История составления катехизисов в Православной Церкви: К вопросу о возрождении святоотеческой традиции

Мария Сер­ге­евна Дика­рева,
пре­по­да­ва­тель СФИ, сек­ре­тарь кафедры
мис­сио­ло­гии, кате­хе­тики и гомиле­тики СФИ

Исто­рия состав­ле­ния кате­хи­зи­сов в Пра­во­слав­ной Церкви: К вопросу о воз­рож­де­нии свя­то­оте­че­ской тра­ди­ции

Свя­то­оте­че­ский кате­хи­зис – это «со-бесе­до­ва­ние» в форме вопро­сов и отве­тов. Во вре­мена святых отцов соб­ственно кате­хи­зи­че­ские беседы велись на этапе про­све­ще­ния, т. е. втором этапе огла­ше­ния, непо­сред­ственно гото­вя­щем чело­века ко кре­ще­нию. Цель таких бесед – науче­ние вере и жизни. В неко­то­рых бесе­дах есть прямые ука­за­ния на то, что они гово­рятся без пред­ва­ри­тель­ной под­го­товки. Что каса­ется содер­жа­ния кате­хи­зиса, дьякон Павел Гав­ри­люк пишет, что в цер­ков­ной прак­тике свя­то­оте­че­ского пери­ода было два основ­ных типа кате­хи­зи­сов: выбо­роч­ный пере­сказ биб­лей­ской исто­рии спа­се­ния и подроб­ный ком­мен­та­рий на Символ веры 1). Послед­ний тип – более позд­ний, свя­зан­ный с появ­ле­нием целого «букета» ересей. Необ­хо­димо ска­зать, что и Символ веры в кате­хи­зисе рас­кры­вался на уровне керигмы, однако не потому, что дог­ма­ти­че­ское учение еще только фор­ми­ро­ва­лось, а потому что этого тре­бо­вали задачи и логика кате­хи­за­ции. Содер­жа­ние свя­то­оте­че­ского кате­хи­зиса в подав­ля­ю­щем боль­шин­стве слу­чаев стро­и­лось на осно­ва­нии Свя­щен­ного писа­ния, исходя из осо­бен­но­стей огла­ша­е­мых и реалий цер­ков­ной жизни, при един­стве ядра учения допус­ка­лись суще­ствен­ные раз­ли­чия в рас­кры­тии его содер­жа­ния.

Для подав­ля­ю­щего боль­шин­ства совре­мен­ных цер­ков­ных людей смысл слова «кате­хи­зис» связан с другой реаль­но­стью, порож­ден­ной нача­лом кон­стан­ти­нов­ского пери­ода в исто­рии церкви. В Визан­тии, как пишет про­топр. Нико­лай Афа­на­сьев, в этот период «весь уклад жизни ста­но­вится хри­сти­ан­ским, так что сама жизнь до неко­то­рой сте­пени заме­няла огла­ше­ние. Кре­ще­ние язы­че­ских наро­дов про­ис­хо­дило… через реше­ние глав этих наро­дов» 2), т. е. без какой-либо под­го­товки народа.

В конце IV в. в Запад­ной церкви появи­лись люди, счи­тав­шие кате­хи­за­цию излиш­ней 3). Они при­зы­вали допус­кать ко кре­ще­нию всех жела­ю­щих, если те прошли крат­кое настав­ле­ние в вопро­сах веро­уче­ния. Пред­ла­га­е­мый для этого кате­хи­зис должен был состо­ять из дог­ма­ти­че­ской (изла­га­е­мой до кре­ще­ния) и эти­че­ской (изла­га­е­мой после кре­ще­ния) частей. Отме­тим, что раз­ви­тие запад­ной кате­хи­зи­че­ской лите­ра­туры не избе­жало вли­я­ния подоб­ного рода идей. «Фак­ти­че­ски, – пишет дьякон Павел Гав­ри­люк, – от катеху­ме­нов тре­бо­вали только заучить символ веры, а изме­не­ние образа жизни оста­вить на потом» 4). Такой подход иска­жал логику и саму суть вхож­де­ния чело­века в Цер­ковь, тогда как по опыту святых отцов исправ­ле­ние жизни должно было пред­ше­ство­вать соб­ственно кате­хи­зису (на этапе про­све­ще­ния).

С уга­са­нием катеху­ме­ната в церкви необ­хо­ди­мость в кате­хи­зисе как кате­хи­зи­че­ской беседе посте­пенно отпа­дает, и кате­хи­зис при­об­ре­тает обра­зо­ва­тель­ное зна­че­ние. Особое вни­ма­ние уде­ля­ется в нем дог­ма­ти­че­скому учению церкви. Очень быстро кате­хи­зи­че­ские беседы сме­ня­ются дог­ма­ти­че­скими трак­та­тами. Кате­хи­зис ста­но­вится само­до­ста­точ­ной книгой, без­раз­лич­ной к своему чита­телю, направ­лен­ной на то, чтобы сооб­щить основ­ные поло­же­ния веры. Однако кате­хи­зисы про­дол­жают состав­ляться в форме вопро­сов и отве­тов, как бы ими­ти­руя диалог, харак­тер­ный для свя­то­оте­че­ских кате­хи­зи­сов.

В Запад­ной церкви с VVI вв. начи­на­ется дви­же­ние к еди­ному стан­дарту кате­хи­зиса, своего рода попытка свести воедино и закре­пить накоп­лен­ный цер­ко­вью кате­хи­зи­че­ский опыт. В VIII в. на Востоке появ­ля­ется «Точное изло­же­ние пра­во­слав­ной веры» прп. Иоанна Дамас­кина. В XIII в. на Западе св. Фома Аквин­ский начи­нает объ­еди­нять кате­хи­зи­че­ские отрывки с целью состав­ле­ния воз­можно более пол­ного кате­хи­зиса. Инте­ресно, что сам он при изло­же­нии кате­хи­зи­че­ских формул стре­мился не только к целост­но­сти, но и к жиз­нен­но­сти хри­сти­ан­ского учения. Он широко исполь­зо­вал при­меры из повсе­днев­ной жизни и стре­мился извле­кать из них прак­ти­че­ские выводы.

Таким обра­зом, в восточ­ной тра­ди­ции слово «кате­хи­зис» прак­ти­че­ски выхо­дит из упо­треб­ле­ния, вытес­ня­ясь поня­тием «испо­ве­да­ние веры», а запад­ная тра­ди­ция сохра­няет этот термин (однако уже не в пер­во­на­чаль­ном смысле), следуя путем сум­ми­ро­ва­ния накоп­лен­ного опыта и уни­фи­ка­ции кате­хи­зи­сов.

Кате­хи­зис, к кото­рому мы при­выкли, как жанр хри­сти­ан­ской лите­ра­туры, рас­кры­ва­ю­щий незыб­ле­мые веро­учи­тель­ные прин­ципы хри­сти­ан­ства, – явле­ние доста­точно позд­нее. Реша­ю­щую роль в фор­ми­ро­ва­нии нового типа кате­хи­зиса сыг­рала Рефор­ма­ция. Сна­чала он появ­ля­ется в XVI в. у про­те­стан­тов, потом заим­ству­ется в ходе бого­слов­ской поле­мики като­ли­че­ской цер­ко­вью. Так воз­ни­кает особый вид кате­хи­зи­сов – сим­во­ли­че­ские книги. Для всех них харак­те­рен поле­ми­че­ский харак­тер, схо­ла­стич­ность, дог­ма­тич­ность, единая струк­тура и состав: рас­смат­ри­ва­ются Символ веры, Молитва Гос­подня, Дека­лог, Таин­ства. Основ­ная цель – сум­ми­ро­ва­ние и уни­фи­ка­ция веро­уче­ния, осо­бенно в вопро­сах, по кото­рым суще­ствует острая поле­мика с про­ти­во­по­лож­ной сто­ро­ной. Книга в раз­лич­ных сокра­щен­ных вари­ан­тах исполь­зу­ется для пре­по­да­ва­ния – заучи­ва­ния наизусть. Кате­хи­зис в таком виде никак не связан с кате­хи­за­цией в изна­чаль­ном смысле этого слова.

Как обсто­яло дело на Руси? На Руси кре­ще­нию, как известно, не пред­ше­ство­вала какая-то особая под­го­товка.

В Мос­ков­ской Руси не было посо­бия вроде крат­кого кате­хи­зиса, с помо­щью кото­рого при­ход­ское духо­вен­ство могло бы поучать веру­ю­щих. <…> В храмах про­по­веди про­из­но­си­лись редко, да и что мог сде­лать даже самый хоро­ший и рев­ност­ный при­ход­ской свя­щен­ник при полном отсут­ствии необ­хо­ди­мых кате­хи­зи­че­ских мате­ри­а­лов 5) – писал в своей книге И.К. Смолич. Кре­ще­ные вос­пол­няли свою веру в основ­ном по раз­лич­ным книгам, кото­рые имели рас­про­стра­не­ние в то время. Это были и свя­то­оте­че­ские тексты кате­хи­зи­че­ских бесед, и «Точное изло­же­ние пра­во­слав­ной веры» прп. Иоанна Дамас­кина, и другие гре­че­ские тексты. Дошед­ший до нас памят­ник XI в., кото­рый также можно отне­сти к кате­хи­зи­че­ской лите­ра­туре, это «Поуче­ние к братии» епи­скопа Нов­го­род­ского Луки Жидяты. Поуче­ние «рас­смат­ри­вали как… типич­ное уве­ща­ние к ново­об­ра­щен­ным, кото­рые еще под­вер­жены вли­я­нию язы­че­ства. <…> …Ссылки на Символ веры и основ­ные дог­маты, а также подроб­ный список хри­сти­ан­ских доб­ро­де­те­лей поз­во­ляют видеть в этой про­по­веди своего родаvademecum для пер­вого поко­ле­ния хри­стиан, создан­ный по визан­тий­скому образцу (Кирилл Иеру­са­лим­ский6), – счи­тает проф.-свящ. Г. Под­скаль­ски. Кроме того, в науче­нии народа играла роль житий­ная лите­ра­тура, являв­шая собой обра­зец хри­сти­ан­ской жизни.

В связи с рас­ко­лом 1054 г. на Руси появ­ля­ются поле­ми­че­ские про­из­ве­де­ния. Основ­ными темами поле­мики стали: заблуж­де­ния (ереси) лати­нян, время и при­чины раз­де­ле­ния церк­вей, пове­де­ние пра­во­слав­ных по отно­ше­нию к лати­ня­нам. Эти про­из­ве­де­ния не были пред­на­зна­чены для про­све­ще­ния народа и не пред­по­ла­гали широ­кую ауди­то­рию, но писа­лись для обра­зо­ван­ного духо­вен­ства, ученых мона­хов и знати.

Кате­хи­зисы в позд­нем смысле этого слова появ­ля­ются на тер­ри­то­рии Руси в начале XVII в. также в ситу­а­ции борьбы в резуль­тате поле­мики с ино­слав­ными. Надо было защи­щать пра­во­слав­ное бого­сло­вие от про­ник­но­ве­ния латин­ства и про­те­стан­тизма. Поэтому пра­во­слав­ные кате­хи­зисы созда­ются по типу запад­ных, имеют ту же струк­туру, состав, те же поле­ми­че­ские и защи­ти­тель­ные цели, пред­став­ляют собой ту же попытку закреп­ле­ния веро­уче­ния, созда­ния еди­ного образца, согласно кото­рому все должны верить и посту­пать.

Долгое время гре­че­ские, а вслед за ними и рус­ские, испо­ве­да­ния веры и кате­хи­зисы отли­ча­ются друг от друга только тем, против кого была направ­лена поле­мика: против като­ли­ков или против про­те­стан­тов. Кате­хи­зис Лав­рен­тия Зиза­ния Туста­нов­ского (1620), воз­ник­ший на тер­ри­то­рии Запад­ной Руси, был направ­лен против като­ли­че­ского веро­уче­ния, но пара­док­саль­ным обра­зом ока­зался под его вли­я­нием. Напри­мер, в кате­хи­зис вошел трак­тат о чисти­лище. Извест­ное же «Пра­во­слав­ное испо­ве­да­ние» митр. Петра Могилы (1640) явля­ется памят­ни­ком анти­про­те­стант­ской направ­лен­но­сти, но с чуждым каль­ви­нист­ским веро­уче­нием оно борется зача­стую с помо­щью като­ли­че­ского веро­уче­ния. Поэтому в нем также ока­зы­ва­ется боль­шое коли­че­ство лати­низ­мов.

…Пра­во­слав­ное испо­ве­да­ние все­цело усва­и­вает латин­скую схо­ла­сти­че­скую тер­ми­но­ло­гию, как, напри­мер, мате­рия и форма таин­ства, наме­ре­ние (intentio) совер­ша­ю­щего таин­ство как усло­вие его дей­стви­тель­но­сти, пре­су­ществ­ле­ние (transsubstantiation), ари­сто­те­лев­ское учение о суб­стан­ции и акци­ден­циях для объ­яс­не­ния пре­су­ществ­ле­ния, учение о совер­ше­нии таинств ex opera operato и т. д. 7), – писал архи­епи­скоп Брюс­сель­ский и Бель­гий­ский Васи­лий (Кри­во­шеин). «Пра­во­слав­ное испо­ве­да­ние» ста­но­вится первой (и, что важно, послед­ней) сим­во­ли­че­ской книгой Рус­ской пра­во­слав­ной церкви. Мит­ро­по­лит Петр Могила сокра­тил текст испо­ве­да­ния и издал его в виде кате­хи­зиса, однако испо­ве­да­ние имело боль­шее рас­про­стра­не­ние, чем кате­хи­зис.

Впо­след­ствии пери­о­ди­че­ски пред­при­ни­ма­лись попытки пре­одо­леть като­ли­че­ское вли­я­ние в пра­во­слав­ных текстах, но это обо­ра­чи­ва­лось другой край­но­стью. Напри­мер, архи­епи­скоп Нов­го­род­ский Феофан Про­ко­по­вич в 1720 г. напи­сал бук­варь «Первое учение отро­ком», вторая часть кото­рого пред­став­ляла собой крат­кий кате­хи­зис в вопро­сах и отве­тах, в состав кото­рого вхо­дили основ­ные дог­маты и запо­веди Дека­лога 8). В борьбе с като­ли­че­ским вли­я­нием и схо­ла­сти­кой он поль­зо­вался мето­дом про­те­стант­ской науки, в основу кото­рого было поло­жено фило­ло­ги­че­ское и исто­ри­че­ское иссле­до­ва­ние Свя­щен­ного писа­ния и исто­рии древ­ней церкви, и его кате­хи­зис полу­чился во многом про­те­стант­ским 9). Так пра­во­слав­ное бого­сло­вие из латин­ства начало впа­дать в другую край­ность – про­те­стан­тизм.

Почему же, столк­нув­шись с като­ли­че­ским и про­те­стант­ским вли­я­нием, рус­ское бого­сло­вие того вре­мени ока­за­лось неспо­соб­ным дать ответ изнутри пра­во­слав­ной тра­ди­ции? При­чина этого в том числе и в отсут­ствии кате­хи­за­ции. Если вспом­нить исто­рию раз­ви­тия бого­сло­вия в древ­ней церкви, то одним из импуль­сов к нему стала необ­хо­ди­мость поиска новых отве­тов в целях кате­хи­за­ции людей неиудей­ского про­ис­хож­де­ния (об этом пишет в том числе и дьякон П. Гав­ри­люк 10)), и вести такой поиск было необ­хо­димо с учетом пред­став­ле­ний того вре­мени, его куль­туры и т. д.

Однако про­блема сред­не­ве­ко­вых кате­хи­зи­сов не только и не столько в бого­слов­ских иска­же­ниях, а в отсут­ствии ясных целей созда­ния тех или иных тек­стов – сим­во­ли­че­ских книг или кате­хи­зи­сов. Эти тексты долгое время суще­ство­вали сами по себе, адре­сат для них был не важен.

Впер­вые о напи­са­нии кате­хи­зиса для народа заго­во­рил не кто иной, как Петр I. Он считал, что в кате­хи­зисе должны быть «настав­ле­ния, что есть прямой путь спа­се­ния… а особ­ливо, веру, надежду и любовь (ибо о первой и послед­ней зело мало знают… а о сред­ней и не слы­хали), понеже всю надежду кладут на пение цер­ков­ное, пост и поклоны и прочее тому подоб­ное…» 11). Эта задача созда­ния кате­хи­зиса для народа была отра­жена в «Духов­ном регла­менте» архиеп. Фео­фана Про­ко­по­вича, что, впро­чем, не возы­мело дей­ствия. Необ­хо­ди­мость напи­са­ния кате­хи­зи­сов осо­зна­ва­лась и самим духо­вен­ством, так что неко­то­рые писали кате­хи­зисы по соб­ствен­ной ини­ци­а­тиве, но ни один из них не был раз­ре­шен Сино­дом 12).

В XVIII в. появ­ля­ется чело­век, кото­рый вос­при­нял слова Христа «Идите, научите все народы…» как личный призыв. Это – Петр Его­ро­вич Левшин (буду­щий митр. Платон). По окон­ча­нии Сла­вяно-греко-латин­ской ака­де­мии он назна­ча­ется в нее учи­те­лем с обя­зан­но­стью тол­ко­вать кате­хи­зис по вос­крес­ным дням. До нас дошел текст этих бесед под назва­нием «Кате­хи­зис, или пер­во­на­чаль­ное настав­ле­ние в хри­сти­ан­ском законе, тол­ко­ван­ное все­на­родно в 1757–1758 гг.». Это не одна и не две повто­ря­ю­щи­еся из раза в раз беседы, а целый цикл бесед. Длился он девять меся­цев. Петр Его­ро­вич срав­ни­вал этот период с вына­ши­ва­нием мла­денца во чреве матери 13). Каждая его беседа состо­яла из двух частей: «кате­хи­зиса» и «нра­во­уче­ния», как это было в древ­но­сти, когда закон веры соеди­нялся с зако­ном жизни и зако­ном молитвы. Поэтому цикл бесед был про­ду­ман в связи с годо­вым бого­слу­жеб­ным кругом. В свою оче­редь, каждая беседа была свя­зана одна с другой, митр. Платон назы­вал свой кате­хи­зис «златою цепью» 14), кото­рую нужно вязать. Раз­го­вор о таин­ствах велся на Свет­лой сед­мице, что также вос­хо­дит к свя­то­оте­че­ской тра­ди­ции. При изло­же­нии вопро­сов веры была реши­тельно отверг­нута всякая схо­ла­стика.

К.Д. Смир­нов писал, что «Хри­сти­ан­ская бого­сло­вия» (sic!) митр. Пла­тона «похо­дит более на кате­хи­зи­че­ские беседы, нежели на систему бого­слов­скую» и «спо­соб­ство­вала окон­ча­тель­ному паде­нию схо­ла­стики» в Ака­де­мии, «ново­стию было и то, что бого­сло­вие Пла­тона напи­сано было на рус­ском языке» 15).

Кроме того, митр. Платон напи­сал еще несколько кате­хи­зи­сов разной направ­лен­но­сти: для свя­щен­но­слу­жи­те­лей, для наслед­ника пре­стола Павла Пет­ро­вича и др. Кате­хи­зисы митр. Пла­тона были вос­тре­бо­ваны вплоть до конца XIX в. В исто­рии Рус­ской пра­во­слав­ной церкви это первый креп­кий «кате­хи­зи­че­ский» росток, име­ю­щий своим корнем свя­то­оте­че­скую тра­ди­цию науче­ния при­хо­дя­щих в цер­ковь.

Далее исто­рия созда­ния кате­хи­зи­сов пошла двумя путями.

Первый, офи­ци­аль­ный, путь был связан с попыт­кой создать сим­во­ли­че­ский текст Рус­ской пра­во­слав­ной церкви, пол­но­стью отве­ча­ю­щий пра­во­слав­ному веро­уче­нию, т. е. сво­бод­ный от като­ли­че­ских или про­те­стант­ских заим­ство­ва­ний.

В 1808–1814 гг. была про­ве­дена духовно-школь­ная реформа, и Синоду пона­до­бился кате­хи­зис, кото­рый имел бы уни­вер­саль­ное при­ме­не­ние, обес­пе­чив еди­но­об­ра­зие про­по­веди и в школах, и для народа. В Синоде счи­тали, что «Пра­во­слав­ное испо­ве­да­ние» Петра Могилы не лишено като­ли­че­ского налета, а кате­хи­зис митр. Пла­тона (Лев­шина) слиш­ком краток 16). Это был первый в исто­рии России офи­ци­аль­ный заказ на созда­ние кате­хи­зиса. Состав­ле­ние такого кате­хи­зиса пору­чили буду­щему мит­ро­по­литу Мос­ков­скому Фила­рету (Дроз­дову).

В начале XIX в. уси­ли­ва­ется рели­ги­озно-нрав­ствен­ное направ­ле­ние в бого­слов­ской мысли, что свя­зано с рабо­той Рос­сий­ского биб­лей­ского обще­ства и воз­вы­ше­нием зна­че­ния Свя­щен­ного писа­ния. Первая редак­ция кате­хи­зиса была выпол­нена под вли­я­нием этого дви­же­ния. Мит­ро­по­лит Фила­рет прин­ци­пи­ально хотел раз­де­лить бого­сло­вие и науче­ние народа вере и жизни по вере, он писал: В кате­хи­зисе пре­по­да­ется учение о бла­го­че­стии пер­во­на­чаль­ное и крат­кое, а в бого­сло­вии – полное и про­стран­ное 17).

Митр. Фила­рет был уче­ни­ком и после­до­ва­те­лем митр. Пла­тона. Он хотел напи­сать свой кате­хи­зис на осно­ва­нии его опыта кате­хи­зи­че­ских настав­ле­ний. Однако насту­пили годы реак­ции, и рели­ги­озно-нрав­ствен­ное направ­ле­ние в бого­сло­вии сме­ни­лось дог­ма­ти­че­ско-поле­ми­че­ским 18). Новый обер-про­ку­рор граф Про­та­сов ввел в школах «Пра­во­слав­ное Испо­ве­да­ние» митр. Петра Могилы. В усло­виях новых про­ка­то­ли­че­ских веяний митр. Фила­рет должен был пере­де­лать свой кате­хи­зис в соот­вет­ствии с испо­ве­да­нием. Ему при­шлось идти на многие уступки: напри­мер, вклю­чить в кате­хи­зис като­ли­че­ское учение о пред­опре­де­ле­нии, заме­нить пер­во­на­чаль­ный рус­ский пере­вод цитат из Свя­щен­ного писа­ния и святых отцов цер­ковно-сла­вян­ским языком, многие слова в тексте кате­хи­зиса были заме­нены на ста­рин­ные, сла­вя­ни­зи­ро­ва­лись обо­роты речи 19). Была добав­лена глава о Свя­щен­ном пре­да­нии, несмотря на про­те­сты митр. Фила­рета, кото­рый отста­и­вал несо­мнен­ное пер­вен­ство Свя­щен­ного писа­ния в вопро­сах веры 20). Тре­бо­ва­ние ввести цер­ков­ные запо­веди (регла­мен­ти­ру­ю­щие обя­зан­но­сти веру­ю­щих по отно­ше­нию к церкви и духо­вен­ству) митр. Фила­рет кате­го­ри­че­ски отверг, говоря, что чело­ве­че­ские (цер­ков­ные) запо­веди при запо­ве­дях Божьих излишни.

Под вли­я­нием изме­нив­шейся ситу­а­ции изме­нился и взгляд самого автора на кате­хи­зис: он начи­нает рас­смат­ри­вать кате­хи­зис как посо­бие по общему бого­сло­вию. В письме к архим. Фила­рету (Гуми­лев­скому) митр. Фила­рет пишет, что вынуж­ден исправ­лять кате­хи­зисы:

…Видя, что Вы, бого­словы, до сих пор не умеете стать на твер­дую ногу в бого­сло­вии, и не имея вре­мени заняться бого­сло­вией, я теперь пере­смат­ри­ваю Кате­хи­зис, чтобы в нем, по воз­мож­но­сти, дока­зать то, что прежде отла­га­лось до бого­сло­вии, но чего ваша бого­сло­вия не дока­зы­вает. А вы, бого­словы, лучше бы сде­лали, если бы не застав­ляли других более вас заня­тых доде­лы­вать дело вашей обя­зан­но­сти 21).

Кате­хи­зис при­об­ре­тает бо?льшую дог­ма­ти­че­скую направ­лен­ность. Прот. Г. Фло­ров­ский писал, что это уже был больше чем кате­хи­зис, это была бого­слов­ская система 22).

После выхода в 1839 г. исправ­лен­ного кате­хи­зиса даже дела­лись попытки при­дать ему статус сим­во­ли­че­ской книги, впро­чем, общего при­зна­ния эта идея не полу­чила.

Кате­хи­зис с момента своего выхода в 1839 г. при­об­рел себе две группы про­тив­ни­ков, несмотря на то, что, по отзы­вам совре­мен­ни­ков, все юно­ше­ство того вре­мени было обя­зано духов­ным обра­зо­ва­нием кате­хи­зису Фила­рета 23). Первая группа судила кате­хи­зис как сим­во­ли­че­скую книгу и обли­чала его непра­во­слав­ные выска­зы­ва­ния. Вторая – под­хо­дила к кате­хи­зису как к руко­вод­ству для мирян и гово­рила о его непо­нят­но­сти и непри­ме­ни­мо­сти для науче­ния народа 24). В тече­ние всего XIX в. кате­хи­зис вызы­вал многие наре­ка­ния: за сухость языка, невра­зу­ми­тель­ность неко­то­рых выра­же­ний, про­ник­но­ве­ние в текст лати­низ­мов, юри­дизма и т. д. 25) Про­то­и­е­рей Ливе­рий Воро­нов в лек­циях по дог­ма­ти­че­скому бого­сло­вию при­во­дит сле­ду­ю­щие слова прот. П. Гне­дича по поводу кате­хи­зиса:

Тер­мины, упо­треб­ля­е­мые в этом изло­же­нии: оскорб­ле­ние и удо­вле­тво­ре­ние за него, заслуги и при­об­ре­те­ние права, долг и его уплата, дали осно­ва­ние для наиме­но­ва­ния подоб­ного тол­ко­ва­ния юри­ди­че­ским или юри­ди­че­ской тео­рией искуп­ле­ния 26).

Кате­хи­зисы митр. Фила­рета надолго сде­ла­лись един­ствен­ными учеб­ни­ками по Закону Божьему в России.

В 70‑е годы XIX в. появи­лись новые веяния в пре­по­да­ва­нии Закона Божьего, и веро­учи­тель­ный авто­ри­тет фила­ре­тов­ского кате­хи­зиса начал коле­баться. Гово­ри­лось о том, что необ­хо­дим новый кате­хи­зис, более пра­во­слав­ный, более полный, более совре­мен­ный… но все-таки такой же, как кате­хи­зис митр. Фила­рета.

Свя­щен­ный Синод в 1908 г. при изда­нии «Правил об устрой­стве внут­рен­ней миссии пра­во­слав­ной Рус­ской Церкви» потре­бо­вал от при­ход­ского духо­вен­ства про­во­дить в храмах после бого­слу­же­ния или в иное под­хо­дя­щее время кате­хи­зи­че­ские уроки с чте­нием и объ­яс­не­нием Свя­щен­ного писа­ния 27).

В 1909 г. Все­рос­сий­ский съезд зако­но­учи­те­лей поста­вил вопрос о созда­нии еди­ного учеб­ника по пре­по­да­ва­нию Закона Божьего 28). Это были попытки при­ста­вить новые заплаты к ветхой одежде – обра­зо­ва­тель­ной тен­ден­ции сино­даль­ного пери­ода, – и все они в конце концов не при­несли ожи­да­е­мых плодов. Так, в эми­гра­ции после рево­лю­ции было стрем­ле­ние созда­вать новые кате­хи­зисы по образу фила­ре­тов­ского. Свои вари­анты кате­хи­зи­сов напи­сали, напри­мер, митр. Анто­ний (Хра­по­виц­кий) (1919) 29) и прот. Нико­лай Воз­не­сен­ский (1932) 30), но широ­кого рас­про­стра­не­ния эти книги не полу­чили. Они были руди­мен­том доре­во­лю­ци­он­ной эпохи в созна­нии людей, когда счи­та­лось, что в пра­во­слав­ном госу­дар­стве нет неве­ру­ю­щих. Пре­дельно ясно эту пози­цию выра­жает в своем кате­хи­зисе 1930‑х годов епи­скоп Чеш­ский и Морав­ско-Силез­ский Горазд (Павлик), впо­след­ствии – муче­ник. Он, так же как и преды­ду­щие авторы, ори­ен­ти­ру­ется на «верных». Из текста его кате­хи­зиса сле­дует, что огла­ша­е­мых в точном смысле этого слова не суще­ствует, а есть только те, кто еще не пришел в Пра­во­слав­ную цер­ковь, «о них и молится Цер­ковь на литур­гии, образно именуя их “огла­ша­е­мыми”» 31).

Однако, наряду с этой попыт­кой созда­ния обще­при­знан­ного еди­ного кате­хи­зиса как веро­учи­тель­ного образца, то там, то здесь про­би­ва­ется живая кате­хи­зи­че­ская тра­ди­ция, а вместе с ней появ­ля­ются и насто­я­щие кате­хи­зи­че­ские тексты, воз­ни­ка­ю­щие в резуль­тате реше­ния кон­крет­ных задач кате­хи­за­ции. В XIX в. это свя­зано со слу­же­нием извест­ных рус­ских мис­си­о­не­ров, таких как свт. Инно­кен­тий Мос­ков­ский, прп. Мака­рий (Глу­ха­рёв), свт. Нико­лай Япон­ский. В каче­стве одного из сви­де­тельств появ­ле­ния кате­хи­зи­сов в свя­то­оте­че­ском смысле этого слова можно назвать «Ука­за­ние Пути в Цар­ствие Небес­ное» свт. Инно­кен­тия Мос­ков­ского. В про­по­веди к языч­ни­кам перед кре­ще­нием свя­ти­тель сле­до­вал логике исто­рии спа­се­ния, воз­рож­дая тем самым свя­то­оте­че­скую тра­ди­цию огла­си­тель­ного кате­хи­зиса. Этот текст – беседа, хотя и запи­сан­ная свя­ти­те­лем как посла­ние, но сохра­ня­ю­щая сам дух обще­ния. Свт. Инно­кен­тий обра­ща­ется к своим огла­ша­е­мым: «Я хочу побе­се­до­вать с вами» 32). Он видит перед собой кон­крет­ных людей, к кото­рым и обра­щает свое посла­ние. В конце вступ­ле­ния свя­ти­тель воз­но­сит молитву к Гос­поду:

Гос­поди Иисусе Христе, к Тебе взываю: услыши меня, недо­стой­ного раба Твоего! Про­свети мой ум, даруй мне, дабы я истинно и внятно мог изло­жить о Твоем пути в Цар­ство славы, кото­рый Ты по мило­сер­дию Своему даро­вал нам! Слу­ша­ю­щим же и чита­ю­щим сие мое ска­за­ние даруй, да испол­нятся любо­вью Твоею, про­све­тятся позна­нием Твоим и утвер­дятся силою Твоею и согрей сердца наши Духом Твоим, – и мы радостно и усердно пойдем по пути, кото­рый Ты пока­зал нам 33).

Это не рито­ри­че­ский прием, а при­знак живого молит­вен­ного слова. Вспо­ми­на­ются пер­во­хри­сти­ан­ские вре­мена, когда кате­хи­за­ция была сви­де­тель­ством, пере­да­чей веры в духе обще­ния со Хри­стом. Все посла­ние про­ни­зано этим ощу­ще­нием встречи. О плане кате­хи­зиса свт. Инно­кен­тий упо­ми­нает и в «Настав­ле­нии свя­щен­нику» 34). Он гово­рит о Свя­щен­ном писа­нии как об осно­ва­нии хри­сти­ан­ства, ставит в центр своей про­по­веди Писа­ние, а не Символ веры. Символ веры не тол­ку­ется, хотя скрыто при­сут­ствует в рас­кры­тии исто­рии спа­се­ния.

В начале XX в. на волне цер­ков­ного обнов­ле­ния (не обнов­лен­че­ства!) также воз­ни­кает ряд устных и пись­мен­ных опытов кате­хи­зи­че­ских бесед, свя­зан­ных в первую оче­редь с дея­тель­но­стью «кружка 32‑х» петер­бург­ских свя­щен­ни­ков, кото­рые зани­ма­лись мис­сией внутри «пра­во­слав­ного» рус­ского народа и свя­зы­вали это с хри­сти­ан­ским науче­нием (напри­мер, кате­хи­зи­че­ские тексты оо. Иоанна Его­рова 35), Гри­го­рия Пет­рова 36), Кон­стан­тина Агге­ева 37) и др.). После­ре­во­лю­ци­он­ные собы­тия вскоре пре­секли эти начи­на­ния.

Окон­ча­ние кон­стан­ти­нов­ского пери­ода повлекло за собой пере­смотр взгляда на кате­хи­зис и кате­хи­зи­че­скую лите­ра­туру, на их задачи. Больше не было пра­во­слав­ных «по рож­де­нию», по госу­дар­ствен­ной при­над­леж­но­сти. В тече­ние всего XX в. пред­при­ни­ма­лось доста­точно много попы­ток созда­ния кате­хи­зи­че­ских тек­стов, редко полу­чав­ших назва­ние «кате­хи­зис». Это было свя­зано со стрем­ле­нием отойти от кате­хи­зиса схо­ла­сти­че­ского. Поиск новых форм мис­си­о­нер­ской и кате­хи­зи­че­ской про­по­веди поро­дил целый «веер» раз­но­об­раз­ных под­хо­дов и тек­стов. Тексты кате­хи­зи­че­ского харак­тера при­об­ре­тают тот или иной вид под вли­я­нием одного един­ствен­ного фак­тора – адре­сата, к кото­рому обра­ща­ется автор текста.

Несмотря на прин­ци­пи­ально новые усло­вия, пере­стройка цер­ков­ного созна­ния про­ис­хо­дит небыстро. Боль­шин­ство авто­ров XX в. про­дол­жают писать свои тексты, что назы­ва­ется, «граду и миру» – для всех людей, вне зави­си­мо­сти от их при­над­леж­но­сти к церкви и сте­пени цер­ков­но­сти, в надежде, что книга найдет своего чита­теля. Цель этих книг – все­сто­ронне позна­ко­мить чита­теля с Пра­во­сла­вием, дать мак­си­мально полные све­де­ния об исто­рии, пра­во­слав­ном веро­уче­нии, бого­слу­же­нии и т. д. на совре­мен­ном уровне, совре­мен­ным языком. Поэтому эти книги очень объ­емны. Пример таких книг – «Пра­во­слав­ная цер­ковь» еп. Кал­ли­ста (Уэра) 38). «Пра­во­сла­вие» Павла Евдо­ки­мова 39) и др. Такой подход при­во­дит к неко­то­рым про­бле­мам. Ярче всего это видно на при­мере книги «Как мы веруем» архи­епи­скопа Карель­ского и всея Фин­лян­дии Павла 40), кото­рая имеет целью, по словам самого автора, рас­крыть внут­рен­нюю сто­рону пра­во­сла­вия тем, кто нахо­дится вне его. Мис­си­о­нер­ские задачи реша­ются далеко не мис­си­о­нер­скими сред­ствами.

Вторая группа книг обра­щена в первую оче­редь к хри­сти­а­нам (в том числе номи­наль­ным), но имеет в виду и всех осталь­ных. При­ме­рами могут слу­жить книги евро­пей­ских пра­во­слав­ных авто­ров: «Пра­во­слав­ный кате­хи­зис» еп. Алек­сандра (Семе­нова-Тян-Шан­ского) 41), пра­во­слав­ный семей­ный кате­хи­зис «Жив Бог» 42). Цель этих книг – помочь ново­об­ра­щен­ному или кре­ще­ному, но не научен­ному хри­сти­а­нину само­сто­я­тельно сори­ен­ти­ро­ваться в цер­ков­ном веро­уче­нии, узнать о внут­рен­ней жизни церкви, сна­ря­дить его в дорогу всем, что может при­го­диться в его цер­ков­ном пути, как будто чело­век отправ­ля­ется в духов­ную пустыню (что, впро­чем, чаще всего так и бывает).

И первый, и второй под­ходы вряд ли могут достичь цели воцер­ко­в­ле­ния чело­века, если вспом­нить опыт древ­ней церкви – прин­цип disciplina arcani. Уни­вер­са­лизм про­по­веди, когда мы каса­емся внут­рен­ней жизни Церкви, далеко не всегда бывает оправ­дан.

Третья группа книг обра­щена в основ­ном к ищущим и номи­наль­ным членам церкви, а потом уже к верным. Это живые мис­си­о­нер­ские беседы, запи­сан­ные уже позже, по рас­шиф­ров­кам. В них чув­ству­ется сила «древ­него, вечно юного слова Церкви» (выра­же­ние прот. Алек­сандра Меня), ска­зан­ного в непо­сред­ствен­ном обще­нии с Богом и чело­ве­ком, «здесь и сейчас». Яркими при­ме­рами таких книг явля­ются «Беседы о вере и церкви» мит­ро­по­лита Сурож­ского Анто­ния 43) и «“Верую…”: Беседы о Сим­воле веры» 44) прот. Алек­сандра Меня.

Вла­дыка Анто­ний нико­гда не поль­зо­вался заго­тов­лен­ным тек­стом. Эта книга, как и многие другие его книги, пример того, как можно гово­рить о Боге и Церкви на языке керигмы, не рас­кры­вая внеш­ним «святая святых». То же можно ска­зать и о бесе­дах о. Алек­сандра Меня, кото­рый, даже говоря о Сим­воле веры, не упо­треб­ляет при­выч­ного в этом случае дог­ма­ти­че­ского языка.

Такой подход – ори­ен­та­ция на ищущих и обра­ще­ние к номи­наль­ным хри­сти­а­нам как к ищущим – более оправ­дан, осо­бенно если вспом­нить опыт свт.Иоанна Зла­то­уста, кото­рый гово­рил свои кате­хи­зи­че­ские про­по­веди для гото­вя­щихся к кре­ще­нию, но в при­сут­ствии «верных», бывших зача­стую, как бы мы сейчас ска­зали, номи­наль­ными хри­сти­а­нами.

Чет­вер­тая группа книг обра­щена непо­сред­ственно к гото­вя­щимся к кре­ще­нию или ново­во­цер­ко­в­лен­ным и поэтому ближе всего к кате­хи­зи­сам в пер­во­на­чаль­ном, свя­то­оте­че­ском смысле этого слова. Свя­то­оте­че­ская тра­ди­ция четко раз­ли­чала людей, ищущих свой путь, и тех, кто уже избрал его, и поэтому полу­чал назва­ние «избран­ных» или «достой­ных». Ко вторым и был обра­щен кате­хи­зис.

К этой группе можно отне­сти «Огла­си­тель­ные беседы с кре­ща­е­мыми» архим. Бориса (Хол­чева) 45) – уди­ви­тель­ный памят­ник под­го­товки к кре­ще­нию во вре­мена совет­ских гоне­ний. В силу внеш­них обсто­я­тельств беседы очень крат­кие. Они стро­ятся по прин­ципу рас­кры­тия исто­рии спа­се­ния на осно­ва­нии Свя­щен­ного писа­ния.

К этой же группе отно­сится кате­хи­зис свящ. Геор­гия Кочет­кова, исполь­зу­е­мый в огла­си­тель­ной прак­тике СФИ 46). Книга о. Геор­гия – резуль­тат опыта веде­ния им кате­хи­зи­че­ских бесед в тече­ние почти сорока лет. Записи одного из циклов бесед были отре­дак­ти­ро­ваны и изданы в каче­стве кате­хи­зиса для про­све­ща­е­мых – огла­ша­е­мых вто­рого этапа. Прин­ци­пи­ально важно, что этот кате­хи­зис нико­гда не был само­до­ста­точ­ной книгой, не пред­ла­гался огла­ша­е­мым в каче­стве учеб­ника по осно­вам хри­сти­ан­ской веры или отдельно от всего про­цесса кате­хи­за­ции. Кате­хи­зис напи­сан в помощь огла­ша­е­мым. Каждый из кате­хи­за­то­ров, при­дер­жи­ва­ясь еди­ного плана кате­хи­зиса, рас­кры­вает тему своими сло­вами в меру своих спо­соб­но­стей и воз­мож­но­стей ауди­то­рии. Каче­ство кате­хи­за­ции зави­сит от цер­ков­но­сти кате­хи­за­тора, его духов­ного состо­я­ния, усилий огла­ша­е­мых, а не от того, насколько дословно кате­хи­за­тор изла­гает пред­ло­жен­ный текст. Такой подход делает воз­мож­ным изме­не­ние объема содер­жа­ния кате­хи­зиса в зави­си­мо­сти от ситу­а­ции, как это было в древ­ней церкви. Кате­хи­зис построен таким обра­зом, что по нему можно про­ве­сти второй этап и за одну беседу (для «осо­бен­ных» катеху­ме­нов – пси­хи­че­ски или физи­че­ски тяже­ло­боль­ных, уми­ра­ю­щих). Веро­уче­ние в кате­хи­зисе рас­кры­ва­ется на осно­ва­нии текста Свя­щен­ного писа­ния, сле­дует его логике в рас­по­ло­же­нии и рас­кры­тии тем. Символ веры не тол­ку­ется отдельно, а как бы выкри­стал­ли­зо­вы­ва­ется из самого Свя­щен­ного писа­ния. Отдельно стоит отме­тить суще­ство­ва­ние в огла­си­тель­ной прак­тике свящ. Геор­гия Кочет­кова пост­кре­щаль­ного таин­ство­вод­ствен­ного кате­хи­зиса.

Пятая группа кате­хи­зи­че­ских тек­стов – это посо­бия для кате­хи­за­то­ров. При­меры – «Начало пути хри­сти­а­нина» прот. Алек­сандра Бори­сова 47) и «Кате­хи­зис для кате­хи­за­то­ров» свящ. Геор­гия Кочет­кова 48). Сюда же можно отне­сти и кате­хи­зис «Жив Бог», о кото­ром шла речь выше. Это кате­хи­зис осо­бого рода. Отме­чая, что в наше время (при гос­под­ству­ю­щей прак­тике дет­ского кре­ще­ния) основ­ная ответ­ствен­ность за кате­хи­за­цию детей лежит на роди­те­лях, свящ. Геор­гий Кочет­ков счи­тает, что «Жив Бог» «в полной мере явля­ется кате­хи­зи­сом для роди­те­лей, поскольку он может слу­жить хоро­шим посо­бием как для науче­ния и под­го­товки самих роди­те­лей в каче­стве кате­хи­за­то­ров, так и для того, чтобы им пра­вильно и целостно кате­хи­зи­ро­вать всю свою семью» 49). Этот кате­хи­зис вос­про­из­во­дит биб­лей­скую форму науче­ния в форме диа­лога млад­шего со стар­шим, как во время иудей­ской семей­ной пас­халь­ной тра­пезы.

Появ­ле­ние кате­хи­зиса для кате­хи­за­то­ров – важный шаг в воз­рож­де­нии кате­хи­зи­че­ской тра­ди­ции (в древ­ней церкви, как известно, суще­ство­вали школы кате­хи­за­то­ров). О необ­хо­ди­мо­сти такого кате­хи­зиса писал в начале XX в. Н.Н. Неплюев, при­зы­вая Помест­ный собор воз­ро­дить школу кате­хе­тов 50).

Из при­ве­ден­ных при­ме­ров кате­хи­зи­че­ских тек­стов видно, что свя­то­оте­че­ская тра­ди­ция кате­хи­зиса есте­ствен­ным обра­зом воз­рож­да­ется там, где авторы имеют дело с кон­крет­ными людьми, ищу­щими Путь Жизни, с их судь­бами. Там, где суще­ствует абстракт­ный адре­сат, больше тяго­те­ние к обра­зо­ва­нию или про­све­ще­нию. Такие тексты не могут назы­ваться в стро­гом смысле кате­хи­зи­че­скими, но имеют несо­мнен­ное кате­хи­зи­че­ское зна­че­ние, если их пра­вильно исполь­зо­вать (на опре­де­лен­ном этапе кате­хи­за­ции как посо­бия по той или иной теме).

Обри­со­вав кратко исто­рию созда­ния кате­хи­зи­сов, зада­димся вопро­сом, каким же должен быть новый кате­хи­зис Рус­ской пра­во­слав­ной церкви, над кото­рый сейчас идет работа? Пойдут ли его созда­тели свя­то­оте­че­ским путем или запад­ным путем созда­ния «кодекса веры» по при­меру кате­хи­зиса Като­ли­че­ской церкви?

Конечно, это очень важный вопрос, осо­бенно в связи с появ­ле­нием боль­шого коли­че­ства не просто нека­че­ствен­ных, но лживых и экс­тре­мист­ских тек­стов. К при­меру, уже довольно давно и бес­пре­пят­ственно рас­про­стра­ня­ется «Рус­ский пра­во­слав­ный кате­хи­зис, или что нужно знать рус­скому чело­веку о хри­сти­ан­стве» Иоанна (Пет­рова), про­то­и­е­рея (сохра­няю ори­ги­наль­ное напи­са­ние. – М.Д.). Кате­хи­зис явля­ется прямой кле­ве­той на хри­сти­ан­ство и воз­буж­дает меж­на­ци­о­наль­ную рознь. Под­чер­ки­ва­ется, что Хри­стос был евреем, на первый взгляд, из этого не дела­ется ника­ких реши­тель­ных выво­дов. Но чем дальше вчи­ты­ва­ешься в текст, тем силь­нее звучит в нем тема апо­ло­гии еврей­ства, обли­че­ние анти­се­ми­тизма. Однако в то же время даются факты, подо­гре­ва­ю­щие анти­се­ми­тизм. В тексте много логи­че­ских ошибок, при­во­дя­щих к выво­дам, ровно про­ти­во­по­лож­ным посылке. Много ссылок на апо­кри­фи­че­скую лите­ра­туру как на кано­ни­че­скую, наме­рен­ных иска­же­ний пра­во­слав­ного веро­уче­ния (напри­мер, утвер­жда­ется, что на кресте Хри­стос не испы­ты­вал стра­да­ний 51), и «глав­ные крест­ные муки носили… нрав­ствен­ный харак­тер». В другом месте гово­рится, что на кресте Он понял, что заблуж­дался, что «настал момент истины. Он понял, что Он и не Бог, и не Сын Бога», поэтому Ему не дали уме­реть и Он выжил (!) 52). Автор «кате­хи­зиса» под­во­дит чита­те­лей к мысли, что у Христа нет Боже­ствен­ной при­роды. Иска­жа­ется учение Христа, Евха­ри­стия объ­яс­ня­ется через язы­че­ские культы. Идет пла­но­мер­ный после­до­ва­тель­ный подрыв всех основ­ных поло­же­ний веро­уче­ния Церкви. Дается ложная ссылка на мит­ро­по­лита Мос­ков­ского Фила­рета – у него, якобы, напи­сано, что нехри­стиан надо счи­тать за врагов и гну­шаться ими 53). Нако­нец, обос­но­вы­ва­ется необ­хо­ди­мость чело­ве­че­ских жерт­во­при­но­ше­ний в хри­сти­ан­стве (!) 54). Все это поз­во­ляет сде­лать вывод, что «Кате­хи­зис» явля­ется созна­тель­ной анти­хри­сти­ан­ской про­во­ка­цией.

Однако ожи­да­ния, что кате­хи­зис станет эта­лон­ным изда­нием, сим­во­ли­че­ской книгой или тор­же­ствен­ной декла­ра­цией, как об этом гово­рят неко­то­рые цер­ков­ные дея­тели, можно про­ком­мен­ти­ро­вать сло­вами извест­ного пра­во­слав­ного бого­слова рус­ского зару­бе­жья проф. Павла Евдо­ки­мова. Он пишет, что в Пра­во­сла­вии нет «сим­во­ли­че­ских книг», потому что Пра­во­сла­вие сохра­няет и бла­го­при­ят­ствует самой широ­кой сво­боде бого­слов­ских мнений в рамках еди­ного пре­да­ния. Цер­ковь пре­вос­хо­дит рамки любой школы и, в то же время, содер­жит их все в себе. …Ника­кой текст, кроме дог­ма­ти­че­ских опре­де­ле­ний собо­ров… не может пре­тен­до­вать на зна­че­ние «сим­во­ли­че­ского»55).

Итак, вопрос оста­ется откры­тым.

Под­водя итог, при­ве­дем также слова одного из извест­ных совре­мен­ных пра­во­слав­ных бого­сло­вов. Мит­ро­по­лит Амфи­ло­хий (Радо­вич) пишет:

Необ­хо­димо прежде всего воз­ро­дить дина­мич­ный и все­объ­ем­лю­щий кате­хи­зис первых веков хри­сти­ан­ства. Цер­ковь про­свет­ляла и вос­пи­ты­вала каждым своим шагом и свя­то­та­ин­ствен­ным слу­же­нием. Потому тот, кто удо­ста­и­вался литур­ги­че­ского обще­ния, был живым чадом Божиим, а не пас­сив­ным мерт­во­рож­ден­ным, при­чис­лен­ным к цер­ков­ной общине каким-то маги­че­ским обра­зом 56).

Что же явля­ется воз­рож­де­нием свя­то­оте­че­ской тра­ди­ции в отно­ше­нии состав­ле­ния кате­хи­зи­сов? Пре­ем­ствен­ность со свя­то­оте­че­ской тра­ди­цией пони­ма­ется в нашей церкви, чаще всего, только в веро­учи­тель­ном плане – учение не должно про­ти­во­ре­чить учению святых отцов (хотя известно, что по многим вопро­сам у них были раз­лич­ные мнения). Мало гово­рится о том, что свя­то­оте­че­ская тра­ди­ция, в том числе в обла­сти кате­хи­за­ции, имеет харак­тер­ные черты – то, что объ­еди­няет святых отцов при боль­шом раз­но­об­ра­зии содер­жа­ния кате­хи­зи­че­ской про­по­веди.

С точки зрения суще­ство­вав­ших кате­хи­зи­че­ских тра­ди­ций раз­лич­ные древ­ние церкви имели свое, отлич­ное друг от друга, лицо, что не мешало им оста­ваться внут­ренне еди­ными, при­над­ле­жа­щими к одному корню апо­столь­ской тра­ди­ции. Такое мно­го­об­ра­зие кате­хи­зи­че­ских под­хо­дов и самих кате­хи­зи­сов яви­лось вопло­щен­ным сви­де­тель­ством слов Писа­ния: «где Дух Гос­по­день, там сво­бода» (2Кор.3:17).

Обсуж­де­ние доклада. Ответы на вопросы

Д. Гзгзян. Я могу ска­зать, каким будет новый кате­хи­зис. Он декла­ри­ро­ван как сим­во­ли­че­ская книга, но в силу того, что эта сим­во­ли­че­ская книга пишется в пра­во­слав­ной церкви, где, если пере­фра­зи­ро­вать цитату из Павла Евдо­ки­мова, сво­бода ценится пре­выше всего, в том числе и в анар­хи­че­ском смысле тоже, кажется, что сим­во­ли­че­ская книга в нашей тра­ди­ции просто обре­чена на игно­ри­ро­ва­ние. Правда, замы­сел у нее все-таки, как я себе пред­став­ляю, более скром­ный: она, будучи сим­во­ли­че­ской, не будет пре­тен­до­вать на все­об­щий авто­ри­тет. А изна­чаль­ная задача – отсе­ять вся­кого рода несу­ра­зицы.

Другой вопрос, что про­из­во­дится этот текст в совер­шенно закры­том режиме и, веро­ятно, будет состо­ять из одних ого­во­рок: так не пра­вильно, так не стоит, туда и туда нельзя.

Реплика. Апо­фа­ти­че­ское бого­сло­вие.

Д. Гзгзян. Но кате­хи­зис кате­го­ри­че­ски не может быть апо­фа­ти­че­ским тек­стом в этом смысле, потому что кате­хи­зис должен что-то выра­жать внятно даже на уровне сим­во­лов. И в этом смысле он уже, мне кажется, на стадии под­го­товки про­бле­ма­ти­чен, хотя пожи­вем – увидим.

Д. Гасак. У меня крат­кий вопрос. Мария Сер­ге­евна, к какой группе Вы бы отнесли кате­хи­зис вла­дыки Арте­мия Грод­нен­ского, кото­рый не так давно вышел?

М. Дика­рева. Да, я видела его. На мой взгляд, это попытка создать офи­ци­аль­ный текст, в кото­ром все было бы выска­зано пра­вильно в отно­ше­нии основ­ных поло­же­ний и по-совре­мен­ному.

А. Копи­ров­ский. То есть кате­хи­зис митр. Фила­рета с про­дол­же­ни­ями.

М. Дика­рева. Улуч­шен­ный.

Ю. Балак­шина. Я выска­жусь в пользу опыта рубежа веков, кото­рый и в докладе про­зву­чал очень скромно, и вообще, мне кажется, недо­оце­нен. Поми­на­е­мый «кружок 32‑х» не только в лице свящ. Гри­го­рия Пет­рова, но в лице прак­ти­че­ски всех своих членов выпу­стил кате­хи­зисы. Это было одной из прин­ци­пи­аль­ных уста­но­вок их дея­тель­но­сти. Я сходу могу сфор­му­ли­ро­вать три прин­ципа. Во-первых, все их кате­хи­зисы были рож­дены кон­крет­ной прак­ти­че­ской дея­тель­но­стью. Все члены кружка были зако­но­учи­те­лями, причем зако­но­учи­те­лями в учеб­ных заве­де­ниях выс­шего порядка, т. е. они прак­ти­че­ски ока­зы­ва­лись в ситу­а­ции кате­хи­за­то­ров в общем-то взрос­лого моло­деж­ного насе­ле­ния. Во-вторых, это всегда целост­ное обра­ще­ние к Свя­щен­ному писа­нию. И третье, это не опыт отры­воч­ных знаний, а именно опыт веры. Напри­мер, кате­хи­зис свящ. Иоанна Его­рова так и назы­вался «Вера и жизнь». И это не тонень­кая книжка, это двух­том­ное сочи­не­ние. Мне пред­став­ля­ется, что очень важно как-то под­нять и изу­чить этот опыт.

Игумен Инно­кен­тий (Павлов). А он вообще есть в каком-то мате­ри­аль­ном виде? Кате­хи­зис свящ. Иоанна Его­рова?

Ю. Балак­шина. Да, он есть в Наци­о­наль­ной Пуб­лич­ной биб­лио­теке в Санкт-Петер­бурге. Есть кате­хи­зис у о. Кон­стан­тина Агеева, есть у о. Петра Крем­лев­ского, т. е. это целый спектр книг. Они все были изданы в начале века, но пере­из­дан­ным ни один из них, есте­ственно, не стал.

Игумен Инно­кен­тий (Павлов). Вот это надо издать. Очень важно, что они были зако­но­учи­те­лями в совер­шенно без­ре­ли­ги­оз­ной среде петер­бург­ской интел­ли­ген­ции. Дей­стви­тельно, это все носило мис­си­о­нер­ский харак­тер. И очень важно, что люди были дей­стви­тельно пре­красно обра­зо­ван­ные и очень талант­ли­вые.

А. Копи­ров­ский. Еще был кате­хи­зис декаб­ри­стов. Поскольку они про­по­ве­до­вали в вой­сках, про­стым сол­да­там, то они как раз избрали форму кате­хи­зиса: как надо быть сво­бод­ным, как надо бороться против неспра­вед­ли­во­сти.

Ю. Балак­шина. Еще был «кате­хи­зис рево­лю­ци­о­нера».

Свящ. Максим Анто­ненко. Я, прежде всего, хочу побла­го­да­рить доклад­чика. Лично у меня это первый опыт зна­ком­ства с исто­рией рус­ских кате­хи­зи­сов и огла­си­тель­ных тек­стов от исто­ков и до сего­дняш­него дня, поэтому огром­ное Вам спа­сибо за Ваш доклад. У меня скорее реплика, нежели вопрос. В своем докладе Вы упо­мя­нули книги, кото­рые, как мне кажется, совсем не являют тра­ди­цию кате­хи­зиса как некого диа­лога. В част­но­сти осо­бенно это каса­ется книги Павла Евдо­ки­мова «Пра­во­сла­вие». Если мне не изме­няет память, это его док­тор­ская бого­слов­ская дис­сер­та­ция, навер­ное, в какой-то сте­пени отре­дак­ти­ро­ван­ная, но все-таки. И скажу вам честно, исходя из своего опыта кате­хи­зи­че­ского слу­же­ния, мне и в голову не при­хо­дит, как можно ее исполь­зо­вать в каче­стве кате­хи­зиса. По-моему, это просто невоз­можно. И у митр. Кал­ли­ста (Уэра) или у о. Фомы Хопко я тоже ника­кой диа­ло­гич­но­сти абсо­лютно не нахожу. Может быть, какую-то живость, но не диалог. По боль­шому счету это все-таки учеб­ники или, как у митр. Кал­ли­ста (Уэра), – я не стес­ня­юсь об этом гово­рить – просто некая лик­ви­да­ция без­гра­мот­но­сти среди ино­слав­ных хри­стиан, кото­рые пред­став­ляют пра­во­сла­вие как непо­нятно что. Но это не кате­хи­зис в смысле какого-то духов­ного пути и настав­ле­ния.

И второй момент в связи с оцен­кой кон­крет­ных тек­стов. Мне кажется, что как раз кате­хи­зис «Жив Бог», несмотря на свой титуль­ный лист, где он заяв­лен как семей­ный, явля­ется наи­бо­лее удач­ным в этом отно­ше­нии кате­хи­зи­сом, потому что в нем и диа­ло­гич­ность, и кериг­ма­тич­ность очень выпукло пред­став­лены и, может быть, несмотря на какие-то интен­ции созна­ния его автора, он как раз таки реально может быть вос­при­нят как некий духов­ный путь. Не будучи пре­по­да­ва­те­лем Свято-Фила­ре­тов­ского инсти­тута или членом Пре­об­ра­жен­ского брат­ства, я могу сви­де­тель­ство­вать из своего опыта, что именно тот подход и те темы, те ракурсы, кото­рые в этом кате­хи­зисе живут, ока­зы­ва­ются наи­бо­лее удач­ными и пло­до­твор­ными, когда я пыта­юсь их исполь­зо­вать. Это мое мнение, я хотел бы, чтобы оно было учтено, я думаю, что в оцен­ках здесь можно было бы дис­ку­ти­ро­вать.

М. Дика­рева. Боль­шое спа­сибо, о. Максим. Дей­стви­тельно, я могу согла­ситься с Вами, оценки это всегда вещь субъ­ек­тив­ная. Но все-таки «Пра­во­слав­ная цер­ковь» митр. Кал­ли­ста (Уэра), на мой взгляд, это не просто «позна­ко­мить ино­слав­ных», это дей­стви­тельно сви­де­тель­ство. Да, оно выра­жено в форме учеб­ника. Но оно дей­стви­тельно яви­лось сви­де­тель­ством и для самих пра­во­слав­ных, как мы знаем. Рас­крыло пра­во­слав­ным их же веро­уче­ние. А так я абсо­лютно с Вами согласна. Клас­си­фи­ка­ция условна, я сде­лала ее просто для удоб­ства.

Свящ. Геор­гий. Кочет­ков. Отец Максим, я могу немножко поде­литься опытом исполь­зо­ва­ния этих книг для живой кате­хезы, напри­мер, того же «Пра­во­сла­вия» П.Н. Евдо­ки­мова. Конечно, потреб­но­сти исполь­зо­вать эти книги на первом этапе огла­ше­ния или на втором не воз­ни­кает. А вот на тре­тьем очень даже можно. Да, не все. Кроме того, есть суще­ствен­ные раз­но­гла­сия между этими кате­хи­зи­сами по сути дела. При­хо­дится выби­рать лучшее. Но у П.Н. Евдо­ки­мова есть много совер­шенно заме­ча­тель­ных стра­ниц эккле­зио­ло­ги­че­ского плана. Это его конек, где он очень много инте­рес­ного пишет. Осталь­ное – постольку поскольку.


При­ме­ча­ния:

1 Гав­ри­люк П. Исто­рия кате­хи­за­ции в древ­ней церкви / Под ред. свящ. Геор­гия Кочет­кова. М., 2001. С. 198.
2 Афа­на­сьев Нико­лай, про­топр. Вступ­ле­ние в Цер­ковь. М., 1993. С. 84.
3 Гав­ри­люк П. Исто­рия кате­хи­за­ции в древ­ней церкви. С. 237.
4 Там же. С. 238.
5 Смолич И.К. Исто­рия рус­ской церкви. М., 1996. Кн. 8. Ч. 2. С. 13.
6 Под­скаль­ски Г. Хри­сти­ан­ство и бого­слов­ская лите­ра­тура в Киев­ской Руси (880‑1237 гг.). 2‑е изд., испр. и доп. для русск. пер. СПб., 1996. С. 157.
7 Васи­лий (Кри­во­шеин), архиеп. Сим­во­ли­че­ские тексты в Пра­во­слав­ной Церкви. [Калуга:] Сар­до­никс, 2003. С. 54.
8 Соко­лов П.Д. Исто­ри­че­ский очерк пре­по­да­ва­ния Закона Божьего // Руко­вод­ство к пре­по­да­ва­нию обще­об­ра­зо­ва­тель­ных пред­ме­тов. СПб., 1874. С. 552.
9 Смолич И.К. Исто­рия рус­ской церкви. Кн. 8. Ч. 1. С. 141.
10 Гав­ри­люк П. Исто­рия кате­хи­за­ции в древ­ней церкви. С. 258.
11 Смолич И.К. Исто­рия рус­ской церкви. Кн. 8. Ч. 2. С. 15.
12 Там же.
13 Гиз­да­това Л.Г. Мит­ро­по­лит Мос­ков­ский Платон (Левшин) как кате­хи­за­тор: [Бака­лавр­ская работа, выпол­нен­ная в СФИ, 2002 г.]. Ркп. С. 29.
14 Платон Левшин, мит­ро­по­лит Мос­ков­ский и его сочи­не­ния // Пре­ди­сло­вие к пол­ному собра­нию сочи­не­ний Пла­тона (Лев­шина), мит­ро­по­лита Мос­ков­ского. СПб., 1913. Т. 8. С. 77.
15 Смолич И.К. Исто­рия рус­ской церкви. Кн. 8. Ч. 1. С. 415.
16 Смолич И.К. Исто­рия рус­ской церкви. Кн. 8. Ч. 2. С. 17.
17 Кор­сун­ский И.Н. Судьбы кате­хи­зи­сов Фила­рета, митр. Мос­ков­ского // Рус­ский вест­ник. 1883. № 1. С. 378.
18 Соко­лов П.Д. Исто­ри­че­ский очерк пре­по­да­ва­ния Закона Божьего. С. 554.
19 Кор­сун­ский И.Н. Судьбы кате­хи­зи­сов Фила­рета, митр. Мос­ков­ского.
20 Кор­сун­ский И.Н. Судьбы кате­хи­зи­сов Фила­рета, митр. Мос­ков­ского.
21 Там же. С. 375.
22 Фло­ров­ский Геор­гий, прот. Пути рус­ского бого­сло­вия. Париж, 1983. С. 208.
23 Мура­вьев А.Н. Мои вос­по­ми­на­ния. М., 1913. С. 52.
24 Барсов Н.И. Кри­тика сочи­не­ний Фила­рета, мит­ро­по­лита Мос­ков­ского в трид­ца­тых годах // Хри­сти­ан­ское чтение. 1895. № 1.
25 Соко­лов П.Д. Исто­ри­че­ский очерк пре­по­да­ва­ния Закона Божьего. С. 554; Барсов Н.И. Мнение Инно­кен­тия, архиеп. Хер­сон­ского и Таври­че­ского о кате­хи­зи­сах митр. Фила­рета // Хри­сти­ан­ское чтение. 1885. № 1 и др.
26 Воро­нов Ливе­рий, прот. Дог­ма­ти­че­ское бого­сло­вие: Из лекций, про­чи­тан­ных для сту­ден­тов IV курса Санкт-Петер­бург­ской духов­ной ака­де­мии в 1991–1992 учеб­ном году. Клин, 2002. С. 76.
27 Там же.
28 Соко­лов П.Д. Исто­ри­че­ский очерк пре­по­да­ва­ния Закона Божьего.
29 Анто­ний (Хра­по­виц­кий), митр. Опыт Хри­сти­ан­ского Пра­во­слав­ного Кате­хи­зиса. Репр. вос­про­изв. изд. 1924 г. Австра­лий­ско-Ново­зе­ланд­ская епар­хия РПЦ Загра­ни­цей, 1990.
30 Воз­не­сен­ский Нико­лай, прот. Сокра­щен­ный пра­во­слав­ный хри­сти­ан­ский кате­хи­зис. СПб., 2003.
31 Горазд (Павлик), сщмч., еп. Чеш­ский и Мораво-Силез­ский. 1168 вопро­сов и отве­тов о пра­во­слав­ной вере. Репр. вос­про­изв. изд. 1992 г. М., 2001. С. 234.
32 Ука­за­ние пути в Цар­ство Небес­ное // Избран­ные труды Свя­ти­теля Инно­кен­тия, мит­ро­по­лита Мос­ков­ского. Ново­си­бирск; М., 1997. С. 29.
33 Ука­за­ние пути в Цар­ство Небес­ное. С. 29–30.
34 Инно­кен­тий, митр. Мос­ков­ский, апо­стол Сибири и Аме­рики, свт. Настав­ле­ние свя­щен­нику, назна­ча­е­мому для обра­ще­ния ино­вер­ных и руко­вод­ство­ва­ния обра­щен­ных в хри­сти­ан­скую веру // Пра­во­слав­ный бла­го­вест­ник. 1895. № 13–16.
35 Егоров И.Ф., прот. Новый учеб­ный план, крат­кая про­грамма и мето­дика Закона Божьего. Пг., 1917; Егоров И.Ф., прот. Законы жизни. Пг., 1918. Кн. 1–3; Егоров И.Ф., прот. Пра­во­сла­вие и жизнь в нем: Новый путь истинно-пра­во­слав­ной хри­сти­а­ни­за­ции личной и обще­ствен­ной жизни. Пг., 1918.
36 Петров Гри­го­рий, свящ. Еван­ге­лие как основа жизни. М., 2004.
37 Аггеев Кон­стан­тин, прот. Хри­стова вера. В 2 т. СПб., 1907.
38 Кал­лист (Уэр), еп. Дио­клий­ский. Пра­во­слав­ная цер­ковь. М., 2001.
39 Евдо­ки­мов П.Н. Пра­во­сла­вие. М., 2002. С. 252.
40 Павел (Олмари), архиеп. Фин­лянд­ский. Как мы веруем. Киев, 2003.
41 Алек­сандр (Семе­нов-Тян-Шан­ский), еп. Пра­во­слав­ный кате­хи­зис. М., 1990.
42 Жив Бог. Семей­ный кате­хи­зис, состав­лен груп­пой пра­во­слав­ных хри­стиан. Лондон, 1990.
43 Анто­ний (Блум), митр. Сурож­ский. Беседы о вере и Церкви. М., 1991.
44 Мень Алек­сандр, прот. «Верую…»: Беседы о Сим­воле веры. М., 2001.
45 Борис (Холчев), архим. Второе рож­де­ние: Огла­си­тель­ные беседы с кре­ща­е­мыми. Клин, 2004.
46 Кочет­ков Геор­гий, свящ. «В начале было Слово»: Кате­хи­зис для про­све­ща­е­мых. М., 1999.
47 Бори­сов Алек­сандр, свящ. Начало пути хри­сти­а­нина. М., 1997.
48 Кочет­ков Геор­гий, свящ. «Идите, научите все народы»: Кате­хи­зис для кате­хи­за­то­ров. М., 1999.
49 Кочет­ков Геор­гий, свящ. «Таин­ствен­ное вве­де­ние в пра­во­слав­ную кате­хе­тику. Дис­сер­та­ция на сте­пень maitrise de theologie. М., 1998. С. 213.
50 Неплюев Н.Н. Голос веру­ю­щего миря­нина по поводу пред­сто­я­щего Собора. Путь веры. М.: КПЦ «Пре­об­ра­же­ние», 2009. С. 41.
51 Иоанн (Петров), прот. Рус­ский пра­во­слав­ный кате­хи­зис или что нужно знать рус­скому чело­веку о хри­сти­ан­стве. М.: Дес­ница, 2003. С. 79.
52 Там же. С. 81.
53 Там же. С. 29.
54 Там же. С. 126–127.
55 Евдо­ки­мов П.Н. Пра­во­сла­вие. С. 252.
56 Амфи­ло­хий (Радо­вич), митр. Литур­ги­че­ская кати­хиса (поуче­ние) // Вест­ник Гер­ман­ской Епар­хии. 2002. № 5. С. 19.

Доклад на научно-бого­слов­ской кон­фе­рен­ции «Тра­ди­ции свя­то­оте­че­ской кате­хи­за­ции. Пути воз­рож­де­ния». СФИ, май 2010 года.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки