви у Бога и чело­ве­ков” (Ср. Лк. 2, 52).

Роди­тели обычно бывают оза­бо­чены, как бы им помочь детям усво­ить уроки и полу­чить как можно больше из ака­де­ми­че­ского курса. Воис­тину, тот, кто вос­пи­тан в хри­сти­ан­ском сми­ре­нии, спо­со­бен, пре­успев в зна­ниях, не воз­гор­диться и исполь­зо­вать их на пользу ближ­них. Хорошо предо­ста­вить детям время и спо­кой­ное место для заня­тий. Можно про­явить инте­рес к их теку­щей про­грамме и поощ­рить их к при­об­ре­те­нию вкуса к учебе. Это еще один повод избе­гать вся­ких тре­ний в семье: ребе­нок, кото­рого мно­гое бес­по­коит, не может зани­маться про­дук­тивно — ребе­нок счаст­ли­вый, чув­ству­ю­щий себя защи­щен­ным, гораздо спо­соб­ней к учебе.

Дети имеют раз­ные спо­соб­но­сти к усво­е­нию новой инфор­ма­ции и навы­ков. Ино­гда тот, кто полу­чал пло­хие оценки в школе, вырас­тает интел­лек­ту­ально более раз­ви­тым и спо­соб­ным, чем те, кто хорошо усва­и­вали пред­меты на уровне, тре­бу­е­мом школь­ной программой.

Одна из про­блем совре­мен­ной системы обра­зо­ва­ния состоит в том, что детей учат сорев­но­ваться друг с дру­гом в успе­ва­е­мо­сти. Резуль­таты экза­ме­нов опре­де­ля­ются не столько дей­стви­тель­ным уров­нем зна­ния, сколько пози­цией в классе, и это куль­ти­ви­рует гор­дость. Взрос­лым сле­дует пока­зать удо­вле­тво­ре­ние и похва­лить ребенка, когда тот ста­рался сде­лать, что мог, а не когда ему уда­лось пре­взойти осталь­ных. Тот, кто ста­рался изо всех сил, и все же ока­зался не на высоте, не дол­жен чув­ство­вать себя непол­но­цен­ным. В конце кон­цов, умствен­ные спо­соб­но­сти — только один из мно­гих есте­ствен­ных даров, кото­рые чело­век полу­чает от Бога. Вообще, совре­мен­ное обще­ство поощ­ряет людей умственно ода­рен­ных гор­диться и пре­воз­но­ситься над прочими.

Роди­те­лям, у кото­рых есть выбор, сле­дует поста­раться найти своим детям такую школу, в кото­рой нрав­ствен­ная атмо­сфера чище, наряду и с луч­шими обще­об­ра­зо­ва­тель­ными стан­дар­тами, даже если это будет сто­ить неко­то­рых финан­со­вых труд­но­стей и транс­порт­ных неудобств.

Ино­гда роди­тели-хри­сти­ане спра­ши­вают, сме­шан­ное ли или раз­дель­ное обу­че­ние лучше. Часто нет такого выбора, а когда он и есть, каче­ство школы пред­став­ля­ется более суще­ствен­ным кри­те­рием, чем то, будет ли она сме­шан­ной или нет: обще­об­ра­зо­ва­тель­ной уро­вень, обще­ние, кото­рое будет иметь ребе­нок, взгляды дирек­тора. При про­чих рав­ных усло­виях, пожа­луй, сле­дует пред­по­честь сме­шан­ное обу­че­ние. В тех семьях, где есть бра­тья и сестры, опыт нор­маль­ного брат­ского обще­ния с про­ти­во­по­лож­ным полом при­об­ре­та­ется дома, в дру­гих же слу­чаях может быть полезно научиться ему с моло­дых лет в школе.

Под конец школь­ных кани­кул роди­тели обычно устают; но это совсем не может быть оправ­да­нием для того, чтобы наши дети почув­ство­вали, что роди­тели рады осво­бо­диться от них с нача­лом учебы. Очень соблаз­ни­тельно бывает ска­зать: “Жду не дождусь, когда отдохну от них!” Нам при­дется очень пожа­леть, если наши дети не най­дут любви и при­вет­ли­вой встречи у себя дома.

Хранение чувств ребенка

Св. Иоанн Зла­то­уст сове­тует роди­те­лям блю­сти чув­ства своих детей: что они видят, что слы­шат и т.д. Мы не можем надеть наглаз­ники на наших детей, и невоз­можно ожи­дать, чтобы всё, что им встре­тится в городе XX века, было пре­красно и вдох­нов­ляло на доб­рое. Но мы можем иметь в виду свя­то­оте­че­ский совет, когда устра­и­ваем инте­рьер сво­его дома. Св. Иоанн также сове­тует, чтобы детям предо­став­ля­лась воз­мож­ность кос­нуться кра­соты при­роды: напри­мер, пока­зы­вая пре­крас­ный пей­заж, цветы и т.п. Пла­ни­руя экс­кур­сии и кани­кулы, вклю­чите в них и выезды на при­роду. Можно дома дер­жать какие-нибудь есте­ствен­ные мате­ри­алы. Детей обычно оза­да­чи­вает идея Бога как Творца, осо­бенно если они почти всё время окру­жены исклю­чи­тельно изде­ли­ями чело­ве­че­ских рук, в кото­рых создан­ное Богом уже не вос­при­ни­ма­ется непосредственно.

Рели­ги­оз­ное воспитание

Целью хри­сти­ан­ских роди­те­лей и учи­те­лей, кото­рую им нужно все­гда хра­нить хотя бы в глу­бине созна­ния, должно быть: вдох­нов­лять детей к лич­ной любви ко Хри­сту и к Матери Божией. Если ребе­нок вырас­тет, почи­тая Гос­пода и Матерь Божию как люби­мых Лич­но­стей, эта любовь утвер­дит его сердце в Боге, и даже если он позже прой­дет через сомне­ния, и даже отой­дет от Церкви, по край­ней мере, он не будет про­тив Хри­ста в сердце своем, а это может ока­заться доволь­ным для его спасения.

Рели­ги­оз­ное вос­пи­та­ние детей осу­ществ­ля­ется пре­иму­ще­ственно лич­ным при­ме­ром и молит­вен­ной атмо­сфе­рой любви в доме. Здесь затра­ги­ва­ется дет­ское сердце; без объ­яс­не­ний ребе­нок стя­же­вает молитву как самое есте­ствен­ное дело, и, не нуж­да­ясь в логи­че­ских дока­за­тель­ствах, он знает Божие присутствие.

Из жизни Свя­тых можно часто уви­деть, как на судьбу того или иного Свя­того повлиял кто-нибудь пра­вед­ный, кото­рого он про­сто видел. Св. Нек­та­рий все­гда пом­нил любовь своей бабушки и как она сто­яла на молитве перед иконами.

Любовь, и молитва, и при­мер бывают куда более эффек­тивны, чем слова — в дей­стви­тель­но­сти, они-то и дают силу сло­вам — в деле при­ве­де­ния детей к Богу. Наш труд, как роди­те­лей и рели­ги­оз­ных настав­ни­ков, — часто труд скры­тый, под­спуд­ный, и он дает нам опыт “страш­ного” аспекта чело­ве­че­ской сво­боды: никто не может навя­зать любовь к Богу дру­гой лич­но­сти. Мы бы и не хотели, чтоб было иначе; мы хотим любить Бога сво­бодно и желаем этого всему чело­ве­че­ству. Но в то же время наша молитва за люби­мых детей при­чи­няет нам непре­стан­ную внут­рен­нюю боль. Легче гово­рить, чем молиться.

Когда мы пыта­емся объ­яс­нить детям сло­вами что-то о Боге, и под­хо­дя­щие слова не при­хо­дят, или раз­го­вор укло­ня­ется в сто­рону, не нужно во что бы то ни стало про­дол­жать объ­яс­не­ние — мы должны сле­до­вать вдох­но­ве­нию от Бога и настро­е­нию ума ребенка. Не столько сло­вами мы смо­жем помочь нашим детям, сколько своим хож­де­нием пред Богом. Иные взрос­лые хри­сти­ане думают, что Бог не при­сут­ствует в раз­го­воре, если Он не явля­ется пред­ме­том разговора.

Наи­луч­шие педа­го­ги­че­ские методы бывают направ­лены на то, чтобы научить детей учиться. Есть такая посло­вица: “Дай сыну рыбу, и он хорошо поест сего­дня; научи его поль­зо­ваться удоч­кой, и он будет хорошо есть всю жизнь”. Подоб­ным обра­зом мы пони­маем нашу задачу как пра­во­слав­ных роди­те­лей и настав­ни­ков. Мы вдох­нов­ляем наших чад любить Бога и учим их, как искать волю Божию о себе. Если дети научены любить Бога и Свя­тых, всё про­чее при­ло­жится им (ср. Мф. 6, 33).

Дети в пра­во­слав­ных семьях (и не в послед­нюю оче­редь в семьях духо­вен­ства) ино­гда стра­дают сво­его рода “несва­ре­нием” от излиш­него слы­ша­ния о Боге, или о цер­ков­ных делах. Они могут из веж­ли­во­сти про­дол­жать слу­шать, но нельзя не заме­тить, что им уже совсем не инте­ресно слы­шать что-либо еще о Боге, и даже что они уже начи­нают уста­вать “от Него” и хотели бы отдох­нуть “от Него”. В кате­хе­ти­че­ском классе все­гда можно уви­деть детей с очень неоди­на­ко­выми спо­соб­но­стями и рас­по­ло­жен­но­стью слу­шать о Боге, и легко можно нане­сти серьез­ный духов­ный вред, если не гово­рить с каж­дым соот­вет­ственно его мере. Мы пыта­емся вдох­но­вить, но мы не должны навя­зы­вать. Даже один и тот же ребе­нок может быть в одно время более духовно вос­при­им­чив, нежели в другое.

По каким кри­те­риям мы судим о цен­но­сти урока по Закону Божию? Гораздо важ­нее, если дети ухо­дят из класса с боль­шим жела­нием любить Бога, чем если выпол­нена про­грамма пре­по­да­ва­теля. Бывает, что какой-нибудь пред­мет осо­бенно зани­мает созна­ние детей, и ино­гда может быть духовно пло­до­твор­нее пого­во­рить об этом. Ино­гда их пере­би­ва­ния и заме­ча­ния (не в том слу­чае, конечно, если они хотят про­сто поме­шать веде­нию урока из балов­ства) дают ключ к их дей­стви­тель­ному состо­я­нию и инте­ре­сам. Истин­ная проба таким уро­кам не в том, сколько фак­тов запом­нили дети, а в том, вышли ли они из класса с более глу­боко про­чув­ство­ван­ным сер­деч­ным убеж­де­нием, что Цер­ков­ный путь — путь насто­я­щей жизни. Имена и факты — только крючки, на кото­рых можно раз­ве­сить перед детьми эту истину.

Мно­гие хотели бы услы­шать от учи­теля пере­чис­ле­ние дет­ских вопро­сов или отве­тов о Боге. Дети, и правда, гово­рят очень тро­га­тель­ные или забав­ные вещи. Но беседы с детьми совсем не похожи на кол­лек­ци­о­ни­ро­ва­ние занят­ных выска­зы­ва­ний. Ребе­нок, одна­жды дав­ший повод его про­ци­ти­ро­вать, мог до этого потре­бо­вать месяцы, и даже годы — не балуя учи­теля ника­кими “пока­за­тель­ными” выска­зы­ва­ни­ями — на то, чтобы в нем, нако­нец, заро­ди­лось дове­рие к учи­телю. А еще учи­тель мог потра­тить мно­гие часы, говоря о теле­ви­зоре, или школе, или еде, или играх, — прежде чем ему было поз­во­лено хотя бы упо­мя­нуть о Боге.

Самые луч­шие учи­теля — это те, кото­рые в хоро­ших отно­ше­ниях с детьми. Дети часто готовы при­нять вполне кате­го­рич­ный ответ от того взрос­лого, чью любовь чув­ствуют и чьему мне­нию научи­лись дове­рять. “Ничто не бывает столь поучи­тельно, как сие: любить и быть люби­мым” (Св. Иоанн Зла­то­уст).

Дети при­мерно с семи лет могут начать серьезно заду­мы­ваться над мета­фи­зи­че­скими про­бле­мами вроде “кто сотво­рил Бога?” и настой­чиво пытаться понять веч­ное бытие.

Иконы очень хороши для детей, чтобы узнать и полю­бить Хри­ста и Свя­тых. С самого ран­него воз­раста ребе­нок может иметь иконы Спа­си­теля, Божией Матери, Свя­того в своей кро­ватке и в ком­нате. Иконы воз­буж­дают в детях вопросы, и сами иконы отве­чают на них. Иконы должны всем нам гово­рить прямо, зримо — взрос­лые так любят выра­жать сло­вами и раци­о­на­ли­зи­ро­вать даже свой зри­тель­ный опыт! Дети часто пости­гают глу­бо­кие бого­слов­ские тайны через иконы — напри­мер, срав­ни­вая икону Рас­пя­тия с ико­ной Вос­кре­се­ния. Они не все­гда могут адек­ватно выра­зить постиг­ну­тое таин­ство, но их слова и выра­же­ние лица пока­зы­вают, что оно про­никло в их сердце и сознание.

Икона может очень помочь на уроке Закона Божия; но к ней все­гда должно сохра­нять почти­тель­ное отно­ше­ние, как к пред­мету, тре­бу­ю­щему бла­го­го­ве­ния, даже в том слу­чае, если в цен­тре вни­ма­ния ста­вится её педа­го­ги­че­ский аспект.

С ран­них лет можно при­вить детям любовь к Свя­щен­ному Писа­нию и Житиям Свя­тых. Необ­хо­димо, чтобы они видели по своим роди­те­лям и настав­ни­кам, что и Писа­ние, и житий­ные исто­рии насущны и жиз­ненны для нас и сего­дня, — и это гораздо важ­нее, чем то, сколько они про­чтут и как много исто­ри­че­ских фак­тов запом­нят. Необ­хо­димо и раз­но­об­ра­зие в том, что мы рас­ска­зы­ваем им дома. (Им не поме­шает и зна­ние извест­ных народ­ных ска­зок). Рас­сказы из Писа­ния и из житий­ной лите­ра­туры должны пре­под­но­ситься как наи­бо­лее достой­ные вни­ма­ния, и чте­ние их не должно стать “бла­го­че­сти­вой обязанностью”.

О посещении Церковных служб

Дети в Пра­во­слав­ной Церкви явля­ются пол­но­цен­ными чле­нами Тела Хри­стова. У нас нет спе­ци­аль­ных дет­ских служб, потому что мы осо­знаем, что опыт уча­стия чело­века в цер­ков­ной службе — опыт не только умствен­ный. Даже если ребе­нок еще не пони­мает всего, что про­ис­хо­дит в храме, он может видеть, слы­шать, чув­ство­вать запах и вкус, ося­зать само­сто­я­тельно и испы­ты­вать при­сут­ствие Духа Свя­таго. Мы не должны лишать своих детей этого опыта; мы должны научить их ценить его, ожи­дать его с нетер­пе­нием, участ­во­вать в нем — молит­вою и всеми воз­мож­ными способами.

Но не пере­гру­жайте детей излишне дли­тель­ным домаш­ним молит­вен­ным пра­ви­лом и не берите их на все службы только потому, что вам хоте­лось бы там быть. Мы вовсе не должны пота­кать их лено­сти к хож­де­нию в храм, но, если цер­ковь ста­нет для них обре­ме­ни­тель­ной обя­зан­но­стью, они могут в какой-то момент вос­стать про­тив нее.

Трудно наста­и­вать на опре­де­лен­ной про­дол­жи­тель­но­сти еже­днев­ного общего утрен­него и вечер­него пра­вила для всей семьи. Могут раз­ли­чаться воз­раст, харак­теры детей, а также может меняться их настро­е­ние день ото дня. Но необ­хо­димо, чтобы роди­тели являли при­мер (хотя и не стре­мясь нарочно про­из­ве­сти впе­чат­ле­ние!) регу­ляр­ной молитвы как неотъ­ем­ле­мой орга­ни­че­ской части их дня, и чтобы дети видели, как это помо­гает им. Роди­те­лям стоит сове­то­ваться о каж­дом ребенке со своим духов­ным отцом, а также делиться опы­том с дру­гими семьями. Научив­шись читать, дети могут пред­по­честь про­хо­дить пра­вило само­сто­я­тельно, стоя перед ико­нами в своем соб­ствен­ном или общем семей­ном углу. Вме­сте с тем, обычно им очень нра­вится при­ни­мать уча­стие в чте­нии, когда все молятся вме­сте. Каж­дый из них может полу­чить и инди­ви­ду­аль­ные ука­за­ния для руко­вод­ства в молитве от духов­ного отца, вплоть до неболь­шого сво­его соб­ствен­ного пра­вила — кто может “поне­сти” сие. Искрен­ность и посто­ян­ство молитвы важ­нее ее про­дол­жи­тель­но­сти. Лучше пусть “пра­вило” будет совсем малень­ким (хоть до несколь­ких минут); ребе­нок смо­жет по вдох­но­ве­нию сам про­длить время своей молитвы. Напо­ми­на­ния о молитве не пона­до­бятся, если уже выра­бо­тана при­вычка, и ребе­нок осо­знает необ­хо­ди­мость про­сить у Бога бла­го­сло­ве­ния. Без сомне­ния, надо­едать ему бес­ко­неч­ными напо­ми­на­ни­ями не помо­жет. Посто­ян­ное молит­вен­ное пра­вило для дошколь­ни­ков должно быть постав­лено целью, но не бес­по­кой­тесь, если не каж­дый день уда­ется его выпол­нить. Часто бывает проще добиться крат­кой молитвы перед сном около кро­ватки вме­сте с одним или обо­ими роди­те­лями, а также молитвы до и после еды.

Невоз­можно пред­пи­сы­вать общие пра­вила по поводу числа цер­ков­ных служб, на кото­рых должно при­сут­ство­вать детям. Каж­дый слу­чай нуж­да­ется в рас­суж­де­нии и молитве, и руко­вод­стве духов­ника. Глав­ное, нужно понять, что роди­тели не должны чув­ство­вать себя вино­ва­тыми, если им при­дется бывать в храме меньше, чем хоте­лось бы, ради детей, еще не при­шед­ших в их меру. Не надо винить детей и оби­жаться на них; лучше при­нять это как то, что дела­ется для их пользы сего­дня, и в буду­щем — для их спа­се­ния. Нередко, сми­рив­шись с этим, роди­тели начи­нали чув­ство­вать себя ближе к Богу и чаще испы­ты­вали Его бла­го­дать, чем когда они по нескольку раз в неделю бывали на служ­бах, пре­не­бре­гая семьей, или нерас­су­ди­тельно часто при­во­дили насильно своих детей. Жизнь наших детей ста­но­вится нашей жиз­нью — в этом состоит роди­тель­ское “исто­ща­ние”, кено­зис, и это при­вле­чет к нам бла­го­дать Божию. “Всему свое время”; когда наши дети ста­нут неза­ви­симы, у нас будет больше вре­мени ходить на службы.

На служ­бах мы “сами себе, и друг друга, и весь живот наш Хри­сту Богу” пре­даем. Если мы не можем поститься, или читать, или быть на служ­бах столько, сколько бы нам хоте­лось, нужно напо­ми­нать себе, что та молит­вен­ная жизнь, кото­рую мы имеем, должна все­гда быть истин­ной, не искус­ствен­ной. Когда мы живем реа­ли­стично и дей­стви­тельно пре­даем всю свою жизнь Богу, нам откры­ва­ются Гос­по­дом чудес­ные воз­мож­но­сти нашего реаль­ного поло­же­ния. Время, кото­рое мы выкра­и­ваем на уеди­нён­ную молитву и чте­ние Писа­ния (а мы непре­менно должны найти на это время) не должно быть за счет необ­хо­ди­мого обще­ния с семьей. Все, что мы делаем, должно иметь одну цель стя­жа­ния Духа Свя­того; а это зна­чит — искать сооб­раз­ное с волей Божией о нас в нашей реаль­ной ситу­а­ции. Если мы роди­тели, то выпол­не­ние своих свя­тых обя­зан­но­стей по отно­ше­нию к семье освя­тит нас в той же мере, в какой и пост, и уеди­нен­ная молитва, и чте­ние. Нужна рас­су­ди­тель­ность, чтобы опре­де­лить себе меру еже­днев­ной молитвы уеди­нен­ной, избе­гая всех край­но­стей. Семья не может оправ­дать того, что мы нико­гда не оста­емся с Богом наедине, но и стрем­ле­ние к уеди­не­нию нельзя выстав­лять пово­дом для пре­не­бре­же­ния семей­ными обязанностями.

Дети, кото­рые в храме стра­дают ску­кой, легче пре­одо­ле­вают это, если они не боятся об этом гово­рить. Можно упо­мя­нуть об этом, как об иску­ше­нии, пости­га­ю­щем и взрос­лых. (Дети заме­чают ино­гда, как взрос­лые смот­рят на часы, или пус­ка­ются в раз­го­воры). Научите ребенка во время службы рас­ска­зы­вать прямо Гос­поду о своих про­бле­мах и радо­стях, если он устает слу­шать службу, — и даже гово­рить Ему об этой своей скуке и про­сить, чтоб Бог Сам помог ему найти инте­рес к службе. (Когда мы “не можем молиться”, надо пер­вым делом ска­зать об этом Богу, потому что это знак духов­ного недуга). Малень­ких детей ино­гда при­хо­дится на время выне­сти из храма, или дать им что-нибудь посмот­реть или подер­жать, или объ­яс­нить, что про­ис­хо­дит, или пока­зать что-нибудь в храме. Можно при­но­сить их только на какую-то часть длин­ной службы. Взрос­лые, кото­рые поют, читают, или при­слу­жи­вают, или участ­вуют в собор­ной молитве, должны поза­бо­титься о том, чтобы делать это достойно, так, чтобы вдох­нов­лять при­сут­ству­ю­щих, и осо­бенно, чтобы не оттолк­нуть детей и дру­гих, не при­над­ле­жа­щих к цер­ков­ному клиру. “…А кто соблаз­нит одного из малых сих, веру­ю­щих в Меня, тому лучше было бы, если бы пове­сили ему мель­нич­ный жер­нов на шею, и пото­пили его во глу­бине мор­ской”. (Мф. 18, 6).

О принятии Св. Причащения

Дети должны гото­виться и ожи­дать с нетер­пе­нием при­ня­тия Св. Хри­сто­вых Тайн с самого ран­него воз­мож­ного воз­раста. Пас­ты­рям и настав­ни­кам очень трудно бывает гово­рить о Св. При­ча­ще­нии, долж­ным обра­зом вдох­нов­ляя детей, если те при­выкли отно­ситься к этому, как к чему-то обык­но­вен­ному — про­сто тому, что они делают на каж­дой Литур­гии. Нет ничего страш­ного в том, чтобы при­ча­щаться не за каж­дой Литур­гией, на кото­рой при­сут­ству­ете, без исклю­че­ния; это, во вся­ком слу­чае, не так вредно, как при­ча­щаться без под­го­товки (хотя бы начи­ная с пред­ше­ству­ю­щего вечера), без пока­я­ния, стрем­ле­ния, страха Божия, опре­де­лен­ного вре­мени для бла­го­да­ре­ния потом и без убеж­де­ния, что мы при­ем­лем дар невы­ра­зи­мой свя­то­сти. Нельзя забы­вать, что воз­можно при­ча­ститься и “во осуж­де­ние” (Ср. 1 Кор. 11, 27…). Мера бла­го­дати, кото­рую мы полу­чаем во Свя­том При­ча­ще­нии, зави­сит от нашего при­го­тов­ле­ния так же, как и от Божия даро­ва­ния, кото­рое вовсе не “авто­ма­ти­че­ски” нам пода­ется. Пра­во­слав­ное пони­ма­ние таково, что под­го­товка и рас­по­ло­же­ние играют боль­шую роль, чем частота, с кото­рой мы при­сту­паем к Св. Тай­нам. Бого­хульно и духовно опасно застав­лять или уго­ва­ри­вать любыми сред­ствами детей (даже малень­ких) при­нять Св. Тайны про­тив их воли. Я слы­шала об одном рус­ском бого­слове, кото­рый всю жизнь пом­нил, как несколько раз в год вся их семья гото­ви­лась ко Св. При­ча­ще­нию, вычи­ты­вали подо­ба­ю­щие молит­вен­ные пра­вила, перед при­ня­тием Таин­ства все испра­ши­вали друг у друга про­ще­ния. Те дни, в кото­рые они при­ча­ща­лись Св. Таин, были днями осо­бен­ными, запо­ми­нав­ши­мися надолго. Частое при­ча­ще­ние пред­по­ла­гает боль­шее аске­ти­че­ское уси­лие, и семья должна быть спо­собна поне­сти соот­вет­ству­ю­щую меру “аскезы”. Каж­дому подо­бает полу­чить бла­го­сло­ве­ние сво­его духов­ного отца — в том числе, и дети, с того момента, как начи­нают ходить на испо­ведь, могут полу­чить инди­ви­ду­аль­ный совет для себя об этом, цен­траль­ном, аспекте хри­сти­ан­ской жизни.

Под­ходя к реше­нию вопро­сов о посе­ще­нии бого­слу­же­ний, о Св. При­ча­стии, о домаш­нем молит­вен­ном пра­виле, нужно иметь в виду не только непо­сред­ствен­ный резуль­тат, но и отда­лен­ное буду­щее: что будет наи­луч­шей под­го­тов­кой ребенку к тому, чтобы всю жизнь про­жить по-хри­сти­ан­ски в этом мире? Что заро­нит в него семя духовно здо­ро­вого отно­ше­ния ко Хри­сту, к Церкви, к Таин­ствам? Что помо­жет ему сохра­нить до взрос­лого воз­раста жела­ние познать Хри­ста и иметь еди­не­ние с Ним? Бывает, что дети часто посе­щают цер­ковь, и при этом внут­ренне про­ти­вятся и отвер­гают бла­го­дать. Неко­то­рые ате­и­сты были вос­пи­таны в бла­го­че­сти­вей­ших семьях.

Когда мы гово­рим с совсем малень­кими детьми о Св. При­ча­стии, они могут нега­тивно реа­ги­ро­вать на выра­же­ние “Тело и Кровь Хри­стовы”. Это воз­ни­кает больше в кон­тек­сте обсуж­де­ний, нежели самой Литур­гии. Воз­можно, для них доста­точно слы­шать слова Евха­ри­сти­че­ского канона во время службы и то, что гово­рит свя­щен­ник, при­ча­щая их. В дру­гое время можно гово­рить о Хри­сте, вхо­дя­щем и пре­бы­ва­ю­щем в нас, о при­ня­тии Хри­ста. Без­условно, ни в коем слу­чае не должно отри­цать, что мы при­ем­лем Хри­стовы Тело и Кровь, но ино­гда наши “объ­яс­не­ния” только вызы­вают в дет­ском вооб­ра­же­нии мясо и кости, и они чув­ствуют отвра­ще­ние. Хри­стос дает нам Себя в виде хлеба и вина именно потому, что нис­хо­дит к нам, зная, насколько трудно нам было бы в дру­гом слу­чае при­ча­ститься Его жизни.

Дети и монашество

Очень странно, что неко­то­рые роди­тели-хри­сти­ане отри­ца­тельно отно­сятся к жела­нию своих соб­ствен­ных детей стать мона­хами и мона­хи­нями. Услы­шав такое жела­ние от малень­кого ребенка, нельзя отбро­сить его, как дет­ский каприз, не погре­шив про­тив при­зы­ва­ю­щего Бога. С дру­гой сто­роны, не надо отно­ситься к поже­ла­ниям, выска­зан­ным в ран­нем дет­стве, как к чему-то непре­лож­ному; необ­хо­димо ждать лич­ного и зре­лого реше­ния впо­след­ствии. Очень плохо осме­ять ребёнка, кото­рый хочет стать мона­хом или мона­хи­ней, или раз­убеж­дать его, или рас­ска­зы­вать об этом дру­гим. Сле­дует посо­ве­то­вать ему молиться в глу­бине сердца и ждать.

Немно­гие из детей, посе­ща­ю­щих наш мона­стыр­ский храм, при­мут мона­ше­ство. Если наши дети не будут видеть у себя дома хоро­шего при­мера, как в миру жить во Хри­сте, они будут соци­ально ущербны — у них будут труд­но­сти в выборе для себя спут­ника жизни. Св. Иоанн Зла­то­уст пишет: “Не говорю вам отвра­щать (вашего сына) от женитьбы, посы­лать его в пустыню, гото­вить его к мона­ше­ской жизни. Сей жизни я пла­менно желал бы всем, но, поскольку неко­то­рые счи­тают ее обре­ме­ни­тель­ной, я не могу навя­зы­вать её. Говорю же паче: вос­пи­тай воина Хри­стова и научи его, и живя в миру, хра­нить страх Божий с юности”.

О духовных отцах и исповеди

С самого ран­него воз­раста можно при­учать детей, и в нема­лой сте­пени своим при­ме­ром, сове­то­ваться с духов­ным отцом и слу­шаться его слова как Божия. Не столь важно, что именно ребе­нок хочет ему ска­зать и какую форму при­мет их встреча — нарочно орга­ни­зо­ван­ного раз­го­вора или как бы слу­чай­ного. Важно одно: что свя­щен­ник имеет воз­мож­ность про­явить любовь и уча­стие, а ребе­нок науча­ется дове­рять ему. Через то, что ребе­нок при­вы­кает сво­бодно раз­го­ва­ри­вать со свя­щен­ни­ком обо всем (напри­мер, о школе, игруш­ках, заба­вах, снах), он полу­чает воз­мож­ность все сто­роны своей жизни освя­тить Божиим сло­вом и бла­го­сло­ве­нием. Искрен­ние испо­веди могут таким обра­зом начаться очень рано — почти с того воз­раста, как ребе­нок заго­во­рит. Даже груд­ных мла­ден­цев можно при­учать видеть свя­щен­ни­ков, полу­чать их бла­го­сло­ве­ние и чув­ство­вать их любовь к себе. Взрос­лые не должны смот­реть как на что-то необыч­ное или вме­ши­ваться в беседу между ребен­ком и свя­щен­ни­ком, точно также, как и в слу­чае раз­го­вора взрос­лого со священником.

Дети всему учатся впер­вые. Они могут оце­нить зна­че­ние испо­веди, но есть опре­де­лен­ные пре­пят­ствия — осо­бенно застен­чи­вость, — кото­рые при­дется пре­одо­ле­вать в неко­то­рых детях. То, как мы гово­рим об испо­веди, когда зай­дет о ней речь, может помочь им. Можно под­черк­нуть, что это совсем ничего, если мы бываем застен­чивы и нере­ши­тельны, и пона­чалу можем только мям­лить что-нибудь невра­зу­ми­тель­ное, или не пони­маем, что от нас тре­бу­ется. Только бы ребе­нок пошел с верою, а там уж свя­щен­ник, пол­ный любви и молитвы, най­дет спо­соб при­обод­рить и научить его. Свя­щен­ник знает, что наше пони­ма­ние, что нужно на испо­веди, рас­тет по мере духов­ного роста. Идя на испо­ведь, надо про­сить Гос­пода дать нам сме­лость уви­деть и испо­ве­дать свои грехи. Глав­ное, чтобы ребе­нок при­шел на испо­ведь каков он есть и гово­рил (или пытался ска­зать) о тех поступ­ках, или сло­вах, или мыс­лях, за кото­рые ему стыдно.

Говоря о свя­щен­ни­ках, можно под­черк­нуть, что это люди, кото­рых труд­нее всего уди­вить. Ни “глу­по­сти”, кото­рые мы будет гово­рить, ни тяг­чай­шие грехи не могут шоки­ро­вать чело­века Божия, кото­рый в своей молитве за Литур­гией чув­ствует стра­да­ния и иску­ше­ния всего мира. Сле­дует также заве­рить ребенка, что батюшка нико­гда не выдаст его. Мно­гие дети думают, что их роди­тели узнают от свя­щен­ника, что они натво­рили, или ука­зы­вают ему, что они сде­лали или должны делать.

Роди­тели должны избе­гать вме­ши­ваться в свя­щен­ное таин­ство испо­веди, если они не хотят лишить своих детей бла­го­дати этого таин­ства. Свя­щен­нику трудно молиться сво­бодно и отве­чать ребенку по вдох­но­ве­нию, когда ему зара­нее объ­яв­ляют, что ска­жет ребе­нок и что гово­рить ему. На испо­ведь каж­дый идет со сво­ими гре­хами и ошиб­ками; о дру­гих может зайти речь только в том слу­чае, если это необ­хо­димо для объ­яс­не­ния сво­его греха или для полу­че­ния совета о том, как себя вести. Необ­хо­димо ока­зы­вать дове­рие духов­нику своих детей.

Не пре­под­но­сите испо­ведь как обя­зан­ность, но — как воз­мож­ность полу­чить от Хри­ста про­ще­ние. С дру­гой сто­роны, нико­гда не гово­рите о детях, иду­щих на испо­ведь “Ах, как это мило!” или “Какая умница!” — это только сму­тит их и оттолк­нет. Когда ребе­нок, хотя бы и пяти­лет­ний, под­хо­дит на испо­ведь, должно смот­реть на это, как на нечто вполне есте­ствен­ное и отно­ситься к этому серьезно.

Наи­боль­шую слож­ность пас­тырь или духов­ный настав­ник встре­чает тогда, когда ему при­хо­дится осо­знать, что роди­тели сде­лали ошибку — или вообще в обра­ще­нии с ребен­ком в тече­ние какого-то вре­мени, или в ответе на какой-либо част­ный вопрос. Он не все­гда может обсу­дить это с роди­те­лями, чтобы не пре­дать то дове­рие, с кото­рым ребе­нок отнесся к нему. Он не может отве­тить так, как хоте­лось бы роди­те­лям. Он не дипло­мат, кото­рый рабо­тает на них; он пыта­ется понять волю Божию об этом ребенке в дан­ный момент. Но он не хочет и пошат­нуть ува­же­ния ребенка к роди­те­лям — в нема­лой мере потому, что это навре­дит самому ребенку. Само Писа­ние учит чтить и пови­но­ваться роди­те­лям. Могут быть слу­чаи, когда он вынуж­ден будет ска­зать ребенку, что он не согла­сен с роди­те­лями. Но в боль­шин­стве слу­чаев он, тем не менее, посо­ве­тует ребенку посту­пать, как ска­зали роди­тели. Если даже ребенку известно, что роди­тели мыс­лят по-дру­гому, свя­щен­ник поста­ра­ется пока­зать, что они хотят, как лучше, и оправ­дать их точку зре­ния. Он еще напом­нит ребенку о почте­нии и бла­го­дар­но­сти, кото­рые он обя­зан ока­зы­вать своим роди­те­лям. Вра­зуми всех нас, Господи!

Батюшки, монахи и мона­хини ино­гда дают детям сла­до­сти или подарки (как делал св. Тихон Задон­ский и дру­гие свя­тые), как один из спо­со­бов про­яв­ле­ния любви. Впе­чат­ле­ние о доб­роте кого-нибудь, кто пред­став­ляет для ребенка Цер­ковь, очень ценно, и даже может ска­заться на том, что и в слу­чае после­ду­ю­щей потери веры под напо­ром анти­хри­сти­ан­ских идей он не будет дей­стви­тельно про­тив Церкви.

Дети и приход

Одним из наи­бо­лее эффек­тив­ных средств к осо­зна­нию ребен­ком жиз­нен­но­сти Пра­во­слав­ной тра­ди­ции явля­ется то, чтобы он ино­гда видел и дру­гие при­ходы, помимо сво­его, а также побы­вал в монастырях.

Дети должны чув­ство­вать себя актив­ными чле­нами при­ход­ской жизни. Они не должны все­гда быть только теми, о ком забо­тится при­ход. Их должно вся­че­ски побуж­дать ока­зы­вать помощь не только в храме, но и в обще­ствен­ной жизни при­хода, как, напри­мер, посе­ще­ние боль­ных и т.п.

Хри­сти­а­нин, при­над­ле­жа­щий к опре­де­лен­ному при­ходу, несет ответ­ствен­ность за дру­гих при­хо­жан; нельзя про­сто при­сут­ство­вать на служ­бах, оста­ва­ясь без­раз­лич­ным к жизни своих бра­тьев по при­ходу. “О сем разу­меют вси, яко мои уче­ницы есте, аще любовь имате между собою” (Ин. 13, 35). Пусть дети видят в своих при­хо­дах при­мер такой любви и сотруд­ни­че­ства. Пусть их не кос­нется ника­кой скан­дал, ника­кая сплетня. Пус­кай все­гда нахо­дятся жела­ю­щие занять детей делами. При­ход дол­жен быть как одна семья, в кото­рой скорби (как, напри­мер, болезнь или оди­но­че­ство) и радо­сти (такие как День ангела) раз­де­ля­ются. Быть может, такая кар­тина пока­жется дале­кой от реаль­но­сти идил­лией, однако, опыт за несколько десят­ков лет в нашем мона­стыре пока­зал, насколько вос­кре­се­ния, про­во­ди­мые регу­лярно в его сте­нах, вли­яют на моло­дое поко­ле­ние. Люди едят вме­сте после Литур­гии. Затем они могут при­сут­ство­вать на беседе, на вечер­ней службе, пойти на испо­ведь, а также при­нять уча­стие в празд­но­ва­нии дней рож­де­ния или дней ангела за чаем. Трудно также пере­оце­нить зна­че­ние того, что люди имеют воз­мож­ность встре­чаться и раз­го­ва­ри­вать с чле­нами своей соб­ствен­ной семьи и дру­гих семей, а дети — вме­сте играть. Завя­зы­ва­ются отно­ше­ния такие же тес­ные, как и в еди­ной семье. Конечно, не все при­ходы рас­по­ла­гают такими воз­мож­но­стями. Но если хотя бы неболь­шие группы внутри одного при­хода стре­ми­лись к тому иде­алу, о кото­ром здесь напи­сано, в той форме, в какой это воз­можно в дан­ном при­ходе — мно­гие дети от этого выиг­рали бы.

Как говорить о бесах, аде и смерти

Слиш­ком вда­ваться в подроб­но­сти в раз­го­во­рах о бесах с совсем малень­кими детьми — серьез­ная педа­го­ги­че­ская ошибка, потому что ребенку, как он услы­шит о них, как они есть, невоз­можно не начать вооб­ра­жать их. Взрос­лых можно пре­ду­пре­дить об опас­но­сти при­ни­мать в ум образы бесов, а малень­ким детям пре­ду­пре­жде­ние не помо­жет, и они могут серьезно духовно повре­диться, или, по мень­шей мере, стра­дать от ноч­ных кош­ма­ров. Если малень­кие дети спра­ши­вают о дья­воле или о реаль­но­сти злых духов, лучше про­сто отойти от этих вопро­сов, говоря так, чтобы не уде­лять им в мыс­лях боль­шего вни­ма­ния, чем снам. Вообще, сле­дует направ­лять дет­ские умы ко Хри­сту, к Свя­тым, к Ангелам.

Лучше учить детей неви­ди­мой брани без пря­мого ука­за­ния на борьбу с демо­нами. Они вполне есте­ственно могут научиться ограж­дать Крест­ным зна­ме­нием себя и постель или подушку перед сном, как бла­го­сло­ве­ние на ночь, при­бе­гать к Иису­со­вой молитве или сво­ими сло­вами обра­щаться ко Гос­поду и к Свя­тым, когда захо­тят. Тогда, в слу­чае иску­ше­ния (напри­мер, стра­хом или кош­ма­рами), они будут есте­ственно исполь­зо­вать пра­виль­ное “ору­жие”. Они могут спать с чет­ками в руке или под подуш­кой — и могут вклю­чать Иису­сову молитву (хотя бы всего несколько раз) в свои молитвы. Детей очень пугает ад. Нам тоже страшно, но наш страх оста­ется в разум­ных пре­де­лах; по суще­ству, он осно­ван на любви к Богу и опа­се­нии остаться без Него. Что нужно вос­пи­тать в детях, так это не боязнь ада, а любовь к Богу. Дети могут серьезно заду­мы­ваться над мета­фи­зи­че­ской про­бле­мою зла и Божией любви. Когда мы гово­рим об аде (не совсем, конечно же, малень­ким детям), мы должны под­черк­нуть, что ад — это не какое-то место, куда Бог хочет послать злых людей; ад — это самому себе при­чи­ня­е­мая боль от отвер­же­ния Божией любви. Ад — это то же виде­ние Божия света, сожи­га­ю­щее тех, кто не сде­лался подоб­ным Ему. Или можно ска­зать, что, если кто болен и отка­зы­ва­ется при­нять от врача лекар­ство, то врач не вино­ват, что ему плохо. Опять же — гото­вых отве­тов быть не может, это только при­меры. Нередко слу­ча­лось, что взрос­лые отка­зы­ва­лись от хри­сти­ан­ства, чтобы изба­виться от подав­ля­ю­щего страха перед адом, в кото­ром были вос­пи­таны. Даже говоря о злых делах, или о тех, кто совер­шил их, нужно быть уве­рен­ным, что в ребенке живо убеж­де­ние, что Хри­стос готов про­стить их.

Когда дети гово­рят о рае, их идеи о том, что они най­дут там, могут пока­заться нам бого­слов­ски непра­виль­ными. Нужно быть осто­рож­ными, чтобы не раз­ру­шить их стрем­ле­ние к раю. Ну кто же может пред­ста­вить себе стрем­ле­ние туда, где нет ни еды, ни игру­шек, ни котят и соба­чек?! Мы должны уметь дать впе­чат­ле­ние (и оно не будет лож­ным), что рай лучше, чем все, что мы только можем себе пред­ста­вить. Бывало, что когда детям гово­рили это, они непро­из­вольно вос­кли­цали: “Лучше, чем Пас­халь­ная ночь?”, “Лучше, чем моро­же­ное?”, “Лучше, чем когда мама уба­ю­ки­вает в кро­ватке?” А то, что будет рай­ская пища, рай­ское весе­лие (и даже Ев. Лука гово­рит о смехе (см. Лк. 6, 21)) и т.д. — это биб­лей­ское уче­ние. Что до того, будут ли в раю их люби­мые живот­ные, не нужно малень­ким детям начи­нать бого­слов­ски объ­яс­нять отли­чие души чело­века и живот­ного; вме­сто этого напом­ните, что Бог печется о вся­кой малой птице (см. Мф. 10, 29). Нико­гда нельзя, объ­яс­няя что-то бого­слов­ски, изме­нять чье-либо пред­став­ле­ние, если мы не заме­няем его более совер­шен­ным в пре­де­лах воз­мож­но­стей науча­е­мого. У Св. Отцов нахо­дим повест­во­ва­ние об одном монахе, кото­рый был антро­по­мор­фист (тот, кто бук­вально пони­мает биб­лей­ские выра­же­ния о Божиих руках, гла­зах, ногах и т.п.) и был исправ­лен пра­во­слав­ными мона­хами. Дру­гой брат зашел к нему и нашел его в плаче. Он спро­сил его: “Что ты пла­чешь, отче? Разве не рад ты настав­ле­нию в пра­вой вере?” Тот отве­тил: “Несчаст­ный я! Отняли у меня Бога моего; кого теперь дер­жаться, не имею, или кому кла­няться или молиться, уже не знаю!”

Мы не хотим, чтобы наши дети боя­лись смерти. Мы должны гово­рить о ней, как о состав­ной части жизни; сту­пени к жизни небес­ной; пере­ходе к жизни со Хри­стом во веки.

Ино­гда дети с нетер­пе­нием ждут смерти; настолько, что дей­стви­тельно выра­жают жела­ние уме­реть и даже убить себя. Мы не хотим вво­дить болез­нен­ный страх смерти с целью удер­жать их от этого жела­ния. Нужно учить детей, что бла­го­сло­венна только та смерть, когда Бог Сам возь­мет, ибо только Он знает, когда мы готовы. Что мы не попа­дем в рай, пока Он не “при­шлет нам биле­тик”. (Нет гото­вых рецеп­тов, что ска­зать каж­дому ребенку). Затруд­не­ние бывает от того, что взрос­лые и не подо­зре­вают ничего подоб­ного до тех пор, пока это жела­ние явно не выска­зано, и это застает их врас­плох. Печально одно то, что совсем малень­кие дети даже знают о воз­мож­но­сти само­убий­ства; но это факт, с кото­рым при­хо­дится столк­нуться духов­ному наставнику.

Вопросы об аде и рае, добре и зле, о бесах, смерти, само­убий­стве и т.п. будут не раз пере­осмыс­ля­емы в дет­стве и юно­сти. Подобно вопро­сам о рож­де­нии детей, эти вопросы нуж­да­ются в посте­пен­ных отве­тах по мере раз­ви­тия детей. Напри­мер, пяти- и деся­ти­лет­нему нельзя отве­чать одинаково.

Первая заповедь

В общем, не нужно мешать детям думать о Хри­сте и о Свя­тых как о своих дру­зьях, кото­рым можно ска­зать обо всем и кото­рые любят их даже больше, чем роди­тели. Дети часто молятся и полу­чают ответы на свои молитвы в вопро­сах, кото­рые взрос­лому кажутся слиш­ком незна­чи­тель­ными, или в тех слу­чаях, о кото­рых они стес­ня­ются ска­зать кому-либо еще. Через это уста­нав­ли­ва­ются их отно­ше­ния с Богом и их вера в Него.

Для ребенка любить Хри­ста должно быть самой есте­ствен­ной вещью на свете. Верить или не верить в Бога — не выби­ра­ется; Бог — это Некто, Кого ты зна­ешь и всем жела­ешь знать. Ате­и­сты — это те, кто не знают Бога, или те, кто до сих пор отка­зы­вался от встречи с Ним. К сожа­ле­нию, даже совсем малень­ким детям гово­рят об ате­изме и о раз­ных верах, и они встре­ча­ются с совре­мен­ным реля­ти­виз­мом очень рано.

В совре­мен­ном мире можно услы­шать и уви­деть много того, что никак не согла­су­ется с “умом Хри­сто­вым” (1 Кор. 2, 16). Мы, как взрос­лые, уже поло­жили осно­ва­ние своей веры на камне, и, что бы мы ни услы­шали, это не поко­леб­лет нас, ско­рее же углу­бит наше пони­ма­ние. Дети же еще уяз­вимы. Нужно помочь им, с одной сто­роны, молиться и отсе­и­вать то, что они слы­шат, а с дру­гой сто­роны, не чув­ство­вать себя отвер­жен­ными. Цер­ковь “не от мира сего”, но она не гетто: она — соль земли. Дети могут помочь нам не терять из виду мис­си­о­нер­ской задачи Церкви: нести истину всем наро­дам и поколениям.

Мы вну­шаем детям чув­ство бла­го­дар­но­сти за то, что мы пра­во­слав­ные, но отнюдь не учим их пре­воз­но­ситься и пре­зи­рать дру­гих. Напро­тив: “от вся­кого, кому дано много, много и потре­бу­ется” (Лк. 12, 48). Может, мы и рады, что мы греки или рус­ские, но над всем стоит наше бла­го­да­ре­ние Богу за то, что, какими бы то ни было путями (через обра­ще­ние ли, или родив­шись в пра­во­слав­ной семье), мы нашли Пра­во­сла­вие. Наци­о­наль­ная гор­дость вовсе не обя­за­тель­ный спут­ник Пра­во­слав­ной веры.

О развлечениях и опыте общения с людьми вне семьи

Дет­ские раз­вле­че­ния явля­ются частью есте­ствен­ного раз­ви­тия ребенка. Им нужны без­за­бот­ное весе­лье, насла­жде­ние своей сво­бо­дой от обя­зан­но­стей, “выпус­ка­ние пара”. Им нужна и обще­ствен­ная жизнь, не только как раз­вле­че­ние и отдых, но и как опыт обще­ния с ближ­ними и с миром, в кото­ром мы живем по Про­мыслу Божию. Для пра­во­слав­ных роди­те­лей целью должно стать то, чтобы раз­вле­че­ния и обще­ствен­ная жизнь их детей были бы на пользу их раз­ви­тия как хри­стиан, как лич­но­стей, кото­рые смо­гут про­не­сти свою веру через всю жизнь в этом мире. Как пра­во­слав­ные, мы не можем жить совер­шенно обособ­ленно от всего про­чего мира, и в то же время оче­видно, что мно­гое из того, что при­нято в мире, совер­шенно непри­ем­лемо для хри­сти­а­нина. Очень трудно избе­жать край­но­стей, и, конечно, мно­гое зави­сит от воз­раста ребенка. Именно этот аспект вос­пи­та­ния тре­бует дели­кат­но­сти и вре­мени — но мы не должны думать о раз­вле­че­ниях и обще­ствен­ной жизни наших детей, как о чем-то несо­от­вет­ству­ю­щем нашим устрем­ле­ниям, потому что на пер­вом месте для нас стоит их духов­ное раз­ви­тие. Напро­тив, если мы хотим вырас­тить сво­бод­ных и зре­лых лич­но­стей, любя­щих Бога и спо­соб­ных спра­виться с жиз­нью и окру­же­нием, кото­рые весьма мало спо­соб­ствуют этой любви, то именно это наше устрем­ле­ние и заста­вит нас уде­лить долж­ное вни­ма­ние дет­ским раз­вле­че­ниям и уве­се­ле­ниям. Наше пре­не­бре­же­ние этим аспек­том их жизни может при­ве­сти к тому, что они либо погру­зятся в мир­скую кру­го­верть и поплы­вут по тече­нию, либо почув­ствуют себя ущем­лен­ными и взбунтуются.

Ино­гда в Житиях Свя­тых мы читаем о том, что они, будучи еще детьми, не любили дет­ских игр, а пред­по­чи­тали про­во­дить время в молитве и чте­нии духов­ных книг. И бывает, что, глядя на своих детей, мы огор­ча­емся их срав­ни­тель­ному “обмир­ще­нию”. Однако, в наши дни, в наших усло­виях, детям было бы почти невоз­можно жить, если бы они были в точ­но­сти такими же, как те ред­кие слу­чаи, опи­сан­ные в Синак­са­рии; (поскольку несо­мненно, что не у всех свя­тых бывали очень необыч­ными годы дет­ства). Кон­траст с окру­жа­ю­щим их миром может дойти до кри­ти­че­ской точки, если они не будут наде­лены исклю­чи­тель­ной бла­го­да­тью. Мир так быстро изме­ня­ется, что трудно ожи­дать от них даже такой же жизни, как, ска­жем, была у нас трид­цать лет назад. Нельзя заста­вить их силой соот­вет­ство­вать нере­аль­ному образцу, чтобы нам не при­шлось отве­чать за их бунт, или, что хуже, за их пси­хи­че­ское рас­строй­ство. В то же время нет ничего хоро­шего и в том, если они, хотя и ходят в Цер­ковь, судят обо всем дру­гом “по-мир­ски”. Необ­хо­димо окру­жать их инте­ресы, кото­рые они раз­де­ляют со сво­ими сверст­ни­ками, роди­тель­ской молит­вой, забо­той, сове­том и защи­той. Это жиз­ненно важно духовно; мы обя­заны искать спа­се­ние в этом мире, как он есть.

Если мы не желаем своим детям участ­во­вать в уве­се­ле­ниях вред­ных, при­дется при­ло­жить время и уси­лия для предо­став­ле­ния им уве­се­ле­ний не вред­ных. Так учит Св. Иоанн Зла­то­уст. Вме­сто того, чтоб водить ребенка на непри­гляд­ные зре­лища, гово­рит он, возьми его куда-нибудь еще и дай ему воз­мож­ность по-дру­гому раз­вле­каться и отды­хать. Дети должны быть слиш­ком заняты для вред­ных развлечений.

От роди­те­лей зави­сит пока­зать детям (не на сло­вах, а на деле — на самой жизни), как можно радо­ваться жизни, будучи пра­во­слав­ным. Нужно осо­знать, что для наших детей само то, чтобы быть пра­во­слав­ными, уже явля­ется подви­гом. Мно­гих драз­нят в школе за одно только хож­де­ние в цер­ковь, или за то, что не руга­ются матом, или за то, что они “не имеют опыта” в отно­ше­ниях с дру­гим полом, став­ших уже обще­при­ня­тыми. Нельзя недо­оце­ни­вать посто­ян­ного напора идей, кото­рые кажутся спо­соб­ными поста­вить под вопрос хри­сти­ан­ство (и пра­во­сла­вие — в осо­бен­но­сти). Таким обра­зом, ста­но­вится жиз­ненно необ­хо­ди­мым, чтобы не воз­ла­гать на ребенка еще допол­ни­тель­ного бре­мени быть тем, кото­рого нико­гда не пус­кают на улицу или кото­рому запре­щено делать то, и дру­гое, и тре­тье. Не пре­под­но­сите Пра­во­сла­вие как нечто нега­тив­ное, но — как жизнь истин­ную. Недо­пу­стимо, чтобы дети почув­ство­вали себя в чем-то ущем­лен­ными от того, что их роди­тели — убеж­ден­ные хри­сти­ане; и то одно доста­точно плохо, если они затаят обиду на роди­те­лей — но они могут оби­деться и на Хри­ста, и на Цер­ковь.

Св. Иоанн Зла­то­уст, говоря о хри­сти­ан­ском ребенке, дает такой совет отцу: “Воз­дай ему мно­гими подар­ками, чтобы он мог поне­сти уко­ризну, кото­рая при­дет на него за его воз­дер­жа­ние”. Оче­видно, что Св. Отец не сове­тует бало­вать своих детей. Однако, им очень помогло бы, если бы вме­сто того, чтобы все­гда гово­рить “я не делал того, потому что мама не раз­ре­шила”, они ино­гда могли бы также ска­зать: “А мы вме­сто этого ездили туда-то и туда-то”. Мно­гие дети из пра­во­слав­ных семей только и могут в поне­дель­ник ска­зать в школе: “Мы про­сто смот­рели теле­ви­зор и ходили в цер­ковь”. Пусть у наших детей будет что-либо, что ино­гда делало бы их объ­ек­том есте­ствен­ной дет­ской зави­сти. Это вовсе не осно­вано на каких-то пси­хо­ло­ги­че­ских тео­риях о необ­хо­ди­мо­сти поощ­ре­ния чув­ства соб­ствен­ного досто­ин­ства и удо­вле­тво­ре­ния сво­его “Я”, нет. Но мы гово­рим об ору­жии, кото­рое можем дать своим детям для того, чтобы помочь им сохра­нить свое хри­сти­ан­ство в этом мире и не быть уни­что­жен­ными. Каж­дому над­ле­жит самому решать, как при­ме­нить совет Св. Иоанна Зла­то­уста в своей ситуации.

Неуго­мон­ность детей в храме и их ску­ча­ние может (в неко­то­рых слу­чаях) быть отча­сти оттого, что они лишены были про­гу­лок, или воз­мож­но­сти порез­виться, или “уте­ше­ний”, за кото­рые бы чув­ство­вали бла­го­дар­ность — т.е. им дан аске­ти­че­ский уклад, пре­вы­ша­ю­щий их меру. Одна­жды Св. Анто­ний Вели­кий бесе­до­вал с уче­ни­ками вне келии и шутил. В это время один охот­ник уви­дел их и воз­не­го­до­вал, что монахи так рас­слаб­ля­ются. Пре­по­доб­ный ска­зал ему натя­нуть лук. Когда тот сде­лал это, пре­по­доб­ный велел ему натя­ги­вать силь­нее. Когда охот­ник пови­но­вался, он опять ска­зал ему: “Натя­ги­вай еще силь­нее!” На этот раз охот­ник воз­ра­зил: “Не могу: если натя­нуть силь­нее, лук сло­ма­ется!” Тогда Св. Анто­ний ска­зал: “Вот так и в деле Божием. Если удру­чить бра­тий выше меры, они скоро сло­ма­ются. Ино­гда необ­хо­димо и сни­зойти к ним”. Еще менее полезно “удру­чать” сверх меры совре­мен­ных детей.

Св. Иоанн Зла­то­уст сове­тует роди­те­лям искать хоро­ший круг обще­ния своим детям, чтобы у них был доб­рый при­мер для под­ра­жа­ния, т.к. он знает, что “под­ра­жа­ние силь­нее страха”. Как члены Церкви, мы должны сво­бодно общаться друг с дру­гом. Хорошо участ­во­вать в при­ход­ских клу­бах и дет­ских лаге­рях от при­хо­дов. В то же время, обще­ние наших детей будет выхо­дить и вне цер­ков­ного круга, и с их воз­рас­том ста­но­виться все более и более неза­ви­си­мым в выборе дру­зей; и это не есть нечто нега­тив­ное, но жиз­нен­ная необ­хо­ди­мость. Пре­крас­ный спо­соб защи­тить детей не только от дур­ных вли­я­ний, но и от “двой­ной жизни” (дом — школа), — чтобы их школь­ные дру­зья при­хо­дили в гости в ваш дом. Пусть им понра­вится бывать у вас; поба­луйте их доб­рым рас­по­ло­же­нием, уча­стием, уго­ще­нием, и жизнь ваших детей и дома, и в школе ста­нет проще. Одно из вели­чай­ших соци­аль­ных пре­иму­ществ для школь­ника — иметь не бога­тых, а попу­ляр­ных роди­те­лей. Кроме того, дети будут таким обра­зом учиться уста­нав­ли­вать вза­и­мо­от­но­ше­ния — вклю­чая и вза­и­мо­от­но­ше­ния с людьми нецер­ков­ными — еще под кры­лыш­ком роди­те­лей, окру­жен­ные мер­ками своей семьи, “суди­мыми” ими — вме­сто того, чтоб иметь двой­ствен­ные мерки для сво­его пове­де­ния, или наби­раться опыта обще­ния с людьми только вне дома.

Нечего ожи­дать, что сего­дня мы вос­пи­таем детей в нрав­ственно сте­риль­ной атмо­сфере. Мы можем ста­раться напра­вить наших детей на бла­го­при­стой­ные раз­вле­че­ния в хоро­шей ком­па­нии, но мы не в силах пол­но­стью исклю­чить вся­кий отри­ца­тель­ный опыт, осо­бенно по мере взрос­ле­ния детей, да это и не было бы им на пользу. Нужно при­ни­мать подоб­ные опыты, как “при­вивку” для детей. Можно обсу­дить все с детьми и поста­раться про­бу­дить в них их соб­ствен­ное чув­ство рас­су­ди­тель­но­сти, так, чтобы, по край­ней мере, они узна­вали, что при­чи­няет духов­ный и физи­че­ский вред, и научи­лись умень­шать для себя опас­ность. Необ­хо­димо тра­тить время на то, чтоб делать что-либо вме­сте с детьми. И — важ­нее всего — мы должны молиться, да огра­дит их Гос­подь от зла, и вну­шать им любовь ко Хри­сту, чтобы они сами носили в серд­цах своих как бы инди­ка­тор, пока­зы­ва­ю­щий добро и зло. Только это будет защи­той дол­го­вре­мен­ной и оста­нется с ними, когда они ста­нут неза­ви­си­мыми и взрос­лыми. Подоб­ным обра­зом бывает и с физи­че­скими опас­но­стями. Поскольку дети взрос­леют, постольку слож­нее бывает уда­лить от них вся­кую опас­ность. При­хо­дится объ­яс­нять, обсуж­дать, пре­ду­пре­ждать — но прежде всего молиться, упо­вать на Бога, и учить их молиться, и не в послед­нюю оче­редь в моменты страха и опас­но­сти. С самого ран­него воз­раста хри­сти­ан­ские дети могут, напри­мер, научиться про­сить Божия бла­го­сло­ве­ния и заступ­ле­ния Свя­тых, выходя из дома.

Меро­при­я­тия, свя­зан­ные с отды­хом, не обя­за­тельно слу­жат лишь для раз­вле­че­ния. На при­мере чле­нов своей семьи и дру­гих дру­зей-хри­стиан дети учатся с удо­воль­ствием отда­вать свое время на службу дру­гим, напри­мер, боль­ным, более нуж­да­ю­щимся, оди­но­ким или лишен­ным воз­мож­но­сти выхо­дить из дома. Есть обшир­ное поле для такой дея­тель­но­сти: созда­вать фонды, делать подарки, наве­щать… Дру­гие заня­тия вос­пи­ты­вают в ребенке ува­жи­тель­ное и ответ­ствен­ное отно­ше­ние к сотво­рен­ному миру; напри­мер, выра­щи­вать деко­ра­тив­ные или съе­доб­ные рас­те­ния, нахо­дить при­ме­не­ние пред­ме­там, кото­рые обычно выбра­сы­ва­ются. Если школа или дру­гой источ­ник (напри­мер, теле­ви­зи­он­ная про­грамма) подали ребенку началь­ную идею какого-либо полез­ного про­екта, роди­тели должны ста­раться под­дер­жать ее и пока­зать поло­жи­тель­ное к ней отно­ше­ние, даже если семья лишена тех воз­мож­но­стей, какими рас­по­ла­гают другие.

Телевидение

Теле­ви­зор бывает при­чи­ною мно­гих кон­флик­тов в семье, осо­бенно между роди­те­лями и детьми. Ни у кого нет сомне­ний, что то, что пока­зы­вают по теле­ви­зору, очень часто про­сто ужасно, или бого­хульно, или непри­лично и дико, и что такие про­граммы явля­ются источ­ни­кам зла. Что всего хуже — что к теле­ви­зору при­вы­кают, как к нар­ко­тику, и уже не могут его не смот­реть; а очень немно­гие про­граммы несут хоть что-нибудь успо­ко­и­тель­ное, или инфор­ма­тив­ное, или душе­по­лез­ное. Воз­мож­ность совсем не иметь теле­ви­зора зави­сит от того, насколько семья смо­жет поне­сти свое отли­чие от нормы. Край­но­сти, кото­рых надо опа­саться — это чтобы дети не стали слиш­ком ото­рваны от своих сверст­ни­ков, и чтобы они не тре­бо­вали непре­менно теле­ви­зора. Соци­аль­ные пре­иму­ще­ства теле­ви­де­ния (кото­рые никто не оспа­ри­вает) должны чем-то ком­пен­си­ро­ваться при его отсут­ствии; дру­гими сло­вами, дети должны быть в состо­я­нии, и без пре­воз­но­ше­ния, и без ком­плек­сов жить с теми, кто еже­дневно про­во­дит часы перед теле­ви­зо­ром и любит обсуж­дать пере­дачи. Проще всего обхо­диться без теле­ви­зора с детьми до школы или когда они уже немножко под­рас­тут и согла­сятся с семей­ным реше­нием не иметь телевизора.

Там, где есть теле­ви­зор, он дол­жен слу­жить на пользу семье, а не рас­по­ря­жаться ею. Для малы­шей-дошколь­ни­ков легче све­сти до мини­мума то, что им поз­во­ля­ется смот­реть, и сле­дует быть очень раз­бор­чи­выми в отборе пере­дач. Дети не должны при­вы­кать к гото­вым пас­сив­ным раз­вле­че­ниям. (Это и есть наи­бо­лее ковар­ный аспект теле­ви­де­ния: оно при­учает людей пас­сивно при­ни­мать образы, звуки, и затем идеи). Роди­тели детей-дошколь­ни­ков не должны жалеть время на заня­тия и игры с детьми, чтобы они при­вы­кали к таким заня­тиям (напри­мер, чте­нию), кото­рые тре­буют опре­де­лен­ного тер­пе­ния и труда, или свя­заны с обще­нием с дру­гим лицом. Теле­ви­зор — не няня; его нельзя вклю­чать для того, чтобы ребе­нок сидел тихо и не убе­гал из дома. Даже и для более стар­ших детей соблазн сидеть перед теле­ви­зо­ром меньше, когда у них есть дру­гие инте­рес­ные заня­тия, кото­рые тре­буют их вре­мени и энер­гии. Цель должна быть к том, чтобы дети учи­лись, под­рас­тая, выби­рать отдель­ные пере­дачи и смот­рели на теле­ви­зор как на то, чем поль­зу­ются для про­смотра опре­де­лен­ных пере­дач и потом выклю­чают, а не перед чем сидят, чтобы убить время. Про­смотр теле­ви­зора тоже дол­жен быть делом семей­ным. Роди­тели должны смот­реть вме­сте с детьми, даже те пло­хие про­граммы, кото­рые они решили лучше не запре­щать. Потом, в удоб­ный момент — может быть, и спу­стя довольно вре­мени — нужно будет все обсу­дить, и дать своим детям здо­ро­вое кри­ти­че­ское отно­ше­ние ко всему. Дети спо­собны учиться на опыте. Мне дово­ди­лось бесе­до­вать с малы­шами, осо­знав­шими, что фильмы ужа­сов про­из­во­дят потом ноч­ные кош­мары, и с детьми постарше, кото­рые убе­ди­лись во вреде пор­но­гра­фии после про­смотра непри­лич­ного фильма, и с дру­гими, при­зна­вав­ши­мися, что после неко­то­рых пере­дач трудно молиться. Можно объ­яс­нить, что образы запа­дают в память и могут мешать потом, даже по про­ше­ствии дол­гого вре­мени. Но забудьте похва­лить хоро­шие пере­дачи; и сде­лайте скидку на есте­ствен­ную раз­ницу во вку­сах между взрос­лыми и детьми.

Ино­гда дети, кото­рые хотят, чтоб дру­зья счи­тали их взрос­лыми, не пони­мают что это совсем не “взросло” иметь про­сто лег­ко­мыс­ленно-пре­не­бре­жи­тель­ное отно­ше­ние ко всему, что они видят в филь­мах или о чем читают. Если един­ствен­ной реак­цией, какую они видели у взрос­лых на оскорб­ля­ю­щие чув­ства сцены, было него­до­ва­ние и запрет, они могут полю­бить подоб­ный мате­риал еще больше. Им может помочь, если они узнают, что взрос­лому про­сто не нра­вятся такие фильмы и книги. Вспо­ми­наю раз­го­вор, в кото­ром, услы­шав от взрос­лого, что он был сильно напу­ган филь­мом ужа­сов, дети начали при­зна­ваться даже и друг другу, что они все-таки немножко испу­га­лись… Стар­шим детям можно объ­яс­нить, что мы не любим неко­то­рые опре­де­лен­ные сцены не потому, что они содер­жат нечто “нечи­стое”, но потому, что они про­фа­ни­руют под­лин­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния любви. Откры­тое отно­ше­ние со стар­шими детьми полез­нее попы­ток уста­но­вить стро­гую цен­зуру — и нужно не забы­вать, что люди могут полу­чать пользу из самых неожи­дан­ных источ­ни­ков. Как роди­тели, лучше будем в тайне молиться о том, чтобы наши дети из всего извле­кали полез­ное себе, нежели кон­тро­ли­ро­вать всю их деятельность.

Св. Иоанн Зла­то­уст сове­тует отцу, собрав­ше­муся отго­ва­ри­вать сына от посе­ще­ния непри­стой­ного зре­лища, гово­рить с ним так: “Сын мой, эти спек­такли, на кото­рых можно уви­деть (…), не достойны сво­бод­ного чело­века. Если ты можешь пору­читься, что ты не услы­шишь и не уви­дишь ничего непри­стой­ного, то можешь пойти. Но невоз­можно там не услы­шать непри­стой­но­стей. А тако­вые вещи не достойны тво­его взора”. Он добав­ляет: “И говоря так, нежно поце­луй его, заключи его в твои объ­я­тия, пока­зы­вая ему любовь свою. И так успо­кой его”.

Подростковый возраст (Teenage years — т.е. с 13 лет)

Если, ста­но­вясь старше, дети уже имеют поло­жи­тель­ный опыт воцер­ко­в­лен­ной жизни и хри­сти­ан­ской семьи, этого доста­точно, чтобы им соде­латься пра­во­слав­ными взрос­лыми. Во мно­гих слу­чаях самый ход жизни в эти пере­лом­ные годы, вме­сте с при­ме­ром, кото­рый они видят дома, может сохра­нить их от того, чтобы отка­заться от хри­сти­ан­ского образа жизни. Мно­гие из про­блем, о кото­рых мы сей­час будем гово­рить, нико­гда не дости­гают кри­ти­че­ской точки в тех домах, где доб­рые осно­ва­ния были зало­жены с более ран­него возраста.

Под­ро­сток, веру­ю­щий во Хри­ста, посе­ща­ю­щий цер­ковь, наме­ре­ва­ю­щийся хра­нить чистоту до вступ­ле­ния в цер­ков­ный брак, — уже боль­шая ред­кость среди своих сверст­ни­ков. Нужно пони­мать, как мно­гого даже это одно тре­бует от чело­века, кото­рый много вре­мени про­во­дит с людьми, при­ни­ма­ю­щими либе­раль­ные эти­че­ские и духов­ные нормы как само собой разу­ме­ю­ще­еся. Даже среди того мень­шин­ства в школь­ном классе, кото­рое ходит в цер­ковь, бывает, что не най­дется ни одного, кто хотя бы ино­гда постился, или почи­тал иконы, или ходил на испо­ведь. Зато там могут быть пред­ста­ви­тели всех рели­гий и хри­сти­ан­ских испо­ве­да­ний, равно как и люди, ни разу не молив­ши­еся. Сохра­нить Еван­гель­ские иде­алы, при этом умея ладить с людьми, прямо или кос­венно бро­са­ю­щими вызов Еван­ге­лию, — вот “аскеза” наших под­рост­ков. Одно­вре­менно они ведут борьбу за фор­ми­ро­ва­ние своей соб­ствен­ной системы цен­но­стей; вос­при­ня­тая ими в дет­стве вера теперь должна посте­пенно ста­но­виться их соб­ствен­ным убеж­де­нием, и не все­гда этот про­цесс про­хо­дит гладко. Здесь им потре­бу­ется все наше пони­ма­ние, вни­ма­ние, любовь и молитва.

Стремление к свободе

Чело­ве­че­ская при­рода сотво­рена по образу Божию; Св. Отцы учат, что одной из харак­тер­ных черт образа Божия явля­ется наша лич­ная сво­бода. Бывает, что дети в про­цессе сор­ти­ровки своих поня­тий о жизни и о Боге при­хо­дят к пони­ма­нию того, что сво­бода есть духов­ная необ­хо­ди­мость, и их духов­ный инстинкт взы­вает к сво­боде, хотя и не все­гда с рас­су­ди­тель­но­стью. Роди­тели, уже избрав­шие для себя сле­до­ва­ние за Хри­стом, часто боятся выпу­стить детей из тех пре­де­лов, кото­рые ими опре­де­лены для себя. Ино­гда это может поме­шать детям (име­ю­щим иные внеш­ние усло­вия) сво­бодно выко­вать свою лич­ную веру, отве­ча­ю­щую их жизни и их обсто­я­тель­ствам. Детям необ­хо­димо учиться про­яв­лять свою сво­боду выбора уже тогда, когда мы живем рядом и можем направ­лять их. Мы должны посте­пенно ослаб­лять узду по мере того, как они рас­тут. Мы должны быть готовы к таким момен­там, когда сво­бода наших детей вызо­вет у нас боль­шую тре­вогу — эта тре­вога подобна состра­да­ю­щему мило­сер­дию Бога, пред­при­няв­шего “риск” тво­ре­ния. Удер­жи­вать силой уже почти взрос­лых детей — деше­вое реше­ние; это легче, но менее эффек­тивно, чем пони­ма­ние и молитва. Для ребенка, полу­чив­шего вос­пи­та­ние в духе Хри­сто­вом, это вряд ли когда-нибудь понадобится.

Сво­бода не зна­чит “делай, что хочешь”. Мы не помо­жем нашим детям тем, что поз­во­лим им жить неза­ви­симо от нас с 13 лет. Опре­де­лен­ная мера огра­ни­че­ний хорошо ограж­дает под­ростка, осо­бенно когда он ува­жает своих роди­те­лей и дове­ряет им. Про­блемы воз­ни­кают тогда, когда роди­тели настолько строги, что дети начи­нают зата­и­вать обиду на них; их сердца охла­де­вают к роди­те­лям и ко всему, на чем те стоят, что пред­став­ляют, вклю­чая Цер­ковь, и даже Самого Гос­пода. Цар­ский путь между пол­ной само­сто­я­тель­но­стью детей и излиш­ним их огра­ни­че­нием нужно посто­янно искать, вновь и вновь, с молит­вой и пониманием.

Даже когда мы знаем, что при­дется отве­тить “нет” на просьбу под­ростка, мы должны дей­стви­тельно выслу­ши­вать просьбы наших детей, чтобы они чув­ство­вали, что мы усту­пили бы, если бы не пре­пят­ство­вали этому дей­стви­тельно реаль­ные при­чины. Иначе дети про­сто пере­ста­нут гово­рить нам о своих насто­я­щих жела­ниях и мыс­лях. Очень больно бывает слы­шать, как под­ростки гово­рят: “Я бы нико­гда не осме­лился ска­зать матери об этом”, или “Папа бы в ужас при­шел, если б я только спросил”.

Широко извест­ное изре­че­ние Бла­жен­ного Авгу­стина “люби и делай, что хочешь” в дей­стви­тель­но­сти зна­чит “люби Бога — и делай, что хочешь”. Это может стать хоро­шим деви­зом для под­рост­ков и тех, кто пыта­ется упра­вить их на путь хри­сти­ан­ский. Любовь к Богу — и ограж­де­ние, и залог пока­я­ния, в какие бы пре­гре­ше­ния мы ни впали. Ребе­нок, любя­щий Бога, защи­щен­нее ребенка, кото­рого огра­ни­чи­вали до того пре­дела, на кото­ром он вос­стал про­тив Бога. Моло­дая девушка спро­сила одна­жды взрос­лого хри­сти­а­нина, как ей можно тан­це­вать, и он отве­тил: “Тан­цуй так, чтобы тебе это было в радость; но радуйся так, чтобы, когда вер­нешься домой и вой­дешь в свою ком­нату, ты могла пред­стать пред ико­ной Гос­пода и побла­го­да­рить Его — а не так, чтобы тебе было стыдно взгля­нуть на Его Лик”.

Искренние отношения с молодежью

Обычно люди счи­тают, что раз­го­ва­ри­вают со сво­ими детьми, а в дей­стви­тель­но­сти часто только что-то гово­рят им. Под­рост­кам нужен насто­я­щий диа­лог со сво­ими роди­те­лями. Слиш­ком часто к пят­на­дцати годам вза­и­мо­от­но­ше­ния уже нару­шены. Дети зави­дуют тем, у кого “пони­ма­ю­щие роди­тели”. Наши дети должны чув­ство­вать, что они могут спо­койно выска­зать все: вопросы, сомне­ния, кри­тику, точки зре­ния. Они должны видеть нашу искрен­нюю заин­те­ре­со­ван­ность во всем, что они делают и думают. Не надо лезть им в душу, но все наши слова и поступки должны спо­соб­ство­вать откры­тым вза­и­мо­от­но­ше­ниям. Такие отно­ше­ния невоз­можно пере­оце­нить. Если бы мы пом­нили на какие “уступки” шел Гос­подь для раз­го­вора с теми, кто в этом нуж­дался, мы бы, не колеб­лясь, сде­лали все воз­мож­ное, чтобы сохра­нить кон­такт с под­рас­та­ю­щими детьми. Если нет под­лин­ного кон­такта, даже совет, дан­ный нами с любо­вью, будет вос­при­нят как только оче­ред­ное вну­ше­ние или про­по­ведь. Печально, что есть дети, кото­рые, напри­мер, скры­вают от роди­те­лей что-нибудь нехо­ро­шее, слу­чив­ше­еся одна­жды в гостях у при­я­теля, потому, что их больше никуда не будут пускать.

Под­час слиш­ком стро­гое отно­ше­ние роди­те­лей к их взбун­то­вав­ше­муся ребенку при­чи­няет глу­бо­кую боль пас­тырю, кото­рому тот дове­рил свои дей­стви­тель­ные иска­ния и недо­уме­ния. Без содей­ствия роди­те­лей он не все­гда может вос­ста­но­вить вза­и­мо­от­но­ше­ния этого чада с Богом.

Уче­ника одного пустын­ника постигло иску­ше­ние оста­вить мона­ше­скую жизнь. Тот дал ему совет: “ешь, сколько хочешь, пей, сколько хочешь, спи, сколько хочешь, но не выходи из келии”. Всем ясно, что старцу рас­су­ди­лось дать такой совет сво­ему уче­нику в кон­крет­ном слу­чае опре­де­лен­ного состо­я­ния его боре­ния, и нельзя сле­до­вать этой фор­муле, как гото­вому рецепту. Однако, можно поучиться у Св. Отца смот­реть в корень про­блемы, остав­ляя на потом посты и бде­ния, кото­рые он бы посо­ве­то­вал дру­гому уже сей­час. Когда роди­тели бывают обес­по­ко­ены тем, что их дети выпра­ши­вают поз­во­ле­ния пойти на танцы, или послу­шать рок-музыку, или схо­дить на вече­ринку, муд­рое рас­суж­де­ние этого старца может при слу­чае послу­жить образ­цом. Можно пред­ста­вить себе, что пра­во­слав­ный роди­тель, помо­лив­шись и пораз­мыс­лив, отве­тит: “Тан­цуй, слу­шай, иди; но сохрани в сердце любовь ко Хри­сту живою”. Нередко жела­ние делать тоже, что все их сверст­ники, бывает про­сто вре­мен­ным недо­мо­га­нием, кото­рым под­рост­кам нужно пере­бо­леть и забыть, подобно дет­ским болез­ням вроде ветрянки.

Дети сильно раз­ли­ча­ются по сте­пени их пре­дан­но­сти Церкви. С Божией помо­щью мы должны гово­рить с ними на их дей­стви­тель­ном уровне. С тем, в ком только тлеет искорка инте­реса к Пра­во­сла­вию, нельзя гово­рить так же, как с поло­жив­шим наме­ре­ние стать мона­хом. Наше дело — раз­ви­вать (а ино­гда даже только под­дер­жи­вать) то, что в них есть, если мы хотим, чтобы наше обще­ние с детьми было насто­я­щим и пло­до­твор­ным. Один англи­кан­ский епи­скоп писал о под­рост­ках и предо­сте­ре­гал роди­те­лей от “отпу­ги­ва­ния” насиль­ным втя­ги­ва­нием их в духов­ную жизнь: “Малая сте­пень пре­дан­но­сти (Церкви) вполне отве­чает состо­я­нию того, кто еще с тре­во­гой обна­ру­жи­вает, кто он есть, и в какой обла­сти лежат все его при­стра­стия”. Оче­видно, что он дей­стви­тельно общался с моло­дыми людьми. Те дети, чья пре­дан­ность Церкви в дей­стви­тель­но­сти боль­шая, спро­сят и полу­чат ответ; и бла­женны они, ибо алчут правды и насы­тятся. (Ср. Мф. 5, 6). Но наивно думать, что все пра­во­слав­ные под­ростки, даже посе­ща­ю­щие цер­ков­ные школы, — убеж­ден­ные и твер­дые пра­во­слав­ные хри­сти­ане; и можно навре­дить им, раз­го­ва­ри­вая с ними так, как если бы они ими были.

Самому главному — главное место

Пер­вей­шая наша цель в вос­пи­та­нии — не финан­со­вая, не обще­об­ра­зо­ва­тель­ная не даже нрав­ствен­ная, а духов­ная. Мы желаем своим детям всту­пить во взрос­лую жизнь под­го­тов­лен­ными к тому, чтобы, как сво­бод­ные лич­но­сти, любить Хри­ста. Основ­ная раз­ница между нашими пра­во­слав­ными детьми и сред­ними совре­мен­ными под­рост­ками должна быть в том, что они МОЛЯТСЯ.

Силь­ней­шим иску­ше­нием для моло­дежи в наше время явля­ется пого­лов­ное забве­ние хри­сти­ан­ской веры всеми вокруг. “В воз­духе носится” идея о том, что это “пост-хри­сти­ан­ский” мир. Даже боль­шин­ство име­ну­ю­щих себя хри­сти­а­нами счи­тают пре­дан­ность Свя­то­оте­че­скому хри­сти­ан­ству ста­ро­мод­ным неве­же­ством. Суще­ствует много про­ро­честв о том вре­мени, когда отступ­ле­ние достиг­нет таких мас­шта­бов, что те, кто про­сто сохра­нит свою веру, будут больше подвиж­ни­ков и чудо­твор­цев про­шлого. В нашей эпохе доста­точно при­зна­ков, чтобы напом­нить об этих про­ро­че­ствах и оправ­дать, не то, конечно, чтобы впа­дать в болез­нен­ное апо­ка­лип­ти­че­ское настро­е­ние, но то, чтобы уте­шаться пони­ма­нием, что это все часть Боже­ствен­ного про­мысла. Эти про­ро­че­ства могут также помочь нам понять, что в обще­нии с моло­де­жью сле­дует под­чер­ки­вать самые основы нашей веры (такие, напри­мер, как любовь ко Хри­сту как к Богу). Нужно пом­нить, что наши дети ищут свой путь, окру­жен­ные этим отступ­ле­нием. Нельзя “отце­жи­вать комара” и забы­вать суд, милость и веру (Мф. 23, 23–24). Нам, воз­можно, при­дется про­пу­стить изряд­ное коли­че­ство “кома­ров”, пока наши дети вырастут.

Про­ис­хо­дя­щий в под­ростке про­цесс откры­тия заново для себя хри­сти­ан­ства ино­гда вклю­чает вре­мен­ное остав­ле­ние вто­ро­сте­пен­ных аспек­тов с тем, чтобы скон­цен­три­ро­вать его опыт на глав­ней­шем: вере, сво­боде, любви, правде. Мы знаем, что “вто­ро­сте­пен­ное” допол­няет основ­ное, и ста­ра­емся жить так, чтоб это было явным, и объ­яс­нить это своей моло­дежи. Однако нам, воз­можно, при­дется тер­пе­ливо подо­ждать, пока наши дети сами при­дут к осо­зна­нию цен­траль­ного смысла жизни.

Если девочку — под­ростка грубо выстав­ляют из церкви за то, что она в джин­сах, сколько вре­мени потре­бу­ется ей, чтобы придти ко Хри­сту? Пусть это и непод­хо­дя­щая одежда, но не есть ли наша Цер­ковь боль­ница для лече­ния боль­ных? Если б мы вос­пи­тали в наших детях любовь ко Хри­сту, они бы, пройдя так назы­ва­е­мый пере­ход­ный воз­раст, когда так есте­ственно забо­титься о моде, сами бы почув­ство­вали несу­раз­ность сво­его оде­я­ния. Это закон духов­ной жизни, при­ло­жи­мый к каж­дому из нас: не сты­димся ли мы теперь того, что в про­шлом нисколько не тре­во­жило нашу совесть? Если наши дети будут слы­шать только лек­ции о том, что подо­бает носить, и ни слова о том, как стя­жать бла­го­дать Божию, что удер­жит их в Пра­во­сла­вии? Не пуститься бы им в поиски где-нибудь на сто­роне, если у них еще есть стрем­ле­ние к духов­ному. Нужно видеть сердца наших под­рост­ков, а не только их внеш­ний вид, каким бы ужа­са­ю­щим сей послед­ний ни пред­стал нашим взо­рам. Если под­ро­сток настой­чиво про­сит поз­во­ле­ния носить что-либо вопреки нашему совету, ино­гда лучше усту­пить, чем делать одежду источ­ни­ком дол­го­вре­мен­ных раз­но­гла­сий между роди­те­лями и чадом, и, таким обра­зом, между чадом и Пра­во­сла­вием. Чтобы при­нять тот факт, что то, что мы носим, дей­ствует на нашу душу, нужны духов­ная опыт­ность и духов­ное чув­ство, а не чув­ство при­ли­чия; и, навя­зы­вая опре­де­лен­ный стиль одежды тому, кто еще только начи­нает осо­зна­вать, что по-насто­я­щему един­ственно цен­ными явля­ются сердце, и душа, и веч­ная истина, мы можем нане­сти огром­ный духов­ный вред.

Сомнения в христианстве

Нашим детям пред­стоит само­сто­я­тельно достичь сте­пени взрос­лой убеж­ден­но­сти в вере. Это не зна­чит “в изо­ля­ции”, но “из соб­ствен­ного опыта”. Им над­ле­жит стать пра­во­слав­ными взрос­лыми потому, что они удо­сто­ве­рятся, что истина в Пра­во­сла­вии, — т.е., что оно являет нам истину о Боге и о нас. Только такая вера будет доста­точна для сохра­не­ния их в Пра­во­сла­вии в тече­ние всей жизни, для неко­то­рых детей пере­ход из дет­ской веры во взрос­лую совер­ша­ется есте­ственно, без травмы. Но не надо при­хо­дить в ужас от того, что для мно­гих их рост вклю­чает в себя глу­бо­кое вопро­ша­ние и пере­оценку своей дет­ской веры. Заме­чено, что мно­гие очень глу­боко веру­ю­щие взрос­лые достигли своей твер­до­сти в Пра­во­сла­вии после опре­де­лен­ного пери­ода охла­жде­ния, а то и вовсе отхода от Церкви. Это пере­осмыс­ле­ние может быть вполне здо­ро­вым шагом, даже если и сопря­жено с неко­то­рым вре­мен­ным уда­ле­нием от Церкви. Чело­век может вер­нуться с более глу­бо­ким пони­ма­нием, или, по край­ней мере, с луч­шей под­го­тов­кой к отра­же­нию напа­док, скры­тых и явных, на веру и на тот образ жизни, кото­рого она тре­бует. Итак, роди­те­лям должно быть гото­выми не только сво­бодно обсуж­дать веру, но, воз­можно, и пере­жить тре­вож­ный момент молитвы, ожи­да­ния и внешне пас­сив­ного предо­став­ле­ния сво­боды. Трудно пред­по­ло­жить, что те свя­тые матери свя­тых, кото­рых так много в Свят­цах, все­гда могли быть абсо­лютно спо­койны отно­си­тельно своих детей, — а о чем можно заклю­чить по ним, так это о том, как сильна может быть мате­рин­ская молитва.

Самая луч­шая защита для детей — это испы­тать на себе теп­лую хри­сти­ан­скую любовь дома и от дру­гих чле­нов Церкви. “Пусть свя­той запе­чат­леет (тво­его ребенка) своею печа­тью”, — гово­рит Св. Иоанн Зла­то­уст; и еще: “Вот еще спо­соб сохра­нить его нравы (мы можем доба­вить: “и его веру”): пусть он часто видит свя­щен­ника и полу­чает от него тысячи хва­леб­ных слов, и пусть его отец гор­дится им”. Доб­рые отно­ше­ния с духов­ни­ком дадут ребенку еще и то, что он, не колеб­лясь, выска­жет ему свои сомне­ния и вопросы. Взрос­лые в Церкви вообще должны быть готовы с любо­вью выслу­шать и чужих детей.

Ино­гда сердце, отво­ра­чи­ва­ю­ще­еся от Бога, про­яв­ля­ется не в сомне­ниях в мета­фи­зи­че­ских вопро­сах, а в свое­об­раз­ной холод­но­сти к рели­гии; ску­ча­нии в церкви, небре­же­нии к молитве, внут­рен­нем сопро­тив­ле­нии при упо­ми­на­нии хоть о чем-либо духов­ном и т.д. Это гораздо серьез­нее, чем состо­я­ние ребенка, кото­рый любит ходить в цер­ковь и ездить по мона­сты­рям, тре­буя, однако, боль­шей сво­боды в одежде и раз­вле­че­ниях. В этом послед­нем слу­чае можно мно­гое раз­ре­шить ребенку с немно­гим риском — с мень­шим, обычно, риском, чем не раз­ре­шить. Для пер­вого слу­чая гото­вых реше­ний нет. Надо молиться, обсуж­дать с супру­гой (супру­гом), сове­то­ваться с духов­ным отцом. Явля­ется ли реше­нием — найти спо­собы дать ребенку больше раз­вле­че­ний и больше сво­боды? Или — пого­во­рить с ним более открыто и про­явить к нему больше любви; или дать ему побольше объ­яс­не­ний о том, что про­ис­хо­дит в Церкви? (Под­го­то­вили ли мы себя к тому, чтобы дать ему доста­точ­ные объ­яс­не­ния?). Или — поменьше объ­яс­не­ний? Или раз­ре­шить ему пореже ходить в храм? Или побу­дить его ходить туда чаще? Мы молимся Богу, Кото­рый знает сердца, и нужды, и судьбы каж­дого Сво­его чада.

Нужно научить детей молиться открыто и честно во время сомне­ния или недо­уме­ний: “Гос­поди, открой мне истину!” Такая молитва дей­ствен­нее хри­сти­ан­ских апо­ло­гий; и правда, если кто не рас­по­ло­жен искать истину, он не будет вос­при­им­чив к апо­ло­гиям. Однако, разум­ные доводы в пользу хри­сти­ан­ства от того, кому ребе­нок дове­ряет, могут иметь боль­шую цен­ность. Хри­сти­ане, кото­рым при­хо­дится иметь дело с моло­де­жью, должны вла­деть неко­то­рыми основ­ными апо­ло­ге­ти­че­скими зна­ни­ями. (Свя­щен­ник смо­жет реко­мен­до­вать, что почи­тать роди­те­лям о хри­сти­ан­стве и о Пра­во­слав­ной Церкви в особенности).

Есть два рода сомне­ний, кото­рые выра­жают дети о хри­сти­ан­стве. Один спра­ши­вает потому, что бро­сает вызов хри­сти­ан­ству, а дру­гой — потому, что хотел бы при­ле­питься к нему, но что-то, что он услы­шал или поду­мал, сму­щает его. Такой вопрос, как: “Откуда мы знаем, что истина в Пра­во­сла­вии?”, может быть задан и в том, и в дру­гом духе. Но даже такого ребенка, кото­рый спо­со­бен понять, что сомне­ния — это иску­ше­ние и, также, как вся­кое иное, должно быть отвер­га­емо, сле­дует поощ­рить глубже вни­кать в веру и узна­вать больше о том, как Пра­во­сла­вие выдер­жи­вает испы­та­ние вре­ме­нем. В подоб­ных слу­чаях, как и во мно­гих дру­гих в хри­сти­ан­ском вос­пи­та­нии детей, про­фи­лак­тика легче лечения.

Христианская этика и подростки

Нрав­ствен­ные вопросы вообще не должны быть пони­ма­емы хри­сти­а­нами как име­ю­щие зна­че­ние сами по себе. В Еван­ге­лии есть нрав­ствен­ное содер­жа­ние, но нрав­ствен­ность не само­до­ста­точна. Где есть “мораль”, когда все­со­вер­шен­ный Бог Сам пре­тер­пе­вает рас­пя­тие? Дети часто вос­стают про­тив нрав­ствен­ных зако­нов потому, что их духов­ный инстинкт застав­ляет их искать того, чтобы руко­вод­ство­ваться любо­вью в своем сво­бод­ном лич­ном отно­ше­нии к Истине. Мы должны уметь так пре­под­не­сти нрав­ствен­ные вопросы, чтобы раз­вить, а не заглу­шить этот духов­ный инстинкт. “Доб­ро­де­тель суще­ствует для истины, а не истина для доб­ро­де­тели” (Св. Максим).

Мы сами должны давать при­мер хри­сти­ан­ской нрав­ствен­ной жизни во всех ее про­яв­ле­ниях: воз­можно, мы не пре­лю­бо­дей­ствуем, но есть ли в нас, напри­мер, мило­сер­дие к нуж­да­ю­щимся? Сво­бодны ли мы от любо­с­тя­жа­ния? Ста­ра­емся ли мы во всем “ходить пред Богом”? В нашей жизни может ока­заться что-либо в неко­то­ром смысле “без­нрав­ствен­ное”.

Обсуж­дая нрав­ствен­ные вопросы с детьми, мы должны выра­зить убеж­де­ние, что сами по себе эти­че­ские нормы не имеют веч­ной непре­хо­дя­щей цен­но­сти и могут вести к фари­сей­ству, хотя и осна­щен­ному хри­сти­ан­ской тер­ми­но­ло­гией. Конечно, в хри­сти­ан­ской жизни есть свои нормы пове­де­ния — мы узнаем их из Еван­ге­лия и Свя­то­оте­че­ского уче­ния — но они не явля­ются, в стро­гом смысле, нор­мами этики: это отра­же­ние боже­ствен­ной жизни в чело­ве­че­ском суще­ство­ва­нии. Хри­сти­ан­ство должно быть для нас не сми­ри­тель­ной рубаш­кой, а опы­том боже­ствен­ной жизни, любви и истины. К гре­хам про­тив нрав­ствен­но­сти должно отно­ситься со всей серьез­но­стью, не пре­умень­шая духов­ной опас­но­сти, кото­рую они несут, но нужно пони­мать нрав­ствен­ность не в смысле спо­кой­ствия сове­сти в этом мире или сохра­не­ния доб­рой репу­та­ции, а в смысле СПАСЕНИЯ. (“Цель вся­кой хри­сти­ан­ской жизни есть стя­жа­ние Духа Свя­таго” (Преп. Сера­фим)). Под­ростки очень близки к Еван­ге­лию в своем непри­я­тии лице­ме­рия и само­до­воль­ства. Хри­стос, Кото­рого они любят, это Хри­стос, ска­зав­ший фари­сеям: “Мытари и блуд­ницы впе­ред вас идут в Цар­ство Божие” (Мф. 21, 31); и о жене-греш­нице: “про­ща­ются грехи ее мно­гие за то, что она воз­лю­била много” (Лк. 7, 47). Они любят слу­шать о про­ще­нии Ап. Павла, Ап. Петра, Преп. Марии Еги­пет­ской и дру­гих святых.

Нам сле­дует пони­мать грех в под­линно пра­во­слав­ном смысле и соот­вет­ственно учить своих детей. Мы судим о грехе по потере бла­го­дати, от источ­ника кото­рой мы отпа­даем, когда хотим идти в чем-либо про­тив Божией воли. Мы при­ни­маем авто­ри­тет цер­ков­ных кано­нов, но, когда мы видим, что уже почти взрос­лый ребе­нок отка­зы­ва­ется при­ни­мать дан­ные нам в руко­вод­ства уста­нов­ле­ния, мы можем быть вынуж­дены поз­во­лить ему вновь открыть для себя духов­ный авто­ри­тет Церкви на его соб­ствен­ном опыте; у нас часто не бывает дру­гого выхода, хотя это может быть нам и больно.

Как Пра­во­слав­ная Цер­ковь пони­мает пра­вила? Пра­вило или канон — это опре­де­лен­ная мера. Кри­те­рием для при­ме­не­ния пра­вил явля­ется: “При­ве­дет ли такое при­ме­не­ние пра­вил дан­ного чело­века к луч­шим отно­ше­ниям со Хри­стом, или ухуд­шит их?” Даже в том слу­чае когда опре­де­лен­ный образ дей­ствий явно гре­хо­вен, тяжесть греха и после­ду­ю­щая потеря бла­го­дати будет раз­ли­чаться в зави­си­мо­сти от обсто­я­тельств, а также окру­же­ния, осве­дом­лен­но­сти, рас­по­ло­же­ния согре­шив­шего чело­века и мотива гре­хо­па­де­ния. Свя­щен­ник сов­ме­стит все это в своей молитве, при­ме­няя кано­ни­че­ское пра­вило к согре­шив­шему. Гос­подь учит, что “суб­бота для чело­века, а не чело­век для суб­боты” (Мк. 2, 27). Грех ведет к смерти не потому, что суще­ствует как бы “смерт­ная казнь” за опре­де­лен­ные поступки, а потому, что, если мы отвер­немся от Бога, мы отвер­немся от самой жизни. О том, что делает отрок, нельзя судить так же, как если бы то же самое делал зре­лый хри­сти­а­нин, — все зави­сит от того направ­ле­ния, кото­рое при­ни­мает сердце.

Для моло­дежи боль­шим соблаз­ном явля­ется рас­пу­щен­ность нра­вов, при­ня­тая за норму в совре­мен­ном мире. Мы живем в усло­виях все­доз­во­лен­но­сти. Вся­кое извра­ще­ние счи­та­ется вполне допу­сти­мым; ско­рее “извра­ще­нием” при­знают сохра­не­ние вер­но­сти пути Божию. Мы пом­ним об этом в своих молит­вах и серд­цах, но также и оче­видно, что соблазн поте­рять хри­сти­ан­скую веру сам по себе иску­ше­ние силь­нее и серьез­нее, и тре­бует от нас боль­шей вни­ма­тель­но­сти в наших отно­ше­ниях с моло­де­жью. К при­меру, часто гре­хов­ная связь воз­ни­кает именно потому, что чье-то сердце стало уже почти без­раз­лично к Божию при­зва­нию. Нужно смот­реть в корень про­блемы, если мы пыта­емся испра­вить кого-либо; и нужно все­гда пом­нить, что должно сто­ять на пер­вом месте, стал­ки­ва­ясь с вопро­сами, каса­ю­щи­мися нрав­ствен­но­сти наших детей. От нас тре­бу­ется так­тич­ность и рас­су­ди­тель­ность, когда они, кажется, пыта­ются экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать с новыми иде­ями, чтобы не напло­дить боль­ших про­блем, уви­дев все со страху в лож­ной перспективе .

Пово­рот к нар­ко­ти­кам у моло­дых людей часто бывает про­те­стом про­тив оби­лия пра­вил и обы­чаев, кото­рым они не видят глу­бо­кого объ­яс­не­ния. Пра­ви­тель­ствен­ные сооб­ще­ния послед­них лет по нар­ко­ма­нии утвер­ждают, что наи­луч­шей предо­сто­рож­но­стью в борьбе с упо­треб­ле­нием нар­ко­ти­ков явля­ются хоро­шие отно­ше­ния между роди­те­лями и детьми.

При необ­хо­ди­мо­сти сде­лать нрав­ствен­ный выбор детей нужно учить молиться и настой­чиво пре­бы­вать в молитве, и как можно раньше искать совета духов­ного отца. Роди­те­лям также нужно молиться и слу­шаться совета духовника.

Мно­гие из вопро­сов, кото­рые задают о детях батюш­кам и пре­по­да­ва­те­лям, должны быть обсуж­да­емы с самими детьми. Если бы все эти про­блемы есте­ствен­ным обра­зом и доста­точно рано были обсуж­дены дома, под­рас­та­ю­щий ребе­нок был бы под­го­тов­лен к тому, чтобы учиться само­сто­я­тельно при­ни­мать пра­виль­ные реше­ния. К сожа­ле­нию, вопросы всплы­вают обычно тогда, когда между поко­ле­ни­ями уже утвер­ди­лось непо­ни­ма­ние. Еще до вступ­ле­ния в пере­ход­ный воз­раст дети должны начать обсуж­дать с роди­те­лями иску­ше­ния, кото­рые встре­тятся им позже.

Как взрос­лые хри­сти­ане, мы должны пока­зать любовь, подоб­ную любви отца к блуд­ному сыну; наши объ­я­тия должны быть рас­крыты, чтобы при­нять своих детей с любо­вью, даже если они возь­мут наслед­ство и про­мо­тают его “в стране далече”.

Отношения с противоположным полом

Луч­шим путем к тому, чтобы научиться хри­сти­ан­ской скром­но­сти и чистоте, явля­ется есте­ствен­ное и брат­ское обще­ние между маль­чи­ками и девоч­ками. Хотя и не все заня­тия наших детей про­во­дятся вме­сте (раз­дель­ные роды дея­тель­но­сти тоже необ­хо­димы), но обще­ние их есте­ственно воз­ни­кает в школе, дома, в клу­бах, с дру­зьями, с бра­тьями, сест­рами и про­чими род­ствен­ни­ками, и т.д. Наряду с обще­нием моло­дежи между собой, бывают и слу­чаи, когда пере­ме­шаны люди всех воз­рас­тов, и когда моло­дежь, хота и дер­жится есте­ствен­ным обра­зом вме­сте, не бывает изо­ли­ро­ван­ней груп­пой. Тогда они могут на при­мере стар­ших учиться тому, как муж­чины и жен­щины обща­ются без ком­плек­сов и без кокет­ства. Пусть дома у пра­во­слав­ных по мно­гим пово­дам соби­ра­ются люди.

Нередко роди­тели, боясь, как бы их дети не согре­шили до брака, вме­сто того, чтоб воору­жить их доб­рым настав­ле­нием, пыта­ются вос­пре­тить им вся­кое обще­ние с про­ти­во­по­лож­ным полом или не допу­стить туда, где они могут встре­титься с теми, кто имеет роман­ти­че­ские, даже отно­си­тельно невин­ные отношения.

Такие огра­ни­че­нии часто больше про­блем создают, чем решают их. Если вовремя даны предо­сте­ре­же­ния и постав­лены раз­лич­ные усло­вия, вполне может ока­заться, что тот, кому дано чуть больше сво­боды, будет бла­го­да­рен Богу и будет ста­раться оправ­дать то дове­рие, кото­рое ока­зали ему роди­тели (пусть даже из страха, что его не пустят в дру­гой раз). Дове­рие само часто порож­дает достой­ного дове­рия. Ребе­нок, кото­рый видит к себе больше дове­рия, более открыт для роди­тель­ского совета, чем если бы ему не поз­во­лен был и малей­ший риск. (Очень харак­терно такое выска­зы­ва­ние: “Мама уве­рена, что если я пого­ворю с моло­дым чело­ве­ком, это непре­менно плохо кон­чится”). Что бы ни встре­ти­лось ребенку дур­ного, может по обсуж­де­нии ока­заться на всю жизнь полез­ным уроком.

Хотя наше обще­ство и не отвер­гает брака, идея боль­шин­ства людей состоит в том, чтобы моло­дые люди имели больше опыта роман­ти­че­ского типа отно­ше­ний между собой с ран­него воз­раста, чтобы потом иметь воз­мож­ность выбора себе супруга. Когда, бесе­дуя со сво­ими детьми, мы ста­ра­емся убе­дить их не спе­шить всту­пать в осо­бенно близ­кие отно­ше­ния с кем-либо, пока они не могут серьезно думать о браке, мы должны пом­нить, что на совре­мен­ного школь­ника старше две­на­дцати лет, если он ни с кем не “встре­ча­ется” [кажется, в Рос­сии подоб­ное отно­ше­ние к этому вопросу еще не достигло таких мас­шта­бов], смот­рят как на дико­винку, и быть к ним состра­да­тель­ными. Я знаю пра­во­слав­ных детей, кото­рые так или иначе при­ки­ды­ва­лись перед сво­ими сверст­ни­ками, будто бы имеют “воз­люб­лен­ную”, и я не могу винить их за этот обман, потому что дети могут быть очень жестоки к тем, кто не такой, как все.

Когда мы раз­го­ва­ри­ваем с моло­дыми людьми об отно­ше­ниях между полами, у них не должно сло­житься впе­чат­ле­ния, что опре­де­лен­ные чув­ства и жела­ния, кото­рые они начи­нают испы­ты­вать, гре­ховны сами по себе. Нужно пони­мать, что они есте­ственны, и для того при­даны Богом нашей при­роде, чтобы объ­еди­нить нас с дру­гой одной един­ствен­ной лич­но­стью для сов­мест­ной жизни. О своих чув­ствах к кому-либо нужно молиться и пого­во­рить со своим духов­ным отцом, ста­ра­ясь понять волю Божию, потому что только испол­не­ние воли Божией спо­собно доста­вить под­лин­ную радость. Можно посо­ве­то­вать детям из-за своих чувств не вво­дить в иску­ше­ния дру­гих. Можно также объ­яс­нить, что, согласно Свя­то­оте­че­скому уче­нию, нам необ­хо­дима осо­бая трез­вен­ность по отно­ше­нию к таким своим есте­ствен­ным вле­че­ниям, т.к. такого рода чув­ства больше спо­собны взять верх над нами, чем дру­гие, также свой­ствен­ные чело­ве­че­ской при­роде, как, напри­мер, чув­ство голода.

Самое худ­шее, что мы можем сде­лать, когда воз­ник­нет вопрос о сви­да­ниях, это отве­тить с воз­му­ще­нием или вообще отка­заться на эту тему раз­го­ва­ри­вать. Гораздо проще обсу­дить эту про­блему до того, как у взрос­ле­ю­щего ребенка заро­дится вле­че­ние к кому-то кон­кретно; это также проще, если ему не запре­щать совер­шенно обще­ния с людьми дру­гого пола. Еще нужно пом­нить, что у наших детей могут быть дру­зья, очень поло­жи­тель­ные, а то и ходя­щие в цер­ковь, кото­рые очень рано начали с кем-нибудь “встре­чаться”; это часто бывает боль­шим иску­ше­нием, чем любое рас­пут­ство, кото­рое они могут встре­тить, потому что даже если они пони­мают грех рас­пут­ства, то они не все­гда пони­мают и могут уви­деть опас­ность своих более невин­ных желаний.

При­мер убеж­дает силь­нее слов. Мы наблю­дали детей, регу­лярно при­ез­жа­ю­щих в наш мона­стырь, по мере того, как они росли. И мы знаем, что мно­гие из них сохра­нили хри­сти­ан­ский идеал чистоты про­сто потому, что, вдох­нов­лен­ные при­ме­ром зна­ко­мых им людей, стре­ми­лись про­ти­во­сто­ять рас­пу­щен­но­сти, окру­жа­ю­щей их почти повсюду в мире. Неко­то­рые из них даже не слы­шали наших бесед, когда прямо мы гово­рили об этом.

Хри­сти­ане не имеют уче­ния о теле воз­вы­шен­нее, чем то, кото­рое пре­по­дал Св. Ап. Павел: что оно есть храм Свя­того Духа. Наша идея чистоты имеет пря­мое отно­ше­ние к этому пони­ма­нию. Все­ле­ние в нас ЛИЦ Свя­той Тро­ицы — спе­ци­фи­че­ски хри­сти­ан­ское уче­ние, и нельзя забы­вать об этой Бого­слов­ской пер­спек­тиве, когда мы гово­рим о теле, и осо­бенно с молодежью.

В том слу­чае, когда невен­чан­ная пара живет так, что невоз­можно их допу­ще­ние к Св. При­ча­ще­нию, нельзя из-за этого оттал­ки­вать их от хож­де­ния в цер­ковь, молитвы и обще­ния с духов­ным отцом. Слиш­ком часто роди­тели, дабы скрыть семей­ный “скан­дал”, своим отно­ше­нием совсем отсе­кают своих детей от Церкви. Нужно оста­вить откры­тым путь к пока­я­нию. Также не ожи­дайте, что свя­щен­ник непре­менно нач­нет сразу же с нрав­ствен­ной про­блемы сожи­тель­ству­ю­щих вне брака — ему может рас­су­диться сперва вос­со­здать любовь и веру. (Вообще, то, что мы гово­рим нега­тивно, напри­мер, о блуде, должно быть мало по срав­не­нии со всем осталь­ным, что наши дети слы­шат о христианстве).

Предо­сте­ре­гая детей от интим­ных отно­ше­ний с кем-либо вне брака, помо­гите им осо­знать, что име­ю­щий подоб­ный опыт (и осо­бенно с более чем одним чело­ве­ком) может стать неспо­соб­ным к насто­я­щей и про­дол­жи­тель­ной любви. “И будут двое одна плоть”: это рас­щеп­ляет чело­века — знать более одного парт­нера или вне бла­го­сло­вен­ного брака. Отно­ше­ния, кото­рые при­во­дят к блуду, — не такие, какие ведут к счаст­ли­вой сов­мест­ной жизни. Также боль­шое недо­ра­зу­ме­ние узна­вать кого-то только по отдель­ным “сви­да­ниям”; ожи­дая, что семей­ная жизнь потом будет как одно длин­ное сви­да­ние. Дру­же­ствен­ные отно­ше­ния — гораздо луч­шая под­го­товка к браку, чем “сви­да­ния”.

Приготовления к браку

Пре­под­нося своим детям идеал хри­сти­ан­ского еди­но­бра­чия, мы даем им идеал очень высо­кий, дости­жи­мый лишь с помо­щью Божией. Роди­тели должны научать радо­стям и труд­но­стям семей­ной жизни более своим при­ме­ром; только живой при­мер может про­ти­во­сто­ять дру­гим иде­а­лам, про­по­ве­ду­е­мым в кни­гах, в пес­нях, окру­жа­ю­щими людьми. Эти чуж­дые иде­алы пре­под­но­сятся часто в при­вле­ка­тель­ном, а вовсе не оттал­ки­ва­ю­щем виде. Нужно также при­знать, что суще­ствует много раз­ных сте­пе­ней откло­не­ний от хри­сти­ан­ского иде­ала; не надо грубо сва­ли­вать их все в одну кучу.

Если согла­ситься с тем, что люди сами выби­рают себе буду­щего супруга (супругу), (а браки теперь не устра­и­ва­ются про­тив воли детей), то надо согла­ситься и с воз­мож­но­стью того, что моло­дые люди зна­ко­мятся друг с дру­гом доста­точно близко, как потен­ци­аль­ные жених и неве­ста, но потом все же решают про­тив обру­че­ния и брака. При всем этом, вообще не стоит думать, что встречи и сва­тов­ство устроят брак, а больше помыш­лять о молитве, могу­щей при­ве­сти к нему. Девушке, опи­сы­вав­шей свои пред­став­ле­ния о хоро­шем муже, один Хри­сти­а­нин ска­зал: “Молись Богу, чтоб дал тебе хоро­шего мужа, и не забудь, в числе про­чих качеств, попро­сить, чтоб он любил тебя, и чтоб любил Бога, и так ваша жизнь будет благословенна”.

Для девочек

Говоря с девоч­ками о кос­ме­тике, вовсе не нужно, чтобы у них сло­жи­лось впе­чат­ле­ние, будто бы грех хотеть выгля­деть при­лично или достав­лять радость своим видом. Можно побу­дит их быть как можно более есте­ствен­ными — не искус­ствен­ными, не само­лю­бу­ю­щи­мися. Лицо, осве­щен­ное теп­ло­той сердца, бывает по-насто­я­щему при­вле­ка­тель­ным и запо­ми­на­ется надолго. Кто обо всем молится, тот и здесь най­дет, нако­нец, нуж­ный баланс. (Девоч­кам может быть небес­по­лезно знать, что пра­вила, запре­ща­ю­щие жен­щине в опре­де­лен­ные вре­мена при­сту­пать к Св. При­ча­ще­нию, состав­ляют часть более общего пра­вила, запре­ща­ю­щего в нор­маль­ных обсто­я­тель­ствах — т.е. когда нет опас­но­сти вне­зап­ной смерти — любому, име­ю­щему какое-либо исте­че­ние крови, при­сту­пать к При­ча­стию Свя­тых Тела и Крови Хри­сто­вых. “Ничто из того, что только есте­ственно (т.е. не вызвано стра­стью), не гре­ховно”, — гово­рит Св. Иоанн Зла­то­уст).

Музыка

Про­блема рок-музыки серьезна в духов­ном отно­ше­нии — роди­те­лям не сле­дует успо­ка­и­ваться на том, что на них не обру­ши­ва­ется невы­но­си­мый гро­хот. Уж если ребенку полю­бился “рок”, запре­тить его уже не легко — ско­рее всего он про­сто при­об­ре­тет науш­ники. При­дется и роди­те­лям поста­раться послу­шать, вник­нуть, предо­сте­речь про­тив слу­ша­ния тех пев­цов, кото­рые явно исполь­зуют демо­ни­че­ские и бого­хуль­ные имена, слова и назва­ния. При­дется найти отдель­ные вещи, о кото­рых можно гово­рить более поло­жи­тельно, и поста­раться как-то рас­ши­рить музы­каль­ный кру­го­зор своих детей. Нужно научить детей слу­шать музыку не без осо­зна­ния тех слов, кото­рые при этом вос­при­ни­ма­ешь, а также той атмо­сферы, кото­рую она создает внутри. (Еще одно пре­иму­ще­ство домаш­них вече­ри­нок пред “дис­ко­те­ками” заклю­ча­ется в боль­шей сво­боде выбора музыки. Бывает музыка, кото­рая — открыто, или через скры­тые сооб­ще­ния (through subliminal messages — т.е. через вну­ше­ния, дей­ству­ю­щие вне сферы созна­ния, вос­при­ни­ма­е­мые неосо­знанно; напри­мер, исполь­зо­ва­ние “обрат­ной записи”, и т.д.) — вну­шает наси­лие, само­убий­ство, раз­врат). Как пра­вило, страсть к поп-музыке про­хо­дит есте­ствен­ным обра­зом — чем меньше об этом гово­рить, тем ско­рее забу­дется (“least said, soonest mended”). Гораздо опас­нее, если ребе­нок, не имея воз­мож­но­сти открыто выра­зить свои вкусы, слу­шает тай­ком. Неко­то­рые гово­рили мне, что не смо­гут сознаться батюшке, что любят поп-музыку. Не надо про­во­ци­ро­вать обман своим “бла­го­род­ным него­до­ва­нием”; мы должны быть готовы обсу­дить все вол­ну­ю­щие темы.

Заключение

Мы гово­рили о раз­ных сто­ро­нах жизни детей, и в заклю­че­ние может быть полезно вспом­нить нашу глав­ную мысль: что если ребе­нок зачат, рож­ден и взра­щен, окру­жен­ный молит­вой и любо­вью, то он вырас­тет лич­но­стью духов­ной, и таким обра­зом испол­нит свое чело­ве­че­ское призвание.

Может быть, кто-то опе­ча­лится, потому что не знал, или не выпол­нил того, о чем гово­ри­лось, а теперь его дети выросли, и уже “слиш­ком поздно”. Но вспом­ните, что Бог знает нас такими, как мы есть. Мы все­гда начи­наем оттуда, где мы есть, и обра­ща­емся к Нему со всеми сво­ими надеж­дами и всею своею болью. Как ска­зал Св. Гер­ман Аляс­кин­ский: “Давайте с этого дня, с этого часа, с этой минуты, воз­лю­бим Бога пре­выше всего и нач­нем тво­рить Его свя­тую волю”. Можно про­сить Бога про­стить нам наши ошибки, и молиться о том, чтобы Он не попу­стил “никому погиб­нуть через меня, греш­ника”, “Да не одо­леет моя злоба Твоей неиз­гла­го­лан­ной бла­го­сти и мило­сер­дия…” (из вечер­них молитв). Через пока­я­ние мы все­гда можем начать сна­чала, и про­сить Все­мо­гу­щего Бога испра­вить все, что нами сде­лано плохо.

Да изо­льет Гос­подь бла­го­сло­ве­ние Свое на всех чад Своих, по всему миру сущих: живу­щих сей­час и име­ю­щих родиться. Да кос­нется Он сер­дец их, вдох­нов­ляя их любить Себя. Да “вос­пи­тает мла­денцы и наста­вит оныя” * живая и дей­ствен­ная бла­го­дать Его. Ему слава во веки.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

1 Комментарий

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки