Собрание сочинений Андерсена в 4-х томах. Том 1

Две девицы

Видали вы когда-нибудь «девицу», то есть то, что известно под именем «девицы»[65] у мостовщиков — инструмент для утрамбовывания мостовой? «Девица», вся деревянная, шире книзу, охвачена в подоле железными обручами, кверху же суживается, и сквозь талию у нее продета палка, — концы ее изображают руки «девицы».

На одном дворе, при складе строительных материалов, и стояли две такие «девицы» вместе с лопатами, саженями и тачками. Разговор шел о том, что «девиц», по слухам, не будут больше звать «девицами», а «штемпелями», — это новое название самое-де верное и подходящее для того инструмента, который мы исстари привыкли звать «девицей».

У нас, как известно, водятся так называемые «эмансипированные женщины»; к ним принадлежат содержательницы пансионов, повивальные бабки, танцовщицы, что стоят по долгу службы на одной ноге, модистки и сиделки. К этому-то ряду «эмансипированных» примыкали и две «девицы». Они числились «девицами» министерства путей сообщение и ни за что в свете не хотели поступиться своим добрым старым именем, позволив назвать себя «штемпелями».

— Девица — имя человеческое! — говорили они. — А штемпель — вещь! И мы не позволим называть себя вещью, — это прямая брань!

— Мой жених, пожалуй, еще откажется от меня! — сказала младшая, помолвленная с копром, большой машиной, что вбивает сваи и таким образом служит хоть и для более грубой, но однородной работы с «девицей». — Он готов жениться на мне, как на девице, а пожелает ли он взять за себя штемпель — еще вопрос. Нет, я не согласна менять имя!

— А я скорее дам себе обрубить обе руки! — сказала старшая.

Тачка же была другого мнения, а тачка, ведь, не кто-нибудь! Она считала себя целою четвертью кареты, — одно-то колесо у нее, ведь, было.

— А я позволю себе заметить вам, что название «девица» довольно вульгарно и уж во всяком случае, далеко не так изысканно, как штемпель. Ведь, штемпель — та же печать. Назвавшись штемпелями, вы примкнете к разряду государственных печатей! Разве это не почетно? Вспомните, что без государственной печати недействителен ни один закон. Нет, на вашем месте я бы отказалась от имени «девица».

— Никогда! Я уж слишком стара для этого! — сказала старшая.

— Видно, вы еще незнакомы с так называемою «европейскою необходимостью!» — сказала почтенная старая сажень. — Приходится иногда сократить себя, подчиниться требованиям времени и обстоятельствам. Если уж раз велено девицам зваться штемпелями, так и зовитесь! Нельзя все мерить на свой аршин!

— Нет, уж коль на то пошло, пусть лучше зовут меня «барышней» — сказала младшая. — «Барышня» все же немножко отзывается девицей.

— Ну, а я лучше дам изрубить себя в щепки! — сказала старая девица.

Тут они отправились на работу, их повезли на тачке; обращались с ними, как видите, довольно-таки, деликатно, но звали их уже штемпелями!

— Дев..! — сказали они, ударившись о мостовую. — Дев..! — И чуть было не выговорили всего слова: «девица», да прикусили языки на половине, — не стоит, дескать, вступать в пререкания. Но между собою они продолжали называть себя «девицами» и восхвалять доброе старое время, когда каждую вещь называли своим именем: коли ты девица, так и звали тебя девицей! Девицами обе они и остались, — копер, эта мошенница, ведь, и в самом деле отказался от младшей, не захотел жениться на штемпеле!