Особенности воспитания юношей

Особенности воспитания юношей

(1 голос5.0 из 5)

Вос­пи­тать для Бога, для Истины так, чтобы они являли собой обра­зец бла­го­род­ства. И только муж­чина может совер­шать свя­щен­но­дей­ствия и стать священнослужителем.

В соот­вет­ствии с этим должны выстра­и­ваться основ­ные под­ходы к вос­пи­та­нию юно­шей. Поскольку именно нрав чело­века опре­де­ляет направ­ле­ние дей­ствия его воли (а, зна­чит, его дей­ствия и поступки), основ­ные уси­лия роди­те­лей и педа­го­гов должны быть сосре­до­то­чены на духовно-нрав­ствен­ном воспитании.

По мне­нию свя­тых отцов, глав­ное вни­ма­ние при вос­пи­та­нии маль­чи­ков должно быть сосре­до­то­чено на состо­я­нии его души. «Вы все дела­ете для того, чтобы были у сына слуга, конь и самая луч­шая одежда, а чтобы он сам был хорош, об этом и поду­мать не хотите. Про­сти­рая до такой сте­пени забот­ли­вость о древе и кам­нях, душу не удо­ста­и­ва­ете и малей­шей части такого попе­че­ния. Все дела­ете ради того, чтобы на доме сто­яла чуд­ная ста­туя и кровля была золо­тая, а чтобы дра­го­цен­ней­шее изва­я­ние – душа – была золо­тая, об этом и помыс­лить не хотите».

Чем раньше осо­зна­ются истин­ные цели педа­го­ги­че­ского воз­дей­ствия, тем боль­шего резуль­тата смо­гут добиться роди­тели. Свя­ти­тель Тихон Задон­ский при­ме­нял такое срав­не­ние: «Как малень­кое деревце, к кото­рой сто­роне накло­нено будет, так и до конца будет расти, так и моло­дой отрок, чему сна­чала настав­лен будет, к тому и до кон­чины жизни своей склон­ность будет иметь».

Как уже было отме­чено, важ­ней­шим фак­то­ром успеш­но­сти вос­пи­та­ния юно­шей явля­ется высо­кий нрав­ствен­ный уро­вень и бла­го­че­сти­вый при­мер соб­ствен­ной жизни их роди­те­лей и вос­пи­та­те­лей. «Меньше потре­бу­ется слов, если дела­ешь, что должно», – гово­рит свя­ти­тель Гри­го­рий Бого­слов.

Полез­ные и инте­рес­ные при­меры о вос­пи­та­нии моло­дых людей нахо­дим в дея­тель­но­сти свя­тых отцов. Свя­ти­тель Амвро­сий Медио­лан­ский, вос­пи­ты­вая в своей духов­ной школе юно­шей, счи­тал наи­бо­лее важ­ными сле­ду­ю­щие добродетели:

• бла­го­ра­зу­мие,

• спра­вед­ли­вость или правда,

• муже­ство или сила,

• воз­дер­жа­ние.

Все эти доб­ро­де­тели, по мне­нию свя­ти­теля Амвро­сия Медио­лан­ского, тес­ней­шим обра­зом свя­заны друг с другом.

Благоразумие 

Пси­хо­ло­ги­че­скую основу бла­го­ра­зу­мия свя­ти­тель Амвро­сий Медио­лан­ский видит в един­ствен­ном стрем­ле­нии чело­ве­че­ского разума иссле­до­вать при­чины вещей: «Винов­ника сво­его бытия, во вла­сти Кото­рого наша жизнь и смерть, и Кото­рому мы должны будем отдать стро­гий отчет во всех наших делах и сло­вах». Это стрем­ле­ние разума слу­жит выс­шим укра­ше­нием чело­ве­че­ской при­роды и суще­ствен­ным ее отли­чием от при­роды живот­ных. Содер­жа­ние бла­го­ра­зу­мия состоит «не в прак­ти­че­ской, житей­ской муд­ро­сти или уме­нии жить, а в муд­ро­сти еван­гель­ской, созна­нии Бога, Творца Вселенной».

В тру­дах дру­гих свя­тых отцов нахо­дим сле­ду­ю­щее опре­де­ле­ние муд­ро­сти, состав­ля­ю­щей основу благо­разумия. Истин­ная мудрость:

– «зна­ние вещей Боже­ствен­ных и чело­ве­че­ских, а также их причин»;

– «рас­по­зна­ние того, что должно делать, и чего не должно»;

– «есть побеж­дать при­род­ное зло­нра­вие…, после­до­вать при­меру свя­того жития Христа».

Обоб­ща­ю­щее опре­де­ле­ние дает пре­по­доб­ный Анто­ний Вели­кий:

«Люди обычно непра­вильно упо­треб­ляют слово муд­рый. Не те умны, кото­рые изу­чили изре­че­ния и писа­ния древ­них муд­ре­цов, но те, у кото­рых душа умна, кото­рые могут рас­су­дить, что добро, а что зло, и всего злого и душе­вред­ного избе­гают, а доб­рое и душе­по­лез­ное делают с вели­ким к Богу благодарением».

Вот почему свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «Если ты будешь бла­го­ра­зу­мен, то ни зверь, ни чело­век не при­чи­нит тебе ника­кого вреда, но еще при­не­сут тебе вели­кую пользу». А преп. Марк Подвиж­ник пишет: «Иные назы­вают бла­го­ра­зум­ными тех, кото­рые умеют бла­го­ра­зумно рас­по­ря­жаться име­нием, но насто­я­щие бла­го­ра­зум­ники – это те, кото­рые вла­деют сво­ими пожеланиями».

На каж­дом муж­чине лежит ответ­ствен­ность за при­ня­тие мно­гих важ­ных реше­ний, и юношу необ­хо­димо гото­вить к тому, что на его плечи ляжет груз ответ­ствен­но­сти не только за себя, но за семью, под­чи­нен­ных и само Оте­че­ство. «В душе его обя­за­тельно про­ис­хо­дит оценка всех его поступ­ков и дей­ствий и выно­сится реше­ние, что есть добро и что есть зло, от чего сле­дует уда­ляться, а к чему стремиться».

Очень важно, чтобы он при­ни­мал бла­го­ра­зум­ные решения.

При вос­пи­та­нии бла­го­ра­зу­мия исполь­зу­ются раз­лич­ные методы вос­пи­та­ния, в т.ч.:

– настав­ле­ние;

– объ­яс­не­ние;

– предо­сте­ре­же­ние;

– лич­ный пример.

Бла­го­ра­зу­мие вос­пи­ты­ва­ется вни­ма­нием как самого юноши к сво­ему внут­рен­нему миру, так и внеш­ним кон­тро­лем его пове­де­ния роди­те­лями и педагогами.

Роди­тели должны стре­миться к сле­ду­ю­щим резуль­та­там по вос­пи­та­нию бла­го­ра­зу­мия в мальчиках.

Свя­щен­ное писа­ние убе­ди­тельно пока­зы­вает, что тот, кто имеет благоразумие:

– преду­смат­ри­вает зло и избе­гает его (Притч. 22, 3);

– дей­ствует с пони­ма­нием (Притч. 13, 16);

– учится позна­вать пути Божии (Осийя. 14, 9);

– удер­жи­вает свой язык (Притч. 10, 19);

– обуз­ды­вает свой гнев (Притч. 19, 11);

– вни­ма­те­лен к выго­во­рам, кото­рые ему делают (Притч. 15, 5);

– не опи­ра­ется только на свое мне­ние при при­ня­тии реше­ний (Притч. 3, 5);

– не бывает тще­слав­ным (Притч. 12, 23);

– мол­чит в труд­ных обсто­я­тель­ствах (Амос. 5, 13);

– при­об­ре­тает зна­ния (Притч. 18, 15).

Важно, что Свя­щен­ное Писа­ние сви­де­тель­ствует о том, что бла­го­ра­зу­мие сохра­няет чело­века (Притч. 2, 11) и должно быть пред­ме­том стрем­ле­ния всех моло­дых людей (Притч. 3, 21).

Справедливость или правда

Спра­вед­ли­вость опре­де­ляет чело­ве­че­ские вза­и­мо­от­но­ше­ния, «обни­мает наши отно­ше­ния к обще­ству людей».

По мысли свя­ти­теля Амвро­сия Медио­лан­ского, «спра­вед­ли­вость – отдает каж­дому долж­ное – и нераз­лучно с чест­но­стью и любо­вью хри­сти­ан­ской… Вера слу­жит ей осно­ва­нием; Хри­стос – ее образец».

Почему эта доб­ро­де­тель выде­лена особо при вос­пи­та­нии маль­чи­ков? Одно из тяже­лых стра­да­ний чело­ве­че­ства – это воз­му­ще­ние и несо­гла­сие в обще­стве. Только спра­вед­ли­вость при­но­сит ему успокоение.

«Ничто не дает покоя душев­ного, ничто не успо­ка­и­вает сове­сти и не услаж­дает мысли, как только спра­вед­ли­вость, при кото­рой нет ничего, что бы при­чи­няло муче­ния и воз­му­щало ум» – пишет свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст.

Как важно, чтобы муж­чины и в своей лич­ной жизни, и тем более при испол­не­нии обще­ствен­ного долга, были справедливы.

Но свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий объ­яс­няет, почему это так сложно. «Спра­вед­ли­вость есть настро­ен­ность души воз­да­вать за все по досто­ин­ству, а достичь этого трудно, потому что одни, по недо­статку разу­ме­ния, не могут понять, как воз­дать каж­дому долж­ное, а дру­гие, обла­да­е­мые чело­ве­че­скими стра­стями, нару­шают справедливость».

Как же при этом воз­можно научить юношу спра­вед­ли­во­сти? Свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий дает чет­кие осно­ва­ния, в соот­вет­ствии с кото­рыми дол­жен пола­гаться корень спра­вед­ли­во­сти в сердце чело­века: «В нас есть какое-то есте­ствен­ное суди­лище, на кото­ром раз­ли­чаем доб­рое и лука­вое, то при избра­нии того, что делать, нам необ­хо­димо состав­лять пра­виль­ные суж­де­ния о вещах и, подобно судье, кото­рый рав­но­душно и со всей спра­вед­ли­во­стью выно­сит реше­ние в тяжбе, дове­рять доб­ро­де­тели и осуж­дать порок. Напри­мер, у тебя судятся блуд и цело­муд­рие; высо­кий ум твой, кото­рому вве­рено суди­лище, пред­се­да­тель­ствует; сла­сто­лю­бие защи­щает блуд, а страх Божий засту­па­ется за цело­муд­рие. Итак, если осу­дишь грех и дашь побе­дить цело­муд­рию, то пра­вильно рас­су­дишь дело. А если, поз­во­лив сла­сто­лю­бию пере­ве­сить, объ­явишь, что грех пред­по­чти­тель­нее, то рас­су­дишь криво, под­пав клятве ска­зав­шего: «Горе тем, кото­рые… тьму почи­тают све­том и свет – тьмою, горь­кое почи­тают слад­ким, и слад­кое – горь­ким!» (Ис. 5, 20). Поскольку, по сло­вам Соло­мона, «помыш­ле­ние пра­вед­ных – правда» (Притч. 12, 5), надо ста­раться, чтобы внутри, в пота­ен­ном суди­лище помыш­ле­ний, состав­ля­лись о деле стро­гие суж­де­ния, и чтобы ум упо­доб­лялся весам, точно опре­де­ля­ю­щим вес каж­дого поступка. Когда каж­дая запо­ведь судится у тебя с про­ти­во­по­лож­ным ей поро­ком, тогда закону Божию достав­ляй победу над гре­хом. Судятся ли стрем­ле­ние к избытку и равен­ству име­ний? Осуди поже­ла­ние чужого, а доб­ро­де­тель одобри. Всту­пают ли между собой в тяжбу уко­ризна и дол­го­тер­пе­ние? Постыди уко­ризну и пред­по­чти дол­го­тер­пе­ние. Или пре­пи­ра­ются вражда и любовь? Вражду, пре­дав бес­че­стию, гони как можно дальше, а любовь, почтив, при­бли­жай к себе. Судятся ли лице­ме­рие и искрен­ность, муже­ство и тру­сость, бла­го­ра­зу­мие и небла­го­ра­зу­мие, спра­вед­ли­вость и неправда, цело­муд­рие и свое­во­лие, короче говоря, судится ли вся­кая дру­гая доб­ро­де­тель со вся­ким дру­гим поро­ком? Тогда-то именно и покажи правоту суда в пота­ен­ном суди­лище души твоей и, сде­лав запо­ведь как бы засе­да­ю­щей с тобою на суде, про­яви себя нена­вист­ни­ком лукав­ства, отвра­ща­ю­щимся от гре­хов и пред­по­чи­та­ю­щим доб­ро­де­тели. Если в каж­дом деле будет побеж­дать у тебя луч­шее, то будешь бла­жен в тот день, когда «Бог будет судить тай­ные дела чело­ве­ков», по бла­го­ве­стию нашему, «и мысли их, то обви­ня­ю­щие, то оправ­ды­ва­ю­щие одна дру­гую» (Рим. 2, 16, 15), не пой­дешь осуж­ден­ным за склон­ность к худому, но будешь почтен вен­цами правды, какими в про­дол­же­ние всей своей жизни ты сам увен­чи­вал добродетель».

«Доб­ро­де­тель эта раз­де­ля­ется свя­ти­те­лем Амвро­сием на два вида: на спра­вед­ли­вость в соб­ствен­ном смысле и на бла­го­тво­ри­тель­ность. «Все наши вза­им­ные отно­ше­ния, – гово­рит он, – дер­жатся, глав­ным обра­зом, на двух нача­лах: на спра­вед­ли­во­сти и бла­го­тво­ри­тель­но­сти; послед­няя также назы­ва­ется еще щед­ро­стью и доб­ро­же­ла­тель­ством»… Спра­вед­ли­вость нужно про­яв­лять ко всем, все­гда и везде – и во время войны, и во время мира.

В делах бла­го­тво­ри­тель­но­сти реко­мен­ду­ется сооб­ра­зо­ваться с наме­ре­ни­ями тех, кому мы помо­гаем. Осо­бой помощи заслу­жи­вают те, кото­рые упо­тре­бят ее с поль­зой, для дости­же­ния доб­рых целей. Нельзя помо­гать тем, кото­рые наме­рены вос­поль­зо­ваться помо­щью про­тив оте­че­ства, общества.

Бла­го­тво­ри­тель­ность рас­смат­ри­ва­ется как полез­ное дело для самого бла­го­тво­ря­щего: ей он при­об­ре­тает дру­зей, снис­ки­вает сим­па­тии народа. Отка­зы­вать в помощи про­тивно самой при­роде. «Гос­подь поло­жил общий для всех закон рож­де­ния и пове­лел, чтобы земля, со всеми ее дарами и богат­ствами, состав­ляла как бы неко­то­рое досто­я­ние всех людей вообще. Все люди одной при­роды, все бра­тья, свя­заны пра­вом род­ства и как тако­вые должны любить друг друга и вза­имно содей­ство­вать один дру­гому в жизни». «Итак, – заклю­чает Милан­ский свя­ти­тель, – спра­вед­ли­вость тре­бует от нас, чтобы мы имели любовь, прежде всего, к Богу, потом к оте­че­ству, к роди­те­лям и, нако­нец, ко всем вообще».

Сле­дует отме­тить, что бла­го­тво­ри­тель­ность может быть и духов­ной, и особо важно раз­ви­вать ее в маль­чи­ках. Духов­ная бла­го­тво­ри­тель­ность, по сло­вам свя­ти­теля Тихона Задон­ского, заклю­ча­ется в том, чтобы «наста­вить на путь истины заблуж­да­ю­ще­гося, отвлечь чело­века от греха, испра­вить пороч­ного, утвер­дить колеб­лю­ще­гося, уте­шить скор­бя­щего, снис­хо­дить к немо­щам сла­бых, но без потвор­ства стра­стям и поро­кам, про­щать оскорб­ле­ния, обиды, молиться о спасении».

Свя­ти­тель Амвро­сий Медио­лан­ский одним из сино­ни­мов спра­вед­ли­во­сти назы­вает правду. В.И. Даль так опре­де­ляет это слово: «Правда – истина на деле, …спра­вед­ли­вость». Свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий отме­чает: «Есть правда, нахо­дя­ща­яся в нас самих, тре­бу­ю­щая отдать каж­дому долж­ное, и, хотя мы не дости­гаем этого в точ­но­сти, однако, посту­пая с прав­ди­вым рас­по­ло­же­нием, не укло­ня­емся далеко от цели».

А схи­ар­хи­манд­рит Иоанн Мас­лов учит: «Тво­рить правду – зна­чит испол­нять все доб­ро­де­тели», «Правда – есть жертва, кото­рую тре­бует от нас Бог».

В Свя­щен­ном Писа­нии даются сле­ду­ю­щие настав­ле­ния о спра­вед­ли­во­сти и правде.

Правда запо­ве­дана: так гово­рит Гос­подь: сохра­няйте суд и делайте правду; ибо близко спа­се­ние Мое и откро­ве­ние правды Моей (Исайя 56, 1).

Правда состоит в том, чтобы делать дру­гим то, чего бы вы желали, чтобы вам делали: и так во всем, как хотите, чтобы с вами посту­пали люди, так посту­пайте и вы с ними; ибо в этом закон и про­роки (Мф. 7, 12).

Правда должна быть соблюдаема:

а) в суде: не раз­ли­чайте лиц на суде, как малого, так и вели­кого выслу­ши­вайте: не бой­тесь лица чело­ве­че­ского; ибо суд – дело Божие (гово­рил Мои­сей Изра­илю) (Втор. 1, 17);

б) при купле и про­даже: не делайте неправды в суде (ска­зал Гос­подь Изра­илю через Мои­сея), в мере, в весе и в изме­ре­нии. Да будут у вас весы вер­ные, гири вер­ные… (Лев. 19, 35, 36). Невер­ные весы – мер­зость пред Гос­по­дом, но пра­виль­ный вес уго­ден Ему (Притч. 11, 1);

в) в отно­ше­нии к бед­ным: не суди пре­вратно тяжбы бед­ного тво­его (Исх. 23, 6). Если царь судит бед­ных по правде, то пре­стол его навсе­гда утвер­дится (Притч. 29, 14);

г) в отно­ше­нии к сиро­там и вдо­ви­цам; научи­тесь (гово­рит Гос­подь) делать добро; ищите правды; спа­сайте угне­тен­ного; защи­щайте сироту; всту­пай­тесь за вдову (Исайя 1, 17);

д) в отно­ше­нии к чуже­стран­ным: один суд дол­жен быть у вас, как для при­шельца, так и для туземца; ибо Я Гос­подь Бог ваш (Лев. 24, 22);

е) в отно­ше­нии ко всем: отда­вайте вся­кому долж­ное: кому подать – подать, кому оброк – оброк; кому страх – страх; кому честь – честь (Римл. 13, 7).

Бог

– тре­бует правды: о, чело­век! Ска­зано тебе, что – добро, и чего тре­бует от тебя Гос­подь: дей­ство­вать спра­вед­ливо, любить дела мило­сер­дия и сми­рен­но­муд­ренно ходить пред Богом твоим (Мих. 6, 8);

– любить правду: Гос­подь пра­ве­ден, любит правду; лице Его видит пра­вед­ника (Пс. 10, 7). Соблю­де­ние правды и пра­во­су­дия более угодно Гос­поду, нежели жертва (Притч. 21, 3);

– дает муд­рость для совер­ше­ния правды: Гос­подь дает муд­рость; из уст Его – зна­ние и разум; тогда ты ура­зу­ме­ешь правду и пра­во­су­дие и пря­моту, вся­кую доб­рую стезю (Притч. 2, 6, 9).

Мужество, или сила

Свя­ти­тель Амвро­сий Медио­лан­ский раз­ли­чает два про­яв­ле­ния мужества:

Муже­ство в подви­гах воен­ных и муже­ство «в скром­ных тру­дах част­ного домаш­него подвиж­ни­че­ства», то есть в отно­ше­нии к дру­гим людям и в отно­ше­нии к самому себе.

1. Муже­ство в отно­ше­ниях с дру­гими людьми – реши­мость и спо­соб­ность осу­ществ­лять тре­бо­ва­ния спра­вед­ли­во­сти. Этот вид муже­ства про­яв­ля­ется и в воен­ных подви­гах, и в обще­ствен­ном слу­же­нии, в делах любви к Родине.

В 1434 году сын Юрия князь Димит­рий Шемяка опу­сто­шил страну Воло­год­скую; несчаст­ные жители бежали из своих жилищ и ски­та­лись в лесах, не зная, где при­к­ло­нить голову, мно­гие уми­рали с голоду. Толпы разо­рен­ных сте­ка­лись за пищей в оби­тель пре­по­доб­ного Гри­го­рия Пель­шем­ского, и он помо­гал им, насколько мог. Оду­шев­ля­ясь любо­вью к Оте­че­ству, он решился ска­зать правду Шемяке: «Князь Димит­рий, – гово­рил пустын­ник, – ты тво­ришь дела не хри­сти­ан­ские. Сту­пай лучше в страны язы­че­ские, к людям, не зна­ю­щим Бога. Хри­сти­ан­ские вдовы и сироты вопиют про­тив тебя перед Богом. Сколько людей гиб­нет из-за тебя от голода и стужи, и если не пре­кра­тишь меж­до­усо­бия, кро­во­про­ли­тия и наси­лия, то сам скоро лишишься и славы, и кня­же­ния!» Шемяка, рас­сер­жен­ный прав­дой, при­ка­зал сбро­сить свя­того Гри­го­рия с высо­кого моста на лед реки. Сильно раз­бив­шись, пре­по­доб­ный несколько часов лежал без чувств. Нако­нец он при­шел в себя и, с тру­дом встав с места, ска­зал окру­жав­шим его: «У неми­ло­сти­вого князя и слуги неми­ло­стивы, но скоро погиб­нут они, несчаст­ные». Как ни жесток был Шемяка, но опом­нился, усту­пил обли­че­ниям Гри­го­рия и оста­вил Вологду. Это муже­ствен­ное хода­тай­ство свя­того за несчаст­ных уси­лило в народе ува­же­ние к пре­по­доб­ному и его обители.

Пре­по­доб­ный Ефрем Сирин так гово­рит о важ­но­сти муже­ства: «Кто бла­го­ду­ше­ствует и мужа­ется в опас­но­сти, тот, если и уми­рает, уми­рает доб­лестно, а если оста­ется жив, дела­ется слав­ным. Поэтому если и смерть доб­лестна, и жизнь про­слав­лена, то муже­ствен­ный при­об­ре­тает выгоды, равно как и мало­душ­ный полу­чает себе в удел дво­я­кое зло, потому что и смерть его позорна, и жизнь его бесславна».

Пре­по­доб­ный Иси­дор Пелу­сиот пишет: «Того при­знаю истинно муже­ствен­ным, кого не при­вела в заме­ша­тель­ство зло­коз­нен­ность вра­гов. Ибо мно­гих одо­ле­вают подоб­ные обсто­я­тель­ства. А он и в небла­го­при­ят­ных обсто­я­тель­ствах ока­зы­ва­ется неуло­ви­мым, и напа­сти пере­но­сит бла­го­душно, и козни обра­щает в слу­чай к при­об­ре­те­нию славы. Он не уни­жа­ется до рабо­леп­ного угод­ни­че­ства, но дер­жится такого образа мыс­лей, кото­рый выше всего, что ни зло­умыш­ляют другие».

2. Муже­ство в отно­ше­нии к самому себе. Это нрав­ствен­ная кре­пость духа, выс­шая сте­пень само­об­ла­да­ния. В этом смысле муже­ствен­ным можно назвать только того,

• кто побе­дил вет­хого чело­века “с его стра­стями и похотями”,

• кто не сму­ща­ется раз­лич­ными невзго­дами, измен­чи­во­стью обсто­я­тельств и пре­ле­стью мира,

• кто все­гда сохра­няет спо­кой­ствие и хладнокровие.

«Поис­тине тот храбр и муже­ствен, кто умеет побеж­дать самого себя, воз­дер­жи­ваться от гнева, не увле­каться ничем сует­ным; в бедах не скор­бит, а в сча­стии не гор­дится; для кого пере­мена внеш­них, житей­ских обсто­я­тельств не что иное, как неко­то­рый ветер». Образ­цом про­яв­ле­ния истин­ного муже­ства слу­жат для свя­ти­теля Амвро­сия хри­сти­ан­ские муче­ники и подвиж­ники, кото­рые загра­дили уста львов, уга­сили силу огня, при­ту­пили острие меча, побе­дили немощи (См.: Евр. 11, 33–34), «кото­рые не пол­ками одер­жи­вали победы, не силой одо­ле­вали вра­гов своих, но в соб­ствен­ном смысле тор­же­ство­вали над ними одной своей добродетелью»».

Об истин­ной силе муже­ства можно рас­ска­зать маль­чи­кам и на при­мере из жизни свя­того папы Льва Вели­кого:

Свя­той Лев жил в V сто­ле­тии и был папою, или пат­ри­ар­хом, в Риме (21 год). Он назы­ва­ется Вели­ким за бла­го­че­стие, рев­ность про­тив ере­сей, за крас­но­ре­чие и муже­ство свое. Неод­но­кратно он спа­сал Рим от разо­ре­ния. В 452 г. «лютой мучи­тель Аттила, пред­во­ди­тель гун­нов, назы­вав­шийся бичем Божиим, заво­е­вав много стран, при­шел и в Ита­лию, наме­ре­ва­ясь и ее опу­сто­шить огнем и мечем. Видя, что никто не может сопро­тив­ляться гроз­ному заво­е­ва­телю, папа Лев обра­тился с при­леж­ной молит­вой к Богу и, нало­жив на себя пост, при­зы­вая на помощь свя­тых пер­во­вер­хов­ных Апо­сто­лов Петра и Павла, со сле­зами умо­лял Гос­пода, чтобы Он защи­тил Своих рабов от сви­ре­пого врага. Почерп­нувши в молитве муже­ство и твер­дость, свя­той Лев решил отпра­виться к мучи­телю, чтобы ути­шить его гнев и пре­кра­тить его ярость, гото­вый в слу­чае нужды даже поло­жить душу за овец своих. Муд­рыми слад­ко­гла­го­ли­выми и бого­вдох­но­вен­ными сло­вами бесе­до­вал он с Атти­лою и пре­вра­тил его из лютого волка в крот­кую овцу; гроз­ный и неукро­ти­мый вои­тель сми­ренно и мягко вни­мал сло­вам угод­ника Божия, удив­ля­ясь его архи­ерей­скому вели­чию и ужа­са­ясь пред свя­то­стью чест­ного лица его. Испол­нив всё по жела­нию свя­того Льва, гроз­ный Аттила ото­шел от пре­де­лов Ита­лии в свои земли.

Вое­воды Аттилы немало удив­ля­лись, как Лев мог так скоро и так необычно сде­лать Аттилу из столь лютого князя столь крот­ким; они спра­ши­вали Аттилу:

– Почему ты убо­ялся одного только рим­ля­нина, при­шед­шего без ору­жия? почему ты пови­но­вался ему? почему ты, словно побеж­ден­ный, пре­дался бег­ству, остав­ляя в Ита­лии такое мно­же­ство богатств?

– He видели вы того, что я видел, – отве­чал им Аттила, – а видел я двух анге­ло­по­доб­ных мужей, сто­яв­ших по обеим сто­ро­нам папы (это были свя­тые пер­во­вер­хов­ные Апо­столы Петр и Павел); в руках они дер­жали обна­жен­ные мечи и гро­зили мне смер­тью, если я не послу­ша­юсь Божия архиерея”» .

Ту же нрав­ствен­ную победу одер­жал Лев Вели­кий и в 455 году, вну­шив мило­сер­дие жесто­кому заво­е­ва­телю Гензериху.

Таким обра­зом, муже­ство свя­ти­тель Амвро­сий Медио­лан­ский рас­смат­ри­вает прежде всего не как про­яв­ле­ние физи­че­ских дан­ных, но как силу нрав­ствен­ную, кото­рая необ­хо­дима для борьбы с гре­хами, для внут­рен­ней работы по само­со­вер­шен­ство­ва­нию в добре. Эта доб­ро­де­тель про­яв­ля­ется в миро­лю­бии, в тер­пе­нии и кротости.

Подоб­ное пони­ма­ние муже­ства можно допол­нить выска­зы­ва­ни­ями дру­гих свя­тых отцов:

«Муже­ство есть не что иное, как твер­дость в истине».

«Дело муже­ства и в том, чтобы управ­лять пятью чув­ствами и не допус­кать, чтобы через них осквер­нялся наш внут­рен­ний чело­век, то есть дух – или внеш­ний, то есть тело».

«Муже­ство состоит в том, что чело­век воору­жа­ется про­тив прежде сде­лан­ных гре­хов, молит Бога о даро­ва­нии ему про­ще­ния в них, молит Бога, чтобы они не воз­об­нов­ля­лись ни в его уме, ни в сердце, ни в действиях».

Боль­шую помощь в вос­пи­та­нии муже­ства ока­зы­вают чте­ния Житий свя­тых, при­меры подви­гов муже­ствен­ных людей.

Говоря о муже­стве как твер­до­сти в истине, нельзя не вспом­нить св. Марка Эфес­ского, вели­чай­шим муже­ством кото­рого была сохра­нена чистота Пра­во­сла­вия во время Фло­рен­тий­ской Унии. О св. Марке Эфес­ском один из его совре­мен­ни­ков гово­рил: «Он наде­ялся побе­дить всех про­тив­ни­ков своих одною силою Истины. Он знал, что Истина непо­бе­дима. Ее можно скрыть, но при­дет время и она вос­си­яет». Эти слова мы можем про­чи­тать в его житии. Вот отры­вок из него:

«Свя­ти­тель Марк Ефес­ский (в миру Мануил Евге­ник) родился около 1391–392 года в Кон­стан­ти­но­поле. Роди­тели буду­щего свя­ти­теля про­ис­хо­дили из знат­ного и состо­я­тель­ного рода».

“Нрав­ствен­ный облик Марка пере­дают нам его совре­мен­ники: «Живя в сто­лице, он был чужд ее жизни, ибо ничто его не свя­зы­вало с нею. Глу­бо­ко­чти­мый всеми, он не только не искал поче­стей, но и не желал их». Когда он совер­шал Боже­ствен­ную литур­гию, то испол­нялся весь боже­ствен­ного вдох­но­ве­ния: «Он казался весь вне себя, весь испол­нен света, весь посвя­щен Богу, вне земли, как бы некий Ангел во плоти”».

«В 1437 году св. Марк постав­ля­ется в мит­ро­по­лита Ефес­ского. При­няв Ефес­скую митрополию,святитель Марк недолго был со своей паст­вой: 24 ноября 1437 года, в составе мно­го­чис­лен­ной деле­га­ции, он отпра­вился в Ита­лию на Фер­раро-Фло­рен­тий­ский cобор. <…>

Собор по вопросу соеди­не­ния Восточ­ной и Запад­ной Церк­вей был тор­же­ственно открыт в кафед­раль­ном храме Фер­рары 9 апреля 1438 года. Глава гре­че­ской деле­га­ции импе­ра­тор Иоанн VIII Палео­лог смот­рел на Унию как на акт поли­ти­че­ский, поз­во­ляв­ший Визан­тии рас­счи­ты­вать на помощь Запада в борьбе с турками.

Импе­ра­тор счи­тал, что дого­во­риться с Запа­дом не только воз­можно, но и необ­хо­димо. Поэтому он, при­звав­ший в свои ряды такого выда­ю­ще­гося рев­ни­теля Пра­во­сла­вия как свя­ти­тель Марк, тре­бо­вал избе­гать на Соборе острой поле­мики с лати­ня­нами по бого­слов­ским вопро­сам. Он наде­ялся, что за туман­ными фор­му­ли­ров­ками можно будет найти при­ем­ле­мый для всех ком­про­мисс. Рим­ский папа Евге­ний IV пре­сле­до­вал дру­гие цели. Во-пер­вых, он хотел с помо­щью Унии под­нять свой пре­стиж, пошат­нув­шийся в като­ли­че­ском мире в усло­виях про­ти­во­сто­я­ния с Базель­ским собо­ром, а во-вто­рых, желал под­чи­нить себе Пра­во­слав­ную Цер­ковь.

<…>

Свою пози­цию перед нача­лом работы комис­сии св. Марк изло­жил в Слове рим­скому папе Евге­нию IV. <…>

Свя­ти­тель Марк под­чер­ки­вал, что чистота Пра­во­сла­вия должна быть сохра­нена и что пере­го­воры могут окон­читься неуспе­хом, если Рим не пой­дет на извест­ные уступки, отка­зав­шись от неиз­вест­ных Древ­ней Церкви нов­шеств, кото­рые были вве­дены в дог­ма­тику и бого­слу­жеб­ную прак­тику Запад­ной Церкви и яви­лись при­чи­ной раскола.

<…>

В ходе обсуж­де­ния свя­ти­тель Марк ссы­лался на Поста­нов­ле­ния Тре­тьего Все­лен­ского Собора, прямо запре­щав­шие подоб­ные изме­не­ния, и при­зы­вал лати­нян при­знать свои заблуж­де­ния. Однако като­ли­че­ские ора­торы, ощу­щав­шие уяз­ви­мость своей пози­ции, при­ме­няли раз­лич­ные уловки, чтобы оправ­даться. Они даже предо­ста­вили под­лож­ную руко­пись Дея­ний Седь­мого Все­лен­ского Собора.

<…>

В начале января 1439 года состо­я­лось послед­нее засе­да­ние Собора в Фер­раре, на кото­ром была про­чи­тана пап­ская булла о пере­не­се­нии Собора во Фло­рен­цию. Фло­рен­ция стала местом, где, по выра­же­нию св. Марка, лати­няне сбро­сили свои маски в отно­ше­нии и даже в обра­ще­нии с пра­во­слав­ными пред­ста­ви­те­лями. Пра­во­слав­ные греки ока­за­лись в тяже­лом поло­же­нии: изму­чен­ные, стра­да­ю­щие от лише­ний, под­вер­га­ю­щи­еся раз­лич­ным при­тес­не­ниям, не име­ю­щие средств для воз­вра­ще­ния на родину, созна­ю­щие, в каком ужас­ном поло­же­нии нахо­дится Визан­тия. Им пред­ла­га­лось фак­ти­че­ски «про­дать» Пра­во­слав­ную Цер­ковь за щед­рую помощь и госу­дар­ству, и самим гре­че­ским деле­га­там на Соборе, вплоть до обе­ща­ния напра­вить кре­сто­вый поход про­тив турок. <…> Свя­ти­тель Марк Эфес­ский остался по суще­ству в одиночестве.

<…>

Свя­той Марк был един­ствен­ным участ­ни­ком Собора, не поста­вив­шим своей под­писи под актом Унии и фак­ти­че­ски отсто­яв­шим Пра­во­сла­вие. Послед­нее дока­зы­ва­ется тем фак­том, что рим­ский папа, узнав о кате­го­ри­че­ском отказе свя­того Марка Эфес­ского под­пи­сать акты Собора, при­знал это пол­ным про­ва­лом Унии.

Вме­сте с импе­ра­то­ром и иными пред­ста­ви­те­лями Пра­во­слав­ной Церкви на Соборе в Ита­лии свя­ти­тель Марк вер­нулся в Кон­стан­ти­но­поль 1 фев­раля 1440 года. Будучи актив­ным про­тив­ни­ком Унии свя­той 15 мая в тайне от импе­ра­тора поки­нул сто­лицу и отпра­вился в Эфес, нахо­див­шийся под вла­стью турок. Здесь свя­ти­тель Марк все­цело отдался тру­дам по устрой­ству своей разо­рен­ной епар­хии, обра­щая заблуд­ших, руко­по­ла­гая свя­щен­ни­ков, пред­ста­тель­ствуя перед вла­стями за обез­до­лен­ных. Однако глав­ным на дан­ный момент он счи­тал борьбу с Унией, поэтому про­дол­жил в своих посла­ниях обли­чать греко-като­ли­ков и поста­нов­ле­ния Фло­рен­тий­ского собора. Осо­бое зна­че­ние имело напи­сан­ное в июле 1440 года Окруж­ное посла­ние, обра­щен­ное ко всем пра­во­слав­ным хри­сти­а­нам Востока. Это вызвало край­нее недо­воль­ство уни­а­тов и гнев импе­ра­тора, за что свя­той был аре­сто­ван во время сво­его путе­ше­ствия на Афон на ост­рове Лим­носе и про­был в заклю­че­нии 2 года, стра­дая от болезни, жесто­кого кли­мата и мно­го­чис­лен­ных лише­ний. Турец­кий флот пытался захва­тить ост­ров, но неудачно. Свое неожи­дан­ное избав­ле­ние от оса­ждав­ших ост­ров турок жители Лим­носа объ­яс­няли молит­вен­ным пред­ста­тель­ством свя­ти­теля Марка, ибо их спа­се­ние нача­лось от того места (кре­по­сти Мунд­рос), где свя­ти­тель пре­бы­вал в заточении.

В 1442 году, в день памяти свя­тых седми Эфес­ских отро­ков (4 авгу­ста или 22 октября), свя­ти­тель Марк был осво­бож­ден по рас­по­ря­же­нию импе­ра­тора. В сти­хо­тво­ре­нии по этому слу­чаю архи­пас­тырь бла­го­да­рит свя­тых Эфес­ских отро­ков за пред­ста­тель­ство и помощь. Вер­нув­шись в Кон­стан­ти­но­поль, свя­ти­тель Марк про­жил здесь до своей бла­жен­ной кон­чины в 1457 году (по дру­гим све­де­ниям, свя­ти­тель Марк пре­ста­вился в 1444 году). Божий Про­мысл судил ему быть бор­цом за Пра­во­сла­вие до послед­него часа.

В над­гроб­ном слове свя­ти­телю Марку Геор­гий Схо­ла­рий ска­зал: «Я могу сви­де­тель­ство­вать о пра­вед­но­сти усоп­шего отца нашего, что, будучи еще юно­шей, и прежде чем он умерт­вил свою плоть о Хри­сте, он был уже пра­вед­нее пустын­но­жи­тель­ству­ю­щих отшель­ни­ков, и что, отбро­сив от себя все мир­ское для Хри­ста и при­няв иго послу­ша­ния Богу, он нико­гда не укло­нился от него, нико­гда не увлекся суе­тою мира сего, не пре­льщался вре­мен­ною сла­вою его и до самой смерти сохра­нил пла­мен­ную любовь ко Христу».

Воздержание

По мысли свя­ти­теля Амвро­сия Медио­лан­ского, воз­дер­жа­ние состоит «в спо­кой­ствии духа, в кро­то­сти и сми­ре­нии, в укро­ще­нии поры­вов в обра­ще­нии с дру­гими, в при­ли­чии пове­де­ния и стро­гой регу­ляр­но­сти в образе жизни», то есть сохра­не­ние порядка в жизни вообще и сохра­не­ние меры в отдель­ных вещах. «Соот­вет­ственно этому свя­ти­тель Амвро­сий пред­пи­сы­вает во вся­ком деле смот­реть, что под­хо­дяще лицу, воз­расту, вре­мени или нашим спо­соб­но­стям, ибо то, что может быть при­лично и удобно для одного, для дру­гого может быть совсем неприемлемо».

«Корень воз­дер­жа­ния – бла­го­нра­вие и стыд­ли­вость; венец же его – телес­ное и духов­ное цело­муд­рие, чистота души и свя­тое дев­ство». Свя­ти­тель Амвро­сий Медио­лан­ский гово­рит здесь о цело­муд­рии как целост­ной доб­ро­де­тели, охва­ты­ва­ю­щей все силы чело­века, кото­рую пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник опре­де­лял как «все­объ­ем­лю­щее назва­ние всех добродетелей».

«Цело­муд­рием свя­тые отцы назы­вают «здра­вость [целость] ума, не потем­ня­е­мого стра­стями всеми вообще, но в осо­бен­но­сти стра­стью плот­ской, кото­рая силь­нее всех помра­чает ум, больше всех увле­кая сердце… цело­муд­рие также озна­чает чистоту сердца от нечи­стых слов, поже­ла­ний и при­вя­зан­но­стей». Сред­ствами к сохра­не­нию цело­муд­рия явля­ются страх Божий, телес­ный труд, воз­дер­жа­ние в пище и питии (осо­бенно уда­ле­ние от пьян­ства), частая испо­ведь. При­ча­ще­ние Свя­тых Хри­сто­вых Таин… Но «истин­ное цело­муд­рие есть дар Божий, пода­ва­е­мый вслед­ствие посто­ян­ной усерд­ней­шей молитвы».

Потеря цело­муд­рия про­ис­хо­дит чаще всего через паде­ние в плот­ский грех. Поэтому свя­тые отцы осо­бое вни­ма­ние уде­ляют настав­ле­ниям юно­ше­ства с целью сохра­не­ния их телес­ной чистоты и целомудрия.

Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст: «Ничто у юно­шей не тре­бует такого ста­ра­ния и забот, как цело­муд­рие и чистота, потому что именно эта страсть обу­ре­вает этот воз­раст.… Будем уда­лять их не только от зре­лищ, но и от слу­ша­ния соблаз­ни­тель­ных и нескром­ных песен, чтобы ими не пре­льсти­лась душа их. Не будем водить их в театры, на пир­ше­ства и допус­кать в собра­ния нетрез­вых; но ста­нем беречь юно­шей еще более, чем дев, скры­ва­е­мых во внут­рен­них покоях. Ничто столько не укра­шает сего воз­раста, как венец цело­муд­рия и то, когда юноша всту­пит в брак чистый от вся­кого рас­пут­ства. И жены будут им любезны, когда душа их напе­ред не узнает блуда и не будет рас­тлена; когда юноша будет знать одну ту жену, кото­рая соче­та­лась с ним закон­ным бра­ком. От того и любовь бывает пла­мен­нее, и рас­по­ло­же­ние искрен­нее, и дружба надеж­нее, когда юноши всту­пают в брак цело­муд­рен­ными. А что дела­ется теперь, – это не брак, а про­сто денеж­ный дого­вор и воров­ство. Если юноша и прежде брака уже рас­тлился, и после брака опять будет смот­реть на чужую жену, то, скажи мне, что пользы от брака? Тяг­чай­шего нака­за­ния достоин, непро­сти­тель­ный грех делает он, если тогда, как у него дома есть жена, он осквер­няет себя с блуд­ни­цами и пре­лю­бо­дей­ствует. А это бывает, потому что прежде брака не соблю­дали цело­муд­рия. Отсюда ссоры, ру­гательства, разо­ре­ние домов и еже­днев­ные брани; оттого любовь к жене охла­де­вает и пре­кра­ща­ется, исто­ща­ясь в обра­ще­нии с блудницами.

Но, если юноша сохра­нит цело­муд­рие, то жену свою будет он счи­тать милее всех, ста­нет смот­реть на нее с вели­кою любо­вью и хра­нить с нею совер­шен­ное согла­сие; а с миром и согла­сием вой­дут в дом тот все блага».

Поэтому необ­хо­димо «уда­лять юно­шей от вся­кого зла, осо­бенно же от плот­ского греха. Иску­ше­ния этого греха сильны, и ничто так не вол­нует этот воз­раст, как эта страсть. Поэтому огра­дим их ото­всюду сове­тами, уве­ща­ни­ями, стра­хом и угро­зами. Если они одо­леют эту страсть, то не скоро под­да­дутся и дру­гой, – напро­тив, будут выше и стра­сти к день­гам, побе­дят и пьян­ство, и вся­че­ски поста­ра­ются избе­гать бес­чин­ства и пороч­ных обществ; будут и роди­те­лям любез­нее, и при­ят­нее всем людям. В самом деле, кто не будет ува­жать скром­ного юношу? Кто не обни­мет и не обло­бы­зает обуз­дав­шего нечи­стые поже­ла­ния?… Итак, чтобы дети наши были и у людей в ува­же­нии, и Богу любезны, будем укра­шать их душу и вво­дить их цело­муд­рен­ными в брач­ную жизнь. Тогда поте­кут к ним и все зем­ные блага, как из источ­ни­ков, и от Бога полу­чат они милость, так что насла­дятся и насто­я­щей, и буду­щей славой».

Рус­ский чело­век все­гда знал о том, что путь цело­муд­рия – это путь сохра­не­ния души. Но была известна и еще одна акси­ома: цело­муд­рие воина сохра­няет не только его душу, но и саму жизнь. В «Про­логе в поуче­ниях» мы можем про­чи­тать такое настав­ле­ние: «Бра­тие, если хотите сохра­нить себя на войне и воз­вра­титься здо­ро­выми и невре­ди­мыми, то ведите себя цело­муд­ренно, побо­рите в себе нечи­стые стра­сти, имейте в сердце страх Божий». Там же, в поуче­нии «посту­па­ю­щим на воен­ную службу» при­во­дится сле­ду­ю­щий пример:

Пре­по­доб­ный Нико­лай, память кото­рого свя­тая Цер­ковь совер­шает в 24‑й день декабря, до поступ­ле­ния сво­его в мона­ше­ство слу­жил в гре­че­ском войске.

Чело­век он был бого­бо­яз­нен­ный, бла­го­че­сти­вый, цело­муд­рен­ный, что раз и дока­зал самым делом. Нахо­дясь неко­гда в походе про­тив бол­гар, он оста­но­вился одна­жды на ноч­лег в гости­нице и тут был скло­няем на грех доче­рью гостин­ника. Побо­ров в себе нечи­стую страсть, он пред­ста­вил сму­щав­шей его всю мер­зость ее поступка и откло­нил ее от греха, и в заклю­че­ние ска­зал ей: «Не видишь ли, что я иду на кро­во­про­лит­ную брань; поду­май же: могу ли я теперь осквер­нять себя и про­гнев­лять Бога? Оставь». И затем, вставши с постели и помо­лив­шись Богу, отпра­вился в путь.

В сле­ду­ю­щую ночь во сне ему пред­ста­ви­лось сле­ду­ю­щее: уви­дал он себя в неко­то­ром пре­крас­ном месте и около себя силь­ного и вели­че­ствен­ного мужа, кото­рый ска­зал ему: «Посмотри вокруг меня и скажи, что увидишь?»

– Ей, Гос­поди, – отве­чал Нико­лай, – вижу с одной сто­роны, что греки бол­гар рубят.

– Посмотри, – ска­зал затем явив­шийся, – с дру­гой сто­роны: там что?

– Там, – ска­зал Нико­лай, – секут гре­ков болгары.

Битва после сего каза­лась как бы окон­чен­ною, и явив­шийся про­дол­жал: «Посмотри вни­ма­тель­нее на поле битвы: не най­дешь ли на нем осо­бен­ное что?»

Нико­лай стал вгля­ды­ваться и уви­дал, что вся земля сплошь покрыта была мерт­выми телами и только одно место среди их оста­ва­лось пустым и то столь малое, что, каза­лось, остав­лено было для одного только чело­века. Явив­шийся ска­зал: «Что ты дума­ешь об этом?

– Невежда и пре­прост я, Гос­поди, не пони­маю, – отве­чал Николай.

Явив­шийся ска­зал: «Сво­бод­ное место между мерт­выми твое место; на нем, если бы тебя убили, и ты бы дол­жен лечь с дру­гими. Но поскольку в про­шед­шую ночь ты сохра­нил свое цело­муд­рие и побе­дил блуд­ного змия, то тем сам себя изба­вил от смерти и с телом вме­сте душу спас».

Виде­ние кон­чи­лось. Вскоре после сего нача­лись битвы у гре­ков с бол­га­рами, и сна­чала победа была на сто­роне пер­вых; затем Бол­гары начали бить гре­ков и побили их вели­кое мно­же­ство; оста­лась самая ничтож­ная часть. Между спас­ши­мися был Нико­лай. Воз­бла­го­да­рив Бога за свое спа­се­ние и опла­кав пад­ших това­ри­щей, он водво­рился в мона­стырь и всю осталь­ную жизнь про­вел един­ственно в слу­же­нии Господу.

Вот вам, бра­тие, при­мер того, как дол­жен посту­пать хри­сто­лю­би­вый истин­ный воин! Поэтому, подобно упо­мя­ну­тому пра­вед­нику, чтобы при вступ­ле­нии в службу и на самой службе не осквер­нять себя мерз­кими делами, и вы чаще зада­вайте себе вопросы: к чему я готов­люсь? На какое дело иду? Что ждет меня? Могу ли осквер­нять себя, когда не нынче, так зав­тра могу встре­титься со смер­тью? Изба­вит ли от нее меня Гос­подь, если я моею жиз­нью буду про­гнев­лять Его? И с каким лицом, в слу­чае смерти, явлюсь пред Ним?».

Крат­кий обзор доб­ро­де­тели воз­дер­жа­ния, столь зна­чи­мой в вос­пи­та­нии юно­шей, можно закон­чить сло­вами свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста: «И сыно­вья в такой сте­пени должны быть скромны, чтобы… можно было узна­вать их по их бла­го­нра­вию и цело­муд­рию и чтобы они заслу­жили вели­кую похвалу и от людей, и от Бога. Пусть они научатся обуз­ды­вать чрево, воз­дер­жи­ваться от лиш­них издер­жек, быть рас­чет­ли­выми, нежно любя­щими, пусть они научатся пови­но­ваться вла­сти. Таким обра­зом, они могут доста­вить роди­те­лям вели­кую награду».

Помимо доб­ро­де­те­лей, особо выде­лен­ных свя­ти­те­лем Амвро­сием Медио­лан­ским в деле вос­пи­та­ния юно­шей, и отме­чен­ных свя­ти­те­лем Иоан­ном Зла­то­устом, можно выде­лить еще поня­тие чести, кото­рое явля­лось зна­чи­мым в деле вос­пи­та­ния юно­шей на про­тя­же­нии мно­гих веков рос­сий­ской истории.

Честь

В «Тол­ко­вом сло­варе живого вели­ко­рус­ского языка» В. И. Даль слово «честь» опре­де­ляет как «внут­рен­нее нрав­ствен­ное досто­ин­ство чело­века, доб­лесть, чест­ность, бла­го­род­ство души и чистая совесть». А.С. Пуш­кин взял эпи­гра­фом к роману «Капи­тан­ская дочка» народ­ную посло­вицу «Береги честь смо­лоду». Охра­не­ние чести явля­ется зало­гом сча­стья не только моло­дого чело­века, но и Отечества.

Внешний характер поведения

Устра­и­вая внут­рен­нее состо­я­ние, вос­пи­та­тели не должны упус­кать из вни­ма­ния также внеш­ний облик и харак­тер поведения.

Во все вре­мена усерд­ные вос­пи­та­тели не остав­ляли без вни­ма­ния и наруж­ного вида и поло­же­ния своих вос­пи­тан­ни­ков. Они забо­ти­лись, чтобы и в самой наруж­но­сти детей выра­жа­лась хри­сти­ан­ская кра­сота души, укра­шен­ной радо­стью, прав­дой, бла­го­ра­зу­мием, муже­ством, уме­рен­но­стью, любо­вью к добру и стыд­ли­во­стью, кото­рых при­ят­нее нет ничего. Ни «на лице, ни в дру­гой какой-либо части тела юноши, – писал свя­ти­тель Кли­мент Алек­сан­дрий­ский, – не должно быть ни малей­шего при­знака изне­жен­но­сти: ни в дви­же­ниях, ни в поло­же­нии тела его не должно быть ничего, что без­об­ра­зило бы вели­кий и воз­вы­шен­ный дух.

Самый голос дол­жен быть есте­ствен­ный, не слиш­ком гром­кий и не слиш­ком тихий… не осо­бенно слаб и пре­ры­вист, не плак­сив, как у жен­щин, как мно­гие для выра­же­ния какой-то неж­но­сти ста­ра­ются изме­нить его, но дол­жен заклю­чать в себе неко­то­рый обра­зец и пра­вило муже­ства…. Не одоб­ряя излиш­ней неж­но­сти и при­твор­ства в голосе и тело­дви­же­нии, я не хвалю и гру­бо­сти в оных: над­ле­жит под­ра­жать при­роде…. Более всего над­ле­жит опа­саться, чтобы из уст наших не вышло чего-нибудь срамного».

Поучи­тельна исто­рия о том, как свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий, будучи при­гла­шен софи­стом Лива­нием в при­ви­ле­ги­ро­ван­ную школу для юно­шей, детей высо­ко­по­став­лен­ных и обес­пе­чен­ных роди­те­лей в Антио­хии, на про­тя­же­нии всей встречи рас­ска­зы­вал юно­шам о пра­ви­лах внеш­него пове­де­ния – о том, что надо иметь скром­ную походку; мол­чать, когда не спра­ши­вают; не вести себя дерзко, иметь послу­ша­ние, не быть ско­рым на смех, не при­ка­саться к дру­гому чело­веку и так далее. И когда, остав­шись наедине, изум­лен­ный Лива­ний спро­сил вели­кого свя­того, почему он все время гово­рил о таких внеш­них вещах и не рас­ска­зы­вал о Боге, о хри­сти­ан­стве, Васи­лий Вели­кий ска­зал, что нельзя недо­оце­ни­вать вос­пи­та­ние внеш­них чувств, потому что вос­пи­та­ние телес­ных чувств от тела перей­дет к душе и бла­го­устрой­ство тела скоро при­ве­дет к бла­го­устрой­ству души.

Поскольку внеш­нее пове­де­ние чело­века тес­ней­шим обра­зом свя­зано с внут­рен­ним его устро­е­нием, свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий оста­вил такое поуче­ние юно­шам: «Сле­дует обе­ре­гать душев­ную чистоту и телес­ное бес­стра­стие, имея походку крот­кую, голос тихий, слово бла­го­чин­ное, пищу и питье не ост­рые; при стар­ших – мол­ча­ние, перед муд­рей­шими – послу­ша­ние, знат­ным – пови­но­ве­ние, к рав­ным себе и к млад­шим – искрен­нюю любовь; нече­сти­вых, плот­ских, любо­страст­ных людей избе­гать, поменьше гово­рить да побольше сме­кать, не дер­зить сло­вами, не заси­жи­ваться в бесе­дах, не бес­чин­ство­вать сме­хом, стыд­ли­во­стью укра­шаться, с рас­пут­ными бабами не водиться, опу­стив очи долу, душу воз­но­сить горе, избе­гать пре­ко­сло­вия, не стре­миться к высо­кому сану. Если же кто из вас смо­жет дру­гим помочь, тот и от Гос­пода спо­до­бится награды и веч­ных благ наслаждения».

Стоит подроб­нее оста­но­виться на неко­то­рых момен­тах внеш­него пове­де­ния юноши.

Телодвижения

По мысли свя­ти­теля Амвро­сия Медио­лан­ского, по внеш­нему виду и походке позна­ется внут­рен­нее состо­я­ние души чело­века. «В дви­же­ниях тела выра­жа­ется состо­я­ние нашей души, так что из внеш­них дей­ствий телес­ной при­роды нашей, по тес­ной связи души с телом, мы заклю­чаем и о внут­рен­них свой­ствах духов­ной при­роды нашей. Поэтому-то мы, и не видя души чело­века… об одних гово­рим, что они вет­рены, а о дру­гих – что они сте­пенны; иных назы­ваем гор­дыми и над­мен­ными, а иных – сми­рен­ными и крот­кими; в одних подо­зре­ваем хит­рость и лукав­ство, а в дру­гих усмат­ри­ваем искрен­ность и чисто­сер­де­чие и т.д. Таким обра­зом, душа наша отра­жа­ется во всех тело­дви­же­ниях наших, как в зер­кале»… «Походка должна быть… скром­ная. Хороша и бла­го­при­стойна походка про­стая и есте­ствен­ная, без вся­кого при­твор­ства, когда она выра­жает собой сте­пен­ность и спо­кой­ствие духа. Вся­кое при­твор­ство и неесте­ствен­ность все­гда и во всем неприятны».

Речь

Нужно учить маль­чи­ков пра­виль­ной, логич­ной, гра­мот­ной речи. «Наши слова, – пишет свя­ти­тель Амвро­сий, – зер­кало, види­мое обна­ру­же­ние нашего ума», а поэтому нужно «хорошо знать и соблю­дать в них меру и поря­док – уметь вовремя мол­чать и кстати гово­рить». Мол­чать во гневе, когда зло­сло­вят, поно­сят и т.д. И если чело­век будет так посту­пать, он научится, по мысли свя­ти­теля, гово­рить бла­го­ра­зумно и каж­дое слово, прежде, нежели ска­зать, будет обду­мы­вать: полезно оно или вредно». Свя­ти­тель предо­сте­ре­гает и от неумест­ных шуток.

Физические упражнения

«Юно­шам нужно иметь телес­ное упраж­не­ние, – писал свя­той Кли­мент Алек­сан­дрий­ский. – Не будет ника­кого зла, если они будут упраж­нять свое тело в том, что полезно для здо­ро­вья, и не только обра­зует тело, но укра­шает и дух, – лишь бы подоб­ные заня­тия не отвле­кали их от луч­шего» (т.е. духов­ного делания).

В тра­ди­циях рус­ской педа­го­ги­че­ской школы физи­че­ским упраж­не­ниям уде­ля­лось спе­ци­аль­ное вни­ма­ние при вос­пи­та­нии каде­тов. «Что каса­ется физи­че­ского вос­пи­та­ния в кадет­ском кор­пусе, то в мему­а­рах отме­ча­лось: “Если гим­на­зист обычно был бле­ден, вял, у него искрив­лен позво­ноч­ник, то кадет все­гда ста­тен и полон сил. Гим­на­зист — угрюм, застен­чив, робок, необ­щи­те­лен, кадет же – весел, бодр, открыт для обще­ния”. На под­го­товку уро­ков каде­там отво­ди­лось два часа, осталь­ное время – лыжи или коньки. Обу­чали также пла­ва­нию, играм на воз­духе. Руч­ной труд, хоро­вое пение, уча­стие в худо­же­ствен­ных круж­ках, чте­ние, отдых – всем этим запол­ня­лось сво­бод­ное время каде­тов. Мак­си­мально семи­ча­со­вой умствен­ный труд и физи­че­ские упраж­не­ния пре­ду­пре­ждали пере­утом­ле­ние. Так харак­те­ри­зо­вал осо­бен­но­сти вос­пи­та­ния в кадет­ских кор­пу­сах в начале XX века педа­го­ги­че­ский жур­нал “Вест­ник воспитания”».

Общение

Боль­шое вли­я­ние на вос­пи­та­ние юноши ока­зы­вают внеш­ние сооб­ще­ства. Во внеш­них отно­ше­ниях сле­дует огра­дить юношу от обще­ния с людьми невоз­дер­жан­ными и рас­пут­ными, кото­рые «под видом при­ят­ного дру­же­ства вли­вают яд в сердца непо­роч­ные. Зна­ком­ство и обра­ще­ние с тако­выми людьми, осо­бенно на пир­ше­ствах, в заба­вах, играх и раз­ного рода уве­се­ле­ниях… неза­метно под­ры­вает и самое проч­ное осно­ва­ние доб­рой нрав­ствен­но­сти. Поэтому над­ле­жит нам вся­че­ски беречься и осте­ре­гаться, чтобы… не под­верг­нуться нам опас­но­сти рас­стро­ить гар­мо­нию в пра­виль­ном образе жизни и доб­рых делах».

Поэтому юно­шам «нужно уда­ляться от вред­ных дружб и бесед. В том собра­нии о том, в дру­гом о ином пере­го­ва­ри­ва­ются и рас­суж­дают. Там поно­сят и про­кли­нают… там пир­ше­ства, пьян­ство, бес­чин­ные песни и про­чее, сопут­ству­ю­щее пьян­ству; там ссоры, свары и вза­им­ная ругань… И так-то сло­вом, то делом – разо­ря­ется закон Божий, и пода­ется соблазн. Все это уда­ряет и почти уязв­ляет нашу совесть, лишает ее мира и покоя…

Как вхо­дя­щие в аптеку, напол­нен­ную бла­го­вон­ными мас­лами, и помед­лив­шие там выно­сят с собой и бла­го­во­ние этих масел, так бла­го­че­сти­вая душа, войдя в собра­ние людей, живу­щих по плоти и миру, и помед­лив, выно­сит хоть немного зло­нра­вия, будто дур­ной запах, впи­тан­ный там. Чув­ства наши, осо­бенно слух и зре­ние, как двери, кото­рыми вся­кое зло вхо­дит в наше сердце, и хотим или не хотим, уда­ряет в него и вле­чет к тому, что ухо слы­шало или око видело».

Свя­ти­тель Амвро­сий Медио­лан­ский отме­чает, что сле­дует быть осто­рож­ными в обще­нии и с про­ти­во­по­лож­ным полом, от кото­рого юноше гро­зит опас­ность в нрав­ствен­ном отно­ше­нии. Юношу с дет­ства необ­хо­димо гото­вить к пра­виль­ному и осто­рож­ному отно­ше­нию с лицами жен­ского пола (более подробно эта тема рас­кры­ва­ется в главе, посвя­щен­ной обя­зан­но­стям мужа). От непра­вильно постро­ен­ных отно­ше­ний с жен­щи­ной слу­ча­ются раз­ные неустрой­ства и беды в семье и в обществе.

Патриотизм

При вос­пи­та­нии юно­шей важно фор­ми­ро­вать глу­бо­кие пат­ри­о­ти­че­ские чув­ства. В оте­че­ствен­ной системе вос­пи­та­ния пат­ри­о­тизму все­гда уде­ля­лось осо­бое вни­ма­ние. Вос­пи­та­ние любви к Родине явля­ется общим прин­ци­пом педа­го­гики, важ­ным для всех детей. Но осо­бую зна­чи­мость он при­об­ре­тает именно при вос­пи­та­нии маль­чи­ков – буду­щих защит­ни­ков Отечества.

Ведь воин­ское слу­же­ние, без кото­рого невоз­можно пред­ста­вить жизнь госу­дар­ства, состав­ляет одно из глав­ных поприщ муж­ского слу­же­ния Оте­че­ству. И на про­тя­же­нии мно­гих поко­ле­ний фун­да­мен­том вос­пи­та­ния воина, муж­чины была хри­сти­ан­ская вера. Неслу­чайно мно­гие рус­ские воины про­слав­лены в лике свя­тых, а самые успеш­ные рус­ские пол­ко­водцы известны не только сво­ими побе­дами и горя­чей любо­вью к Оте­че­ству, но и лич­ным благочестием.

О воин­ском слу­же­нии свя­тые отцы отзы­ва­лись очень высоко. «Воен­ный путь самый хоро­ший – чистый, чест­ный, само­от­вер­жен­ный». «Посвя­тить себя подви­гам за Оте­че­ство на жизнь и на смерть, – какое пре­крас­ное, воз­вы­шен­ное при­зва­ние!». «Защита Родины – свя­щен­ное дело для тех, кото­рые защи­щают правду, веру, отечество».

Но любовь к сво­ему Оте­че­ству важна не только для буду­щего воина, она должна про­сти­раться на жизнь каж­дого чело­века, как и ее фун­да­мент – хри­сти­ан­ская вера. Пат­ри­о­ти­че­ское вос­пи­та­ние имеет в своей основе хри­сти­ан­скую направ­лен­ность. Ведь «то, что состав­ляет есте­ствен­ную потреб­ность сердца – любовь к Оте­че­ству, кото­рой от каж­дого спра­вед­ливо тре­бует здра­вый смысл, берет под свое покро­ви­тель­ство Свя­тая Вера и ука­зы­вает в ней не только чув­ство поз­во­лен­ное, но и долг нрав­ствен­ный: доб­рый хри­сти­а­нин не может не быть вме­сте и вер­ным сыном Оте­че­ства сво­его, равно как и наобо­рот – недоб­рый сын своей отчизны не может быть вполне верен своей Вере».

Свя­той пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский писал: «Помните, что Оте­че­ство зем­ное с его Цер­ко­вью есть пред­две­рие Оте­че­ства небес­ного, потому любите его горячо и будьте готовы душу свою за него положить».

Искони на Руси в бла­го­че­сти­вых семьях с ран­него дет­ства вос­пи­ты­вали в детях пат­ри­о­ти­че­ский дух. Так, в книге В. И. Даля «Кар­тины из быта рус­ских детей» есть эпи­зод, в кото­ром опи­сы­ва­ется, бабушка разъ­яс­няет детям, что свя­щен­ный долг каж­дого чело­века защи­щать свое Оте­че­ство, если на него напали враги.

«Любовь рус­ского чело­века к своей Родине бес­пре­дельна и без­за­ветна: когда Родина в опас­но­сти, он готов, пре­не­бре­гая смер­тью, отдать все силы на защиту ее. И это есть непре­одо­ли­мое веле­ние сердца, порыв любви, кото­рый он не в силах оста­но­вить, кото­рый он дол­жен до конца исчер­пать. Бес­чис­лен­ные при­меры из исто­рии нашей страны явля­ются еди­ной иллю­стра­цией этого вели­кого пат­ри­о­ти­че­ского чув­ства рус­ского человека»

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

1 Комментарий

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки