Наши дети и информация: как не утонуть?

Наши дети и информация: как не утонуть?

(4 голоса4.0 из 5)

В одной из лек­ций, про­чи­тан­ных под­рост­кам, Марк Твен ска­зал: Мафу­саил жил 969 лет. Вы, доро­гие маль­чики и девочки, в сле­ду­ю­щие десять лет уви­дите больше, чем видел Мафу­саил за всю свою жизнь.

Это было ска­зано до появ­ле­ния теле­ви­зора и гло­баль­ной ком­пью­тер­ной сети. Но уже были газеты и радио. Сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции если и не каза­лись все­силь­ными, то уже заслу­жили имя «чет­вер­той вла­сти». Сего­дня эти слова и понят­нее, и спра­вед­ли­вее, чем в те дни, когда были про­из­не­сены. Тогда они каза­лись больше остро­той, оче­ред­ной тве­нов­ской остро­той. Сего­дня это – оправ­дав­шийся диа­гноз болезни, про­грес­си­ру­ю­щей и уже зашед­шей дальше, чем пред­по­ла­гал самый сме­лый шут­ник 19-го столетия.
На чело­века сва­ли­ва­ются, про­ли­ва­ются, высы­па­ются огром­ные объ­емы инфор­ма­ции, кото­рые раз­дав­ли­вают, топят, погре­бают его под собою. Сохра­нить пси­хи­че­ское здо­ро­вье и нерв­ную урав­но­ве­шен­ность ста­но­вится делом чрез­вы­чай­ной трудности.

Наши дети и информация: Как не утонуть?Напри­мер, музыка. Это очень спе­ци­фи­че­ский вид кон­цен­три­ро­ван­ной инфор­ма­ции, при потреб­ле­нии кото­рой за малое время душа впи­ты­вает огром­ное коли­че­ство неосо­знан­ных эмо­ций и рас­тво­рен­ных в мело­дии мыс­лей. В горо­дах музыка вез­де­суща и почти одно­об­разна. Она – в сало­нах мага­зи­нов, в марш­рут­ных такси, в кафе и ресторанах.

Мало того, словно под­чер­ки­вая абсурд, как люди, на сере­дине реки про­ся­щие ста­кан воды, на каж­дом шагу встре­ча­ются юноши и девушки со встав­лен­ными в уши науш­ни­ками. Через них из кар­ман­ных пле­е­ров и мобиль­ных теле­фо­нов, отре­зая звуки окру­жа­ю­щего мира, зву­чит «своя» музыка, напо­ми­на­ю­щая чаще всего гар­мо­ни­че­ский шум с добав­кой речи­та­тив­ного тек­ста. Это кли­ни­че­ская ситу­а­ция, и то, что мы не кри­чим «караул», гово­рит о том, что мы тоже больны.

Сво­бода слова и инфор­ма­ции. Везде газеты и книги, везде музыка, везде ново­сти. Но именно при таком рас­кладе чело­веку и угро­жает воз­мож­ность не про­чи­тать ничего дель­ного, не услы­шать ничего кра­си­вого, не узнать ничего истинного.

Чело­век уми­рает от голода, и эти про­стые слова ни для кого не явля­ются сек­ре­том. Но чело­век уми­рает и от обжор­ства, а об этом извра­ще­нии уже знает не каж­дый. Лес­ков в пове­сти «Смех и горе» опи­сы­вает слу­чаи смерти кре­стьян на стро­и­тель­стве желез­ной дороги от объ­еде­ния. Кор­мили их на этой тяже­лой работе хорошо, так, как они в своих семьях есть не при­выкли. Вот народ и стал от неуме­ния с пищей обра­щаться ноги вытягивать.

«С месяц тому назад сразу шесть вытя­ну­лись: два брата как друг про­тив друга сидели, евши кашу, так оба и пока­ти­лись. Вскры­вал их фельд­шер: в желудке каша, в пище­воде каша, в глотке каша и во рту каша; а осталь­ные, кото­рые пере­но­сят, жалу­ются: «Мы, бают, твоя милость, с сыто­сти стали падать, рабо­тать не можем»

— Ну, и чем же вы им помогли? Любо­пытно знать.

— Велел их впо­ло­беда отго­нять от котла пал­ками. Под­ряд­чик этого не смел; но они сами из себя трех раз­гон­щи­ков выбрали, и смерт­ность умень­ши­лась» (глава шестидесятая).

То, что было в девят­на­дца­том веке с едой, теперь про­ис­хо­дит с инфор­ма­цией. «Вскрой» совре­мен­ного чело­века, и точно най­дешь его наби­тым «инфор­ма­ци­он­ной кашей». Чужие мысли, не пере­ва­рен­ные мне­ния, обрывки фраз, слу­хов, мело­дий и впе­чат­ле­ний. Одним сло­вом: «в желудке каша, в пище­воде каша, в глотке каша и во рту каша». И ничего серьез­ного, глу­бо­кого, выстра­дан­ного. Лишь только чело­век, пере­жив­ший боль, име­ю­щий опыт стра­да­ний, пора­же­ний, борьбы, спо­со­бен отше­лу­шить от себя все нанос­ное, слу­чай­ное и смот­реть на мир умным и нето­роп­ли­вым взо­ром. Воис­тину, поне­воле согла­сишься с тяже­лой мыс­лью о том, что если бы не стра­да­ния, остался бы чело­век дурак дура­ком и был бы вовсе бесполезен.

Но все это каса­ется взрос­лых. А дети? Не ждать же нам, когда они поум­неют через беду? Да и несносно роди­тель­скому сердцу думать, что иначе как через боль дети его ума не набе­рутся. Тогда нужно поста­раться дать чело­веку ори­ен­тиры и критерии.

По сути это то, о чем писал Мая­ков­ский в своем «совет­ском Доб­ро­то­лю­бии» — «Что такое хорошо и что такое плохо». Там он дает устами папы малень­кому чело­веку про­стей­шие и твер­дые нрав­ствен­ные ори­ен­тиры. Нам пред­стоит поду­мать, как такие ори­ен­тиры дать в отно­ше­нии мыс­лен­ной пищи, то есть искус­ства и вся­кой иной информации.

Чело­ве­че­ский мир — это мир нрав­ствен­ных и эсте­ти­че­ских оце­нок. Как стыдно чело­веку жевать из корыта месиво, при­го­тов­лен­ное для скота, так же должно быть стыдно некри­тично и без раз­бору отно­ситься к кни­гам, музыке, моде, новостям.

И тут на память при­хо­дит про­зор­ли­вый совет неко­то­рых Оптин­ских стар­цев отно­си­тельно вос­пи­та­ния детей. Совет заклю­чался в том, что надо ребенку при­вить хоро­ший вкус к лите­ра­туре, живо­писи и музыке. Иначе, дескать, скоро под име­нем искус­ства чело­веку такую гадость пред­ло­жат, что он ею отра­вится, если внутрь примет.

Слова эти испол­ни­лись в точ­но­сти. Под име­нем искус­ства чело­веку уже очень давно пред­ла­гают истин­ную отраву. И про­ти­во­ядие должно заклю­чаться в попытке при­ви­тия моло­дой душе хоро­шего вкуса, так чтобы его воро­тило и гнало прочь с отвра­ще­нием от бесов­ской эсте­тики и плос­ких под­де­лок под гениальность.

Наши помощ­ники – музеи и театры, выставки и кон­церты, клас­сика лите­ра­туры и клас­сика кине­ма­то­графа. Это наши дру­зья. Поскольку и так люди будут смот­реть и слу­шать, будут впи­ты­вать душой неме­ре­ные гига­байты инфор­ма­ции, нужно поста­раться выстро­ить внутри души чело­ве­че­ской защит­ные стены хоро­шего вкуса, сло­жен­ные из точно подо­бран­ных бло­ков и кам­ней насто­я­щих про­из­ве­де­ний лите­ра­туры и искусства.

Самое время перейти к име­нам и про­из­ве­де­ниям. Но то дело вкуса вос­пи­та­те­лей и учи­те­лей. Сокро­вищ накоп­лено столько, что всем овла­деть не смо­жет самый тита­ни­че­ский ум. Советы и рецепты, имена авто­ров и про­из­ве­де­ний могут и должны быть раз­ными. Но прин­цип дол­жен соб­лю­стись: при­ви­вать вкус к хоро­шему и кра­си­вому через про­из­ве­де­ния, про­шед­шие испы­та­ние вре­ме­нем, дока­зав­шие таким обра­зом свою вне­вре­мен­ную цен­ность. И так спа­саться от объ­еде­ния пошлостью.

Кстати, слы­шал одна­жды, что спе­ци­а­ли­стов по отли­че­нию под­дель­ных банк­нот от насто­я­щих в Шта­тах когда-то учили так. Им не совали под нос сотни раз­ных под­де­лок, но учили хорошо рас­по­зна­вать насто­я­щую купюру: на хруст, на ощупь, на плот­ность бумаги, на про­све­чи­ва­ние. Сло­вом, на сотни раз­ных харак­те­ри­стик. А уже потом давали под­делки и про­сили опре­де­лить, что не так. При­мерно в том же ключе стоит посту­пать и нам: зна­ко­мить моло­дого чело­века с веч­ными образ­цами, чтобы затем он отли­чал пош­лые под­делки и ухо­дил от них.

Мы не спа­сем ничьи уши и глаза, в том числе и свои соб­ствен­ные, от пото­ков инфор­ма­ци­он­ного мусора. Но мы обя­заны помочь чело­веку вос­пи­тать вкус, чтобы затем само­сто­я­тельно ограж­даться от деше­вой нечи­сти и с откры­тыми гла­зами отста­и­вать чистоту сво­его душев­ного дома. Это одна из наших задач, гос­пода роди­тели, педа­гоги, духов­ники и отцы нации. Не отво­ра­чи­вай­тесь от этой задачи, пожалуйста.

Прот. Андрей Ткачев

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки