- Глава первая. Всюду известны
- Пакет
- "Бить, а не считать"
- Туртукай
- Суворов стоял в Кинбурне
- Битва Фокшанская
- Великий визирь
- Измаил
- Мишка
- Дерзость
- "Убит под Фокшанами"
- "Где ж это видано..."
- Турецкий штандарт
- Российский солдат
- Первый
- Медаль
- Переход
- Спор
- Палочки
- Суп и каша
- Родительская шинель
- Мосты
- Заманивай
- Впереди и позади
- "Я сам принесу свою голову"
- Говорун
- "Как дела у вас в Париже?"
- Всюду известны
- Слава
- Глава вторая. Привыкай к деятельности неутомимой
- Прошка
- "Пахучка"
- Настоящий солдат
- Сапоги
- Монастырские стены
- По-суворовски
- Госпиталь
- На Сестрорецком заводе
- Ртищев-Умищев
- Враг
- Сторонись!
- Барин
- Невесты
- Коньки
- Бобыль
- Кому как у господ живется
- Школа
- Штык
- Шуба
- Про корм и хвастливых помещиков
- "Пудра — не порох..."
- Суворочка
- Николев
- Глава третья. Последний поход
- Альпийские горы
- Идут солдаты, ведут разговор
- Туча
- Чертов мост
- Генеральский погон
- Рота капитана Смелого
- Новые башмаки
- Сало
- "Вижу!"
- "Разрешите пострадать..."
- Генералам генерал
- Примечания
Глава вторая. Привыкай к деятельности неутомимой
Прошка
Когда Прошка попал в денщики к Суворову, солдат немало обрадовался. «Повезло! — подумал. — Не надо будет рано вставать. Никаких ротных занятий, никакого режима. Благодать!»
Однако в первый же день Прошку постигло великое разочарование. В четыре часа утра кто-то затряс солдата за ногу.
Приоткрыл Прошка глаза, смотрит — Суворов.
— Вставай, добрый молодец, — говорит Суворов. — Долгий сон не товарищ богатырю русскому.
Оказывается, Суворов раньше всех подымался в армии.
Поднялся Прошка, а тут и еще одна неприятность. Приказал фельдмаршал притащить ведро холодной воды и стал обливаться.
Натирает Суворов себе и шею, и грудь, и спину, и руки. Смотрит Прошка, выпучил глаза, — вот так чудо!
— Ну, а ты что? — закричал Суворов. И приказал Прошке тоже облиться.
Ежится солдат с непривычки, вскрикивает от холода. А Суворов смеется.
— В здоровом теле дух, — говорит, — здоровый. — И снова смеется.
После обливания вывел Суворов Прошку на луг. Побежал фельдмаршал.
— Догоняй! — закричал солдату.
Полчаса вслед за Суворовым Прошка бегал. Солдат запыхался, в боку закололо. Зато Суворов хоть и стар, а словно с места не двигался. Стоит и снова смеется.
И началась у Прошки не жизнь, а страдание. То устроит Суворов осмотр оборонительным постам — и Прошка целые сутки в седле трясется, то учинит поверку ночным караулам — и Прошке снова не спать. А тут ко всему принялся Суворов изучать турецкий язык и Прошку заставил.
— Да зачем мне басурманская речь? — запротивился было солдат.
— Как — зачем! — обозлился Суворов. — Турки войну готовят. С турками воевать.
Пришлось Прошке смириться. Засел он за турецкий букварь, потел, бедняга, до пятого пота.
Мечтал Прошка о тихом месте — не получилось. Хотел было назад попроситься в роту. Потом привык, привязался к фельдмаршалу и до конца своих дней честью и верой служил Суворову.
Комментировать