Земная жизнь Пресвятой Богородицы для детей — Николаев В.А.

Земная жизнь Пресвятой Богородицы для детей — Николаев В.А.

(15 голосов4.3 из 5)

Нет у нас на Земле никого ближе и отзыв­чи­вее Бого­ро­дицы. По Сво­ему зем­ному рож­де­нию всем Она как сестра, а Богу — Матерь. И в этом неви­дан­ном соче­та­нии дан нам при­мер вели­кого Оте­че­ского сми­ре­ния и той щед­ро­сти и высоты, на какую может Бог воз­ве­сти зем­ного человека.

Глава 1. Предвечное слово. Родители Марии и благовестие им

Нет у нас на Земле никого ближе и отзыв­чи­вее Бого­ро­дицы. По Сво­ему зем­ному рож­де­нию всем Она как сестра, а Богу — Матерь.

И в этом неви­дан­ном соче­та­нии дан нам при­мер вели­кого Оте­че­ского сми­ре­ния и той щед­ро­сти и высоты, на какую может Бог воз­ве­сти зем­ного человека.

О рож­де­нии Бого­ро­дицы гово­рится сразу — после паде­ния Евы: «Вражду положу между тобою и между женою, между семе­нем твоим и семе­нем ея: оно будет пора­жать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту». Так гово­рил Бог дья­волу в образе змия, совра­тив­шему пер­вых людей, Адама и Еву.

Утра­тив бес­смер­тие, мно­гие века чаяло чело­ве­че­ство исправ­ле­ния своей природы.

Рож­де­ние Бого­ро­дицы ждали, как и рож­де­ние Иисуса Хри­ста. Мно­гие вет­хо­за­вет­ные про­роки пред­ска­зы­вали место и время Её появ­ле­ния. Так про­рок Исаия ещё в 7 веке до Рож­де­ства Хри­стова напи­сал: «Итак сам Гос­подь даст вам зна­ме­ние: се, Дева во чреве при­и­мет, и родит Сына, и наре­кут имя Ему Емма­нуил» (с нами Бог).

Роди­тели Девы Марии — Иоаким и Анна — про­ис­хо­дили из древ­него цар­ского рода Давида. Свя­той Иоанн Зла­то­уст пишет, что у евреев «нельзя было брать жену не только из дру­гого колена, но даже из дру­гой фами­лии, то есть дру­гого родства».

Не было в то время луч­ших людей на Земле, чем эта бла­го­че­сти­вая чета. Иоаким и Анна жили в Наза­рете. Это был незна­чи­тель­ный горо­док. Он лежал на откосе горы и был в трех днях пути от Иеру­са­лима, и никто не верил в его зна­чи­тель­ность. «…От Наза­рета может ли что доб­рого быти?» — гово­рили евреи.

Цари из рода Дави­дова в тече­ние несколь­ких веков зани­мали пра­ро­ди­тель­ский пре­стол, а когда изра­иль­ский народ под­пал под зави­си­мость Рима, то потомки Давида совер­шенно лиши­лись преж­него вели­чия, и род их окон­ча­тельно слился с народом.

Иоаким имел родо­на­чаль­ни­ком царя Давида, а Анна была из рода свя­щен­ни­ков, от пле­мени Аарона.

Однако Иоаким был богат, вла­дел боль­шими ста­дами скота, и чета жила в изоби­лии. Но еже­годно одну треть своих дохо­дов они жерт­во­вали на храм, и одну треть — бед­ным и нищим. Насла­жда­ясь душев­ным миром, они вели жизнь по духу закона Божия и были вполне счаст­ливы. Но неплод­ство Анны стало омра­чать их семей­ные отно­ше­ния и посте­пенно пере­росло в сер­деч­ную тоску и беспокойство.

Без­ча­дие у евреев, и осо­бенно у потом­ков Давида, счи­та­лось пло­хим знаком.

Много и усердно моли­лись супруги, но и за 50 лет сов­мест­ной жизни неплод­ство их не раз­ре­ши­лось. Так они при­бли­жа­лись к ста­ро­сти, терпя пре­не­бре­же­ние от соотечественников.

Одна­жды Иоаким в один из вели­ких празд­ни­ков при­шел в Иеру­са­лим­ский храм при­не­сти сугу­бую жертву Гос­поду и услы­шал: «Зачем ты прежде дру­гих жела­ешь при­не­сти дары свои Богу? Ты недо­стоин этого, как бесплодный».

Иоаким вышел из храма и пошёл посмот­реть свои две­на­дцать родо­слов­ных колен. Да, все имели потом­ство, даже сто­лет­ний Авраам не лишён был этого бла­го­сло­ве­ния Божия! Иоаким ещё более опе­ча­лился и отпра­вился в даль­нюю пустыню, в горы, где пас­лись стада его.

Сорок дней про­вел он там в стро­гом посте и молитве ко Гос­поду, омы­вая сле­зами своё бес­че­стие: «Не вкушу пищи и не воз­вра­щусь в дом мой, пока не услы­шит и не посе­тит меня Гос­подь Бог Изра­и­лев! Боже отцов моих, Ты дал сына пра­отцу Авра­аму в ста­ро­сти, удо­стой и меня бла­го­сло­ве­ния Твоего!»

А в это время слух об Иоакиме дошёл и до Анны, оста­вав­шейся дома. Винов­ни­цей всего она счи­тала себя и сокру­ша­лась в сле­зах: «Бог отверг, люди поно­сят, муж оста­вил меня!..»

В молит­вен­ных думах она вышла в сад и про­дол­жала молиться там: «Гос­поди, раз­реши болезни сердца моего и раз­верзи узы моего непло­дия. Да будет рож­дён­ное мною при­не­сено в дар Тебе, и да бла­го­сло­вится и про­сла­вится в нём Твоё милосердие!»

Едва про­из­несла она эти слова, пред­стал перед нею ангел Божий: «Молитва твоя услы­шана, — гово­рил он, — воз­ды­ха­ния твои про­никли облака и слёзы твои канули перед Гос­по­дом. Ты зач­нёшь и родишь Дщерь бла­го­сло­вен­ную, выше всех дще­рей зем­ных. Ради Её бла­го­сло­вятся все роды зем­ные, Ею дастся спа­се­ние всему миру и наре­чётся она Мариею».

Удив­лен­ная Анна покло­ни­лась ангелу и ска­зала: «Жив Гос­подь Бог мой! Если у меня будет дитя, то отдам его Гос­поду на слу­же­ние, пусть оно слу­жит Ему день и ночь, вос­хва­ляя свя­тое имя Его во всю жизнь».

И печаль её обра­ти­лась в радость, а ангел стал неви­дим. После бла­го­ве­стия Анна поспе­шила в храм, а ангел Божий явился в пустыне Иоакиму: «Бог мило­стиво при­нял молитвы твои; жена твоя родит дочь, о кото­рой все будут радо­ваться. Иди в Иеру­са­лим и там, у Золо­тых ворот, ты най­дешь жену свою, кото­рой воз­ве­щено то же самое».

Вскоре бла­го­че­сти­вая чета уви­дела над собой совер­ше­ние чуд­ного обе­то­ва­ния: в девя­тый день декабря (22-го по новому стилю) пра­во­слав­ная Цер­ковь празд­нует зача­тие Анною Пре­свя­той Девы.

Нельзя не бла­го­го­веть перед этим чуд­ным зача­тием и не видеть в нём необы­чай­ных и вели­ких целей Боже­ствен­ного Про­мысла. Если про­рок Иере­мия и Пред­теча Гос­по­день Иоанн были освя­щены Богом прежде рож­де­ния и испол­ни­лись Духа Свя­того ещё во чреве матери, то, конечно, ещё боль­шее освя­ще­ние полу­чило чре­во­но­ше­ние пра­вед­ной Анны. Ведь здесь при­го­тов­ля­лось не одно про­стое рож­де­ние, а уго­тов­ля­лось живое селе­ние Все­выш­него, от Анны должна была про­изойти един­ствен­ная и свя­тей­шая Дева, кото­рой по пред­ре­че­нию про­рока пред­опре­де­ля­лось сде­латься Мате­рью Бога Слова.

Глава 2. Рождество и младенчество Марии в Назарете. Иерусалим. Введение во храм

Бла­го­ве­стие ангела испол­ни­лось 8‑го (22-го) сен­тября. Яви­лось чудо мило­сти Божией — роди­лась дочь. Рож­де­ство это насле­до­вало высо­кую и зем­ную славу: род сей на про­тя­же­нии веков заклю­чал в себе имена вет­хо­за­вет­ных пат­ри­ар­хов, пер­во­свя­щен­ни­ков, пра­ви­те­лей, вождей и царей. В пят­на­дца­тый день по обы­чаю тех вре­мен ново­рож­ден­ную назвали име­нем Мария, дан­ным ей ещё в пред­ве­стии ангела.

По исте­че­нии года отец Иоаким устроил пир, созвав на него свя­щен­ни­ков, книж­ни­ков, ста­рей­шин и много про­стого народа. Он под­нёс Дочь свою к свя­щен­ни­кам, а они, бла­го­слов­ляя Её, ска­зали: «Бог отцев наших! Бла­го­слови дитя сие и дай ему имя слав­ное и веч­ное во всех родах!»

Когда Марии испол­ни­лось два года, Иоаким хотел испол­нить своё обе­ща­ние посвя­тить Её храму, но мать Анна про­сила отло­жить это посвя­ще­ние ещё на один год. Но с этого вре­мени мла­денцу Марии стали вну­шать, что Она посвя­щена Богу и должна жить в храме, и Бог сде­лает для Неё больше, чем отец и мать.

Свя­ти­тель Епи­фа­ний, хорошо знав­ший еврей­ские обы­чаи, гово­рит, что евреи посвя­щали Богу всех пер­вен­цев муж­ского и жен­ского пола, кото­рые и вос­пи­ты­ва­лись в при­тво­рах храма до зре­лого воз­раста. Для посто­ян­ного же слу­же­ния при храме при­ни­ма­лись так назы­ва­е­мые «наза­реи» — что-то вроде ино­ков ново­за­вет­ной Церкви. Они давали обет не упо­треб­лять вина и вся­ких опья­ня­ю­щих напит­ков и не стричь волос на голове и бороде. Часть из них по про­ше­ствии срока обета воз­вра­ща­лась в свои семей­ства. Все эти лица про­жи­вали в мно­го­чис­лен­ных при­строй­ках храма.

Дева Мария, несмотря на ран­ний воз­раст, хотела такой жизни, и Сама про­сила роди­те­лей ско­рее испол­нить их обет. Она, по пре­да­нию Церкви, «мла­ден­че­ство­вала пло­тию, но была совер­шенна духовно».

О наме­ре­нии посвя­тить Деву Марию храму знал весь Иеру­са­лим. К тор­же­ству посвя­ще­ния собраны были все род­ные и зна­ко­мые Иоакима и Анны и мно­же­ство сверст­ниц Марии, чтобы сопро­во­дить Её в храм.

Шествие было тор­же­ственно: все шли, имея в руках зажжён­ные свечи и пели псалмы.

Когда шествие при­бли­зи­лось к храму, то навстречу вышли слу­жив­шие в храме свя­щен­ники и сам первосвященник.

Пра­вед­ная Анна поста­вила свою Дочь на первую сту­пень хра­мо­вого крыльца. (Всего сту­пе­ней было 15 — по числу «сте­пен­ных» псал­мов, кото­рые пели свя­щен­ники и левиты, входя во храм; на каж­дой сту­пени по одному).

Окры­лён­ная духом любви к Богу трёх­лет­няя Мария одна, никем не под­дер­жи­ва­е­мая, скоро и бодро одо­лела все 15 сту­пе­ней и взо­шла на самый верх хра­мо­вого помо­ста. «Ангелы Божии, — гово­рит Геор­гий Нико­ми­дий­ский, — неви­димо окру­жали Её и слу­жили Ей при восхождении».

Сле­дуя с Пре­чи­стой Отро­ко­ви­цею, Заха­рия поса­дил Её на тре­тьей сту­пени жерт­вен­ника. Здесь, по пре­да­нию, Гос­подь Бог осе­нил Её бла­го­да­тию Своею, и Она воз­ра­до­ва­лась духом. Заха­рия повёл Её далее, в глу­бину внут­рен­него свя­ти­лища, во «Свя­тая свя­тых», куда не доз­во­ля­лось вхо­дить никому из жен­ского пола, да и самим свя­щен­ни­кам лишь одна­жды в год, в день очи­ще­ния. Право имел только пер­во­свя­щен­ник с жерт­вен­ной кровью.

«Во Свя­тая свя­тых свя­тая и непо­роч­ная Свя­тым Духом вво­дится», — вос­пе­вает Цер­ковь. Такое необыч­ное, как бы нару­шив­шее древ­ней­шие обы­чаи вет­хо­за­вет­ной Церкви, вве­де­ние Девы во Свя­тая свя­тых пора­зило недо­уме­нием всех пред­сто­я­щих во храме. Уди­вило даже и самих анге­лов, кото­рые «вхож­де­ние Пре­чи­стыя зряще, уди­ви­шася: како Дева вниде во Свя­тая святых».

Заха­рия, введя Марию, назна­чил это место для посто­ян­ных молитв Её. Это, конечно, было сде­лано по осо­бому Божи­ему вну­ше­нию. «Архи­ерей в то время, объ­ятый Богом, был вне себя и ура­зу­мел, что Отро­ко­вица эта есть вме­сти­лище Боже­ствен­ной бла­го­дати и более его самого достойна пред­сто­ять повсе­часно лицу Божию. Вспом­нив же ска­зан­ное в Законе о кивоте, кото­рому пове­лено нахо­диться во Свя­тая свя­тых, он ура­зу­мел, что это прямо ука­зы­вало на сию Отро­ко­вицу…» — так ска­зал об этом свя­ти­тель Феофилакт.

Вот почему ангелы в недо­уме­нии и тре­пете бла­го­го­вейно удив­ля­лись вхож­де­нию Девы во Свя­тая святых.

Роди­тели Иоаким и Анна, вру­чив Дитя своё воле Отца Небес­ного, при­несли бла­го­дар­ствен­ные жертвы, дары и все­со­жже­ния, и, полу­чив бла­го­сло­ве­ние свя­щен­ни­ков, воз­вра­ти­лись в Наза­рет, в дом свой. Жизнь их снова потекла одинаково.

Но они не пла­кали в раз­луке с люби­мой Доче­рью, а радо­ва­лись и сла­вили Бога, созна­вая, что луч­шим выра­же­нием их любви к Бого­дан­ному мла­денцу будет вос­пи­та­ние Её в духе закона Божия.

Отро­ко­вица Мария, остав­шись в Иеру­са­лиме, воз­рас­тала среди дру­гих девиц. Бла­го­че­сти­вые над­зи­ра­тель­ницы обу­чали их Свя­щен­ному Писа­нию и искус­ным руко­де­лиям. Для молитвы Пре­чи­стая Дева вхо­дила во Свя­тая свя­тых, куда не доз­во­ля­лось вно­сить ни работу, ни посто­рон­ние вещи. Скоро Мария почув­ство­вала неизъ­яс­ни­мую сла­дость молитвы и полю­била необ­хо­ди­мое для этого уеди­не­ние. Вели­чие Иеру­са­лим­ского храма с мно­го­чис­лен­ными укра­ше­ни­ями, мно­же­ство людей, сте­кав­шихся сюда из раз­ных стран света — всё это воз­буж­дало и уси­ли­вало в Ней вели­чай­шее бла­го­го­ве­ние перед Богом. «В храме Она так жила, что будучи уда­лена от сооб­ще­ства небла­го­нрав­ных мужей и жен, пред­став­ляла обра­зец жизни луч­шей и чистей­шей в срав­не­нии с про­чими», — пишет пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин. Бде­ние на молитве, сми­ре­ние, скром­ность, вни­ма­ние и кро­тость по отно­ше­нию к подру­гам были отли­чи­тель­ными каче­ствами Её. День Её рас­пре­де­лялся так: от ран­него утра до 9 часа (по нашему вре­мени) Она сто­яла на молитве, от 9‑го часа до 3‑х часов дня упраж­ня­лась в руко­де­лии и чте­нии книг Свя­щен­ного Писа­ния, а от 3‑х часов дня опять про­дол­жала Свои молитвы до тех пор, пока ангел не являлся к ней с пищею.

Она скоро обу­чи­лась чте­нию писа­ний и много читала их. Имела ост­рый ум, любила учиться, много раз­мыш­ляла и удив­ляла всех Своим благоразумием.

Из руко­де­лий зани­ма­лась пря­де­нием льна и шер­сти, любила выши­вать шел­ками, осо­бенно одежды свя­щен­ни­че­ского и слу­жеб­ного обла­че­ния и была в этом искусна.

Явле­ния анге­лов Пре­чи­стой Деве с дет­ства были при­выч­ными, поэтому Она не испу­га­лась и потом, когда архан­гел Гав­риил явился ей с бла­гой вестью.

Гри­го­рий Нико­дим­ский, один из древ­них учи­те­лей церкви, пишет: «По мере того, как Пре­чи­стая день ото дня воз­рас­тала, в ней росли и дары Духа Свя­того. Она пре­бы­вала с анге­лами, о чём узнал и Заха­рия. Одна­жды справ­ляя во свя­ти­лище своё слу­же­ние, уви­дел он кого-то, с виду стран­ного, похо­жего на ангела, пода­ю­щего Ей пищу. Заха­рия весьма уди­вился и думал: что это за необык­но­вен­ное и новое виде­ние? По- види­мому, ангел гово­рит с Девою, бес­плот­ный при­но­сит пишу, пита­ю­щую плоть, есте­ством неве­ще­ствен­ным подает Деве нечто веще­ствен­ное. Явле­ние анге­лов бывает лишь свя­щен­ни­кам, и то весьма редко, а чтобы ангел при­шёл к девице, и при­том столь юной, — это необык­но­венно… Что всё это зна­чит? Что при­хо­дит воз­ве­щать Ей ангел? и какая эта, при­но­си­мая Ей пища? Откуда взята, и кто её изго­то­вил?.. Конечно, были люди, кото­рых питали они, но и тогда руки чело­века при­го­тов­ляли пишу: Дани­ила питал ангел по пове­ле­нию Все­выш­него. Но он взял Авва­кума с кош­ни­цею хлеба, чтобы явле­ние ангела и необык­но­вен­ная пища не устра­шили пита­е­мого. Так и ворон, слу­жив­ший Илии, дей­ство­вал по ука­за­нию ангела, при­нося пишу из гото­вого запаса.

Здесь же ангел сам при­хо­дит к Отро­ко­вице. Непо­сти­жимо для меня, почему Она удо­сто­и­лась таких даров, такого слу­же­ния духов бес­плот­ных… Не Ею ли испол­нятся веко­вые ожи­да­ния наши?.. Как славна память родив­ших Её и как счаст­лив я! я вижу соб­ствен­ными гла­зами начало тому, что преж­ние про­роки видели в сени и образе».

При чте­нии Свя­щен­ного Писа­ния про­ро­че­ство Исаии не раз застав­ляло Марию заду­маться над сло­вами: «се Дева во чреве при­и­мет и родит Сына, и наре­кут имя Ему Емма­нуил». Она вос­пла­ме­ня­лась горя­чей любо­вью не только к ожи­да­е­мому Мес­сии, но и к Той Деве, Кото­рой пред­на­зна­ча­лось быть Его Мате­рью. Раз­мыш­ляя об этом, Она пред­по­ла­гала, что должна уже суще­ство­вать на свете эта вели­кая Дева и часто молила Бога, чтобы Он спо­до­бил лице­зреть Её, Матерь Божию.

О себе Она была самого скром­ного мне­ния, хотя на самом деле была исклю­чена из числа греш­ных земно­род­ных, была увен­чана сла­вою, ибо про­из­росла из цар­ского корня, увен­чана честью, потому что про­изо­шла от пле­мени архиерейского.

При­мерно в это время Мария лиши­лась Сво­его отца. Пра­вед­ный Иоаким пре­ста­вился 80-ти лет от роду.

Жена его Анна, остав­шись вдо­вою, поки­нула Наза­рет и при­шла в Иеру­са­лим, где пре­бы­вала около своей Дочери, молясь бес­пре­станно в храме Божием. Через два года 79 лет от рож­де­ния она почила о Гос­поде. Оба они были еди­но­брачны в семей­ном соче­та­нии и имели одного ребенка — Пре­свя­тую Деву Марию.

Похо­ро­нены вме­сте, в Гефсимании.

Так в юном воз­расте Мария испы­тала горь­кое сирот­ство и всем серд­цем пре­да­лась одному лишь Богу. Сирот­ство и посто­ян­ное молит­вен­ное уеди­не­ние предо­хра­нили Её от мир­ских соблаз­нов. Она утвер­ди­лась в том, что Она «раба Гос­подня». Как бы пред­чув­ствуя Своё выс­шее назна­че­ние, Она решила про­во­дить Свою жизнь в чистоте ангель­ской и далее, а потому дала необык­но­вен­ный в то время обет Богу — сохра­нить дев­ство Своё до смерти. Она была пер­вою в Иудее, воз­лю­бив­шей дев­ство паче супру­же­ства и обру­чив­шей себя Богу.

Таким обра­зом, хотя и мало известно о пер­во­на­чаль­ной жизни Бого­ро­дицы, но можно отме­тить три суще­ствен­ные черты:

1) Она была пло­дом молитвы роди­те­лей, долго не имев­ших детей;

2) Она полу­чила вос­пи­та­ние при храме;

3) Она обрекла себя на пожиз­нен­ное девство.

Все эти обсто­я­тель­ства пред­опре­де­ляют в Ней суще­ство более небес­ное, нежели земное.

Когда Пре­чи­стой Деве испол­ни­лось 14 лет, то по обы­чаю того вре­мени Она должна была оста­вить храм и воз­вра­титься в роди­тель­ский дом, а затем выйти замуж. Пер­во­свя­щен­ники объ­явили Ей об этом, и Она отве­тила им, что посвя­щен­ная роди­те­лями Богу, Она и Сама дала Ему обет дев­ства, и нет в мире силы, кото­рая заста­вила бы Её изме­нить этому обету.

Такое твёр­дое заяв­ле­ние Девы пора­зило пер­во­свя­щен­ника и свя­щен­ни­ков и поста­вило их в затруд­ни­тель­ное поло­же­ние. Они собра­лись на совет и после дол­гих про­ти­во­ре­чий не могли выйти из двух воз­мож­но­стей: или при­ну­дить Её выйти замуж; или доз­во­лить Ей и совер­шен­но­лет­ней оста­ваться при храме. Но и то и дру­гое было нару­ше­нием закона, а потому счи­та­лось вели­ким грехом.

После дол­гих сомне­ний они собра­лись во Свя­тая свя­тых и усердно молили Бога о явле­нии им воли Его. Потом, пер­во­свя­щен­ник, облек­шись в свя­щен­ни­че­скую одежду, вошёл за завесу для полу­че­ния ответа. Там пред­стал ему ангел Гос­по­день и ска­зал: «Собери неже­на­тых мужей из колена Иудова, от дома Дави­дова и пусть они при­не­сут посохи свои. Кому Гос­подь пока­жет зна­ме­ние, тому отдашь Деву в соблю­де­ние дев­ства Её».

Заха­рия пере­дал слова ангела свя­щен­ни­кам, и послали гла­ша­таев во все концы земли Изра­иль­ской для при­гла­ше­ния мужей в Иерусалим.

Глава 3. Знамение в храме. Возвращение в Назарет. Жизнь в доме Иосифа-обручника

В это время насту­пил празд­ник обнов­ле­ния храма, на кото­рый все­гда сте­ка­лось мно­же­ство народа. Среди всех были мужи и из рода Дави­дова. Пер­во­свя­щен­ник, собрав мужей из рода Дави­дова, взял у них посохи-жезлы и воз­звал все­на­родно: «Гос­поди Боже, яви мужа достой­ного обру­читься с Девою!» После этого он внёс жезлы в храм.

Все жезлы оста­лись преж­ними, только жезл плот­ника Иосифа рас­цвёл; на нём сидела голубка: затем она взле­тела и опу­сти­лась на голову Иосифа.

Пер­во­свя­щен­ник Заха­рия взял жезл, подал его Иосифу и ска­зал: «Прими к себе в соблю­де­ние Деву».

Иосиф был муж пра­вед­ной жизни, из одного рода с Марией. Услы­шав Заха­рию, сму­тился и ска­зал: — я имею в доме взрос­лых сыно­вей, а Дева ещё юная, и я боюсь сде­латься посме­ши­щем сынов Израилевых.

Заха­рия ответил:

- Убойся Гос­пода Бога тво­его и вспомни, что сотво­рил Бог Дафану, Ави­рону и Корею: как раз­верз­лась земля и погло­тила их за сопро­тив­ле­ние! Бойся же и ты, чтобы не слу­чи­лось чего с домом твоим.

Иосиф был пора­жён этими сло­вами и тут же изъ­явил готов­ность при­нять Марию. И Пре­чи­стая Дева была обру­чена с ним. Она пони­мала, что обру­чена не на обыч­ное супру­же­ство, а на соблю­де­ние чистоты. Таким обра­зом, Про­мы­сел Божий устроил всё так, что Мария соеди­нён­ная с Иоси­фом каза­лась женою мужа, и в то же время между ними не было супру­же­ского общения…

Пра­вед­ный Иосиф по про­ис­хож­де­нию был потом­ком Давида и Соло­мона. Из немно­гих ска­за­ний об Иосифе известно, что он был весьма тверд в стрем­ле­нии к свя­тому, был реши­те­лен, бла­го­ро­ден, миро­лю­бив. По роду заня­тий был дре­во­де­лом, то есть плот­ни­ком. По кон­чине жены своей Сало­мии он жил во вдов­стве. Имел от Сало­мии четы­рех сыно­вей и двух доче­рей. Более почти ничего не известно о жизни Иосифа. В Еван­ге­лии он назы­ва­ется «пра­вед­ным», а это гово­рит уже о многом.

По обру­че­нии с Марией он не долго оста­вался в Иеру­са­лиме. Вдвоём воз­вра­ща­ются они на родину, в Гали­лею, в свой малень­кий Наза­рет. Пра­вед­ный Иосиф ведёт свою Обруч­ницу в дом свой, в бед­ную семью, на обыч­ный труд, и оба они не знают ещё, что ждёт их в будущем.

В доме Иосифа Мария любила те же бла­го­че­сти­вые упраж­не­ния, что и в храме. Так что и этот дом сде­лался для Неё домом молитвы, как было и во Свя­тая свя­тых. Как и в храме, Она вела самую крот­кую, сми­ренно-мол­ча­ли­вую жизнь. Почти­тель­ная к стар­шим и род­ствен­ни­кам Она никого не огор­чала, ко всем была доб­ро­же­ла­тельна. Научен­ная руко­де­лиям ещё в храме, по жре­бию, кото­рый Ей выпал, Она пряла черв­лень и багряницу.

Таким обра­зом, жизнь Её в доме Иосифа текла как и в преж­нем свя­щен­ном оби­та­лище, и здесь, нахо­дясь среди людей, Она была как бы одна в посто­ян­ных тру­дах, молит­вах, раз­мыш­ле­ниях о Боге… «О, пре­крас­ней­шая и слад­чай­шая Дщерь! О, крин, вырос­ший посреди тер­ния от бла­го­род­ней­шего цар­ского корня! Тобою обо­га­ти­лось цар­ство свя­щен­ства», — так с вос­тор­гом писал о ней свя­той Иоанн Дамас­кин.

Но уже при­спело время «лета Гос­подня», насту­пал день, нетер­пе­ливо ожи­да­е­мый чело­ве­че­ством в тече­ние пяти тысяч лет. «Бог с сожа­ле­нием взи­рая на род чело­ве­че­ский, уже рас­тлен­ный гре­хо­па­де­нием, вспом­нил о тво­ре­нии рук Своих, не пре­зрел Сво­его созда­ния и из пре­б­ла­гих и пре­не­по­роч­ных недр Своих послал в конце веков Сына Сво­его, рав­ного Себе и по вла­сти, и по силе, и по бла­го­сти», — гово­рит свя­ти­тель Андрей Крит­ский.

В сво­бод­ном тол­ко­ва­нии Еван­ге­лия так вдох­но­венно повест­вует об этом свя­ти­тель Гри­го­рий Неоке­са­рий­ский: «При­звав для бла­го­ве­стия о вели­кой тайне вопло­ще­ния Сына Божия Гав­ри­ила, одного из пер­вых анге­лов, Бог изрёк ему: «Иди, архан­гел, и будь слу­гою страш­ного и сокро­вен­ного таин­ства: послужи чуду. Дви­жи­мый бла­го­у­тро­бием Моим, я спешу взыс­кать заблуд­шего Адама. Грех обез­об­ра­зил создан­ного по образу Моему, повре­дил тво­ре­ние рук Моих, помра­чил кра­соту, Мною создан­ную; жилище рая пусто; древо жизни охра­ня­ется пла­мен­ным ору­жием; место сла­до­сти и бла­жен­ства заклю­чено: хочу поми­ло­вать бед­ству­ю­щего и свя­зать врага. Но я хочу сокрыть это таин­ство от всех сил небес­ных и тебе одному вве­ряю его». И далее, как бы про­дол­жая этот рас­сказ, пере­даёт свя­ти­тель Андрей Крит­ский: «Иди в Наза­рет, город Гали­лей­ский, иди в Наза­рет, в кото­ром живёт Отро­ко­вица Дева, обру­чён­ная мужу по имени Иосиф. Имя Деве — Мария. Иди и скажи Деве то бла­го­ве­стие радо­сти, кото­рого лиши­лась неко­гда Ева и не сму­щай души Её, ибо это бла­го­ве­стие радо­сти, а не печали; это при­вет­ствие весе­лия, а не уныния».

Архан­гел (по сло­вам свя­ти­теля Андрея Крит­ского), выслу­шав Боже­ствен­ное веща­ние и узнав пове­ле­ние, изре­чен­ное ему гла­сом Божиим, но пре­вы­ша­ю­щее силы его, нахо­дился между стра­хом и радо­стью. Не созна­вая себя достой­ным к испол­не­нию Боже­ствен­ного пору­че­ния, но не дер­зая и отри­цаться от него, он, пови­ну­ясь гласу Божию, поле­тел к Деве.

Далее (об этом повест­вует «Про­то­е­ван­ге­лие от Иакова») было так:

«XI. И, взяв кув­шин, пошла за водой; и услы­шала голос, воз­ве­ща­ю­щий: Радуйся,

бла­го­дат­ная! Гос­подь с тобою; бла­го­сло­венна ты между женами.

И стала огля­ды­ваться она, чтобы узнать, откуда этот голос. И, испу­гав­шись, воз­вра­ти­лась домой, поста­вила кув­шин и, взяв пур­пур, стала прясть его. И тогда пред­стал перед нею ангел Гос­по­день и ска­зал: «Не бойся, Мария, ибо ты обрела бла­го­дать у Бога и зач­нёшь по слову Его». Она же, услы­шав, раз­мыш­ляла, говоря сама себе: «Неужели я зачну от Бога живого и рожу, как жен­щина любая рожает?» и ска­зал ангел: не так, Мария, но сила Все­выш­него осе­нит тебя, потому и рож­ден­ное тобой Свя­тое наре­чется Сыном Все­выш­него, и наре­чёшь ему имя Иисус, ибо Он спа­сёт народ Свой; и ска­зала Мария: Я — раба Гос­пода, да будет мне по слову твоему».

В тишине бед­ной хра­мины Своей Мария, конечно, не помыш­ляла ни о каких пре­иму­ще­ствах, не думала ни о каких соб­ствен­ных досто­ин­ствах — поэтому и сму­ти­лась от слов Бла­го­вест­ника. Сми­рен­ней­шая из жён, Дева Мария почи­тала обе­то­ва­ния ангель­ские слиш­ком высо­кими и недо­ступ­ными для себя, и в то же время по бла­го­ра­зу­мию и осто­рож­но­сти Она думала, что бы это было за при­вет­ствие и воис­тину ли оно от Бога?

С бла­го­го­ве­нием и тре­пе­том взи­рал небес­ный вест­ник на сму­ще­ние Марии. Желая успо­ко­ить Её и уве­рить в истине про­ис­хо­дя­щего, архан­гел гово­рил Ей, что глу­бо­ким сми­рен­но­муд­рием обрела Она вели­чай­шую бла­го­дать у Бога — быть Мате­рью Сына Божия: «Не бойся, Мариам! Обрела бо еси бла­го­дать у Бога. Не лука­вый змий гово­рит с Тобою и не зем­ной вест­ник пред­стоит Тебе! С неба несу Тебе бла­го­ве­стие, — и при том не про­стое, а бла­го­ве­стие радо­сти. Не бойся! Не печаль оно пред­ве­щает Тебе! Я ска­зал Тебе: «Гос­подь с Тобою: Гос­подь — пода­тель вся­кой радо­сти и Спа­си­тель всего мира».

Для боль­шего удо­сто­ве­ре­ния истин­но­сти архан­гел воз­ве­сти Ей тайну Божия вопло­ще­ния сло­вами, ска­зан­ными за 700 лет про­ро­ком Иса­ией: «Се зач­неши во чреве, и родиши Сына, и наре­чеши имя Ему Иисус». Вели­че­ствен­ное имя Емма­нуил, упо­треб­лён­ное в этом слу­чае про­ро­ком, зна­чит в пере­воде с еврей­ского: «С нами Бог» и выра­жает вели­чай­шую тайну соеди­не­ния двух естеств: Боже­ского и чело­ве­че­ского в одном лице Бого­че­ло­века, тогда как слад­чай­шее имя Иисус, про­из­не­сён­ное архан­ге­лом, ука­зы­вает на дей­ствия Гос­пода, спа­са­ю­щие род чело­ве­че­ский от веч­ной смерти и работы дьяволу.

«Как пер­во­здан­ный Адам, — пишет свя­щен­но­му­че­ник Ири­ней, — полу­чил телес­ный состав от чистой, ещё дев­ствен­ной земли и обра­зо­ван рукою Божиею, так и в вопло­ще­нии Бога-Слова повто­ри­лось то же самое; Бог-Слово, вос­ста­нов­ля­ю­щий Собою Адама, бла­го­во­лил и родиться по подо­бию вос­ста­нов­ля­е­мого Адама, ибо родился от Марии, кото­рая была Девою». Эта дева (то есть дев­ствен­ная земля) была обра­зом — по заме­ча­нию Иоанна Зла­то­уста — дру­гой Девы: как эта земля про­из­рас­тила нам рай, не при­няв семян, так и Та без­мужно про­из­рас­тила нам Христа».

Впе­чат­ле­ние бла­го­ве­стия было так сильно, что Пре­свя­тая Дева совер­шенно пре­кло­ни­лась перед все­мо­гу­ще­ством Все­выш­него. Выслу­шав слова архан­гела и оза­рив­шись све­том Духа Божия, Она воз­ра­до­ва­лась об истине бла­го­ве­стия, уве­ри­лась, что слы­шит волю Божию и отве­тила архан­гелу: «Се раба Гос­подня: буди мне по гла­голу тво­ему». Эти сми­рен­ные слова, это тихое послуш­ное «буди», пре­кло­нили небеса, низ­вели на землю Сына Божия: «Слово плоть бысть».

По цер­ков­ному пре­да­нию пер­вый чело­век Адам сотво­рен Богом в пят­ницу 7 апреля в пол­день за 5508 лет до Рож­де­ства Хри­стова. В этот же день, 7 апреля (по новому стилю), было и Бла­го­ве­стие Марии о рож­де­нии Сына.

Испол­нив пове­ле­ние Божие, архан­гел Гав­риил «отъ­иде» снова в цар­ство света.

По всем чело­ве­че­ским сооб­ра­же­ниям эта бла­го­дат­ная весть должна бы про­зву­чать в Иеру­са­лиме, «городе Божием». Но она про­зву­чала в скром­ном Наза­рете. Дивно место, избран­ное для бла­го­ве­стия вели­кого таин­ства. Эта тай­ная весть при­ше­ствия в мир Спа­си­теля с самого начала как бы уда­ля­ется и скры­ва­ется от всего, что мир назы­вает высо­ким — могу­ще­ства, богат­ства, славы, поче­стей… Она при­хо­дит в бед­ный дом плот­ника. «Радуйся», — ска­зано не одной Деве Марии, а всему бед­ному роду чело­ве­че­скому. Бла­го­ве­ще­ние про­сти­ра­ется не только на буду­щее, но и на про­шлое: оно свя­зы­вает все вре­мена, обни­мает собой весь мир, в Бла­го­ве­ще­нии поло­жено начало таин­ству При­ча­ще­ния. Плоть и Кровь Гос­пода «истканы», как Бого­леп­ная одежда из плоти и крови Прис­но­девы. Во Свя­том При­ча­ще­нии мы пита­емся этой же Пло­тью и Кро­вью, и Гос­подь удо­ста­и­вает назы­вать нас бра­тиею Своею, а Бого­ро­дица есть нам Матерь не мыс­ленно, а суще­ственно. Она Матерь всем хри­сти­а­нам и всем святым.

Глава 4. Путешествие в Нагорную страну и посещение родственницы – праведной Елисаветы

По див­ному Сво­ему сми­ре­нию Мария не поде­ли­лась ново­стью ни с Иоси­фом, ни с близ­кими Сво­ими, потому что эта тайна радо­сти была досто­я­нием не только Её, но и Самого Бога.

Впе­чат­ле­ние бла­го­ве­стия было так сильно, а истина его так велика и бла­го­датна, что Мария совер­шенно пре­кло­ни­лась перед все­мо­гу­ще­ством Бога.

Она знала, что Её дво­ю­род­ная сестра Ели­са­вета, жена свя­щен­ника Заха­рии, будучи уже в пре­клон­ном воз­расте, тоже зачала и ожи­дает дитя. Зача­тие это было также необычно. Вот как об этом повест­вует еван­ге­лист Лука в главе 1:

«8. Одна­жды, когда он в порядке своей чреды слу­жил пред Богом,
9. по жре­бию, как обык­но­венно было у свя­щен­ни­ков, доста­лось ему войти в храм Гос­по­день для каждения,
10. а всё мно­же­ство народа моли­лось вне во время каждения, —
11. тогда явился ему Ангел Гос­по­день, стоя по пра­вую сто­рону жерт­вен­ника кадильного.
12. Заха­рия, уви­дев его, сму­тился, и страх напал на него.
13. Ангел же ска­зал ему: не бойся, Заха­рия, ибо услы­шана молитва твоя, и жена твоя Ели­са­вета родит тебе сына, и наре­чешь ему имя: Иоанн;
14. и будет тебе радость и весе­лие, и мно­гие о рож­де­нии его возрадуются,
15. ибо он будет велик перед Гос­по­дом; не будет пить вина и сикера, и Духа Свя­того испол­нится ещё от чрева матери своей;
16. и мно­гих из сынов Изра­и­ле­вых обра­тит к Гос­поду Богу их;
17. и предъ­и­дет пред Ним в духе и силе Илии, чтобы воз­вра­тить сердца отцов детям, и непо­ко­ри­вым образ мыс­лей пра­вед­ни­ков, дабы пред­ста­вить Гос­поду народ приготовленный.
18. и ска­зал Заха­рия Ангелу: по чему я узнаю это? ибо я стар, и жена моя в летах преклонных.
19. Ангел ска­зал ему в ответ: я Гав­риил, пред­сто­я­щий пред Богом, и послан гово­рить с тобою и бла­го­ве­стить тебе сие;
20. и вот, ты будешь мол­чать и не будешь иметь воз­мож­но­сти гово­рить до того дня, как это сбу­дется, за то, что ты не пове­рил сло­вам моим, кото­рые сбу­дутся в своё время.
21. Между тем народ ожи­дал Заха­рию и дивился, что он мед­лит в храме.
22. Он же, выйдя, не мог гово­рить к ним; и они поняли, что он видел виде­ние в храме; и он объ­яс­нялся с ними зна­ками, и оста­вался нем.
23. а когда окон­чи­лись дни службы его, воз­вра­тился в дом свой».

И Мария решила наве­стить Свою род­ствен­ницу Ели­са­вету. Это был не ближ­ний путь, более ста вёрст сле­до­вало пре­одо­леть от Наза­рета до города Иут в нагор­ной части Иудеи. Обруч­ника Иосифа в это время не было дома, он нахо­дился на отхо­жих рабо­тах по сво­ему плот­ниц­кому делу.

У евреев не было при­нято, чтобы обру­чён­ные девы путе­ше­ство­вали одни, поэтому Мария, пред­по­ло­жи­тельно, отпра­ви­лась в сооб­ще­стве бого­моль­цев, шед­ших в Иеру­са­лим. В Иеру­са­лиме и у Неё было дело: Она сдала там зака­зан­ное руко­де­лье. Пер­во­свя­щен­ник, бла­го­слов­ляя Деву за тру­до­лю­бие, ска­зал в вос­торге: «Мариам! Гос­подь Бог воз­ве­ли­чит имя Твое, и Ты будешь бла­го­сло­вен­ною во всех родах зем­ных!» При­сут­ству­ю­щие при этом, исклю­чая Марию, не поняли истин­ный смысл этих слов, при­няли их за про­стую похвалу.

Город Иут, где жили Ели­са­вета и Заха­рия, был ещё южнее Хев­рона в горах Иудо­вых. Таким обра­зом, весь путь от Наза­рета можно было одо­леть не менее чем за чет­веро суток, и можно уди­виться той реши­мо­сти и вынос­ли­во­сти, какие про­явила Прис­но­дева в Свои 15 лет.

Город Иут, тонув­ший в зелени рос­кош­ных садов на скате Иудей­ских гор, был бла­го­устроен: имел живи­тель­ный источ­ник, дома свя­щен­ни­ков окру­жали ограды, перед вхо­дом в дом Заха­рии высился огром­ный пла­тан, при­ветно рас­ки­нув свои тени­стые ветви.

Когда устав­шая Мария всту­пила в ограду род­ствен­ного Ей дома, то встре­тив­шая Её Ели­са­вета испол­ни­лась бла­го­да­тию Свя­того Духа. «За что мне это, — с удив­ле­нием ска­зала она, — что при­шла Матерь Гос­пода моего ко мне? Ибо нахо­дя­щийся во мне мла­де­нец взыг­рал и бла­го­сло­вил Тебя».

Ели­са­вета была рада Марии не только как род­ствен­нице, но и как бла­го­дат­ной Матери Гос­пода, мило­стиво почтив­шей её Своим посе­ще­нием, в порыве вос­тор­жен­ного чув­ства она вос­клик­нула: «Бла­го­сло­венна Ты в женах, и бла­го­сло­вен плод чрева Тво­его! и откуда мне сие, да при­иде Мати Гос­пода моего ко мне? Бла­женна веро­вав­шая, яко будет совер­ше­ние гла­го­лан­ным Ей от Господа!»

Мария была удив­лена, что стар­шая Её Ели­са­вета вме­сто про­стых заду­шев­ных слов, столь обыч­ных нраву Ели­са­веты, про­из­несла про­ро­че­ские и, видимо, по вдох­но­ве­нию свыше исхо­дя­щие слова. «Не находя в себе ничего, чем могла бы заслу­жить честь Тво­его  посе­ще­ния, я бла­го­го­вейно чту вели­чие и сми­ре­ние Твое: Ты, Бого­из­бран­ная, при­хо­дишь к зем­ной рабе, кото­рая пер­вой должна бы воз­дать Тебе достой­ное покло­не­ние!.. — гово­рила Ели­са­вета. — Могла ли я ожи­дать когда-либо такого сча­стия? Могла ли наде­яться, что ко мне при­дет Та, Кото­рая носит Нося­щего вся­че­ская и что я пер­вая из людей буду при­вет­ство­вать Матерь Божию?.. Воис­тину бла­женна вера Твоя: потому что все совер­шится так, как воз­ве­щено Тебе».

Услы­шав в сло­вах Ели­са­веты то, что бла­го­вест­во­вал Ей архан­гел, Пре­свя­тая Дева убе­ди­лась, что всё это про­ис­хо­дит по вну­ше­нию Духа Свя­того и кло­нится к про­слав­ле­нию Её. Чистое Её сердце про­ник­лось все­ожив­ля­ю­щей небес­ной силой, кото­рая помо­гает в одно мгно­ве­ние объ­ять взо­ром все про­ис­хо­дя­щее и буду­щее и ура­зу­меть при­чины тайн минув­ших и гря­ду­щих, опре­де­лить вели­кое назна­че­ние насто­я­щего. Все про­ро­че­ства, изре­чен­ные в раз­ные вре­мена и раз­ными лицами, теперь стали Ей совер­шенно ясными, и всё дале­кое буду­щее уви­дела Она в подроб­но­стях, как бы пред­став­ших пред Её гла­зами. Глу­бо­чай­шие чув­ства и ощу­ще­ния воз­никли в уме и сердце Её, заста­вили нару­шить люби­мое Ею без­мол­вие. Необъ­ят­ная слава Матери Божией, при сми­рен­ном Её поня­тии о себе, мысль об избав­ле­нии Изра­иля и откры­тии на земле духов­ного цар­ства Божия, и убеж­де­ние что воз­ве­щена Ели­са­вета обо всем этом самим Духом Свя­тым, испол­нили Марию неизъ­яс­ни­мым вос­тор­гом: «Вели­чит душа Моя Гос­пода, и воз­ра­до­вася дух Мой о Бозе Спасе Моем: яко при­зре на сми­ре­ние рабы Своея; се бо отныне убла­жат Мя вси роди!»

Отвер­гая мысль о всех досто­ин­ствах Своих, Она отно­сит всё к Нему Еди­ному, созна­вая Себя лишь ору­дием для явле­ния славы Его. Свя­тая Ели­са­вета, назвав Её «бла­го­сло­вен­ною в женах и Мате­рью Гос­пода», под­твер­дила всё вели­чие бла­го­ве­стия архан­гела. Теперь про­ро­че­ским оком про­зи­рает Дева Мария все вре­мена до конца мира и видит Себя в них пред­ме­том бла­го­го­вей­ного почи­та­ния веру­ю­щими: «…отныне убла­жат Мя вси роди!» и с тем же сми­ре­нием добав­ляет: «…яко сотвори Мне вели­чие Силь­ный, и свято имя Его!»

Не трудно пред­ста­вить себе, в каких свя­тых, поучи­тель­ных и бла­го­го­вей­ных бесе­дах про­во­дили время эти две Бого­из­бран­ные жены, о незем­ных пред­ме­тах гово­рили они, гор­няя муд­рость и искрен­няя дове­ри­тель­ность были в речах их, дели­лись они опы­том встречи явлен­ных им сил Божиих… Всё это пре­вы­шало их ожи­да­ния, и они радостно про­слав­ляли имя Гос­пода, так их воз­ве­ли­чив­шего. Про­ник­ну­тые свя­тою уве­рен­но­стью в вели­кое буду­щее, они нази­дали друг друга и поко­ря­лись избран­ному слу­же­нию сво­ему. Диви­лись они и тому, что архан­гел Гав­риил явился не Ели­са­вете, а Заха­рии. Точно так же явле­ние его было не Иосифу, а Марии.

Три месяца про­вела Мария в доме у Ели­са­веты, в этом пре­крас­ном месте. Город Иут, рас­по­ло­жен­ный в обшир­ной гор­ной лощине, уто­пал в садах; неда­леко от дома, в тени смо­ков­нич­ных дере­вьев был водоём, куда Прис­но­дева ходила почер­пать воду.

Но уже под­хо­дило время род­ствен­нице Ели­са­вете рожать. У неё было много доб­рых сосе­дей и род­ствен­ни­ков, кото­рые были готовы ока­зать ей воз­мож­ную помощь в этом. Чтобы укло­ниться от глаз любо­пыт­ных, кото­рыми вскоре дол­жен был напол­ниться дом Заха­рии и Ели­са­веты, Прис­но­дева поки­нула их кров ещё до рож­де­ния Иоанна Предтечи.

Она воз­вра­ти­лась в Назарет.

Глава 5. Сомнения Иосифа. Повеление кесаря Августа о переписи населения. Путешествие Иосифа и Марии на родину прародителей – землю Давида, Вифлеем

Иосифа не было дома. Он уже шесть меся­цев нахо­дился на отхо­жих плот­ниц­ких работах.

Когда же вер­нулся и уви­дел Марию бере­мен­ною, то уда­рил себя по лицу и упал ниц, и пла­кал горько, говоря: «Как теперь буду я обра­щаться к Гос­поду Богу моему, как буду молиться о Девице этой, ибо я при­вёл Её из храма девою и не сумел соблю­сти? Кто обма­нул меня? Кто при­чи­нил зло дому моему и опо­ро­чил Деву? Не слу­чи­лось ли со мною то же, что с Ада­мом? Как тогда, когда Адам сла­во­сло­вил Гос­пода, явился змей, и уви­дел Еву одну, и обо­льстил её, так про­изо­шло и со мною».

И встал Иосиф, и позвал Марию, и сказал:

- Ты, быв­шая на попе­че­нии Божием, что же ты сде­лала, забыла Гос­пода Бога Сво­его? Зачем осквер­нила душу Свою, Ты, кото­рая выросла в Свя­тая свя­тых и пищу при­ни­мала от ангела?

Она запла­кала горько и сказала:

- Чиста я и не знаю мужа.

- Откуда же плод в чреве Твоем?

Она отве­тила:

- Жив Гос­подь Бог мой, не знаю Я, откуда.

Иосиф испу­гался, и успо­коен был Ею, и стал думать, как посту­пить с Ней: «Если я утаю грех, то стану нару­ши­те­лем Закона, а если рас­скажу о нём сынам Изра­иля, то пре­дам невин­ную кровь на смерть. Что же мне делать с Нею? Отпущу Её втайне из дому…»

И насту­пила ночь. И ангел Гос­по­день явился ему во сне и ска­зал: «Не бойся за Деву, ибо то, что в Ней, от Духа Свя­того: родит Она Сына, и ты назо­вёшь Его Иису­сом. Ибо Он спа­сёт народ Свой от нака­за­ния за грехи».

И проснулся Иосиф, и про­сла­вил Бога Изра­иля, послав­шего ему бла­го­дать, и оста­вил Её (Марию).

Одна­жды при­шёл к нему книж­ник Анна и спросил:

- Почему ты не был на собрании?

- Я устал с дороги и хотел отдох­нуть пер­вый день, — отве­тил Иосиф.

Анна повер­нулся и уви­дел бере­мен­ную Марию, и побе­жал к первосвященнику:

- Иосиф, кото­рого ты почи­та­ешь пра­вед­ным, посту­пил про­тив закона.

- Что же случилось?

- Деву, кото­рую он взял из храма Гос­подня, он опо­ро­чил, нару­шил брак и не ска­зал об этом сынам Израиля.

Пер­во­свя­щен­ник спросил:

- Так сде­лал Иосиф?

- Отправь слуг и узна­ешь, что Она бере­менна, — отве­чал Анна. И отпра­вили слуг, и они уви­дели Её, как он гово­рил, и при­вели Её с Иоси­фом в суд, и ска­зал пер­во­свя­щен­ник: — Мария, что же Ты совер­шила? Зачем опо­ро­чила душу Свою и забыла о Гос­поде Боге Своём? Жив­шая в Свя­тая свя­тых, пищу при­ни­мав­шая от ангела, слу­шав­шая пение из уст его, радо­вав­ша­яся перед ним, зачем Ты сде­лала это? Она же, горько плача, сказала:

- Жив Гос­подь Бог мой, я чиста перед Ним и не знаю мужа. Тогда ска­зал пер­во­свя­щен­ник Иосифу:

- Зачем ты это содеял?

- Жив Гос­подь Бог мой, я чист перед ней, — отве­тил Иосиф.

- Не сви­де­тель­ствуй ложно, но говори правду. Ты нару­шил брак и не сооб­щил сынам Изра­иля, и не скло­нил головы своей перед рукой Гос­пода, чтобы он бла­го­сло­вил потом­ство твоё.

Иосиф же молчал.

Тогда ска­зал первосвященник:

- Отдай деву, кото­рую ты взял из храма Господня.

Иосиф запла­кал, а пер­во­свя­щен­ник продолжал:

- Дам вам напиться водой обли­че­ния перед Гос­по­дом, и Бог явит грехи ваши перед вашими глазами.

И взяв воду, напоил Иосифа и отпра­вил его на гору. И вер­нулся Иосиф невредим.

Напоил так же и Марию и тоже отпра­вил на гору. И Она вер­ну­лась невредима.

И тогда народ уди­вился, что не обна­ру­жи­лось в них греха, а пер­во­свя­щен­ник сказал:

- Если Гос­подь Бог не явил ваш грех, то я не буду судить вас, и отпу­стил их.

Иосиф взял Марию и пошёл домой, вос­хва­ляя Гос­пода и раду­ясь. Он при­нял Её снова серд­цем, с пол­ною любо­вию, как свою обру­чен­ную, и с глу­бо­ким почте­нием как Деву, при­над­ле­жа­щую Богу, с бла­го­го­вей­ным стра­хом, как Матерь Божию, и с без­услов­ной готов­но­стью слу­жить Ей, как Гос­поже своей и Вла­ды­чице всего мира.

Испы­тан­ное ими, несо­мненно, имело бла­гой и вели­кий духов­ный плод: Пре­свя­тая Дева соде­ла­лась в гла­зах Иосифа из Обруч­ницы в Бла­го­сло­вен­ную Матерь Бога Слова. Она и Сама это пони­мала. Такая вели­кая слава для обоих была и опасна, опасна для сми­ре­ния их. Вот поэтому пре­муд­рость Божия и сочла за нуж­ное под­верг­нуть испы­та­нию их веру и мужество.

С этого вре­мени мирно потекли дни для Пре­свя­той Девы, пока не при­бли­зился час исхода Её бла­го­дат­ного чревоношения.

«1. в те дни вышло от кесаря Авгу­ста пове­ле­ние сде­лать пере­пись по всей земле.
2. Эта пере­пись была пер­вая в прав­ле­ние Кви­ри­ния Сириею.
3. и пошли все запи­сы­ваться, каж­дый в свой город.
4. Пошёл также и Иосиф из Гали­леи, из города Наза­рета, в Иудею, в город Дави­дов, назы­ва­е­мый Виф­леем, потому что он был из дома и рода Давидова,
5. запи­саться с Мариею, обру­чен­ною ему женою, кото­рая была бере­менна», — так напи­сано в главе 2‑й Еван­ге­лия от Луки.

Импе­ра­тор­ское пове­ле­ние о все­на­род­ной пере­писи в Рим­ской импе­рии было вызвано поли­ти­че­скими и финан­со­выми рас­че­тами. Но уди­ви­тельно то, что это как раз и спо­соб­ство­вало рож­де­нию Спа­си­теля в Виф­ле­еме, чтобы сбы­лись древ­ние про­ро­че­ства. В «Вет­хом Завете», писав­шемся на про­тя­же­нии более тысячи лет, содер­жится несколько сот упо­ми­на­ний о гря­ду­щем Мес­сии: «И ты, Виф­леем-Ефрафа, мал ли ты между тыся­чами Иуди­ными? Из тебя про­изой­дет Мне Тот, Кото­рый дол­жен быть Вла­ды­кою в Изра­иле, и Кото­рого про­ис­хож­де­ние из начала, от дней веч­ных». Это про­ро­че­ство про­рока Михея (5,2), жив­шего в вось­мом веке до Рож­де­ства Христова.

У евреев был обы­чай вести народ­ные пере­писи по коле­нам, пле­ме­нам и родам. И вся­кое колено, племя и род имели свои опре­де­лен­ные города и пра­о­те­че­ские места. Поэтому пове­ле­ние кесаря при­вело в дви­же­ние всю Иудею: «идяху вси напи­са­тися, кождо во свой град». Поэтому и бла­го­дат­ная Мария, про­ис­хо­див­шая тоже из рода Дави­дова, несмотря на послед­ние дни чре­во­но­ше­ния, должна была оста­вить мир­ный кров и идти в свой родо­вой Виф­леем, чтобы вне­сти и Своё имя в списки под­дан­ных кесаря.

Более трёх суток тре­бо­ва­лось для путе­ше­ствия из Наза­рета в Виф­леем, а в поло­же­нии Марии время уве­ли­чи­ва­лось. Из Иеру­са­лима дорога под­ни­ма­лась к Виф­ле­ему сна­чала через Рафа­им­скую рав­нину, порос­шую тере­в­ин­фо­выми дере­вьями, а далее вид­не­лись высоты, то есть горы, в кото­рых неко­гда оби­тал про­рок Илия. Отсюда, с высо­кой горы, виден был уже и Виф­леем, рас­сти­ла­ю­щийся по гор­ному хребту, скло­ня­ю­ще­муся к югу в долину.

При под­ходе к Виф­ле­ему бла­го­дат­ная Мария уто­ми­лась. Пре­да­ние гово­рит, что Пре­бла­го­сло­вен­ная сошла с осляти, на кото­рого сади­лась лишь в край­ней уста­ло­сти, и уви­дев в сто­роне от дороги боль­шой камень, воз­легла на него и опо­чила. (Путе­ше­ству­ю­щие в про­шлом веке гово­рили, что камень этот сохра­нился, лежит на рас­пу­тье, и жители Пале­стины охра­няют его, как пред­мет, свя­зан­ный со свя­щен­ным преданием).

Когда свя­тая чета достигла города, настало для Марии время родить. Иосиф тща­тельно искал в городе удоб­ное поме­ще­ние и не мог найти ника­кого. Город был мал, а людей на пере­пись яви­лось так много, что все дома были пере­пол­нены. Иосиф обо­шёл все обще­ствен­ные гости­ницы, но и там «не бе им места во оби­тели». Оста­ва­лось одно: искать какой-либо приют в город­ских окрест­но­стях. Невда­леке от ворот Виф­ле­ем­ских, к востоку от города, близ источ­ника Дави­дова, нахо­ди­лась пещера в каме­ни­стой горе. В эту пещеру во время бури заго­няли скот, а в часы зноя и непо­годы пря­та­лись тут и сами пас­тухи. В стене пещеры было иссе­чено углуб­ле­ние, слу­жив­шее вме­сто яслей для скота.

Свя­тая Дева и Иосиф вынуж­дены были вос­поль­зо­ваться этим кро­вом, чтобы иметь хоть какую-то защиту от зим­него холода и себе и ожи­да­е­мому Младенцу.

Глава 6. Мир перед Рождеством. Зимняя ночь в Вифлееме. Явление ангелов пастухам. Рождество Христово. Восточные волхвы и их путеводная звезда. Ирод и его намерения убить Младенца. 40 дней в пещере, и очистительная жертва Марии в храме

ОР

«XVIII… и пошёл искать пови­валь­ную бабку в округе Вифлеема.

И вот я, Иосиф, шёл и не дви­гался. И посмот­рел на воз­дух и уви­дел, что воз­дух непо­дви­жен: посмот­рел на небес­ный свод и уви­дел, что он оста­но­вился и птицы небес­ные в полёте оста­но­ви­лись; посмот­рел на землю и уви­дел постав­лен­ный сосуд и работ­ни­ков, воз­ле­жа­щих подле, и руки их были около сосуда, и вку­ша­ю­щие (пищу) не вку­шали, и беру­щие не брали, и под­но­ся­щие ко рту не под­но­сили, и лица всех были обра­щены к небу. И уви­дел овец, кото­рых гнали, но кото­рые сто­яли. И пас­тух под­нял руку, чтобы гнать их, но рука оста­лась под­ня­той. И посмот­рел на тече­ние реки и уви­дел, что козлы при­ка­са­лись к воде, но не пили, и всё в этот миг оста­но­ви­лось», — так повест­ву­ется в «Про­то­е­ван­ге­лие от Иакова».

В этом вер­тепе вдали от пере­на­се­лён­ного города Свя­тая Мария и Иосиф были одни, среди пол­ной тишины и сво­боды. Так было даже лучше, ибо жизнь в гости­нице среди людей вызвала бы много любо­пыт­ства, празд­ных раз­го­во­ров, соглядатайства…

Год Рож­де­ства Хри­стова вполне точно нельзя было опре­де­лить даже в древ­но­сти, по при­чине пере­мен в счёте вре­мени. Однако, све­ряя раз­лич­ные источ­ники, уста­но­вили день и год Рож­де­ства — 25 декабря (7 января по новому стилю) 747 года от постро­е­ния Рима.

Сто­яла зим­няя ночь. В глу­бо­кий сон были погру­жены все жители Изра­иля, весь мир язы­че­ский. Никто не знал, что совер­ша­лось на Земле вели­чай­шее собы­тие. Книж­ники и фари­сеи почи­вали на своём законе, мир язы­че­ский уто­пал в поро­ках у под­но­жия своих идолов.

Спал Виф­леем, утом­лен­ный рабо­тами пере­писи, спали его окрест­но­сти… Но в долине Виф­ле­ем­ской, в полу­часе ходьбы от пещеры, бодр­ство­вали пас­тухи, держа стражу у своих стад.

«9. Вдруг пред­стал им Ангел Гос­по­день, и слава Гос­подня оси­яла их; и убо­я­лись стра­хом великим.
10. и ска­зал им Ангел: не бой­тесь; я воз­ве­щаю вам вели­кую радость, кото­рая будет всем людям:
11. ибо ныне родился вам в городе Дави­до­вом Спа­си­тель, Кото­рый есть Хри­стос Господь;
12. и вот вам знак: вы най­дёте Мла­денца в пеле­нах, лежа­щего в яслях.
13. и вне­запно яви­лось с Анге­лом мно­го­чис­лен­ное воин­ство небес­ное, сла­вя­щее Бога и взывающее:
14. слава в выш­них Богу, и на земле мир, в чело­ве­ках благоволение.
15. Когда Ангелы ото­шли от них на небо, пас­тухи ска­зали друг другу: пой­дём в Виф­леем и посмот­рим, что там слу­чи­лось, о чём воз­ве­стил нам Гос­подь.» — (Еван­ге­лие от Луки, 2).

Этой ночью, одна без посто­рон­ней помощи и без­бо­лез­ненно Мария «роди Сына Сво­его Пер­венца, и повит Его, и положи Его в яслех».

Рож­де­ство Хри­стово совер­ши­лось ночью, ночью Гос­подь любил уеди­няться для молит­вен­ного собе­се­до­ва­ния с Богом, ночью Его схва­тили в Геф­си­ман­ском саду, ночью же про­изо­шло Его Воскресение…

Но Мария ничего пока этого не знает. Пока Она вся в мате­рин­ских чув­ствах, кото­рые так выра­жает цер­ков­ная песнь: «Держа на руках вопло­тив­ша­гося и облек­ша­гося в чело­ве­че­ский образ Гос­пода и лобы­зая Его, как Мать, Она гово­рила Ему: Чадо слад­чай­шее! Как я держу Тебя на руках Моих, — Тебя, содер­жа­щего рукою Своею всё творение?»

Иосиф стоял рядом, потом с тре­пе­том, бла­го­го­вейно пре­кло­нился пред Пре­чи­стой Мате­рью и Боже­ствен­ным Сыном: только теперь он понял, что родив­шийся есть воис­тину от Духа Свя­того. «Иосиф ещё несо­вер­шенно знал Пре­свя­тую Деву, — заме­чает свя­ти­тель Афа­на­сий, — доколе Она не родила Сына Сво­его Пер­венца. Когда же Она родила, тогда Иосиф познал, что такое Она была и чем быть спо­до­би­лась. Познал, уви­дев Деву, пита­ю­щую мле­ком, и с тем вме­сте цвет дев­ства Сво­его сохра­нив­шую нетлен­ным: уви­дел Деву родив­шую, но обык­но­вен­ных болез­ней рож­де­ния не испы­тав­шую. Тогда-то он ура­зу­мел, что об этой Деве именно и писал Исаия: «Се Дева во чреве приимет!»

«Ангелы окру­жали ясли, как пре­стол херу­вим­ский, и, взи­рая на лежа­щего в них

Вла­дыку, в вер­тепе видели небо», — так вос­пе­вает свя­тая Цер­ковь.

Пас­тухи, покло­нив­шись Спа­си­телю и Его Пре­бла­го­сло­вен­ной Матери, поспе­шили рас­ска­зать всё виден­ное и слы­шан­ное ими от анге­лов. Эти рас­сказы были отра­дою Божией Матери и свя­тому старцу, кото­рые в столь вели­кие минуты были остав­лены всеми на про­из­вол судьбы. Мария, слу­шая пас­ту­хов, духовно радо­ва­лась, но Её чистей­ший вос­торг по-преж­нему был про­ник­нут чув­ством глу­бо­кого сми­ре­ния и все­це­лой пре­дан­но­сти воле Божией.

О Рож­де­стве Хри­сто­вом чудес­ным обра­зом было воз­ве­щено не только ближ­ним пас­ту­хам, но и далеко на Востоке — волх­вам. (Волхвы — маги, они были зна­ме­ниты в древ­но­сти, их ува­жали цари за уче­ность и пред­ска­за­ния, в том числе и по звёздам.)

Перед рож­де­нием Иисуса Хри­ста на востоке от Виф­ле­ема яви­лась чудес­ная звезда, в кото­рой хал­дей­ские волхвы узнали звезду от Иакова, пред­ска­зан­ную про­ри­ца­те­лем Вала­а­мом за 1450 лет до рож­де­ства Христа.

Как только яви­лась эта звезда, не под­чи­няв­ша­яся общим зако­нам дви­же­ния небес­ных све­тил, восточ­ные аст­ро­номы поняли, что она зна­ме­нует рож­де­ние ожи­да­е­мого Боже­ствен­ного Царя. Избран­ные из этих муд­ре­цов отпра­ви­лись в Иеру­са­лим, чтобы найти Царя мира и покло­ниться Ему. По пре­да­нию, они были избраны трёх воз­рас­тов от трёх пле­мён: ста­рец — пото­мок Сима; цве­ту­щий без­бо­ро­дый юноша — пото­мок Хама; и чело­век в поре воз­му­жа­ло­сти — пото­мок Иафета.

Поки­нув свою цве­ту­щую родину, волхвы долго стран­ство­вали по пес­кам Пале­стины, и всё время шла перед ними путе­вод­ная звезда. Она все­гда шла впе­реди их кара­вана строго на северо-запад к Иеру­са­лиму. Тече­ние её было в низ­ших слоях атмо­сферы, вре­ме­нами она оста­нав­ли­ва­лась, уходя в облака и как бы давая стран­ни­кам время отдох­нуть. По внеш­нему виду одним она каза­лась коме­тою, дру­гим — огнен­ным метеором.

Перед самым вступ­ле­нием в Иеру­са­лим звезда вне­запно скры­лась от взора изум­лен­ных путе­ше­ствен­ни­ков. Волхвы вошли в Иеру­са­лим и начали свою про­по­ведь о явле­нии звезды, пред­воз­ве­ща­ю­щей рож­де­ние давно ожи­да­е­мого Мес­сии. Они спра­ши­вали и про­сили пока­зать, где Ново­рож­ден­ный. И изу­мился Иеру­са­лим и сам царь Гали­лей­ский Ирод. Народ ничего не знал, а Ирод, ещё будучи в Риме, имел там пред­ска­за­ние о рож­де­нии Царя. Он боялся за свой пре­стол, потому как добыл его под­ку­пом и угод­ли­во­стью, а не народ­ным и не Божьим воле­изъ­яв­ле­нием. Пере­пу­гав­шись, он при­звал свя­щен­ни­ков и фари­сеев и стал спра­ши­вать их, где должно родиться Хри­сту. И узнав, что в Виф­ле­еме, про­сил волх­вов всё раз­уз­нать о Мла­денце и сооб­щить ему, Ироду, дабы и он «мог покло­ниться Царю», а сам гото­вился убить Его.

Выслу­шав Ирода, муд­рецы вышли из Иеру­са­лима по гори­стой дороге в сто­рону Виф­ле­ема. И неожи­данно в небе опять появи­лась звезда и повела их, как прежде. Перед вхо­дом в пещеру она опу­сти­лась совсем низко.

Волхвы с бла­го­го­ве­нием всту­пили в под­зем­ный храм, освя­щён­ный при­сут­ствием Самого Бога. Их не уди­вила убо­гая обста­новка; по обы­чаю сво­его народа они сняли сан­да­лии и пали, рас­про­стер­шись ниц, кла­ня­ясь Ему, как истин­ному Богу. Затем под­несли Ему цар­ские подарки: золото, ладан и смирну.

Пра­вед­ный обруч­ник и Бого­ма­терь с изум­ле­нием смот­рели на них и с удив­ле­нием слу­шали изве­стие о появ­ле­нии неве­до­мой звезды. Они диви­лись их веро­ва­нию и даль­нему стран­ство­ва­нию: свет вели­кий осиял ходив­ших во тьме!

Гото­вясь ухо­дить из Виф­ле­ема, волхвы наме­ре­ва­лись изве­стить Ирода, по его просьбе, где родился обе­то­ван­ный Мес­сия. Однако ангел Гос­по­день явился им во сне и пове­лел не изве­щать Ирода.

По веле­нию Божию муд­рецы вышли из Виф­ле­ема дру­гой доро­гой и, минуя Иеру­са­лим, воз­вра­ти­лись в свои земли.

Раз­гне­ван­ный Ирод, почув­ство­вав себя обма­ну­тым, решил ото­мстить всем сразу и пошёл на неслы­хан­ную жесто­кость, пора­зив­шую весь мир.

Но пока созре­вал этот жесто­кий замы­сел, Богом­ла­денцу испол­ни­лось семь дней, а в вось­мой день по рож­де­нии над Ним был совер­шён свя­щен­ный обряд обре­за­ния, зна­ме­ну­ю­щий собой знак веч­ного завета Божия с потом­ством Авра­ама, в те дни это было подобно кре­ще­нию в хри­сти­ан­ской Церкви, и Мла­де­нец был наре­чен име­нем — Иисус, тем самым, о кото­ром бла­го­вест­во­вал Марии ангел и кото­рое объ­явил он Иосифу во сне.

По пре­да­нию, Пре­свя­тая Дева с Богом­ла­ден­цем и Иоси­фом про­вели в Виф­ле­ем­ской пещере 40 дней.

В 40‑й день они отпра­ви­лись из Виф­ле­ема в Иеру­са­лим. По закону Мои­сея мать, раз­ре­шив­шись от бре­мени мла­ден­цем муж­ского пола, счи­та­лась семь дней нечи­стою и ещё 33 дня не могла при­хо­дить в храм. По про­ше­ствии же соро­ка­днев­ного срока очи­ще­ния должна была явиться в храм и при­не­сти очи­сти­тель­ную жертву. Бога­тые жен­щины при­но­сили одно­лет­него агнца для все­со­жже­ния и моло­дого голубя. Бед­ным жен­щи­нам можно было при­но­сить только двух голу­бей. Вдо­ба­вок к этому был опре­де­лён выкуп за пер­венца, состо­я­щий из пяти свя­щен­ных сиклей серебра.

Для испол­не­ния этих обря­дов Матерь Божия и при­шла в Иеру­са­лим­ский храм. По чув­ству высо­кого сми­ре­ния Она вклю­чила Себя в число обык­но­вен­ных жён и, придя, встала на обыч­ное место родив­ших. Она и в жертву при­несла жертву бедных.

«Прими же Пер­венца Тво­его, с Кото­рым Ты сотво­рил века и пове­лел вос­си­ять свету! Прими вопло­тив­ше­еся от Меня Слово Твоё, Кото­рым Ты утвер­дил небеса, поста­вил землю и собрал воды морей! Прими Сына Тво­его от Меня, зем­ной Матери Его! Устрой Его и Меня по воле Твоей Свя­той, и да искуп­лен будет Его пло­тию и кро­вию весь род чело­ве­че­ский!» — так пред­став­лял Её себе в это время свя­ти­тель Дмит­рий Ростов­ский.

Глава 7. Сретение во храме. Богоприимец Симеон. Гнев Ирода. Бегство в Египет

В то время, когда Пре­свя­тая Дева при­была в храм для испол­не­ния всего, что сле­до­вало по закону очи­ще­ния и искуп­ле­ния пер­во­род­ного, при­шёл сюда и убе­лён­ный седи­нами ста­рец Симеон, как бы пред­став­ляв­ший в лице своём Вет­хий Завет, столь пла­менно ожи­дав­ший при­ше­ствия Мес­сии. Кем он был, точно не известно, но по пре­да­нию он являлся одним из учё­ней­ших людей сво­его вре­мени, пере­во­дил свя­щен­ные книги с еврей­ского языка на гре­че­ский. Пере­водя книгу про­рока Исаии, оста­но­вился на месте: «…ce Дева во чреве при­и­мет», заду­мался, и хотел попра­вить это место. Но явился ангел Гос­по­день, запре­тил исправ­лять и ска­зал, что он, Симеон, не умрёт, пока сам не уви­дит испол­не­ние этих слов. По этому пре­да­нию, пра­вед­ному Симеону было тогда более 300 лет.

Теперь, при­бли­зив­шись к Бла­го­дат­ной, Симеон взял из рук Её Ново­рож­ден­ного и в свя­щен­ном вос­торге вос­клик­нул: «Ныне отпу­ща­еши раба Тво­его, Вла­дыка, по гла­голу Тво­ему с миром!» Он видел Того, кого желали видеть пат­ри­архи и цари, видел не образ и не сень, а само спа­се­ние Божие.

Воз­вра­щая Мла­денца в руки Матери, он бла­го­сло­вил Её и Иосифа и, про­видя силою все­о­за­ря­ю­щего Духа Божия буду­щее, пред­рёк: «Се лежит Сей на паде­ние, и на вос­ста­ние мно­гим во Изра­иле, и в зна­ме­ние пре­ре­ка­емо, и Тебе же Самой душу прой­дёт ору­жие, яко да откры­ются от мно­гих сер­дец помышления».

Чтобы вер­нее испол­нить свой тай­ный замы­сел убий­ства ново­рож­ден­ного Мес­сии, Ирод издает пове­ле­ние истре­бить в Виф­ле­еме и его окрест­но­стях всех мла­ден­цев муж­ского пола, начи­ная с двух лет и ниже.

В это же время Ирод вспом­нил о сыне свя­щен­ника Заха­рии: «Уж не этот ли мла­де­нец будет царём иудей­ским?» — и послал нароч­ных убийц в дом Заха­рии. Заха­рия в это время нёс чреду сво­его слу­же­ния в храме Иеру­са­лим­ском, в Иуте, дома, оста­ва­лась одна пра­вед­ная Ели­са­вета со своим сыном. Узнав обо всём, Ели­са­вета бежала в сосед­ние пустын­ные горы и со сле­зами моли­лась Гос­поду, с горы она уви­дела толпу при­бли­жа­ю­щихся вои­нов. Скрыться от них не было ника­кой воз­мож­но­сти. Поэтому, под­бе­жав к отвес­ной скале, Ели­са­вета вос­клик­нула из глу­бины стра­да­ю­щего сердца: «Гора Божия, прими матерь с сыном!» Скала чуд­ным обра­зом рас­кры­лась, впу­стила её и замкну­лась за нёю следом.

Тогда пре­сле­до­ва­тели при­сту­пили к Захарии:

- Скажи, где скрыл ты сына своего?

- Я теперь служу Гос­поду Богу Изра­и­леву, и не знаю, где сын мой, — отве­тил он.

В это время Заха­рия был не один в храме. Его окру­жали свя­щен­ники, книж­ники, фари­сеи, и все они питали глу­бо­кую нена­висть к Заха­рии за то, что когда Пре­свя­тая Дева в соро­ко­вой день по рож­де­нии Спа­си­теля при­шла в этот храм для очи­ще­ния, Заха­рия поста­вил Её на месте, пред­на­зна­чен­ном для девиц и где не доз­во­ля­лось сто­ять замуж­ним. «По Своей все­мо­гу­щей воле Бог может устро­ить так, чтобы и Дева рож­дала, и родив­шая оста­ва­лась Девою», — отве­тил воз­му­щен­ным Заха­рия. Это воз­бу­дило во всех иудеях, окру­жав­ших Заха­рию, глу­бо­кую нена­висть, и Заха­рия был убит прямо в храме, и кровь его как камень затвер­дела на мра­мор­ном помо­сте между хра­мом и жерт­вен­ни­ком в веч­ное осуж­де­ние убийц.

Спас­шись, пра­вед­ная Ели­са­вета, сокры­тая Богом, нашла приют вме­сте со своим сыном в удоб­ной гор­ной пещере. Внизу этой пещеры стру­ился источ­ник про­хлад­ной воды, а вверху росло густое, покры­тое пло­дами фини­ко­вое дерево…

Но недолго насла­ждался мла­де­нец Иоанн неж­ной забо­той матери. Ели­са­вета скон­ча­лась через сорок дней после мучи­тель­ной смерти Заха­рии. Таким обра­зом суж­дено было свя­тому Иоанну с ран­него дет­ства остаться сиро­тою в этом мире. Но Гос­подь пове­лел Сво­ему ангелу питать и хра­нить сироту-мла­денца в пустын­ной пещере, «…он ни земли не обра­ба­ты­вал, ни бразд не рас­се­кал, ни хлеба не ел в поте лица, но стол имел гото­вый, одежду нахо­дил ско­рее чем пищу, а о жилище ещё менее забо­тился, нежели об одежде. Он, нося плоть, вёл какую-то ангель­скую жизнь», — пишет свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст об Иоанне Крестителе.

По при­казу Ирода в Виф­ле­еме и его окрест­но­стях было уни­что­жено 14 тысяч невин­ных мла­ден­цев. Это страш­ное изби­е­ние было одним из зна­ме­на­тель­ных собы­тий, сопро­вож­дав­ших рож­де­ние Спа­си­теля. Он начал стра­дать пона­чалу стра­да­ни­ями ради Него изби­ен­ных, а сами мла­денцы, кре­щен­ные не водою, а кро­вию, яви­лись в пред­две­рии хри­сти­ан­ской Церкви, пред­те­чами тех муче­ни­ков, кото­рые своею кро­вию освя­тили осквер­нен­ную землю, чтобы она сде­ла­лась достой­ною к вос­при­я­тию Боже­ствен­ного учения.

Но и вели­кая власть и вели­кий гнев не выше Боже­ствен­ного Про­мысла. Ангел Гос­по­день изве­стил Иосифа во сне: «Встань, возьми Мла­денца и Матерь Его и беги в Еги­пет, и будь там, доколе не скажу тебе, ибо Ирод хочет искать Мла­денца, чтобы погу­бить Его».

Каким путём доби­ра­лось в Еги­пет Свя­тое Семей­ство, неиз­вестно. Есть пред­по­ло­же­ние, что пра­вед­ную чету с Богом­ла­ден­цем сопро­вож­дал стар­ший сын Иосифа Иаков. Пре­да­ние гово­рит, что в одном месте Свя­тое Семей­ство окру­жили раз­бой­ники, хотели отнять осла и все бед­ные пожитки путе­ше­ствен­ни­ков. Но один из раз­бой­ни­ков, гля­нув на Мла­денца Иисуса, ска­зал: «Если бы Бог при­нял на себя тело чело­ве­че­ское, то не был бы кра­си­вее этого малютки». И не допу­стил сото­ва­ри­щей, осо­бенно одного, кото­рый наста­и­вал на гра­беже, сде­лать что-либо пло­хое пут­ни­кам. «Этот Отрок воз­даст тебе воз­да­я­нием», — бла­го­дарно отве­тила ему Мария. Якобы это был тот самый раз­бой­ник, кото­рый потом, будучи рас­пят по пра­вую сто­рону Спа­си­теля, услы­шал от Него бла­го­дат­ное обе­то­ва­ние: «Днесь со Мною будеши в раи».

Достиг­нув Египта, пут­ники оста­но­ви­лись на отдых близ селе­ния Мата­риэ под дере­вом, а Иосиф отпра­вился в селе­ние в поис­ках поме­ще­ния. Густые ветви дерева осе­нили устав­ших пут­ни­ков. Дерево само накло­ни­лось над ними, защи­щая от паля­щих лучей солнца. Оно так и оста­лось в этом накло­нен­ном состо­я­нии. Листья этого дерева стали обла­дать целеб­ной силой. Под дере­вом про­бился источ­ник чистой прес­ной воды, хотя все род­ники и колодцы в этой мест­но­сти имели соло­но­ва­тый вкус.

Иосифу уда­лось найти дом, в кото­ром и посе­ли­лись они на корот­кое время.

Далее, по све­де­ниям цер­ков­ных источ­ни­ков, пут­ники про­би­ра­лись до Гер­мо­по­лиса, лежав­шего в пре­де­лах верх­него Египта.

Места, свя­зан­ные с пре­бы­ва­нием свя­того семей­ства в Египте охра­ня­ются и почи­та­ются до сих пор. В ста­ром Каире, напри­мер, еги­пет­ские хри­сти­ане по тра­ди­ции ука­зы­вают на одну пещеру, где оста­нав­ли­ва­лось и жило свя­тое семей­ство. В одном бед­ном вер­тепе есть углуб­ле­ние в стене, где Пре­свя­тая Дева поко­ила Боже­ствен­ного Мла­денца. Место это назы­ва­ется «колы­бель Иисуса». Сама же Пре­бла­го­сло­вен­ная почи­вала на камен­ном ложе, смеж­ном с этим углуб­ле­нием. По пра­вую сто­рону от колы­бели, за неболь­шой стен­кой, поме­щена купель для Пре­чи­стого Отро­чати. Стены вер­тепа не более трех сажен в длину.

Пре­да­ние гово­рит, что при­бы­тие Иисуса Хри­ста в Еги­пет озна­ме­но­ва­лось паде­нием идо­лов во всей стране. «Идоли бо, Спасе наш, не тер­пяще Твоея кре­по­сти, падоша», — про­воз­гла­шает Цер­ковь в обоих ака­фи­стах — Спа­си­телю и Божией Матери.

Но время всё сти­рает с лица земли: мно­гих мест, напо­ми­на­ю­щих пре­бы­ва­ние Спа­си­теля в Египте ни цер­ков­ные исто­рики, ни мест­ные пре­да­ния уже не пред­став­ляют. Нет уже давно и остан­ков сокру­шён­ных идо­лов, не оста­лось сле­дов и от зна­ме­ни­тых капищ. Мно­гие места залиты водой Нила или слу­жат паст­би­щем для скота.

Но Боже­ствен­ный Мла­де­нец, посе­тив­ший землю «Хама» (Быт. 10, 6) не забыл это место Сво­его крат­ко­вре­мен­ного пре­бы­ва­ния и за скром­ный и тём­ный вер­теп осиял всю страну све­том Боже­ствен­ного учения.

Точ­ные сроки пре­бы­ва­ния Свя­тых Стран­ни­ков в Египте неиз­вестны. По одним дан­ным два-три года, по дру­гим — пять-семь лет. Точно известно только, что Они жили там до ужас­ной и отвра­ти­тель­ной смерти Ирода, заживо изъ­еден­ного чер­вями. В это время ангел явился во сне Иосифу и ска­зал: «Встань, возьми Мла­денца и Матерь Его и иди в землю Изра­и­леву, ибо умерли искав­шие души Мла­денца». (Еван­ге­лие от Мат­фея 2, 20).

Обрат­ный путь Свя­того Семей­ства, по пале­стин­скому пре­да­нию, про­ле­гал через долину Аска­лон­скую, памят­ную еди­но­бор­ством Давида с Голиа­фом. Далее дорога, не доходя до Иуты, шла в долину Гиган­тов. За этою, послед­нею доли­ною был уже неда­леко Иеру­са­лим. Не доходя до него пут­ники зано­че­вали. Здесь нахо­дится гор­ный ключ пре­крас­ной чистой воды. Во время ноч­лега было новое вра­зум­ле­ние Иосифу от Бога, чтобы он не оста­вался в Иудее, а шёл в пре­делы Гали­лей­ские и посе­лился в Назарете.

Пре­бы­ва­ние Иисуса Хри­ста в Египте можно назвать пред­ва­ри­тель­ной про­по­ве­дью о новом и бла­го­дат­ном цар­стве Его. Это пре­бы­ва­ние под­го­то­вило страну для успеш­ного вос­при­я­тия Еван­ге­лия. Ранее напол­нен­ная идо­лами, земля эта впо­след­ствии соде­ла­лась убе­жи­щем подвиж­ни­ков хри­сти­ан­ского бла­го­че­стия и вос­пи­тала в своих пусты­нях сонм све­тиль­ни­ков, разо­гнав­ших тьму идо­ло­по­клон­ни­ков. «Не так бли­стает небо мно­же­ством и раз­но­об­ра­зием звёзд, как бли­стают Еги­пет­ские пустыни сон­мами рав­но­ан­гель­ных чело­ве­ков», — писал впо­след­ствии свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст.

Глава 8. Божия Матерь в детские и отроческие годы Иисуса Христа. Кончина Обручника Иосифа. Сорокадневный пост в пустыне. Крещение Иисуса Христа и возвращение к Своей Матери. Брак в Кане Галилейской

С вер­шины горы открылся Свя­тым Пут­ни­кам живо­пис­ный Наза­рет, будто при­сло­нён­ный к скату горы.

Тихо и неза­метно для дру­гих потекла Их жизнь в Наза­рете. Пра­вед­ный Иосиф по-преж­нему зани­мался плот­ниц­ким ремеслом. Помо­гал ему в этом и Иисус. Впо­след­ствии они вме­сте валили дере­вья, стро­или дома, изго­тов­ляли зем­ле­дель­че­ские ору­дия. Иосиф был таким забот­ли­вым попе­чи­те­лем Иисуса, что даже Сама Пре­свя­тая Дева назы­вала старца «отцем» Сво­его Боже­ствен­ного Сына. Иисус от самого мла­ден­че­ства пови­но­вался этому бед­ному дре­во­делу, раз­де­лял с ним труды, так что и Его Самого назы­вали плотником.

Жизнь Девы Марии текла так же, как и до изгна­ния: в сво­бод­ное от молитв и бого­мыс­лия время Она зани­ма­лась руко­де­лием, изго­тов­ляла одежду для всей семьи, учила гра­моте детей обо­его пола. В Ней уди­ви­тель­ным обра­зом соче­та­лись рели­ги­оз­ная чистота и мате­рин­ская неж­ность. Её сми­ре­ние и глу­бо­кое пови­но­ве­ние отоб­ра­зи­лись и в лице Хри­ста. С крот­кой покор­но­стью Сына Иисус вни­мал всем настав­ле­ниям Своей Боже­ствен­ной Матери, как сло­вам луч­шего друга.

Хотя дом пра­вед­ного Иосифа посто­янно освя­щался пре­бы­ва­нием в нём Сына Божия, но три раза в год по закону Свя­тое Семей­ство явля­лось в Иеру­са­лим­ский храм для покло­не­ния и при­не­се­ния жертвы Господу.

Иисусу было две­на­дцать лет, когда одна­жды Свя­тое Семей­ство отпра­ви­лось в Иеру­са­лим­ский храм на пасху. Воз­вра­ща­лись обратно жители Наза­рета и окрест­ных мест по одной дороге. Иосиф и Пре­чи­стая Матерь были уве­рены, что Сын их идет с кем-нибудь из род­ствен­ни­ков или зна­ко­мых. У селе­ния Мах­мас все сели пере­дох­нуть. Здесь Иосиф с Марией хва­ти­лись Иисуса, стали Его везде искать и не нашли среди людей. В глу­бо­чай­шей скорби и смя­те­нии они воз­вра­ти­лись в Иерусалим.

«46. Через три дня нашли Его в храме, сидя­щего посреди учи­те­лей, слу­ша­ю­щего их и спра­ши­ва­ю­щего их;
47. все слу­шав­шие Его диви­лись разуму и отве­там Его.
48. И, уви­дев Его, уди­ви­лись; и Матерь Его ска­зала Ему: Чадо! что Ты сде­лал с нами? Вот, отец Твой и Я с вели­кою скор­бью искали Тебя
49. Он ска­зал им: зачем было вам искать Меня? Или вы не знали, что Мне должно быть в том, что при­над­ле­жит Отцу Моему?
50. Но они не поняли ска­зан­ных Им слов.
51. и Он пошёл с ними и при­шёл в Наза­рет; и был в пови­но­ве­нии у них, и Матерь Его сохра­няла все слова сии в сердце Своём.
52. Иисус же пре­успе­вал в пре­муд­ро­сти, и воз­расте, и в любви у Бога и чело­ве­ков». (Еван­ге­лие от Луки, 2).

Пре­свя­тая Дева Мария видела, что Сын уда­ля­ется от Неё ради выс­шего Сво­его пред­на­зна­че­ния. С душев­ной мукой при­ми­ри­лась Она с мыс­лью, что если Иисус при­над­ле­жит Ей как Сын, то миру Он при­над­ле­жит как Спаситель.

О даль­ней­шей жизни Их в Наза­рете Еван­ге­лие умал­чи­вает, как и цер­ков­ное пре­да­ние. Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст гово­рит по этому поводу: «Если бы Иисус в отро­че­стве тво­рил чудеса, то не мог бы оста­ваться в неиз­вест­но­сти столько вре­мени; потому что чудеса, совер­шён­ные отро­ком, воз­буж­дали бы боль­шое удив­ле­ние… но Он ничего подоб­ного в отро­че­стве не сделал».

Спу­стя несколько лет после Их памят­ного воз­вра­ще­ния из Иеру­са­лима, обруч­ник Иосиф скон­чался. Погре­бал его Сам Иисус. Позд­нее тело его было пере­не­сено в Геф­си­ман­скую пещеру, где уже поко­и­лись роди­тели Пре­свя­той Богородицы.

По кон­чине Иосифа Пре­свя­тая Мария должна была содер­жать Себя и Сына. При­леж­ная в работе, Она сумела соткать для Сына крас­ный полот­ня­ный хитон без швов, в кото­ром впо­след­ствии Он пой­дёт и на Свою крест­ную смерть. Лишив­шись Иосифа, Бого­ма­терь все­цело пре­да­лась покро­ви­тель­ству Отца Небес­ного и ожи­дала откры­тия цар­ства Сына Своего.

«1. в те дни при­хо­дит Иоанн Кре­сти­тель и про­по­ве­дует в пустыне Иудейской
2. и гово­рит: покай­тесь, ибо при­бли­зи­лось Цар­ство Небесное.
3. Ибо он тот, о кото­ром ска­зал про­рок Исаия: глас вопи­ю­щего в пустыне: при­го­товьте путь Гос­поду, пря­мыми сде­лайте стези Ему.
4. Сам же Иоанн имел одежду из вер­блю­жьего волоса и пояс кожа­ный на чре­с­лах своих, а пищею его были акриды и дикий мёд.
5. Тогда Иеру­са­лим, и вся Иудея, и вся окрест­ность Иор­дан­ская выхо­дили к нему
6. и кре­сти­лись от него в Иор­дане, испо­ве­дуя грехи свои.
7. Уви­дев же Иоанн мно­гих фари­сеев и сад­ду­кеев, иду­щих к нему кре­ститься, ска­зал им: порож­де­ния ехидны! кто вну­шил вам бежать от буду­щего гнева?
8. сотво­рите же достой­ный плод покаяния
9. и не думайте гово­рить в себе: «отец у нас Авраам», ибо говорю вам, что Бог может из кам­ней сих воз­двиг­нуть детей Аврааму.
10. Уже и секира при корне дерев лежит: вся­кое дерево, не при­но­ся­щее доб­рого плода, сру­бают и бро­сают в огонь.
11. я крещу вас в воде в пока­я­ние, но Иду­щий за мною силь­нее меня; я не достоин поне­сти обувь Его; Он будет кре­стить вас Духом Свя­тым и огнем;
12. лопата Его в руке Его, и Он очи­стит гумно Своё и собе­рёт пше­ницу Свою в жит­ницу, а солому сожжёт огнём неугасимым.
13. Тогда при­хо­дит Иисус из Гали­леи на Иор­дан к Иоанну кре­ститься от него.
14. Иоанн же удер­жи­вал Его и гово­рил: мне надобно кре­ститься от Тебя, и Ты ли при­хо­дишь ко мне?
15. Но Иисус ска­зал ему в ответ: оставь теперь, ибо так над­ле­жит нам испол­нить вся­кую правду. Тогда Иоанн допус­кает Его.
16. И, кре­стив­шись, Иисус тот­час вышел из воды, — и се, отверз­лись Ему небеса, и уви­дел Иоанн Духа Божия, Кото­рый схо­дил, как голубь, и нис­пус­кался на Него.
17. и се, глас с небес гла­го­лю­щий: Сей есть Сын Мой воз­люб­лен­ный, в Кото­ром Мое бла­го­во­ле­ние». (Еван­ге­лие от Мат­фея, 3)

Кре­стив­шись, Иисус Хри­стос 40 дней постился и молился в пустыне Иор­дан­ской. Он был воз­ве­ден туда Духом Свя­тым для иску­ше­ния от дьявола.

«3. и ска­зал Ему диа­вол: если Ты Сын Божий, то вели этому камню сде­латься хлебом.
4. Иисус ска­зал ему в ответ: напи­сано, что не хле­бом одним будет жить чело­век, но вся­ким сло­вом Божиим.
5. И, воз­ведя Его на высо­кую гору, диа­вол пока­зал Ему все цар­ства все­лен­ной во мгно­ве­ние времени,
6. и ска­зал Ему диа­вол: Тебе дам власть над всеми сими цар­ствами и славу их, ибо она пре­дана мне, и я, кому хочу, даю её;
7. итак, если Ты покло­нишься мне, то всё будет Твоё.
8. Иисус ска­зал ему в ответ: отойди от Меня, сатана; напи­сано: Гос­поду Богу тво­ему покло­няйся, и Ему одному служи.
9. и повёл Его в Иеру­са­лим, и поста­вил Его на крыле храма, и ска­зал Ему: если Ты Сын Божий, бросься отсюда вниз,
10. ибо напи­сано: Анге­лам Своим запо­ве­дает о Тебе сохра­нить Тебя;
11. и на руках поне­сут Тебя, да не пре­ткнешься о камень ногою Твоею.
12. Иисус ска­зал ему в ответ: ска­зано: не иску­шай Гос­пода Бога твоего.
13. И, окон­чив всё иску­ше­ние, диа­вол ото­шёл от Него до вре­мени». (Еван­ге­лие от Луки, 4).

После этого Иисус Хри­стос воз­вра­тился в Наза­рет к Боже­ствен­ной Своей Матери. Воз­вра­тился Он в «духов­ной силе», в сопро­вож­де­нии уче­ни­ков и народа, после­до­вав­ших за ним от Иордана.

Вскоре Он был при­гла­шён вме­сте с Божией Мате­рью на брач­ное тор­же­ство в Кану Гали­лей­скую. По сло­вам свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, при­гла­сили Его не как вели­кого мужа, но как одного из зна­ко­мых. Гали­лей­ский горо­док Кана — неболь­шое селе­ние на скате хол­мов, оде­тых вино­град­ни­ками и мас­ли­нами, в бед­ном селе­нии и люди жили небогатые.

Вот как гово­рится об этом в Еван­ге­лии от Иоанна, в главе 2:

«1. На тре­тий день был брак в Кане Гали­лей­ской, и Матерь Иисуса была там.
2. Был также зван Иисус и уче­ники Его на брак.
3. и как недо­ста­вало вина, то Матерь Иисуса гово­рит Ему: вина нет у них.
4. Иисус гово­рит Ей: что Мне и Тебе, Жено? ещё не при­шёл час Мой.
5. Матерь Его ска­зала слу­жи­те­лям: что ска­жет Он вам, то сделайте.
6. Было же тут шесть камен­ных водо­но­сов, сто­яв­ших по обы­чаю очи­ще­ния Иудей­ского, вме­щав­ших по две или по три меры.
7. Иисус гово­рит им: напол­ните сосуды водою. И напол­нили их до верха
8. и гово­рит им: теперь почерп­ните и несите к рас­по­ря­ди­телю пира, и понесли.
9. Когда же рас­по­ря­ди­тель отве­дал воды, сде­лав­шейся вином, — а он не знал, откуда это вино, знали только слу­жи­тели, почер­пав­шие воду, — тогда рас­по­ря­ди­тель зовет жениха
10. и гово­рит ему: вся­кий чело­век подает сперва хоро­шее вино, а когда напьются, тогда худ­шее; а ты хоро­шее вино сбе­рег доселе.
11. Так поло­жил Иисус начало чуде­сам в Кане Гали­лей­ской и явил славу Свою; и уве­ро­вали в Него уче­ники Его.
12. После сего при­шел Он в Капер­наум, Сам и Матерь Его, и бра­тья Его, и уче­ники Его; и там про­были немного дней».

Глава 9. Капернаум – город Иисуса Христа. Первые ученики. Начало проповедей, чудес и исцелений Божественного Сына

Капер­наум нигде не упо­ми­на­ется в Вет­хом Завете, но очень часто в Новом. Это был цве­ту­щий город Гали­леи, при озере Ген­ни­са­рет­ском. Зна­чи­тель­ная тор­говля и рыб­ная ловля на озере содей­ство­вали бла­го­со­сто­я­нию его. Здесь Гос­подь часто про­по­ве­до­вал: то в сина­гоге, то в дому, то на берегу Ген­ни­са­рет­ского озера. Здесь Он совер­шил много чудес, здесь был дом апо­сто­лов Петра и Андрея. Почему Хри­стос выбрал этот город? По сло­вам свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, Он отпра­вился сюда, чтобы поме­стить здесь Пре­чи­стую Матерь Свою на всё после­ду­ю­щее время Своих стран­ствий. Как Виф­леем Он избрал местом рож­де­ния и Наза­рет — местом Сво­его вос­пи­та­ния, так Капер­наум — местом Сво­его посто­ян­ного убе­жища. Поэтому город этот име­ну­ется в Еван­ге­лии Его городом.

Надо пола­гать, что соб­ствен­ного жилища в Капер­на­уме Божия Матерь не имела. Но Она все­гда ста­ра­лась быть рядом со Своим Боже­ствен­ным Сыном и потому стран­ство­вала за Ним по горо­дам, весям и пусты­ням. Вме­сте с Нею сле­до­вали уче­ницы и слу­жили Иисусу и уче­ни­кам Его своим имуществом.

В Капер­на­уме Спа­си­тель впер­вые начал все­на­род­ное бла­го­вест­во­ва­ние о цар­ствии Божием. В это время Иоанн Кре­сти­тель был схва­чен и отдан под стражу.

«12. Услы­шав же Иисус, что Иоанн отдан под стражу, уда­лился в Галилею
13. и, оста­вив Наза­рет, при­шёл и посе­лился в Капер­на­уме при­мор­ском, в пре­де­лах Заву­ло­но­вых и Неффалимовых,
14. да сбу­дется речен­ное через про­рока Исаию, кото­рый говорит:
15. «земля Заву­ло­нова и земля Неф­фа­ли­мова, на пути при­мор­ском, за Иор­да­ном, Гали­лея языческая,
16. народ, сидя­щий во тьме, уви­дел свет вели­кий, и сидя­щим в стране и тени смерт­ной вос­сиял свет.
17. с того вре­мени Иисус начал про­по­ве­до­вать и гово­рить: покай­тесь, ибо при­бли­зи­лось Цар­ство Небесное.
18. Про­ходя же близ моря Гали­лей­ского, Он уви­дел двух бра­тьев: Симона, назы­ва­е­мого Пет­ром, и Андрея, брата его, заки­ды­ва­ю­щих сети в море, ибо они были рыболовы,
19. и гово­рит им: идите за Мною, и Я сде­лаю вас лов­цами человеков.
20. и они тот­час, оста­вив сети, после­до­вали за Ним.
21. Оттуда, идя далее, уви­дел Он дру­гих двух бра­тьев, Иакова Зеве­де­ева и Иоанна, брата его, в лодке с Зеве­деем, отцом их, почи­ни­ва­ю­щих сети свои, и при­звал их.
22. и они тот­час, оста­вив лодку и отца сво­его, после­до­вали за Ним.
23. и ходил Иисус по всей Гали­лее, уча в сина­го­гах их и про­по­ве­дуя Еван­ге­лие Цар­ствия, и исце­ляя вся­кую болезнь и вся­кую немощь в людях.
24. и про­шёл о Нем слух по всей Сирии, и при­во­дили к Нему всех немощ­ных, одер­жи­мых раз­лич­ными болез­нями и при­пад­ками, и бес­но­ва­тых, и луна­ти­ков, и рас­слаб­лен­ных, и Он исце­лял их.
25. и сле­до­вало за Ним мно­же­ство народа из Гали­леи, и Деся­ти­гра­дия, и Иеру­са­лима, и Иудеи, и из-за Иор­дана». (Еван­ге­лие от Мат­фея, 4).

Много чудес, в дока­за­тель­ство Сво­его Боже­ствен­ного послан­ни­че­ства, совер­шил Иисус Хри­стос перед гла­зами небла­го­дар­ных сограж­дан Капер­на­ума. Но люди эти в неве­рии и сле­поте ока­ме­нев­ших сер­дец исто­щили Его мило­сер­дие и побу­дили Его про­из­не­сти сле­ду­ю­щие слова: «и ты, Капер­наум, воз­нес­шийся до неба, до ада низ­верг­нешься; ибо, если бы в Содоме явлены были силы, явлен­ные в тебе, он остался бы до сего дня: говорю вам, что земле Содом­ской отрад­нее будет в день суда, нежели тебе».

«Дол­гие годы Капер­наум назы­вался горо­дом, а с XIII сто­ле­тия о нём гово­рят уже как о ничтож­ной дере­вушке, в кото­рой было всего семь рыба­чьих хижин; в насто­я­щее же время ни одна тропа не про­ле­гает к нему», — так писали о Капер­на­уме в 1904 году.

Сего­дня даже самое место, где стоял он, опре­де­ля­ется уче­ными неоди­на­ково, и всюду такое запу­сте­ние: даже при­бреж­ные холмы вме­сто вино­град­ных лоз покрыты густым и высо­ким репей­ни­ком, а на око­неч­но­сти низ­мен­ного мыса вид­не­ются груды чёр­ных камней.

Совер­шив много чудес в Капер­на­уме, Иисус Хри­стос воз­вра­тился в Наза­рет. Здесь от Него потре­бо­вали чудес, какие Он совер­шил в Капернауме,

«24. и ска­зал: истинно говорю вам: ника­кой про­рок не при­ни­ма­ется в своём отечестве.
25. Поис­тине говорю вам: много вдов было в Изра­иле во дни Илии, когда заклю­чено было небо три года и шесть меся­цев, так что сде­лался боль­шой голод по всей земле,
26. и ни к одной из них не был послан Илия, а только ко вдове в Сарепту Сидонскую;
27. много также было про­ка­жен­ных в Изра­иле при про­роке Ели­сее, и ни один из них не очи­стился, кроме Нее­мана Сириянина.
28. Услы­шав это, все в сина­гоге испол­ни­лись ярости
29. и, встав, выгнали Его вон из города и повели на вер­шину горы, на кото­рой город их был построен, чтобы сверг­нуть Его;
30. но Он, пройдя посреди них, уда­лился». (Еван­ге­лие от Луки, 4).

Пре­да­ние гово­рит, что была в Наза­рете в то время и Пре­свя­тая Бого­ро­дица. Узнав о про­ис­хо­дя­щем, Она поспе­шила к месту про­ис­ше­ствия, и, уви­дев неистов­ство толпы на уступе горы, изне­могла от испуга.

После вто­рой пасхи, Иисус Хри­стос, видя воз­рас­та­ю­щее раз­дра­же­ние фари­сеев, уда­лился из Иеру­са­лима к морю Гали­лей­скому. Там Он избрал из среды уче­ни­ков своих две­на­дцать апо­сто­лов. После этого воз­вра­тился в Капер­наум, где и сотво­рил мно­же­ство чудес и исце­ле­ний. Но упор­ство и неве­рие вра­гов Его были столь велики, что самые уди­ви­тель­ные чудеса не про­из­во­дили на них ника­кого вли­я­ния. Они гово­рили, что чудеса Иисуса Хри­ста невоз­можны для обык­но­вен­ного чело­века и про­ис­хо­дят от дей­ству­ю­щего в Нем веель­зе­вула, князя бесовского.

Услы­шав это, Хри­стос вос­пы­лал него­до­ва­нием и назвал такое заблуж­де­ние тяж­ким гре­хом про­тив Свя­того Духа, гре­хом, непро­ща­е­мым ни здесь, ни в буду­щем веке. Тре­бо­вали от Него также зна­ме­ния с неба, и Гос­подь назвал их родом лука­вым и пре­лю­бо­дей­ным. Он дал им понять, до какого ужас­ного состо­я­ния дой­дут они в своем неве­рии. Какая-то жен­щина, слу­шая Его рас­кры­тым серд­цем, вос­клик­нула в бла­го­го­вей­ном вос­торге: «Бла­женно чрево, носив­шее Тебя, и сосцы Тебя питавшие».

Матерь Божия знала о враж­деб­ном отно­ше­нии завист­ли­вых фари­сеев к Сво­ему Сыну. Вме­сте со сво­ими бра­тьями (детьми Иосифа от пер­вого брака) Она заду­мала уве­сти Его домой. Придя к месту, где нахо­дился Гос­подь, они из-за огром­ной толпы не могли про­браться к Нему. Тогда велели пере­дать, что ожи­дают Его. «Вот Мать Твоя и бра­тья Твои и сёстры Твои – вне дома, спра­ши­вают Тебя!» — пере­дали Ему. Но Гос­подь, желая вну­шить народу, что Он Сын Марии по плоти в то же время есть Сын Божий, отве­чал: «Кто Мать Моя и бра­тья Мои? — И, обо­зрев сидя­щих вокруг Себя, ска­зал: — вот матерь Моя и бра­тья Мои! ибо кто будет испол­нять волю Божию, тот Мне брат и сестра, и мать!»

Свя­ти­тель Амвро­сий, объ­яс­няя эти слова Гос­пода, заме­чает, что в них «нет ничего оскор­би­тель­ного для срод­ни­ков Его, но заклю­ча­ется та мысль, что рели­ги­оз­ная связь душ пре­вос­ход­нее, чем род­ство телесное».

Глава 10. Вход Господень в Иерусалим. Предательство Иуды. Последняя Пасха и Тайная Вечеря. Страшные события Великой Пятницы

«1. И когда при­бли­зи­лись к Иеру­са­лиму и при­шли в Виф­фа­гию к горе Еле­он­ской, тогда Иисус послал двух учеников,
2. ска­зав им: пой­дите в селе­ние, кото­рое прямо перед вами; и тот­час най­дете ослицу при­вя­зан­ную и моло­дого осла с нею; отвя­зав, при­ве­дите ко Мне;
3. и если кто ска­жет что-нибудь, отве­чайте, что они надобны Гос­поду; и тот­час пошлет их.
4. Всё же сие было, да сбу­дется речен­ное через про­рока, кото­рый говорит:
5. ска­жите дщери Сио­но­вой: се, Царь твой гря­дет к тебе крот­кий, сидя на ослице и моло­дом осле, сыне подъ­ярем­ной». (Еван­ге­лие от Мат­фея, 21).

«И, войдя в храм, начал выго­нять про­да­ю­щих в нём и поку­па­ю­щих, говоря им: напи­сано: дом Мой есть дом молитвы, а вы сде­лали его вер­те­пом раз­бой­ни­ков. И учил каж­дый день в храме. Пер­во­свя­щен­ники же, и книж­ники, и ста­рей­шины народа искали погу­бить Его, и не нахо­дили, что бы сде­лать с Ним, потому что весь народ неот­ступно слу­шал Его». (Еван­ге­лие от Луки 19, 45–48).

«Из при­шед­ших на покло­не­ние в празд­ник были неко­то­рые Еллины. Они подо­шли к Филиппу, кото­рый был из Виф­са­иды Гали­лей­ской, и про­сили его, говоря: гос­по­дин! нам хочется видеть Иисуса. Филипп идёт и гово­рит о том Андрею; и потом Андрей и Филипп ска­зы­вают о том Иисусу. Иисус же ска­зал им в ответ: при­шёл час про­сла­виться Сыну Чело­ве­че­скому. Истинно, истинно говорю вам: если пше­нич­ное зерно, пав в землю, не умрет, то оста­нется одно; а если умрет, то при­не­сёт много плода. Любя­щий душу свою погу­бит её; а нена­ви­дя­щий душу свою в мире сем сохра­нит её в жизнь веч­ную. Кто Мне слу­жит, Мне да после­дует; и где Я, там и слуга Мой будет. И кто Мне слу­жит, того почтит Отец Мой. Душа моя теперь воз­му­ти­лась; и что Мне ска­зать? Отче! избавь Меня от часа сего! но на сей час я и при­шёл. Отче! про­славь имя Твое. Тогда при­шёл с неба глас: и про­сла­вил и ещё про­славлю. Народ, сто­яв­ший и слы­шав­ший то, гово­рил: это гром; а дру­гие гово­рили: Ангел гово­рил Ему. Иисус на это ска­зал: не для Меня был глас сей, но для народа. Ныне суд миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон». (Еван­ге­лие от Иоанна 12, 20–31).

Пер­во­свя­щен­ники, книж­ники и ста­рей­шины народа, собрав­шись на совет, поло­жили взять Иисуса Хри­ста хит­ро­стью и убить. Но не в празд­ник, чтобы не воз­му­тить народ. «Тогда один из две­на­дцати, назы­ва­е­мый Иуда Иска­риот, пошёл к пер­во­свя­щен­ни­кам и ска­зал: что вы дадите мне, и я вам пре­дам Его? Они пред­ло­жили ему трид­цать среб­ре­ни­ков; и с того вре­мени он искал удоб­ного слу­чая пре­дать Его». (Еван­ге­лие от Мат­фея 26, 14–16).

«В пер­вый день опрес­но­ков, когда зако­лали пас­халь­ного агнца, гово­рят Ему уче­ники Его: где хочешь есть пасху? мы пой­дем и при­го­то­вим. И посы­лает двух из уче­ни­ков Своих и гово­рит им: пой­дите в город, и встре­тится вам чело­век, несу­щий кув­шин воды; после­дуйте за ним и куда он вой­дёт, ска­жите хозя­ину дома того: Учи­тель гово­рит: где ком­ната, в кото­рой бы Мне есть пасху с уче­ни­ками Моими? и он пока­жет вам гор­ницу боль­шую, устлан­ную, гото­вую: там при­го­товьте нам. И пошли уче­ники Его, и при­шли в город, и нашли, как ска­зал им; и при­го­то­вили пасху. Когда настал вечер, Он при­хо­дит с две­на­дца­тью. И, когда они воз­ле­жали и ели, Иисус ска­зал: истинно говорю вам, один из вас, яду­щий со Мною, пре­даст Меня». (Еван­ге­лие от Марка 14, 12–18).

Эта Сион­ская гор­ница, то есть Дом Тай­ной Вечери, нахо­ди­лась в квар­та­лах Иеру­са­лима на горе Сион. Послан­ные уче­ники для при­го­тов­ле­ния тра­пезы были Петр и Иоанн. В ска­лах Сиона были рас­по­ло­жены гроб­ницы пер­вых царей Изра­иля, а рядом с Сион­ской гроб­ни­цей нахо­ди­лась усы­паль­ница царя Давида.

В эту, чет­вер­тую пасху Божия Матерь нахо­ди­лась также в Иерусалиме.

Но Она нико­гда не мешала Сво­ему Боже­ствен­ному Сыну в Его про­по­ве­дях и поуче­ниях перед наро­дом. Не было Её и на Тай­ной Вечере.

Нена­висть Иудеев к Гос­поду достигла выс­шей сте­пени и бли­зи­лось время осуж­де­ния Его на крест­ную смерть.

Вме­сте со стра­да­ни­ями Боже­ствен­ного Сына нача­лись и стра­да­ния Богоматери.

Нача­лом глу­бо­кой горе­сти Её была жесто­кая сер­деч­ная борьба: с одной сто­роны Она не хотела бы видеть стра­да­ний Сво­его Сына; с дру­гой же — пови­но­ве­ние воле Божией о спа­се­нии людей побуж­дало Её при­нять всё, что пред­опре­де­лено в пред­веч­ном совете Божием для искуп­ле­ния греш­ного мира.

Прон­за­е­мое этой борь­бой сердце Её нахо­дило опору лишь в непо­ко­ле­би­мой вере в Бога и в надежде на Него.

«И когда они ели, Иисус взял хлеб и, бла­го­сло­вив, пре­ло­мил и, раз­да­вая уче­ни­кам, ска­зал: при­и­мите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и бла­го­да­рив, подал им и ска­зал: пейте из неё все, ибо сия есть Кровь Моя Нового Завета, за мно­гих изли­ва­е­мая во остав­ле­ние гре­хов. Ска­зы­ваю же вам, что отныне не буду пить от плода сего вино­град­ного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Цар­стве Отца Моего.

И, вос­пев, пошли на гору Еле­он­скую. Тогда гово­рит им Иисус: все вы соблаз­ни­тесь о Мне в эту ночь, ибо напи­сано: поражу пас­тыря, и рас­се­ются овцы стада; по вос­кре­се­нии же Моем пред­варю вас в Гали­лее. Пётр ска­зал Ему в ответ: если и все соблаз­нятся о тебе, я нико­гда не соблаз­нюсь. Иисус ска­зал ему: истинно говорю тебе, что в эту ночь, прежде нежели про­поёт петух, три­жды отре­чёшься от Меня. Гово­рит Ему Пётр: хотя бы над­ле­жало мне и уме­реть с Тобою, не отре­кусь от Тебя. Подоб­ное гово­рили и все ученики.

Потом при­хо­дит с ними Иисус на место, назы­ва­е­мое Геф­си­ма­ния, и гово­рит уче­ни­кам: поси­дите тут, пока я пойду, помо­люсь там. И, взяв с Собою Петра и обоих сыно­вей Зеве­де­е­вых, начал скор­беть и тос­ко­вать. Тогда гово­рит им Иисус: душа Моя скор­бит смер­тельно; побудьте здесь и бодр­ствуйте со Мною. И, отойдя немного, пал на лицо Своё, молился и гово­рил: Отче Мой! если воз­можно, да минует Меня чаша сия; впро­чем не как я хочу, но как Ты». (Еван­ге­лие от Мат­фея 26, 26–39).

Божией Матери не было в это время в Геф­си­ман­ском саду. Но надо думать, что Она пред­чув­ство­вала собы­тия этой Вели­кой Пят­ницы и могла только молиться, во всём пола­га­ясь на волю Божию. Она мыс­ленно сле­до­вала по сле­дам Сво­его Сына.

Геф­си­ма­ния — в пере­воде с ара­мей­ского «мас­лич­ный пресс» — место, где Иисус Хри­стос, при­ходя в Иеру­са­лим на празд­ники, любил уеди­няться со Сво­ими уче­ни­ками для молитвы. Геф­си­ма­ния нахо­дится на левом берегу потока Кед­рон; в то время мест­ность эта при­над­ле­жала кому-то из при­вер­жен­цев Спа­си­теля и, как част­ное вла­де­ние, могла быть обне­сена огра­дой. По этой при­чине еван­ге­ли­сты Лука и Иоанн назы­вают её садом. В Геф­си­ма­нии рас­тут восемь олив­ко­вых дере­вьев — потом­ков тех олив, что были сви­де­те­лями той ночи.

«Знал же это место и Иуда, пре­да­тель его, потому что Иисус часто соби­рался там с уче­ни­ками Сво­ими. Итак, Иуда, взяв отряд вои­нов и слу­жи­те­лей от пер­во­свя­щен­ни­ков и фари­сеев, при­хо­дит туда с фона­рями и све­тиль­ни­ками и ору­жием. Иисус же, зная всё, что с Ним будет, вышел и ска­зал им: кого ищете? Ему отве­чали: Иисуса Назо­рея. Иисус гово­рит им: это Я. Стоял же с ними и Иуда, пре­да­тель Его. И когда ска­зал им: это Я, они отсту­пили назад и пали на землю. Опять спро­сил их: кого ищете? Они ска­зали: Иисуса Назо­рея. Иисус отве­чал: я ска­зал вам, что это Я; итак, если Меня ищете, оставьте их, пусть идут, да сбу­дется слово, речен­ное Им: из тех, кото­рых Ты Мне дал, я не погу­бил никого. Симон же Петр, имея меч, извлёк его, и уда­рил пер­во­свя­щен­ни­че­ского раба, и отсёк ему пра­вое ухо. Имя рабу было Малх. Но Иисус ска­зал Петру: вложи меч в ножны; неужели Мне не пить чаши, кото­рую дал Мне Отец?» (Еван­ге­лие от Иоанна 18, 2–11).

Воины и тыся­че­на­чаль­ник взяли Иисуса, свя­зали и повели. Они вели Его вдоль потока Кедр­ского, потом через мост, мимо того места, где совсем недавно Хри­стос даро­вал зре­ние сле­по­рож­ден­ному. По пре­да­нию, здесь Он полу­чил пер­вое пору­га­ние от вед­шей Его стражи, впер­вые упал и мучи­мый жаж­дою напился от струй Кедр­ского потока во испол­не­ние слов Про­рока: «от потока на пути пиет, сего ради воз­не­сет главу» (Псал­тирь 109, 7).

Далее иудеи вели Его около иеру­са­лим­ских стен и, ради пору­га­ния, про­вели через «Гной­ные ворота», чтобы пред­ста­вить Анне, а затем и пер­во­свя­щен­нику Каиафе, кото­рый допра­ши­вал Его.

Пётр же, сле­до­вав­ший за Иису­сом, остался во дворе и ожи­дал, чем всё кон­чится. Он сидел со слу­жи­те­лями и грелся у огня. «…И подо­шла к нему одна слу­жанка и ска­зала: и ты был с Иису­сом Гали­ле­я­ни­ном. Но он отрёкся пред всеми, ска­зав: не знаю, что ты гово­ришь. Когда же он выхо­дил за ворота, уви­дела его дру­гая, и гово­рит быв­шим там: и этот был с Иису­сом Назо­реем. И он опять отрёкся с клят­вою, что не знает Сего Чело­века. Немного спу­стя подо­шли сто­яв­шие там и ска­зали Петру: точно и ты из них, ибо и речь твоя обли­чает тебя. Тогда он начал клясться и божиться, что не знает Сего Чело­века, и вдруг запел петух. И вспом­нил Петр слово, ска­зан­ное ему Иису­сом: прежде нежели про­поет петух, три­жды отре­чешься от Меня. И выйдя вон, пла­кал горько». (Еван­ге­лие от Мат­фея 26, 69–75).

Глава 11. Суд и приговор. Крестный путь на Голгофу. Божия Матерь при Кресте Сына и Бога Своего

Божия Матерь не видела того, что про­ис­хо­дило той ночью в Геф­си­ман­ском саду. Уви­деть Боже­ствен­ного Сво­его Сына дове­лось Ей, когда Пилат пред­став­лял Его народу. Он был выве­ден в тер­но­вом венце, окро­вав­лен­ный и обез­об­ра­жен­ный, в одежде пору­га­ния и с тро­стью в руке. «Се чело­век!» — было ска­зано о Нём. Как при­скорбно Ей было слы­шать лже­сви­де­тель­ства о Сыне Своем, рёв толпы, тре­бу­ю­щей: «рас­пни Его». Удру­чен­ная горем, Она сто­яла близ дома Пилата и с тре­пе­том ожи­дала окон­ча­ния этого страш­ного судилища.

«Тогда воины пра­ви­теля, взяв Иисуса в пре­то­рию (суди­лище пре­тор­ское), собрали на Него весь полк и, раз­дев Его, надели на Него баг­ря­ницу; и, сплетши венец из терна, воз­ло­жили Ему на голову и дали Ему в пра­вую руку трость; и, ста­но­вясь пред Ним на колени, насме­ха­лись над Ним, говоря: радуйся, Царь Иудей­ский! и пле­вали на Него и, взяв трость, били Его по голове». (Еван­ге­лие от Мат­фея 27, 27–30).

Нахо­дясь здесь, среди мно­же­ства людей, Божия Матерь могла слы­шать голос про­воз­вест­ника, объ­яв­ляв­шего при­го­вор и могла видеть подъ­я­тие тяжё­лого кре­ста Сыном. Пройдя около ста шагов по узкому пере­улку, на пово­роте улицы, под­ни­мав­шейся в гору, Он изне­мог и упал под тяже­стью креста.

«И когда повели Его, то, захва­тив неко­его Симона Кири­не­янина, шед­шего с поля, воз­ло­жили на него крест, чтобы нёс за Иису­сом, и шло за Ним вели­кое мно­же­ство народа и жен­щин, кото­рые пла­кали и рыдали о Нём. Иисус же, обра­тив­шись к ним, ска­зал: дщери Иеру­са­лим­ские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших, ибо при­хо­дят дни, в кото­рые ска­жут: бла­женны неплод­ные, и утробы неро­див­шие, и сосцы непи­тав­шие! тогда нач­нут гово­рить горам: падите на нас! и хол­мам: покройте нас! Ибо если с зеле­не­ю­щим дере­вом это делают, то с сухим что будет? Вели с Ним на смерть и двух зло­деев». (Еван­ге­лие от Луки 23, 26–32).

Пре­да­ние гово­рит, что Пре­свя­тая Дева при начале крест­ного шествия Хри­ста обра­ти­лась к Пилату о поми­ло­ва­нии Сына, но полу­чила отказ. И тогда Она поспе­шила догнать началь­ное шествие крат­кой доро­гой через узкий пере­улок. Она видела, как Иисус Хри­стос изне­мог, и взял крест на свои плечи Симон Кири­ней­ский, как вышла из сво­его дома свя­тая Веро­ника и отёрла поло­тен­цем пот и кровь со стра­даль­че­ского лика Спасителя.

Далее шествие направ­ля­лось по кру­тому подъ­ёму к «Суд­ным воро­там», на кото­рых выве­ши­ва­лись при­го­воры осуж­ден­ным. Здесь уже закан­чи­вался Иеру­са­лим и начи­на­лась «юдоль мерт­вых», то есть «Лоб­ное место», или Гол­гофа. Само слово «Гол­гофа» объ­яс­няют по-раз­ному. Одни гово­рят, что оно про­ис­хо­дит от внеш­него вида холма, похо­жего на обна­жен­ный череп (без вся­ких дере­вьев и рас­те­ний). Дру­гие счи­тают, что — от черепа погре­бён­ного там пер­вого чело­века, Адама.

При­быв на Гол­гофу, Божия Матерь уви­дела все при­го­тов­ле­ния к позор­ной смерти Сына Своего.

Рас­пя­тие было одной из жесто­чай­ших каз­ней; под­вер­га­лись ей рабы и пре­ступ­ники. По обы­чаю после биче­ва­ния и осме­я­ний осуж­дён­ные сами несли крест до места казни, а потом были при­гвож­да­емы по рукам и ногам. Чтобы дать телу какую-нибудь опору, в сре­дине кре­ста делали нечто вроде седа­лища. Для смяг­че­ния стра­да­ний рас­пя­тому давали смесь мирры и вина, подав­ля­ю­щую созна­ние. Смерть насту­пала мед­ленно — через 12 часов, сутки, а то и двое. Тела рас­пя­тых ино­гда были пожи­ра­емы пти­цами, но чаще евреи пре­да­вали их погребению.

Бого­ма­терь видела, как при­гвож­дали Её Сына ко кре­сту. Горь­кие Её чув­ства тро­га­тельно изоб­ра­жает пре­по­доб­ный Роман Слад­ко­пе­вец: «Отво­дят Тебя, Чадо, на без­за­кон­ное уби­е­ние, — и никто не сост­раж­дет Тебе; не сле­дует за Тобою Пётр, кото­рый ска­зал Тебе: «не отре­кусь от Тебя, хотя бы и уме­реть мне!» Оста­вил Тебя Фома, взы­вав­ший: «идем, умрем с Ним». Про­чие все, свои и зна­ко­мые, име­ю­щие судить колена Изра­и­лева — где они? Нет ни одного! Один уми­ра­ешь за всех, Чадо еди­ное, после того, что спа­сал всех и бла­го­тво­рил всем».

Она при­бли­зи­лась к рас­пя­тому Сыну и с неиз­ре­чен­ною болью души созер­цала Его стра­да­ния. Она пала бы под бре­ме­нем Своих стра­да­ний, но бла­го­дать Божия под­креп­ляла Её. Когда все уче­ники бежали от Него, Она оста­лась при кре­сте: Она была выше все­об­щего страха, выше Своей лич­ной опас­но­сти, выше апо­столь­ского муже­ства. Её не видно было во время славы Хри­сто­вой — и на Фаворе, и при кли­ках «осанна!» — а теперь, когда никого не обре­лось кроме Иоанна, ни одного из уче­ни­ков и апо­сто­лов, даже чужие ухо­дили «бьюще перси своя» от печаль­ного зре­лища, Она без­бо­яз­ненно сто­яла у под­но­жия креста.

Чем же объ­яс­нить это высо­кое муже­ство и кре­пость духа Её? Только глу­бо­кой пре­дан­но­стью судь­бам Божиим, верою в Боже­ствен­ную силу Сына Сво­его, извест­ную Ей более всех. Она ранее всех постигла Его Боже­ствен­ную сущ­ность, и внут­рен­ний живо­твор­ный свет, кото­рый был в Ней, ока­зался силь­нее тьмы, ужа­сов гол­гоф­ских и смерти. Не мало зна­чило и то, что Бого­ма­терь видела воль­ное стра­да­ние Сына, Он и прежде гово­рил об этом стра­да­нии неод­но­кратно, это же повто­ряет и свя­тая Цер­ковь от имени Пре­свя­той Бого­ро­дицы: «Волею, Сыне мой и Творче, тер­пиши на древе лютую смерть. Созда­ние бо Твое хотя спа­сти, смерть подъял еси».

«При кре­сте Иисуса сто­яли Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клео­пова, и Мария Магдалина.

Иисус, уви­дев Матерь и уче­ника тут сто­я­щего, кото­рого любил, гово­рит Матери Своей: Жено! се, сын Твой.

Потом гово­рит уче­нику: се, Матерь твоя! и с этого вре­мени уче­ник сей взял Её к себе». (Еван­ге­лие от Иоанна 19, 25–27).

Еван­ге­ли­сты не гово­рят, чтобы Матерь Гос­пода рыдала, подобно жёнам иеру­са­лим­ским. Её рыда­ния воз­му­тили бы послед­ние минуты Хри­ста, да и сама Её горесть была выше слёз: кто может пла­кать, тот ещё не про­ник­нут всею силою скорби, какую может испы­тать чело­ве­че­ское сердце. Но ору­жие, кото­рое пред­ска­зал Симеон-Бого­при­и­мец — «Тебе же Самой душу прой­дет ору­жие, яко да откры­ются от мно­гих сер­дец помыш­ле­ния» — теперь прон­зило Её насквозь. Теперь Она оста­ва­лась одна в этом мире, оста­ва­лась Мате­рью не люби­мого и ува­жа­е­мого всеми Иисуса, Кото­рого стра­шился даже сам синед­рион, а Иисуса — всеми остав­лен­ного, пору­ган­ного, рас­пя­того вме­сте с разбойниками.

Кто может изме­рить глу­бину скорби Пре­свя­той Бого­ро­дицы, пред­сто­я­щей кре­сту, на кото­ром было при­гвож­дено тело воз­люб­лен­ного Её Сына. Погру­жа­ясь в глу­бину чув­ство­ва­ний Её чистей­шей души, свя­тая Цер­ковь так изоб­ра­жает их:

«О страш­ном Твоем рож­де­стве и стран­ном, Сыне Мой, паче всех мате­рей воз­ве­ли­чина бых Аз: но увы Мне! Ныне Тя видящи на древе, рас­па­ла­юся утробою».

«Увы мне, Чадо! Болезни избегши в рож­де­стве Твоем, ныне болез­ненно терзаюся».

«Ору­жие сердце Мое пройде, о Сыне, не тер­пяще висима на древе Тя зрети».

«Не изгла­го­леши ли рабе Твоей слова, Слове Божий? Не ущед­риши ли, Вла­дыко, Тебе рождшую?»

«Увы Мне, Слад­чай­ший Сыне, уязв­ля­юся душею, на кре­сте зрящи Тя при­гвож­дена посреде двою зло­дею, судом злодейственным».

«Было же около шестого часа дня, и сде­ла­лась тьма по всей земле до часа девя­того: и померкло солнце, и завеса в храме раз­дра­лась по сре­дине. Иисус, воз­гла­сив гром­ким голо­сом, ска­зал: Отче! в руки Твои пре­даю дух Мой. И, сие ска­зав, испу­стил дух». (Еван­ге­лие от Луки 23, 44–46).

Чтобы спа­сти от пору­га­ния тело Иисуса Хри­ста, уче­ники его (не самые извест­ные) Иосиф Ари­ма­фей­ский и Нико­дим испро­сили у Пилата поз­во­ле­ния взять тело и при­го­то­вить для погре­бе­ния. По сня­тии с кре­ста тела Иису­сова, «при­имши Его с пла­чем Мати неис­ку­со­муж­ная, — как поёт свя­тая Цер­ковь, — положи на колену, молящи Его со сле­зами и обло­бы­за­ющи, горце же рыда­ющи и восклицающи».

«Мертва тя зрю, Чело­ве­ко­любче, ожи­вив­шаго мерт­выя, уязв­ля­юся люте утро­бою: хотела бых с Тобою уме­рети: не терплю бо без дыха­ния мертва Тя видети».

«Ныне при­ими Мя с Собою, сыне Мой и Боже, да сниду, Вла­дыко, во ад с Тобою и Аз, не остави Мене едину, уже бо жити не терплю, не видящи Тебе…»

Гос­подь, конечно, видел и слы­шал эту мольбу Матери, но взять Её теперь с Собою — зна­чило бы оста­вить весь мир, а осо­бенно уче­ни­ков Своих, и без того скорб­ных и несчаст­ных, истинно сирыми.

«На дру­гой день, кото­рый сле­дует за пят­ни­цею, собра­лись пер­во­свя­щен­ники и фари­сеи к Пилату и гово­рили: гос­по­дин! Мы вспом­нили, что обман­щик тот, еще будучи в живых, ска­зал: после трех дней вос­кресну; итак, при­кажи охра­нять гроб до тре­тьего дня, чтобы уче­ники Его, придя ночью, не украли Его и не ска­зали народу: вос­крес из мёрт­вых; и будет послед­ний обман хуже пер­вого. Пилат ска­зал им: име­ете стражу; пой­дите, охра­няйте, как зна­ете. Они пошли и поста­вили у гроба стражу, и при­ло­жили к камню печать». (Еван­ге­лие от Мат­фея 27, 62–66).

Глава 12. Утро первого дня недели. Жены-Мироносицы у Гроба Господня. Явление ангела. Воскресение Иисуса Христа

В тяж­ком греш­ном сне додре­мы­вала Иудея. Ещё ника­ких зву­ков жизни не слы­ша­лось окрест. Только изредка пере­кли­ка­лись по дво­рам ран­ние иеру­са­лим­ские петухи.

Оси­ро­тев­шая Земля встре­чала свое пер­вое утро без зем­ного Бога. Впер­вые за послед­ние 33 года. Не виде­лось пово­зок и про­хо­жих на узких ули­цах города, и не шеве­лился ни один листок на оли­вах Геф­си­ман­ского сада. Будто морок объял землю и, каза­лось, утро не насту­пит сегодня.

В это время две скорб­ные жен­щины устало под­ни­ма­лись по роси­стым древним кам­ням на Гол­гоф­скую гору. Шли две Марии — Мария Маг­да­лина и Мария Иако­влева. Узнает ли когда чело­ве­че­ство, какие смя­те­ние и печаль несли они в своих душах? Кто может знать, как пере­жила эту бес­сон­ную ночь Прис­но­дева Мария? и была ли Она у Гроба Сына Сво­его в пер­вое утро? Свя­ти­тель Гри­го­рий Палама утвер­ждает это: «Но как я заклю­чаю и сум­ми­рую из всех Еван­ге­ли­стов, как я уже и раньше ска­зал, пер­вая из всех при­шла на гроб Сына и Бога — Бого­ро­дица вме­сте с Марией Магдалиной…

Итак все жены при­шли после зем­ле­тря­се­ния и бег­ства стражи, и нашли гроб отвер­стым, и камень отва­лен­ным, но когда пред­стала Мати Дева, тогда было зем­ле­тря­се­ние и отва­лился камень, и гроб отвер­зался, и сте­ре­гу­щие при­сут­ство­вали, хотя и были потря­сены ужа­сом, так что после зем­ле­тря­се­ния, придя в себя, немед­ленно устре­ми­лись в бег­ство. Бого­ро­дица же, не испы­ты­вая страха, обра­до­ва­лась, видя про­ис­хо­дя­щее, я думаю, что ради Неё пер­вой Живо­но­сец открыл оный гроб. Чрез Неё первую, и чрез Неё открыл нам всё, что на небе­сах ввыси и что на земле долу, и ради Неё Он послал Ангела, дабы он вос­сиял как мол­ния, так чтобы, пока ещё было темно, бла­го­даря обиль­ному свету Ангела, Она бы уви­дела не только пустой гроб, но и пла­ща­ницы, поло­жен­ные в порядке и мно­го­об­разно сви­де­тель­ству­ю­щие о Вос­кре­се­нии Погре­бен­ного. Бла­го­вест­ни­ком же (Вос­кре­се­ния) был тот же Ангел Гав­риил». («Оми­лия- 18»).

Не ста­нем с уве­рен­но­стью утвер­ждать или оспа­ри­вать ска­зан­ное, не ста­нем упре­кать и еван­ге­ли­стов за при­кро­вен­ность повествования:

«По про­ше­ствии же суб­боты, на рас­свете пер­вого дня недели, при­шла Мария Маг­да­лина и дру­гая Мария посмот­реть гроб. И вот, сде­ла­лось вели­кое зем­ле­тря­се­ние, ибо Ангел Гос­по­день, сошед­ший с небес, при­сту­пив, отва­лил камень от двери гроба и сидел на нём; вид его был, как мол­ния, и одежда его бела, как снег; устра­шив­шись его, сте­ре­гу­щие при­шли в тре­пет и стали, как мёртвые.

Ангел же, обра­тив речь к жен­щи­нам, ска­зал: не бой­тесь, ибо знаю, что вы ищете Иисуса рас­пя­того; Его нет здесь — Он вос­крес, как ска­зал. Подой­дите, посмот­рите место, где лежал Гос­подь, и пой­дите ско­рее, ска­жите уче­ни­кам Его, что Он вос­крес из мерт­вых и пред­ва­ряет вас в Гали­лее». (Еван­ге­лие от Мат­фея 28, 1–7).

Более всех стра­дая, Пре­свя­тая Матерь, конечно, и наде­я­лась на вос­кре­се­ние Иисуса Христа:

«Но вос­кресни три­дневно из мерт­вых, Слове, якоже рекл еси, да раду­ю­щися славлю Тя!» — так поёт свя­тая Цер­ковь. Однако еван­ге­ли­сты нигде не гово­рят о явле­нии Вос­крес­шего Гос­пода Своей Матери. И, видимо, не без важ­ной при­чины. Видимо, на это не было воли Самой Бого­ма­тери, так как три Еван­ге­лия были напи­саны при Её жизни, а Она, как была сми­рен­ной все­гда, такою оста­ва­лась и по вос­кре­се­нии Сына. Сви­де­тель­ство же Её, по-род­ствен­ному, о вос­кре­се­нии Сына Хри­ста могло только уси­лить сомне­ние и неве­рие некоторых.

Мно­гие отцы Церкви были того мне­ния, что Бого­ма­терь и не поки­дала гроба Сво­его Сына в про­дол­же­нии целой суб­боты и пер­вая видела явле­ние ангела, омерт­ве­ние стражи, видела и Самого Вос­крес­шего ранее Марии Маг­да­лины… Воз­можно, Гос­подь сде­лал Её неви­ди­мой, и Её не заме­тили ни стража, ни жены-мироносицы…

В любом слу­чае, всю тайну Вос­кре­се­ния знает только Она да Сам Бог, а нам ска­зано столько, сколько и нужно:

«В тот же день двое из них шли в селе­ние, отсто­я­щее ста­дий на шесть­де­сят от Иеру­са­лима, назы­ва­е­мое Эммаус; и раз­го­ва­ри­вали между собою о всех сих собы­тиях. И когда они раз­го­ва­ри­вали и рас­суж­дали между собою, и Сам Иисус, при­бли­зив­шись, пошел с ними. Но глаза их были удер­жаны, так что они не узнали Его. Он же ска­зал им: о чём это вы, идя, рас­суж­да­ете между собою, и отчего вы печальны? Один из них, име­нем Клеопа, ска­зал Ему в ответ: неужели Ты один из при­шед­ших в Иеру­са­лим не зна­ешь о про­ис­шед­шем в нём в эти дни? и ска­зал им: о чём? Они ска­зали Ему: что было с Иису­сом Наза­ря­ни­ном, Кото­рый был про­рок, силь­ный в деле и слове перед Богом и всем наро­дом; как пре­дали Его пер­во­свя­щен­ники и началь­ники наши для осуж­де­ния на смерть и рас­пяли Его, а мы наде­я­лись было, что Он есть Тот, Кото­рый дол­жен изба­вить Изра­иля; но со всем тем, уже тре­тий день ныне, как это про­изо­шло. Но и неко­то­рые жен­щины из наших изу­мили нас: они были рано у гроба и не нашли тела Его и, придя, ска­зы­вали, что они видели и явле­ние Анге­лов, кото­рые гово­рят, что Он жив, и пошли неко­то­рые из наших ко гробу и нашли так, как и жен­щины гово­рили, но Его не видели. Тогда Он ска­зал им: о, несмыс­лен­ные и мед­ли­тель­ные серд­цем, чтобы веро­вать всему, что пред­ска­зы­вали про­роки! Не так ли над­ле­жало постра­дать Хри­сту и войти в славу Свою? И, начав от Мои­сея, из всех про­ро­ков изъ­яс­нял им ска­зан­ное о Нём во всем Писа­нии. И при­бли­зи­лись они к тому селе­нию, в кото­рое шли; и Он пока­зы­вал им вид, что хочет идти далее. Но они удер­жи­вали Его, говоря: останься с нами, потому что день уже скло­нился к вечеру, и Он вошел и остался с ними. И когда Он воз­ле­жал с ними, то, взяв хлеб, бла­го­сло­вил, пре­ло­мил и подал им. Тогда откры­лись у них глаза, и они узнали Его. Но Он стал неви­дим для них. И они ска­зали друг другу: не горело ли в нас сердце наше, когда Он гово­рил нам на дороге и когда изъ­яс­нял нам Писа­ние? И, встав в тот же час, воз­вра­ти­лись в Иеру­са­лим и нашли вме­сте один­на­дцать Апо­сто­лов и быв­ших с ними, кото­рые гово­рили, что Гос­подь истинно вос­крес и явился Симону, и они рас­ска­зы­вали о про­ис­шед­шем на пути, и как Он был узнан ими в пре­лом­ле­нии хлеба». (Еван­ге­лие от Луки 24, 13–35).

По вос­кре­се­нии во время соро­ка­днев­ного пре­бы­ва­ния на земле, Гос­подь явился апо­сто­лам в Иеру­са­лиме в одном доме:

«И ска­зал им: идите по всему миру и про­по­ве­дуйте Еван­ге­лие всей твари. Кто будет веро­вать и кре­ститься, спа­сен будет; а кто не будет веро­вать, осуж­ден будет. Уве­ро­вав­ших же будут сопро­вож­дать сии зна­ме­ния: име­нем Моим будут изго­нять бесов; будут гово­рить новыми язы­ками; будут брать змей; и если что смер­то­нос­ное выпьют, не повре­дит им; воз­ло­жат руки на боль­ных, и они будут здо­ровы». (Еван­ге­лие от Марка 16, 15–18).

Это было уже пятое явле­ние вос­крес­шего Иисуса Хри­ста. Потом Он являлся апо­столу Фоме в при­сут­ствии дру­гих апо­сто­лов; являлся уче­ни­кам при море Тиве­ри­ад­ском, где вос­ста­но­вил отрек­ше­гося Петра в апо­столь­стве; являлся один­на­дцати апо­сто­лам на горе в Гали­лее. Здесь к апо­сто­лам при­со­еди­ни­лось более пяти­сот уче­ни­ков. Иисус Хри­стос явился перед всеми и ска­зал: «Дана мне вся­кая власть на небе и на земле. Итак, идите и научите все народы, кре­стя их во имя Отца и Сына и Свя­того Духа, уча их соблю­дать всё, что я пове­лел вам; и се, я с вами во все дни до скон­ча­ния века. Аминь». (Еван­ге­лие от Мат­фея 28, 18–20).

Глава 13. Восхождение с учениками на гору Елеонскую и Вознесение Иисуса Христа. Сошествие Святого Духа на апостолов

В соро­ко­вой день после вос­кре­се­ния Иисус Хри­стос явился в один дом, где собра­лись уче­ники и учил их вере и спа­се­нию, а после этого ска­зал уче­ни­кам, что скоро пошлёт на них Духа Свя­того; а до того вре­мени пове­лел им не рас­хо­диться из Иерусалима.

Бесе­дуя, Он вёл их в сто­рону Вифа­нии, на гору Еле­он­скую. Гора Еле­он­ская, или гора «Воз­не­се­ния» есть самая высо­кая из гор, под­сту­па­ю­щих к Иеру­са­лиму с востока.

«И вывел их вон из города до Вифа­нии и, под­няв руки Свои, бла­го­сло­вил их. И, когда бла­го­слов­лял их, стал отда­ляться от них и воз­но­ситься на небо. Они покло­ни­лись Ему и воз­вра­ти­лись в Иеру­са­лим с вели­кою радо­стью, и пре­бы­вали все­гда в храме, про­слав­ляя и бла­го­слов­ляя Бога. Аминь». (Еван­ге­лие от Луки 24, 50–53).

Про­слав­ляя Воз­не­се­ние, свя­тая Цер­ковь пред­став­ляет Бого­ма­терь при­сут­ству­ю­щею на Еле­он­ской горе: «Гос­поди! Таин­ство, еже от веков сокро­вен­ное и от родов, испол­нив, яко благ при­шел еси со уче­ни­ками Тво­ими на гору Еле­он­скую, имея рожд­шую Тя, Творца и всех Созда­теля; Той бо, в стра­сти Твоей мате­рин­ски паче всех болез­но­вав­шей, подо­баше и сла­вою плоти Твоей пре­мно­гия насла­ди­тися радости».

При­сут­ствуя на горе Еле­он­ской и видя Воз­не­се­ние Сына Сво­его, Пре­свя­тая Дева радо­ва­лась совер­ша­ю­ще­муся спа­се­нию рода чело­ве­че­ского и тому, что Сама Она удо­сто­и­лась послу­жить тайне домо­стро­и­тель­ства Божия.

В деся­тый день по воз­не­се­нии Иисуса Хри­ста все апо­столы вме­сте с Божией Мате­рью и с дру­гими уче­ни­ками Хри­ста еди­но­душно собра­лись в одной гор­нице Иеру­са­лима. Шёл тре­тий час дня (по-нашему девя­тый утра) и сде­лался силь­ный шум как от ветра, и напол­нил весь дом, и яви­лись огнен­ные языки, и почили по одному на каж­дом присутствующем.

Все испол­ни­лись Духа Свя­того и стали сла­вить Бога на раз­ных язы­ках, кото­рых прежде не знали.

Про­све­щён­ные Духом Божиим апо­столы дол­гое время не остав­ляли Иеру­са­лим. Если же и отлу­ча­лись, то нена­долго, и посто­янно соби­ра­лись для молит­вен­ного пре­бы­ва­ния в своей гор­нице, кото­рая назы­ва­лась Сион­ской гор­ни­цей. Назва­ние её — от горы Сион, с юго-запад­ной сто­роны Иеру­са­лима, в древ­ние вре­мена здесь была кре­пость Иеву­сеев, кото­рую взял царь Давид, и Сион стал назы­ваться горо­дом Дави­до­вым. У про­ро­ков Сион пред­став­ля­ется сре­до­то­чием народа Божия и церкви Божией. О буду­щей славе этой горы пред­ска­зали про­роки Исаия и Михей: «Будет в послед­ние дни явлена гора Гос­подня, и дом Божий на версе гор, и воз­вы­сится пре­выше хол­мов: и при­и­дут к ней вси языцы: и пой­дут языцы мнози, и рекут: при­и­дите и взы­дем на гору Гос­подню и в дом Бога Иаковля, и воз­ве­стит нам путь Свой, и пой­дём по нему: от Сиона бо взы­дет закон и слово Гос­подне из Иерусалима».

Для ново­за­вет­ной церкви Сион­ская гор­ница — это пер­вый хри­сти­ан­ский храм и место вели­ких свя­щен­ных собы­тий; в ней Иисус Хри­стос по вос­кре­се­нии два­жды являлся уче­ни­кам Своим при затво­рен­ных две­рях; в ней, по воз­не­се­нии Его, вме­сто пре­да­теля Иуды был избран апо­стол Мат­фей. Здесь же Пре­бла­го­сло­вен­ная Матерь и апо­столы при­яли Духа Свя­того. Возле этой про­слав­лен­ной гор­ницы, по сви­де­тель­ству древ­него пре­да­ния, нахо­дился дом апо­стола Иоанна Бого­слова, в кото­ром по заве­ща­нию Гос­пода жила Пре­чи­стая Матерь. У Неё, как и у Сына Её, не было посто­ян­ного дома на земле. Здесь, в Сион­ской гор­нице, Она рас­ска­зы­вала уче­ни­кам о чудес­ных собы­тиях, слу­чив­шихся до рож­де­ния и по рож­де­нии Спа­си­теля, вспо­ми­нала ужас­ные дни стра­да­ний и рас­пя­тия Гос­пода. Сион­ская гор­ница была как бы хра­мом, а нахо­див­ши­еся в ней (около 120 чело­век) состав­ляли первую Цер­ковь Христову.

И как сми­ренно вела себя в этой Церкви Пре­свя­тая Бого­ро­дица. Даже Свя­тое Писа­ние упо­ми­нает Её после всех жён, говоря о жизни Хри­ста по воз­не­се­нии Его. Она нико­гда не была на виду среди апо­сто­лов при Иисусе, а теперь уже нераз­лучна с Собо­ром их, и они посто­янно пре­бы­вали с Нею; Она сде­ла­лась глу­бо­ким и сми­рен­ным сре­до­то­чием их един­ства. Однако Бого­ма­терь не высту­пает со сло­вом про­по­веди и учи­тель­ства, предо­став­ляя это право мужам апо­столь­ским, при­зван­ным на это Самим Спа­си­те­лем. Она и здесь явила Собою высо­кий обра­зец жен­ской скром­но­сти и Божьего сми­ре­ния. Она кротко слу­жила бед­ному чело­ве­че­ству, нищих милуя, немощ­ным служа, сирым и вдо­вым попе­че­ние творя… и каж­дый день бывая у Гроба Сына, моли­лась о всём мире.

Глава 14. Чудо в Лиддском храме. Гонение на христиан. Приглашение на остров Крит, и посещение Приснодевой горы Афон. Возвращение в Иерусалим

После собы­тий, про­ис­хо­див­ших в Сион­ской Гор­нице, Еван­ге­лие не упо­ми­нает более о Свя­той Деве Марии. Однако хри­сти­ан­ское пре­да­ние повест­вует о мно­гих собы­тиях Её жизни. Так гово­рится, что соиз­во­ле­нием Царицы Небес­ной совер­ши­лось чудо появ­ле­ния Её образа в Лиддском храме. Апо­столы Петр и Иоанн про­по­ве­до­вали в Сама­рии слово Божие и посред­ством ново­об­ра­щен­ных, соору­дили в городе Лидда храм во имя Пре­свя­той Бого­ро­дицы. Воз­вра­тясь в Иеру­са­лим, они умо­ляли Бого­ма­терь освя­тить этот храм Своим при­сут­ствием. «Идите и радуй­тесь: я буду там с вами!» — отве­тила Она. Апо­столы отпра­ви­лись, а вошедши в храм, уви­дели на одном из внут­рен­них стол­пов образ Пре­свя­той Девы, напи­сан­ный с непод­ра­жа­е­мым искус­ством и точ­но­стью. Уви­дев это, апо­столы поняли, что зна­ме­ние это по про­из­во­ле­нию Самой Царицы Небес­ной, и про­сла­вили Бога. Вскоре Пре­свя­тая Дева при­была Сама и, уви­дев образ Свой и мно­же­ство вер­ных, моля­щихся перед ним, воз­ве­се­ли­лась духом и даро­вала иконе бла­го­дать и силу чудотворения.

Позд­нее, во вре­мена гоне­ний на иконы, изоб­ра­же­ние Бого­ро­дицы будут соскаб­ли­вать, сте­сы­вать камень, отка­лы­вать целые куски от столпа, но краски изоб­ра­же­ния будут ухо­дить внутрь, сохра­няя образ.

И все концы все­лен­ной огла­си­лись сла­вою Прис­но­девы: из даль­них стран при­хо­дили в Иеру­са­лим веру­ю­щие, чтобы уви­деть Её и насла­диться бесе­дою с Нею. Афи­ня­нин, Дио­ни­сий Аре­о­па­гит, зна­ме­ни­тый учё­ный, обра­щён­ный в хри­сти­ан­ство свя­тым апо­сто­лом Пав­лом, писал ему после посе­ще­ния Бого­ма­тери: «Неве­ро­ят­ным каза­лось мне, испо­ве­дую перед Богом, чтобы, кроме Самого Выс­шего Бога, был кто-либо пре­ис­пол­нен Боже­ствен­ной силы и див­ной бла­го­дати. Никто из людей не может понять, что я видел и ура­зу­мел при посред­стве не только душев­ных, но и телес­ных очей. Я видел очами моими Бого­об­раз­ную и более всех небес­ных духов Свя­тей­шую Матерь Хри­ста Иисуса, Гос­пода нашего… Сви­де­тель­ствую Богом, имев­шим житель­ство в чест­ней­шей утробе Девы, что если б я не содер­жал в памяти и ново­про­све­щен­ном уме Твоё Боже­ствен­ное уче­ние, то я при­знал бы Деву за истин­ного Бога и воз­дал бы Ей покло­не­ние, подо­ба­ю­щее еди­ному истин­ному Богу, потому что чело­ве­че­ский ум не может пред­ста­вить себе ника­кой чести и славы для чело­века, про­слав­лен­ного Богом, кото­рая была бы выше того бла­жен­ства, какое я, недо­стой­ный, удо­сто­ился вку­сить. Бла­го­дарю Бога моего, бла­го­дарю Боже­ствен­ную Деву, бла­го­дарю пре­и­зящ­ного апо­стола Иоанна и тебя, мило­стиво ока­зав­шего мне столь вели­кое благодеяние».

Быст­рое рас­про­стра­не­ние хри­сти­ан­ства поро­дило страх и нена­висть у иудей­ских началь­ни­ков. Нача­лось пре­сле­до­ва­ние хри­стиан, обви­не­ние их перед рим­ской вла­стью. Был побит до смерти кам­нями архи­ди­а­кон Стефан.

Уби­е­ние Сте­фана и мно­гих дру­гих веру­ю­щих (обез­глав­ле­ние апо­стола Иакова, заклю­че­ние в тем­ницу апо­стола Петра) заста­вило после­до­ва­те­лей Хри­ста, с согла­сия Пре­свя­той Бого­ро­дицы, поки­нуть Иеру­са­лим. Они бро­сили жре­бий, кому какую страну избрать для про­по­веди Еван­ге­лия. Участ­во­вала в избра­нии жре­бия и Божия Матерь. Ей доста­лась страна Ивер­ская (Гру­зия), и Она стала соби­раться, но ангел Гос­по­день воз­ве­стил Ей, что Она должна пока оста­ваться в Иерусалиме.

Апо­столы отпра­ви­лись каж­дый в свою страну, а Пре­свя­тая Мария оста­лась в Иеру­са­лиме вме­сте с Иоан­ном и Иако­вом, бра­том Господним.

В Иеру­са­лиме было столько неиз­гла­ди­мых вос­по­ми­на­ний для Неё, здесь было столько свя­зано с жиз­нью Её Сына! Она любила уеди­няться там, где Спа­си­тель пре­тер­пел воль­ные стра­да­ния и смерть, где был пору­ган и бит, увен­чан тер­но­вым вен­цом, где нёс крест Свой… По пре­да­нию, неко­то­рые из иудеев, нена­ви­дев­шие хри­стиан, донесли пер­во­свя­щен­ни­кам и книж­ни­кам, что Иису­сова Мать каж­дый день ходит на Гол­гофу и там, пред гро­бом Иисуса пре­кло­няет колена, пла­чет, вос­ку­ряет фимиам…

Пер­во­свя­щен­ники поста­вили стра­жей ко гробу, чтобы никто не ходил к нему, а если при­дёт Мария, то немед­ленно Её убить. Они сте­регли, но ни разу не видели Марию: сила Божия сокры­вала Её. У Неё не было страха за Свою жизнь, и хотя Она жила среди нена­вист­ни­ков хри­сти­ан­ства как овца среди вол­ков, но была все­гда бодра, бес­страшна и уте­ши­тельна для про­стых людей.

Лазарь, неко­гда вос­кре­шён­ный Иису­сом, жил на ост­рове Кипр и сер­дечно сокру­шался, что давно не видел Божию Матерь. Он был епи­скоп; руко­по­ло­жил его апо­стол Вар­нава. Желая видеть Божию Матерь, он напи­сал Ей письмо, и с Её согла­сия при­слал за Нею корабль.

Бого­ма­терь вме­сте с Иоан­ном Бого­сло­вом и дру­гими спут­ни­ками отплыли к ост­рову Кипр. Им было уже неда­леко до цели, как вне­запно подул силь­ный про­тив­ный ветер, пере­шед­ший в бурю. Судно поте­ряло управ­ле­ние, его несло по воле волн среди мно­го­чис­лен­ных ост­ро­вов Эгей­ского моря и, нако­нец, бла­го­по­лучно при­било к берегу возле Афон­ской горы. В это самое время жители Афона вдруг услы­шали в идоль­ском капище гром­кие воз­гласы: «Люди, пре­льщён­ные Апол­ло­ном! Идите все к Кли­мен­то­вой при­стани и встре­чайте там Марию, Матерь Вели­кого Бога Иисуса!»

Народ быстро побе­жал на мор­ской берег к ука­зан­ному месту и, дей­стви­тельно, уви­дел там при­став­шее судно с Божией Мате­рью. Все при­ни­мали Её с вели­кою честью.

Пре­свя­тая Дева ура­зу­мела, что в этом неожи­дан­ном при­ста­ва­нии судна про­яви­лась воля Божия на пред­ре­чен­ный Ей анге­лом Божиим жре­бий, и вышла на берег неве­до­мой Ей страны.

В глу­бо­кой древ­но­сти Афон­ская гора назы­ва­лась Акти, Афос и Афон. Под сло­вом Акти греки разу­мели узкую часть мате­рика, далеко выда­ю­щу­юся в море. Таков и есть Афон — это полу­ост­ров, состо­я­щий из цепи гор; про­сти­ра­ется он на 80 верст в длину и до 20 — в ширину. Назва­ние Афос встре­ча­ется уже в «Илиаде» Гомера.

Пре­свя­тая Бого­ро­дица бла­го­ве­стила народу уче­ние Сына Сво­его, рас­ска­зы­вала о Его жизни. Она гово­рила о тайне вопло­ще­ния и рож­де­ния Иисуса Хри­ста, о цели при­ше­ствия Его на Землю, опи­сала стра­да­ния Сына, славу вос­кре­се­ния и вос­ше­ствия на небо.

Все с тре­пе­том вни­мали Ей, и про­слав­ляя Бога и Матерь Его, поже­лали немед­ленно при­нять кре­ще­ние. После кре­ще­ния был постав­лен на Афоне учи­тель — один из апо­столь­ских мужей, при­быв­ших на корабле. Божия Матерь с душев­ным вос­тор­гом про­воз­гла­сила: «Сие место будет мне в жре­бий, дан­ный мне от Сына и Бога Моего!»

Эти собы­тия про­ис­хо­дили при­мерно в 44 году после Рож­де­ства Хри­стова, и Пре­свя­той Бого­ро­дице было в то время около 60 лет. Слова Её о судьбе Афона все­цело оправ­да­лись: он стал ино­че­ской стра­ной, где еже­се­кундно сла­вят имя Небес­ной Покро­ви­тель­ницы, а пона­чалу были здесь лишь оди­но­кие пустын­ники, кото­рых пора­жали своей кра­со­той эти вели­че­ствен­ные горы. Ино­че­ская жизнь Афона отли­ча­ется высо­той своих подви­гов, поэтому носит это место и дру­гое назва­ние — Свя­тая гора.

Сотво­рив здесь немало чудес, кото­рыми укре­пила веру ново­про­све­щен­ных, Пре­свя­тая Дева, бла­го­слов­ляя народ, ска­зала: «Да почиет бла­го­дать Сына и Бога Моего на этом месте и на живу­щих здесь с верою и бла­го­го­ве­нием и сохра­ня­ю­щих запо­веди Его! Всё нуж­ное для зем­ной жизни они будут иметь в изоби­лии и с малым тру­дом, и будет уго­то­вана им небес­ная жизнь, и не оску­деет к ним милость Сына Моего до скон­ча­ния века, я буду заступ­ница этому месту и тёп­лая о нём хода­та­ица пред Богом!»

После этого Пре­свя­тая Дева вме­сте с Иоан­ном и дру­гими спут­ни­ками села на корабль и отпра­ви­лись к бере­гам Кипра.

Лазарь, долго не имея све­де­ний о Бого­ма­тери, печа­лился и сокру­шался, не пре­тер­пела ли Пре­чи­стая бед­ствий от бури в море. Но вскоре его печаль сме­ни­лась на радость: корабль при­стал к Кипр­ской при­стани. Бла­го­дат­ная Мария при­везла епи­скопу Лазарю омо­фор и поручи, изго­тов­лен­ные соб­ствен­но­ручно. Она рас­ска­зала Лазарю о всех собы­тиях, про­ис­шед­ших в Иеру­са­лиме, и с осо­бен­ным чув­ством радо­сти пове­дала об Афоне, о Своей про­по­веди там.

Позд­нее, уже поки­нув пре­делы зем­ной жизни, Царица Небес­ная яви­лась во сне пер­вому отшель­нику Афона и ска­зала о Свя­той горе сле­ду­ю­щее: «Для сво­бод­ного слу­же­ния Богу нет дру­гого более удоб­ного места, как гора Афон­ская, кото­рую я при­няла от Сына Моего и Бога в насле­дие Себе, дабы те, кото­рые хотят уда­литься от мир­ских забот и сму­ще­ний, при­хо­дили и слу­жили там Богу бес­пре­пят­ственно и спо­койно. Отныне гора эта будет назы­ваться Моим вер­то­гра­дом. Много люблю я место сие, — и при­дёт время, когда оно, от края и до края, на север и юг, напол­нится иноками…»

Уте­шив Лазаря и бла­го­сло­вив его Цер­ковь, Матерь Божия воз­вра­ти­лась в Иеру­са­лим к радо­сти всех хри­стиан. Мно­гие веру­ю­щие по-преж­нему сте­ка­лись к Бого­ма­тери, и Она всех при­ни­мала, радо­вала и наде­ляла бла­го­сло­ве­нием. Немощ­ным воз­вра­щала здо­ро­вье, печаль­ных уте­шала, греш­ни­ков исправ­ляла. Она всех утвер­ждала в вере, укреп­ляла в надежде и в сердце каж­дого про­ли­вала сла­дость любви Божественной.

Глава 15. Моление Пресвятой Богородицы на Елеонской горе. Явление архангела Гавриила и возвещение воли Божией об успении Приснодевы Марии через три дня. Чудесное восхищение апостолов на облаках к дому Иоанна

По заве­ща­нию Иисуса Хри­ста Прис­но­дева Мария жила в доме апо­стола Иоанна на Сион­ской горе. Пожиз­ненно пре­бы­вая в посте и молитве, Она любила посе­щать места свя­зан­ные с послед­ними днями зем­ной жизни Её Боже­ствен­ного Сына: Геф­си­ман­ский сад, Кедр­ский поток, долину Иоаса­фа­тову, усе­ян­ную моги­лами Изра­иля… Она посе­щала пещер­ный склеп Геф­си­ман­ский, где поко­ился прах Её роди­те­лей, Иоакима и Анны, обруч­ника Иосифа. Над всем этим воз­вы­ша­лась гора, с кото­рой воз­нёсся на небо Её Боже­ствен­ный Сын. Подобно Ему Она порой целые ночи про­во­дила в молитве среди олив Геф­си­ман­ского сада. Она радо­ва­лась, что ста­ра­ни­ями апо­сто­лов совер­ша­ется осно­ва­ние и устро­е­ние церк­вей, хри­сти­ан­ство рас­про­стра­ня­ется по всему миру. Вме­сте с этим росла и Её слава, слава о вели­чии Бого­ма­тери. Венец славы, кото­рый поло­жила Она к пре­столу Сына, теперь пре­славно начи­нал укра­шать Её главу.

Но по все­гдаш­нему Сво­ему сми­ре­нию и скром­но­сти Божия Матерь тяго­ти­лась этою её сла­вою. Она при­но­сила тёп­лые и слёз­ные молитвы ко Гос­поду, чтобы Он бла­го­сло­вил взять Её из этой зем­ной юдоли в Свои гор­ние селе­ния. «Когда узрю я пре­лю­без­ного Сына Моего? — вопро­шала Она. — Когда пред­стану пре­столу славы Его? О, пре­слад­кий Сын и Бог Мой, время поми­ло­вать Меня, Матерь Твою, без зре­ния лица Тво­его здесь сету­ю­щую! Изведи из тем­ницы тела душу Мою: ибо, как жаж­дет олень источ­ни­ков вод­ных, так стре­мится душа Моя к Тебе, Бог и Сын Мой!»

Одна­жды, во время такой пла­мен­ной молитвы на горе Еле­он­ской, пред­стал Ей архан­гел Гав­риил с сия­ю­щим лицом и воз­ве­стил волю Божию: «Сын Твой и Бог наш ждёт Тебя со всеми архан­ге­лами и анге­лами, херу­ви­мами и сера­фи­мами, со всеми небес­ными духами и душами пра­вед­ных, чтобы взять Тебя, Матерь Свою, в гор­нее цар­ство, где Ты  будешь жить и цар­ство­вать с Ним вечно!» В зна­ме­ние сего тор­же­ства архан­гел вру­чил Ей рай­скую фини­ко­вую ветвь и пере­дал, что успе­ние Её совер­шится через три дня, а рай­скую ветвь сле­дует нести перед гробом.

Пре­свя­тая Дева неска­занно обра­до­ва­лась и от всего сердца воз­бла­го­да­рила за весть Творца и Сына Сво­его: «Не могла бы я быть достой­ною при­нять Тебя, Вла­дыко, если бы Ты Сам не явил эту милость рабе Своей. Но я сохра­нила вве­рен­ное Мне сокро­вище; и молю Тебя, Царь славы, огради Меня от обла­сти геен­ской, да не при­чи­нит она Мне вреда. Небеса и ангелы все­гда тре­пе­щут пред Тобою; тем более чело­век, из земли создан­ный и не име­ю­щий ничего доб­рого, кроме того, что он полу­чает от Твоей благости».

Гос­подь открыл дни кон­чины Своим свя­тым и апо­сто­лам, и ещё пра­виль­нее, что Он открыл этот день Бла­го­дат­ной Матери Своей. Конечно, Она могла окон­чить жизнь и иначе: ведь взяты же были на небо, не испы­тав смерти, Энох и Илия. Но Ей дол­жен­ство­вало подобно Сыну уме­реть, быть во гробе и в тре­тий день вос­крес­нуть. Она должна была иметь обык­но­вен­ный чело­ве­че­ский исход, чтобы не почлась за при­ви­де­ние истина воче­ло­ве­че­ния Бога, и чтобы не сомне­ва­лись люди при­хо­дить на небо теми же вра­тами смерти, кото­рыми про­шла и Царица Небес­ная. Так было угодно Самому Богу, чтобы Пре­чи­стая Матерь Его вку­сила смерть, подобно всем людям. «Нужно, чтобы тело, — гово­рит пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин, — через смерть как бы через огонь в гор­ниле, подобно злату, очи­стив­шись от всего мрач­ного и от гру­бой тяже­сти бре­ния, вос­стало из гроба нетлен­ным, чистым и оза­рен­ным све­том бессмертия».

По совер­ше­нии молитвы на горе Еле­он­ской и по при­ня­тии бла­го­ве­стия о Своем успе­нии Бого­ма­терь в весе­лии воз­вра­ти­лась домой. Лицо Её сияло такой небес­ной радо­стью, что все при­сут­ству­ю­щие были потря­сены при виде Боже­ствен­ной славы, оси­яв­шей Её.

Она тут же рас­ска­зала всё Сво­ему наре­чен­ному сыну Иоанну, пока­зала ему фини­ко­вую ветвь и стала гото­виться к исходу. Она пове­лела укра­сить покой и ложе Свои, вос­ку­рить фимиам, зажечь свечи…

Апо­стол Иоанн немед­ленно послал сооб­щить Иакову, брату Гос­подню, быв­шему тогда пер­вым Иеру­са­лим­ским епи­ско­пом, и всем срод­ни­кам о бли­жай­шей кон­чине Бого­ма­тери. Иаков опо­ве­стил о дне кон­чины не только в Иеру­са­лиме, но и в окрест­ных горо­дах и селениях.

Все род­ствен­ники Бого­ро­дицы и мно­же­ство хри­стиан обо­его пола со всех сто­рон потекли к дому Иоанна. Пре­свя­тая Бого­ро­дица всем пове­дала слы­шан­ное Ею от ангела, пока­зы­вала рай­скую ветвь… и все горько пла­кали, умо­ляя Вла­ды­чицу не остав­лять их сирыми. Прис­но­дева успо­ка­и­вала, не велела пла­кать, а ско­рее радо­ваться о Её исходе, потому что пред­став перед Гос­по­дом и бесе­дуя с Сыном, Она будет умо­лять Его о бла­го­сти ко всем живу­щим на земле, и не только не оста­вит никого, но ещё будет посе­щать и охра­нять хри­стиан, равно как и весь мир, и помо­гать всем бед­ству­ю­щим. Две одежды Свои Она заве­щала отдать двум бед­ным вдо­ви­цам, с усер­дием и любо­вью слу­жив­шим Ей и имев­шим от Неё про­пи­та­ние. Она объ­явила Свою волю, чтобы тело Её было погре­бено в Геф­си­ман­ской пещере, где поко­и­лись Её пра­вед­ные роди­тели и обруч­ник Иосиф. (По пре­да­нию здесь же были похо­ро­нены и три апо­стола, уче­ники Христовы).

Когда Она объ­явила Свою послед­нюю волю Иоанну и Иакову, неожи­данно под­нялся шум, будто во время бури, и на дом наплыли свет­лые облака. Это были облака, на кото­рых по веле­нию Божию были вос­хи­щены анге­лами из раз­ных стран апо­столы и постав­лены в Иеру­са­лиме, в Геф­си­ма­нии, между гро­бами Её роди­те­лей и обручника.

Так чудес­ным обра­зом апо­столы ока­за­лись все вме­сте для воз­да­ния чести при погре­бе­нии Бого­ма­тери. «Подо­баше само­вид­цем Слова и слу­гам и еже по плоти Матере Его успе­ние видети, конеч­ное елико на Ней таин­ство, яко да не токмо еже от земли Спа­сово вос­хож­де­ние узрят, но и Рожд­шия Его пре­став­ле­нию сви­де­тель­ствуют; тем же отвсюду Боже­ствен­ною силою собрав­шеся, Сиона дости­гоша», — вос­пе­вает свя­тая Цер­ковь. «Они сле­те­лись, — гово­рит пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин, — подобно обла­кам и орлам, чтобы послу­жить Матери Божией».

Уви­дев друг друга, апо­столы радо­ва­лись и недо­уме­вали, для чего Гос­подь собрал их в одно место.

В это время вышел к ним апо­стол Иоанн и, со сле­зами при­вет­ствуя их, пове­дал, что для Пре­свя­той Бого­ро­дицы настало время отойти ко Гос­поду. Тут поняли апо­столы, для чего собрал их Гос­подь Бог, поняли — и глу­бо­кая скорбь объ­яла их.

Войдя в хра­мину, они уви­дели Бого­ма­терь, бла­го­лепно сидя­шую на ложе и испол­нен­ную духов­ного веселия.

- Бла­го­сло­венна Ты Гос­по­дом, сотво­рив­шим небо и землю, — при­вет­ство­вали они Её.

- Мир вам, бра­тия, избран­ные Гос­по­дом! Каким обра­зом вы яви­лись сюда? — ответ­ство­вала Она.

И они рас­ска­зали Ей, как Дух Божий вос­хи­тил каж­дого из них с места про­по­веди и по воз­духу на обла­ках доста­вил сюда.

Пре­свята Дева, про­сла­вив Гос­пода, что Он услы­шал молитву Её с прось­бой уви­деть перед кон­чи­ной апо­сто­лов, ска­зала им:

- Гос­подь при­вёл вас ко Мне для уте­ше­ния души Моей; для Неё уже настало опре­де­лён­ное Моим Созда­те­лем время раз­лу­че­ния с телом, по закону чело­ве­че­ской при­роды, под­ле­жа­щей смерти.

С сер­деч­ной скор­бью отве­чали Ей апостолы:

- Вла­ды­чица! Мы взи­рали на Тебя, как на Самого нашего Вла­дыку и Учи­теля. Ты была для нас истин­ным уте­ше­нием. Как же теперь пере­не­сти нам печаль и горесть сер­дец наших, когда мы лиша­емся Тво­его сопре­бы­ва­ния на земле с нами? По воле рож­ден­ного Тобою Хри­ста Бога, Ты пре­став­ля­ешься от земли к небес­ным; раду­емся об испол­ня­ю­щемся на Тебе опре­де­ле­нии Божием, но и печа­лимся о том, что оста­ёмся сирыми и здесь уже не уви­дим Тебя, нашу Матерь и Утешительницу.

При этом апо­столы горько плакали.

- Не пла­чте, дру­зья и уче­ники Хри­стовы! Своей горе­стью не воз­му­щайте Моей радо­сти; но лучше радуй­тесь вме­сте со Мною, что я отхожу к Сыну и Богу Моему. Вы же отне­сите тело Моё в Геф­си­ма­нию, там пре­дайте его обыч­ному погре­бе­нию и воз­вра­ти­тесь на пред­ле­жа­щую вам про­по­ведь Еван­ге­лия, а Меня, если Гос­поду угодно будет, вы можете уви­деть и по успе­нии Моём, — уте­шала Она их.

Во время этой беседы пред­стал апо­стол Павел: он при­был позже дру­гих, но таким же чудес­ным образом.

При­пав к ногам Пре­свя­той Девы, он покло­нился и так взы­вал к Ней: «Радуйся, Матерь Жизни! я хоть и не видел Хри­ста, но на Тебя взи­рая, я вижу как бы Его Самого».

Вме­сте с апо­сто­лом Пав­лом пред­стали и уче­ники его, апо­столы из числа 70-ти: Тимо­фей, Иеро­фей, Дио­ни­сий Аре­о­па­гит

Дио­ни­сий Аре­о­па­гит был руко­по­ло­жен ап. Пав­лом во епи­скопа Афин­ского, он нёс про­по­ведь Еван­ге­лия в дру­гие страны. В Гал­лии он обра­тил в хри­сти­ан­ство мно­же­ство языч­ни­ков и их усер­дием соору­дил в Париже пер­вый хри­сти­ан­ский храм во имя Пре­свя­той Богородицы.

Были с Пав­лом и дру­гие апо­столы. Теперь всех их собрал Свя­той Дух, да все спо­до­бятся бла­го­сло­ве­ния Пре­свя­той Матери и да бла­го­лепно устро­ится Её погребение.

Бого­ма­терь назы­вала каж­дого по имени, при­зы­вала к Себе и бла­го­слов­ляла. Она хва­лила веру и труды их в деле про­по­ве­да­ния Хри­стова Еван­ге­лия, желала каж­дому веч­ного бла­жен­ства и моли­лась с ними о бла­го­со­сто­я­нии всего мира.

Глава 16. Успение Божией Матери. Сошествие Сына Ея с небесными силами и вознесение души Богородицы на небо. Шествие через Иерусалим в Гефсиманию и пение ангелов. Чудеса исцелений. Сокрушение апостола Фомы, открытие гроба. Вечерняя трапеза апостолов и явление Приснодевы на воздухе

Мно­же­ство свеч пылало в хра­мине Божией Матери и апо­столы моли­лись, сла­вили в пес­но­пе­ниях Бога, окру­жая бла­го­лепно укра­шен­ный одр, на кото­ром Она воз­ле­жала. Было 15‑е авгу­ста (28 авгу­ста по новому стилю), в тре­тий час дня вне­запно обли­стал всех свет Боже­ствен­ной славы, в коем померкли пылав­шие свечи, и верх хра­мины как бы исчез в лучах Небес­ного света — и сошёл Сам Царь Славы Хри­стос, окру­жён­ный мно­же­ством анге­лов, архан­ге­лов, дру­гих бес­плот­ных сил. Он сошёл с пра­вед­ными душами пра­от­цов и про­ро­ков, неко­гда пред­воз­ве­щав­ших о Пре­свя­той Деве. Хри­стос при­бли­зился к Пре­чи­стой Матери Своей, и Она, уви­дев Сына Сво­его, с радост­ным вос­тор­гом произнесла:

«Вели­чит душа Моя Гос­пода и воз­ра­до­вася дух Мой о Бозе Спасе Моем, яко при­зре на сми­ре­ние рабы Своея!» и под­няв­шись с ложа, Она покло­ни­лась Ему. Он же, взи­рая на Неё с Боже­ствен­ной любо­вью, ска­зал: «При­иди, ближ­няя Моя; при­иди, воз­люб­лен­ная Моя; при­иди, дра­жай­ший Мой перл, и вниди в оби­тели веч­ной жизни».

«Бла­го­сло­венно слав­ное имя Твое, Гос­поди Боже Мой!» — ответ­ство­вала, покло­нив­шись Ему, Пре­свя­тая Дева. — Ты бла­го­во­лил избрать Меня, сми­рен­ную рабу Твою, чтобы я послу­жила таин­ству Тво­ему! Помяни Меня, Царь Славы, в бес­ко­неч­ном цар­ствии Твоем! Ты зна­ешь, что я воз­лю­била Тебя всем серд­цем Моим и верно сохра­нила вве­рен­ное Мне Тобою сокро­вище. При­ими же теперь дух Мой с миром, и огради Меня от обла­сти тём­ной, чтобы ника­кое вра­же­ское устрем­ле­ние не кос­ну­лось Меня».

Гос­подь уте­шал Её, чтобы не боя­лась сата­нин­ской силы и любезно при­зы­вал с дерз­но­ве­нием перейти от земли к небу.

«Готово сердце Мое; буди Мне по гла­голу Твoему», — отве­чала Она, воз­легла на ложе и, взи­рая на пре­свет­лое лицо Сына Сво­его, без вся­кого телес­ного стра­да­ния, как бы сладко засы­пая, «пре­дала в руце Его пре­свет­лую душу Свою».

Если душа пра­вед­ного Лазаря была несена на небо анге­лами, то не слав­нее ли было уго­то­вано вос­ше­ствие на небо пре­чи­стой душе Матери Божией! Это зре­лище было поис­тине не только для апо­сто­лов, но и для самих небес­ных сил, с бла­го­го­вей­ным стра­хом и пением сопро­вож­дали они пре­чи­стую душу Бого­не­ве­сты, как Царицы Небес­ной: «Радуйся, Бла­го­дат­ная, Гос­подь Тобою; бла­го­сло­венна Ты в женах!»

«Да укло­нятся воз­душ­нии дуси, да отсту­пит самый миро­дер­жец, да падет посрам­лен, видя воз­но­ша­ему Божию Матерь».

«Небес­ные врата воз­вы­си­лись… встре­тив Бого­ро­дицу, Херу­вимы стали позади с весе­лием и сера­фимы с радо­стию про­сла­вили Её».

С неж­ной любо­вью, как Мать всего хри­сти­ан­ского мира, взи­рала Пре­свя­тая Дева с небес­ной высоты на остав­шихся на земле веру­ю­щих и со дерз­но­ве­нием гла­сом Матери вещала Сыну Сво­ему: «Яже Ми дал еси, во веки сохрани».

Апо­столы, спо­до­бив­ши­еся зреть это слав­ное вос­хож­де­ние, с тре­пе­том сле­дили за ним, как неко­гда за воз­но­сив­шимся с Еле­он­ской горы Гос­по­дом. Чув­ства апо­сто­лов при этом зре­лище с про­ник­но­вен­ным крас­но­ре­чием выра­зил свя­ти­тель, жив­ший в 15 веке  — мит­ро­по­лит Григорий:

«Апо­столы, обсту­пиша одр свя­щен­ный, вос­пе­ваху, паче чело­века веща­юще, и зде Петр теп­лоту своей веры пока­зо­ваше и сле­зами обли­ваем глаголаше:

«О, вме­сти­лище Боже­ства, почто ныне тако зрю без дыха­ния про­стерту! и удив­ля­юся, како вме­стит Тя гроб, вме­стив­шую Невме­сти­мого небом! Како покрыет Тя камень, Покрове чело­ве­ком! Како Твое пре­став­ле­ние стер­пим, по Гос­поде Надеждо наша! Кое пение вос­поем Ти! Кая над­гроб­ная при­не­сем Ти! Что наре­чем Тя, чесому упо­до­бим Тя? Кото­рому пер­вее уди­вимся, дев­ству ли, или без­се­мен­ному зача­тию, или без­бо­лез­нен­ному и неиз­ре­чен­ному рож­де­нию? Ты бо вся­кия чистоты пре­взыде пре­дел. Ты сера­фи­мов Вла­ды­чица, и херу­ви­мам Царица явися, и Гос­пожа вся­кия види­мыя и неви­ди­мыя твари. Что к Тебе речем? Киими миры про­во­дим Тя, Миро­при­ем­нице небес­ная? Кое кадило при­не­сем Ти, Зла­тая Кадиль­нице? Недо­уме­ваю и удив­ля­юся: как Одр вели­каго Царя на мале одре мерт­во­лепно без дыха­ния лежит!»

Пре­емше же Пет­рова вос­пе­ва­ния, Павел, сосуд избран­ный, весь исступ­лен, весь вос­хи­щен, весь обо­жен, глагола:

«О, чудесе! Како затво­ри­шася дев­ствен­ныя очи, от самых пелен ангелы зрети навык­шия? Како Пита­тель­ница Жизни смер­тию объ­ята бысть? Како не сохра­нися бес­смертна, яже нетленна и по рож­де­стве сохранна бысть! Како Jleствица небес­ная, по ней же сниде Бог к чело­ве­ком, во гробе затво­ри­тися гря­дет! Како гора пре­вы­со­кая Божия и вели­кая на мале одре лежит, в ней же Гос­подь все­лился до конца! Како жезл прис­но­цве­тущ ныне увяд­ший зрится? О, пре­слав­наго зре­ния! О, непо­сти­жи­маго таин­ства! О, глу­бина богат­ства, пре­муд­ро­сти и разума Божия!.. Почто отлете от нас, Своих рабов, Голу­бице неблаз­ная? Почто уда­лися от нас, Гор­лице слад­ко­глас­ная? На кого воз­зрим про­чее? Кто нам про­ве­щает? Кто уже от наве­тов иудей­ских печаль нашу уте­шит? На Тебя бо зряще, Онаго мне­хом зрети, из Тебе неиз­ре­ченно воз­си­яв­шаго. Воз­не­сеся Спас: и мы надежду нашу всю на Тя име­хом, и сладце тер­пе­хом труды и гоне­ния о про­по­ве­да­нии истины. Ныне же послед­нее сирот­ство объя нас. Како вне­запу угасе, Све­тиль­ниче Неза­хо­ди­маго Света? Но смот­ре­ние (Божие) есть еже на Тебе быва­е­мое, а не одо­ле­ние смерт­ное: ниже воз­могла бы при­ра­зи­тися Тебе, Мати Живота, смерть, Твоим Сыном умерт­вив­ша­яся. Но яко да не почтется при­ви­де­нием истина воче­ло­ве­че­ния, сего ради Ты, подобно бес­смерт­ному Тво­ему Плоду, есте­ства долг отдаеши».

Кроме апо­сто­лов и 70-ти уче­ни­ков, бяху и ины трии бого­слов­ней­шии мужи: Дио­ни­сий, Иеро­фей и Тимо­фей… и ина мно­гая чуд­ные оные мужие, яже ник­тоже может по досто­ин­ству изрещи, ко гробу про­во­жа­юще Жизни Матерь».

Бла­го­дат­ное лицо Бого­ма­тери, «освя­щен­ное доб­ро­тою Боже­ства, сияло сла­вою Боже­ствен­ного дев­ства», а от тела раз­ли­ва­лось див­ное бла­го­уха­ние. Чудна была жизнь Пре­свя­той Девы, чудно и успе­ние Её.

Бла­го­го­вейно и со стра­хом лобы­зая пре­чи­стое тело, апо­столы освя­ща­лись от при­кос­но­ве­ния к нему и, ощу­щая в серд­цах своих дей­ствие неиз­ре­чен­ной бла­го­дати, испол­ня­лись духов­ной радо­сти. Не умед­лили обна­ру­житься зна­ме­ния силы Божией в исце­ле­нии глу­хих, немых, сле­пых, хро­мых и раз­ных недуж­ных, с верою и любо­вью при­ка­сав­шихся к свя­щен­ному одру.

Поте­ряв Божию Матерь на земле, апо­столы обрели Её на небе как свою Заступ­ницу и Молит­вен­ницу перед Богом. Теперь они при­сту­пили к погре­бе­нию Бого­при­им­ного тела. Апо­столы Петр, Павел, Иаков и дру­гие понесли одр с пре­чи­стым телом на своих пле­чах; апо­стол Иоанн шёл впе­реди с рай­скою све­то­зар­ною вет­вью; сле­дом шли про­чие апо­столы и мно­же­ство вер­ных со све­чами и кади­лами, вос­пе­вая свя­щен­ные песни.

Апо­стол Петр начи­нал пение псалма «Во исходе Изра­и­леве от Египта…» и дру­гих тор­же­ствен­ных гим­нов, и всё согласно сли­ва­лись с ним голо­сами, и после каж­дого стиха повто­ряли: «Алли­луия!» Но всех пре­вос­хо­дил в пес­но­пе­ниях вели­кий Иеро­фей, как бы выхо­дя­щий из тела, и его почи­тали Боговдохновенным.

Это вели­кое шествие от Сиона через Иеру­са­лим направ­ля­лось в Геф­си­ма­нию, и при пер­вом дви­же­нии, над пре­чи­стым телом Бого­ма­тери и всеми про­во­жав­шими, появился обшир­ный све­то­зар­ный облач­ный круг в виде венца, а к лику апо­сто­лов при­со­еди­нился лик ангель­ский: радост­ное и пре­слад­кое пение небес­ных сил про­слав­ляло Божию Матерь. Слы­ша­лось это при­сут­ству­ю­щим явственно и согласно вто­рило их зем­ным голо­сам. Этот воз­душ­ный круг и небес­ное пение сопро­вож­дали шествие до самого места погребения.

Неве­ру­ю­щие жители Иеру­са­лима, пора­жён­ные вели­чием шествия и озлоб­лен­ные поче­стями, воз­да­ва­е­мыми Матери Иисуса, донесли об этом пер­во­свя­щен­ни­кам и книжникам.

Те послали вои­нов и слуг, чтобы разо­гнать про­во­жав­ших, а самое тело Марии сжечь. Воины, воз­бу­див народ, с яро­стью кину­лись на хри­стиан, но облач­ный венец, сопро­вож­дав­ший шествие, опу­стился к земле и как сте­ною огра­дил про­во­жав­ших. Воины слы­шали шаги и пение, но никого из про­во­жав­ших не видели; мно­гие из них были пора­жены сле­по­тою, шли прямо на дома и стены и раз­би­вали себе головы.

Один из иудей­ских свя­щен­ни­ков по имени Афо­ний, когда облако под­ня­лось, ясно видел апо­сто­лов и всех про­во­жав­ших и вошёл в ярость. Преж­няя злоба про­тив Хри­ста вспых­нула в нём с новой силой: «Вот какую почесть воз­дают телу, кото­рое родило льстеца, разо­рив­шего закон отцов наших». С этими сло­вами он, будучи силён, с нена­ви­стью бро­сился к одру, чтобы сбро­сить его на землю. Но едва он кос­нулся его, как ангел отмще­ния отсёк ему обе руки. Обруб­лен­ные части рук при­льнули к одру, а сам Афо­ний упал на землю с кри­ком: «Горе мне!»

Апо­стол Петр, оста­но­вил шествие и ска­зал Афонию:

- Ты полу­чил то, чего заслу­жил; итак убе­дись теперь сам, что Гос­подь есть Бог мсти­тель и что Он не мед­лит! Твоих ран мы исце­лить не можем; разве соиз­во­лит на то Гос­подь наш Иисус Хри­стос, про­тив Кото­рого вы непра­ведно вос­стали и Кото­рого убили. Но и Он не захо­чет исце­лить тебя, пока не уве­ру­ешь в Него всем серд­цем твоим и не испо­ве­ду­ешь устами, что Он есть истин­ный Мес­сия — Сын Божий!

Тогда Афо­ний встал с земли и вос­тор­женно произнес:

- Верую, что Иисус есть пред­воз­ве­щен­ный про­ро­ками Спа­си­тель мира, Хри­стос. Мы и прежде видели, что Он есть Сын Божий, но, омра­чён­ные зави­стью и зло­бою, не захо­тели при­знать в Нём вели­чие Бога и довели Его непра­ведно до позор­ной смерти. Он же силою Боже­ства вос­крес в тре­тий день и посра­мил нас, нена­вист­ни­ков Своих! Напрасно мы ста­ра­лись ута­ить вос­кре­се­ние Его, запла­тив много денег страже: мы не успели оста­но­вить славу, повсюду рас­про­стра­нив­шу­юся о Нем.

Апо­столы, услы­шав эту глас­ную испо­ведь и видя искрен­нее рас­ка­я­ние, духовно воз­ра­до­ва­лись, а Пётр пове­лел Афо­нию, с усерд­ною молит­вою ко Пре­свя­той Деве, при­ло­жить остатки рук к частям, вися­щим у одра.

По испол­не­нии этого, руки срос­лись и исце­лели, а на месте отсе­че­ния остался лишь лёг­кий знак.

Тогда Афо­ний повергся пред одром Бого­ма­тери и, стоя на коле­нях, стал убла­жать Её мно­гими хва­лами, при­во­дил из Свя­щен­ного Писа­ния про­ро­че­ства о Ней и о Сыне Её. Он при­со­еди­нился к шествию и сле­до­вал с ним в Геф­си­ма­нию, из глу­бины про­зрев­шего сердца вос­пе­вая Богоматерь.

Пора­жён­ные сле­по­тою воины также в рас­ка­я­нии при­ка­са­лись к одру Бого­ро­дицы и полу­чали зре­ние духов­ное и телес­ное. Бла­го­дат­ная Мария никого не хотела оскорб­лять при Своём успе­нии, и всех уте­шала и радо­вала, даже своих врагов.

Так шествие достигло Геф­си­ма­нии, нача­лись послед­ние сте­на­ния и цело­ва­ния пре­чи­стого тела. Только к вечеру апо­столы смогли поло­жить тело во гроб и закрыть вход в пещеру боль­шим кам­нем. Они не отхо­дили от пещеры три дня, нахо­ди­лись посто­янно в молитве, и все три дня слы­ша­лось в воз­духе ангель­ское пение.

На тре­тий день ко гробу Бого­ро­дицы при­шёл апо­стол Фома. Он сокру­шался, что не удо­сто­ился видеть успе­ние и погре­бе­ние Божией Матери. Он с отча­я­нием повергся перед гро­бо­вой пеще­рой, сокру­ша­ясь, что лишился послед­него бла­го­сло­ве­ния Богородицы.

Апо­столы, сжа­лив­шись, решили открыть пещеру, доста­вить ему уте­ше­ние в послед­нем покло­не­нии Прис­но­деве. И каково же было удив­ле­ние всех — в пещере не ока­за­лось тела Марии, а лежали только погре­баль­ные пелены, от кото­рых исхо­дило чуд­ное бла­го­уха­ние. Смолкло пение анге­лов. Пора­жён­ные апо­столы опять закрыли гроб, решив для себя, что Слово Божие и Гос­подь Бог, бла­го­из­во­лив­шие вос­при­ять плоть и чело­ве­че­ство в един­ство Своей Ипо­стаси, теперь, прежде общего вос­кре­се­ния, почтил чистое тело Прис­но­девы нетле­нием и преложением.

Вече­ром апо­столы собра­лись для под­креп­ле­ния себя пищею. По пре­да­нию, за тра­пе­зою со дня вос­кре­се­ния Спа­си­теля, оста­ва­лось не заня­тым одно место, и на нём пола­га­лась часть хлеба в память Иисуса Хри­ста, назы­ва­е­мая «частью Господа».

По окон­ча­нии тра­пезы, все вста­вали, бла­го­да­рили Бога за насы­ще­ние и, под­няв часть Гос­подню, сла­вили вели­кое имя Пре­свя­той Тро­ицы, про­из­нося в конце: «Гос­поди Иисусе Хри­сте, помо­гай нам!» Потом съе­дали часть Гос­подню, при­емля ее как  бла­го­сло­ве­ние Божие.

Во время Геф­си­ман­ской тра­пезы апо­столы всё гово­рили о том, как не нашлось в пещере свя­того тела Божией Матери и, под­няв по обык­но­ве­нию часть Гос­подню, стали вос­пе­вать хвалы Пре­свя­той Тро­ице, и тут послы­ша­лось ангель­ское пение, они воз­вели очи вверх и уви­дели Пре­чи­стую Деву, сто­я­щую на воз­духе в окру­же­нии небес­ных сил и сия­ю­щую неиз­ре­чен­ною сла­вою: «Радуй­тесь! я с вами есмь во вся дни!»

Уви­дев и услы­шав Её, апо­столы и все при­сут­ству­ю­щие так обра­до­ва­лись, что от пол­ноты души вос­клик­нули: «Пре­свя­тая Бого­ро­дице, помо­гай нам!» С радо­стью все уве­ро­вали, что Прис­но­дева на тре­тий день чудесно вос­кре­шена Гос­по­дом и с пре­чи­стым телом воз­не­сена на небо. Она стала «лестви­цею на небеси», а самое Её тело «воз­вы­сив на небеса воз­веде Иисус, Сын Ея и Спас душ наших», — как поёт свя­тая Цер­ковь.

Взяв остав­лен­ную в гробе свя­тую пла­ща­ницу для удо­сто­ве­ре­ния и уте­ше­ния скор­бя­щих, апо­столы в весе­лии воз­вра­ти­лись в Иеру­са­лим, и вскоре опять разо­шлись по раз­ным стра­нам для про­по­веди Бла­гой Вести.

Кон­чину Божией Матери свя­тая Цер­ковь назы­вает «успе­нием», а не смер­тью: «Побеж­дены законы при­роды в Тебе, Дева чистая, в рож­де­нии сохра­ня­ется дев­ство и со смер­тию соче­та­ва­ется жизнь: пре­бы­вая по рож­де­нии Девою и по смерти живою, Ты  спа­са­ешь все­гда, Бого­ро­дице, насле­дие Твое». Она лишь уснула, чтобы в то же мгно­ве­ние про­бу­диться для жизни вечно-бла­жен­ной и после трёх дней с нетлен­ным телом все­литься в небес­ные чертоги.

«Вера хри­стиан в вос­ше­ствие Бого­ма­тери на небо в про­слав­лен­ной плоти — истинна. Если Энох из мира допо­топ­ного и про­рок Илия из мира под­за­кон­ного вос­хи­щены на небо с пло­тию, то ужели Пре­чи­стая плоть чест­ней­шей херу­ви­мов и слав­ней­шей сера­фи­мов пре­дана тле­нию? Нет, это невоз­можно! Ни в одном углу хри­сти­ан­ского мира нет ни малей­шей части мощей Бого­ма­тери…» — пишет архи­манд­рит Сер­гий («Свя­той Восток»). Гос­подь не оста­вил тела Матери, чтобы оно под­вер­га­лось слу­чай­ным пере­ме­нам пре­хо­дя­щего мира, не уни­зил перед телами свя­тых без­вест­ным сокры­тием в земле, а несрав­ненно воз­вы­сил воз­не­се­нием на небеса.

Погре­баль­ная пещера Пре­свя­той Девы, так же как и пред­веч­ного Сына Её, состав­ляет пред­мет бла­го­го­вей­ного покло­не­ния всех чад хри­сти­ан­ской Церкви.

Если идти из Иеру­са­лима через ворота «Овчия» (у ара­бов в память Пре­свя­той Девы назы­ва­ются — «Ворота Свя­той Марии»), будет кру­той спуск в долину Иоса­фа­тову. На этом спуске когда-то был побит кам­нями пер­во­му­че­ник за хри­сти­ан­скую веру архи­ди­а­кон Сте­фан. Его поби­вали в виду Пре­свя­той Девы, молив­шейся непо­да­лёку, на склоне горы Еле­он­ской. У самой подошвы горы, за высох­шим рус­лом Кед­рона, вид­не­ется погре­баль­ный вер­теп Пре­свя­той Девы. Свя­щен­ное ложе слу­жит пре­сто­лом, на кото­ром совер­ша­ется Боже­ствен­ная литургия.

При­нято счи­тать, что зем­ной жизни Бого­ро­дицы было около 72 лет. Об этом сви­де­тель­ствуют свя­ти­тель Андрей Крит­ский, пре­по­доб­ный Симеон Мета­фраст, с ними согла­ша­ются цер­ков­ные исто­рики Епи­фа­ний и Геор­гий Кед­рин. Это же под­твер­жда­ется и изыс­ка­ни­ями прео­свя­щен­ного Пор­фи­рия в древ­них руко­пи­сях Афонских.

Глава 17. Внешний облик и характер Богоматери. Ея поведение в быту. Сочетание внешней красоты с духовной. Скромность и вселенское величие

Внеш­ний вид Девы Марии изве­стен по опи­са­ниям цер­ков­ного исто­рика Ники­фора Кал­ли­ста и в исто­ри­че­ских опи­са­ниях свя­ти­теля Епи­фа­ния: Она была роста мер­ного, немного выше сред­него; цвет Её лица был как цвет зерна пше­нич­ного; волосы у Неё были светло-русые и несколько зла­то­вид­ные; глаза ясные, взгляд про­ни­ца­тель­ный, с зрач­ками как бы цвета мас­лины; брови немного накло­нен­ные и довольно чер­ные; нос про­дол­го­ва­тый; уста подоб­ные цвету розы, испол­нен­ные слад­ких речей; лицо не круг­лое и не острое, но несколько про­дол­го­ва­тое; руки и пальцы длин­ные, в Ней во всём была про­стота и совер­шен­ное смирение.

Она была Девою, — гово­рит свя­ти­тель Амвро­сий, — не только телом, но и душою: сми­ренна серд­цем, осмот­ри­тельна и бла­го­ра­зумна в сло­вах, немно­го­ре­чива, но люби­тель­ница чте­ния… Пра­ви­лом Её было — никого не оскорб­лять, не зави­до­вать рав­ным, почи­тать стар­ших, быть здра­во­мыс­лен­ною, избе­гать хва­стов­ства, всем бла­го­же­лать. Она даже выра­же­нием лица ни разу не оби­дела Своих роди­те­лей. Не было у Неё ничего суро­вого во взгляде, ничего непри­лич­ного в дей­ствиях: тело­дви­же­ния скром­ные, поступь тихая, голос ров­ный. Весь её внеш­ний вид был выра­же­нием души, оли­це­тво­ре­нием чистоты. Она была свята телом и духом, и одежда Её была скром­ная, чуж­дая рос­коши и неги. Поступь сте­пен­ная, твёр­дая; взгляд стро­гий, соеди­нён­ный с приятностью.

Ум у Неё был направ­лен к одному Богу, и все жела­ния устрем­лены к Нему, достой­ному жела­ния и любви; нена­висть же — только ко греху и винов­нику его. Вся Она — чер­тог Духа, вся — град Бога живого, вся — пред очами Божи­ими, ибо вос­шедши пре­выше херу­ви­мов и будучи пре­воз­не­сена над сера­фи­мами, Она при­бли­зи­лась к Богу.

«У нас все знают, — писал свя­щен­но­му­че­ник Игна­тий Бого­но­сец, — что Прис­но­дев­ствен­ная Матерь Божия испол­нена бла­го­дати и всех доб­ро­де­те­лей. Рас­ска­зы­вают, что Она в гоне­ниях и бедах все­гда была весела, в нуж­дах и нищете не огор­ча­лась; на оскорб­ля­ю­щих Её не только не гне­ва­лась, но бла­го­де­тель­ство­вала им; в бла­го­по­лу­чии кротка; к бед­ным мило­стива и помо­гала им, как и чем могла; в бла­го­че­стии — учи­тель­ница и на вся­кое доб­рое дело настав­ница. Она осо­бенно любила сми­рен­ных, потому что Сама испол­нена была смирения».

По рас­ска­зам оче­вид­цев в Ней есте­ство чело­ве­че­ское соеди­ня­лось с ангель­ским. Напри­мер, Дио­ни­сий Аре­о­па­гит, спо­до­бив­шийся видеть Пре­свя­тую Деву лицом к лицу, так опи­сы­вает Её: «Когда я вве­дён был пред лице Бого­об­раз­ной, свет­лей­шей Девы; — меня обли­стал извне и внутри столь вели­кий и без­мер­ный свет Боже­ствен­ный, и раз­ли­лось окрест меня такое див­ное бла­го­уха­ние раз­лич­ных аро­ма­тов, что ни немощ­ное тело моё, ни сам дух — не в силах были выне­сти столь вели­ких и обиль­ных зна­ме­ний и начат­ков веч­ного бла­жен­ства и славы. Изне­могло сердце моё, изне­мог дух во мне от Её славы и Боже­ствен­ной бла­го­дати! Чело­ве­че­ский ум не может пред­ста­вить себе ника­кой славы и чести выше того бла­жен­ства, какое вку­сил тогда я недо­стой­ный, но удо­сто­ен­ный по мило­сер­дию и бла­жен­ный выше вся­кого понятия».

Доб­ро­де­тели Её и бла­го­дать Свя­того Духа поста­вили Её выше всех пра­вед­ных и свя­тых людей и даже сил небес­ных. Она имеет венец луч­ший, нежели все свя­тые девы, потому что Своею чисто­тою пре­взо­шла анге­лов. Она имеет венец бла­го­плод­ных жён, каковы Сарра, Ели­са­вета и дру­гие. Но венец Её выше и бли­ста­тель­нее, потому как Родив­шийся от Неё более всех. Так и Она бла­жен­нее всех жён. Она имеет венец муче­ни­ков: стоя у кре­ста Сына, Она постра­дала более всех муче­ни­ков. Она имеет венец про­ро­ков, потому что про­ро­че­ски про­рекла, что убла­жат Её все роды! Она имеет венец еван­ге­ли­стов, потому что есть как бы книга Слова ипо­стас­ного. Она имеет венец апо­сто­лов: если апо­стол хва­лится: «не Иисуса Хри­ста ли Гос­пода нашего видех?» —  то кто же яснее видел Его, как не Пре­свя­тая Матерь? Она имеет венец испо­вед­ни­ков: ибо испо­ве­дала твердо, говоря: «вели­чит душа Моя Гос­пода… сотвори Мне вели­чие Силь­ный». Она имеет венец сми­рен­ных, потому что изрекла о Себе: «Яко при­зре на сми­ре­ние рабы Своея». Она имеет венец пре­по­доб­ных: успе­ние Её было пред Гос­по­дом чест­нее смерти всех пре­по­доб­ных Его. Она имеет венец пост­ни­ков, потому что поко­ряла тело духу Сво­ему. Она имеет венец мило­сти­вых: свя­тая Цер­ковь молит Её, как источ­ник мило­стей, взы­вая: «мило­сер­дия двери отверзи нам!» Она имеет венец бес­среб­ре­ни­ков, ибо родила Врача, дав­шего силу целе­ния и изрек­шего: «Туне при­я­сте, туне дадите!» и Сама туне подает бла­го­дать про­ся­щим. Она, нако­нец, имеет венец боль­ший всех свя­тых, потому что все свя­тые пред­стоят пре­столу Божию со стра­хом, а Она с мате­рин­ским дерз­но­ве­нием; и «много может молитва Матери ко бла­го­сер­дию Владыки».

«Все памяти свя­тых досто­славны, — гово­рит свя­ти­тель Прокл, архи­епи­скоп Кон­стан­ти­но­поль­ский. — Но ничто не рав­ня­ется сла­вою с тор­же­ством Бого­ма­тери. Все они видели Хри­ста только в гада­ниях, а Она во чреве носила Вопло­тив­ше­гося. В мире нет ничего такого, что могло бы срав­ниться с Бого­ро­ди­цею Мариею. Чело­век! Прейди умом твоим все тво­ре­ния и смотри, может ли что срав­ниться или пре­взойти Свя­тую Деву Бого­ро­дицу? Про­беги землю, осмотри море, иссле­дуй воз­дух, углу­бись мыс­лию в небеса, испы­тай все неви­ди­мые силы и скажи: есть ли дру­гое подоб­ное чудо во всех тва­рях? Небеса пове­дают славу Божию; ангелы слу­жат Богу со стра­хом; архан­гелы покло­ня­ются с тре­пе­том; херу­вимы, не могу­щие зреть славы, ужа­са­ются; сера­фимы, летая окрест, не при­бли­жа­ются, и тре­пеща, взы­вают: «Свят, свят, свят, Гос­подь Саваоф». Испол­нены небеса и земля славы Его; воды не пере­несли гласа (при укро­ще­нии бури на озере); облака слу­жили колес­ни­цею при трусе вос­кре­се­ния; солнце, не стер­пев пору­га­ния Творцу, востре­пе­тало; ад от страха изрыг­нул мерт­ве­цов; вереи адовы от одного взора сокру­ши­лись, — исчисли всё чудес­ное и дивись пре­вос­ход­ству Девы. Кого вся­кая тварь вос­хва­ляет со стра­хом и тре­пе­том, Того Она неизъ­яс­нимо при­яла в чер­тог Свой».

Слава Бого­ро­дицы так велика, что неис­чис­лимо и число мест, где свя­тые отцы повест­вуют о ней.

«На Марии испол­ни­лись про­ве­ща­ния про­ро­ков и пра­вед­ни­ков; из Неё вос­сиял для нас Свет и рас­сеял тьму язы­че­ства, — пишет пре­по­доб­ный Ефрем Сирин. — Много имен у Марии, и для меня вожде­ленно — при­вет­ство­вать Её сими име­нам. Она — храм, в кото­ром оби­тал креп­кий Царь царей. Не таким исхо­дит Он из Неё, каким вошел; потому что исхо­дит, облек­шись плотию.

Она — также новое небо, потому что в Ней оби­тал Царь царей. В Ней вос­сиял Он, и при­шёл в мир, у Неё заим­ство­вав образ, в Её облек­шись подобие.

Она — вино­град­ная лоза, про­из­рас­тив­шая Гроздь. Не по чину есте­ства дала Она Плод сей; в Её облек­шись образ, явился Плод из Неё.

Она — источ­ник; потому что живая Вода истекла из Неё жаж­ду­щим, и вку­сив­шие пития сего дают сто­крат­ные плоды».

По-сво­ему гово­рит о Ней свя­ти­тель Гри­го­рий Палама: «Мно­гие, по Соло­мону, стя­жали богат­ство и мно­гие дочери «сотво­риша силу»; Она же всех пре­взо­шла и нахо­дится выше всех муж­чин и жен­щин, и то настолько, что это и ска­зать невоз­можно, потому что Она един­ствен­ная, став посред­ни­цей между Богом и всем люд­ским родом, Сына Божия сде­лала Сыном Чело­ве­че­ским, людей же сотво­рила сынами Божи­ими, землю оне­бе­сив и люд­ской род обо­жив, и Она един­ствен­ная из всех яви­лась по есте­ству и в то же время выше вся­кого есте­ства — Матерь Божия; вслед­ствие же неска­зан­ного Сво­его рож­де­ства, Она стала Цари­цей вся­кой мир­ной и пре­мир­ной твари; и таким обра­зом тех, кото­рые ниже Её, в Своем лице воз­вы­сив и явив на земле послу­ша­ние, не столь зем­ное, как — небес­ное, и Сама став участ­ни­цей луч­шего досто­ин­ства и выс­шей силы и цар­ского посвя­ще­ния дей­ствием с небес Боже­ствен­ного Духа, Она стала Цари­цей воз­вы­шен­ней­шей над воз­вы­шен­ными и бла­жен­ней­шей над бла­жен­ным родом».

Пре­свя­тая Дева Мария, сде­лав­шись Мате­рью Гос­пода по чело­ве­че­ству, явля­ется Мате­рью всех веру­ю­щих. Свя­той Симеон Новый Бого­слов гово­рит: «Сам Он (Иисус Хри­стос) пер­вый родился во Свя­том Духе от Пре­свя­той Бого­ро­дицы, а от Него все свя­тые, то Матерь Божия есть Матерь и всех свя­тых, Гос­пожа, Царица и Вла­ды­чица, а все свя­тые суть Её рабы, и так как Она есть Матерь Божия, суть они и Её сыны, потому что при­ча­ща­ются пре­чи­стой плоти Сына Её».

Об уди­ви­тель­ном бого­во­пло­ще­нии, как о все­лен­ском явле­нии, пишет Андрей Крит­ский: «Ты истинно бла­го­сло­венна: Ты умный рай, в кото­ром живо­нос­ное древо спа­се­ния, и в кото­ром Сам наса­ди­тель Эдема — Хри­стос, Тот, Кото­рый в Тебе таин­ственно зрится, и Кото­рый неиз­ре­чен­ною силою исходя из чистой утробы Твоей, подобно живо­нос­ному источ­нику, и посред­ством Сво­его Еван­ге­лия, как бы раз­де­ля­ясь на четыре потока, напол­няет всю вселенную».

Глава 18. Божия Матерь и судьба России. Иконы: Феодоровская, Державная, Песчанская

Апо­стол Андрей, име­ну­е­мый «пер­во­зван­ным», про­по­ве­дуя уче­ние Хри­стово, обо­шёл не только мно­гие гре­че­ские земли, но про­ник и в север­ные. Он под­нялся по Дне­пру, обра­тил в хри­сти­ан­ство языч­ни­ков и в озна­ме­но­ва­ние сего воз­двиг­нул на Киев­ских горах крест.

Здесь же пре­по­доб­ным Анто­нием была осно­вана Свя­тая Киево-Печер­ская Лавра, а сам Анто­ний явился Пер­во­на­чаль­ни­ком ино­ков рос­сий­ских. Начав своё ино­че­ское житие на свя­той Афон­ской горе, он по веле­нию Царицы Небес­ной вер­нулся на Русь.

Божия Матерь, избрав Русь Своим уде­лом, одна­жды яви­лась стро­и­те­лям во Вла­херн­ском храме Кон­стан­ти­но­поля и ска­зала: «Я хочу создать храм в Киеве во имя Свое. Я посы­лаю вас туда. Возь­мите золото». Явственно, Сама дала им золото, дала Свою икону и мощи семи муче­ни­ков. И когда стро­и­тели вышли с Ней из храма, пока­зала им на воз­духе чуд­ный храм и ска­зала: «Смот­рите, запо­ми­найте его раз­меры, вид, купола — всё, что здесь видите, и создайте теперь точно такой же там, на Киев­ских горах, о кото­рых ещё раньше воз­ве­щал апо­стол Андрей Первозванный».

Стро­и­тели при­шли, и пре­по­доб­ный Анто­ний стал молиться и взы­вать: «Гос­поди, если я обрёл бла­го­дать перед Тобою, покажи нам место, где нам созда­вать храм во имя Царицы Небес­ной. Пусть кру­гом по всей земле будет сухо, а где храму быть, там будет роса».

Так и было.

Во вто­рую ночь по молит­вам Анто­ния место, где быть храму, наобо­рот — было без росы, сухо; а в тре­тью ночь это же место по просьбе Анто­ния пожёг огонь.

Когда ико­но­писцы крас­ками рас­пи­сы­вали алтарь в этой церкви, то чудес­ною силою изоб­ра­зился в алтаре див­ный образ Матери Божией. Белый голубь летал по храму…

Много было чудес при стро­и­тель­стве этого храма. Как во время погре­бе­ния Бого­ро­дицы про­слав­ляли Её апо­столы, так и здесь неве­до­мая рука собрала мно­гих архи­ереев земли Рус­ской — они при­были в Киев на освя­ще­ние храма в день Успе­ния Божией Матери. Было это в 1086 году.

Киево-Печер­ская Лавра стала рас­сад­ни­ком бла­го­че­стия, а храм Пре­свя­той Бого­ро­дицы явился образ­цом для дру­гих горо­дов Руси — всюду начали стро­ить такие же храмы. Так несла веру и бла­го­че­стие на Русь Матерь Божия. Она явила нам бла­го­дат­ные иконы: икону Успе­ния Божией Матери, (кото­рую вру­чила хра­мо­стро­и­те­лям); вели­кую свя­тыню — Вла­ди­мир­скую икону; Казан­скую, Бого­люб­скую, Феодоровскую…

По бла­го­сло­ве­нию Бого­ро­дицы с Киева начи­на­лось стро­и­тель­ство церк­вей и горо­дов на Руси, а ико­ной Божией Матери Фео­до­ров­ской был бла­го­слов­лен на цар­ство­ва­ние рус­ский царь Михаил Фео­до­ро­вич — пер­вый из дина­стии Романовых.

В смут­ное время, когда не было на Руси закон­ного царя и на пре­стол всту­пали само­званцы, в Кострому отпра­ви­лось посоль­ство из знат­ных людей. Шли они в Ипа­ти­ев­ский мона­стырь, куда боярыня Марфа Иоан­новна уда­ли­лась со своим сыном Миха­и­лом. Костром­ское духо­вен­ство и мос­ков­ские послы шли к мона­стырю крест­ным ходом с ико­ной Божией Матери Феодоровской.

Долго отка­зы­ва­лись мать и сын, шесть часов уго­ва­ри­вали их, и только когда свя­ти­тель Фео­до­рит, архи­епи­скоп Рязан­ский, обра­тился к Миха­илу Фео­до­ро­вичу со сло­вами: «Не про­тивься, Госу­дарь, воле Божией; не мы пред­при­няли сей подвиг, Сама Пре­чи­стая Матерь Божия воз­лю­била тебя», — только тогда при бла­го­сло­ве­нии матери согла­сился Михаил на цар­ство­ва­ние. Было это в 1613 году 14 марта (по ста­рому стилю), с  того вре­мени при­нято празд­но­вать Фео­до­ров­ской иконе Божией Матери кроме 16 авгу­ста ещё и 14марта.

Когда-то эта икона нахо­ди­лась в Городце Ниже­го­род­ской губер­нии, но Батый при наше­ствии раз­ру­шил Горо­дец, и икона скры­лась. Одна­жды в 1239 году на дру­гой день празд­ника Успе­ния Божией Матери, 16 авгу­ста, костром­ской князь, будучи на охоте, обна­ру­жил её в лесу на сосне… Совер­шив моле­бен, духо­вен­ство в сопро­вож­де­нии мно­же­ства народа поме­стило икону в собор­ном храме в честь свя­того вели­ко­му­че­ника Фео­дора Стра­ти­лата. Поэтому она и назы­ва­ется Феодоровской.

Не одна­жды храмы, где нахо­ди­лась эта икона, горели. Но икона чудес­ным обра­зом спа­са­лась от огня, а храмы отстра­и­ва­лись заново.

Все цари дома Рома­но­вых любили икону Фео­до­ров­ской Бого­ма­тери и покло­ня­лись ей как своей покро­ви­тель­нице. Любит эту икону и про­стой народ. В Костром­ской обла­сти и по сей день Фео­до­ров­ская икона «своя», и уви­деть её можно во мно­гих домах хоть в городе, хоть в деревне.

Пре­свя­тая Бого­ро­дица незримо про­сти­рает Свой молит­вен­ный Покров над всей Рус­ской Зем­лёй и неод­но­кратно являла Свою чудес­ную помощь в свя­тых Своих ико­нах. Иконы Божией Матери: Вла­ди­мир­ская, Дон­ская, Казан­ская, Тих­вин­ская не раз спа­сали Рос­сию от ино­зем­ных вра­гов и поработителей.

Икона Божией Матери, име­ну­е­мая «Дер­жав­ной», яви­лась в страш­ные дни, поло­жив­шие начало уни­что­же­нию тыся­че­лет­него пра­во­слав­ного цар­ства. 2/15 марта 1917 года в самый день отре­че­ния от пре­стола послед­него рус­ского госу­даря Нико­лая II яви­лась она в под­мос­ков­ном селе Коло­мен­ское — древ­ней вот­чине рус­ских царей.

Всё нача­лось с того, что кре­стьянке Евдо­кии Андри­а­но­вой были два сно­ви­де­ния и слова: «Есть в селе Коло­мен­ском боль­шая чёр­ная икона, её нужно взять, сде­лать крас­ной, и пусть молятся». Видела во сне Андри­а­нова и цер­ковь белую, где вели­че­ственно вос­се­дала Жен­щина, в Кото­рой почув­ство­вала Андри­а­нова Царицу Небесную.

Утром, придя в с. Коло­мен­ское, узнала Евдо­кия ту белую цер­ковь, кото­рую видела во сне. Она рас­ска­зала всё свя­щен­нику; икону искали на коло­кольне, на лест­нице, в чула­нах… Нако­нец, нашли в под­вале среди рух­ляди и ста­рых досок.

Лик Бого­ма­тери был суров и вла­стен. Она вели­че­ственно вос­се­дала на цар­ском троне в крас­ной цар­ской пор­фире на зелё­ной под­кладке, с коро­ной на голове и ски­пет­ром и дер­жа­вой в руках. Икону стали возить по окрест­ным хра­мам, фаб­ри­кам, заводам…

Зная исклю­чи­тель­ную силу веры и молитвы Царя-Муче­ника Нико­лая II и его осо­бен­ное бла­го­го­вей­ное почи­та­ние Божией Матери (вспом­ним собор Фео­до­ров­ской иконы Божией Матери в Цар­ском селе), — мы можем не сомне­ваться в том, что это он умо­лил Царицу Небес­ную взять на Себя Вер­хов­ную Цар­скую власть над наро­дом, отверг­шим сво­его Царя-Помазанника.

Служба и ака­фист «Дер­жав­ной», как сооб­ща­ется в Бого­слу­жеб­ной Минее, состав­лены с уча­стием свя­ти­теля Тихона, Пат­ри­арха Мос­ков­ского и всея Руси.

В дни гоне­ний на Цер­ковь мно­гие свя­щен­но­слу­жи­тели были рас­стре­ляны, а икона «Дер­жав­ная» хра­ни­лась в Госу­дар­ствен­ном исто­ри­че­ском музее.

Сей­час она вновь воз­вра­щена в коло­мен­ский храм Казан­ской Божией Матери. «17 июля 1990 года — как пишет Анна Ильин­ская — в день 72‑й годов­щины Ека­те­рин­бург­ского зло­де­я­ния, Госу­дарь с семьей был впер­вые помя­нут за Литур­гией, и сразу яви­лась Та, Кото­рая все эти годы неви­димо управ­ляла стра­ной, ведя нас к пока­я­нию, — Пре­свя­тая Матерь Дер­жав­ная!» 29 июля в коло­мен­ском храме состо­я­лось про­слав­ле­ние Дер­жав­ной иконы.

Дру­гой судь­бо­нос­ной для Рос­сии ико­ной явля­ется Пес­чан­ская чудо­твор­ная икона Божией Матери (8/21 июля и 22 октября / 4 ноября). Об этой иконе свя­ти­тель Иоасаф Бел­го­род­ский ска­зал: «В этой иконе пре­и­зоби­лует осо­бен­ная бла­го­дать Божия; в ней Пре­свя­тая Вла­ды­чица являет осо­бое зна­ме­ние Сво­его заступ­ни­че­ства для веси сей и страны в целом».

Свя­ти­тель Иоасаф родился в 1705 году в день Рож­де­ства Бого­ро­дицы и при кре­ще­нии был наре­чён име­нем Иоаким. Позд­нее он окон­чит Киев­скую Духов­ную Ака­де­мию, в сорок лет будет направ­лен в Москву в сане архи­манд­рита намест­ни­ком Тро­ице-Сер­ги­е­вой Лавры, а потом ста­нет епи­ско­пом Белгородским.

В послед­ний год жизни ему был сон: некая цер­ковь и там, в непо­до­ба­ю­щем месте, икона Божией Матери. От неё исхо­дило сия­ние и был голос: «Смотри, что сде­лали с Ликом Моим слу­жи­тели сего храма. Образ Мой назна­чен для страны сей источ­ни­ком бла­го­дати, а они повергли его в сор».

Пора­жён­ный епи­скоп, посе­щая свои церкви, осмат­ри­вал их и сна­ружи, и изнутри. В городе Изюм он напра­вился в Воз­не­сен­скую цер­ковь. Встре­чен­ный кли­ром, он вошёл в при­твор и оста­но­вился: пере­го­род­кой, за кото­рую ссы­пали уголь для кадила, слу­жила боль­шая икона Богоматери.

Осе­нив себя крест­ным зна­ме­нием, свя­ти­тель со сле­зами пал на колени: «Царица Небес­ная! Про­сти небреж­ность твоих недо­стой­ных слу­жи­те­лей! Не ведят бо, что тво­рят». Тут же епи­скоп при­ка­зал поме­стить образ сей в более достой­ное место.

Свя­ти­тель Иоасаф про­был в Изюме более трех дней. Еже­дневно утром и вече­ром он при­хо­дил в Воз­не­сен­скую цер­ковь и молился перед обра­зом Божией Матери.

Впо­след­ствии, когда Воз­не­сен­скую цер­ковь пере­несли на Пески, была пере­не­сена туда и икона Божией Матери, полу­чив­шая назва­ние Пес­чан­ской. От этой иконы про­ис­хо­дили не только исце­ле­ния боль­ных, но даже вос­кре­ше­ние мёрт­вого. Икона стала известна далеко за пре­де­лами Харь­ков­ской губернии.

4‑го сен­тября 1911 года в Бел­го­роде Кур­ской обла­сти совер­ша­лось Все­рос­сий­ское тор­же­ство — цер­ков­ное про­слав­ле­ние нового угод­ника Божия, свя­ти­теля Иоасафа, Бел­го­род­ского чудотворца.

В 1915 году был Харь­ков­ский крест­ный ход с Пес­чан­ской чудо­твор­ной ико­ной. Около 10 тысяч чело­век про­во­жали икону после бого­слу­же­ния из деревни Пески в Изюм. Оттуда — в Харь­ков, где на город­ской пло­щади ожи­дали мест­ная власть, духо­вен­ство и народ. Несмотря на силь­ный дождь, улицы были запол­нены людьми.

Под про­лив­ными дождями, по раз­мы­тым доро­гам веру­ю­щие сопро­вож­дали свя­тыню 75 вёрст, до самого Харь­кова… и всюду про­ис­хо­дили исцеления.

Только 12 июня закон­чился гран­ди­оз­ный крест­ный ход, икона воз­вра­ти­лась в Пески.

А вскоре чудо­твор­ный образ Божией Матери при­шёл на помощь нашей Родине в один из самых тяж­ких момен­тов её исто­рии в самый раз­гар войны 1914 года, и был… отвергнут.

Даль­ний род­ствен­ник свя­ти­теля Иоасафа князь Нико­лай Жева­хов в своих «Вос­по­ми­на­ниях» пишет: «4 сен­тября 1915 года, в годов­щину про­слав­ле­ния свя­ти­теля Иоасафа… состо­я­лось общее собра­ние чле­нов Брат­ства свя­ти­теля, впе­рёд про­брался воен­ный, пол­ков­ник О., и попро­сил слово.

«Не удив­ляй­тесь тому, что услы­шите… — гово­рил он. — Вопрос идёт о всей Рос­сии и, может быть, о судьбе всего мира.

Года за два до войны, сле­до­ва­тельно, в 1912 году, явился ко мне в сно­ви­де­нии свя­ти­тель Иоасаф и, взяв меня за руку, вывел на высо­кую гору, откуда нашему взору откры­ва­лась вся Рос­сия зали­тая кро­вью. Я содрог­нулся от ужаса, я слы­шал отда­лён­ные крики и стоны людей, зло­ве­щий гул ору­дий и свист летя­щих пуль… Между тем свя­ти­тель стоял непо­движно и точно всмат­ри­вался в кро­ва­вые дали, а затем изрек мне: «Покай­тесь… Этого ещё нет, но скоро будет…» Див­ный облик свя­ти­теля стал мед­ленно уда­ляться от меня и рас­тво­рился в синей дымке гори­зонта. Я проснулся. Сон был до того гро­зен, а голос свя­ти­теля зву­чал так явственно, точно наяву. Я везде, где только мог, кри­чал о гря­ду­щей беде, но меня никто не слу­шал, надо мной сме­я­лись, назы­вали сума­сшед­шим… Но вот подо­шёл июль 1914 года, война была объявлена.

Такого оже­сто­че­ния с обеих сто­рон не видела ещё история.

Гроз­ные слова свя­ти­теля испол­ни­лись бук­вально и обли­чали неве­ро­вав­ших, однако все по-преж­нему были слепы и глухи… Сле­пые люди, тём­ные люди! Знали ли они, что эти десятки тысяч загуб­лен­ных моло­дых жиз­ней при­но­си­лись в жертву их гор­до­сти и неве­рию, что нико­гда не поздно рас­ка­яться, что чудо Божие нико­гда не опаз­ды­вает, что спа­се­ние воз­можно и в самый момент гибели, что нужно только пока­яться, как ска­зал свя­ти­тель Иоасаф… Законы Бога вечны, и нет той силы, какая могла бы изме­нить их».

Во вто­ром виде­нии пол­ков­нику О. свя­ти­тель Иоасаф ска­зал: «Поздно, теперь только одна Матерь Божия может спа­сти Рос­сию. Вла­ди­мир­ский образ Царицы Небес­ной, кото­рым бла­го­сло­вила меня на ино­че­ство мать моя и кото­рый ныне пре­бы­вает над моей ракой в Бел­го­роде, также и Пес­чан­ский образ Божией Матери, что в селе Пески подле города Изюма… нужно немед­ленно доста­вить на фронт, и пока они там будут нахо­диться, до тех пор милость Гос­подня не оста­вит Рос­сию. Матери Божией угодно пройти по линии фронта и покрыть её Своим омо­фо­ром от напа­де­ний вражеских…»

4 октября 1915 года, в раз­гар войны, икона была достав­лена в Ставку коман­до­ва­ния наших воин­ских фор­ми­ро­ва­ний с целью совер­ше­ния с нею крест­ного хода по всем фронтам…

Образ Царицы Небес­ной про­был в Ставке до сере­дины декабря. Реак­ция про­то­пре­сви­тера была такова: «… Да разве мыс­лимо носить эту икону по фронту! в ней пуда два весу… При­шлось бы зака­зы­вать спе­ци­аль­ные носилки… а откуда же людей взять? Мы пере­гру­жены здесь рабо­той, с ног валимся. Всё это ваша мистика; это Петер­бург ничего не делает, и ему снятся сны, а нам неко­гда тол­ко­вать их, неко­гда зани­маться пустяками…»

Крест­ный ход по линии фронта так и не состо­ялся. Ответ­ствен­ные лица, от чьих рас­по­ря­же­ний зави­села его орга­ни­за­ция, не про­явили духов­ной зор­ко­сти, и живым уко­ром им остался «факт, — вспо­ми­нает Н.Д.Жевахов, — что во время пре­бы­ва­ния свя­тыни в Ставке не было не только пора­же­ний на фронте, а, наобо­рот, были только победы, в чём может убе­диться каж­дый, про­ве­рив теле­граммы с фронта с 4 октября по 15 декабря 1915 года».

В декабре иконы увезли обратно, а ведь тогда на фронте решался вопрос не только о победе, а о судьбе Рос­сии и Православия.

Не было порядка и в тылу, во всём гос­под­ство­вал хаос, Вал­та­са­ров пир, лич­ная выгода… а дни были сочтены.

С пер­вой вол­ной рус­ской эми­гра­ции чудо­твор­ный образ Пес­чан­ской иконы Божией Матери был пере­прав­лен за гра­ницу, и вскоре скрылся из виду.

«Но как ясно, что все беды яви­лись след­ствием ослу­ша­ния Воли Божией, так ясно и то, что Гос­подь про­стит этот грех лишь после того, когда пове­ле­ние свя­того Иоасафа будет выпол­нено. Так думают те, кто на про­тя­же­нии восьми лет своей бежен­ской жизни, — писал Н.Д.Жевахов, — без­успешно разыс­ки­вали Пес­чан­ский образ Бого­ма­тери по всей Европе и не нахо­дили его. Так думают и те, кто верил афон­ским стар­цам, свя­зав­шим спа­се­ние Рос­сии с обре­те­нием этого образа и воз­ве­стив­шим, что момент обре­те­ния явится пер­вым шагом на пути спа­се­ния Оте­че­ства. Момент этот насту­пил: афон­ские старцы вымо­лили у Бога милость, сей образ див­ными путями Про­мысла Божия явился и пре­про­вож­ден в Европу именно к тем людям, коим пре­ду­ка­зано идти впе­реди Свя­щен­ной рати и чьи свя­тые имена, доныне сокры­тые, будут из поко­ле­ния в поко­ле­ние сла­виться бла­го­род­ным потомством.

Пер­вый шаг к спа­се­нию Рос­сии сде­лан Самим Богом, даро­вав­шим Зару­беж­ной Рос­сии Пес­чан­ский образ Божией Матери. Вто­рой шаг дол­жен быть сде­лан каж­дым, кто верует в Бога». Этот при­зыв про­зву­чал в 1928 году.

Минуло много лет, страш­ные бед­ствия пере­жила Рос­сия… Мило­стью Божией вос­ста­нав­ли­ва­ется пре­рван­ная связь времён.

В 1991 году вновь были явлены свя­тые мощи Иоасафа Бел­го­род­ского. Два­дцать лет нахо­ди­лись они в одном из чер­дач­ных пере­кры­тий Казан­ского собора (где раз­ме­щался Музей рели­гии и ате­изма) под тон­ким слоем шла­ко­вой засыпки.

Так вто­рое обре­те­ние нетлен­ных мощей при­вело к воз­об­нов­ле­нию почи­та­ния свя­того Иоасафа, созда­нию при­хода его имени и воз­рож­де­нию Брат­ства свя­ти­теля Иоасафа.

Теперь вре­мена без­бо­жия как будто мино­вали, но война за пере­дел Мира идет по-преж­нему. Только теперь у нас линия фронта — гра­ницы самой Рос­сии. Отсту­пать от рубе­жей, на кото­рых более тысячи лет стоит Земля наших отцов, отсту­пать от веры мы не в праве.

Сви­де­тель­ствами духов­ного про­буж­де­ния Рос­сии стали воз­рож­де­ние Храма Хри­ста Спа­си­теля в Москве и Архи­ерей­ский Собор Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви 2000 года, про­сла­вив­ший в лике свя­тых более тысячи рос­сий­ских ново­му­че­ни­ков и испо­вед­ни­ков XX века.

Списки чудо­твор­ной Пес­чан­ской иконы нахо­дятся в раз­ных кон­цах света. По сви­де­тель­ствам оче­вид­цев, их не много. А крест­ный ход, заве­щан­ный неко­гда свя­ти­те­лем Иоаса­фом, всё же состо­ялся летом 1999 года. Это был необыч­ный крест­ный ход в два­дцать пять тысяч кило­мет­ров по воз­духу. По бла­го­сло­ве­нию Пат­ри­арха Мос­ков­ского и всея Руси Алек­сия II само­лет МЧС Рос­сии 43 часа летел в воз­душ­ных пре­де­лах Рос­сии, и всё это время в само­лете непре­станно зву­чали Еван­ге­лие, Псал­тирь, каноны и ака­фи­сты Гос­поду нашему Иисусу Хри­сту, Божией Матери, Царю муче­нику (его миро­то­чи­вая икона нахо­ди­лась на борту), всем свя­тым в Земле Рос­сий­ской просиявшим.

Пер­вым ака­фи­стом, келейно про­чи­тан­ным на борту игу­ме­ном Нек­та­рием из Тро­ице-Сер­ги­е­вой Лавры ещё при взлёте само­лёта был ака­фист Пес­чан­ской иконе Божией Матери. С послед­ними сти­хами этого же ака­фи­ста, обле­тев­ший гра­ницы Рос­сии «АН-74» кос­нулся поса­доч­ной полосы на мос­ков­ской земле.

Так наказ свя­ти­теля Иоасафа через дол­гие годы был, нако­нец, испол­нен. Мы верим, что Царица Небес­ная внем­лет нашим моль­бам и нико­гда не отве­дёт Свой Покров от мно­го­стра­даль­ной хри­сти­ан­ской России.

С уди­ви­тель­ным дерз­но­ве­нием и про­сто­той обра­ща­емся мы к Ней в любой беде и печали, обра­ща­емся с прось­бой и надеж­дой, и ни одному свя­тому нет, навер­ное, столь­ких икон в Рос­сии, как Бого­ро­дице. Общее число их исчис­лить невоз­можно. Сто лет назад раз­ных видов икон Божией Матери насчи­ты­ва­лось около 420. Это в основ­ном иконы, нахо­див­ши­еся в Рос­сии. Хотя для икон гра­ниц нет. Это и хорошо и плохо, ибо в без­бож­ные вре­мена мно­гих чудо­твор­ных икон мы лиши­лись. Однако о своих ико­нах свя­ти­тель Мос­ков­ский Фила­рет писал: «Божия Матерь всюду едина Божия Матерь, но что даро­вано нам, тем должно поль­зо­ваться пре­иму­ще­ственно перед тем, что не нам».

Начало ико­но­пис­ному изоб­ра­же­нию Прис­но­девы поло­жил еван­ге­лист Лука. Икона эта полу­чила одоб­ре­ние и бла­го­сло­ве­ние Самой Пре­свя­той Бого­ро­дицы. Назы­ва­ется она у нас «Вла­ди­мир­ская» (при­не­сена из Гре­ции в Киев, затем во Вла­ди­мир, затем в Москву, где и нахо­дится с 1395 года).

На боль­шин­стве икон Дева Мария изоб­ра­жена с Мла­ден­цем на левой руке, пра­вая рука оста­ется сво­бод­ной для молит­вен­ных дви­же­ний. Но немало встре­ча­ется икон с Мла­ден­цем и на пра­вой руке; есть иконы и без Мла­денца и много дру­гих. Чудо­твор­ные иконы Божией Матери отра­жают все собы­тия Её жизни: Рож­де­ство Бого­ро­дицы, Вход во храм, Бла­го­ве­ще­ние, Успение.

Книг же о Деве Марии напи­сано зна­чи­тельно меньше. Надо ска­зать, что и в Еван­ге­лии о Ней гово­рится очень мало. «В древ­них кален­да­рях, пишет прео­свя­щен­ный Сер­гий, архи­епи­скоп Вла­ди­мир­ский, празд­ни­ков во имя Бого­ма­тери или нет, или мало, потому что Ей празд­но­вали вме­сте со Спа­си­те­лем, в Гос­под­ние праздники».

Лите­ра­тура сла­вяно-рус­ская о Божией Матери начи­на­ется только с 1611 года и, часто пре­ры­ва­ясь, длится до наших дней. Отдель­ных книг и тру­дов о жизни Бого­ро­дицы, Её празд­не­ствах, ико­нах (сюда вхо­дят пуб­ли­ка­ции в жур­на­лах, бро­шюры, ста­тьи и даже стихи) насчи­ты­ва­ется всего около 250 или чуть больше с уче­том послед­них лет, и это за два тыся­че­ле­тия! и не все из этих тво­ре­ний обла­дают высо­той духов­ной или лите­ра­тур­ной. Хотя, не мне судить… я прошу про­ще­ния у снис­хо­ди­тель­ного чита­теля за непол­ноту и невнят­ность сво­его соб­ствен­ного изло­же­ния. Совсем немно­гое осме­лился пове­дать я о зем­ной жизни Прис­но­девы, и о неко­то­рых судь­бо­нос­ных для Рос­сии Её иконах.

О небес­ной жизни и славе Бого­ро­дицы можно напи­сать в тысячу раз больше, но это не по силам зем­ному чело­веку. Она и здесь заслу­жи­вает самого высо­кого почи­та­ния, ибо Она есть достой­ная Матерь Бога нашего, сонма свя­тых и всех хри­стиан на Земле и на Небе, и ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Краткая молитва к Божией Матери

Пре­свя­тая Бого­ро­дице, спаси нас!

Приветствие Ангела Божией Матери

Бого­ро­дице Дево, радуйся, Бла­го­дат­ная Марие, Гос­подь с Тобою; бла­го­сло­вена Ты в женах и бла­го­сло­вен плод чрева Тво­его, яко Спаса родила еси душ наших.

Хвалебная песнь Богородице

Достойно есть яко воис­тинну бла­жити Тя, Бого­ро­дицу, Прис­нобла­жен­ную и Пре­не­по­роч­ную и Матерь Бога нашего. Чест­ней­шую Херу­вим и слав­ней­шую без срав­не­ния Сера­фим, без истле­ния Бога Слова рожд­шую, сущую Бого­ро­дицу Тя величаем.

Молитва ко Пресвятой Богородице

Царице моя Пре­б­ла­гая, надеждо моя Бого­ро­дице, при­я­те­лище сирых и стран­ных пред­ста­тель­нице, скор­бя­щих радо­сте, оби­ди­мых покро­ви­тель­нице! Зриши мою беду, зриши мою скорбь, помози ми яко немощну, окорми мя яко странна. Обиду мою веси, раз­реши ту, яко волиши: яко не имам иныя помощи разве Тебе, ни иныя пред­ста­тель­ницы, ни бла­гия уте­ши­тель­ницы, токмо Тебе, о Бого­мати, яко да сохра­ниши мя и покры­еши во веки веков. Аминь.

Тропарь Божией Матери перед Ея иконою Феодоровская, глас 4

При­ше­ствием чест­ныя твоея иконы, Бого­от­ро­ко­вице, обра­до­ван­ный днесь Бого­хра­ни­мый град Кострома, якоже древ­ний Изра­иль к кивоту завета, при­те­кает к изоб­ра­же­нию лица Тво­его и вопло­тив­ша­гося от Тебе Бога нашего, да Твоим матер­ним к Нему пред­ста­тель­ством присно хода­тай­ству­еши всем, под сень крова Тво­его  при­бе­га­ю­щим, мир и велию милость.

Тропарь Божией Матери перед Ея иконою Державная, глас 4

Анге­лов лицы бла­го­го­вейно Тебе слу­жат и вся Небес­ныя силы немолч­ными гласы Тя убла­жают, Бого­ро­дице Дево. Усердно молим Тя, Вла­ды­чице, да пре­бу­дет Боже­ствен­ная бла­го­дать на чест­ней иконе Твоей Дер­жав­ней, и све­то­зар­ный луч славы чудес Твоих да нис­хо­дит от нея на всех, с верою Тебе моля­щихся и вопи­ю­щих Богу: Аллилуиа.

Тропарь Божией Матери перед Ея иконою Песчанская, глас 4

О, Пре­чуд­ная, Пре­бла­го­сло­вен­ная Мати Хри­ста Бога нашего, све­том небес­ным от иконы Твоея люди страны Рос­сий­ския присно оза­ря­ю­щая, Ты бо еси пре­и­зобиль­ная река Бла­го­дати Боже­ствен­ныя. Сего ради к Сыну Тво­ему молит­вами от вся­ких нас бед защити, покро­вом мило­сти Твоея огради и в Гор­ний Иеру­са­лим, Цар­ствие Небес­ное, возведи.

Использованы материалы:

  1. «Биб­лия» — Киево-Печер­ская Успен­ская Лавра, 1911 г. 
  2. «Жития свя­тых» — свт. Дмит­рий Ростов­ский, 1903 г. 
  3. «Пол­ный пра­во­слав­ный бого­слов­ский энцик­ло­пе­ди­че­ский сло­варь» — СПб, 1910 г. Π.П.Сойкина.
  4. «Закон Божий», — про­то­и­е­рей Сера­фим Сло­бод­ской, Н. Нов­го­род, 2002 г. 
  5. «Палом­ни­че­ство во свя­тую землю» — «Эком­Пресс», Москва, 1997 г. 
  6. «Ска­за­ние о зем­ной жизни Пре­свя­той Бого­ро­дицы», — изда­ние Рус­ского на Афоне Пан­те­ле­и­мо­нова мона­стыря, Москва, 1904 г. 
  7. «Зем­ная жизнь Пре­свя­той Бого­ро­дицы и опи­са­ние свя­тых чудо­твор­ных Её икон», — София Снес­со­рева, Москва, 2001 г. 
  8. «Свя­той вели­кий про­рок Пред­теча и Кре­сти­тель Гос­по­день Иоанн», — про­то­и­е­рей Симеон Виш­ня­ков, Минск, 2001 г. 
  9. «Бого­ма­терь на земле», — Е.Поселянин, Санкт-Петер­бург, Москва, 2002 г. 
  10. «Рос­сий­ский кален­дарь зна­ме­на­тель­ных дат, 1992» — Москва, Рус­ская книга, 1992 г. 
  11. «Царица небес­ная», — «Диоп­тра» — «Лествица», Санкт-Петер­бург, 2002 г. 
  12. «Рос­сия перед вто­рым при­ше­ствием», — Свято-Тро­иц­кая Сер­ги­ева Лавра, 1993 г. 
  13. Пре­по­доб­ный Ефрем Сирин — Тво­ре­ния, т. 5, изд. «Отчий дом», Москва, 1955 г. 
  14. «Беседы (оми­лии) свя­ти­теля Гри­го­рия Паламы» — части 1, 2, — «Палом­ник», Москва, 1993 г. 
  15. «Свя­той Симеон Новый Бого­слов и его бого­слов­ские воз­зре­ния» — прот. В.Г.Лесняк, Санкт-Петер­бург, 1993 г. 
  16. «Пес­чан­ска чудо­творна икона Божией Матери» — Пра­во­слав­ный изда­тель­ский центр «Гла­гол», — Москва, 2001 г. 

Об авторе

Вален­тин Арсе­нье­вич Нико­лаев.

«21 октября 1937 года — время моего рож­де­ния. Какое-то роко­вое время в жизни людей и страны. Неболь­шая рыбацко-сплав­щиц­кая и одно­вре­менно сель­ско­охот­ниц­кая деревня при­тя­ги­вала тогда мно­гих: рыба­ков, охот­ни­ков, бро­дяг, нищих, стран­ни­ков, нало­го­вых инспек­то­ров… У всех было «дело» тогда в нашей деревне: все были голодны и шли хоть чем-нибудь пожи­виться, хотя бы рыбинкой.

Офи­ци­ально место моего рож­де­ния: д.Вторушино Юрье­вец­кого рай­она Ива­нов­ской обла­сти. Древ­ний город Юрье­вец, осно­ван­ный кня­зем Юрием Все­во­ло­до­ви­чем в 1225 году, был посто­ян­ным местом, куда стре­ми­лись зимой и летом из всех окрест­ных дере­вень на базар, в цер­ковь, в боль­ницу… Тогда Юрье­вец не был ещё полу­за­топ­лен (Горь­ков­ским водо­хра­ни­ли­щем) и его камен­ные мосто­вые, каза­лось, хра­нили дыха­ние древ­но­сти. Отзвук кон­ницы орд Батыя и шествие опол­че­ния Минина и Пожар­ского, гро­мо­вая про­по­ведь про­то­попа Авва­кума — всё это как бы застыло навеки в малень­ких пыль­ных про­ул­ках среди дере­вян­ных доми­шек. До рево­лю­ции в юрье­вец­ких пре­де­лах было 12 церк­вей и три мона­стыря. Юрье­вец был непо­вто­римо кра­сив при сли­я­нии Унжи и Волги. Неда­ром он при­тя­ги­вал на свои берега зна­ме­ни­тых худож­ни­ков: бра­тьев Чер­не­цо­вых, Сав­ра­сова, Леви­тана… с Юрьев­цом свя­зано всё моё дет­ство: здесь были куп­лены пер­вые кар­тины, книжки, ружьё.

Родился я в семье кол­хоз­ни­ков — рыба­ков, в небед­ной гра­мот­ной семье. Не только роди­тели, а и деды умели писать и счи­тать. Один дед, по отцу, был сель­ским ста­ро­стой, дру­гой – мел­ким лесо­про­мыш­лен­ни­ком. Обоих в «кру­тое» время рас­ку­ла­чили, но не рас­стре­ляли и не выслали; засту­пился народ: «Они не экс­плу­а­та­торы, а тру­же­ники». Послу­шали. Я помню, в карет­нике, сараях, на пчель­нике, в ови­нах догни­вали наши ста­рин­ные таран­тасы, кошовки, хомуты, ремён­ные вожжи, колоды… Всё это было ещё от того ста­рого, XIX века.

После сель­ской школы я учился в Ива­нов­ском инду­стри­аль­ном тех­ни­куме и Сара­тов­ском поли­тех­ни­че­ском инсти­туте, а окон­чил Горь­ков­ское реч­ное учи­лище и Лит­ин­сти­тут в Москве. Прозу начал писать в Реч­ном учи­лище, посе­щая лите­ра­турно-твор­че­ский кру­жок писа­теля Ивана Михай­ло­вича Дени­сова. Дру­гим моим учи­те­лем, в Лит­ин­сти­туте, был Борис Васи­лье­вич Бед­ный, автор зна­ме­ни­тых «Дев­чат».

С 1974 года жил в городе Ман­ту­рово на Унже и писал свою книгу о шки­пе­рах «Не убе­жит река». Член Союза писа­те­лей (СССР), Рос­сии с 1978 года, заслу­жен­ный работ­ник куль­туры РФ, лау­реат пре­мии Ниж­него Новгорода.

В Ниж­нем Нов­го­роде живу посто­янно с 1979 года.

Автор книг прозы, издан­ных в Москве и Ниж­нем Нов­го­роде: «Сол­нышко — всем», «Дыха­ние бере­гов», «Не убе­жит река», «Вес­новка», «Вер­хо­вья», «Свет­лым-светло», «Шумит Шилекша», «Авва Даниил», «Алек­сий, чело­век Божий».

Прошу ваших молитв».

От издателей

11 декабря 2008 года В.А.Николаев ото­шёл ко Гос­поду. Веч­ная ему память. Помо­лись о его душе, доро­гой читатель.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки