Участие детей в церковном богослужении — Куломзина С.С.

Участие детей в церковном богослужении — Куломзина С.С.

(7 голосов4.6 из 5)

Одно­имен­ная ста­тья книги: С.С. Кулом­зина. Что зна­чит молиться Богу? – М.: «Пра­во­слав­ный паломник‑М», 2002 г.

Уча­стие в бого­слу­жеб­ной жизни Церкви явля­ется для нас, пра­во­слав­ных хри­стиан, самым суще­ствен­ным, самым живым опы­том жизни с Богом, жизни в Церкви. Именно за бого­слу­же­нием испы­ты­ваем мы всего силь­нее реаль­ность нашей веры, чув­ствуем свою жизнь в Церкви, жизнь с Богом. Неда­ром очень часто для тех из нас, кото­рые утра­тили горяч­ность и непо­сред­ствен­ность веры, кра­сота бого­слу­же­ния — напри­мер, тор­же­ствен­ность пас­халь­ной ноч­ной службы — все еще вызы­вает уми­ле­ние. Неда­ром, согласно исто­ри­че­скому пре­да­нию, наши предки-языч­ники избрали хри­сти­ан­скую пра­во­слав­ную веру, пора­жен­ные бла­го­ле­пием бого­слу­же­ния. «Не знали мы, на небе ли мы или на земле…», — гово­рили послы князя Вла­ди­мир а, побы­вав на бого­слу­же­нии в храме св. Софии в Константинополе.

А в то же время каж­дому из нас, вос­пи­ты­ва­ю­щих своих детей, вну­ков или пре­по­да­ю­щих детям в цер­ков­ных шко­лах, хорошо известно, как трудно дается детям обя­за­тель­ное посе­ще­ние бого­слу­же­ния, как они тяго­тятся длин­ными служ­бами, как плохо ведут себя порой в церкви. «Я не хочу идти в цер­ковь…», «Службы слиш­ком длин­ные…», «В церкви скучно, душно, жарко…», «Я ничего не пони­маю в церкви…», «Трудно сто­ять…» Как часто и в каком раз­но­об­ра­зии слы­шим мы эти и подоб­ные жалобы. Помню, как в класс­ных заня­тиях с под­рост­ками я несколько раз зада­вала им вопрос: «Что самое труд­ное в том, чтобы быть пра­во­слав­ным хри­сти­а­ни­ном?» И каж­дый раз почти все писали: «Слиш­ком длин­ные бого­слу­же­ния». Не легко, не сразу, не сама собой вос­пи­ты­ва­ется спо­соб­ность созна­тель­ного уча­стия в бого­слу­же­нии. Конечно, бывают про­рывы, и нам уда­ется вдруг уви­деть в ребенке раз­го­ра­ю­щийся ого­нек духов­ной жизни. Помню один­на­дца­ти­лет­нюю девочку, поехав­шую с дедуш­кой и бабуш­кой про­ве­сти несколько дней в палатке в пре­крас­ных диких горах. Любу­ясь видом на горы, она повто­ряла люби­мое выра­же­ние деда: «Умо­по­мра­чи­тельно, умо­по­мра­чи­тельно кра­сиво! Ах, как кра­сиво…» И вдруг доба­вила: «Зна­ешь, как в церкви бывает». Да, поду­мала бабушка, зна­чит, знает она, что такое богослужение.

Мне кажется, что всем нам, дума­ю­щим о рели­ги­оз­ном раз­ви­тии и вос­пи­та­нии наших детей, необ­хо­димо вни­ма­тельно и серьезно про­ду­мать вопрос об уча­стии наших детей в бого­слу­жеб­ной жизни Церкви. Про­ду­мать трезво и сми­ренно, с бла­го­го­ве­нием к содер­жа­нию бого­слу­же­ния и с любо­вью — зря­чей любо­вью — к детям. Неда­ром вопрос о пове­де­нии детей вста­вал у самого истока хри­сти­ан­ства. Уче­ни­кам Хри­ста каза­лось, что малень­кие дети мешают людям слу­шать Спа­си­теля, и они ста­ра­лись ото­гнать их. Но Гос­подь воз­не­го­до­вал и ска­зал: «Пустите детей и не воз­бра­няйте им, ибо тако­вых есть Цар­ствие Божие». И обняв их, воз­ло­жил руки на них» (Лк. 18:16; Мф. 10:13–16).

Как можем мы вве­сти наших детей в бого­слу­жеб­ную жизнь Церкви? Мне кажется, что в наших церк­вах для мла­ден­цев на руках у мате­рей нет осо­бых затруд­не­ний. На руках у матери мла­денцу хорошо и покойно, никто не торо­пится, не ухо­дит, не остав­ляет его одного. Необыч­ные звуки пения, необыч­ное осве­ще­ние, запах ладана, блеск утвари и обла­че­ний — все это раз­вле­кает мла­денца. Даже Свя­тое При­ча­стие и раз­дача анти­дора вос­при­ни­ма­ются как некое уго­ще­ние. И это свято и пра­ведно и не вызы­вает раз­дра­же­ния у взрос­лых моля­щихся. Но двух- и трех­лет­него ребенка на руках не удер­жать. Он не может долго быть без дви­же­ния, когда он бодр­ствует. Пони­мать он еще ника­ких слов бого­слу­же­ния не может, да и самые поня­тия, свя­зан­ные со сло­вами молитв, для него еще не суще­ствуют. Он дол­жен дви­гаться, тро­гать, про­бо­вать, он не пони­мает, что зна­чит гово­рить шепо­том. Думаю, что роди­те­лям детей этого воз­раста при­хо­дится до извест­ной сте­пени жерт­во­вать собой — при­во­дить малень­ких детей только на часть службы, нахо­дить в церкви уго­лок, где возня малы­шей меньше мешает взрос­лым. Нужно давать малень­ким детям как можно больше воз­мож­но­стей делать что-нибудь в церкви: поста­вить свечку, при­ло­житься к иконе, полу­чить просфору, под­хо­дить к Причастию.

Если ребе­нок посто­янно при­ча­щался с самого мла­ден­че­ства, затруд­не­ний с при­ча­стием обычно не бывает, но когда ребенка начи­нают при­ча­щать в два, три года, дети часто отка­зы­ва­ются, боятся — может быть, отож­деств­ляют это с лекар­ством или при­вив­кой у док­тора. Мне кажется, что при­ча­щать насильно ору­щих детей — непра­вильно. Все­гда с уми­ле­нием вспо­ми­наю ста­рого нашего, про­стого батюшку, кото­рый радо­вался тому, как охотно при­ча­ща­лась моя шести­ме­сяч­ная дочь. Он был огор­чен, когда после какой-то болезни, во время кото­рой ей давали лекар­ство с ложечки, она вдруг рас­пла­ка­лась и не захо­тела при­ча­щаться. Придя к нам в гости пить чай, батюшка стал уго­щать малышку варе­ньем с ложечки, «чтобы она знала, что он ей все­гда дает вкус­ное…» Дума­ется мне, что какая-то под­го­товка такого рода может быть осу­ществ­лена и роди­те­лями. Видела я также, как мать одного такого боя­ще­гося ребенка при­ча­ща­лась только сама, держа ребенка на руках. После того как он несколько раз был под­не­сен к Чаше и видел, как при­ча­ща­ется мать, он стал охотно при­ча­щаться и сам.

Начи­ная с четы­рех-пяти лет можно и нужно при­учать детей к тому, что есть какой-то поря­док, ход бого­слу­же­ния. Конечно, для этого надо, чтобы дети сто­яли где-нибудь, откуда они видят бого­слу­же­ние, а не в толпе. За Боже­ствен­ной Литур­гией есть моменты, кото­рые совсем малень­кие дети могут узна­вать и отли­чать. «Вот видишь, батюшка выхо­дит и несет боль­шую книгу. Это свя­тая книга про Иисуса Хри­ста. Батюшка потом будет читать из нее». Вот пер­вое объ­яс­не­ние Малого Входа.

А что каса­ется чте­ния Еван­ге­лия, то хорошо, если роди­тели еще дома рас­ска­жут детям про­стыми сло­вами содер­жа­ние еван­гель­ского чте­ния и в церкви напом­нят о рассказанном. 

Объ­яс­не­ние самого Таин­ства Евха­ри­стии начи­на­ется с объ­яс­не­ния Вели­кого Входа, во время пения Херу­вим­ской. Пяти – шести­лет­ним детям доста­точно объ­яс­нить, что батюшка пере­но­сит на пре­стол хлеб и вино, кото­рые потом ста­нут При­ча­стием. Годам к семи-восьми дети спо­собны вос­при­ни­мать более глу­бо­кое пони­ма­ние Таин­ства. Начи­нать объ­яс­не­ние надо все­гда с рас­сказа о Тай­ной Вечери, о том, как Гос­подь впер­вые при­ча­стил своих уче­ни­ков, В еван­гель­ском повест­во­ва­нии много подроб­но­стей, для детей инте­рес­ных и впе­чат­ля­ю­щих, — как была най­дена ком­ната для вечери, как Гос­подь умыл ноги уче­ни­кам, куда Иуда ушел с вечери. Дети пред­став­ляют все это себе очень реа­ли­стично. Помню, как пяти­лет­няя девочка, раз­гля­ды­вая кар­тину Тай­ной Вечери, сама объ­яс­нила отсут­ствие на ней жен­щин, верно сле­до­вав­ших за Хри­стом, тем, что «они, конечно, были на кухне и гото­вили ужин». Объ­яс­няя детям слова «При­и­мите и ядите, сие есть Тело Мое…», «и сия есть Кровь Моя», сле­дует быть осто­рож­ными. Бывали слу­чаи, когда попытки объ­яс­нить эти слова пугали детей, и дети не хотели при­ча­щаться. Хорошо начи­нать объ­яс­не­ние с беседы о том, что чело­век не может жить без пищи и без питья. Не может жить чело­век и без Бога, и перед тем, как оста­вить Своих уче­ни­ков, Иисус Хри­стос пока­зал им, что Он вхо­дит в их жизнь, как вхо­дит в нас пища для того, чтобы мы могли жить. В Свя­том При­ча­стии Бог вхо­дит и в нашу жизнь в самом пол­ном и реаль­ном смысле. Божье уча­стие в нашей жизни так же необ­хо­димо, как необ­хо­димы пища и питье. При­ча­ща­ясь, мы при­ни­маем Бога в нашу жизнь.

Обычно в церк­вах Сим­вол Веры и Отче Наш поют все моля­щи­еся, и это дает воз­мож­ность научить детей участ­во­вать в общем пении, даже если они и путают слова. Объ­яс­няя Сим­вол Веры, мне все­гда легче было заин­те­ре­со­вать детей до десяти-один­на­дца­ти­лет­него воз­раста рас­ска­зом о том, как он был состав­лен: как сна­чала хри­стиан пре­сле­до­вали за их веру и каж­дый хри­сти­а­нин был готов уме­реть за нее, а потом пре­сле­до­ва­ния кон­чи­лись, и сам импе­ра­тор и все люди стали назы­ваться хри­сти­а­нами. Но мно­гие плохо пони­мали свою веру, и вот Цер­ковь собрала Пер­вый Все­лен­ский собор, чтобы ясно ска­зать, во что мы верим. Больше трех­сот епи­ско­пов при­е­хало из раз­ных стран, мно­гие из них постра­дали за веру и при­шли изу­ве­чен­ные, ослеп­лен­ные, обо­жжен­ные. Все вме­сте они соста­вили пер­вые члены Сим­вола Веры… Но под­ростки в две­на­дцать-три­на­дцать лет и старше вполне спо­собны заин­те­ре­со­ваться теми поня­ти­ями о Боге, о жизни, о Церкви, о кото­рых гово­рится в Сим­воле Веры, осо­бенно если это дела­ется язы­ком понят­ным и объ­яс­ня­ется на при­ме­рах из жизни, кото­рую они знают теперь. Молитва Гос­подня «Отче Наш» должна быть хорошо зна­кома вся­кому ребенку, рас­ту­щему в хри­сти­ан­ской семье, и тол­ко­ва­ние ее должно быть частым пред­ме­том для бесед с детьми.

Если дети знают, спо­собны узна­вать хотя бы пять-шесть глав­ных момен­тов Литур­гии, пони­мают их зна­че­ние, им гораздо легче выста­и­вать службу. И все-таки оста­ваться долго без­де­я­тель­ными, непо­движ­ными, без­молв­ными — детям трудно. Цер­ков­ная школа может прийти на помощь роди­те­лям, при­вле­кая детей к уча­стию в дет­ском хоре, при­слу­жи­ва­нию, забо­там о храме. Зна­вала я при­ходы, где до два­дцати пяти маль­чи­ков было при­вле­чено к при­слу­жи­ва­нию, где девочки состав­ляли Млад­шее Сест­ри­че­ство – сле­дили за све­чами, раз­но­сили просфоры, раз­да­вали при­ход­ские листки и т.д. В дру­гих при­хо­дах устра­и­ва­лось дет­ское гове­ние, и для Литур­гии девочки сами пекли просфоры, все дети пода­вали поми­наль­ные листки, а про­ско­ми­дия совер­ша­лась свя­щен­ни­ком в сере­дине храма, где все дети могли сто­ять кру­гом и видеть, что делает священник.

Мне кажется, что при­ход­скому свя­щен­нику надо ино­гда обра­щать осо­бое вни­ма­ние на детей, напри­мер — гово­рить про­по­ведь спе­ци­ально для детей, вызы­вая их стать спе­реди, чтобы они могли хорошо слы­шать. Такое осо­бое вни­ма­ние к детям очень уместно, напри­мер, в начале учеб­ного года или по слу­чаю особо близ­кого детям празд­ника, напри­мер — Вве­де­ния во Храм Божьей Матери. Можно устра­и­вать осо­бое дет­ское гове­ние с бесе­дой перед испо­ве­дью, можно при­вле­кать детей к чте­нию в церкви, к уча­стию в дет­ском хоре, в осо­бых крест­ных ходах. Конечно, все эти формы при­вле­че­ния детей к уча­стию в бого­слу­же­нии могут быть духовно полезны, могут стать насто­я­щим пере­жи­ва­нием, если есть взрос­лые руко­во­ди­тели, бла­го­же­ла­тель­ные, любя­щие и пони­ма­ю­щие детей, сами искренно бла­го­че­сти­вые. И все-таки и роди­те­лям, и вос­пи­та­те­лям при­хо­дится рано или поздно стал­ки­ваться с вопро­сом «обя­за­тель­но­сти» хож­де­ния в цер­ковь, посе­ще­ния бого­слу­же­ний, и разо­браться в этом вопросе бывает нелегко. Помню, как одна­жды летом, в лагере, кото­рым я руко­во­дила (для дево­чек от десяти до восем­на­дцати лет), при­шла ко мне пого­во­рить одна из стар­ших дево­чек, очень хорошая.

— Я слы­шала раз­го­вор о том, что вечер­няя и утрен­няя молитвы и посе­ще­ние бого­слу­же­ния будут объ­яв­лены обя­за­тель­ными… Я хотела попро­сить вас — не делайте этого. Я с дет­ства учи­лась в рус­ском инсти­туте в Сер­бии, и все там было обя­за­тель­ным — и молитва, и цер­ковь. И так хорошо было здесь идти молиться по соб­ствен­ному жела­нию, по своей воль­ной воле. Все будет испор­чено, если это будет сде­лано обязательным.

Я пошла спро­сить совета у нашего свя­щен­ника и духов­ника, опыт­ного, ста­рого про­то­и­е­рея Сер­гия Чет­ве­ри­кова. В раз­го­воре с ним про­яс­ни­лась фор­мула, кото­рой мы потом все­гда ста­ра­лись дер­жаться. «Для вся­кого пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина,— ска­зал отец Сер­гий,— молитва и посе­ще­ние храма обя­за­тельны. Но это не может быть при­ну­ди­тель­ным». Обя­за­тельно, но не при­ну­ди­тельно… В цер­ковь ходить надо, ника­ких собра­ний в часы бого­слу­же­ний устра­и­вать нельзя, но ника­ких нака­за­ний или штра­фов за нехож­де­ние в цер­ковь нет.

Помню я еще один слу­чай из сво­его опыта с детьми. Стар­шая моя дочь, когда ей было лет четыр­на­дцать, как-то спро­сила меня в вос­кре­се­нье утром, когда мы все соби­ра­лись идти в цер­ковь к обедне: «Я должна идти в цер­ковь? Это обя­за­тельно?» Вспом­нив совет отца Сер­гия, я отве­тила: «Всем пра­во­слав­ным обя­за­тельно ходить в цер­ковь, но ты уже не малень­кая, тебе самой надо решать, идешь ты или нет». И я ушла в цер­ковь с млад­шими детьми, без нее, но через десять минут при­бе­жала за нами в цер­ковь и она. Как это ни странно, но через много лет, когда она сама уже была мате­рью взрос­лых детей, моя дочь при­зна­лась мне, что была очень оби­жена моим отве­том: она хотела ясного реше­ния — надо или не надо, а я ей ска­зала, что она должна решать сама. Мне лично до сих пор кажется, что я отве­тила ей правильно. 

Любо­пыт­ным пока­зался мне еще один при­мер отно­ше­ния роди­те­лей к посе­ще­нию детьми церкви. Мит­ро­по­лит Сурож­ский Анто­ний рас­ска­зы­вал, как одна­жды, живя в Париже, он зашел по дороге в цер­ковь за сво­ими дру­зьями Лос­скими, у кото­рых были еще малень­кие дети. Мать тороп­ливо оде­вала двоих. А тре­тий стоял в сто­роне, несколько рас­те­рян­ный, как бы забы­тый. «Тебе нельзя идти в цер­ковь — ска­зал ему отец. — Ты слиш­ком плохо вел себя. В цер­ковь можно идти только, когда у тебя на душе мирно и добро».

И еще один при­мер хочу при­ве­сти о связи между посе­ще­нием церкви и общей семей­ной атмо­сфе­рой. Одна моло­дая жен­щина, мать кото­рой была веру­ю­щей, а отец — нет, вспо­ми­нала: «Мать в цер­ковь с нами часто опаз­ды­вала, торо­пи­лась, раз­дра­жа­лась на нас. А оста­нешься с отцом — и мы с ним вдвоем так уютно и при­ятно кофе пьем и раз­го­ва­ри­ваем…» И все эти обсто­я­тель­ства накла­ды­вают свой отпе­ча­ток, и все это нам при­хо­дится при­ни­мать во вни­ма­ние. Не про­сто вос­пи­тать в детях любовь к бого­слу­же­нию, к посе­ще­нию храма, а пом­нить, что свя­зано это со мно­гими дру­гими обсто­я­тель­ствами и чер­тами семей­ной жизни. Все свя­зано со всем.

Нужно ска­зать, что, даже если мы ста­ра­емся объ­яс­нять детям бого­слу­же­ние, пыта­емся заин­те­ре­со­вать их в воз­мож­но­сти какого-то уча­стия в бого­слу­же­нии, все-таки оста­ется несо­мнен­ной дей­стви­тель­но­стью, что посе­ще­ние бого­слу­же­ний свя­зано с извест­ной дис­ци­пли­ной, извест­ным тру­дом, и не только для детей, но и для взрос­лых. И дума­ется мне, что вос­пи­та­ние, совер­шенно лишен­ное вся­кого труда, уси­лия, тре­ни­ровки воли, дис­ци­плины, — непра­вильно. Нельзя тре­бо­вать от ребенка, чтобы он непо­движно выста­и­вал длин­ные и непо­нят­ные службы, но можно и нужно поне­многу учить его, что есть обсто­я­тель­ства, когда нельзя громко раз­го­ва­ри­вать, валяться на полу, бала­га­нить, шуметь. Начи­на­ется это с того, что мать с кри­ча­щим мла­ден­цем на руках выхо­дит из храма. Заста­вить его замол­чать она не может, но кри­чать в церкви нельзя, и она выхо­дит. Есть моменты бого­слу­же­ния, когда надо сто­ять, и даже детям нельзя сидеть. Я счи­таю, что можно, ведя ребенка в цер­ковь, взять с собой тет­ра­дочку и дать ему рисо­вать, осо­бенно если пред­ло­жить ему нари­со­вать что-нибудь, свя­зан­ное с цер­ко­вью, с бого­слу­же­нием. Но нельзя брать с собой такую игрушку, кото­рая шумит или зани­мает много места. Очень полезно детям иметь с собой иллю­стри­ро­ван­ный молит­во­слов, кото­рый они будут раз­гля­ды­вать, даже когда еще не могут по нему сле­дить за ходом бого­слу­же­ния. А когда они уже научатся сво­бодно читать, они могут сами сле­дить за богослужением.

И опять вспо­ми­наю при­мер из моей дол­гой жизни. При­шлось мне быть с груп­пой детей на чте­нии Две­на­дцати Еван­ге­лий. Среди них была малень­кая шести­лет­няя девочка. В сере­дине службы я пред­ло­жила ей поси­деть на стуле. Серьезно взгля­нули на меня боль­шие дет­ские голу­бые глаза, и она про­шеп­тала: «Не все­гда надо делать, что хочется…»

Под­водя итог всему ска­зан­ному, мне кажется, что очень важно созна­вать, что мы должны научить детей молитве в церкви. Все­гда надо пом­нить, что рост каж­дой души идет своим осо­бым путем, что каж­дый ребе­нок духовно раз­ви­ва­ется по-сво­ему. Мы, роди­тели и вос­пи­та­тели, не можем навя­зы­вать тот или иной темп раз­ви­тия, тот уро­вень, тот харак­тер, кото­рый нам кажется самым жела­тель­ным. Мы можем только поли­вать рас­те­ние, удоб­рять почву, выпа­лы­вать сор­ные травы, но сам рост, таин­ство роста — не в нашей вла­сти и зави­сит не от нас, а от Бога.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки