Я вглядываюсь в жизнь. Книга раздумий - Ильин И.А.

Я вглядываюсь в жизнь. Книга раздумий - Ильин И.А.

(23 голоса4.6 из 5)

Оглавление

Вступление. Искусство чтения
I. Тяготы жизни
1. Скука (Из письма)
2. Бессонница
3. Забота
4. Будни
5. Неудача
6. Плохое настроение
7. Болезнь
8. Бедность
II. Жалобы
9. Рюкзак
10. Книжный шкаф
11. Обиженные
12. Одаренный
13. Неполноценный
14. Красивая женщина
15. Некрасивая женщина
16. Шум
III. Сведение некоторых счетов
17. Любопытство
18. Ненависть
19. Продажность
20. Карьерист
21. Сноб
22. Мужское общество
IV. Опасности
23. Материалист
24. Безбожие
25. Зависть
26. Самомнение
27. Коллективная мечта
28. Гражданская война
29. Бесчестие
30. Несправедливость
31. Оторванность от корней
V. Проблемы характера
32. Улыбка
33. Легкомыслие
34. Словоохотливый
35. Молчаливый
36. Хитрец
37. Умный
38. Одиночество
VI. Об искусстве жизни
39. Подарок
40. Светская болтовня
41. Опоздание
42. Право на глупость
43. Порицание
44. Искусство похвалы
45. Противник
46. Искусство спора
47. Такт
48. Юмор
VII. Наставления
49. Деловитость
50. Ответственность
51. Нет и да
52. Верность
53. Месть
54. Прощение
55. Путешествие
56. Истинная любовь
57. Счастье
VIII. Дифирамбы
58. Слеза
59. Любовь
60. Гроза
61. Снег
62. Цветок
63. Корова
64. Радуга
65. Осень
IX. Дорога к свету
66. Очки
67. Солнечный луч
68. Главное
69. Без святыни
70. Что я думаю…
71. Убеждение
72. Кто я есть
73. Очевидность
Послесловие. Утешение

Вступление. Искусство чтения

Каж­дый писа­тель меч­тает порою о своем чита­теле — каков он и как ему надо читать, чтобы верно и полно понять напи­сан­ное… Ибо насто­я­щий чита­тель обе­щает ему желан­ное сча­стье духов­ной «встречи»…

В неко­то­ром смысле все мы «чита­тели»: глаза бегают по бук­вам, буквы сла­га­ются в слова, за сло­вами кро­ется опре­де­лен­ное зна­че­ние и связь, бла­го­даря чему слова ста­но­вятся фра­зами, и ты уже пред­став­ля­ешь себе что-то повсе­днев­ное, затас­кан­ное, мимо­лет­ное, доста­точ­ное для упо­треб­ле­ния, не все­гда с ходу понят­ное и так же охотно исче­за­ю­щее в без­дне про­шед­шего. Бед­ные «чита­тели»! Бед­ное «чте­ние»! Меха­низм без духа. Поток пусто­сло­вия. Куль­тура верхоглядства.

Нет, то, что дей­стви­тельно можно назвать «чте­нием», — нечто совсем иное.

Прежде всего уже напи­сано то, что пред­стоит читать: кто-то жил, думал, чув­ство­вал, воз­можно, стра­дал; он хотел нам пове­дать о чем-то таком, что каза­лось ему важ­ным, — стало быть, что-то зна­чи­тель­ное о важ­ном; он искал слово и выра­же­ние, боролся за истин­ность и точ­ность, ста­рался найти кра­соту и ритм. И вот он отдает нам свое про­из­ве­де­ние: газет­ную ста­тью, сти­хо­тво­ре­ние, драму, роман, исследование.

Перед нами — богат­ство чувств, пости­же­ний, идей, обра­зов, воле­вых раз­ря­дов, при­зы­вов, упо­ря­до­че­ний, целый кла­дезь духов­но­сти — явное и одно­вре­менно скры­тое, дан­ность, одно­вре­менно испол­нен­ная тай­но­пи­сью. Пусть тот, кто смо­жет, осво­бо­дит это собра­ние чер­ных мерт­вых крю­чоч­ков, рас­шиф­рует и ожи­вит его, чтобы затем посмот­реть на него. Думают, что это так легко; пола­гают, это могут вес… В дей­стви­тель­но­сти же на это спо­собны лишь немно­гие. Почему?

Потому что надо отдать книге все свое вни­ма­ние, все душев­ные спо­соб­но­сти и вер­ную духов­ную уста­новку. Про­бе­гая гла­зами по строч­кам, ничего не добьешься; насто­я­щее чте­ние тре­бует сосре­до­то­чен­ного вни­ма­ния. Также мало добьешься, читая лишь холод­ным рас­суд­ком и пустым вооб­ра­же­нием. Надо всем серд­цем понять пыл­кую страсть, надо внять всем вздо­хам в неж­ном лири­че­ском сти­хо­тво­ре­нии, а вели­кая идея может потре­бо­вать всего чело­века. Это озна­чает, что чита­тель дол­жен верно вос­про­из­ве­сти душев­ный и духов­ный акт писа­теля, сле­до­вать ему, зажить им. Только тогда про­изой­дет истин­ная встреча автора с чита­те­лем. Ибо истин­ное чте­ние — это сво­его рода худо­же­ствен­ное ясно­ви­де­ние, кото­рое при­звано и спо­собно точно и полно вос­про­из­ве­сти духов­ные виде­ния дру­гого чело­века, жить в них, насла­ждаться ими и духовно обо­га­щаться ими. Это есть победа над раз­лу­кой, далью и эпо­хой. Это есть сила духа — ожив­лять буквы, откры­вать в себе внут­рен­ние про­стран­ства, созер­цать нема­те­ри­аль­ное, отож­деств­ляться с незна­ко­мыми или даже умер­шими людьми и вме­сте с авто­рами, худо­же­ственно или мыс­ли­тельно пере­жить сущ­ность вселенной.

Читать озна­чает искать и нахо­дить — чита­тель ста­ра­ется отыс­кать зары­тый клад во всей его пол­ноте, при­сво­ить его себе. Это есть твор­че­ский про­цесс; это есть борьба за встречу; это есть сво­бод­ное еди­не­ние с тем, кто зарыл клад; это есть побе­до­нос­ный полет в кажу­ще­еся невозможное.

Надо забо­титься об искус­стве чте­ния и укреп­лять его. Чте­ние должно быть глу­бо­ким, оно должно стать твор­че­ским и созер­ца­тель­ным. Только тогда каж­дый из нас смо­жет точно познать, что достойно чте­ния, а что нет; что может сози­дать дух и харак­тер в чита­теле, а что несет в себе только разложение.

По чте­нию можно узна­вать чело­века. Ибо каж­дый из нас есть то, «что» он читает; и каж­дый чело­век есть то, «как» он читает; и все мы ста­но­вимся тем, что мы вычи­ты­ваем из про­чи­тан­ного, — как бы буке­том собран­ных нами в чте­нии цветов…

И с этим напут­ствием я кладу мою кни­жечку в руки читателя.

I. Тяготы жизни

1. Скука (Из письма)

Там, где все кажется без­утеш­ным, уте­ше­ние уже стоит у порога. При­слу­шайся, оно сту­чится в дверь… Открой ему без про­мед­ле­ния, ибо оно несет тебе самое луч­шее — самое себя.

Что может быть без­утеш­нее скуки? Кто знает, откуда она берется? Но вот она уже здесь. Жизнь ста­но­вится вне­запно такой бед­ной, такой бес­цвет­ной, такой сухой и такой чужой. Ничто не при­вле­кает, ничто не радует, ничто не при­вет­ствует меня ни тут, ни там. Всюду только увяд­шая трава, серые камни, мерт­вая пустыня жизни. Время ста­но­вится пустым и тянется мед­ленно. Все сущее остав­ляет меня рав­но­душ­ным; а то, что должно занять его место — неопре­де­ленно: я этого не знаю… Напрасно я брожу в потем­ках: все «не то»-. Но ведь я остался тем же самым; зна­чит, это мир, это он сде­лался скуч­ным. Мир бана­лен и низок; слиш­ком бана­лен и слиш­ком низок для меня; он ничего не может мне пред­ло­жить. И моя скука только под­твер­ждает мое «духов­ное превосходство»…

О, жал­кое уте­ше­ние! Едва ты почув­ство­вал радость от соб­ствен­ного пре­вос­ход­ства, как скука тут же исче­зает, между тем она утвер­жда­ется навсе­гда, уплот­ня­ясь, дела­ется жиз­нен­ной уста­нов­кой и мрачно све­тится из твоих глаз высо­ко­ме­рием и жесто­кой душев­ной депрес­сией. Нет, истин­ное уте­ше­ние при­хо­дит из глу­бин тво­его соб­ствен­ного духа!

Источ­ник скуки — не в мире, а в тебе. На какое-то время ты устал от жизни; оставь, не при­нуж­дай себя, любовь проснется сама по себе… Может быть, ты слиш­ком сильно любил? Или твоя любовь не нахо­дила ответа? Или ты сам поме­шал своей любви? Или у тебя не хва­тило воли для любви?.. Короче, твоя любовь ушла; она повер­ну­лась к миру спи­ной и больше не дарит себя. Мол­чат жела­ния; сердце не хочет больше петь — ни Богу, ни идолу, и кажется, мир поте­рял свою прелесть.

Душа без жела­ний всмат­ри­ва­ется в мир, гля­дит на него без любви и именно поэтому нахо­дит его жал­ким и скучным.

Но мир совсем не таков: при­рода, как все­гда, полна чудес­ных тайн; чело­век, как все­гда, полон стра­сти и стрем­ле­ний, запу­тан, боже­ствен и инфер­на­лен[1] одно­вре­менно, в целом — несрав­нен­ное зре­лище! Мир остался таким же, что и был. Без­де­я­тельно только твое жела­ние; и ты назы­ва­ешь это без­дей­ствие «ску­кой». Но в дей­стви­тель­но­сти скука лишь только взгляд вокруг в поис­ках уте­ше­ния, исце­ле­ния, нового жела­ния, новых цен­но­стей. И прежде всего — новой любви к ближ­нему, к тво­ему народу, к Богу.

Стр. 1 из 41 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки