сайт для родителей

Православные рассказы для детей. Живые картинки

Print This Post

6301


Православные рассказы для детей. Живые картинки
(9 голосов: 4.78 из 5)

Православная писательница Валентина Ивановна Цветкова родилась в 1936 г. в с. Никольское Саратовской области. Позже она переехала на учебу в Самару. Педагог по образованию, она много лет непосредственно общалась с детьми. И это чувствуется в ее рассказах. Знание детской психологии позволило Валентине Ивановне написать свои рассказы таким языком, который воспринимается детьми легко, непринужденно. Поэтому ее произведения читаются с интересом не только детьми, но и взрослыми, ведь в сущности, все мы в какой-то мере большие дети.

В.И.Цветкова сотрудничала с различными православными газетами, в частности с самарским “Благовестом” и рязанским “Благовестом” С 1999 года живет в Рязани и продолжает трудиться над новыми произведениями, которые, надеемся, в скором времени выйдут в свет.

Чудная

Бабуль, купи мне сегодня, пожалуйста, фломастеры, — попросил Витя утром свою бабушку.

— Куплю, — ответила она, повязывая на голову платок.

— Ну тогда, бабушка, пошли скорее!

— Подожди, Витенька, я пирожки из духовки вытащу, Агафью Семеновну по дороге угостим.

— А, это ту, что сидит всегда на одном и том же месте, и кто к ней не подойдет, всем низко кланяется, даже если я иду и ничего ей не подаю. Мы с мальчиками нарочно несколько раз мимо нее проходили, и она каждый раз вставала и кланялась. Чудная какая-то!

— А вот этого делать не следовало бы! — рассердилась бабушка. — Во-первых, она — моя первая учительница, а во-вторых, ты и сам заметил, что она не за подаяние кланяется. Ты бы вот об этом подумал.

— А чего думать-то, она просто чудная. И, говорят, у нее был двуглавый орел.

— Витя, ты недопонял и пересказываешь другим, а это грех. — Бабуль, но ведь все так говорят.

— А ты молчи. Ведь ты не видел сам, лучше послушай, что я тебе о ней расскажу. В те далекие годы, когда я была маленькая, ученикам не разрешали носить крестики. Учителя, конечно, знали, что мы их носили, но старались не замечать. Наша же молоденькая учительница Агафья Семеновна с двух девочек сняла крестики и в угол бросила. Мы так испугались, думали учительница сразу умрет. А она сказала: “Вот видите, ничего не случилось!” И продолжала вести урок. После этого случая многие потеряли страх перед святыней. Через некоторое время у Агафьи Семеновны родился ребенок. Я сама его видела: вместо одной головы, у него были две маленькие головки. С тех пор она как бы закрылась ото всех, хотя находилась среди людей, а каждому, проходящему мимо, кланялась. И Господь ее простил и даже даром наградил. У каждого проходящего она видит на голове как бы отметку, — что это за человек. А тем, кто ее близко знал, Агафья Семеновна сказала о том, чтобы мы друг друга поклонами приветствовали и Бога поклонами чтили. Чтобы несколько раз в сутки перед иконами кланялись.

— Бабуль, мне стыдно теперь мимо нее проходить.

— А ты подай ей пирожочек и тоже поклонись.

— Она же увидит, что я лгу, — замялся Витя. — Ведь фломастеры-то у меня есть, а я еще прошу.

— Ну вот и хорошо, что признался.

— Значит, в магазин теперь не нужно идти. А пирожок ей, бабуль, давай, я все-таки отнесу. Она увидит, что я уже не лгу!

Акафист

Пришли Света, Наташа и Лида в библиотеку духовные книги поменять, а взрослые их спрашивают: “Вы так быстро прочитали?” Девочки засмущались, но все же попросили: “Дайте нам, пожалуйста, толстую Библию почитать”. -“Рано вам еще. Вы пока тоненькие читайте, — сказала заведующая библиотекой, — о жизни святых можем вам дать”. А сама держит акафист Святителю Николаю в руках. Лида, девочка близорукая, и все прищуривается, когда старается что-то прочесть. Вот она вслух читает из акафиста: “Радуйся, скорбящих приятное попечение…” К удивлению взрослых, Лида привела случай в подтверждение этих слов. Она рассказывала с такой верой, что глаза при этом светились небом.

— Когда меня еще на свете не было, одна тетя купила коровушку на базаре и повела ее домой. Надо сказать, что жила она в далекой деревне. Коровушка попалась тощая, сначала шла тихо, потом легла посреди дороги и идти не хочет. Тетя ласкала ее, стегала, но она не поднималась. Заплакала тетя и стала Бога просить. Вспомнила, что еще помощника скорого надо призывать — Николая: “Помощник наш, угодник Божий Николай, помоги корову до дома довести. У меня детки без кормильца-отца. Ждут молочка, а коровка вот погибает”.

Заливается слезами тетя. Бог, видя такое, прислал старичка. Идет он навстречу с прутиком, корову похлопал, она встала и пошла. Когда стал старичок уходить, на прощание сказал: “Ты, молодайка, загони коровушку во двор крайнего дома, и что там будут давать, — бери, не отказывайся”.

Она так все и сделала. Пустили ее переночевать две старушки, накормили. И коровушка без корма и питья не осталась.

Наутро в дорогу гостинчика дали. А коровка, за ночь отдохнула и быстро побежала домой…

Подружки над Лидой смеются: “Ты еще не жила на свете, а рассказываешь, как будто все видела своими глазами”. Лида улыбнулась: “Но это же правда! Так было! Молодайка та жива. Это родная бабушка моя, она нам все рассказала. И сама Николу Чудотворца не забывала, и нас приучила почитать его. Мы с ней акафист каждый четверг читаем”.

Девочки выбрали книги и ушли, а взрослые удивились глубокой вере, простоте, искренности и решили: “Пусть дети читают толстую Библию, ведь мудрость они получают не от взрослых, а по благодати Божией”.

Слепой мальчик

Этот было давным-давно. Зимой, по вечерам, мы всей семьей сидели на большой русской печке. Нас, детей, было шесть человек. На улице мороз, вьюга, в трубе ветер гудит, а на печке так хорошо, тепло от кирпичей. Хочешь — лежи, хочешь — сиди. А чтобы видно было друг друга, зажигали лампу со стеклянным пузырем в виде вытянутой груши. А в углу избы, на самом видном” месте, пред иконой горела лампадка. И все так уютно, радостно, спокойно, тихо. Кто выкладывал из тыквенных семечек “царский дворец”, кто просто их очищал и ел. Этим занимались младшие, а старшие вязали кружева, перебирали шерсть, пух. Нам так хотелось потрогать пух с шерстью руками, шарики-мячики скатать, но нельзя. Они нужны для носков, варежек. А мячи старшие для нас скатали из коровушкиной шерсти, которая на дело не годится. Мячик хороший получился: и мягкий, и подпрыгивает, как резиновый. И коровке приятно, когда ее чешут. Ну так вот. Сидим мы на печке, но не молчим. Мама молитву тихонечко поет. “Царю Небесный…” С нею всегда начинают всякое дело потому, что призывается в помощь Дух Святой. А затем по очереди истории рассказывают: и страшные, и смешные, и вот такие, как эта, — про слепого мальчика.

Родился этот мальчик зрячим, но однажды сильно заболел и ослеп.

Сначала никто и не догадывался, потому что он был еще грудным и ползал по полу. А когда его мама положила возле него шерстяной клубочек, то малыш стал искать его ручонками и не нашел. Обратились к врачу, но было уже поздно. К любому горю привыкаешь, привыкли и к слепому сыночку.

Но Господь так умудрил его, что не сразу подумаешь, что он слепой. Глаза у мальчика были чистые, красивые, открытые. Двигался он осторожно, но до двери доходил без палочки. Сам ходил в колодец за водой для коровушки. Уж так они друг друга понимали, будто верные друзья. Он ухаживал за ее постелькой: тщательно соломку переберет, чтобы ни камушка, ни навозного комочка не было. А кормил ее пахучим сеном с ягодками клубничными. Зорька жует сено, а слепой мальчик гладит ее. Коровушка ляжет, и он присядет к ее теплому боку, да так и заснет возле нее. Зорька повернется, вздохнет и согреет его теплым паром. Мама ищет сыночка, все уже ужинать соберутся, и находит мальчика всегда у Зорьки подбоком. Как-то папа объявил: Зорьку сдадим на мясо. Слепой мальчик быстро вышел из избы. Мама слышит: в сарае кто-то с плачем, что-то кому-то рассказывает. Прислушалась, присмотрелась, а это ее слепой сыночек молит Бога о помощи, чтобы Зорьку не сдали на мясо. Потом обнял коровушку за шею и плачет. А Зорька понимает все, только сказать ничего не может, а из огромных коровьих глаз с длинными ресницами, ручейками текут слезы. Мама все это увидела, но ничего не сказала. А за ужином папа уточнил: хоть Зорька и дает маловато молока для такой большой семьи, но Бог даст — она теленочка нам принесет, молока прибавит. Все были рады, а больше всех сыночек слепой.

Иисусова молитва

У слепого мальчика кроме коровушки Зорьки были еще и другие друзья. Про всех я расскажу по порядку. Кот Дик и кошка Белоножка все время возле его ног вертелись, никуда не уходили. Если зимой слепой мальчик к Зорьке в сарай выходил, то они ждали его у порога. Только скрипнет дверью, они сразу же бегут к мальчику со всех ног. Сидеть он любил не на стуле, а на полу. Кошки же были этому рады, терлись боками, мурлыкали, садились ему на ноги. Когда у мальчика в кармане было что-нибудь съестное, он вынимал из кармана, обязательно обдувал от крошек, крестил и говорил: “Господи, благослови!” Так он делал всегда. А потом ел сам и кошкам по кусочку давал.

Если же слепой мальчик вставал ночью молиться, пока все спали, Дик и Белоножка находили его и садились рядом, повернув свои мордочки к иконам. Уходили все вместе: мальчик на печку спать (или летом на полати), а кошки под пол мышек пугать.

Весной и летом они выходили с мальчиком на улицу и шли по обе стороны от его ног. Так кошки вели мальчика по тропинке к колодцу. У колодца была трудная, но необходимая работа. Порой приходилось вытаскивать до двухсот ведер воды, потому что на огороде росло много капусты, огурцов, помидоров, лука и всего другого. Семья-то большая.

И вот слепой братец воду из колодца достает, а младшие сестренки, братики бегают наперегонки и разливают по своим грядочкам, луночкам. Весело всегда было, слепой братец подбадривал, похваливал за хорошую работу поливальщиков.

А когда младшие уставали и спрашивали: “А скоро закончим?” На то он отвечал: “Нет, еще только половину полили”. Поливальщики ему возражали: “Нет-нет, все полили. Ты не видишь ведь!” Слепой мальчик, улыбаясь, говорил: “Вижу, полейте еще раз свои грядочки, а то я слышу, они просят: пить, пить!” Дети прислушиваются и даже прилягут ухом к грядке и правда услышат, что земля “сипит” от жары. Тогда они еще раз поливали, и земля больше уже не просила пить. Слепой мальчик вдруг объявлял сестренкам и братикам: “Все, по последнему ведерку отнесите и закончим”. Как же он узнавал, что грядки напитались водой? Оказывается, он молитву Иисусову читал: “Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго!” Заранее камешки заготовит и положит у ноги. Как ведро из колодца вытащит, молитву скажет, и камешек от ноги отбросит. Когда камешки кончатся, тогда и все двести ведер воды вытащены. Огороду достаточно этой влаги, а для души двести раз молитву прочитал. Вот ведь как Господь его умудрял: он, слепой, нас оберегал своими душевными очами.

Горошина

Приехала как-то бабушка к внучатам помогать сеять горох. Радостно им с ней было, ведь она всегда ласковые слова говорила. Даже папа подобрел, деток своих не ругал, а бабушку мамой называл. Так все просто. “А где просто, там ангелов до ста, а где мудрено, там ни одного, — говорит бабушка. — Без ангела, как без провожатого, невозможно дороги найти в неизвестном пути, а тем более в Царство Небесное войти. Там нужно три двери одновременно пройти”. — “А как так можно, бабуль? — спрашивают внучата, — Расскажи!” — “Трудно, милые мои. Двери эти расположены друг за другом и открываются только на один миг. Двери эти высокие, тяжелые, человек перед ними стоит, как горошина малая. В первую шагнет, а вторая перед ним тут же закроется — и человек как в ловушке, в беспросветной тьме. На миг опять все двери открываются, шагнешь во вторую дверь, а передняя закрывается… Одному без помощи не пройти. Вот и нужен помощник — ангел или святой угодник, чтобы двери придержал, а человек через них пробежал. За ними — свобода, ширь такая, что глазом не окинешь.

Впереди отлогая гора, но что за ней, пока не видишь. Повернется человек назад — дверей уже нет. Только следы свои, как на снегу, отчетливо увидит. Они и вкривь, и вкось, и прямо, и кругами. Иди, брат-человек, вперед гляди и молитву все время твори — тогда дойдешь до Небесного Царства”. — “Бабуль, а в царстве этом сладости есть?” — “Еще какие! Человек и не представляет, что его там ожидает”.

Внучка Машенька слюнку проглотила и ручкой кармашек пощупала — так ей захотелось конфетки. Видит: бабушка во рту что-то держит. “Бабуль, а дай мне, пожалуйста, одну конфеточку”. — “Это не конфета, хорошая моя, а горошина”. — “А зачем ты ее во рту все время держишь?” — “Я молитву творю — это значит говорю: “Господи Иисусе Христе, помилуй меня, грешную”. А горошина во рту мешает и напоминает: дела добрые твори и молитву не забывай — вместе они тебя в Царство Небесное приведут. Только не останавливайся”.

Внучка Машенька положила в рот горошину, а в руки взяла лукошко и пошла скорей сажать, чтобы за бабушкой поспевать. Ведь Царства Небесного каждый сам своим трудом должен достигать.

Карусели

Бабуль, посмотри, какой полосатый жук в окно влетел и о зеркало бьется, — сказала Настя. — Я его платком отгоняла, а он не улетает.

— Это, внученька, он себе подобного увидел и увлекся, — ответила с улыбкой бабушка.

Стали Настя и ее младший братишка руками размахивать и жука к окну направлять.

— Он упрямый, как ты, Вася, — рассердилась девочка, — опять к зеркалу летит.

А бабушка жука легонько прижала и за окно выпустила. Он полетел, загудел.

Настенька с Васей рады — значит, жив. Бабуля же, глядя в окно, вздохнула:

— Пока не вразумит, не направит кто-то, слабый может погибнуть. Особенно, если обратный путь забудет.

— Бабуль, а как найти обратный путь? — спросил Вася.

— По приметам, мой хороший. За них, как за невидимую веревочку, держаться надо.

— Это как на карусели? — уточнила Настя.

— Умница моя, ты очень хорошо подсказала. Когда на каруселях кружишься, все вокруг быстро мелькает, интересно и дух от высоты захватывает. Но ты при этом не забывай за веревочку держаться — иначе можешь сорваться и сильно ушибиться. Тогда обо всем забудешь. А кто виноват? Сам, конечно. Увлекся и про веревочку забыл, из рук выпустил. Себе навредишь и доброго хозяина карусели обидишь. Ты же ему обещал держаться. А он второй конец к себе привязал и всю поднебесную красоту решил тебе показать, чтобы ты туда стремился.

— Бабуль, а Вася-то наш высоты боится, — сообщила Настя.

Бабушка улыбнулась:

— Зато любит Богу молиться и послушание у него есть. Вот за это Творец наш поднимет Васю на великую высоту. А с Господом Богом нигде не страшно.

— А девочкам можно на такую высоту? — интересуется внучка.

— Всем можно, мои сладкие. Только за веревочку держись, да от Творца-Бога не оторвись.

— Бабуль, я поняла. Буду, как Вася, молиться и всегда старших слушаться.

Бабушка их перекрестила и заплакала. Внучата перепугались:

— Бабуль, что с тобой?

— Да ничего, милые мои. Это я от радости, что вы так хорошо все поняли.

“Верую” для верных

В деревне друг о друге все знают: кто, куда пошел и зачем… Если иду в левую сторону от дома, значит — в клуб, а если в правую, то в церковь.

В тот день я пошел в церковь, ведь был великий праздник Рождества Христова. Что пели и читали в храме — я не понял, но на всю жизнь запомнил, как у всех в руках горели свечи, как пели хором, всей церковью.

У меня было торжественно и радостно на душе. Вдруг я услышал, как кто-то тихо сказал: “Без людей земля сирота”. Эти мудрые слова произнесла блаженная Нюрушка, или “простенькая”, как ее звали у нас в селе. Меня поразило, как просветлело ее лицо, когда запели “Верую”. Людей трогало до слез, когда она говорила кому-то, что он “угоден Богу”. Человек говорил: “Нюрушка, я грешен”. — “Но все равно ты верный”, — успокаивала она. Это слово нравилось мне: какое-то надежное, счастливое. Для себя я сделал вывод: если верным быть, значит, лучшего и желать не нужно.

При выходе из храма я опять услышал шепот:

— Ты замужем, Нюрушка, была?

— Нет, нет! Я обет Богу дала.

— Возьми вот пирожок… Может, у тебя дома есть нечего…

— Что ты… Масла вон какой комок. Я ведь по средам и пятницам его никогда не ем, так что надолго хватит.

— Почему?

— Не хочу с предателем Иудой в эти дни наслаждаться.

Тут я подумал: “Вон оно что! А я этого и не знал”.

— Тетя Нюра, вот тебе конфета. Помолись обо мне.

— Спасешься ты, сынок. “Верую” с верными пел. А вот просфору соседке своей передай, она болеет. Оставайся с Богом.

Поклонилась и ушла. Вот такие Нюрушки и есть верные, они Угодники Божий, а от них и нам спасение.

Живые картинки

Никита, сегодня мы будем цифры учиться писать, к школе готовиться нужно.

— Папа, а я их уже знаю на “пять”. И он быстро написал цифры первого десятка. Отец поставил ему оценку “три”. Никита к Барсику подошел пожаловаться. Кот своими зелеными глазами по цифрам повел, потом лапкой листок царапнул и под стол спрятался.

— Даже Барсик заметил ошибку твою у цифры шесть, в правую сторону завиток пишется… Ну, а урок чтения будет в саду.

Папа ручкой слева направо повел и как-то торжественно произнес:

— Вот это все, что видишь, Господь наш, Творец, создал, и все есть в живой этой книге. Смотри внимательно на все, — продолжал папа, — замечай, и в малой букашке откроешь чудо, ведь Творец создал всех и все для общего блага. Как тебе понятнее объяснить? Например, жук-почтовик летит с приказом, ведь не трудное дело, да? Но если замедлит полет своевольно и не прилетит в указанный срок — беда для всех случится. Даже утро может не наступить, если солнце встать опоздает. И останется темнота, ночь вечная будет — страшно! Вот я и говорю, все исполнять должны волю Творца безукоризненно и срочно. В этой “живой” книге человеку нужно много разгадать. Для чего в саду дерево растет? Познай, сорви, покушай.А фиалка почему разными цветами цветет? Почему подсолнушек за солнцем головой крутит? Некоторые цветочки на ночь крепко закрывают лепесточки, как на замочек, а утром приглашают пчелок в гости собрать пыльцу. И почему же мед не киснет? Но сладок и ароматен всегда, а ведь изготовляет его не человек, а всего навсего букашка-пчела. Знай! Что и жизнь человеку дана на земле в основном для разгадок этих. Научись отличать Самого Мастера — Творца от Его подделок.

Никита рассмеялся: “Да как же можно, папа, живого художника сравнить с какой-то его картинкой — “мазней”. Художник захочет картинку сотрет или нарисует вновь с крыльями или рогами. А картинка что сможет сделать художнику — Творцу? Она сама-то только может выцвести и превратиться в тлю”.

— Хорошо, сынок, рассуждаешь, за тебя спокоен буду я. А теперь еще тебе осталось полюбить Творца сильнее, чем самого себя. Ведь и нас, людей, смастерил Он тоже. Не забывай, отечество наше — Небо. Будь достоин Творца, чтобы быть возвращенным туда! А жизнь на земле коротка, как сновиденье. Помни это, милое дитя! Только не увлекись искусственными картинками, ведь беда человеку от них пришла.

Загадочная полянка

В дороге познакомились мы со старичком, благообразным таким, привлекательным: густые белые волосы на голове, окладистая, кучерявая борода и зеленоватые глаза с поволокой. Улыбка добродушно-виноватая. Он все время смотрел в окно и будто прикидывал, рассчитывал что-то в уме, а потом вдруг встрепенулся и нас позвал к окну. “Смотрите внимательно, — сказал старичок, — запомните все, что увидите на этом месте”.

Мы послушались и стали пристально рассматривать полянку из окна поезда и торопливо сообщать ему: “Вон лошадь пасется, корова пестрая, коза белая, кусты сирени, березки, одуванчики. И очень широкая полянка, а жилья человеческого не видно”.

Немного погодя старик успокоился и поведал нам историю…

“Однажды занес меня мой конь на эту полянку. Я был поражен ее красотой, тишиной и чем-то еще, необъяснимым. Слез с коня и иду, наслаждаюсь созерцанием дивной красоты. И от удивления останавливаюсь: около моих ног лежит гнездо с куриными яйцами. Человеческого жилья нет, а курица живет и яички несет. Вот, думаю, ужо будет яичница. Прикидываю куда мне их положить, чтобы не разбились. И, не подняв еще головы, краем глаза вижу какую-то тень. Смотрю: а это девочка! Говорит:

— Не берите яйца из гнезда, а то вы лишите Бархоточку ее радости!

— А где же курица? — спросил я.

— Она придет скоро.

— А ты кто? — опять спросил я ее.

— Я Марьюшка. Стерегу животных.

— Кого же ты стережешь?

— Малька. Он красивее вашего коня. Я решил с ней поспорить: красивее моего коня — не может такого быть! Она предупредила:

— Малек не выйдет из чащи, если будет слышать наш разговор.

— Куда же я должен спрятаться, чтобы посмотреть на него? Хоть одним глазком. Марьюшка сказала:

— Прятаться не надо. Смотрите в оба, только молчите, а то спугнете.

Я обещал молчать. Она позвала пронзительным ласковым голоском:

— Малек!

И он тут же показался из чащи леса, с шелковистой длинной гривой, с шеей лебединой… Я замер от восторга, а потом присвистнул: “Вот это конь!” От звука Малек стремглав бросился бежать и исчез в чаще.

Стал я объяснять Марьюшке: “Нельзя такого красавца держать одного, без друзей”. Она, помолчав, ответила:

— Мы его друзья!

А я с насмешкой:

— Это ты-то с курицей?

А Марьюшка сказала без обиды:

— Ну почему же, еще Калинка есть.

— Это еще кто такая? — спросил я, еле сдерживая раздражение, потому что весь находился под впечатлением от чудесного коня.

А Марьюшка, не замечая моего неуместного гнева, рассказала, что у Калинки недавно родилась дочка. Она говорит, радуется, а я все смотрю на лес, не выбежит ли конь…

— Ну, — тороплю я девочку, — зови свою Калинку, посмотрим и ее.

— Нет! Мы должны сами к ней подойти.

Пришлось уступить — пошли смотреть. Увидел я пеструю корову Калинку с теленочком, который качался, стоя на четырех ногах, и они у него разъезжались в разные стороны. Подумал я: “Вот невидаль — корова! Чем тут восхищаться? Не конь же!”

А Марьюшка, словно читая мои мысли, говорит:

— Корова она необыкновенная — обездоленная и незаслуженно наказанная. У хозяина дома она все на своем пути ломала, переворачивала, сама однажды в погреб угодила. И хозяин решил от нее избавиться. А когда мы с ней на эту поляну прибежали, я пригляделась и поняла: она оказывается слепая. Хозяева сжалились, не отняли ее у меня и стали мы с Калинкой жить на этой полянке. Она сирота и я сирота. Слепого коня тоже сюда привели, и всех обездоленных мы принимаем. Любим друг друга. Люди меня служанкой, монашкой зовут.

Старик озабоченно уточнил: “Значит, у Марьюшки еще коза белая появилась?” — и продолжал:

— Как же ты живешь, — спросил я ее тогда.

— Бог помогает. Он про нас не забывает, утешает и в обиду не дает. Землянка наша, как сарай, а на душе-то рай! Когда я молитву пою, то мне ангелы подпевают, и аромат тогда бывает, как в саду весной. Словами не скажешь. И землянку нашу кто-то освещает.

Я спросил Марьюшку:

— Часто так бывает? Она ответила:

— Всегда, когда Господь Сам пожелает. Я попросил:

— Девочка, помолись ты обо мне! Я ведь в грехах весь. Ступил ногой своей на свято место. Как Моисею терновый куст горящий был показан, так вот и мне сейчас, в годину полуверов, открылось на ком свет стоит!

Марьюшка улыбнулась и помолилась. А мне на прощанье наказала:

— Ты сам молись. Господь без тебя не спасет тебя.

Вот и все, что я о ней знаю и никогда не забываю…

Вы сами видели сейчас — коза теперь у Марьюшки”.

Дед замолчал. Мы, “полуверы”, очень удивились и поняли, что наша земля тайн полна.

Оставить комментарий

Обсудить на форуме

Система Orphus