<span class=bg_bpub_book_author>Ильин И.А.</span><br>Путь к очевидности

Ильин И.А.
Путь к очевидности

(13 голосов4.5 из 5)

Оглавление

Предисловие. О новом человеке

Совре­мен­ный мир идет навстречу духов­ному обнов­ле­нию. Мно­гие еще не видят этого: одни – потому, что не изжили своих ста­рых заблуж­де­ний и про­дол­жают счи­тать их «послед­ним сло­вом» жизни и правды; дру­гие – потому, что стра­да­ния и лише­ния нашей эпохи слиш­ком велики и погло­щают у людей все их силы. Есть и такие, кото­рые почув­ство­вали необ­хо­ди­мость духов­ного обнов­ле­ния, но не видят нового, вер­ного пути и не знают, что начать… Но бли­зится тот «день», когда духов­ное обнов­ле­ние нач­нется само собою и при­том потому, что ста­рые пути и направ­ле­ния ока­жутся исчер­пав­ши­мися, разо­ча­ро­ва­ние охва­тит души и чело­ве­че­ские лише­ния и стра­да­ния пока­жутся невыносимыми…

Ввиду этого было бы важно пред­ви­деть, каковы же будут эти иные, новые пути и что нам надо ныне делать для того, чтобы всту­пить на них без сомне­ний и коле­ба­ний. Чело­веку недо­стойно пре­бы­вать в бес­по­мощ­но­сти и пас­сив­но­сти, пре­да­ва­ясь своей непо­нят­ной «судьбе» с покор­но­стью мла­денца. Чело­век дол­жен разу­меть свои ошибки и заблуж­де­ния, сво­бодно судить их, а не пре­да­ваться изжи­тому пси­хозу, при­нес­шему уже столько бед. Чело­век при­зван овла­де­вать своей душой и ее сла­бо­стями, осво­бож­дать себя из состо­я­ния духов­ной сле­поты и твор­че­ски сла­гать свою новую судьбу перед лицом Божиим. Тра­ги­че­ские собы­тия исто­рии, смуты и бед­ствия посы­ла­ются нам для того, чтобы мы оду­ма­лись и сосре­до­то­чи­лись на самом жиз­ненно-суще­ствен­ном, чтобы мы вспом­нили о нашей твор­че­ской сво­боде и отыс­кали в самих себе нашу соб­ствен­ную духов­ную глу­бину, с тем чтобы из нее пове­сти наше обнов­ле­ние, – сво­бодно, муже­ственно и активно.

И прежде всего нам надо сосре­до­то­читься на том, что мы утра­тили. Чело­ве­че­ство попы­та­лось за послед­ние два века создать куль­туру без веры, без сердца, без созер­ца­ния и без сове­сти; и ныне эта куль­тура являет свое бес­си­лие и пере­жи­вает свое крушение.

Люди не захо­тели больше веро­вать, потому что они уве­рили себя, будто вера есть про­ти­во­ра­зум­ное, научно несо­сто­я­тель­ное и «реак­ци­он­ное» состо­я­ние души. Люди отрек­лись от сердца, потому что им стало казаться, что сердце мешает инстинкту, что оно есть раз­но­вид­ность «глу­по­сти» и сен­ти­мен­таль­но­сти, что оно под­ры­вает чело­ве­че­скую дело­ви­тость и ста­вит чело­века в смеш­ное поло­же­ние; а «умный» чело­век больше всего боится пока­заться смеш­ным; он желает «делать дела» и утвер­ждаться в зем­ной жизни. Люди отвергли созер­ца­ние, потому что их трез­вый, про­за­и­че­ский «ум» пре­зи­рает чело­ве­че­скую «фан­та­зию» и счи­тает, что самое важ­ное в жизни есть «эмпи­ри­че­ское» и «про­за­и­че­ское». Они вытес­нили из жизни начало сове­сти, потому что ее живо­нос­ные при­зывы и укоры совер­шенно не укла­ды­ва­ются в кон­текст хлад­но­кров­ных рас­че­тов и дело­вых пла­нов. И за всем этим, наряду с черст­вым себя­лю­бием и само­мне­нием, скры­вался лож­ный стыд и лож­ный страх: люди боятся остаться в бед­но­сти и неиз­вест­но­сти, они боятся про­слыть ребяч­ли­выми, несе­рьез­ными и смеш­ными… Голод­ное само­чув­ствие, тще­сла­вие и често­лю­бие соеди­ня­ются здесь с робо­стью перед «обще­ствен­ным мнением»…

Этот лож­ный стыд будет пре­одо­лен и устра­нен вели­кими лише­ни­ями и стра­да­ни­ями нашей эпохи. Ибо стра­да­ние есть под­лин­ная и могу­чая реаль­ность, оно при­об­щает чело­века бытию настолько, что люди науча­ются быть, а не казаться, и их тще­слав­ное жела­ние «про­слыть» и «про­сла­виться» отхо­дит на зад­ний план. Но это и зна­чит, что совре­мен­ному чело­веку пред­стоит еще мучиться и тер­петь, и может быть, еще в неиз­ве­дан­ных им фор­мах гнета и уни­же­ния, до тех пор, пока не отпа­дет все кажу­ще­еся, услов­ное и мерт­вое и пока не вырвется наружу исток внут­рен­ней реаль­но­сти и твор­че­ской силы. Чело­век дол­жен снова воз­же­лать под­лин­ной реаль­но­сти, суб­стан­ции вся­че­ского бытия и вся­кой жизни. Тогда в нем ожи­вет и рас­кро­ется сердце; тогда он сво­бодно и реши­тельно отдастся сер­деч­ному созер­ца­нию; на этом он вновь обре­тет Бога, при­ми­рится со своей сове­стью и нач­нет созда­вать новую куль­туру, – обре­тая новую веру во Хри­ста, сла­гая новую науку, сози­дая новое искус­ство, фор­му­ли­руя новое право и водво­ряя новую, отнюдь не соци­а­ли­сти­че­скую, соци­аль­ность…

Нельзя ни преду­смот­реть, ни пред­ска­зать, когда именно нач­нется это духов­ное обнов­ле­ние и когда насту­пит час твор­че­ского про­рыва и пости­же­ния. Отдель­ные носи­тели и осу­ще­стви­тели его жили во все века и совер­шают свое дело и ныне. Во вся­ком слу­чае, мы должны и теперь уже искать вер­ного диа­гноза для совре­мен­ного духов­ного кри­зиса и наме­чать вер­ные пути, веду­щие к духов­ному обновлению.

К этому при­звана осо­бенно фило­со­фия, как любовь к муд­ро­сти, как потреб­ность в боже­ствен­ных содер­жа­ниях, как ответ­ствен­ней­шее иссле­до­ва­ние, как воля к оче­вид­но­сти в делах выс­шей и пре­дель­ной важ­но­сти. И фило­софы нашей эпохи посту­пят пра­вильно, если они забу­дут свои субъ­ек­тивно-про­из­воль­ные «кон­струк­ции» и вся­кие «гно­сео­ло­ги­че­ские» и «диа­лек­ти­че­ские» ком­би­на­ции и отда­дут свои силы пред­мет­ному созерцанию.

Тогда они прежде всего уви­дят и ука­жут духов­ные раны совре­мен­ной куль­туры, начи­ная с утраты свя­щен­ного во всей чело­ве­че­ской жизни и кон­чая иссле­до­ва­нием тех бездн, в коих гнез­дится зло мира.

Вслед за тем им при­дется уста­но­вить диа­гноз нашего куль­тур­ного кри­зиса и пока­зать, как совре­мен­ное чело­ве­че­ство пере­оце­ни­вает чув­ствен­ную жизнь и чув­ствен­ные насла­жде­ния, как оно создает бес­сер­деч­ную куль­туру и погру­жа­ется в хаос духов­ного затмения.

Обра­ща­ясь к путям духов­ного обнов­ле­ния, они должны будут заняться прежде всего вопро­сами вос­пи­та­ния, чтобы ука­зать его важ­ней­шие, забы­тые и запу­щен­ные в нашу эпоху зада­ния: надо будить духов­ное начало в дет­ском инстинкте, при­учать его к чув­ству ответ­ствен­но­сти, укреп­лять в людях пред­мет­ную силу суж­де­ния и волю к духов­ной цель­но­сти в жизни.

Надо верно оце­нить то бремя зем­ного суще­ство­ва­ния, кото­рое мы несем через всю жизнь, и найти есте­ствен­ные и спра­вед­ли­вые спо­собы для соци­аль­ного облег­че­ния его.

Осо­бенно важно понять и объ­яс­нить людям сущ­ность твор­че­ской жизни. Это вели­чай­шая задача для поко­ле­ний, иду­щих нам на смену. Стро­е­ние твор­че­ского акта, сози­да­ю­щего куль­туру, должно быть постиг­нуто до глу­бины и обнов­лено из самой глу­бины, и при­том – во всех обла­стях и духов­ных призваниях.

И для того, чтобы раз­ре­шить все эти зада­ния, людям надо обес­пе­чить себе доступ к пер­во­на­чаль­ным осно­вам духа и жизни. Чело­век буду­щей куль­туры дол­жен снова воз­лю­бить духов­ную сво­боду, пре­даться живой сер­деч­ной доб­роте, взрас­тить в себе дра­го­цен­ное сми­ре­ние как источ­ник под­лин­ной силы, пре­кло­ниться перед тай­ной Божьего миро­зда­ния, укре­пить в себе силу сер­деч­ного созер­ца­ния, научиться радо­сти бла­го­да­ре­ния и вос­ста­но­вить в себе под­лин­ную религиозность.

И то, что он тогда будет излу­чать в мир, освя­тит его лич­ную жизнь и пове­дет его куль­туру по путям истин­ного христианства.

Часть первая

1. Бессердечная культура

Из пере­писки двух ученых

Вот что сто­яло в его письме.

«Досто­ува­жа­е­мый коллега!

Не пони­маю, чего Вы, соб­ственно говоря, тре­бу­ете от совре­мен­ного чело­ве­че­ства?.. Чем дальше идет раз­ви­тие куль­туры, тем напря­жен­нее, тем интен­сив­нее она ста­но­вится. Куль­тура есть вообще вопло­ще­ние интен­сив­но­сти: «мно­гое» соби­ра­ется и сосре­до­то­чи­ва­ется (акку­му­ля­ция) и затем дей­ствует в фор­мах кон­цен­тра­ций (интен­сив­ность). Это состав­ляет самую сущ­ность куль­туры. Именно бес­куль­тур­ность выра­жа­ется в рас­се­я­нии, в рас­сре­до­то­чен­но­сти; и именно поэтому вар­вар­ство есть явле­ние рас­пада, бес­фор­мен­ного мно­же­ства, экс­тен­сив­но­сти, вялого бес­си­лия. Напро­тив, кто хочет тво­рить куль­туру, тот дол­жен собрать свои силы, научиться кон­цен­тра­ции, вни­ма­нию, еди­не­нию; он дол­жен все взве­ши­вать, вкла­ды­вать в дело все свои силы и стойко дер­жаться до конца. Без этого ника­кая куль­тура невоз­можна. Но это и есть при­го­вор для вся­кой наив­но­сти, непо­сред­ствен­но­сти и бес­со­зна­тель­но­сти. Мысль и воля должны проснуться, сосре­до­то­читься, под­чи­нить себе вооб­ра­же­ние и создать необ­хо­ди­мое. При чем тут так назы­ва­е­мая «жизнь чув­ства» или, как еще гово­рят, «сердца»? Что она может дать? Она будет только отвле­кать, уво­дить, мешать умствен­ной кон­цен­тра­ции, ослаб­лять воле­вую энергию…

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки