Основы родительской любви

Основы родительской любви

(1 голос5.0 из 5)

Для чего Гос­подь дает нам детей? Для того чтобы мы, вло­жив в них все самое луч­шее, необ­хо­ди­мое, духов­ное, вос­пи­тав их, пустили под­го­тов­лен­ными во взрос­лую жизнь. Само слово «вос­пи­та­ние» сла­вян­ское, в несколько раз­ных фор­мах оно име­ется во мно­гих сла­вян­ских язы­ках. Состоит оно из двух частей: при­ставки вос–, обо­зна­ча­ю­щей пре­вос­ход­ную сте­пень, и слова пита­ние, то есть корм­ле­ние. Так что же мы «питаем», и почему упо­треб­лена пре­вос­ход­ная степень?

Вос­пи­ты­вая, мы кор­мим, питаем не тело, а выс­шее начало в чело­веке, его душу. Насы­ще­ние духов­ной части и есть основ­ная задача вос­пи­та­ния. А вот об этом роди­тели и вос­пи­та­тели часто забы­вают. Счи­тают, что самое глав­ное – чтобы ребе­нок рос креп­ким, здо­ро­вым, хорошо питался, полу­чал достой­ное мате­ри­аль­ное обес­пе­че­ние и необ­хо­ди­мое обра­зо­ва­ние для полу­че­ния нуж­ной ему про­фес­сии. Все это, конечно, хорошо и нужно, но не это глав­ное, не в этом состоит цель вос­пи­та­ния. Гос­подь спро­сит нас не о том, какие игрушки мы дарили детям по празд­ни­кам, не о том, какой марки поку­пали мобиль­ный теле­фон, в какую школу – с углуб­лен­ным ли изу­че­нием немец­кого языка и мате­ма­тики или какую-то дру­гую – мы отдали сына или дочь. Не о том, с какой меда­лью или похваль­ной гра­мо­той они закон­чили школу и в какой потом посту­пили инсти­тут. Нет, спро­сит Он о дру­гом. О том, какими людьми стали наши дети, явля­ется ли наш ребе­нок насто­я­щим чело­ве­ком, реа­ли­зо­вал ли себя как лич­ность, как образ Божий. О том, при­но­сит ли его жизнь пользу людям, или же он бес­смыс­ленно «коп­тит небо», а может быть, даже нано­сит вред окру­жа­ю­щим – и в этом будет наша пря­мая вина.

«Дети не слу­чай­ное при­об­ре­те­ние, мы отве­чаем за их спа­се­ние», – гово­рит нам свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст. Самое глав­ное, чтобы наши дети, кем бы они ни стали в жизни, сохра­нили веру и были все­гда с Богом, а все осталь­ное при­ло­жится. Об этом, я думаю, меч­тают все по-насто­я­щему веру­ю­щие роди­тели. Что лучше: чтобы ребе­нок стал неве­ру­ю­щим ака­де­ми­ком, лау­ре­а­том Нобе­лев­ской пре­мии или бла­го­че­сти­вым шофе­ром или плот­ни­ком? Для пра­во­слав­ных роди­те­лей ответ однозначен.

Совре­мен­ные вос­пи­та­тели забы­вают о глав­ном. О том, что вера, духов­ность – основа, фун­да­мент всей жизни. Начи­нают стро­ить дом не с фун­да­мента, а с внут­рен­ней отделки. Это так же нера­зумно и нелепо, как про­сто поло­жить бревна на землю, насте­лить пол и сразу начать рас­став­лять мебель, не под­ведя твер­дого осно­ва­ния и даже не поза­бо­тясь о сте­нах и крыше.

Итак, вос­пи­та­ние – это самое глав­ное. И сей­час этот фун­да­мент закла­ды­ва­ется не в школе (за ред­ким исклю­че­нием), не в каком дру­гом месте, а только в семье. На семью вся надежда. Потому что задача совре­мен­ной школы – дать не вос­пи­та­ние, а зна­ния, образование.

Когда я учился в Мос­ков­ской духов­ной семи­на­рии, нас назы­вали не сту­ден­тами, а вос­пи­тан­ни­ками. Ибо задача духов­ных школ не только обра­зо­ва­тель­ная, но в первую оче­редь вос­пи­та­тель­ная – вос­пи­тать, под­го­то­вить свя­щен­ника для даль­ней­шего слу­же­ния. Учеба в семи­на­рии сто­яла даже на вто­ром месте, ведь зна­ния можно полу­чить и самому, вос­пол­нить их недо­ста­ток из книг. А сей­час уже и тем более, ведь с раз­ви­тием Интер­нета появи­лись неви­дан­ные доселе воз­мож­но­сти для само­об­ра­зо­ва­ния. А вос­пи­та­ние, основу закла­ды­вает именно духов­ная школа.

Что лежало в осно­ва­нии семи­нар­ского воспитания?

Во-пер­вых, вера. Нас при­учали к молитве, к бого­слу­же­нию, давали навыки духов­ной жизни.

Во-вто­рых, учеба.

В‑третьих, труд.

В‑четвертых, дис­ци­плина.

И конечно же, ува­же­ние к стар­шим, послу­ша­ние им.

Пока мы нахо­ди­лись в сте­нах Тро­ице-Сер­ги­е­вой лавры, нас гото­вили к вступ­ле­нию во «взрос­лую» жизнь, к «оди­ноч­ному пла­ва­нию», чтобы мы, полу­чив вос­пи­та­ние, сфор­ми­ро­вав­шись, уже не рас­те­ря­лись, ока­зав­шись в миру.

Какая связь между духов­ной шко­лой и семьей – спро­сите вы? Семи­на­рия – это одна боль­шая семья. Нас так и назы­вали – бра­тья, наши настав­ники были нам как роди­тели. И перед обыч­ной семьей стоит точно такая же задача – под­го­то­вить детей для вступ­ле­ния во взрос­лую, само­сто­я­тель­ную жизнь. А сей­час хорошо под­го­то­вить их осо­бенно важно. Вли­я­ние зла, греха в мире все уси­ли­ва­ется, грех ста­но­вится все более доступ­ным, и ребе­нок будет посто­янно сто­ять перед выбо­ром, что ему делать: «укло­ниться от зла и сотво­рить благо» или идти туда, куда зовет его боль­шин­ство сверст­ни­ков. Мне при­хо­ди­лось общаться с быв­шими вос­пи­тан­ни­ками интер­на­тов, дет­ских домов, и диву даешься, как же эти уже взрос­лые дяди и тети плохо при­спо­соб­лены к серьез­ной, само­сто­я­тель­ной – осо­бенно семей­ной – жизни. Одна моя зна­ко­мая, вырос­шая без роди­те­лей, у кото­рой и муж тоже вос­пи­ты­вался в интер­нате, ска­зала: «Мы, дет­до­мов­ские, все чудные». Про­ис­хо­дит это потому, что люди в дет­стве не полу­чили семей­ного вос­пи­та­ния, не только не видели роди­тель­ской любви и при­мера, но и не имеют долж­ной закалки, подготовки.

Во взрос­лой жизни детям пона­до­бится не только уме­ние про­ти­во­сто­ять агрес­сив­ной без­ду­хов­ной среде, но и навыки борьбы с гре­хом в соб­ствен­ной душе. В нас самих посто­янно про­ти­во­бор­ствуют два начала: духов­ное, нрав­ствен­ное и гре­хов­ное, тем­ное. И одна из задач духов­ного вос­пи­та­ния – научить ребенка осно­вам этой духов­ной брани.

Есть одна притча об этой еже­днев­ной войне с самим собой.

Вер­нулся моло­дой сол­дат с войны в свою род­ную деревню. Его встре­тил дед и ска­зал ему: «Да, вну­чок, при­шел ты с малой войны на боль­шую». «Как это?» – не понял сол­дат. «У каж­дого есть свои дур­ные наклон­но­сти, грехи, стра­сти. И борьба с дур­ным нача­лом в нас есть боль­шая война», – отве­тил старик.

Пра­виль­ная любовь

Каза­лось бы, в чем про­блема? Ясное дело, что мы любим наших чад. За ред­ким исклю­че­нием, роди­тели гене­ти­че­ски любят детей, при­вя­заны к ним, забо­тятся о них. Мы про­дол­жаем любить их, даже если дети сильно нас рас­стра­и­вают. Царь Давид, полу­чив изве­стие о гибели сво­его сына Авес­са­лома, кото­рый вос­стал и пошел вой­ной на него – сво­его отца, горько пла­кал, потому что все равно очень любил его. Он рыдал и вос­кли­цал: «О, кто дал бы мне уме­реть вме­сто тебя, Авес­са­лом, сын мой, сын мой!» (2 Цар. 18: 33).

Но нужно при этом пом­нить: роди­тель­ская любовь должна быть в выс­шей сте­пени разум­ной. Недо­ста­точно про­сто любить детей, нужно еще делать это пра­вильно, чтобы не нане­сти им вред своей любо­вью. Уже неод­но­кратно было ска­зано в моих преды­ду­щих ста­тьях, что насто­я­щая любовь бла­го­ра­зумна, а не слепа. Слу­ча­ется, что роди­тель­ская любовь при­об­ре­тает иска­жен­ные, гипер­тро­фи­ро­ван­ные формы. Любовь может пре­вра­титься в эго­изм или гипе­ро­пеку. Порой неко­то­рые нера­зум­ные роди­тели так «пере­карм­ли­вают» детей своей любо­вью и попе­че­нием, что чада эти ока­зы­ва­ются потом совер­шенно не под­го­тов­лен­ными к жизни. Дети ста­но­вятся пол­но­стью зави­симы от роди­тель­ской помощи. А папа с мамой про­дол­жают опе­кать их чуть ли не до пен­сии. Людям нужно созда­вать семью, нести ответ­ствен­ность за дру­гих, а они не могут этого сде­лать, так как «застряли» в дет­стве. Или дру­гой вари­ант. Роди­тели с самого рож­де­ния дитяти имеют очень чет­кий план обо всей его даль­ней­шей жизни. И совер­шенно не сооб­ра­зу­ясь с лич­но­стью, спо­соб­но­стями и волей ребенка, целе­на­прав­ленно лепят из него заду­ман­ную ими скульп­туру. А бывает, что любовь пони­ма­ется как все­доз­во­лен­ность. Роди­тели «прак­ти­куют» пол­ное отсут­ствие нака­за­ний детей и их ответ­ствен­но­сти за свои поступки. И во всех этих пере­чис­лен­ных слу­чаях роди­тели твердо уве­рены, что именно так надо любить своих детей и что их любовь обя­за­тельно при­не­сет детям сча­стье и благо.

Что лежит в основе пра­виль­ной роди­тель­ской любви? Возь­мем «быка за рога» и сразу перей­дем к глав­ному. Любовь – это нерав­но­ду­шие. Рав­но­ду­шие как раз сви­де­тель­ствует об отсут­ствии любви. Не знаю, были ли мои роди­тели иде­аль­ными вос­пи­та­те­лями, но одно я могу ска­зать точно: они нико­гда не были рав­но­душны к про­бле­мам своих детей, все­гда очень пере­жи­вали, болели душой за нас. Осо­бенно когда видели в нас про­яв­ле­ние какого-либо греха. Помню, учась в школе, я при­нес домой с улицы какое-то нехо­ро­шее, бран­ное слово. И мама, слу­чайно услы­шав его, не только очень строго меня отчи­тала, но и не поле­ни­лась про­ве­сти целую беседу о зна­че­нии и вреде этого непри­лич­ного выра­же­ния. И эту лек­цию я запом­нил на всю жизнь. Если роди­тели заме­чали в нас что-то нехо­ро­шее, недоб­рое, они начи­нали очень сильно пере­жи­вать и рас­стра­и­ваться, мы видели, что наше пове­де­ние их очень сильно задело. И именно это, а не страх нака­за­ния было сдер­жи­ва­ю­щим фак­то­ром. И конечно, роди­тели нико­гда не остав­ляли без вни­ма­ния, с кем мы обща­емся, что мы делаем, какие книжки читаем, какие фильмы смот­рим. Но это не явля­лось навяз­чи­вой опе­кой, мы имели довольно боль­шую сво­боду и само­сто­я­тель­ность – в рам­ках дозволенного.

Вто­рое пра­вило насто­я­щей любви к детям – это ответ­ствен­ность. Роди­тель­ской любви осо­бенно должна быть при­суща ответ­ствен­ность. Мы в пол­ном ответе за детей, пока они живут в роди­тель­ском доме, но и потом, когда они ста­но­вятся взрос­лыми, мы также ответ­ственны за них. Если они ведут себя недо­стойно, в этом очень боль­шая доля вины роди­те­лей, не вос­пи­тав­ших их долж­ным образом.

Тре­тье сла­га­е­мое роди­тель­ской любви – бла­го­ра­зу­мие. Глав­ная запо­ведь вос­пи­та­теля, как и врача, – «не навреди». Обо всем нужно думать: «как слово наше отзо­вется», не будут ли слу­жить наши слова и дела соблаз­ном для ребенка, как не при­не­сти ему вред нашей непра­виль­ной любо­вью, как не изба­ло­вать его. Во всем нужна после­до­ва­тель­ность, все необ­хо­димо дово­дить до конца. Ведь как бывает? Роди­тели нака­зы­вают ребенка, что-то запре­щают, а потом сами жалеют или, под­дав­шись на уго­воры и слезы, не дово­дят нача­того до завер­ше­ния. Ребе­нок при этом чув­ствует пол­ную без­на­ка­зан­ность, а роди­тель­ский авто­ри­тет резко падает.

Осо­бенно сей­час во всем необ­хо­димо разум­ное, рас­су­ди­тель­ное начало, обо всем нужно думать. В ком­па­нии с кем и где гуляет ваш сын или дочь, во что они играют, кто роди­тели их дру­зей, какую музыку слу­шают – всем этим нужно инте­ре­со­ваться, обо всем этом нужно задумываться.

И, нако­нец, послед­нее свой­ство насто­я­щей роди­тель­ской любви – ува­же­ние. Нужно и вос­пи­ты­вать ребенка, и учить, и нака­зы­вать его, но при этом все­гда ува­жать в нем лич­ность и его сво­бод­ную волю.

Кроме пра­виль­ной роди­тель­ской любви, кото­рая, конечно, явля­ется глав­ным фак­то­ром в вос­пи­та­нии ребенка, ибо все нужно делать только с любо­вью и во имя любви к детям, в основе вос­пи­та­тель­ного про­цесса лежат еще несколько очень важ­ных моментов.

Необ­хо­димо научиться пони­мать ребенка. Понять, что стоит за его пове­де­нием и чего он от нас ждет. Без этого будет очень сложно что-либо доне­сти до него и уста­но­вить с ним кон­такт. Также уме­ние пони­мать поз­во­лит избе­жать очень мно­гих кон­флик­тов, ведь в основе кон­фликта лежит как раз непонимание.

Без лич­ного при­мера про­цесс вос­пи­та­ния также будет мало­эф­фек­ти­вен. Все, чему мы хотим научить детей, нужно под­креп­лять живым при­ме­ром. Если мы хотим, чтобы ребе­нок соблю­дал пра­вила дорож­ного дви­же­ния и не попал под машину, сами должны пере­хо­дить с ним дорогу только в поло­жен­ном месте на зеле­ный сиг­нал све­то­фора. Хотим, чтобы малыш, когда под­рас­тет, соблю­дал пост, – сами должны не давать себе побла­жек в поще­нии. В мире живот­ных вос­пи­та­ние, обу­че­ние идет только лич­ным при­ме­ром, и спо­соб этот самый дей­ствен­ный. И добы­вать себе пищу, и ухо­дить от опас­но­стей, общаться с себе подоб­ными живот­ные учатся только на при­мере роди­те­лей и стар­ших това­ри­щей. «Делай с нами, делай как мы, делай лучше нас». Точно так же учили кре­стьяне своих детей – в первую оче­редь при­ме­ром. Ска­жем, при­учая к труду. Помните, шести­лет­ний мужи­чок-с-ного­ток гово­рит: «Отец, слы­шишь, рубит, а я отвожу»?

Еще один очень важ­ный момент в вос­пи­та­нии – после­до­ва­тель­ность и прин­ци­пи­аль­ность. Оба роди­теля должны четко дого­во­риться между собой о том, как они будут вос­пи­ты­вать ребенка, и при­дер­жи­ваться этой еди­ной системы. Важно, чтобы в вос­пи­та­нии между мужем и женой не было раз­но­гла­сия и раз­но­мыс­лия. Иначе в голове у вос­пи­ту­е­мого будет пол­ный хаос, и про­цесс будет про­сто бук­со­вать на месте. В чет­ко­сти, после­до­ва­тель­но­сти системы – залог успеха. Ведь очень часто роди­тели, что-то заду­мав, не могут дове­сти дело до конца.

Одна­жды услы­шал хоро­ший при­мер. В одной семье было 11 детей. Все они кушали за одним сто­лом, и никто не опаз­ды­вал к тра­пезе. Потому что роди­тели при­няли твер­дое реше­ние: опоз­дав­ший оста­ется без еды. Кто-то ска­жет, что это слиш­ком сурово, но с ребен­ком ничего не слу­чится, если он один раз несколько часов оста­нется без еды. Зато сразу пой­мет, что слова роди­те­лей не пустой звук, и научится ува­жать стар­ших и быть дис­ци­пли­ни­ро­ван­ным. Ребе­нок дол­жен хорошо знать пра­вила и законы жизни и пра­вила, при­ня­тые в своей семье. Тогда он чув­ствует себя в без­опас­но­сти, знает, что его любят, о нем забо­тятся, к нему нерав­но­душны. Если пра­вил нет, если делай что хочешь, он ощу­щает недо­ста­ток любви, начи­нает испы­ты­вать стресс, ему ста­но­вится неуютно в семье.

Кнут и пряник

Счи­та­ется, что клас­си­че­ское вос­пи­та­ние стоит на «трех китах»: кнут, пря­ник и лич­ный при­мер. Сле­дует также доба­вить, что в вос­пи­та­тель­ном про­цессе все эти три ком­по­нента должны быть соеди­нены с любо­вью. О лич­ном при­мере мы уже гово­рили, ска­жем о кнуте и пря­нике. Есть вос­пи­та­тель­ные тео­рии, где прак­тика нака­за­ний отри­ца­ется в прин­ципе. Только уве­ще­ва­ния и поощ­ре­ния хоро­ших поступ­ков. Конечно, поощ­ре­ние, поло­жи­тель­ная оценка, разум­ная похвала необ­хо­димы ребенку, но и от нака­за­ний и запре­тов отка­зы­ваться нельзя. Кнут – это далеко не все­гда телес­ные нака­за­ния. Спо­собы могут быть раз­ными, напри­мер лише­ние опре­де­лен­ных удо­воль­ствий. Для чего нужны кнут и пря­ник? Малень­кий чело­век дол­жен с ран­него дет­ства при­учиться, что его дей­ствия – и пло­хие, и хоро­шие – обя­за­тельно повле­кут за собой опре­де­лен­ные послед­ствия. Если он будет научен с дет­ства тому, что «что посе­ешь – то и пожнешь», ему это очень при­го­дится в жизни, он будет знать, что мы несем ответ­ствен­ность за все свои поступки и дела. Что, нару­шая запо­веди, нару­шая законы, мы будем обя­за­тельно рас­пла­чи­ваться за это. А также что и посе­ян­ное добро дает свои плоды. Ребе­нок дол­жен знать это и быть к этому гото­вым. Вот для чего мы в дет­стве учим его путем нака­за­ний и поощ­ре­ний. Но и нака­за­ния, и поло­жи­тель­ные под­креп­ле­ния все­гда должны быть в меру, только тогда они будут учить ребенка и будут иметь долж­ное действие.

Когда мы нака­зы­ваем детей, самое глав­ное вот что: каким бы стро­гим ни было взыс­ка­ние, делать это нужно как можно спо­кой­нее, доне­сти до ребенка, что мы про­дол­жаем любить его, но не можем рав­но­душно пройти мимо его пло­хих поступ­ков. Мы нака­зы­ваем не из лич­ной непри­язни, а руко­вод­ству­емся любо­вью и поль­зой, чтобы помочь спра­виться с гре­хом. И отно­симся мы плохо не к нему, а к его дур­ным поступкам.

Ста­рец Паи­сий Афон­ский гово­рил: «Ребе­нок нуж­да­ется во мно­гой любви и неж­но­сти, а также во мно­гом руко­вод­стве». Это два основ­ных момента вос­пи­та­ния. Любовь, рас­по­ло­же­ние к детям – с одной сто­роны, и чут­кое, муд­рое руко­вод­ство – с дру­гой. Сюда, конечно, вхо­дит и лич­ный пример.

Слово «педа­гог» с гре­че­ского языка пере­во­дится как «дето­во­ди­тель». Каж­дый роди­тель – пер­вый и глав­ный педа­гог, учи­тель жизни. Вна­чале водим детей мы, учим их ходить, чтобы далее они пошли уже сво­ими ногами. И не забыли дорогу к храму! Об этом наша глав­ная мечта, и в этом наша основ­ная задача как роди­те­лей и как детоводителей.

Автор: свя­щен­ник Павел Гумеров

Источ­ник: интер­нет-жур­нал Сре­тен­ского мона­стыря “Православие.ру”

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки