Принципы христианской педагогики и нравственное воспитание русских детей — прот. Борис Ничипоров

Принципы христианской педагогики и нравственное воспитание русских детей — прот. Борис Ничипоров

(4 голоса5.0 из 5)

Хри­сти­ан­ская педа­го­гика про­ни­зана верой в чело­века, в любого чело­века. В житии Иоанна Бого­слова есть одно место: дове­лось ему повстре­чать раз­бой­ника, быв­шего прежде вполне доб­ро­по­ря­доч­ным хри­сти­а­ни­ном. Уви­дав свя­того, раз­бой­ник вдруг уви­дел и себя духов­ным взо­ром и, сго­рая от стыда, попы­тался убе­жать. Но Иоанн Бого­слов бежал за ним, сколько мог. Когда же выдохся, оста­но­вился, пере­вел дыха­ние и стал про­сто звать его. Раз­бой­ник оста­но­вился, заго­во­рил, а затем, искре­ние пока­яв­шись, вер­нулся к доб­рой и пра­вед­ной жизни.

В этом эпи­зоде – образ нашего упо­ва­ния. Насто­я­щий педа­гог не про­сто верит, он твердо верит – образ Божий в чело­веке неуни­что­жим. И пока чело­век жив – есть надежда.

I. Осно­во­по­ла­га­ю­щий догмат.

Фун­да­мен­таль­ное уста­нов­ле­ние, откры­ва­ю­ще­еся для педа­гога одно­вре­менно и мисти­че­ским и раци­о­наль­ным духов­ным зако­ном – есть дог­мат о двой­ной при­роде во Хри­сте. Боже­ствен­ная и чело­ве­че­ская при­роды во Хри­сте соеди­нены между собой нес­ли­янно, но нераздельно.

Уко­ряют дог­ма­ти­че­ское цер­ков­ное мыш­ле­ние в кос­но­сти, в непро­грес­сив­но­сти. Любая мыс­ли­тель­ная уста­новка дог­ма­тична. Тот же ате­и­сти­че­ский гума­низм жестко и даже жестоко дог­ма­ти­чен. Не стоит обо­льщаться его улыб­чи­вым фасадом.

Догмы его: 1) Бога нет. 2) Чело­век,- но чело­век обез­бо­жен­ный, лишен­ный соб­ствен­ного ядра,- центр Все­лен­ной. 3) Догма-про­ек­ция преды­ду­щей и почти не осо­зна­ется, но по суще­ству важ­ней­шая. Содер­жа­ние ее может варьи­ро­ваться, но смысл один: именно я, теря­ю­щий не только образ Божий, но и чело­ве­че­ское лицо,- центр Все­лен­ной. 4) Смерти нет, есть только жизнь. Но смерть нельзя упразд­нить нашим жела­нием. С этой дог­мой без­жиз­нен­ность и мерт­вость, кото­рые никуда не делись, вхо­дят в саму жизнь.5) Завер­шим, хотя можно было бы про­дол­жать дальше, дог­мой при­о­ри­тета моло­деж­ного созна­ния, моло­деж­ной суб­куль­туры, назна­че­ние кото­рой не допу­стить углуб­ле­ния мира, не дать при­оста­но­виться и заду­маться , лишить чело­века скон­цен­три­ро­ван­ного опыта и духов­ного потен­ци­ала поко­ле­ний. Неда­ром куль­тура без­ре­ли­ги­оз­ного гума­низма вообще не знает инсти­тута стар­че­ства, духов­ни­че­ства, в отли­чие от всех духовно раз­ви­тых цивилизаций.

В Рос­сии куль­тура стар­че­ства знала высо­чай­шие взлеты. Вспом­ним век пре­по­доб­ного Сер­гия, игу­мена Радо­неж­ского. Вспом­ним пре­по­доб­ного Сера­фима Саров­ского, Иоанна Крон­штадт­ского, стар­цев Опти­ной пустыни…

Впро­чем, даже среди пра­во­слав­ных людей можно услы­шать раз­го­воры, что стар­цев уже нет. Надо ска­зать, что такие раз­го­воры велись и тысячу лет назад – задолго до века пре­по­доб­ного Сер­гия. Об этом упо­ми­нает Симеон Новый Бого­слов, жив­ший в деся­том веке, еще Русь была не кре­щена, а Симеон Новый Бого­слов писал при­мерно сле­ду­ю­щее: Вот, мол ходят монахи по нашему мона­стырю и гово­рят, что истин­ных стар­цев больше не будет. Он же ука­зы­вал дальше, что лучше иметь духов­ни­ком про­сто бла­го­че­сти­вого монаха или обык­но­вен­ного при­ход­ского свя­щен­ника, чем жить само­чинно, жить без бла­го­сло­ве­ния и совета.

Хорошо, если с дет­ства чело­век при­вык испо­ве­до­ваться и сове­то­ваться с духов­ни­ком. Это нор­маль­ное духов­ное отправ­ле­ние . Духов­ник – тот же семей­ный врач. На про­тя­же­нии мно­гих лет зная осо­бен­но­сти душев­ного устро­е­ния маль­чика или девочки, он быстро и пра­вильно может рас­по­знать исто­рию того или дру­гого порока, подо­плеку духов­ного кри­зиса. Азбуч­ная истина для любой насто­я­щей хри­сти­ан­ской семьи и совер­шенно неиз­вест­ная людям внешним.

Видимо самым важ­ным и самым труд­ным делом для духов­ника явля­ется его про­зрач­ность для Бога. Своей пер­со­ной духов­ник не дол­жен заго­ра­жи­вать для духов­ного сына сво­его Свет Бла­го­дати Божией. И еще ему нужно мисти­че­ски почув­ство­вать осо­бен­но­сти жиз­нен­ного пути вот этого именно, дан­ного чело­века. Тра­фа­рет­ных путей нет. Каж­дый путь ко Хри­сту уникален.

С помо­щью духов­ника при­об­ретя пер­вые навыки испо­веди, ребе­нок спо­со­бен сде­лать пер­вые шаги в том духов­ном дела­нии, кото­рое в пра­во­слав­ной аскезе полу­чило назва­ние «неви­ди­мой брани» (пре­по­доб­ный Нико­дим Свя­то­го­рец), овла­деть пра­ви­лами борьбы с гре­хов­ными мыс­лями – чув­ствами – поступками.

Хри­сти­ан­ство обла­дает раз­вер­ну­той осво­ен­ной про­грам­мой прак­тики духов­ного само­вос­пи­та­ния и исправ­ле­ния. Именно на поприще пре­одо­ле­ния «себя – греш­ного» и фор­ми­ру­ется воля, рож­да­ю­щая муже­ство и тер­пе­ние, спо­соб­ность сла­дить с житей­скими труд­но­стями и не осквер­нить при этом свою душу.

Сво­бода педа­гога, сво­бода духов­ника состоит в том, что они должны лишь сеять, сеять умело, а почву пло­до­род­ную или каме­ни­стую выби­рать не нам.

II. Дидак­ти­че­ские принципы.

Все, что отно­сится к Богу, к рели­гии, обра­ща­ется к выс­шему в чело­веке, к образу Божьему в его душе и должно быть обя­за­тельно сопря­жено с чув­ством благоговения.

Голая инфор­ми­ро­ван­ность вообще не решает и не может решать ника­ких нрав­ствен­ных и духов­ных задач. Без бла­го­го­ве­ния, на мой взгляд, духов­ное обра­зо­ва­ние бес­смыс­ленно. Это даже хуже, чем ничего. Инфор­ма­ци­он­ный под­ход: све­де­ния об Авра­аме, пре­по­доб­ном Сер­гии и т.д. может стать только под­пит­кой отвра­ти­тель­ного «сов­ко­вого» цинизма, еще более мерз­кого на фоне некой обра­зо­ван­но­сти, «начи­тан­но­сти» и «нахва­тан­но­сти». Умест­нее назвать такую обра­зо­ван­ность – обра­зо­ван­ством, столько в ней тупо­сти, чван­ства и глу­бо­чай­шего неве­же­ства. Как гово­рит апо­стол: такое зна­ние только над­ме­вает, а любовь нази­дает (I Кор. 8,1).

Бла­го­го­ве­ние – это чув­ство с одной сто­роны совер­шенно понятно, с дру­гой сто­роны плохо под­да­ется опи­са­нию. Один подвиж­ник гово­рил, что бла­го­го­ве­ние это соеди­не­ние страха Божия и радо­сти о Боге и Спа­си­теле. Видимо оно (бла­го­го­ве­ние) свя­зано с устро­е­нием души, кото­рая при­бли­жа­ясь к неко­то­рым пред­ме­там чув­ствует сопри­сут­ствие Божие. Нужно при этом нечто совер­шить и внеш­нее и внут­рен­нее. Как Мои­сею было ска­зано Богом, когда он уви­дел куст, кото­рый горел и не сго­рал: Не под­ходи сюда, сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на кото­ром ты сто­ишь, есть земля свя­тая (Исх. 3:5).

Бла­го­го­ве­ние в рам­ках рели­ги­оз­ного вос­пи­та­ния фор­ми­ру­ется при сопри­част­но­сти или пере­жи­ва­нии той или иной реаль­но­сти как святыни.

Выс­шей Свя­ты­ней явля­ется Сам Гос­подь. «Свят, Свят, Свят Гос­подь Саваоф»,- поет Цер­ковь. Свя­тыня и сама Цер­ковь, иконы и дру­гие свя­щен­ные пред­меты. Свя­ты­ней явля­ется Собор Свя­той Церкви во главе с Пре­свя­той Вла­ды­чи­цей нашей Бого­ро­ди­цей и Прис­но­де­вой Марией. Свя­ты­нями без­условно сопря­жен­ными с выше­на­зван­ными явля­ются «мать», «отец», «хлеб», «Родина», «мой город», «мой дом»…

Нако­нец свя­ты­ней должна стать соб­ствен­ная душа и даже тело.

Нужно научиться таким поня­тиям как «осквер­не­ние (души и тела) через грех», «очи­ще­ние через покаяние».

Все это плохо усва­и­ва­ется, если только пре­по­да­ется на уро­ках и никак не свя­зано с реаль­ным вхож­де­нием в литур­ги­че­скую жизнь Церкви Христовой.

1. Прин­цип осво­е­ния насле­дия края.

Как уже было ска­зано род­ной край – свя­тыня. Поня­тие род­ного края явля­ется одно­вре­менно и мисти­че­ским и родо­вым (род­ным). Мисти­че­ским он ста­но­вится через сто­я­ние на земле храма, как живого и кон­крет­ного места соеди­не­ния Боже­ствен­ного и чело­ве­че­ского. Храм – это место вос­со­еди­не­ния гор­него и доль­него. Родо­вым оно явля­ется через мистику земли, ибо от этой земли были взяты наши предки. Здесь их могилы и дома. Здесь нынче и мы сами. Из земли вышли и в землю воз­вра­тимся телом.

Пат­ри­о­тизм – это прежде всего осо­зна­ние рус­ской земли как своей, это осо­зна­ние себя ответ­ствен­ным за эту землю, за ее бла­го­со­сто­я­ние, это осо­зна­ние себя в диа­логе с живой исто­рией земли. Это нако­нец и осо­зна­ние себя в ряду поко­ле­ний, насе­ляв­ших эту землю. Уточ­няя послед­нее, можно гово­рить о фор­ми­ро­ва­нии ответ­ствен­но­сти за пря­мое насле­до­ва­ние хозяй­ство­ва­ния на земле. Это, нако­нец, фор­ми­ро­ва­ние готов­но­сти про­стить (не осу­дить) ошибки отцам и дедам и стрем­ле­ния иску­пить их своей жиз­нью. Послед­нее можно назвать выпрям­ле­нием пути рода (семьи) и народа в целом.

Пат­ри­о­тизм не дол­жен носить агрес­сив­ного харак­тера. Это сила, кото­рая в Церкви име­ну­ется добролюбезной.

Видимо насту­пает время, когда мир будет осо­зна­вать себя еди­ным орга­низ­мом. И мы вовсе не должны пытаться спря­тать от детей то или иное рели­ги­оз­ное уче­ние, то или иное духов­ное содер­жа­ние. Напро­тив им нужно с воз­мож­ной пол­но­той пока­зы­вать иные рели­ги­оз­ные тра­ди­ции. Нет ника­кой нужды стро­ить подоб­ные курсы через огуль­ную кри­тику и ана­фе­мат­ство­ва­ние всего и вся. Необ­хо­димо стре­миться к тому, чтобы вывод о глу­бине и правде Пра­во­сла­вия был выво­дом самого ученика.

Сле­дует четко раз­ли­чать зна­ние фор­маль­ное, внеш­нее и зна­ние духов­ное, мисти­че­ское – оно все­гда таин­ственно и до конца непо­сти­жимо, тем более извне. Хри­сти­а­нин может знать (про­чи­тать) что-то о буд­дизме, но не может знать и даже едва ли спо­со­бен узнать, что зна­чит молиться как буд­дист. Также обстоит дело и с дру­гими рели­ги­ями, даже, воз­можно, с иными хри­сти­ан­скими исповеданиями.

Мы ничего не можем ска­зать об их спа­си­тель­но­сти или неспа­си­тель­но­сти. Мы твердо знаем истин­ность пра­во­слав­ного пути к Богу. Есть ли дру­гие пути – Бог весть. Бог знает. Мы же, оста­ва­ясь хри­сти­а­нами, должны по запо­веди всех любить и никого не судить.

Однако отдель­ные сек­тант­ские объ­еди­не­ния должны быть под­верг­нуты жест­кой кри­тике. Но кри­тика эта обя­за­тельно должна сопро­вож­даться состра­да­тель­ной любо­вью к заблуд­шим людям.

Но в основе насто­я­щего обра­зо­ва­ния все­гда должна лежать любовь к Родине, к ее исто­рии, к ее свя­ты­ням и ее свя­тым. Чело­век непол­но­це­нен, если не испы­ты­вает чув­ства «род­ного пепе­лища», если его не сози­дает «любовь к оте­че­ским гро­бам». Такого чело­века можно только от души пожа­леть, столь мно­гого он лишен в жизни.

Родина для нас рос­сиян, во-пер­вых, кон­крет­ное место рож­де­ния или ста­нов­ле­ния (город, село), а, во-вто­рых, Рос­сия. Трудно пред­ста­вить, чтобы кто-либо назвал Роди­ной Европу. Разве что со сто­роны аме­ри­кан­ского кон­ти­нента доно­сятся порой носталь­ги­че­ские воз­ды­ха­ния ста­ре­ю­щих эми­гран­тов о «доб­рой ста­рой Европе».

2. Прин­цип меры.

На этот прин­цип ука­зы­вали все вели­кие педа­гоги. В образ­ной и кра­си­вой форме он был сфор­му­ли­ро­ван еще в чет­вер­том веке Анто­нием Вели­ким. Еги­пет­ский пате­рик повест­вует: «При­шел некто в пустыню поохо­титься на диких зве­рей и застал авву Анто­ния, когда тот гово­рил бра­тии речи нешу­точ­ные, и поду­мал о нем хорошо. А ста­рец, желая изъ­яс­нять ему, что ино­гда бра­тии должно быть ока­зано снис­хож­де­ние, гово­рит ему: Положи-ка стрелу на лук твой и напря­гай тетиву. Тот сде­лал по слову его. Ста­рец опять гово­рит:- Еще напря­гай! Тот напряг вовсю, а ста­рец снова за свое:- Напря­гай! Отве­чает ему охот­ник: – Зна­ешь, если напрягу черес­чур, тетива порвется. И тут мол­вил ему ста­рец:- Вот так то и с делом Божиим. Если бесе­дуя с бра­тьями, напря­гать тетиву пре­выше дан­ной им меры, они скоро сорвутся. Вот и нужно в кои-то веки явить им чуточку снис­хож­де­ния. И охот­ник, полу­чив мно­гую пользу душев­ную, удалился».

Прин­цип меры имеет и аске­ти­че­ский аспект. В осо­бен­но­сти это каса­ется молит­вен­ной нагрузки наших детей. Она должна быть, если можно так выра­зиться, строго дози­ро­вана – не больше и не меньше. В молитве при­сут­ствует момент труд­ни­че­ства, но для ребенка она прежде всего должна быть в радость.

Часто мы строим раз­лич­ные обра­зо­ва­тель­ные про­граммы (осо­бенно аль­тер­на­тив­ного типа), не учи­ты­вая уров­ней утом­ля­е­мо­сти и исто­ща­е­мо­сти наших вполне совре­мен­ных синюш­ных и диа­тез­ных детей. В част­но­сти, не мешало бы при­за­ду­маться в связи с этим – насколько необ­хо­димо сего­дня нашим детям изу­че­ние гре­че­ского и латин­ского язы­ков. Не стоит ли за этим сле­пой, чисто меха­ни­че­ский, рестав­ра­ци­он­ный под­ход. Вынь да положь уро­вень про­шлого века! Забы­ваем, что век назад и воз­дух и вода и капу­ста были дру­гого качества!

Важно достичь пра­виль­ного соче­та­ния, баланса мисти­че­ского и реаль­ного в душе ребенка. Пре­об­ла­да­ние мисти­цизма порож­дает душев­ную болез­нен­ность, а реа­лизм сам по себе, вне глу­бин­ной духов­ной ори­ен­та­ции ста­но­вится при­чи­ной цинизма, скеп­сиса и меркантильности.

Кстати рус­скому интел­ли­генту свой­ственны были все­гда сомне­ния. И это вполне нор­мально! Чело­век может сомне­ваться не только потому, что он без­осно­вен. Сомне­ние может вести его к обре­те­нию Истины. Сомне­ние пло­до­творно, пока Истина не откры­лась в пол­ноте. Однако, если сомне­ние ста­но­вится спо­со­бом мыш­ле­ния и даже спо­со­бом жизни, это неиз­бежно при­во­дит к вырож­де­нию лич­но­сти. К цинизму, уны­нию и отчаянию.

Отно­си­тельно каче­ства и содер­жа­ния обра­зо­ва­тель­ных про­грамм нельзя не кон­со­ли­ди­ро­ваться с точ­кой зре­ния мит­ро­по­лита Сурож­ского Анто­ния (Блума), кото­рый писал, что нужна «детям не осве­дом­лен­ность, а живой кон­такт, кото­рый может взвол­но­вать душу, вдох­но­вить, нужна не про­сто исто­рия». И ни в коем слу­чае роди­тели не должны «пре­вра­щать опыт­ное зна­ние (ребенка) в моз­го­вой катехизис».

Можно ли посе­ять семена веры, надежды и любви, если рас­сказ без­на­дежно неинтересен?

3. Прин­цип един­ства мисти­че­ского и рационального.

Мы уже отме­тили в преды­ду­щем пункте необ­хо­ди­мость баланса между мисти­че­ским и реаль­ным. Прин­цип здра­вого, трез­вен­ного вхож­де­ния в духов­ную жизнь явля­ется осно­вой пра­во­слав­ной аскезы. Глу­бина веры должна соче­таться с без­вид­ной молит­вой. Это зна­чит, что во время молитвы не нужно ничего себе пред­став­лять. Отцы Церкви гово­рят: если моло­дой подвиж­ник полез на Небо, тащи его за ноги оттуда. Поэтому то в повсе­днев­ной мона­ше­ской жизни очень много вполне кон­крет­ного физи­че­ского труда. Выс­шие сту­пени духов­ной жизни дове­ря­ются только тем, кто про­шел так назы­ва­е­мый мона­ше­ский искус. В этом запе­чат­лена вели­кая муд­рость. Цер­ковь предо­сте­ре­гала людей от духов­ных опас­но­стей. Древ­няя прак­тика посте­пен­ного вхож­де­ния в духов­ную сферу предо­хра­няла людей от пси­хи­че­ских рас­стройств, от состо­я­ний одер­жа­ния и пре­ле­сти, пре­льще­ния, погру­же­ния в мир, кото­рого нет.

В сек­тант­ских груп­пи­ров­ках, укло­нив­шихся от пути трез­ве­ния, люди попа­дают в раб­ство жажды посто­ян­ных виде­ний, откро­ве­ний. Не надо забы­вать, что апо­стол Павел гово­рит, что сам сатана может пред­стать перед нами в виде ангела света. Нет энер­гий вообще – «из кос­моса», как в насто­я­щее время любят выра­жаться экс­тра­сенсы. Только чело­век, про­дви­нув­шийся по пути аскезы, пра­во­слав­ного трез­ве­ния спо­со­бен раз­ли­чить духов­ные энергии.

Вме­сте с тем не надо и посто­янно пугать сата­ной. Напро­тив, необ­хо­димо все­гда под­чер­ки­вать, что Бог побе­дил демо­ни­че­ские силы на Кре­сте. И чего боится сатана, так это Кре­ста Господня.

А силы духов­ные, кото­рые так нужны ребенку, сле­дует чер­пать из свя­тых Таинств и глав­ное из свя­того При­ча­стия за Боже­ствен­ной Литургией.

Необ­хо­димо вну­шать детям, что мы не достойны Боже­ствен­ных Откро­ве­ний. Явле­ния могут быть и лож­ными. «Не вся­кому духу верьте»,- гово­рил апо­стол (I Иоан. 4,1).

Дру­гие рели­ги­оз­ные направ­ле­ния, прежде всего про­те­стант­ского толка, напро­тив, склонны отри­цать Таин­ства Церкви, крайне раци­о­на­ли­зи­руют и упро­щают бого­слу­же­ние. Они делают упор на нрав­ствен­ной сто­роне веры, нередко ока­зы­ва­ясь для нас недо­ся­га­е­мым при­ме­ром. И в этом не было бы ничего пло­хого, если бы не теря­лась попутно свет­лая истина Церкви, а чело­век не лишался духов­ной силы и глу­бины, не под­сту­пал вплот­ную к неве­рию и к без­раз­ли­чию к вере. Ате­изм, соб­ственно говоря, явля­ется край­ней фор­мой раци­о­на­лизма. Однако свято место не бывает в тече­нии про­дол­жи­тель­ного вре­мени пусто. На почве неве­рия как пыш­ная трава про­из­рас­тают суе­ве­рия и оккультизм.

Возь­мем наше обще­ствен­ное созна­ние. Аст­ро­ло­ги­че­ские про­гнозы сего­дня пода­ются как нечто само собою разу­ме­ю­ще­еся. Обы­ва­тель даже не подо­зре­вает, что аст­ро­ло­гия – древ­няя демо­но­ло­ги­че­ская дис­ци­плина, кото­рая про­клята Богом. В Биб­лии про­рок Исайя, говоря о страш­ном суде и пред­ре­кая страш­ную кон­чину блуд­ни­цам, пишет: «Ты (блуд­ница) устрем­лена мно­же­ством сове­тов твоих; пусть же высту­пят наблю­да­тель неба и звез­до­четы, и пред­ве­ща­тели по ново­лу­ниям, и ска­жут тебе от того, что должно при­клю­читься тебе. Вот они, как солома, огонь сожег их, не изба­вили души своей от пла­мени… никто не спа­сет тебя» (Ис. 47:13–15). Никто (из них) не спа­сет тебя. Слова эти очень акту­альны и важны сегодня.

Бала­мут, дядюшка-бес поучает сво­его пле­мян­ника в заме­ча­тель­ной книге К.С. Лью­иса. Он вра­зум­ляет его, как полов­чее иску­шать людей: «Если наи­бо­лее удастся создать изде­лие (т. е. совре­мен­ного чело­века) выс­шего каче­ства – мага-мате­ри­а­ли­ста, не только исполь­зу­ю­щего, но и почи­та­ю­щего то, что он туманно и рас­плыв­чато отри­цает… мы будем близки к побед­ному концу… «Черти» – коми­че­ские пер­со­нажи для совре­мен­ных людей, и это помо­жет тебе…» Похоже, что черти в насто­я­щее время недурно преуспели.

4. Прин­цип сопод­чи­не­ния духов­ного, душев­ного и телес­ного в струк­туре личности.

Еван­ге­лие гово­рит нам, что есть люди плот­ские. Это те, как гово­рит апо­стол Петр, кото­рые идут вслед сквер­ных похо­тей плоти (2Петр. 2:10). Есть люди душев­ные, а есть духов­ные. Вот что гово­рит о них апо­стол Иаков: «Мудр ли и разу­мен кто из вас, докажи это на самом деле доб­рым пове­де­нием и муд­ро­сти». Но если в вашем сердце вы име­ете горь­кую зависть и свар­ли­вость, то не хва­ли­тесь и не лгите на истину. Это не есть муд­рость, нис­хо­дя­щая свыше, но зем­ная, душев­ная, там неустрой­ство и все худое. Но муд­рость, схо­дя­щая свыше, во-пер­вых, чиста, потом мирна, скромна, послуш­лива, полна мило­сер­дия и доб­рых пло­дов, бес­при­страстна и нели­це­мерна. Плод же правды в мире сеется у тех, кото­рые хра­нят мир» (Иак. 3:13–18).

Без­условно, пока чело­век жив, гра­ницы духов­ного, душев­ного и телес­ного оста­ются пре­одо­ли­мыми. Путь же вверх, т. е. к духов­ному – это путь пока­я­ния в Боге. Нужно открыть в детях спо­соб­ность «гля­де­ния в себя». Не про­сто само­на­блю­де­ние, а само­на­блю­де­ние в Боге, кото­рое с одной сто­роны скло­няет к пока­я­нию, а с дру­гой не дает уны­вать, но дает бла­го­дать, радость и покой.

Чрез­вы­чайно важны чистота языка и осо­бое чув­ство и любовь к Слову. Это не есть только мораль­ная про­блема. В гораздо боль­шей сте­пени это есть про­блема, говоря совре­мен­ным язы­ком, энер­ге­ти­че­ская. Пош­лость, нецен­зур­ная брань имеют гораздо боль­шую энер­ге­тику, чем быто­вой и лите­ра­тур­ный язык. Именно поэтому мат заво­е­вы­вает все новые соци­аль­ные группы людей. Мы, хри­сти­ане, с горе­чью можем наблю­дать до какой сте­пени города наши осквер­нены матерщиной.

Нецен­зур­ная брань имеет демо­ни­че­скую при­роду. Духов­ный смысл нецен­зур­ной брани в оскорб­ле­нии Божией Матери и вообще свя­тыни. Она рас­слаб­ляет чело­века духовно и тол­кает его на путь гре­хо­па­де­ния. При­ми­ряет чело­века с жесто­ко­стью, ложью, предательством.

Ребе­нок, обла­да­ю­щий опы­том искрен­ней молитвы, не может быть при­част­ным к нецен­зур­ной брани. По слову пре­по­доб­ного Сера­фима: он будет слы­шать «эти» слова и как бы не слы­шать их, знать их и как бы не знать их. Чело­век, един­ствен­ный из всего живу­щего на земле, вла­деет сло­вом. Нельзя уни­жать чело­века, в нем образ Божий, но нельзя уни­жать и сло­вом. «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1:1).

Но есть и дру­гой аспект этой три­ады: духов­ного, душев­ного и телес­ного. Если духов­ному соот­вет­ствуют рели­ги­оз­ные потреб­но­сти и соот­вет­ствен­ная им дея­тель­ность (ска­жем, молит­вен­ная, литур­ги­че­ская), то душев­ным потреб­но­стям соот­вет­ствует сфера искус­ства и т.п., телес­ным – сфера спорта, физи­че­ского труда и т. п. Духов­ным можно назвать того чело­века, кто пыта­ется с помо­щью Божией под­чи­нить (отнюдь не уни­что­жить) сферы душев­ную и телес­ную духов­ным осно­ва­ниям своей жизни.

Задача не в том, чтобы зада­вить душев­ное и телес­ное ради духов­ного. Выс­шая задача так урав­но­ве­сить все три сферы, чтобы духов­ная направ­ляла и про­свет­ляла душев­ную и телес­ную нашу жизнь.

III. Нрав­ствен­ные осно­ва­ния жизни.

1. Осно­во­по­ла­га­ю­щие или базис­ные нрав­ствен­ные чувства.

В. Соло­вьев выде­лял три осно­во­по­ла­га­ю­щих чув­ства, харак­те­ри­зу­ю­щих нрав­ствен­ное начало лич­но­сти. Это – чув­ства стыда, жало­сти и бла­го­го­ве­ния перед свя­ты­ней. Речь идет не об эмо­циях и чув­ствах, как их обычно пони­мают. Ско­рее это эмо­ци­о­наль­ные нрав­ствен­ные уста­новки, про­ни­ца­ю­щие все сферы лич­но­сти, в том числе и бес­со­зна­тель­ную сферу.

Нам уже дове­лось гово­рить о чув­стве бла­го­го­ве­ния. Стыд надо пони­мать как уста­новку на цело­муд­рие и душев­ную чистоту. Сле­дует отли­чать насто­я­щее чув­ство стыда от пато­ло­ги­че­ской стыд­ли­во­сти, кото­рую мы видим в рам­ках нев­ро­зов. Стыд – это неуступ­чи­вость пош­ло­сти, сто­я­ние в чистоте. Иде­а­лом цело­муд­рия и чистоты для нас явля­ется образ Пре­свя­той Бого­ро­дицы и Прис­но­девы Марии.

Идеал, кото­рый заво­е­вы­вает сего­дня огром­ную попу­ляр­ность, несмотря на оче­вид­ную без­нрав­ствен­ность, – это девушка как блуд­ница. Дело, разу­ме­ется, не в том, чтобы ана­фе­мат­ство­вать, про­кли­нать этих несчаст­ных. Под­час, среди них попа­да­ются натуры искренне стра­да­ю­щие и глу­бо­кие. В самом Еван­ге­лии мы видим образы каю­щихся блуд­ниц. А житие пре­по­доб­ной Марии Еги­пет­ской уже много веков сви­де­тель­ствует об огром­ных воз­мож­но­стях чело­ве­че­ского духа, стре­мя­ще­гося к воз­рож­де­нию в Боге.

Однако мы не можем не пори­цать осно­ва­ния духов­ного нездо­ро­вья обще­ства. Наше обще­ствен­ное созна­ние нрав­ственно неуко­ре­нено, в нем отсут­ствует поня­тие греха. Широ­кая про­по­ведь пор­но­гра­фии и наси­лия, рас­пу­щен­но­сти и блуда, не встре­ча­ю­щая ника­ких пре­пят­ствий, пря­мое след­ствие того, что для мно­гих вер­ши­те­лей дум обще­ства поня­тие сво­боды стоит вне вся­кого нрав­ствен­ного закона, оно для них абсо­лютно. У А.С.Пушкина име­ется на сей счет про­сто гени­аль­ное выра­же­ние – «безум­ство гибель­ной свободы».

Пона­чалу все «про­сто и легко», собы­тия раз­во­ра­чи­ва­ются «с лег­ко­стью необык­но­вен­ной». А по сути дела, уже к 25–30 годам такая жен­щина не может не почув­ство­вать опу­сто­ше­ния, оди­но­че­ства и тоски. Вспом­ним, что в толпе чужих людей оди­но­че­ство все­гда ощу­ща­ется ост­рее и безыс­ход­нее. Путь воз­рож­де­ния души нико­гда не пере­крыт пол­но­стью, но всту­пить на него очень трудно. Ведь для этого нужно при­знать свое нрав­ствен­ное пора­же­ние, горько рас­ка­яться и быть в сер­деч­ном сокру­ше­нии от своей нечи­стоты, не цело­муд­рия, осквер­не­ния свя­того, попра­ния образа Божия в своей душе.

Жалость – по В.Соловьеву, тож­де­ственна любви. В Пра­во­слав­ном созна­нии жалость – это то, что покры­вает мир. Пра­во­слав­ному чело­веку всех жалко. «Ибо знаем,- гово­рит апо­стол Павел,- что вся тварь сово­купно сте­нает и мучится доныне, и не только она, но и мы сами, имея нача­ток Духа, и мы в себе сте­наем, ожи­дая усы­нов­ле­ния, искуп­ле­ния тела нашего» (Рим. 8:22–23).

«Нет боль­шей той любви, как если кто поло­жит душу свою за дру­зей своих»,- гово­рит Гос­подь (Ин. 15:13). Жерт­вен­ность, пре­зре­ние к смерти, сто­я­ние до конца за свой народ были отли­чи­тель­ными осо­бен­но­стями рус­ского воин­ства. Оно было хри­сто­лю­би­вым, т. е. любя­щим Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста, и доб­ро­по­бед­ным. Победы, кото­рые достав­ляла рус­ская армия сво­ему народу,- были побе­дами добра над злом. В то же время рус­ские воины в своем вели­ко­ду­шии вос­хо­дили до жало­сти к врагам.

Рус­ская армия сла­ви­лась своей дис­ци­пли­ной, послу­ша­нием, не допус­кав­шим ослу­ша­ния, и в своих дис­ци­пли­нар­ных фор­мах во мно­гом упо­доб­ля­лась мона­стырю – выс­шему иде­алу рус­ской жизни. В совет­ский период оста­лась задача сохра­не­ния орга­ни­зо­ван­но­сти и порядка, но при отсут­ствии насто­я­щего духов­ного содер­жа­ния дис­ци­пли­нар­ные формы все больше омерт­ве­вали. Армия, разу­по­до­би­лась мона­стырю, взяла за обра­зец для сво­его устро­е­ния тюрьму, прин­ципы и законы зоны. Уди­ви­тельно ли, что в ней воз­об­ла­дали дедов­щина и бес­цель­ная, ничем не оправ­дан­ная жестокость.

2. Собор­ное начало Церкви и хри­сти­ан­ское брат­ство людей.

В рус­ском бого­сло­вии и фило­со­фии все­гда в фокусе вни­ма­ния сто­яла цер­ков­ная общ­ность людей. Она опи­сы­ва­лась труд­но­пе­ре­во­ди­мым сло­вом собор­ность, гово­рили о собор­ном сознании.

Идея новей­шей педа­го­гики о при­о­ри­тете инди­ви­ду­аль­ного вос­пи­та­ния заве­домо тупи­ко­вая, обре­кает на про­иг­рыш. Инди­ви­ду­а­лизм несет в себе не меньше опас­но­стей, чем опо­сты­лев­ший совет­ский кол­лек­ти­визм. Один ребе­нок никак не в состо­я­нии про­ти­во­сто­ять полу‑, прото- и про-уго­лов­ным под­рост­ко­вым груп­пи­ров­кам, воз­ни­ка­ю­щим сего­дня в огром­ном числе на ули­цах рос­сий­ских горо­дов. Каж­дый при­ход – есть семья. В этой семье все­гда бывают труд­но­сти, вза­им­ные напря­же­ния людей, труд­но­раз­ре­ши­мые про­блемы. Но иде­а­лом, эта­ло­ном для хри­сти­а­нина все­гда оста­ется дух еди­не­ния, кото­рый был явлен в пер­вен­ству­ю­щей, апо­столь­ской Церкви Дух, уди­ви­тельно свет­лая, про­зрач­ная и чистая атмо­сфера апо­столь­ской собор­но­сти, все­гда слу­жат недо­ся­га­е­мым образ­цом для нас. Высо­кий образ хри­сти­ан­ской жизни взы­вает нас к пока­я­нию, к молит­вам, к труд­ни­че­ской жизни, к Божьему делу.

Вест­ник духов­ного про­све­ще­ния. М.: 1994 г. №1

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки