Маскавская Мекка — Андрей Волос

Маскавская Мекка — Андрей Волос

(4 голоса5.0 из 5)

Оглав­ле­ние

Мас­кав, чет­верг. Билет
Голо­польск, чет­верг. Будни
Мас­кав, чет­верг. Настя
Голо­польск, чет­верг. Рука
Мас­кав, чет­верг. Сергей
Голо­польск, чет­верг. Супру­же­ская жизнь
Мас­кав, чет­верг. Рабад-центр
Голо­польск, чет­верг. Варяг
Мас­кав, чет­верг. Пропажа
Голо­польск, чет­верг. Сапоги
Мас­кав, чет­верг. «Мас­кав­ская Мекка»
Голо­польск, чет­верг. Заседание
Мас­кав, чет­верг. Тамерлан
Голо­польск, чет­верг. Соратники
Мас­кав, чет­верг. Ноч­ной полет
Голо­польск, чет­верг. «Са… са…»
Мас­кав, чет­верг. Игра
Голо­польск, пят­ница. Болото
Мас­кав, пят­ница. Глобализатор
Голо­польск, пят­ница. Изнанка жизни
Мас­кав, пят­ница. Орел
Голо­польск, пят­ница. Рабо­чая сила
Мас­кав, пят­ница. Прорыв
Голо­польск, пят­ница. Ударники
Мас­кав, пят­ница. Зиндан
Голо­польск, пят­ница. Разлука
Мас­кав, пят­ница. Титаник
Голо­польск, пят­ница. Митинг
Мас­кав, пят­ница. Чай из душицы
Эпи­лог

Моему отцу Гер­ману Сте­па­но­вичу Волосу

Те, кто похва­ля­ются, будто ищут ее, не имеют от нее вестей,
А о тех, кто полу­чил от нее весть, более не при­хо­дят вести.

Саади, «Гули­стан»

Маскав, четверг. Билет

— Кан­коф!

Голос у Махмуда был сип­лый. Выклик­нув, он под­ни­мал на толпу лилово-чер­ные глаза и хмурился.

— Здес Канкоф?

— Здесь Конь­ков, здесь, — крик­нул кто-то, тороп­ливо про­тис­ки­ва­ясь к помосту.

Махмуд отдал карточку.

— Кар­зы­нин!

— Здесь.

— Бал­таев!

— Здесь…

Биржа откры­ва­лась в десять утра, закры­ва­лась в три. Пять часов в плот­ной оче­реди угрю­мых нераз­го­вор­чи­вых людей.

— Шера­лиев!

— Здесь.

Сей­час Махмуд раз­дает кар­точки. Но и утром не отойти. Может и холо­стую пере­кличку зате­ять: зачем — не ска­жет, а не отклик­нешься — выки­нет из списка. Как будто ты и не тор­чал тут целыми днями. Хочешь сна­чала? пожа­луй­ста: снова получи синий талон и стань послед­ним. И не оби­жайся. Какие обиды? Этот Махмуд прост как дрозд: в шляпу нага­дил и зла не пом­нит. Знай себе лыбится. У него работа такая.

— Пет­ров!

— Кото­рый?

— Пэ Кэ Пет­ров, — уточ­нил Махмуд, под­ни­мая глаза от блок­нота. — Здес?

— Здесь!

Счаст­лив­чики про­тис­ки­ва­лись к помосту.

— Клы­мов!

— Здесь!..

Оче­редь дви­жется мед­ленно. Но дви­жется. Недели через две полу­ча­ешь жел­тую кар­точку. Номер кар­точки опре­де­ляет оче­ред­ность собе­се­до­ва­ния. Но не его исход. Потому что спро­сить могут что угодно. Сто­лицу Евро­шта­тов. Раз­мер ноги. На какой широте рас­по­ло­жен город Ахме­тьевск. Сколько мик­ро­бов в кубо­метре воз­духа. Или вон, как спра­ши­вали у Вити Дро­нова. Чинов­ник-курд сло­жил ладони кораб­ли­ками и несколько раз сде­лал дви­же­ние, от кото­рого воз­дух между ними стал чав­кать: «Что это? А? Мол­чите? Не зна­ете?» Снова почав­кал. «А? Почему не гово­рите? Не можете отве­чать?.. Сжа­тие это, сжа­тие! Идите, вы не зна­ете ничего!..»

Понят­ное дело… вон сколько кур­дов в оче­реди… им-то работа нужнее…

— Кост­ров!

— Здесь…

Гово­рят, если сунуть чинов­нику два­дцать дир­ха­мов, он не задает ника­ких вопро­сов. Курд, рус­ский, чече­нец, казах, таджик, таба­са­ра­нец — без раз­ницы. Плю­сик в ведо­мость — и в пер­вый спи­сок. А уж из пер­вого списка до работы рукой подать…

Только где взять эти про­кля­тые два­дцать дирхамов?

— Калам… Колом…

— Коло­миец! — радостно помогли из толпы. — Здесь!

Витя Дро­нов раз не про­шел, два не про­шел… На тре­тий вер­нулся домой да и при­вя­зал веревку к газо­вой трубе.

— Сидо­рук!

— Здесь!

Зря, конечно. Даже если сре­зали на собе­се­до­ва­нии — жизнь все равно не кон­ча­ется. Про­сто на сле­ду­ю­щий день нужно прийти пораньше и снова встать в самый хвост оче­реди. И впредь являться к десяти, не позже. А то Махмуд выки­нет из списка. Очень про­сто. Гла­зом не успе­ешь морг­нуть. Чирк — и готово.

А если не вычерк­нет, тогда недели через три — новое собе­се­до­ва­ние, а там уж…

— Конец, работ­нички! — скаля зубы в улыбке, ска­зал Махмуд. — Хайр! До свидания!

Сталь­ной помост стал со скре­же­том запро­ки­ды­ваться. Через пят­на­дцать секунд на улицу смот­рела глу­хая стена.

Разо­ча­ро­ванно гудя, толпа быстро раз­бре­да­лась — точь-в-точь капля грязи, упав­шая в чистую воду.

А какой-то чер­ня­вый, в тюбе­тейке и заса­лен­ном синем чапане, вска­раб­кался на урну и уже что-то злобно выкри­ки­вал, отма­хи­вая сжа­тым кулаком.

Улица гудела. Ветер широко гулял в вер­хуш­ках крас­ных кленов.

Най­де­нов замед­лил шаг, прислушиваясь.

— Зачем мы пере­жили ужасы Вели­кого Сли­я­ния? — над­садно кри­чал чер­ня­вый. — Чтобы теперь поды­хать с голоду? Для чего поги­бали наши отцы? — чтобы у детей нико­гда не было работы? Они гово­рят, что теперь все равны!.. мир счаст­лив!.. нет ни хри­стиан, ни мусуль­ман, ни буд­ди­стов!.. все мы — бра­тья в еди­ном Боге!. Да огля­ни­тесь же! Нам про­сто заго­ва­ри­вают зубы! Мы — гнием в нищете! Они — купа­ются в рос­коши! И это — равенство?!

— Вот гор­ло­паны, — неодоб­ри­тельно ска­зал седой чело­век в кепке, сто­яв­ший рядом. — Лучше б делом заня­лись. Ой, достукаются…

Он с доса­дой мах­нул рукой и быстро пошел прочь.

Най­де­нов побрел следом.

На углу он огля­нулся. Пер­вый, в чапане, про­пал. Вме­сто него уже гор­ла­нил кто-то дру­гой. Пара десят­ков слу­ша­те­лей встре­чали слова ора­тора взма­хами кула­ков, и было похоже, что каж­дый из них готов, в свою оче­редь, залезть на урну.

Опасно свер­кая синим огнем мига­лок, к собра­нию уже под­ка­ты­вали две мили­цей­ские машины…

Най­де­нов при­ба­вил шагу.

Скоро он вышел на буль­вар. Ветер гнал листву, клены про­щально пун­цо­вели, закат­ное солнце празд­нично румя­нило сизое марево смога.

Внизу, за серо-жел­той лен­той реки, гро­моз­дился Маскав.

С восточ­ной сто­роны грозно тяну­лась впол­неба армада тяже­лых обла­ков, кое-где наспех под­кра­шен­ных ржа­вью и жид­ким золо­том. На фоне туч вер­шины небо­скре­бов каза­лись тем­нее и жестче, чем там, где еще сияла лос­кут­ная рвань холод­ной синевы. Свер­кала алмаз­ная игла мина­рета Напрас­ных жертв — солнце на ней напо­сле­док дро­би­лось на восемь осле­пи­тель­ных вспы­шек. Сити­ко­птеры, похо­жие на докуч­ли­вых мух, встре­во­жен­ных надви­га­ю­щейся непо­го­дой, стре­ко­тали, наби­рая высоту или сни­жа­ясь, чтобы опу­ститься на поса­доч­ную пло­щадку одной из высо­ток. Бес­шумно сколь­зили над голо­вой сереб­ри­стые вагоны анрель­сов. Плыл раз­но­цвет­ный дири­жабль, волоча белое полот­нище с надписью

«KORK LTD — НЕ ТРЕБУЕТ РЕКЛАМЫ».

Най­де­нов про­во­дил его взглядом.

Если с малых лет сосать корк и ничему не учиться, то какая может быть работа? Прав мужик — горлопаны…

С дру­гой сто­роны, он тоже без работы.

А ведь, каза­лось бы, сам бог велел: вдо­ба­вок к физ­факу у него еще трех­го­дич­ный био­фак — физио­ло­гия и биофизика.

Из Уни Най­де­нов вышел с крас­ным дипло­мом, и его тут же взяли в Инсти­тут север­ных сияний.

Ему было все равно: север­ные сия­ния, так север­ные сия­ния, лишь бы вол­но­вых гене­ра­то­ров побольше. Но, разу­ме­ется, север­ными сия­ни­ями там и не пахло. Сла­жен­ный кол­лек­тив боль­шого закры­того инсти­тута бился над про­бле­мами ска­нер­ной лока­ции — в те годы еще не попав­шей в учеб­ники, но уже неза­ме­ни­мой при созда­нии систем кос­ми­че­ского сле­же­ния и боя.

Мно­го­чис­лен­ные неудоб­ства жизни под кры­шей ФАБО — жест­кий рас­по­ря­док, про­слушка, КЛК, ОЧП — с лих­вой ком­пен­си­ро­ва­лись зар­пла­той. Что же каса­ется обо­ру­до­ва­ния и осна­ще­ния, то он, напри­мер, поль­зо­вался лабо­ра­то­рией класса «Е». Даже, может быть, чуточку выше.

Соб­ственно говоря, весь их отдел пред­став­лял собой одну боль­шую физи­че­скую лабораторию.

Стр. 1 из 88 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки