На камне или на песке? — прот. Борис Балашов

На камне или на песке? — прот. Борис Балашов


Беседы и про­по­веди про­то­и­е­рея Бориса Бала­шова для новоначальных.

 

 

 

 

Посвя­ща­ется свет­лой памяти про­то­и­е­рея Нико­лая Иванова

Раздел I. О вере и Церкви

1. Смещение ценностей

Пред­ставьте себе мать, кото­рая делает все, чтобы кор­мить, поить, оде­вать сво­его ребенка. Работа, мага­зины, квар­тира, у неко­то­рых еще и ого­род. Зна­ко­мая всем суета. Но… на САМОГО ребенка, на вос­пи­та­ние его души уже ни сил, ни вре­мени не оста­ется – неко­гда. А потом, у всех же так – и ничего, вырас­тают дети…

А через два­дцать лет эта мама при­хо­дит в цер­ковь с иску­сан­ными губами, с мок­рым от слез лицом и говорит:

– Вот, я все сде­лала для сво­его ребенка. Рабо­тала в две смены, зара­ба­ты­вала деньги, хорошо кор­мила, хорошо оде­вала, дала хоро­шее обра­зо­ва­ние, побес­по­ко­и­лась о жилье.

Свя­щен­ник ей отвечает:

– Так что же ты теперь пла­чешь, если все для ребенка сделала?

– Как же, ребе­нок-то какой! Спился, гуляет, меня бьет, не пойми что получилось.

– Но ведь ты забо­ти­лась только о теле и обра­зо­ва­нии. А душой-то ты не зани­ма­лась и не ста­вила себе целью ею зани­маться. Чего же ты теперь хочешь? Что стро­ила, то и постро­ила. Ведь чело­века вос­пи­тать – не поро­сенка откор­мить. Надо в первую оче­редь душу вырас­тить правильно…

Вот типич­ный при­мер сме­ще­ния жиз­нен­ных цен­но­стей. Вме­сто вос­пи­та­ния душев­ных качеств ребенка, вме­сто заботы о том, чтобы чело­век стал для Бога род­ным дитём, узнал основу пра­виль­ной жизни, роди­тели забо­ти­лись, чтобы вырас­тить его креп­ким и обра­зо­ван­ным. Об одном забыли: каким чело­ве­ком он вырас­тет, как будет отно­ситься к Богу, к людям, к госу­дар­ству, к житей­ским труд­но­стям, к самим роди­те­лям. Это все ока­за­лось на послед­нем месте.

И это закон жизни: если вто­ро­сте­пен­ное мы ста­вим на пер­вое место, то не полу­чим ни пер­вого, ни вто­рого, ни тре­тьего или полу­чим совсем не то, что хотели. А когда у нас самое глав­ное стоит на пер­вом месте, тогда и вто­рое будет при­лично, и с тре­тьим будет нор­мально. И ребенка вырас­тим, и раз­де­тым он не будет, и обра­зо­ва­ние полу­чит, и в жизни устро­ится. А что самое глав­ное? – Бог и душа человека.

2. Путь жизни

Зачем чело­веку нужна хри­сти­ан­ская вера, Цер­ковь, Бог? Нам кажется, что мы пре­красно обхо­димся без Бога. Живем, учимся, рабо­таем, строим семью, обще­ство. Правда, мы что-то не очень много радо­сти от этого полу­чаем. И обще­ство не так уж хорошо устро­ено, и в семьях далеко не все в порядке.

Води­тель, уме­ю­щий хорошо управ­лять своим авто­мо­би­лем, но не зна­ю­щий пра­вил дорож­ного дви­же­ния, вряд ли сумеет бла­го­по­лучно добраться из Клина до Москвы. Ско­рее всего, с ним слу­чится ава­рия, в резуль­тате кото­рой постра­дает либо он сам, либо дру­гие люди.

Так и в жизни. Когда мы при­ни­маем реше­ния – боль­шие или малые, – мы строим свою судьбу и судьбы окру­жа­ю­щих нас людей и впо­след­ствии пожи­наем плоды этих реше­ний. И надо обя­за­тельно знать пра­вила жизни, и осо­бенно – духов­ные, чтобы бла­го­по­лучно пройти жиз­нен­ный путь и не попасть в катастрофу.

Мы хотим жить долго и бла­го­по­лучно. Мы хотим, чтобы долго и бла­го­по­лучно жили наши дети, внуки, пра­внуки… Однако мы знаем, что смерть гос­под­ствует на земле, что умрем и мы, и наши дети, и внуки. А хри­сти­ан­ство, вопреки нашему «здра­вому смыслу», утвер­ждает, что смерть не властна над нами: можно постро­ить жизнь так, что все будет иметь веч­ный смысл, что наша любовь зем­ная смо­жет перейти в веч­ность, что мы смо­жем детей вос­пи­тать так, чтобы они не только про­жили несколько десят­ков лет на земле, но и вошли в веч­ность, и мы были бы там с ними. Как учит Свя­щен­ное Писа­ние, чтобы достичь этого, жизнь свою и своих детей мы должны стро­ить по Божиим запо­ве­дям и иметь в Боге Помощ­ника, Друга, Заступ­ника, любя­щего Отца, и тогда это будет совсем дру­гая жизнь…

Редко видим мы что-то подоб­ное в окру­жа­ю­щей нас дей­стви­тель­но­сти, и нас одо­ле­вает лука­вая мысль, что это невоз­можно. И жизнь кажется порой такой серой, уны­лой, однообразной.

Дей­стви­тельно, даль­то­ник видит мир серым, но если бы можно было его от этой болезни исце­лить, он уви­дел бы, что мир совсем дру­гой: свет­лый, радост­ный, кра­си­вый. Так и с душой. Даль­то­низм глаз неиз­ле­чим, но «даль­то­низм» души под­да­ется вра­че­ва­нию, если только обра­титься к Небес­ному Врачу душ и телес наших, пове­рить Ему и войти в Его Цер­ковь. Люди, кото­рые обра­ти­лись ко Хри­сту, вошли в Цер­ковь как в семью Хри­стову и стали жить в ней, заме­чают по про­ше­ствии неко­то­рого вре­мени, что жизнь гораздо радост­нее и кра­си­вее, чем они думали, что в мире они не одни, что у них есть любя­щий Бог, Кото­рый им помо­гает бороться с гре­хом в душе, стро­ить семей­ные отно­ше­ния, устра­и­вать свою жизнь. И люди ста­но­вятся чище, свет­лее, доб­рее. И обре­тают радость, кото­рую они тщетно искали до сих пор.

3. На камне или на песке?

Вся­кий, при­хо­дя­щий ко Мне и слу­ша­ю­щий слова Мои и испол­ня­ю­щий их… подо­бен чело­веку, стро­я­щему дом, кото­рый копал, углу­бился и поло­жил осно­ва­ние на камне; почему, когда слу­чи­лось навод­не­ние и вода наперла на этот дом, то не могла поко­ле­бать его, потому что он осно­ван был на камне. А слу­ша­ю­щий и не испол­ня­ю­щий подо­бен чело­веку, постро­ив­шему дом на земле без осно­ва­ния, кото­рый, когда наперла на него вода, тот­час обру­шился; и раз­ру­ше­ние дома сего было вели­кое. Лк.6:47–49

Когда мы гово­рим о хри­сти­ан­ской вере, то мы имеем в виду не только веру в суще­ство­ва­ние Бога, а еще и веру как дове­рие Богу.

В притче Хри­стос гово­рит о двух людях, кото­рые строят себе дом. Сле­дует пом­нить, что Хри­стос рас­ска­зы­вает эту притчу в усло­виях Пале­стины, где мест­ность гори­стая и слу­ча­ются бур­ные раз­ливы рек. Один чело­век строит свой дом на песке, на грунте, не доведя фун­да­мента до ска­ли­стых пород. Такой дом стро­ится без осо­бого труда, но… в таком доме без­опасно жить только в хоро­шую погоду. А погода бывает и ненаст­ной. Дру­гой чело­век выко­пал грунт до самой скалы, сде­лал на твер­дом осно­ва­нии проч­ный камен­ный фун­да­мент. Конечно, такой фун­да­мент сде­лать гораздо труд­нее. Потре­бо­ва­лось намного больше сил и средств, хотя дом по внеш­нему виду такой же, как у первого.

Жилища постро­ены, и все, каза­лось бы, бла­го­по­лучно, но не все­гда же бывает тишь и хоро­шая погода. Слу­ча­ются в жизни и бури. И вот, при­шла буря: раз­лив­ша­яся гор­ная река и шкваль­ный ветер обру­ши­лись на жилища чело­ве­че­ские. Дом, постро­ен­ный на песке, не выдер­жал и раз­ва­лился. И все, кто там жил, погибли. А дру­гой дом выдер­жал бурю, потому что проч­ный фун­да­мент накрепко соеди­нил его со скалой.

Что же это за скала? Ведь Хри­стос гово­рит не об архи­тек­туре, не о стро­и­тель­ной тех­нике, а о спа­се­нии чело­ве­че­ской души, о бес­смер­тии, о пра­виль­ном устро­е­нии зем­ной жизни чело­века. Камень, на кото­ром мы можем постро­ить креп­кий фун­да­мент своей жизни, на кото­ром только и можно удер­жаться по-насто­я­щему, – это Хри­стос! Хри­стос и вера в Него.

Часто бывает так. Чело­век строит свою жизнь и вроде бы верит в суще­ство­ва­ние Хри­ста (где-то там, мол, есть Хри­стос), но живой, креп­кой связи с Ним нет. То есть чело­век живет сам по себе, своим умом, сво­ими чув­ствами и рас­че­том, фак­ти­че­ски без­раз­лично отно­сясь к Спа­си­телю. В резуль­тате из-за игно­ри­ро­ва­ния и нару­ше­ния запо­ве­дей Божиих про­ис­хо­дят страш­ные ката­строфы в лич­ной жизни. И чело­век лома­ется, а под­час и поги­бает в такой ката­строфе. Но самое страш­ное, что он поги­бает для вечности.

Есть и дру­гие люди, кото­рые пони­мают, что есть скала, есть твер­дое осно­ва­ние, на кото­ром можно прочно стро­ить свою жизнь. Они не боятся упо­тре­бить уси­лия и сред­ства для того, чтобы фун­да­мент, основу своей жизни постро­ить на этой скале. Над такими людьми под­час сме­ются, не пони­мают их, гово­рят: «Ну что ты так много сил тра­тишь? Смотри, мы живем не хуже тебя. Наобо­рот, внешне даже гораздо кра­си­вее и богаче, хотя и не стоим на этом камне». Они так гово­рят до тех пор, пока не раз­ра­зится буря, пока все в жизни не раз­ле­тится в пух и прах. А потом гово­рят: «А мы не знали. Как же так? Мы ста­ра­лись сде­лать как лучше!» Может быть, и ста­ра­лись, но пона­де­лали оши­бок, а самого глав­ного так и не сделали.

Но что зна­чит для чело­века стро­ить жизнь на фун­да­менте, укреп­лен­ном на скале? Что зна­чит стро­ить жизнь на живой связи со Хри­стом, на вере в Него и на дове­рии к Нему?

Как люди обща­ются? Они обща­ются в раз­го­воре, в диа­логе. Посте­пенно между ними появ­ля­ется вза­и­мо­по­ни­ма­ние, начи­нают скла­ды­ваться отно­ше­ния сим­па­тии, дружбы, любви. Также и в обще­нии чело­века с Богом. Когда чело­век молится искренне, ста­ра­ется душу свою Богу открыть – он обра­ща­ется к Богу. Когда чело­век откры­вает Еван­ге­лие и читает обра­щен­ные к нему слова Хри­ста – он слу­шает Сына Божи­его. Зна­чит, сердце его вме­стило в себя Хри­ста. Вот и полу­ча­ется, что чело­век идет к Богу, слу­шает Бога, дове­ряет Ему, ста­ра­ется испол­нять Его волю, вни­кает в Слово Божие, потому что верит в то, что Гос­подь гово­рит ему для его спа­се­ния. И связь с Богом еще больше укреп­ля­ется, потому что испол­ня­ю­щий волю Божию ста­но­вится род­нее и ближе ко Хри­сту и, конечно же, полу­чает помощь. Обще­ние с Богом делает чело­века дей­стви­тельно силь­ным, но не своей, а Хри­сто­вой силой. Бог помо­гает ему идти по этой жизни и достиг­нуть тихой веч­ной пристани.

Кто же эти люди, кото­рые по-раз­ному строят дом своей жизни? Слу­ша­ю­щие слово Божие и испол­ня­ю­щие его в своей жизни – это те, кото­рые строят свой дом на дове­рии ко Хри­сту, как на скале. А дру­гие? Они о Хри­сте что-то слы­шали, что-то знают о Нем, может быть, даже в Еван­ге­лие загля­ды­вали. А в сердце – пусто, потому что они этим не живут. Дом их не выдер­жит бури жизни. А бури обя­за­тельно будут. Потом закон­чится наша зем­ная жизнь, и мы пред­ста­нем пред Богом. Какими мы при­дем? Смо­жем мы быть вме­сте с Богом в веч­ной радо­сти, уго­то­ван­ной любя­щим Его и испол­ня­ю­щим Слово Его? Что будет ито­гом нашей жизни: радость или катастрофа?

Путь для устро­е­ния пра­виль­ной зем­ной жизни и дости­же­ния веч­ной ука­зан в Еван­ге­лии. Счаст­лив, бла­жен слу­ша­ю­щий слово Божие и испол­ня­ю­щий его (см. Лк.11:28).

4. Где ты, счастье?

Гос­подь наш Иисус Хри­стос гово­рит такие слова: Бла­женны нищие духом… бла­женны пла­чу­щие… бла­женны чистые серд­цем… бла­женны миро­творцы (Мф.5:3–9). Бла­жен­ство, сча­стье – какие пре­крас­ные слова! Кто из нас не стре­мится к сча­стью? Кто не хочет быть счаст­ли­вым? Но почему так мало счаст­ли­вых? От кого или от чего зави­сит сча­стье? В чем выра­жа­ется сча­стье, бла­жен­ство людей? Могут ли люди быть дей­стви­тельно счаст­ли­выми, блаженными?

Огля­ды­ва­ясь вокруг себя, видим, что люди ста­ра­ются по-сво­ему устро­ить свое сча­стье. Иные счи­тают, что сча­стье при­но­сят деньги, мате­ри­аль­ная обес­пе­чен­ность, власть над людьми, раз­но­об­раз­ные чув­ствен­ные насла­жде­ния. Каких только уси­лий не упо­треб­ляют люди в погоне за дости­же­нием этих цен­но­стей и благ, но, полу­чив их, тот­час же разо­ча­ро­вы­ва­ются и с гру­стью осо­знают, что не обрели счастья.

Ино­гда кажется, что есть все необ­хо­ди­мое для нор­маль­ной жизни. Пока чело­век занят делами или обща­ется с дру­гими людьми, вроде бы все в порядке. А наедине с самим собой ему ста­но­вится вдруг страшно и тоск­ливо. Отчего? От обще­ния с самим собой! Так каков же в таком слу­чае чело­век, каковы его сердце и душа, если ему легче быть с недру­гом, чем с самим собой? Это оттого, что в сердце зияет пустота, без­дна. Чело­век стре­мится хоть чем-нибудь ее запол­нить, но удо­вле­тво­ре­ния и покоя не нахо­дит. Разве одно внеш­нее бла­го­по­лу­чие – без покоя и удо­вле­тво­ре­ния души – можно назвать под­лин­ным сча­стьем, кото­рого так хочется? К тому же внеш­нее бла­го­по­лу­чие в любой момент может раз­ру­шиться. Так в чем же сча­стье, бла­жен­ство? Где оно? Кто из людей счастлив?

На эти вопросы отве­чает Гос­подь наш Иисус Хри­стос. Он объ­яс­няет, что в поис­ках сча­стья не правы те люди, кото­рые тщетно стре­мятся найти бла­жен­ство в упо­е­нии только зем­ными бла­гами. Сча­стье – не в этом! Выс­шее, без­услов­ное сча­стье, под­лин­ное бла­жен­ство состоит в духов­ной жизни, в веч­ном обще­нии с Богом.

Сча­стье здесь, на земле, может быть пол­ным только тогда, когда эта жизнь слу­жит при­го­тов­ле­нием и нача­лом Веч­ной Жизни, когда она отра­жает в себе свет Небес­ного Цар­ства. Счаст­ли­выми ста­но­вятся только те, для кото­рых выс­ший закон – жить по правде Божией. А чтобы стать таким Божиим работ­ни­ком, нужно духовно пере­ро­диться, осо­знать, что благо состоит не в созда­нии сво­его мни­мого бла­го­по­лу­чия за счет лише­ний и стра­да­ний ближ­них, а в само­от­вер­жен­ной любви к ним, в труде над избав­ле­нием их от стра­да­ний и лише­ний. И из таких-то Божиих работ­ни­ков должно состав­ляться Цар­ство Божие здесь, на земле. Хотя это Цар­ство луч­ших душ чело­ве­че­ских, в сущ­но­сти, есть Цар­ство духов­ное, не от мира сего, однако рас­про­стра­не­ние его в этом мире, умно­же­ние таких Божиих работ­ни­ков, несо­мненно, отра­зится и на бла­го­по­лу­чии всех людей.

Гос­подь наш Иисус Хри­стос учит, как нам жить, чтобы сози­дать на земле Цар­ство Божие, этот поте­рян­ный людьми рай, и тем при­го­то­вить себе бла­жен­ство Веч­ной Жизни в Цар­стве Небес­ном. Гос­подь не гово­рит, что бла­жен­ство людей будет только за гро­бом. Нет! Для хри­стиан бла­жен­ство начи­на­ется на земле, а после окон­ча­ния зем­ного пути, в Божием Небес­ном Цар­стве, рас­кро­ется во всей полноте.

Боль­шим сча­стьем явля­ется мир­ная жизнь с люби­мыми и любя­щими нас людьми. Но несрав­ненно боль­шим и радост­ным явля­ется для хри­сти­а­нина испол­не­ние двух вели­ких запо­ве­дей, на кото­рых стоит наша вера: горя­чая любовь к Богу, а затем и к людям.

Гос­подь любит нас гораздо силь­нее, чем мы умеем любить Его. Он Сам доб­ро­вольно пошел на стра­да­ния и мучи­тель­ную смерть, чтобы нас спа­сти для Веч­ной Жизни, а мы не можем или не умеем отдать Ему свое сердце и свою пре­дан­ную любовь.

Какое сча­стье, какое бла­жен­ство жить на земле в мире и любви с нашим Небес­ным Отцом, Твор­цом необъ­ят­ной все­лен­ной, любя­щим нас Богом. Тому, кто любит Бога всем серд­цем и стре­мится тво­рить Его волю, Сам Гос­подь – вер­ный Друг, Покро­ви­тель, Защит­ник и Отец.

Выше этого сча­стья ника­кого дру­гого не суще­ствует, и никто не может отнять его у чело­века. Это небес­ное бла­жен­ство делает людей стой­кими и радост­ными даже в самых тяже­лых испытаниях.

5. Откуда мы знаем о Боге?

Зна­ние о Боге мы полу­чаем еже­дневно, еже­часно, можно ска­зать, в каж­дый момент нашей созна­тель­ной жизни. И источ­ник этого зна­ния – окру­жа­ю­щий нас мир. Любу­ясь звезд­ным небом, про­во­жая взгля­дом стре­ми­тель­ный полет ласточки, наблю­дая за гусе­ни­цей, пол­зу­щей по тра­винке, мы узнаем об их Творце, сотво­рив­шем вся. Мир наш пора­зи­тельно мудро устроен. Мно­же­ство уче­ных из раз­ных стран изу­чают его, пыта­ясь про­ник­нуть в тайны атома, живой клетки, стро­е­ния галак­тик, и откры­вают зако­но­мер­но­сти, по кото­рым дви­жется материя.

Мир нахо­дится в уди­ви­тельно гар­мо­ни­че­ском порядке: звезда со звез­дой не стал­ки­ва­ется, пла­нета с пла­не­той не пере­се­ка­ется. И на всех уров­нях мате­ри­аль­ного мира все уди­ви­тельно точно и четко кем-то про­ду­мано и устро­ено. Уче­ные эти зако­но­мер­но­сти выра­жают в мате­ма­ти­че­ских фор­му­лах, и все же они только откры­вают то, что суще­ствует неза­ви­симо от нас, от нашего разума. Но если эти законы при­ду­маны, уста­нов­лены не нами, то кем?..

Посмот­рите на живую при­роду – там тоже можно уви­деть много инте­рес­ного. Возь­мем, к при­меру, пчел. Они соби­рают пыльцу с цве­тов, выра­ба­ты­вают мед и воск, а из воска строят мате­ма­ти­че­ски опти­маль­ные шести­гран­ные домики – соты. Уче­ные, сколько ни бьются над этим, не могут ни смо­де­ли­ро­вать, ни повто­рить эти про­цессы – ни сде­лать насто­я­щий воск, соот­вет­ству­ю­щий пче­ли­ному, ни мед, ни про­по­лис. Пчелы мате­ма­тику не изу­чали, однако, уже тыся­че­ле­тия по всей Земле так мудро работают.

Уче­ные гово­рят, что пчелы разума не имели и не имеют. Как же они могут про­из­во­дить эту слож­ную работу, не обу­ча­ясь ни в шко­лах, ни в инсти­ту­тах? Нам отве­чают: инстинкт. Не будем спо­рить, но ведь кто-то дол­жен был зало­жить в них этот инстинкт, пред­ва­ри­тельно «смо­де­ли­ро­вав» этот процесс.

Если мы при­хо­дим на завод или фаб­рику и видим авто­ма­ти­че­скую линию, кото­рая про­из­во­дит ряд опе­ра­ций, то вряд ли мы ска­жем: «Какие умные станки!» Мы можем ска­зать: «Какие тол­ко­вые инже­неры, какие умные кон­струк­торы при­ду­мали эту авто­ма­ти­че­скую линию!» Так ведь и пчела – это тоже как бы неко­то­рый авто­мат. В него зало­жена опре­де­лен­ная про­грамма – инстинкт, и он ее выпол­няет. Но про­грамма кем-то должна быть состав­лена. Пче­лой? Нет. Она этого сде­лать никак не могла, не обла­дая разу­мом. Чело­ве­ком? Но чело­век и до сих пор не может разо­браться в этой про­грамме. Кем же?

Вот мы и гово­рим о Боге – о Том, Чей Разум устроил наш мир, рас­счи­тал, про­ду­мал, наде­лил его кра­со­той, кото­рая явля­ется отра­же­нием Кра­соты Боже­ствен­ной. Из окру­жа­ю­щего нас мира мы мно­гое можем узнать о Боге, о Его Разуме, о Его Веч­но­сти, о Его Пре­муд­ро­сти. В Биб­лии мы читаем слова апо­стола Павла о Боге: Еди­ный име­ю­щий бес­смер­тие, Кото­рый оби­тает в непри­ступ­ном свете, Кото­рого никто из чело­ве­ков не видел и видеть не может (1Тим.6:16). По Сво­ему суще­ству Бог непо­сти­жим, но все же что-то мы о Нем узнать можем, изу­чая при­роду и самих себя. По сло­вам апо­стола Павла: Неви­ди­мое Его, веч­ная сила Его и Боже­ство, от созда­ния мира через рас­смат­ри­ва­ние тво­ре­ний видимы (Рим.1:20).

Я при­веду слова уче­ных, извест­ных во всем мире и внес­ших круп­ный вклад в науку.

Андре Мари Ампер: «Позна­нием дел тво­ре­ния мы воз­вы­ша­емся к Творцу и отча­сти даже созер­цаем Его Боже­ствен­ные свойства».

Карл Лин­ней: «Бог про­шел мимо меня, я не видел Его лицом к Лицу, но отблеск Боже­ства испол­нил мою душу без­молв­ным удив­ле­нием. Я видел свет Божий в Его тво­ре­ниях, даже в самых мел­ких, незаметных».

Макс Планк: «Когда рели­гия и наука испо­ве­дуют веру в Бога, пер­вая – ста­вит Бога в начале, а вто­рая – в конце всех мыс­лей. И рели­гия и наука нисколько не исклю­чают друг друга».

Но самое пол­ное зна­ние о Боге мы можем полу­чить из Его Откро­ве­ния, из того, что Он Сам рас­кры­вает нам о Себе, глав­ным обра­зом – в Еван­ге­лии. Бога не видел никто нико­гда; Еди­но­род­ный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил (Ин.1:18).

Какой Он, чего Он хочет от нас, для чего Он нас сотво­рил? Все это мы можем узнать через Сына Божия. Жизнь Его, Его уче­ние откры­ва­ются нам в Свя­щен­ном Писа­нии. Еван­ге­лие – это как бы письмо Божие, обра­щен­ное к нашей душе, в кото­ром Бог рас­кры­вает Свою любовь к нам, Свою заботу о нас, осве­щает путь к жизни веч­ной и зовет к Себе, никого не при­нуж­дая, ничью волю не наси­луя, но зовет и обе­щает насто­я­щее, Веч­ное сча­стье, Веч­ное бла­жен­ство тому, кто сохра­нит Ему вер­ность на этом пути. Однако Гос­подь зара­нее гово­рит, что этот путь неле­гок. Неле­гок, потому что чело­век с помо­щью Божией дол­жен пре­одо­леть гре­хов­ность в себе, в своем соб­ствен­ном сердце. Пре­одо­ле­вая грех с Божией помо­щью, чело­век пре­одо­ле­вает и смерть и ста­но­вится ей непод­вла­стен. Поэтому смерть хри­сти­а­нина не есть его конец, а есть пере­ход из жизни вре­мен­ной, где есть грех, в жизнь Веч­ную, где греха нет – где нет ни болез­ней, ни печа­лей, ни воз­ды­ха­ния, но жизнь бес­ко­неч­ная. К этой бес­ко­неч­ной жизни нас и зовет Господь.

6. Бог… Какой Он?

Часто спра­ши­вают: «Объ­яс­ните нам: кто такой Бог? Какой Он?» Попро­буем сна­чала отве­тить на более про­стой вопрос: «Кто такой чело­век?» Кто-нибудь может дать исчер­пы­ва­ю­щее объяснение?

В Древ­ней Гре­ции на фрон­тоне одного храма было напи­сано: «Познай самого себя». Мы плохо знаем себя, мы не пони­маем дру­гого чело­века, мы очень мало знаем о том, кто такой чело­век, зачем он живет, что про­ис­хо­дит с его душой? Да и жизнь тела недо­ста­точно нам понятна, а душа чело­века – сколько в ней зага­док! А мы хотим понять Лич­ность Бога…

Бла­жен­ный Авгу­стин, один из свя­тых Древ­ней Церкви, рас­ска­зы­вал, как одна­жды он гулял по берегу моря и раз­мыш­лял о Боге. Его пыт­ли­вый ум хотел понять Бога, Его суще­ство и мно­гое дру­гое, что его вол­но­вало, но чего он никак не мог постичь. И вот он уви­дел, как на берегу моря играет маль­чик. Он выко­пал в песке ямку и рако­ви­ной чер­пал воду из моря и выли­вал в ямку. Авгу­стин подо­шел и спро­сил маль­чика: «Что ты дела­ешь?» «Я хочу вычер­пать море в эту ямку», – отве­тил маль­чик. И Авгу­стин понял, что как невоз­можно рако­ви­ной вычер­пать море, так же и ум чело­ве­че­ский не спо­со­бен постиг­нуть тайну Суще­ства Божия. Это не зна­чит, что мы не можем Бога позна­вать, но дать исчер­пы­ва­ю­щий ответ на этот вопрос мы не в состо­я­нии, как не в состо­я­нии дать исчер­пы­ва­ю­щие ответы и на мно­гие вопросы нашего мате­ри­аль­ного мира и нашего бытия в нем. А ведь гово­рить о Том, Кто есть При­чина и Созда­тель этого мира, гораздо труднее.

В Свя­щен­ном Писа­нии есть мысли, кото­рые при­от­кры­вают эту тайну Суще­ства Божия. Еван­ге­лист Иоанн пере­дает слова Гос­пода: Бог есть дух (Ин.4:24). Ника­кое огра­ни­чен­ное во вре­мени и про­стран­стве суще­ство не может создать такого вели­ко­леп­ного и мно­го­об­раз­ного мира. И только все напол­ня­ю­щий и вез­де­су­щий Дух может под­дер­жи­вать мир в пол­ном порядке и вести его Сво­ими неве­до­мыми нам путями.

Я помню, как в 1961 году, когда пер­вый кос­мо­навт Юрий Гага­рин обле­тел на кос­ми­че­ском корабле вокруг Земли, неко­то­рые люди сде­лали для себя «откры­тие». Глава нашего госу­дар­ства Н. С. Хру­щев спро­сил Гага­рина: «Ну что, Юра, вот ты в кос­мос летал, а Бога ты там видел?» Гага­рин отве­чает: «Нет». – «Зна­чит, ника­кого Бога и не суще­ствует!» Эти слова главы госу­дар­ства пере­ко­че­вали потом в ате­и­сти­че­скую лите­ра­туру и школь­ные учеб­ники и стали «неот­ра­зи­мым» аргу­мен­том в пользу ате­изма. Но какого же Бога они думали уви­деть за обла­ками? Дедушку с боро­дой, сидя­щего в кресле? В такого бога хри­сти­ане нико­гда не верили и не верят, это язы­че­ский взгляд. Бог есть дух (Ин.4:24), а не телес­ное, не создан­ное суще­ство, не огра­ни­чен­ное в про­стран­стве или вре­мени. Бог есть при­чина всего суще­ству­ю­щего, всего созданного.

В Вет­хом Завете Бог гово­рит Сам о Себе: Аз есмь Сый или Я есмь Сущий (Исх.3:14). Так Бог откры­вает, что Он – источ­ник вся­кого суще­ство­ва­ния, под­линно суще­ству­ю­щий, ни от какой при­чины не зави­ся­щий. (Наше суще­ство­ва­ние зави­сит от тысячи при­чин, и если какую-нибудь из них устра­нить, наша жизнь ста­нет невозможной.)

И вот в исто­рии чело­ве­че­ства про­изо­шло уни­каль­ное собы­тие: Бог, Кото­рый имеет в Себе под­лин­ное суще­ство­ва­ние, кото­рый Сам есть вечно Сущий и Даю­щий суще­ство­ва­ние дру­гим тво­ре­ниям, ста­но­вится Чело­ве­ком, рож­да­ется от Девы Марии около двух тысяч лет назад.

Для чего Он это делает? Обра­тимся к Свя­щен­ному Писа­нию. Свя­той апо­стол Иоанн пишет: Сын Божий при­шел и дал нам свет и разум, да позна€ем Бога истин­ного и да будем в истин­ном Сыне Его Иисусе Хри­сте. Сей есть истин­ный Бог и жизнь веч­ная (1Ин.5:20). Да, Бог, под­линно Суще­ству­ю­щий, есть Жизнь Вечная.

Одни суще­ства имеют жизнь чисто био­ло­ги­че­скую, дру­гие – душев­ную; чело­век же соеди­няет в себе оба мира: душев­ный и мате­ри­аль­ный. Но сверх того он ода­рен Богом еще и спо­соб­но­стью к жизни Веч­ной. Именно для нее он сотво­рен, и в обще­нии с Богом он эту жизнь себе откры­вает и дол­жен при­об­ре­сти. Но для этого нужно ее понять. Это пони­ма­ние, этот свет жизни – от Бога.

Позна­ние Бога не есть только логи­че­ское или умствен­ное зна­ние о Нем. У каж­дого из нас есть дру­зья, род­ствен­ники, близ­кие нам люди. И мы хорошо знаем не только их био­гра­фию, но каким-то внут­рен­ним зре­нием, душой видим и познаем их души. Бывает, что мы недо­ста­точно близко зна­комы с чело­ве­ком, но почув­ство­вали его душу, его поря­доч­ность, любовь, чистоту, и мы ему дове­ряем, хотя мно­гое о нем нам не известно. Такое зна­ние дается сердцем.

Ум под­во­дит к Богу, а даль­ней­шие отно­ше­ния – в обла­сти сердца, души. В позна­нии Бога мы обре­таем жизнь Веч­ную, при­ка­са­емся к Нему, соеди­ня­емся с Ним, при­об­ре­таем нечто новое.

Роди­тели дают нам жизнь тела, жизнь души – пре­крас­ную, вели­че­ствен­ную. А Бог дает нам жизнь Веч­ную, бес­смерт­ную, духов­ную. И Хри­стос гово­рит: Все пре­дано Мне Отцом Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть (Мф.11:27). Познать Бога Отца можно только через Сына. Сын Божий, став чело­ве­ком, в Себе откры­вает нам Отца.

Читая Еван­ге­лие, мы пони­маем Сына Божия, а через Него – и Его Отца. При­об­ре­тая через Кре­ще­ние отно­ше­ния род­ства с Сыном Божиим, мы при­об­ре­таем отно­ше­ния род­ства с Отцом. И если мы идем таким путем, Гос­подь посы­лает нам Свя­того Духа, Кото­рый напол­няет наше сердце, ведет нас и явля­ется самым пер­вым помощ­ни­ком в нашей жизни.

Самое вели­кое сча­стье и смысл в жизни – познать Бога, потому что в позна­нии Бога мы познаем все: себя, наших близ­ких, смысл жизни и бессмертие.

7. Слово о Любви

Боль­шин­ство людей, кото­рые ходят сей­час в цер­ковь, не полу­чили ника­кого духов­ного вос­пи­та­ния в семье. Они начи­нают с нуля и пыта­ются искренне понять: что же в духов­ной жизни самое глав­ное, самое важ­ное? Людей умных не удо­вле­тво­ряют утвер­жде­ния иных веру­ю­щих о том, что глав­ное состоит в том, чтобы часто в цер­ковь ходить, жен­щи­нам – наде­вать пла­точки и длин­ные юбки, свечки пере­да­вать только пра­вой рукой, как будто левая не Богом сотво­рена… Умный чело­век пони­мает, что это не глав­ное. Неужели Богу нужно одно внеш­нее? Чело­веку неда­ле­кому этого хва­тает, потому что ему гораздо проще не расти в вере, а научиться обря­дам. А то, что Гос­подь ждет от нас веры, любви, тепла душев­ного, ждет от нас жела­ния волю Его позна­вать и испол­нять – таким людям как-то невдо­мек. Тако­вая вера – внеш­няя, язы­че­ская. Что нужно для языч­ника? Прийти в храм, что-то сде­лать – и больше ничего. Именно о такой вере Гос­подь и гово­рит: Он ждет от нас покло­не­ния не только в каком-то одном, опре­де­лен­ном месте, но в духе и истине (Ин.4:23). Спа­си­тель воз­ве­щает, что самое глав­ное – любовь к Богу всем серд­цем, всем помыш­ле­нием, всей кре­по­стью, всеми силами души, и любовь к ближ­нему, как к самому себе.

Запо­ведь новую даю вам, да любите друг друга; как Я воз­лю­бил вас, так и вы да любите друг друга (Ин.13:34).

На испо­ведь часто при­хо­дят люди, кото­рые бывают в церкви только раз в году. Спра­ши­ва­ешь у них: «Ты Бога любишь?» – «А как же. Конечно, люблю». – «А молишься?» – «Вре­мени нет». – «Еван­ге­лие чита­ешь?» – «Да вре­мени не хва­тает. Мага­зины, работа, ого­род, дети». – «А где же тогда у тебя любовь?»

Пред­ста­вим себе, что мы спра­ши­ваем у матери: «Ты ребенка сво­его кор­мишь, оде­ва­ешь, моешь?» – «Нет, неко­гда. У меня пла­тье не погла­жено, пыль не про­терта, окна не помыты, на работу бежать надо. А что ребе­нок? Не помер, и слава Богу».

Если мы хотим быть духовно на уровне этой матери, тогда ладно. Но, навер­ное, такую мать поря­доч­ной не назовешь.

Мне при­хо­ди­лось встре­чаться с жен­щи­ной, кото­рая поку­пала шоко­ладку, апель­син­чики и в вос­кре­се­нье бежала в Дом ребенка, куда она сдала сво­его сына. Ей неохота было с ним возиться, а там, в Доме ребенка, чужие «тети» помоют, накор­мят. Под­бе­жит, чмок­нет сво­его ребе­ночка: «Ах ты, мой хоро­шень­кий, вот тебе апель­син­чик, вот тебе яблочко, шоко­ла­дочка. Ну, пока, через недельку забегу, еще шоко­ладку при­несу. Как я тебя люблю!»

Вы дума­ете, нор­маль­ный чело­век может пове­рить, что она ребенка любит? Конечно, нет. И такая «любовь», к сожа­ле­нию, похожа на отно­ше­ние мно­гих из нас к Богу. «Ты мне нужен постольку, поскольку мне нужно от Тебя помощь полу­чить. А если я от Тебя что-то полу­чил, выпро­сил, зачем Ты мне еще нужен? Когда нужно будет, тогда и при­бегу. Зачем я буду Тебе молиться, раз­го­ва­ри­вать с Тобой, чего-то у Тебя спра­ши­вать? А отда­вать Тебе, Гос­поди, я ничего не соби­ра­юсь: ни любви, ни вни­ма­ния, ни времени».

Вот с такой «любо­вью» мно­гие при­хо­дят в храм и довольны собой: «Как мы к Гос­поду хорошо отно­симся, не забы­ваем о том, что Он суще­ствует!» Это назы­ва­ется – любовь для себя…

Любовь насто­я­щая, свя­тая – это любовь не для «меня», а для «тебя», когда чело­век ста­вит в цен­тре своей любви дру­гого. Вот такой любви ждет от нас Гос­подь, и именно на ней должна осно­вы­ваться наша жизнь – и тру­до­вая, и семей­ная, и лич­ная, и духов­ная. О ком больше всего думает любя­щий чело­век? О люби­мом. И если мы Бога учимся любить, то наша мысль должна быть в первую оче­редь с Ним, иначе это не любовь.

А как хри­сти­а­нин дол­жен любить ближ­него? После Бога.

Я знал одну ста­рушку, кото­рая про­жила пять­де­сят лет со своим мужем, и так радостно было видеть, что они сумели сохра­нить свою любовь. Когда они только повен­ча­лись и вышли из храма, юная жена ска­зала сво­ему моло­дому мужу: «Ты у меня все­гда в жизни будешь на вто­ром месте… После Бога». И он был этому рад. Дей­стви­тельно, они сумели про­жить так, что любовь друг к другу у них была после любви к Богу. И это – свя­тая любовь! Как много людей согре­ва­лось вокруг них, ожи­вало рядом с ними, потому что они научи­лись по-насто­я­щему любить Бога и людей.

Любовь к Богу воз­во­дит на совер­шенно дру­гую высоту любовь к людям. Когда чело­век учится любить людей, он по-насто­я­щему учится любить Бога. Это две сто­роны одной «медали» – любовь к Богу и к людям. апо­стол Иоанн Бого­слов пишет в своем посла­нии: Кто гово­рит: «я люблю Бога», а брата сво­его нена­ви­дит, тот лжец: ибо не любя­щий брата сво­его, кото­рого видит, как может любить Бога, Кото­рого не видит? (1Ин.4:20). Это един­ственно вер­ный путь любви. Нельзя научиться любить Бога, не любя людей. Так же, как нельзя, напри­мер, сыну или дочери любить мать и одно­вре­менно не любить своих бра­тьев и сестер – детей своей же матери. Это будет боль­ная, урод­ли­вая любовь. Такая любовь Веч­ной Жизни не насле­дует. Если любовь насто­я­щая, она не уми­рает, она вхо­дит в веч­ность. И в Свя­щен­ном Писа­нии ска­зано, что есть три важ­ней­ших доб­ро­де­тели: Вера, надежда, любовь; но любовь из них больше (1Кор.13:13). Надежда пре­кра­тится, потому что сей­час мы наде­емся на Божие Цар­ство, на встречу с Богом, но насту­пит время, когда мы с Ним встре­тимся. Пре­кра­тится и вера. Сей­час мы верим в Бога и в то, что все, ска­зан­ное Им, сбу­дется. Но когда мы это полу­чим, это уже будет не вера, а зна­ние. А любовь? Любовь – это самая важ­ная дра­го­цен­ность и в Цар­стве Небес­ном, и в этой жизни. Потому что Бог есть любовь! Давайте и мы поста­вим в центр жизни не себя, а Бога и близ­ких. И тогда наша душа рас­цве­тет необык­но­вен­ной кра­со­той, и уди­ви­тель­ный плод при­не­сет, и насле­дует вели­кие радо­сти Веч­ной Жизни.

8. Наша вера

Мы часто слы­шим и гово­рим о вере не только в рели­ги­оз­ном смысле. Зем­ле­де­лец, вска­пы­вая ого­род, сажая семена в землю, верит, что его труды при­не­сут плоды, уро­жай; поэтому он так тру­дится и ста­ра­ется. Чело­век учится в школе или в дру­гом учеб­ном заве­де­нии – он верит, что окон­чит этот курс обу­че­ния и смо­жет что-то делать дальше: либо посту­пить в инсти­тут, либо полу­чить какую-то спе­ци­аль­ность и рабо­тать по ней. Люди всту­пают в брак – они верят, что созда­дут креп­кую семью, и с этой верой при­сту­пают к сов­мест­ной жизни. Чело­век лечится от какой-то болезни – он верит, что выздо­ро­веет, потому он и лечится.

Верою напол­нено все, но вера бывает раз­ной. Мы гово­рим о вере хри­сти­ан­ской. Мно­гие люди счи­тают себя веру­ю­щими на том осно­ва­нии, что они верят в суще­ство­ва­ние Бога, но вера вере – рознь. О какой же вере гово­рим мы?

Бог есть Лич­ность, чело­век – тоже лич­ность, и отно­ше­ния их должны стро­иться на вере, дове­рии, при­чем вза­им­ной вере и вза­им­ном дове­рии. Чтобы легче было это понять, рас­смот­рим отно­ше­ния двух людей – двух личностей.

Я верю в суще­ство­ва­ние мно­гих людей, то есть знаю, что они суще­ствуют; но это не зна­чит, что я лично могу им всем верить, дове­рять. С дру­гой сто­роны, есть рядом со мной люди, о кото­рых я могу ска­зать, что кому-то из них верю, в смысле дове­ряю, кому-то – нет. Такая вера гово­рит уже не о том, что я про­сто верю в суще­ство­ва­ние чело­века, но еще и о том, что я могу на него поло­житься, поэтому все, что он гово­рит, все, что он делает, напол­нено для меня смыслом.

Если мы гово­рим о Боге, мно­гие верят, что Бог есть, но можно ли такую веру назвать живой, христианской?

В Новом Завете апо­стол Иаков обра­ща­ется к людям с такими сло­вами: Ты веру­ешь, что Бог един: хорошо дела­ешь; и бесы веруют, и тре­пе­щут. Но хочешь ли знать, неосно­ва­тель­ный чело­век, что вера без дел мертва? (Иак.2:19–20).

Как же так? Вера – и вдруг гово­рится о тем­ных силах, о том, что и они веруют? Да, дей­стви­тельно: тем­ные силы верят в суще­ство­ва­ние Бога, но Богу-то они не верят.

Если чело­ве­че­ская вера в Бога оста­нется только на этом уровне, то такая вера чело­века не спа­сет и не помо­жет ему. Ты веришь, что Бог есть – и ничего не дела­ешь ни для Бога, ни для себя, ни для сво­его бес­смер­тия, ни для бес­смер­тия и Веч­ной Жизни своих близ­ких? Не о такой вере гово­рит Гос­подь, не такая вера спа­сает чело­века от беды, греха и смерти.

Апо­стол Павел гово­рит: Вера дей­ствует любо­вью (Гал.5:6). Насто­я­щая хри­сти­ан­ская вера обя­за­тельно свя­зана с самой жиз­нью чело­века. Бог есть любовь, и если чело­век в это верит, если он ста­но­вится хри­сти­а­ни­ном, то дол­жен ста­раться быть таким же, как Бог. А Хри­стос гово­рит нам в самых важ­ней­ших запо­ве­дях о любви к Богу всеми силами души, всем серд­цем, всей своей кре­по­стью и о любви к ближ­нему, как к самому себе (см. Мф.22:37–39).

Мы, хри­сти­ане, ожи­даем, что любовь Божия, правда Божия, Цар­ство Небес­ное побе­дят в серд­цах людей, побе­дят во всем мире, и Хри­стос при­дет под­ве­сти итоги суще­ство­ва­ния этого мира и уста­но­вит пол­ное Свое Цар­ство, где будет Бог все во всем (1Кор.15:28). Сей­час же Божие Цар­ство осно­вы­ва­ется в серд­цах людей, кото­рые верят Богу, дове­ряют Ему, строят на осно­вах этой веры свои лич­ные отно­ше­ния с Ним в Церкви Хри­сто­вой, где жизнь Хри­ста рас­кры­ва­ется во всей пол­ноте, где чело­век пре­об­ра­жа­ется. Когда мы гово­рим о Церкви, мы имеем в виду не столько храмы, сколько Цер­ковь как живой орга­низм – обще­ство веру­ю­щих во Хри­ста, соеди­нен­ных со Хри­стом в одну жизнь. Как гово­рит апо­стол Павел, Цер­ковь есть Тело Хри­стово. Хри­стос – Глава этого орга­низма, мы – члены, органы этого тела (Еф.1:22, 4:15–16; Кол.1:18).

Мы, хри­сти­ане, ожи­дая победы Цар­ства Небес­ного, в Церкви в обще­нии со Хри­стом пре­об­ра­жа­емся, укреп­ля­емся, ста­ра­емся для Бога стать не вра­гами, не сосе­дями, а детьми и в Нем обре­сти Отца.

апо­стол Павел в Новом Завете в Посла­нии к Евреям гово­рит: Вера же есть осу­ществ­ле­ние ожи­да­е­мого и уве­рен­ность в неви­ди­мом (Евр.11:1). Конечно же, если ты не веришь в Бога, ты не смо­жешь стро­ить с Ним вза­и­мо­от­но­ше­ния хоро­шие, близ­кие и искрен­ние. Позна­ние Бога про­ис­хо­дит в изу­че­нии Свя­щен­ного Писа­ния, в молитве, в испол­не­нии Его запо­ве­дей, в рас­суж­де­нии о всей нашей жизни, о том, что видим в окру­жа­ю­щей нас при­роде. Во всем этом мы можем обре­сти веру в Бога, если, конечно, будем ее искать. Найдя живую воду как дар Божий, чело­век обре­тет уве­рен­ность в суще­ство­ва­нии мира неви­ди­мого, мира Божия, Цар­ства Божия. Но это только поло­вина того, что дает чело­веку вера. Дру­гая поло­вина не менее важ­ная – это осу­ществ­ле­ние чае­мого. Мы, хри­сти­ане, ожи­даем Цар­ства Божия, победы любви, добра, спра­вед­ли­во­сти – вот его мы и должны устро­ить, осу­ще­ствить в нашем сердце, в нашей душе, в нашей семье, в нашей жизни, везде и вокруг.

И когда мы будем осу­ществ­лять это Цар­ство Божие, Цар­ство Небес­ное, то и наша вера будет ста­но­виться насто­я­щей, живой, спа­са­ю­щей, соеди­ня­ю­щей нас с Богом. Ведь если мы в Него верим, то мы Его любим, Его слова дороги для нас, дорога Его крест­ная смерть, Его Вос­кре­се­ние, вся Его жизнь. Его Живо­нос­ный Гроб откры­вает нам бес­смер­тие. Смерть Бого­че­ло­века побеж­дает наш грех и нашу смерть. Его Вос­кре­се­ние откры­вает нам врата веч­но­сти. При­об­ща­ясь ко Хри­сту, к вере в Таин­стве Кре­ще­ния, в освя­ще­нии Духом Свя­тым, в При­ча­ще­нии мы через испол­не­ние воли Божией соеди­ня­емся со Хри­стом, при­об­ща­емся к Его Вос­кре­се­нию. Это Вос­кре­се­ние вхо­дит в нас как залог буду­щей жизни, чтобы по При­ше­ствии Хри­ста рас­крыться во всей полноте.

9. «Да будут все едино…»

В Еван­ге­лии от Иоанна мы читаем совер­шенно уди­ви­тель­ную вещь – слова Пер­во­свя­щен­ни­че­ской молитвы Сына Божия к Отцу. Мы не смеем загля­ды­вать в отно­ше­ния между Богом Отцом и Богом Сыном, но Гос­подь Иисус Хри­стос этой Своей молит­вой, услы­шан­ной уче­ни­ками, поз­во­лил при­от­крыть их нам. Слова этой молитвы очень емкие, в них отра­жа­ется голо­во­кру­жи­тель­ная глу­бина. И я не буду пытаться пере­ска­зать их. Их надо пере­чи­тать, точ­нее – пере­чи­ты­вать, по кру­пи­цам соби­рая то, что Гос­подь соиз­во­лил нам открыть.

Сей­час я буду гово­рить об одном – о жизни. Бог даро­вал чело­веку жизнь. Жизнь – это самый дра­го­цен­ный дар, кото­рый мог чело­век иметь на земле. Даже ста­рый, боль­ной чело­век уже в немощи хочет про­длить дни и часы сво­его зем­ного бытия. Жизнь радует нас своим цве­те­нием и тор­же­ством, мы боимся ото­рваться от этой чаши жизни.

Вспом­ните кар­тину извест­ного рус­ского худож­ника Серова «Девочка с пер­си­ками». На ней изоб­ра­жена Вера Мамон­това, девочка лет две­на­дцати, с пре­крас­ными тем­ными воло­сами, румя­ными щеками, в лег­ком розо­вом пла­тье, вся зали­тая сол­неч­ным све­том. А лежа­щие на столе яркие пер­сики под­чер­ки­вают эту кра­соту и силу только начи­на­ю­щей рас­цве­тать жизни. Как пре­кра­сен момент этой жизни тор­же­ству­ю­щей: в этой заме­ча­тель­ной девочке, в этих спе­лых фрук­тах, в этом про­ни­зан­ном солн­цем воздухе…

На одном из под­мос­ков­ных клад­бищ есть могила. На памят­нике фами­лия, имя, отче­ство жен­щины, умер­шей в ста­ро­сти и болез­нях. В скоб­ках напи­сано: «Девочка с пер­си­ками». Та самая девочка, начало рас­цвета кра­соты кото­рой запе­чат­лел худож­ник. Она под­чи­ни­лась общим зако­нам нашего бытия и стала дрях­лой боль­ной ста­ру­хой, кости кото­рой тлеют в могиле.

Таков итог чело­ве­че­ской жизни. Нам кажется таким про­ти­во­есте­ствен­ным, когда к нам при­бли­жа­ется смерть или когда она уно­сит наших близ­ких. И мы правы в том, что про­те­стуем про­тив этого, не хотим этого при­нять, потому что чело­век сотво­рен Богом совсем не для смерти.

В пер­вых гла­вах книги Бытия мы читаем о сотво­ре­нии чело­века – о том, что он стал душою живою, что Бог вду­нул в него дыха­ние жизни, что он при­нял некую Бого­по­доб­ную жизнь. И там, в раю, вку­шая плоды древа жизни, пер­во­здан­ный чело­век мог жить и насла­ждаться бес­ко­нечно. Но было там и дру­гое древо, от кото­рого чело­веку вку­шать было запре­щено, – древо позна­ния добра и зла. Бог не про­сто запре­тил чело­веку вку­шать от него, но объ­яс­нил при­чину этого запрета: ибо в день, в кото­рый ты вку­сишь от него, смер­тью умрешь (Быт.2:17). Нас все­гда удив­ляет такая стран­ная фор­му­ли­ровка – смер­тию умрешь, то есть как бы два­жды гово­рится об одном и том же. Смерть этим как бы удва­и­ва­ется. Вся исто­рия гре­хо­па­де­ния это под­твер­ждает, потому что пер­вая смерть при отпа­де­нии от Бога – это смерть духов­ная – пре­кра­ще­ние в чело­веке бла­го­дат­ной жизни души, веду­щей к веч­но­сти. Это та жизнь, кото­рая есть не про­сто нервно-пси­хи­че­ская дея­тель­ность, а выс­шая жизнь духа чело­ве­че­ского, свя­зан­ная с его Бого­по­до­бием. И сей­час-то мы еще в боль­шей сте­пени стра­даем именно от смерти духов­ной, своей и наших близ­ких, когда, будучи живыми, мы фак­ти­че­ски ста­но­вимся духов­ными мертвецами.

Так что же такое жизнь насто­я­щая, для чего же она Богом нам дана? Чтоб про­сто, как бабочка, попор­хать денек и стать потом наво­зом для земли, чтобы земля лучше рожала? Ведь Бог есть жизнь, Бог есть источ­ник жизни. И вот, несколько строк из Еван­ге­лия нам при­от­кры­вают тайну жизни насто­я­щей. Сын Божий, молясь Отцу, гово­рит о Себе, о Своем слу­же­нии в этом мире так: «Так как Ты дал Мне власть над вся­кою пло­тью, да всему, что Ты дал Мне, дам Жизнь Веч­ную» (см. Ин.17:2). Чело­век своей волей остался без этой Веч­ной Жизни, поте­ряв этот Боже­ствен­ный Дух в своей душе. И ее, эту Жизнь Веч­ную, Веч­ного Бога в душе, и даст Божий Сын, но даст тем, кото­рых Бог Отец дал Ему, кото­рые стали Его чадами в Веч­ной Жизни.

Нам кажется: сей­час мы живем во вре­мени, а вот когда умрем, тогда наста­нет какая-то там веч­ность непо­нят­ная. Однако Хри­стос гово­рит совсем не об этом; не о том, что потом Он нам что-то даст, когда мы уже умрем. Нет, Он гово­рит о том, что всему, что Бог Отец дал Ему, Он даст Жизнь Веч­ную сейчас.

Так в чем же состоит эта Веч­ная Жизнь? Вот зем­ная жизнь по сути заклю­ча­ется в хими­че­ских про­цес­сах, кото­рые совер­ша­ются в чело­ве­че­ском орга­низме. Но если гово­рить о Жизни Веч­ной, то она абсо­лютно не зави­сит от здо­ро­вья моих кле­ток, моего голов­ного мозга, от дав­ле­ния и тому подоб­ного. Сам Хри­стос отве­чает, в чем она, эта Веч­ная Жизнь, заклю­ча­ется: Сия же есть жизнь веч­ная, да знают Тебя, еди­ного истин­ного Бога, и послан­ного Тобою Иисуса Хри­ста (Ин.17:3).

Жизнь Веч­ная – в позна­нии Еди­ного, Истин­ного Бога. В зна­нии: да знают. Кажется, все так про­сто: про­чи­таем Еван­ге­лие, какие-то книжки о Боге – и будем все знать. И нач­нется у нас тут Жизнь Веч­ная, так что ли? Когда мы можем ска­зать, что знаем чело­века? Что, я взял из лич­ного дела его био­гра­фию, про­чи­тал, посмот­рел фото­гра­фию – и я теперь этого чело­века знаю? Да нет, я его не знаю. Знаю какие-то штрихи из его жизни. Я могу про­чи­тать десять био­гра­фий этого чело­века – и совер­шенно его не понять.

Вот при­мер из нашей зем­ной жизни: допу­стим, парень с девуш­кой встре­ча­ются какое-то время, им кажется, что они любят друг друга, что они знают друг о друге все. А после сва­дьбы ока­зы­ва­ется, что они друг с дру­гом почти не зна­комы, что узна­вать-то только сей­час начи­нают. И ока­зы­ва­ется, что он совсем не такой, хотя и похож на преж­него, и она в домаш­нем халате вовсе не так выгля­дит, как в наряд­ном пла­тье. И начи­на­ется насто­я­щее узна­ва­ние друг друга, ино­гда слож­ное, болез­нен­ное. Узнать чело­века – это соеди­ниться с ним, про­ник­нуть в его душу, в его жизнь. Мать может ска­зать: я знаю сво­его ребенка, потому что она не со сто­роны его наблю­дает, а видит и чув­ствует его жизнь изнутри.

Если мы обра­тимся к Вет­хому Завету, то най­дем там очень свое­об­раз­ное пони­ма­ние слова «знать». Вот, Исаак и Ревекка, пона­чалу чужие, незна­ко­мые люди, соеди­нив свои жизни, стали семьей, и Биб­лия об этом гово­рит, что «познал» Исаак Ревекку, и она родила сына. Только так и может про­ис­хо­дить это позна­ние чело­века чело­ве­ком – в соеди­не­нии жиз­ней. Потому, когда мы гово­рим о зна­нии Бога, мы гово­рим не о тео­ре­ти­че­ском зна­нии о Нем, почерп­ну­том из книг, а о том мисти­че­ском внут­рен­нем опыте, кото­рый дол­жен появиться в резуль­тате нашего обще­ния с Ним.

Зна­ние Бога и есть соеди­не­ние с Ним. Каким же обра­зом это воз­можно для нас, людей, огра­ни­чен­ных, телес­ных существ, живу­щих на земле, ведь Бог – Дух, кото­рый весь мир сотво­рил, как же мы можем с Ним войти в эти отно­ше­ния? И вот, в дру­гом стихе 17‑й главы Еван­ге­лия от Иоанна Сын Божий гово­рит Сво­ему Отцу: Я уже не в мире (име­ется в виду, что Он гото­вится к исходу из этого мира), но они в мире, а Я к Тебе иду. Отче Свя­тый! соблюди их во имя Твое (Ин.17:11). И вот дальше, что я хотел бы под­черк­нуть: …тех, кото­рых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы (Ин.17:11). Снова Хри­стос гово­рит о тех людях, кото­рых Бог Отец дал Ему. Мы только что слы­шали, что Он даст им Жизнь Веч­ную, а теперь гово­рится дру­гое: чтобы они были едины как и Мы. Нам при­от­крыта тайна, кото­рую до конца понять не можем, но тем не менее мы знаем, что Бог Един и Троичен.

Бог Един: Отец, Сын и Свя­той Дух. И в при­ве­ден­ном стихе гово­рится, что все эти люди, кото­рые Жизнь Веч­ную полу­чат, тоже должны быть каким-то обра­зом едины. А как могут быть люди едины? Посмот­рим, что про­ис­хо­дит в мире: ссоры, вражда, интриги, рас­при, войны. И так во всей исто­рии чело­ве­че­ской: от семьи до целого мира. И тем не менее Гос­подь гово­рит о некоем един­стве, кото­рое суще­ствует все­гда. Не о пар­тии, не о какой-то обще­ствен­ной орга­ни­за­ции гово­рит Гос­подь. А о чем?

Читаем дальше… Тех, кото­рых Ты дал Мне, Я сохра­нил, и никто из них не погиб, кроме сына поги­бели, да сбу­дется Писа­ние (Ин.17:12). То есть души всех тех, кто при­шел ко Хри­сту, Он сохра­нил, кроме души того, кто сам отпал, пре­дав Бога, – Иуды. Ныне же к Тебе иду, и сие говорю в мире, чтобы они имели в себе радость Мою совер­шен­ную (Ин.17:13). Это понятно: Бог благ, Бог совер­ше­нен, в Нем нет греха и недо­стат­ков. Поэтому в Нем – бес­ко­неч­ная жизнь и бес­ко­неч­ная радость. Как же к этой радо­сти можем при­об­щиться мы, иска­ле­чен­ные гре­хом, смерт­ные люди?

Теперь вспом­ним, что Он гово­рил о един­стве: чтобы мы имели Его радость. Какое един­ство у людей может быть? Во-пер­вых, Сам Бого­че­ло­век имеет не только Боже­ствен­ную при­роду, но и чело­ве­че­скую, кото­рую Он при­нял, став под­лин­ным, насто­я­щим Чело­ве­ком. И в Своем Воз­не­се­нии он Боже­ствен­ную Свою при­роду воз­нес к Сво­ему Отцу в мир Небес­ной славы, а вме­сте с ней и нашу чело­ве­че­скую при­роду воз­вел на Боже­ствен­ный Пре­стол. Так Хри­стос строит новый, живой орга­низм, кото­рый будет состо­ять из людей, – Цер­ковь. Он так гово­рит об этом: Я есмь лоза, а вы ветви… без Меня не можете делать ничего (Ин.15:5). То есть: этот живой орга­низм – Мое Тело, вы – члены, органы этого Тела. Апо­стол Павел далее эту мысль раз­ви­вает: Хри­стос – Глава, мыс­ля­щий, руко­во­дя­щий орган этого Тела, а мы – члены, органы этого Тела. Так Хри­стос создает новое орга­ни­че­ское един­ство, в кото­ром Он вме­сте с нами, с людьми, пре­бы­вает, ибо Он не пере­стал быть Чело­ве­ком, воз­нес­шись на Небо. Это един­ство – Цер­ковь, и Он – Глава этой Церкви.

Мы должны стре­миться к тому, чтобы в жизни своей сохра­нять это един­ство, эту при­над­леж­ность к Его Церкви, иначе очень быстро мы пре­вра­ща­емся в засох­шую ветвь. И как Хри­стос, Бого­че­ло­век, имеет пол­ноту радо­сти, бытия, жизни в Себе, то через все живые связи этого орга­низма Он Свою Веч­ную Жизнь сооб­щает нам, и мы при­об­ща­емся к этой Жизни через при­об­ще­ние к Нему. Эта веч­ная радость, насто­я­щая, пол­но­цен­ная, бес­ко­неч­ная и без­гра­нич­ная – она от Хри­ста, от Его Жизни изли­ва­ется нам.

Я при­веду при­мер из фильма, кото­рый мне когда-то очень понра­вился, назы­ва­ется он «Храм». Одну жен­щину, доста­точно моло­дую, спра­ши­вает кор­ре­спон­дент: «Вот вы стали веру­ю­щей. Что же, вы теперь счаст­ливы?» Она гово­рит: «Нет, я не то, чтобы счаст­лива, но теперь я живу; раньше я суще­ство­вала, а теперь живу». Она дей­стви­тельно поняла суть этого пре­крас­ного бытия – бытия с Богом и в Боге. Она вроде бы жила, но пол­ноты жизни не было. И только тогда, когда она при­кос­ну­лась к жизни Бога, она ощу­тила в себе радость и пол­ноту этой Веч­ной Жизни, нескон­ча­е­мой. Веч­ная Жизнь – это иное состо­я­ние чело­ве­че­ской души, это иной уро­вень жизни, и только на этом уровне чело­век может обре­сти насто­я­щее сча­стье, будучи даже не очень счаст­ли­вым по зем­ным мер­кам, потому что он обре­тает такую пол­ноту жизни, о кото­рой до этого и помыс­лить не мог. Обре­та­ется эта жизнь только в обще­нии со Хри­стом, а затем она про­ни­зы­вает все вокруг нас – семью, дела, дружбу, и мы вхо­дим со всем этим в един­ство со Хри­стом в Его Церкви.

10. Главное в жизни

Гос­подь наш Иисус Хри­стос, Сын Божий, при­шел на землю, вопло­тился около двух тысяч лет назад. Пока­зал в Себе Самом обра­зец свя­той жизни, открыл Свое спа­си­тель­ное уче­ние – Еван­ге­лие. Пол­ноту Своей любви к нам явил нам в Своих непо­вин­ных стра­да­ниях за нас, Крест­ной смерти и Вос­кре­се­нии. И тем побе­дил грех, ад и смерть. А далее про­изо­шло, на пер­вый взгляд, непо­нят­ное собы­тие – Воз­не­се­ние: на гла­зах у Своих уче­ни­ков Вос­крес­ший Спа­си­тель телесно, зримо воз­несся от земли в мир Небес­ной славы.

Он побе­дил – и поки­дает землю? Остав­ляет Своих уче­ни­ков одних? Нет! В пяти­де­ся­тый день по Вос­кре­се­нии из мерт­вых про­ис­хо­дит вели­чай­шее собы­тие – рож­да­ется Цер­ковь Хри­стова в Соше­ствии Свя­того Духа.

Об этом гово­рил Сам Иисус Хри­стос Своим уче­ни­кам неза­долго до Своих стра­да­ний: Я умолю Отца, и даст вам дру­гого Уте­ши­теля, да пре­бу­дет с вами вовек, Духа истины, Кото­рого мир не может при­нять, потому что не видит Его и не знает Его; а вы зна­ете Его, ибо Он с вами пре­бы­вает и в вас будет. Не оставлю вас сиро­тами; приду к вам… Уте­ши­тель же, Дух Свя­тый, Кото­рого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напом­нит вам все, что Я гово­рил вам (Ин.14:16–18, 26).

Цер­ковь так вос­пе­вает это собы­тие в празд­нич­ном бого­слу­же­нии: Когда Ты, Гос­поди, послал Сво­его Духа на сидя­щих Апо­сто­лов, тогда еврей­ские дети, видя, изум­ля­лись, ибо они слы­шали их, гово­ря­щих на иных стран­ных язы­ках так, как Дух давал им про­по­ве­до­вать; будучи неуче­ными, они сде­ла­лись муд­рыми и при­влекли к вере народы, воз­ве­щали Боже­ствен­ное уче­ние. Поэтому и мы взы­ваем к Тебе: на земле явив­шийся и от пре­ле­сти гре­хов­ной и диа­вола нас изба­вив­ший, Гос­поди, слава Тебе (сти­хира на литии празд­ника Пяти­де­сят­ницы в рус­ском переводе).

В гре­хо­па­де­нии чело­ве­че­ство раз­де­ли­лось и раз­дро­би­лось. Биб­лей­ский образ Вави­лон­ской башни пока­зы­вает, что люди, иска­жен­ные гре­хом, замкну­лись, обосо­би­лись и вслед­ствие этого пере­стали пони­мать друг друга. Мы должны при­знать, что в духов­ном смысле подо­бия Вави­лон­ской башни мно­го­кратно стро­и­лись на земле, а может быть, и в нашей соб­ствен­ной жизни. Но участь этих «башен» одна – все они рас­сы­па­ются в прах, и люди отда­ля­ются друг от друга еще больше. И это раз­де­ле­ние, отда­ле­ние друг от друга отдель­ных людей и целых наро­дов еще больше уси­ли­вают гнет греха и смерти, потому что все то, что не имеет в себе Хри­ста и Его любви, недо­стойно веч­но­сти и не может иметь бессмертия.

И вот вза­мен несбы­точ­ных уто­пий достичь Неба и бес­смер­тия без Бога стро­ится то, что объ­еди­нит людей, пре­об­ра­зит их, согреет Боже­ствен­ной любо­вью сердца€ и при­ве­дет к бес­смер­тию, – в день Пяти­де­сят­ницы рож­да­ется и стро­ится Цер­ковь Христова!

Что такое Цер­ковь? Можем ли мы это объ­яс­нить? Нет, должны мы при­знаться, не можем… Не можем потому, что, во-пер­вых, это не меха­низм, не орга­ни­за­ция, а орга­низм. А во-вто­рых, потому что Цер­ковь – это чудо! Как чудо – под­лин­ная и веч­ная любовь, счаст­ли­вая семья!

Мы не можем дать исчер­пы­ва­ю­щего ответа на вопрос, что такое чело­век, хотя много пра­виль­ного можем ска­зать об этом. Так и Цер­ковь. Мы можем дать образы Церкви, рас­ска­зать о ней. Мы можем войти в Цер­ковь и жить в ней, как вхо­дят в новую семью, род­нятся с ней и живут в ней. И дей­стви­тельно, Хри­стос упо­доб­ляет Цер­ковь семье. В Еван­ге­лии жизнь Церкви упо­доб­ля­ется брач­ному пиру Жениха и Неве­сты (ср. Мф.9:15, 25:1; Ин.3:29), где Жених – Сын Божий Иисус Хри­стос, а Неве­ста – Цер­ковь и чело­ве­че­ская душа.

Я есмь лоза, а вы ветви (Ин.15:5), – гово­рит нам Гос­подь. Лоза – вино­град­ное дерево. Ствол, корни – Хри­стос, ветви – члены Церкви, люди, обнов­лен­ные в Таин­стве Кре­ще­ния. А все вме­сте – Цер­ковь, живой орга­низм, живу­щий одной жиз­нью. Сход­ный образ Церкви дает свя­той апо­стол Павел: Хри­стос – глава (голова), а мы, хри­сти­ане, – члены этого тела (см. 1Кор.12:12).

Насто­я­щая, хоро­шая семья – это не кол­лек­тив, не пар­тия, не парт­нер­ство, это духов­ный орга­низм, в кото­ром души людей таин­ственно соеди­ня­ются в одно целое, живут одной жизнью.

В Вет­хом Завете гово­рится о созда­нии новой семьи: Оста­вит чело­век отца сво­его и мать свою и при­ле­пится к жене своей; и будут [два] одна плоть (то есть одно тело) (Быт.2:24). В той же главе Биб­лии при­во­дятся див­ные слова пер­вого чело­века о своей жене: И ска­зал чело­век: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей (Быт.2:23). Кто, где и когда ска­зал столь пре­крас­ные слова о своей жене? И такой любо­вью в Церкви любит нас Христос!

Итак, Цер­ковь – живой орга­низм, семья Хри­стова. Она охва­ты­вает мир види­мый и неви­ди­мый, соеди­няет про­шлое, насто­я­щее, буду­щее и вечность.

Свя­тые души, спа­сен­ные для бес­смер­тия Хри­стом, кото­рые уже нахо­дятся в духов­ном мире веч­но­сти и раду­ются в непо­сред­ствен­ном обще­нии с Богом, Божией Мате­рью и Анге­лами, – это Цер­ковь неви­ди­мая, Цер­ковь торжествующая.

Зем­ная Цер­ковь – Цер­ковь воин­ству­ю­щая. Она назы­ва­ется так потому, что хри­сти­ане ведут духов­ную войну с гре­хом, злом, стра­стями, то есть ста­ра­ются жить так, чтобы наши жизни и души были не урод­ли­выми кари­ка­ту­рами, а див­ной ико­ной – отра­же­нием Хри­ста Спасителя.

Истин­ная Цер­ковь Хри­стова на земле стро­ится по тер­ри­то­ри­аль­ному прин­ципу из общин раз­ной вели­чины. Так, вся Пра­во­слав­ная Цер­ковь состоит из Помест­ных Церк­вей. Мы, напри­мер, явля­емся чадами Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви. Помест­ная Цер­ковь объ­еди­няет круп­ные общины – епар­хии. Так, наш при­ход явля­ется общи­ной Мос­ков­ской епар­хии. Епар­хия, воз­глав­ля­е­мая архи­ереем – духов­ным отцом такой боль­шой общины, объ­еди­няет общины, мень­шие по коли­че­ству своих чле­нов, – при­ходы, воз­глав­ля­е­мые насто­я­те­лями, а в круп­ных при­хо­дах насто­я­телю помо­гают совер­шать пас­тыр­ское слу­же­ние еще несколько свя­щен­ни­ков. Самой малой хри­сти­ан­ской общи­ной-цер­ко­вью явля­ется часть общины-при­хода – хри­сти­ан­ская семья, кото­рая может состо­ять даже из двух чело­век, ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф.18:20).

Возь­мем, к при­меру, часы-будиль­ник. Часо­вой мастер раз­бе­рет его на части и раз­ло­жит их все на под­носе. И нет будиль­ника – одни раз­роз­нен­ные детали. Когда часов­щик снова акку­ратно собе­рет все части в один меха­низм, то перед нами снова рабо­та­ю­щий будиль­ник. Итак, все детали собраны вме­сте, каж­дая – где ей поло­жено, и будиль­ник может выпол­нять свои функ­ции. Будиль­ник, правда, можно раз­би­рать и соби­рать, потому что он нежи­вой – он меха­низм. Конечно, иначе обстоит дело с живым орга­низ­мом. Чело­ве­че­ское тело можно раз­де­лить на части, но тогда оно будет мерт­вым, мерт­выми будут и отде­лен­ные от орга­низма органы. Но соеди­нен­ные в живом орга­низме раз­ные органы живут в нераз­дель­ном един­стве, хотя и выпол­няют раз­ные функции.

Так и Цер­ковь. Ее можно упо­до­бить пло­до­вому дереву, к кото­рому при­вита новая веточка. И если при­вивка про­ве­дена пра­вильно и вовремя, новая веточка ста­нет частью боль­шого дерева, будет жить с ним одной жиз­нью, расти, зеле­неть, цве­сти и при­но­сить плоды. Если веточку от дерева отло­мить, она засох­нет, хотя дерево оста­нется живым. Правда, на нем оста­нется рана. На дереве она зажи­вет, но на теле Церкви нико­гда не зажи­вет рана, остав­ша­яся от отпа­де­ния духовно погиб­шего члена.

Нашей зада­чей не явля­ется дог­ма­ти­че­ское иссле­до­ва­ние о Церкви. Мы ста­ра­емся сей­час сосре­до­то­чить свое вни­ма­ние на двух уров­нях Церкви: общи­нах-при­хо­дах и семье. Не будем мы давать и все­сто­рон­него осве­ще­ния при­ход­ской или семей­ной хри­сти­ан­ской жизни. Хотим лишь обо­зна­чить – штри­хами, пунк­ти­ром – те собы­тия, кото­рые реально отра­жают наш духов­ный мир, наше виде­ние жизни, неко­то­рые наши проблемы.

При­ход мисти­че­ски соеди­ня­ется в один духов­ный орга­низм при­об­щен­но­стью каж­дого члена общины ко Хри­сту. Осо­бенно глу­боко это выра­жа­ется в литур­гии, когда каж­дый член общины в При­ча­ще­нии Свя­тых Хри­сто­вых Таин при­об­ща­ется жизни не только Спа­си­теля, но и каж­дого христианина.

До раз­грома пра­во­слав­ных общин в 20‑х годах нашего сто­ле­тия при­ход­ская жизнь была очень мно­го­гран­ной. Именно в своем при­ходе веру­ю­щие совер­шали все Таин­ства: кре­сти­лись, испо­ве­до­ва­лись, при­ча­ща­лись, вен­ча­лись, собо­ро­ва­лись, напут­ство­ва­лись в веч­ность. При­хо­жане забо­ти­лись о храме, о его бла­го­ле­пии и мате­ри­аль­ном бла­го­со­сто­я­нии. В при­ход­ских шко­лах дети полу­чали свет­ское и духов­ное обра­зо­ва­ние. При мно­гих хра­мах и мона­сты­рях были бога­дельни, при­юты, сирот­ские и вдо­вьи дома, боль­ницы. При­хо­жане тру­дом и день­гами под­дер­жи­вали мало­иму­щих, забо­ти­лись о детях. Талант­ли­вые и ода­рен­ные свя­щен­но­слу­жи­тели стре­ми­лись воцер­ко­вить, при­об­щить к Богу жизнь каж­дого пасо­мого пол­но­стью, во всех ее про­яв­ле­ниях. Сколько было инте­рес­ного и полез­ного в цер­ков­ной жизни и в при­ход­ском обще­нии. Увы! Все это ста­ра­тельно выкор­че­вы­вали акти­ви­сты воин­ствен­ного мра­ко­бе­сия в тече­ние жизни четы­рех поколений.

Еще совсем недавно чело­века за то, что он кре­стил ребенка, выго­няли из пар­тии или ком­со­мола, уволь­няли с работы, сни­жали ему зар­плату, ото­дви­гали в оче­реди на квар­тиру и в дет­ский сад. Вели учет веру­ю­щих детей. У меня до сих пор хра­нится пись­мен­ное раз­ре­ше­ние сек­ре­таря Углич­ского рай­ис­пол­кома от 26 декабря 1975 года: «Свя­щен­нику церкви г. Углича. Испол­ком Углич­ского рай­со­вета не воз­ра­жает в при­ча­ще­нии на дому Шап­ки­ной Анны Михай­ловны, про­жи­ва­ю­щей в селе Золо­то­ру­чье Высо­ков­ского сель­со­вета. Сек­ре­тарь рай­со­вета: Оносовская».

Так было не в одном Угличе, в иных местах – и того хуже: слежка, доносы на рядо­вых веру­ю­щих, не говоря уж о свя­щен­но­слу­жи­те­лях. Каза­лось, этот пресс всю цер­ков­ную жизнь дол­жен раз­да­вить! И вот тут к месту будет при­пом­нить раз­го­вор импе­ра­тора Напо­леона со своим род­ствен­ни­ком – фран­цуз­ским кар­ди­на­лом. Рас­сер­жен­ный Напо­леон ска­зал кар­ди­налу: «Я уни­чтожу вашу Цер­ковь». Кар­ди­нал рас­сме­ялся: «Если за пол­тора тыся­че­ле­тия мы, папы и епи­скопы, при всем нашем ста­ра­нии не сумели этого сде­лать, то и тебе не удастся!»

В конце 60‑х годов – начале 70‑х в жур­нале «Наука и рели­гия» печа­та­лись гнев­ные ста­тьи на тему «Цер­ковь при­спо­саб­ли­ва­ется к новым усло­виям!» Если Цер­ковь мертва, то она ни к каким усло­виям не при­спо­со­бится. А если выжи­вает и при­спо­саб­ли­ва­ется к новым усло­виям – зна­чит, она жива!

И дей­стви­тельно, Цер­ковь выжила в усло­виях этих гоне­ний, пожа­луй, самых страш­ных в хри­сти­ан­ской исто­рии. Цер­ков­ная жизнь в нашей стране была похожа на айс­берг: три­на­дца­тая часть – сна­ружи, осталь­ное – под водой. В жесто­кие трид­ца­тые годы были даже под­поль­ные храмы и мона­ше­ские общины. Так, в Узбе­ки­стане несколько мона­ше­ских общин духовно окорм­ля­лись архи­манд­ри­том Гурием (Его­ро­вым), впо­след­ствии мит­ро­по­ли­том. Там начал свое пас­тыр­ское слу­же­ние мит­ро­по­лит Яро­слав­ский и Ростов­ский Иоанн (Венд­ланд), кото­рый в такой общине в 1934 году при­нял мона­ше­ский постриг, а в 1936 году по хода­тай­ству архи­манд­рита Гурия епи­скоп Ста­ро­рус­ский Инно­кен­тий (Тихо­нов) руко­по­ло­жил его в иеро­ди­а­кона, затем – в иеро­мо­наха в своей домо­вой церкви, являв­шейся одно­вре­менно каби­не­том и спаль­ней. Свое слу­же­ние в Узбе­ки­стане он совер­шал в храме, кото­рый был обыч­ным жилым домом, алта­рем слу­жил под­пол, а пре­сто­лом – спе­ци­ально устро­ен­ная доска. Если во время литур­гии в доме появ­ля­лись посто­рон­ние, под­пол закрывали.

В 60‑е и 70‑е годы неко­то­рые архи­ереи Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви тайно руко­по­ла­гали свя­щен­ни­ков, кото­рые могли делать то, что не в состо­я­нии был делать свя­щен­ник, открыто слу­жив­ший на при­ходе, – про­по­ве­до­вать, соби­рая вокруг себя людей. Воз­никли свое­об­раз­ные брат­ства людей, кото­рые обсуж­дали духов­ные вопросы, соби­ра­ясь якобы для чае­пи­тия. Писа­лись бого­слов­ские труды, неко­то­рые из кото­рых рас­про­стра­ня­лись в сам­из­дате. Люди тайно полу­чали духов­ные зна­ния и даже под­го­товку к свя­щен­ству. Деся­ти­ле­ти­ями, никем не пре­дан­ные, слу­жили тай­ные свя­щен­ники, напри­мер, в Москве про­то­и­е­реи Нико­лай Ива­нов и Глеб Каледа, духовно окорм­ляв­ши­еся у мит­ро­по­лита Иоанна, самого про­шед­шего школу под­поль­ной цер­ков­ной жизни.

Покой­ный про­то­и­е­рей Глеб Каледа, как и про­то­и­е­рей Нико­лай Ива­нов, совер­шал литур­гию дома, в своем каби­нете. Тща­тельно заве­ши­ва­лись окна. Отец Глеб ста­вил боль­шую икону на этюд­ник гори­зон­тально, и она ста­но­ви­лась пре­сто­лом. Анти­минс, свер­ну­тый тру­боч­кой, после бого­слу­же­ния тща­тельно пря­тался в его ком­нате в утеп­ли­тель­ную обивку над две­рью. Сколь­ких людей такие подвиж­ники при­вели к вере, сколь­ких кре­стили, сколь­ких напут­ство­вали в послед­ний путь Свя­тыми Тай­нами – сей­час уже этого точно уста­но­вить невоз­можно. Но когда отпе­вали в храме Илии Обы­ден­ного про­то­и­е­рея Нико­лая Ива­нова, при­шед­шие про­ститься с ним запол­нили весь храм: это и был его «при­ход», его «стадо сло­вес­ное», дове­рен­ное ему Господом.

Пра­во­слав­ные хри­сти­ане в усло­виях гоне­ний искали еди­но­мыш­лен­ни­ков, стро­или пра­во­слав­ные семьи, пере­пи­сы­вали и пере­пе­ча­ты­вали духов­ную лите­ра­туру, учи­лись и учили вере. Иные за это были осуж­дены, про­вели годы в лаге­рях. К сожа­ле­нию, это почти забыто, а забы­вать этого нельзя. Это все жизнь Церкви, к кото­рой мы при­об­щи­лись или приобщаемся.

Сей­час ситу­а­ция изме­ни­лась. Люди могут жить пол­но­кров­ной цер­ков­ной жиз­нью, но мно­гие забыли или не знают, как это дела­ется. Дей­стви­тельно, Цер­ковь впер­вые за два тыся­че­ле­тия пере­жи­вала эпоху тоталь­ных гоне­ний в тече­ние жизни четы­рех чело­ве­че­ских поко­ле­ний. Люди отвыкли открыто жить хри­сти­ан­ской жиз­нью, души стали изло­ман­ными, «осо­ве­ти­лись». Поскольку веру­ю­щим запре­щали забо­титься о хра­мах, то они отвыкли от этого и часто рас­суж­дают так: «Мы при­шли, помо­ли­лись, свечку поста­вили, записку подали, руб­лик на таре­лочку поло­жили, а осталь­ное (то есть вся забота о при­ходе) – дело ваше (цер­ков­ных работ­ни­ков)». Это отра­зи­лось и во вновь воз­ник­ших сло­вах: одних назы­вают при­хо­жа­нами; это те, для кото­рых храм – род­ной дом, место встречи с Богом и Цер­ко­вью; дру­гих – захо­жа­нами; это те, кото­рые в храм захо­дят только когда «гря­нет гром», чтобы у Бога что-то выпросить.

Слава Богу, в годы гоне­ний сохра­ни­лась иерар­хия и литур­гия. Это крайне важно. Это основа, фун­да­мент Церкви. Есть в народе гру­бо­ва­тая, но точ­ная пого­ворка: были бы кости целы, а мясо нарас­тет. Вот и нам сей­час надо решать задачу, как сде­лать при­ход­скую жизнь более пол­но­цен­ной, пол­но­кров­ной, под­линно семей­ной. Это и забота о вос­ста­нов­ле­нии хра­мов – цен­тров духов­ной жизни, мест созда­ния новых при­хо­дов. А задача при­хода – из людей, духовно изло­ман­ных, изуро­до­ван­ных жиз­нью, сде­лать чад Христовых.

Свя­той апо­стол Павел, обра­ща­ясь к хри­сти­а­нам, гово­рит: Мужья, любите своих жен, как Хри­стос воз­лю­бил Цер­ковь и пре­дал Себя за нее, чтобы освя­тить ее, очи­стив банею вод­ною посред­ством слова; чтобы пред­ста­вить ее Себе слав­ною Цер­ко­вью, не име­ю­щею пятна, или порока, или чего-либо подоб­ного, но дабы она была свята и непо­рочна (Еф.5:25–27).

Вспом­нив притчу о Сея­теле и семени (см. Мф.13:3), пони­маем, что в чело­ве­че­ском сердце должно быть посе­яно семя – слово Божие. И в той душе, кото­рая упо­треб­ляет уси­лия, понуж­дает себя посто­янно раз­мыш­лять о Еван­ге­лии, слово Божие рас­тет и обнов­ляет чело­века изнутри. А баня вод­ная, то есть Таин­ство Кре­ще­ния, как и дру­гие Таин­ства Церкви, совер­ша­е­мые с верой и пока­я­нием, чело­века очи­щают и воз­рож­дают к свя­то­сти и бессмертию.

Поэтому самая глав­ная задача Церкви – помочь ищу­щей истину душе найти Бога. Если чело­век некре­ще­ный, нужно помочь ему понять и при­нять Еван­ге­лие Хри­стово, научиться общаться со Хри­стом в чте­нии Нового Завета и молитве, помочь пере­оце­нить про­жи­тую жизнь и при­не­сти пока­я­ние перед свя­щен­ни­ком, чтобы Таин­ство Кре­ще­ния омыло грехи, обно­вило чело­века, сде­лав его чадом Божиим. Почти такой же путь необ­хо­димо пройти чело­веку, кото­рый был в дет­стве кре­щен, но по тем или иным обсто­я­тель­ствам не жил цер­ков­ной жиз­нью, не испо­ве­до­вался и не при­ча­щался. И в том и в дру­гом слу­чае чело­век дол­жен начи­нать с чте­ния Еван­ге­лия, с еже­днев­ной молитвы.

Таким путем мил­ли­оны людей сей­час идут ко Хри­сту. Поэтому очень серьезно стоит вопрос о кате­хи­за­ции, то есть началь­ном обу­че­нии вере, и под­го­товке к пока­я­нию людей, ищу­щих дорогу к храму. Это задача не только свя­щен­ни­ков, но и всех чле­нов Церкви. Лич­ные беседы пас­ты­рей или духовно под­го­тов­лен­ных мирян совер­шенно необ­хо­димы. Этой же цели можно достиг­нуть на систе­ма­ти­че­ских заня­тиях взрос­лых групп в цер­ков­но­при­ход­ских шко­лах. Люди, вошед­шие в Цер­ковь без пока­я­ния, пере­мены своей жизни и осмыс­ле­ния Еван­ге­лия, похожи на детей, кото­рых на сере­дине озера сбра­сы­вают с лодки, таким обра­зом уча пла­вать. Кто-то с тру­дом добе­рется до берега, а кто-то и нет…

Чело­век, не пони­ма­ю­щий своей веры и не научив­шийся жить по-хри­сти­ан­ски, не будет испы­ты­вать пол­ноты радо­сти обще­ния с любя­щим Богом и не смо­жет пря­мым и крат­чай­шим путем прийти ко спа­се­нию. Нужны духов­ные книги, гра­мотно рабо­та­ю­щие биб­лио­теки на при­хо­дах. Эта работа идет, но больше в цен­тре Рос­сии. К при­меру, в Мос­ков­ской епар­хии (Мос­ков­ская область без Москвы) в 1998 году при при­хо­дах дей­ство­вали 566 цер­ков­но­при­ход­ских школ и 373 цер­ков­но­при­ход­ские библиотеки.

При­об­ще­ние людей к вере и зна­ком­ство с хри­сти­ан­ством может про­ис­хо­дить и в госу­дар­ствен­ных шко­лах, и в дру­гих учеб­ных заве­де­ниях. В неко­то­рой сте­пени это и про­ис­хо­дит, но очень мало охот­ни­ков до такой тру­до­ем­кой работы, к тому же име­ю­щих педа­го­ги­че­ское обра­зо­ва­ние и трезво и гра­мотно пони­ма­ю­щих хри­сти­ан­ское учение.

Есть воз­мож­ность на при­хо­дах вести про­све­ти­тель­ную работу и в иных фор­мах, но нужны тру­до­лю­би­вые и хорошо под­го­тов­лен­ные прихожане.

Еще одна про­блема, болью и тре­во­гой отзы­ва­ю­ща­яся в сердце каж­дого пра­во­слав­ного, – это наши дети. Как научить их любить Бога и Цер­ковь? Задача любого более или менее мно­го­чис­лен­ного при­хода – явить им любовь Божию через доб­рое отно­ше­ние к ним при­хо­жан и духо­вен­ства, помочь под­го­то­виться к Испо­веди и При­ча­ще­нию, научить молиться и при этом не при­да­вить пер­вых рост­ков духов­ной жизни боль­шим молит­вен­ным пра­ви­лом. Нужно учить их живой вере и в семье, и в храме, и в цер­ков­но­при­ход­ской школе.

Мно­гие жен­щины пожи­лого воз­раста «шипят» на детей и моло­дежь, когда те ведут себя в церкви неловко. Но сле­дует спро­сить у таких веру­ю­щих: а где ваши дети и внуки? Пока­жите их в храме! А если своих не научили, не тро­гайте чужих! Сколько душ чело­ве­че­ских погу­били черст­вые люди, кото­рые, ногами войдя в цер­ковь, душой оста­лись вне ее!

Отсюда выте­кает задача пас­ты­рей: научить посто­ян­ных и актив­ных при­хо­жан любви, доб­ро­же­ла­тель­но­сти и тер­пе­нию к тем, кто ищет Бога, но еще ничего не знает о том, как нужно молиться и вести себя в храме.

Немощ­ные ста­рики – еще один боль­ной вопрос. Не мно­гие при­ходы могут поз­во­лить себе иметь бога­дельни и помо­гать мало­иму­щим в наших труд­ных усло­виях. У боль­шин­ства хра­мов нет для этого средств. Но если твердо знать, дать себе такую внут­рен­нюю уста­новку, что о бед­ных и боль­ных ста­ри­ках хри­сти­а­нин не забо­титься про­сто не может, если про­сить у Гос­пода помощи и верить, что эта помощь при­дет, то сред­ства и воз­мож­но­сти обя­за­тельно появятся.

На пер­вый взгляд может пока­заться, что есть много общего между при­ход­ской и клуб­ной дея­тель­но­стью. Но это не так. Клуб­ная работа объ­еди­няет людей по их зем­ным инте­ре­сам и каса­ется только неко­то­рых сто­рон их дея­тель­но­сти. У таких общ­но­стей людей – при­клад­ные цели. В осталь­ном, осо­бенно в устро­е­нии сво­его внут­рен­него мира, этих людей, по сути, ничто не объ­еди­няет. Веч­ной цен­но­сти такая дея­тель­ность не имеет, хотя и может давать чело­веку много положительного.

Цель цер­ков­ной при­ход­ской жизни иная. Она должна объ­еди­нить людей в дости­же­нии самого глав­ного – спа­се­ния и пре­об­ра­же­ния чело­ве­че­ской души. Дела и труды цер­ков­ной общины объ­еди­няют при­хо­жан в доб­ро­де­ла­нии, в испол­не­нии воли Божией в раз­ных сфе­рах жизни. Цель двой­ная. Во-пер­вых, доне­сти Божию любовь и Его слово до тех, кто в них нуж­да­ется. Во-вто­рых, в бес­ко­рыст­ном слу­же­нии Богу и ближ­ним самим научиться хри­сти­ан­ской любви, вылезти из рако­вины своих эго­и­сти­че­ских инте­ре­сов и в тру­дах Хри­ста ради духовно воз­рас­тать. Сов­мест­ная цер­ков­ная дея­тель­ность помо­гает «команде» цер­ков­ного корабля – при­хо­жа­нам – учиться быть детьми Божи­ими и достиг­нуть веч­ной при­стани – Цар­ства Небесного.

Зна­ко­мясь с духов­ной жиз­нью раз­ных при­хо­дов, видишь, какое раз­ное они имеют лицо. И это хорошо. Какие раз­но­об­раз­ные формы при­ход­ской дея­тель­но­сти сло­жи­лись в хра­мах! Сов­мест­ные вос­ста­но­ви­тель­ные работы, ремонт, уборка, раз­ные цер­ков­ные послу­ша­ния, про­све­ти­тель­ская и бла­го­тво­ри­тель­ная дея­тель­ность духовно объ­еди­няют и род­нят при­хо­жан, делая цер­ков­ную жизнь пол­но­кров­нее. Каж­дому веру­ю­щему должны быть дороги и близки его храм, его община. Ведь именно здесь незримо, но неуклонно совер­ша­ется про­цесс духов­ного воз­рас­та­ния и спа­се­ния людей.

11. Свет в душе

Вы — свет мира (Мф.5:14) – с такими сло­вами обра­ща­ется Гос­подь к Своим уче­ни­кам и после­до­ва­те­лям. Что озна­чают эти слова?

Мы знаем, какое место зани­мает в нашей жизни сол­неч­ный свет. Он явля­ется необ­хо­ди­мым усло­вием для роста рас­те­ний, из кото­рых мы гото­вим себе пищу и одежду. Солнце осве­щает наш мир, и мы видим его кра­соту. Солнце согре­вает все живое.

Но только чело­веку из всего живого дано знать, что суще­ствует еще одно Солнце, гораздо более важ­ное, чем солнце нашей пла­нет­ной системы. Оно дает жизнь нашему види­мому солнцу. Это Солнце Правды, это Бог. Именно Бог явля­ется под­лин­ным Све­том. Он силой Своей создал весь суще­ству­ю­щий мир (и духов­ный – неви­ди­мый, и телес­ный – види­мый). Он создал гигант­ский сол­неч­ный шар, кото­рый посы­лает свою энер­гию на землю. Бог есть Солнце Правды, Источ­ник жизни, Бог святых…

Когда чело­век смот­рит на свою жизнь, он пыта­ется себя оце­нить. Ино­гда ему кажется, что все хорошо, все бла­го­по­лучно: и пра­вильно посту­пал, и пра­вильно жил. Но бывают такие моменты в жизни чело­века, когда Гос­подь про­све­щает его сердце. Это может про­изойти во время молитвы, или при чте­нии Слова Божия, или в храме, или как-то иначе. Когда Гос­подь каса­ется нашего сердца, то мы вдруг видим, сколько в нем тем­ного, гре­хов­ного, как много в нашей жизни того, чего в ней быть не должно, за что стыдно, от чего тяжело и скорбно и что хоте­лось бы как-то попра­вить. И нам ста­но­вится страшно за самих себя.

Вы, навер­ное, уди­ви­тесь, если я скажу, что это очень хоро­шее состо­я­ние души – когда чело­веку страшно уви­деть себя в истин­ном свете: почему же хоро­шее, если чело­веку плохо, если душа болит? Потому, что он нашел при­чину болез­ней и видит теперь, что нужно устра­нить, что нужно испра­вить. Боль­ной понял, какая у него болезнь, и теперь может начать лечиться. Божий Свет осве­тил зако­улки души чело­века, и он уви­дел что-то важ­ное в себе. А ведь обычно наше сердце закрыто от Света этого Солнца.

Вот стекло в окне. Его назна­че­ние – про­пус­кать свет в поме­ще­ние. Оно может быть закоп­чен­ным, гряз­ным или закра­шен­ным, и тогда свет не будет про­ни­кать в поме­ще­ние или его будет слиш­ком мало, чтобы хорошо видеть, что там нахо­дится. Так и с чело­ве­ком. Когда его окошко в мир – его духов­ный глаз, сердце, совесть – затя­нуто пау­ти­ной, покрыто пылью зем­ной суеты, ничто свет­лое не про­ни­кает внутрь. И кажется, что все хорошо, что иначе и быть не может. А когда вдруг откро­ется в тем­ном окне про­свет и про­бьется в душу Свет, мы уви­дим, что тво­рится в нашей душе, и при­дем в ужас. Но это хорошо: мы уви­дели себя в истин­ном свете и теперь можем начать наво­дить поря­док в соб­ствен­ной душе. И чем больше это око­шечко в своем сердце мы рас­чи­щаем, тем больше начи­наем видеть в себе этот Свет, тем глубже он про­ни­кает в наше сердце.

Этот Свет дает нам видеть нашу жизнь, наши поступки, наш жиз­нен­ный путь такими, какие они есть на самом деле. Этот Свет согре­вает в душе чело­века все доб­рое, свет­лое, кото­рое как бы замерзло на время. Он попа­ляет вся­кую нечи­стоту в чело­веке. Это про­ис­хо­дит в таин­ствах Кре­ще­ния, Пока­я­ния и, конечно, При­ча­ще­ния, когда мы Боже­ствен­ного Света при­ча­ща­емся. Гос­подь же сотво­рил чело­века не только для того, чтобы он в этом Свете духовно согре­вался, но чтобы он нес этот Свет в мир.

Чело­век может поду­мать: «Что я могу сде­лать для мира, какие у меня воз­мож­но­сти?» Но дело не в воз­мож­но­стях и спо­соб­но­стях, а в том, какое у тебя сердце, какое отно­ше­ние к Богу. Если ты даешь Богу войти в твое сердце, ты уже не один, ты – с Богом. И тогда тебе под силу очень мно­гое, хотя бы ты был слаб и немощен.

Пред­ставьте себе храм. Зим­ним утром мы вхо­дим в него, чтобы совер­шить бого­слу­же­ние. В храме темно. Кто-то берет малень­кий ога­ро­чек свечи и зажи­гает его. Света ога­рочка пока не хва­тает, чтобы разо­гнать тем­ноту в храме. Но вот зажи­га­ются лам­пады, свечи, и в храме уже не темно. Уже видны стены храма, лики икон. И может быть, в этом свете себя даже лучше видно, чем в ярком, сол­неч­ном. Потому что оста­ешься один на один с хра­мом, со свя­тыми, с неви­ди­мой благодатью.

Так же и с чело­ве­ком. Если засиял в душе Свет небес­ный, как малень­кая све­чечка, то и сам чело­век согре­ется, и дру­гих согреет. От него зажжется Свет в душах дру­гих людей. И люди вокруг в этом Свете, согре­тые его теп­ло­той, уви­дят в себе нечи­стоту душев­ную, и нач­нут про­из­рас­тать в сердце чело­ве­че­ском бла­го­дат­ные дары: мир, любовь, радость, дол­го­тер­пе­ние, вера, кро­тость, воз­дер­жа­ние. Все это дары духов­ного Света.

Как жить, чтобы этот свет вошел в чело­века? Да про­сто быть таким, каким тебя хочет видеть Бог. Быть таким, чтобы Бог посто­янно при­сут­ство­вал в нашей жизни. И тогда мир вокруг нас ста­нет иным.

Одна жен­щина при­шла на новую работу. Она была искренне веру­ю­щей, но не про­по­ве­до­вала о вере, потому что не умела кра­сиво гово­рить. Но она умела по-хри­сти­ан­ски жить и была един­ствен­ной веру­ю­щей среди сотруд­ни­ков отдела. Когда через много лет она ушла с этой работы, то там стали веру­ю­щими почти все. Почему? Потому что она их согрела своей любо­вью, своей верой, рас­крыла в них доб­рое, светлое.

Рядом с доб­рым, чистым, любя­щим чело­ве­ком нам тепло и светло. Рядом с ним мы видим свои сквер­ные дела и нам ста­но­вится стыдно, и хочется посту­пать только хорошо. Рядом с ним стыдно вести себя плохо, потому что этот чело­век отра­зил на нас Божий свет.

Гос­подь гово­рил, ука­зы­вая на гору, на кото­рой нахо­дился неболь­шой город, что не может укрыться город, сто­я­щий на верху горы (Мф.5:14). Так и вы, хри­сти­ане, у всех на виду, по вас будут судить о Боге. И либо вы помо­жете людям уви­деть Бога, понять Его, при­знать Его, при­нять Его, ожить в Нем, либо совсем отвра­тите их от всего свет­лого и доброго.

И, зажегши свечу, не ста­вят ее под сосу­дом, но на под­свеч­нике, и све­тит всем в доме (Мф.5:15). Бог есть Свет, и Он хочет, чтобы каж­дый из нас был таким же, пусть и не силь­ным, но насто­я­щим све­том и сиял све­том живой Хри­сто­вой любви, све­том Божией бла­го­дати, све­том Веч­ной Жизни.

Бог гово­рит нам: Будьте совер­шенны, как совер­шен Отец ваш Небес­ный (Мф.5:48).

Бог есть Любовь, и Он хочет, чтобы и мы стали любо­вью. И самая важ­ная запо­ведь, кото­рую Он дает нам, – это любовь к Богу всем серд­цем, всеми силами души.

Уже в Вет­хом Завете было открыто, что любовь явля­ется самым глав­ным. Но люди не могли жить по любви, потому что они к ней по-насто­я­щему, в глу­бине своей, еще не при­кос­ну­лись, они ее еще не знали. А Хри­стос явил нам эту любовь, явил не на сло­вах только, а Самим Собой, и от Его Света, от Его любви мир стал дру­гим. И вот в этот изме­нен­ный мир – Цер­ковь – вошли тысячи, мил­ли­оны людей, кото­рые по мере своих сил несли и несут в себе этот Свет. Семья Хри­стова – Цер­ковь – это живой орга­низм, испол­нен­ный Божиим Све­том. Люди в Церкви очи­ща­ются, обнов­ля­ются, про­све­ща­ются. Но про­ис­хо­дит это не меха­ни­че­ски. Не может начаться насто­я­щая хри­сти­ан­ская жизнь, пока чело­век не обра­тился ко Хри­сту, пока лучик Божий не согрел чело­ве­че­ского сердца. А чтобы этот Свет мог в нас войти, нужно много потру­диться над собой, нужно душой вос­при­нять еван­гель­ское слово и ста­раться его исполнять.

И когда мы будем верны этому пути, мы сами ста­нем све­том, сами ста­нем любо­вью. И соеди­нимся с Богом и друг с дру­гом и в этой, зем­ной жизни, и в вечной.

12. О душе

Мы часто гово­рим о душе, о духов­ной жизни. Но что же такое душа чело­века? Что можем ска­зать об этом мы, греш­ные люди? Обра­тимся же с этими вопро­сами к пре­по­доб­ному Мака­рию Вели­кому, кото­рый жил в Египте в IV веке по Рож­де­стве Xристовом.

По его сло­вам, душа – это духов­ное тво­ре­ние, духов­ное суще­ство, вели­кое и чуд­ное, это подо­бие и образ Божий, но вслед­ствие гре­хо­па­де­ния людей лукав­ство тем­ных стра­стей вошло в душу. Душа при­над­ле­жит тому, с кем она нахо­дится в обще­нии и еди­не­нии сво­ими стрем­ле­ни­ями и жела­ни­ями. Поэтому, когда душа имеет в себе Божий Свет и живет в нем, укра­шая себя вся­кими доб­ро­де­те­лями, она при­частна Божией бла­го­дати и миру Хри­стову. Если же чело­ве­че­ская душа имеет в себе гре­хов­ную тьму, то она под­ле­жит осуждению.

Пре­по­доб­ный Мака­рий Вели­кий гово­рит, что душа очень сложна и глу­бока. После того как чело­век укло­нился от запо­веди Бога и под­вергся осуж­де­нию гнева, грех взял его в свое под­дан­ство и сам, как некая без­дна горечи, войдя внутрь, овла­дел душою до глу­бо­чай­ших ее тай­ни­ков. Таким обра­зом, душу и при­ме­шав­шийся к ней грех упо­доб­ляем вели­кому дереву, у кото­рого много вет­вей, а корни в зем­ных глу­би­нах. Так и вошед­ший в душу грех, обра­тив­шийся в при­вычку и предубеж­де­ние, с мла­ден­че­ства в каж­дом воз­рас­тает и учит худому.

Поэтому, когда дей­ствие Боже­ствен­ной бла­го­дати каса­ется души по мере веры каж­дого и душа при­ни­мает помощь свыше, бла­го­дать согре­вает ее только еще отча­сти. И нельзя думать, чтобы в ком-нибудь оза­ря­лась вся душа, в ней оста­ется еще много места для порока. Чело­веку необ­хо­димы вели­кие труды и уси­лия, кото­рые бы дей­ство­вали сов­местно с Божией благодатью.

Жен­щина, стра­дав­шая кро­во­те­че­нием две­на­дцать лет, о кото­рой рас­ска­зы­вает Еван­ге­лие (см. Мф. 9, 20–22), истинно уве­ро­вав и при­кос­нув­шись к краю одежды Гос­пода Иисуса Хри­ста, тот­час полу­чила исце­ле­ние, и иссяк поток нечи­стого источ­ника кро­вей: так вся­кая душа, имея неис­це­ли­мую язву греха, источ­ник нечи­стых и лука­вых помыс­лов, если при­дет ко Хри­сту и, истинно веруя, будет про­сить, то полу­чит спа­си­тель­ное исце­ле­ние. Силой Иисуса Хри­ста иссяк­нет, высох­нет этот источ­ник злых стра­стей, из кото­рого исхо­дят нечи­стые помыслы. Но никому дру­гому, кроме Самого Гос­пода, невоз­можно исце­лить эту гре­хов­ную язву чело­ве­че­ской души.

Еван­гель­ская вдова, поте­ряв­шая драхму, сна­чала зажгла све­тиль­ник, потом при­вела в поря­док дом и тогда, при свете све­тиль­ника, нашла драхму – монету, зате­ряв­шу­юся в соре, в нечи­стоте, в земле (см. Лк. 15, 8–9). И душа одна, без Бога, не может уви­деть и оце­нить свои соб­ствен­ные помыш­ле­ния. Но когда воз­го­рится боже­ствен­ный све­тиль­ник веры и вне­сен будет свет в омра­чен­ный дом души, тогда она уви­дит, какие помыслы ее погре­бены в гре­хов­ной нечи­стоте. Вос­си­яет солнце правды в чело­веке – и душа уви­дит свою поги­бель и нач­нет борьбу с гре­хом и гре­хов­ными помыс­лами. Гре­хов­ные мысли – уже грех, а с гре­хом легче бороться, пока он еще не успел укре­питься. С гре­хов­ными помыс­лами нужно бороться, потому что, давая им место в своей душе, мы вытес­няем из нее Божию бла­го­дать и посе­ляем вме­сто нее зло.

Пре­по­доб­ный Мака­рий при­во­дит такое срав­не­ние. Худож­ник смот­рит на лицо чело­века и пишет с него порт­рет. Когда лицо обра­щено к нему, ему удобно писать его изоб­ра­же­ние, но когда лицо повер­нуто в дру­гую сто­рону, напи­сать порт­рет невоз­можно. Таким же обра­зом и пре­вос­ход­ный живо­пи­сец Хри­стос в душах, кото­рые в Него веруют и к Нему посто­янно устрем­лены, по образу Сво­ему изоб­ра­жает небес­ного чело­века и от Духа Сво­его, от неиз­ре­чен­ного света Сво­его пишет небес­ный образ. А кто не устрем­лен к Нему непре­станно, для кого Бог не стал важ­нее всего на свете – в том чело­веке Гос­подь не пишет Сво­его образа Своим све­том. Поэтому нам надо устре­мить к Нему свой взор и, по-хри­сти­ан­ски в Него уве­ро­вав, Его воз­лю­бить, Ему дове­рять, Его слу­шать, чтобы Бог в наших душах напи­сал Свой небес­ный образ. И если мы будем в своей душе носить Хри­ста, то мы при­мем Веч­ную Жизнь и еще здесь, на земле, най­дем вели­чай­шее бла­жен­ство и под­лин­ный покой душам нашим.

13. Искушения Иисуса Христа

Когда мы смот­рим на солнце, то не можем раз­гля­деть, что про­ис­хо­дит в этом источ­нике света. Также и дья­вол-иску­си­тель не в состо­я­нии видеть Боже­ствен­ный Свет, тем более раз­гля­ды­вать Его. Сатана видел Иисуса Хри­ста, но не знал, кто Он. Дья­вол по сво­ему помра­чен­ному состо­я­нию не может видеть Бога, как и чело­век сво­ими гла­зами не в состо­я­нии рас­смат­ри­вать солнце и видеть на нем пятна. Иисус жил бла­го­че­стиво и пра­ведно, но чудес до кре­ще­ния еще не тво­рил. Кто же Он? Какой-то пра­вед­ник. Зна­чит, надо Его раз­вра­тить или сло­мать, либо исполь­зо­вать для себя с выгодой.

После кре­ще­ния на Иор­дане Хри­стос уда­лился в пустыню, где был иску­шаем сорок дней. В Еван­ге­лии от Мат­фея об иску­ше­ниях Иисуса Хри­ста ска­зано: Тогда Иисус воз­ве­ден был Духом в пустыню, для иску­ше­ния от диа­вола, и, постив­шись сорок дней и сорок ночей, напо­сле­док взал­кал. И при­сту­пил к Нему иску­си­тель и ска­зал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сде­ла­лись хле­бами. Он же ска­зал ему в ответ: напи­сано: не хле­бом одним будет жить чело­век, но вся­ким сло­вом, исхо­дя­щим из уст Божиих. Потом берет Его диа­вол в свя­той город и постав­ляет Его на крыле храма, и гово­рит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо напи­сано: Анге­лам Своим запо­ве­дает о Тебе, и на руках поне­сут Тебя, да не пре­ткнешься о камень ногою Твоею. Иисус ска­зал ему: напи­сано также: не иску­шай Гос­пода Бога тво­его. Опять берет Его диа­вол на весьма высо­кую гору и пока­зы­вает Ему все цар­ства мира и славу их, и гово­рит Ему: все это дам Тебе, если, пав, покло­нишься мне. Тогда Иисус гово­рит ему: отойди от Меня, сатана, ибо напи­сано: Гос­поду Богу тво­ему покло­няйся и Ему одному служи. Тогда остав­ляет Его диа­вол, и се, Ангелы при­сту­пили и слу­жили Ему (Мф.4:1–11).

Ино­гда пыта­ются объ­яс­нять иску­ше­ния Хри­ста, как внут­рен­нюю борьбу в мире мыс­лей и чувств Бого­че­ло­века. Всем нам зна­комы по соб­ствен­ному опыту иску­ше­ния, как борьба моти­вов в нашей душе. Однако срав­не­ние иску­ше­ний Хри­ста с нашими иску­ше­ни­ями ведет к глу­бо­кому заблуж­де­нию. Мы – люди далеко не совер­шен­ные, а Хри­стос есть совер­шен­ная Лич­ность. Он не стоял перед мучи­тель­ным выбо­ром: как посту­пить – хорошо или плохо, так как знал истину, потому что Сам есть Истина. Его иску­ше­ния – это дей­ствие именно внеш­ней силы, а не внут­рен­ние коле­ба­ния мыс­лей и чувств. Этой внеш­ней силой явля­ется сатана.

Дья­вол тоже Божие тво­ре­ние. Однако Божие созда­ние было иско­вер­кано свое­во­лием. Дья­вол – это пер­вый из анге­лов, кото­рый воз­гор­дился, отсту­пил от Бога и увлек за собой мно­гих дру­гих анге­лов. Он не имеет воз­мож­но­сти пока­яться, вер­нуться в пер­во­здан­ное состо­я­ние. Вина его не только в его лич­ном гре­хо­па­де­нии, но и в том, что он по зави­сти к чело­веку внес грех в этот сотво­рен­ный Богом мир. Его цель – погу­бить чело­века. Но чело­веку Богом дана сво­бода, и он может про­ти­во­сто­ять дья­волу. Эту борьбу люди ведут всю жизнь, потому что и у любого из них есть стрем­ле­ние к добру и к свету. Хри­стос, при­ни­мая кре­ще­ние, берет на Себя слу­же­ние во спа­се­ние людей. После кре­ще­ния Он ухо­дит от людей в пустыню, чтобы там без посто­рон­ней помощи пре­одо­леть иску­ше­ния, кото­рыми напол­нена жизнь людей в пад­шем мире, чтобы пер­вым из людей одер­жать победу над иску­ше­ни­ями. Ведь если Он побе­дил их, то и каж­дый хри­сти­а­нин с Его помо­щью может их побеждать.

В чело­веке выс­шее, духов­ное начало должно гос­под­ство­вать над низ­шим, телес­ным. И пост как раз есть одно из средств, кото­рое помо­гает дости­же­нию этой цели. Под постом Свя­щен­ное Писа­ние пони­мает не только огра­ни­че­ние в еде. Хри­стос был без еды и воды в пустыне 40 дней. Он там пре­бы­вал в молитве к Сво­ему Отцу, в осмыс­ле­нии Сво­его пути – подвига спа­се­ния людей от греха и смерти. Сорок дней – это при­мер­ная грань воз­мож­но­сти чело­века выжить без пищи и воды. То, что лежит на грани чело­ве­че­ских воз­мож­но­стей, совер­ша­ется Хри­стом. Но Бого­че­ло­век не поль­зу­ется Боже­ствен­ной помо­щью для Себя, поэтому не пере­хо­дит грани воз­мож­ного для чело­века. Когда Он был уже на этой грани, то взал­кал. Потреб­ность в пище стала такой острой, что даль­ней­шее воз­дер­жа­ние было уже не по силам здо­ро­вому чело­ве­че­скому орга­низму. Именно тогда при­сту­пает иску­си­тель. Кру­гом лежат плос­кие камни, кото­рые так похожи на хлебы. И вот он, видя, что Иисус нуж­да­ется в пище, пре­под­но­сит Ему дья­воль­скую идею: Если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сде­ла­лись хле­бами (Мф.4:3). Ты же можешь! Хри­стос отве­тил: Напи­сано: не хле­бом одним будет жить чело­век, но вся­ким сло­вом, исхо­дя­щим из уст Божиих (Мф.4:4). Чем же питался Хри­стос? Обще­нием с Богом, со Своим Отцом пита­лась душа, а душа, есте­ственно, укреп­ляла тело.

Может ли Сын Девы Марии быть образ­цом в жизни для дру­гих людей, если Он поль­зу­ется Боже­ствен­ной силой для Самого Себя? Конечно, нет. Хри­стос нико­гда не исполь­зо­вал чудо для Себя, поэтому Он отка­зался от такого соблаз­ни­тель­ного совета иску­си­теля, зная, что это – попытка раз­ру­шить дело спа­се­ния людей.

После этого сатана берет Иисуса в свя­той город, то есть в Иеру­са­лим, ста­вит Его на крыло храма над обры­вом и гово­рит: Если Ты Сын Божий (дья­вол слы­шал слова, про­зву­чав­шие на Иор­дане: Ты Сын Мой воз­люб­лен­ный), бросься вниз, ибо напи­сано: Анге­лам Своим запо­ве­дает о Тебе, и на руках поне­сут Тебя, да не пре­ткнешься о камень ногою Твоею (Мф.4:6). Иску­си­тель цити­рует 90‑й пса­лом. Писа­нием тоже можно иску­шать, если вло­жить туда немного дру­гой смысл. Дья­вол пред­ла­гает зло­упо­тре­бить любо­вью Бога. Любовь Бога без­гра­нична, и Спа­си­тель может это пока­зать, но не дья­волу. Кроме того, жизнь – это дра­го­цен­ней­ший дар, дан­ный чело­веку Богом, кото­рым нельзя бро­саться ради чьей-то при­хоти. Мы не должны рас­счи­ты­вать на чудо, сами ставя себя в слож­ные обсто­я­тель­ства. Гос­подь мило­сер­ден и, когда это дей­стви­тельно надо, Он даст и чудо, но рас­счи­ты­вать на это и тре­бо­вать его – зна­чит иску­шать Гос­пода. Бого­че­ло­век отве­чает на дья­воль­ское соблаз­не­ние: Не иску­шай Гос­пода Бога тво­его (Мф.4:7).

Далее сатана снова решает добиться своей цели и берет Хри­ста на очень высо­кую гору, где пока­зы­вает Ему чудес­ным обра­зом все цар­ства мира в их славе. Дья­вол гово­рит Ему: Все это дам Тебе, если, пав, покло­нишься мне (Мф.4:9). В Еван­ге­лии от Луки ска­зано: И ска­зал Ему диа­вол: Тебе дам власть над всеми сими цар­ствами и славу их, ибо она пре­дана мне, и я, кому хочу, даю ее; итак, если Ты покло­нишься мне, то все будет Твое (Лк.4:6–7). Дья­вол, как все­гда, лжет, он выдает жела­е­мое за дей­стви­тель­ное, утвер­ждая, что вся зем­ная власть пре­дана ему. Что зна­чит пасть и поклониться?

Это зна­чит при­знать над собой гос­под­ство дья­вола. Что может дать дья­вол? Два­дцать лет цар­ство­ва­ния, ну, трид­цать, ну, сорок лет. Надо ли это Царю Веч­ного Цар­ства? Он не может изме­нить Самому Себе. Сатана посрам­лен, и тогда он остав­ляет Хри­ста, и Ангелы при­сту­пили и слу­жили Ему (Мф.4:11). Но они еще встре­тятся. Сатана еще подой­дет к Нему через апо­стола Петра и нач­нет иску­шать Хри­ста, отго­ва­ри­вая Спа­си­теля идти в Иеру­са­лим, постра­дать за жизнь мира. Тогда Иисус Хри­стос отве­тит ему: Отойди от Меня. Еще раз сатана подой­дет в образе Иуды.

Эти три иску­ше­ния Хри­ста имеют самое пря­мое отно­ше­ние к нам. Пер­вое иску­ше­ние – хле­бом, когда чело­век ста­вит на пер­вое место сытость и мате­ри­аль­ное бла­го­по­лу­чие. Мы все­гда стоим перед выбо­ром. Для чего мы, в конце кон­цов, живем – ради мате­ри­аль­ного изоби­лия или ради того, чтобы жить вечно?

Вто­рое иску­ше­ние – это иску­ше­ние вла­стью над силами при­роды. Столь рас­пло­див­ши­еся ныне маги и кол­дуны пред­ла­гают сего­дня людям обре­сти эту власть. Это очень заман­чиво. Можно иску­ситься и поте­рять все, что име­ешь. Потому что, если ты берешь эту власть неза­кон­ным путем, ты идешь про­тив Бога и лома­ешь с Ним свои отношения.

Про­шел Иисус Хри­стос также и тре­тье иску­ше­ние – иску­ше­ние вла­стью. Каж­дому чело­веку в своей жизни при­хо­дится про­хо­дить через все эти иску­ше­ния и неод­но­кратно. Трудно? Да. Но дело все в том, что путь этот прой­ден, поэтому мы не пер­вые. Хри­стос помо­жет нам пройти, Он пер­вый про­то­рил этот путь.

Путь, прой­ден­ный Иису­сом Хри­стом, пред­стоит в соот­вет­ствии с нашими силами пройти и каж­дому хри­сти­а­нину. Все эти три иску­ше­ния неод­но­кратно при­хо­дится в раз­ной форме пре­одо­ле­вать и нам. Иного пути к Цар­ству Веч­ной Жизни нет. И оттого, смо­жем ли мы их пре­одо­леть, зави­сит, ждет ли нас веч­ная поги­бель или Жизнь Вечная.

14. О чудесах Божиих

Вели­кие чудеса Божии окру­жают чело­века от рож­де­ния до самой смерти, можно даже ска­зать, что чело­век живет внутри Божия чуда, имя кото­рому – сотво­рен­ный мир. Окру­жа­ю­щий чело­века види­мый мир – пре­кра­сен, гар­мо­ни­чен, в нем есть все, что необ­хо­димо для его жизни. Гос­подь не про­сто сотво­рил мате­ри­аль­ный мир, но и зало­жил в его основу законы, управ­ля­ю­щие им, кото­рые чело­век может позна­вать, но не может отме­нять или созда­вать новые. Еще более пре­кра­сен неви­ди­мый мир – мир духов­ный, ангельский.

И пер­вые люди насла­жда­лись им и имели бес­цен­ную, сла­дост­ную воз­мож­ность общаться с Самим Твор­цом. Гре­хо­па­де­ние скрыло этот выс­ший мир от глаз чело­века, и теперь только по Боже­ствен­ному Откро­ве­нию духо­нос­ным мужам чело­век может судить о неска­зан­ной кра­соте того мира, о кото­ром напи­сано: Не видел того глаз, не слы­шало ухо, и не при­хо­дило то на сердце чело­веку, что при­го­то­вил Бог любя­щим Его (1Кор.2:9). Но чело­век и види­мый мир не остав­лены Богом, и Его Любовь к пад­шему чело­веку – это тоже вели­чай­шее чудо. И из этого чуда про­изо­шло наше Спа­се­ние – Вопло­ще­ние Хри­ста Спа­си­теля, Страш­ная Гол­гоф­ская Жертва, Вос­кре­се­ние Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста, Его слав­ное Воз­не­се­ние. Кро­вию Своей Гос­подь осно­вал и утвер­дил Цер­ковь и уста­но­вил Таин­ство Евха­ри­стии. И вот уже две тысячи лет каж­дый день совер­ша­ется для нас, греш­ных, это Чудо из чудес – под видом хлеба и вина вер­ные при­ча­ща­ются Тела и Крови Хри­сто­вых, при­об­ща­ются на земле веч­ному Цар­ству Божию. Это чудо – для всех и для каж­дого на земле, только веруй и с пока­я­нием обра­тись к Пода­телю веч­ных благ. В этот бла­жен­ный и свя­той миг соеди­ня­ются в чело­веке выс­ший мир – духов­ный – и мир мате­ри­аль­ный, и Дух Свя­той оду­хо­тво­ряет, про­свет­ляет кос­ную мате­рию. Это и есть реаль­ное содер­жа­ние вся­кого чуда – вза­и­мо­дей­ствие неви­ди­мого Духа с види­мой материей.

Вели­кое чудо Евха­ри­стии совер­ша­ется при­кро­венно, недо­ступно для наших орга­нов чувств, но вся­кий, при­ча­стив­шийся Хри­сто­вых Таин, ощу­щает в душе вея­ние бла­го­дати Божией, сви­де­тель­ству­ю­щей о чуде. И эта при­кро­вен­ность выс­шего из чудес Божиих не слу­чайна: Гос­подь обе­ре­гает нашу сво­боду, чтобы не раб­ски, не по при­нуж­де­нию мы шли за Ним, но по доб­рой воле и с сынов­ней любо­вью. Во время иску­ше­ния от дья­вола в пустыне Гос­подь наш отверг чудо, тво­ря­ще­еся ради пора­бо­ще­ния чело­ве­че­ского духа, и повто­рил запо­ведь, дан­ную в Вет­хом Завете: Не иску­шай Гос­пода Бога тво­его (Мф.4:7). Однако во время Своей зем­ной жизни Гос­подь сотво­рил вели­кое мно­же­ство чудес, по неиз­ре­чен­ной Своей мило­сти при­ходя на помощь боль­ным, страж­ду­щим, обу­ре­ва­е­мым злыми духами. Часть из этих чудес опи­сана в Еван­ге­лии, све­де­ния о дру­гих не дошли до нас, потому что, как пишет Еван­ге­лист Иоанн: Мно­гое и дру­гое сотво­рил Иисус; но, если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вме­стить бы напи­сан­ных книг (Ин.21:25).

Перед Боже­ствен­ной Любо­вью к страж­ду­щему чело­веку отсту­пали законы мате­ри­аль­ного мира: усоп­шие вос­кре­сали, неиз­ле­чи­мые болезни остав­ляли чело­века, сле­по­рож­ден­ные про­зре­вали, от рож­де­ния немые и глу­хие слы­шали, бесы с воп­лем поки­дали годами мучи­мых ими людей, чудесно умно­жа­лись хлебы и укро­ща­лись сви­ре­пые бури. Но то, что для нас явля­ется нару­ше­нием зако­нов мате­ри­аль­ного мира, в дей­стви­тель­но­сти мира духов­ного, живу­щего Боже­ствен­ной жиз­нью, явля­ется есте­ствен­ным, гар­мо­нич­ным, «обыч­ным» ходом собы­тий. Поэтому вся­кое чудо Божие – это откро­ве­ние о гря­ду­щем Цар­стве Божием. То, что для нас и даже для самих Анге­лов, как часто поется в цер­ков­ных пес­но­пе­ниях, – див­ное чудо, то для Гос­пода – про­стое, «обыч­ное» дело: …Дела, кото­рые Отец дал Мне совер­шить, самые дела сии, Мною тво­ри­мые, сви­де­тель­ствуют о Мне, что Отец послал Меня (Ин.5:36).

И по Воз­не­се­нии Своем Гос­подь не пере­стает и доныне тво­рить чудеса – об этом тысячи и тысячи сви­де­тельств хра­нятся в собор­ной памяти Церкви. Более того, Он даро­вал чудо­твор­ную силу уче­ни­кам Своим: Веру­ю­щий в Меня, дела, кото­рые творю Я, и он сотво­рит, и больше сих сотво­рит… (Ин.14:12). В вели­че­ствен­ном соборе наших свя­тых заступ­ни­ков пер­вен­ствует Пре­чи­стая Вла­ды­чица наша Пре­свя­тая Бого­ро­дица, кото­рая Своей мно­го­стра­даль­ной жиз­нью преду­го­то­вана была к зна­нию наших немо­щей и скор­бей, поэтому Ей дана осо­бая бла­го­дать заступ­ни­че­ства за род чело­ве­че­ский. Бла­го­дат­ная помощь Заступ­ницы нашей и свя­тых Божиих в Церкви нашей про­яв­ля­лась и про­яв­ля­ется столь обильно, что, можно ска­зать, это стало уже обыч­ным, повсе­днев­ным. Но в жизни чело­века, впер­вые реально пере­жив­шего чудо помощи Божией, это вели­кое собы­тие. Оно укреп­ляет веру, обра­щает к пока­я­нию, испол­няет чело­века радо­сти и сынов­ней бла­го­дар­но­сти к Отцу Небес­ному, не остав­ля­ю­щему нас в нашей зем­ной жизни. И вся­кая весть о бла­го­дат­ном чуде, каса­ясь сердца чело­века, не оже­сто­чен­ного бого­бор­че­ством и неве­рием, отзы­ва­ется в нем бла­го­го­вей­ным изум­ле­нием и радо­стью по Боге, ука­зы­вает ему Путь, и Истину, и Жизнь (см. Ин.14:6).

В дет­стве я очень скеп­ти­че­ски отно­сился к чуде­сам: не верил в их воз­мож­ность. Впер­вые я осо­знал насто­я­щее Божие чудо, когда мне было лет шест­на­дцать-сем­на­дцать. Тогда я жил на окра­ине Москвы вме­сте со своей мамой в дере­вян­ном ста­рень­ком доме, кото­рый отап­ли­вался углем. В это время шла пере­пла­ни­ровка рай­она, где мы жили. Осе­нью к дому подъ­е­хать было нельзя, а обсто­я­тель­ства сло­жи­лись так, что мне нужно было уехать в начале сен­тября при­мерно на месяц. Сле­до­вало ожи­дать, что по воз­вра­ще­нии моем домой дороги уже не будет, а нам нужно было при­везти уголь с базы. И вот послед­ний день перед отъ­ез­дом, пят­ница. Я поехал на базу утром. Уголь был, а машины – ни одной. Рабо­чий день под­хо­дил к концу, и угроза остаться на зиму без угля ста­но­ви­лась все более реаль­ной. Что делать? Я стал молиться Нико­лаю Чудо­творцу. Вышел на улицу – и шофер пер­вой же машины согла­сился мне помочь. Все закон­чи­лось бла­го­по­лучно. Кажется, мелочь, но я впер­вые ощу­тил помощь от Бога по молитве свя­того угод­ника Божия. После этого были и дру­гие чудеса, но это я запом­нил осо­бенно, на всю жизнь. Это было чудо для меня, чело­века еще нетвер­дой веры.

При­веду дру­гой при­мер. Я слу­жил свя­щен­ни­ком в малень­ком поволж­ском городке (это был мой пер­вый при­ход). Как-то в пят­ницу у меня отко­ло­лась часть зуба, а нерв ого­лился. Я при­шел в боль­ницу, но врачи уже ушли (рабо­чий день закон­чился). Надо было ждать поне­дель­ника, а мне бого­слу­же­ния совер­шать. Что делать, когда нестер­пи­мая боль, а помощи полу­чить неот­куда? Я стал молиться и про­сил о помощи Нико­лая Чудо­творца. У меня было немного мира от его мощей. Я пома­зал боль­ной зуб, и посте­пенно боль про­шла. Все бого­слу­же­ния про­шли спо­койно для меня. К врачу я попал только через неделю. Посмот­рев зуб и выслу­шав меня, врач ска­зала, что такого быть не может! И тем не менее нерв в зубе ока­зался мерт­вым без пред­ва­ри­тель­ной обра­ботки лекар­ством. Боль была при уда­ле­нии нерва только в том месте, где он при­креп­лялся к корню. Вот Божия помощь, кото­рую почув­ство­вал я один, а не мно­же­ство людей. И таких чудес Божиих бывает очень много. Они слу­ча­ются именно в тот момент, когда это дей­стви­тельно необ­хо­димо человеку.

На том же при­ходе был еще такой слу­чай. Как-то раз мне сооб­щили, что на окра­ине города уми­рает бабушка. Меня попро­сили ее испо­ве­дать и при­ча­стить. Добрав­шись до места, я уви­дел уми­ра­ю­щую пожи­лую жен­щину. Я про­чи­тал молитвы и, поскольку знал, что она глу­боко веру­ю­щий чело­век, решил ее при­ча­стить, хотя не дол­жен был, навер­ное, этого делать, так как ста­рушка была без созна­ния. Я наде­ялся, что она меня слы­шит. Пре­по­дав ей Свя­тые Тайны и соби­ра­ясь ухо­дить, я попро­сил род­ствен­ни­ков ска­зать ей, что ее при­ча­стили, если боль­ная при­дет в себя. И вдруг бабушка откры­вает один глаз и гово­рит еле слышно: «Спа­сибо, батюшка, мне легче стало».

При­веду еще один при­мер. Одна­жды я собо­ро­вал одну боль­ную жен­щину, очень ста­рую: ее дочке уже было за шесть­де­сят. Боля­щая была слепа и глуха. Когда я при­шел собо­ро­вать, дочка никак не могла докри­чаться до нее, чтобы сооб­щить, что при­шел свя­щен­ник. Я стал собо­ро­вать эту бабушку, молился за нее. Семь раз пома­зал освя­щен­ным елеем, и каж­дый раз при пома­за­нии она под­ни­ма­лась на постели, широко откры­вая сле­пые глаза, про­тя­ги­вала руки и гово­рила: «Бог послал Ангела!» И так было семь раз. Эта жен­щина, с кото­рой уже не было ника­кого кон­такта, ощу­щала бла­го­дать Божию.

Много было таких слу­чаев. Чудеса от Бога все­гда несут чело­веку что-то свет­лое. Но бывают дей­ствия и для его вра­зум­ле­ния: напри­мер, когда душа согла­ша­ется на грех. Тогда может про­изойти что-то такое, что сразу отрезв­ляет чело­века. Много я слы­шал от людей на испо­веди о чуде­сах подоб­ного рода, зна­ком с этим и сам не понаслышке.

К сожа­ле­нию, не все­гда чело­век, когда с ним слу­ча­ется чудо, вос­при­ни­мает его так, как надо. Часто за чудо при­ни­мают то, что им не является.

Почему мы так много гово­рим о чуде­сах? Потому, что мы должны услы­шать, уви­деть и понять любовь Божию к нам и не уны­вать, свято помня, что все воз­можно веру­ю­щему. Есть живая вера, есть живая связь с Богом. Даже если чело­век стре­мится к вере, будучи низ­вер­жен на дно жизни, и тогда может про­изойти спа­си­тель­ное чудо. Но самое глав­ное, конечно, не в этом. Самое глав­ное в том, что Богу уда­ется досту­чаться до наших сер­дец, в том, что суще­ствует Цер­ковь. Цер­ковь – это Божие чудо, это та семья, в кото­рую мы вхо­дим и ста­но­вимся чадами Божи­ими, ожи­вая, обре­тая Бога, живя во Хри­сте, духовно рас­прям­ля­ясь, и полу­чаем – совер­шенно неза­слу­женно, только по Божией любви – радость бого­об­ще­ния, кото­рая откры­ва­ется нам не тогда, когда мы этого хотим, а только в том слу­чае, если мы со сми­ре­нием, осо­знанно обра­ща­емся ко Хри­сту. Мы видим чудо и в том, что по нашим немощ­ным сло­вам – и не только свя­щен­ни­ков, но и мирян – чьи-то души начи­нают ожи­вать и пре­об­ра­жаться. Мы видим чудо и в том, что вопреки всем обсто­я­тель­ствам Цер­ковь выжила. Хоть и зале­чи­вая раны, она живет, при­об­щая людей к Веч­ной Жизни, ста­ра­ясь быть солью земли, выпол­няя свое предназначение.

Раздел II. В круге церковном

15. Праздник светлой радости

Чело­век сотво­рен Богом по образу Божию, а замыс­лен быть еще и подоб­ным Ему. Пре­бы­вая в рай­ском состо­я­нии, чело­век не смог усто­ять в любви и дове­рии к Богу – своей волей он разо­рвал то еди­не­ние с Ним, в кото­ром жил. Мир стал дру­гим, как дру­гим стал и сам чело­век: совер­ши­лась тра­ге­дия гре­хо­па­де­ния. Чело­век дурно вос­поль­зо­вался сво­бо­дой воли, дан­ной ему Богом, но Бог остался верен Сво­ему плану о пред­на­зна­че­нии человека.

После гре­хо­па­де­ния уте­ше­нием для пад­шего чело­века, изгнан­ного из рая, зву­чит Пер­во­е­ван­ге­лие – радост­ная весть о буду­щей победе, кото­рую обре­тет чело­век: Семя Жены сотрет главу змия (см. Быт. 3, 15, ц.-сл.). И когда при­бли­зи­лось нако­нец время свер­ше­ния этого обе­то­ва­ния, Гос­подь гото­вит эту Чистей­шую Деву, Кото­рой от века пред­на­зна­чена высо­кая доля, спа­си­тель­ная для сынов Адама, – дать Богу чело­ве­че­скую природу.

Про­мы­сел Божий на земле свер­шился через пра­вед­ных Иоакима и Анну. Стоит обра­тить вни­ма­ние на эту чету. Бог сотво­рил чело­века таким обра­зом, что двое – муж и жена – состав­ляют еди­ный духовно-телес­ный орга­низм. Вспом­ним, что гово­рит пер­вый чело­век Адам своей жене Еве, уви­дев ее: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей (Быт.2:23). Бог пред­на­зна­чил чело­веку такое един­ство муж­чины и жен­щины. Это соеди­не­ние двух лич­но­стей в одну душу, в одну жизнь, в одну любовь. Это не внеш­нее, только телес­ное соеди­не­ние. Соеди­не­ние только телес­ное есть грех – иска­же­ние создан­ной Богом чело­ве­че­ской при­роды. Иоаким и Анна более пяти­де­сяти лет про­жили в супру­же­ской любви и согла­сии, и любовь эта была под­линно вели­кой, на пре­деле воз­мож­но­стей чело­ве­че­ской при­роды. Насто­я­щая любовь не эго­и­стична – она все­гда тро­ична. Если супруги любят только друг друга, то они как бы замы­ка­ются друг на друге, ища только удо­воль­ствия, и тем самым отде­ля­ются от мира. Но когда их любовь рас­кры­ва­ется вовне – по отно­ше­нию к детям, к дру­гим людям, ко всем нуж­да­ю­щимся, а глав­ное – по отно­ше­нию к Богу, то их любовь под­ни­ма­ется на новую высоту – она ста­но­вится бес­ко­рыст­ной и богоподобной.

Из Свя­щен­ного Пре­да­ния известно, что Иоаким и Анна были людьми доста­точно обес­пе­чен­ными, даже бога­тыми. Но жили они скромно и бла­го­че­стиво, не поз­во­ляли себе рос­ко­ше­ство­вать, а дохо­дам своим нахо­дили достой­ное при­ме­не­ние: одну треть дохо­дов они жерт­во­вали на Божий храм, одну треть – нуж­да­ю­щимся и только одну треть – остав­ляли себе и своим близ­ким. Иму­ще­ство Иоаким и Анна счи­тали не своим, а Божиим, себя же счи­тали только рас­по­ря­ди­те­лями цен­но­стей, кото­рые дове­рил им Бог. Это гово­рит и о пре­дан­но­сти воле Божией, и об их уди­ви­тель­ной любви к Богу и людям. Иоаким и Анна были счаст­ли­выми супру­гами. Счаст­ливы были и те, кто жил рядом с ними, согре­ва­ясь их любо­вью. И в этом супру­же­ском бла­го­по­лу­чии был всего лишь один недо­ста­ток, но такой, кото­рый сво­дил на нет все, что они имели. Они меч­тали при­не­сти Богу самое доро­гое, что могли иметь на земле, – свое дитя, но детей-то у них и не было. Очень скор­бели об этом супруги, тем более что без­дет­ность в еврей­ском народе счи­та­лась позо­ром, нака­за­нием за грехи. Долго они молили Бога, чтобы Гос­подь дал им дитя – не для соб­ствен­ного уте­ше­ния, а для того, чтобы эту новую жизнь, кото­рую они меч­тали про­из­ве­сти на свет, посвя­тить Богу и при­не­сти Ему в дар душу чистую, свя­тую, драгоценную.

Вос­пи­та­ние детей начи­на­ется не тогда, когда они роди­лись, а с момента зача­тия жизни в утробе мате­рин­ской. Души ребенка и матери тесно свя­заны. Бла­го­че­стие матери, ее доб­ро­де­тели, ее молитвы, чте­ние Слова Божия, испол­не­ние воли Божией – все, что совер­шает мать, она совер­шает вме­сте с ребен­ком, кото­рого носит под серд­цем. И ребе­нок в утробе уже учится доб­ро­де­тели, любви, молитве, обще­нию с Богом. Все это глу­боко запе­чат­ле­ва­ется в душе нового человека.

Именно так про­ис­хо­дило с Девой Марией. Она учи­лась бла­го­че­стию от роди­те­лей еще до Сво­его рож­де­ния, а уж когда Она появи­лась на свет, это каче­ство рас­цвело под вли­я­нием той атмо­сферы все­це­лой пре­дан­но­сти воле Божией, кото­рая гос­под­ство­вала в их семье. Гос­подь помог Иакиму и Анне про­из­ве­сти на свет Божий сей див­ный цве­ток жизни – вер­шину чело­ве­че­ской свя­то­сти. И Эта Дева сумела воз­вы­ситься Своей доб­ро­де­тель­ной жиз­нью, Своей верой и любо­вью до такого состо­я­ния, чтобы отве­тить на слова Архан­гела-бла­го­вест­ника о рож­де­нии от нее Сына Божия: Се, Раба Гос­подня; да будет Мне по слову тво­ему (Лк.1:38).

Все, к чему при­ка­са­ется Гос­подь Своей бла­го­да­тью, ожи­вает, как при­рода вес­ной. Так и неплод­ная утроба Анны и пре­ста­ре­лое тело Иоакима напол­ни­лись новой силой. Так ожи­вают и наши души, омерт­ве­лые от греха.

Рож­де­ство Бого­ро­дицы – празд­ник свет­лый и радост­ный, празд­ник жизни, согре­тый бла­го­да­тью Божией. Это празд­ник супру­же­ской любви, согре­ва­ю­щей вокруг себя весь мир, празд­ник дето­рож­де­ния, празд­ник вос­пи­та­ния детей, празд­ник при­но­ше­ния Богу дет­ских душ, взра­щен­ных мате­рин­ской любо­вью. Пре­крас­ный празд­ник начи­нает новый цер­ковно-бого­слу­жеб­ный год.

В новом цер­ковно-бого­слу­жеб­ном году мы снова молит­венно прой­дем всю духов­ную исто­рию мира от сотво­ре­ния его до обнов­ле­ния Вос­кре­се­нием Хри­сто­вым, бла­го­да­тью Духа Свя­того, чтобы этим Све­том Хри­сто­вым обнов­ля­лась и наша внут­рен­няя жизнь, чтобы с помо­щью Божией мы раз­ре­шали наши самые труд­ные про­блемы. Когда мы стре­мимся быть с Богом, Он все­гда спе­шит к нам навстречу!

1998 год

16. «Рождество Твое, Богородице Дево…»

Новый бого­слу­жеб­ный цер­ков­ный год начи­на­ется с 1 сен­тября по ста­рому стилю. Пер­вым дву­на­де­ся­тым вели­ким празд­ни­ком в новом бого­слу­жеб­ном году явля­ется Рож­де­ство Пре­свя­той Бого­ро­дицы. И это не слу­чайно. В после­до­ва­тель­но­сти цер­ков­ных празд­ни­ков посте­пенно рас­кры­ва­ется тайна спа­се­ния чело­ве­че­ских душ.

Пре­свя­тая Дева Мария роди­лась от пре­ста­ре­лых роди­те­лей Иоакима и Анны. Они более пяти­де­сяти лет про­жили в супру­же­стве, в мире и вза­им­ной любви. Их любовь друг к другу не была эго­и­стич­ной, направ­лен­ной только внутрь их семьи. Кра­е­уголь­ным кам­нем их жизни была живая вера в Бога, и этой верой было про­пи­тано все их суще­ство­ва­ние. Насто­я­щая любовь не может не выра­жаться в делах чело­ве­че­ских. Будучи людьми состо­я­тель­ными, роди­тели Пре­свя­той Бого­ро­дицы все свои доходы делили на три части: одну – на содер­жа­ние и потреб­но­сти храма Божия; дру­гую – бед­ным и только тре­тью часть они остав­ляли себе. Все у них было, всем бла­го­сло­вил их Бог, не было только детей. Это явля­лось их посто­ян­ной печа­лью и скор­бью. Но не потому, что они хотели иметь уте­ше­ние от детей в ста­ро­сти – их завет­ной меч­той было посвя­тить Богу самое доро­гое, что они могут иметь – свое дитя.

По Божию бла­го­сло­ве­нию пре­ста­ре­лым Иоакиму и Анне дается сила зачать новую жизнь и родить мла­денца Марию, Кото­рая ста­нет мостом, соеди­нив­шим мир Небес­ный с миром зем­ным, Мате­рью Сына Божия, дав­шей чело­ве­че­скую плоть Самому Творцу.

Радость Иоакима и Анны о рож­де­нии дочери явля­ется радо­стью о начале нашего спа­се­ния. Тот, Кото­рому слу­жат Ангелы, при­го­тав­ли­вает Себе пре­стол на земле. Утвер­див­ший Своей муд­ро­стью Небеса, Своим чело­ве­ко­лю­бием сози­дает оду­шев­лен­ное Небо – такие слова зву­чат в празд­нич­ном бого­слу­же­нии в этот день. Через тыся­че­ле­тия Бог гото­вит чело­ве­че­ство к появ­ле­нию Такой Девы, Кото­рая ста­нет достой­ной послу­жить всей Своей жиз­нью воче­ло­ве­че­нию Бога.

Чтобы увра­че­вать, изле­чить чело­ве­че­скую при­роду от греха и смерти, Сам бес­смерт­ный Бог дол­жен при­нять ее во чреве Чистей­шей Девы, Кото­рая вме­стит в Себя невме­сти­мого Бога. Поэтому Цер­ковь Ее Саму назы­вает Небом оду­шев­лен­ным и Пре­сто­лом Божества.

Иоаким и Анна своей доб­ро­де­тель­ной жиз­нью послу­жили появ­ле­нию на свет достой­ней­шего и чистей­шего Чело­века – Девы Марии. И через их дитя спас­лись не только они – спа­се­ние про­изо­шло для всего мира.

Суще­ствует связь между бла­го­че­сти­вой жиз­нью стар­шего поко­ле­ния и духовно-нрав­ствен­ным уров­нем детей. Вос­пи­та­ние детей все­гда нужно начи­нать с себя. Если хотим иметь детей только для себя, то рано или поздно мы их поте­ряем, поте­ряем обще­ние с ними, они замкнутся в себе, в своей жизни, в своих детях. Если ста­вим цель при­ве­сти детей к Богу, то смо­жем и детей спа­сти, и нам радость от них будет. Если же по всей стране льется кровь мил­ли­о­нов неро­див­шихся детей, то кроме адского кош­мара в нашей жизни рас­счи­ты­вать ни на что не приходится.

Если жизнь наша стала адом, если гре­хов­ные раны бере­дят душу, то давайте вспом­ним: Сын Пре­чи­стой Девы Гос­подь Иисус Хри­стос с любо­вью к каж­дому из нас про­тя­ги­вает с Кре­ста Свои руки, Он – Врач наших душ, Цер­ковь – духов­ная лечеб­ница, а Пре­свя­тая Дева Бого­ро­дица – забот­ли­вая Мать вся­кому отве­тив­шему на любовь Ее Сына, вся­кому каю­ще­муся грешнику.

Рож­де­ство Пре­свя­той Бого­ро­дицы, при­нес­шей миру Спа­си­теля, – семей­ный празд­ник для вся­кого хри­сти­а­нина. Это празд­ник начала нашего спасения.

1999 год

17. Крест – символ Божественной Любви

Снова мы празд­нуем Воз­дви­же­ние Чест­ного и Живо­тво­ря­щего Кре­ста Гос­подня. Давайте поду­маем: почему сим­во­лом хри­сти­ан­ской рели­гии стал Крест? Почему именно Крест укра­шает наши храмы?

В древ­нем мире крест был рас­про­стра­нен­ным ору­дием казни. Рас­пя­тие счи­та­лось самой позор­ной и мучи­тель­ной смер­тью. На кре­стах рас­пи­нали самых опас­ных преступников.

Иисус Хри­стос был рас­пят на кре­сте. С тех пор Его Крест стал сим­во­лом всего совер­шен­ного Им дела, сим­во­лом хри­сти­ан­ской рели­гии и Церкви. Крест стал сим­во­лом высо­чай­шей жерт­вен­ной любви, сим­во­лом любви Бога к человечеству.

Смерть Хри­ста совер­ши­лась на Лоб­ном месте около Иеру­са­лима, на пло­щади, пере­пол­нен­ной наро­дом, глав­ным обра­зом – Его вра­гами. Все Его обще­ствен­ное слу­же­ние совер­ша­лось среди скоп­ле­ния людей, чаще всего на шум­ных пло­ща­дях. Он все­гда был в гуще толпы, вокруг Него кипели народ­ные стра­сти. Его речи ста­но­ви­лись пред­ме­том жесто­чай­ших спо­ров и борьбы мне­ний. Даже враги Хри­ста гово­рили: Нико­гда чело­век не гово­рил так, как Этот Чело­век (Ин.7:46). Неуди­ви­тельно, что именно на пло­щади, среди кипя­щей толпы закон­чи­лась зем­ная жизнь Сына Человеческого.

Трудно даже пред­ста­вить себе физи­че­ские и нрав­ствен­ные стра­да­ния, кото­рые пере­нес на кре­сте Гос­подь наш Иисус Хри­стос. Боль от биче­ва­ния, позор, насмешки и изде­ва­тель­ства, страш­ные муки рас­пя­тия, часы аго­нии и, нако­нец, мучи­тель­ная смерть…

Гос­подь задолго до Своей смерти открыл уче­ни­кам, что Ему пред­стоит пере­не­сти вели­чай­шие стра­да­ния от гони­те­лей правды. Он начал Свою про­по­ведь с предо­сте­ре­же­ния: тот, кто испол­нит Его запо­веди в своей жизни, будет гоним в мире сем, пре­сле­дуем слу­жи­те­лями зла. Бла­женны (счаст­ливы) алчу­щие и жаж­ду­щие правды, бла­женны мило­сти­вые, бла­женны чистые серд­цем, бла­женны миро­творцы… (см. Мф.5:3–11). Но знайте, что за все это можете быть пре­сле­ду­емы, как все­гда на земле были пре­сле­ду­емы про­роки истины. Но не бой­тесь и не устра­шай­тесь! Бла­женны вы, если будете гонимы за правду. Радуй­тесь тогда и весе­ли­тесь, что вы стра­да­ете за Истину… Ваше сердце будет пре­ис­пол­нено той радо­стью, кото­рую никто и нико­гда не смо­жет отнять у вас… В мире будете иметь скорбь, но мужай­тесь и дер­зайте: ибо Я побе­дил мир – так гово­рил Гос­подь Своим уче­ни­кам (см. Ин.16:33).

Мир сам по себе пре­кра­сен, пре­кра­сен и чело­век. Но есть люди, кото­рые вно­сят в мир зло, и зло зара­жает всю жизнь. И вот – мир лежит во зле (1Ин.5:19). Вся­кая про­по­ведь Добра и Истины вызы­вает про­тив себя лютую нена­висть слу­жи­те­лей лжи, воз­лю­бив­ших грех.

Гос­подь наш Иисус Хри­стос пер­вый испы­тал на Себе весь ужас гоне­ния и умер позор­ной смер­тью, уни­жен­ный и опо­зо­рен­ный, увен­чан­ный тер­но­вым вен­цом, кото­рый с тех пор стал сим­во­лом стра­да­ния за Истину. Крест­ная смерть была завер­ше­нием Его Подвига. Хри­стос был рас­пят и вос­крес, и уче­ние Его вос­тор­же­ство­вало. И мы, хри­сти­ане, твердо веруем, что Хри­стос вос­крес, почему и почи­таем крест как путь к Вос­кре­се­нию. Про­по­ведь Еван­ге­лия, зову­щая чело­века к совер­шен­ству в Боге, могла стать успеш­ной только после того, как Хри­стос Своей смер­тью пока­зал силу чело­ве­че­ского духа в борьбе за Истину, только после того, как Он побе­дил мир (Ин.16:33). Гос­подь пер­вым про­шел тот путь, по кото­рому должны были идти Его последователи.

Совер­ши­лось! (Ин.19:30) – это было послед­нее слово Иисуса Хри­ста, про­из­не­сен­ное Им на кре­сте перед смер­тью. Что совер­ши­лось? На Кре­сте совер­ши­лась победа чело­ве­че­ского духа над смер­тью и гре­хом. На кре­сте Иисус Хри­стос явил миру, что чело­ве­че­ский дух выше любых, самых тяже­лых испы­та­ний. На кре­сте Он явил при­мер исклю­чи­тель­ного муже­ства, выс­шего подвига. И рели­гия, кото­рую Он осно­вал, вся про­ник­нута духом муже­ства, духом выс­шего героизма.

Хри­сти­ан­ская Цер­ковь с пер­вых же дней сво­его суще­ство­ва­ния под­вер­га­лась напад­кам, сопро­вож­да­е­мым страш­ной кле­ве­той. И подобно тому, как крест, на кото­ром рас­пяли чело­ве­че­скую плоть Хри­ста, был залит Его кро­вью, так и моло­дая хри­сти­ан­ская Цер­ковь, это мисти­че­ское Тело Хри­стово, в пер­вые же века сво­его суще­ство­ва­ния обаг­ри­лась вол­нами муче­ни­че­ской крови.

Чтобы отвлечь вни­ма­ние обще­ства от своих зло­де­я­ний, рим­ский импе­ра­тор Нерон обви­нил хри­стиан в страш­ных пре­ступ­ле­ниях и при­ка­зал выво­дить хри­стиан в цирк на рас­тер­за­ние зве­рям. «Хри­стиан – ко львам!» – этот жут­кий клич можно было слы­шать на ули­цах Рима, когда вла­сти хотели чем-то отвлечь вни­ма­ние народа от соб­ствен­ных без­за­ко­ний. Хри­сти­а­нам предъ­яв­ляли обви­не­ние в том, что они про­по­ве­дью о любви ко всему чело­ве­че­ству, без раз­ли­чия рас и рели­гий, вре­дили госу­дар­ству в его поли­тике заво­е­ва­ний, а про­по­ве­дью о равен­стве рабов и гос­под под­ры­вали соци­аль­ные основы рим­ского рабо­вла­дель­че­ского обще­ства. На про­тя­же­нии двух с лиш­ним сто­ле­тий рим­ские вла­сти и чернь про­дол­жали бороться с хри­сти­ан­ством при помощи лжи и насилия.

На пер­вый взгляд может пока­заться загад­кой: как хри­сти­ане, пре­сле­ду­е­мые, лишен­ные вся­ких граж­дан­ский прав, окле­ве­тан­ные и обви­нен­ные во все­воз­мож­ных пре­ступ­ле­ниях, могли побе­дить во много раз пре­вос­хо­дя­щую их силу язы­че­ского госу­дар­ства и обще­ства? Гони­мые, рас­пи­на­е­мые, они не имели иного ору­жия, кроме кре­ста, кроме силы духа. И совер­ши­лось чудо: крест укре­пил чело­ве­че­ский дух, воз­нес его над усло­ви­ями зем­ной жизни, устре­мил к Небу, увле­кая к под­ра­жа­нию Совер­шен­ному Богу.

Совер­ши­лось! – это слово рас­пя­того Хри­ста про­зву­чало на все века, на весь мир. Совер­ши­лось! – и рас­пи­на­е­мое хри­сти­ан­ство побе­дило язы­че­ский мир, своим духов­ным вели­чием побе­дило обще­ствен­ное созна­ние. Несмотря на гоне­ния, кле­вету, пытки и мучи­тель­ные казни, хри­стиан ста­но­ви­лось все больше и больше. Уче­ние Иисуса Хри­ста не погибло, оно живет и будет жить в веках. Сбы­лись слова, ска­зан­ные Им неза­долго до рас­пя­тия: Создам Цер­ковь Мою, и врата ада не одо­леют ее (Мф.16:18). Еван­ге­лие побе­дило мир потому, что Хри­стос в борьбе за истину не убо­ялся кре­ста и к такому же подвигу при­звал Своих последователей.

После рас­пя­тия Хри­ста крест из сим­вола стра­да­ний пре­вра­тился в сим­вол победы над стра­да­ни­ями, победы света над тьмой, истины над ложью, в сим­вол победы духа над самими усло­ви­ями зем­ного существования.

Крест – это наше знамя победы, крест – наше непо­бе­ди­мое ору­жие, крест – это наша небес­ная радость и уте­ше­ние. Крест дол­жен быть не только на нашей груди, но и в нашем сердце, осве­щая весь наш жиз­нен­ный путь!

Кре­сту Тво­ему покло­ня­емся, Вла­дыко, и свя­тое Вос­кре­се­ние Твое сла­вим! – вос­пе­вает Свя­тая Цер­ковь на празд­нич­ном бого­слу­же­нии, соеди­няя в один образ, в одно чув­ство пере­жи­ва­ние крест­ных стра­да­ний Спа­си­теля, бла­го­дар­ность, ответ­ную любовь и пре­кло­не­ние перед все­силь­ным Твор­цом мира…

1997 год

18. Воздвижение Креста Господня

27 сен­тября Пра­во­слав­ная Цер­ковь отме­чает вели­кий дву­на­де­ся­тый празд­ник – Воз­дви­же­ние Чест­ного и Живо­тво­ря­щего Кре­ста Господня!

Вы зна­ете, что в древ­но­сти крест был изощ­рен­ным, мучи­тель­ным ору­дием казни. Рим­ляне пере­няли этот спо­соб уби­вать у восточ­ных наро­дов. Дело в том, что на Востоке, в част­но­сти в древ­нем Изра­иле, рас­пя­тие на древе было самой позор­ной каз­нью, ибо рас­пя­тый счи­тался еще и про­кля­тым. Это была казнь для рабов, а сво­бод­ных граж­дан могли каз­нить таким спо­со­бом, чтобы опо­зо­рить их самих и весь их род. Цер­ковь же один из вели­чай­ших своих празд­ни­ков посвя­щает Кре­сту! Мало того, храмы укра­ша­ются кре­стами, изоб­ра­же­ние кре­ста выши­ва­ется на одеж­дах свя­щен­ни­ков, их много внутри хра­мов, рядом с ико­нами, на самих ико­нах, хри­сти­ане носят крест на груди, бла­го­го­вейно при­кла­ды­ва­ются к нему. Почему?

Две тысячи лет назад близ города Иеру­са­лима, на горе Гол­гофе, в пят­ницу, нака­нуне еврей­ской пасхи, на трех кре­стах рас­пяли трех чело­век. На двух пове­сили раз­бой­ни­ков и гра­би­те­лей. Они заслу­жи­вали такой конец и ни у кого не вызы­вали сочув­ствия. А на кре­сте между раз­бой­ни­ками уми­рал чело­век, вину кото­рого не смог дока­зать никто. Кто-то под­хо­дил к муче­нику и сме­ялся над ним, а кто-то пла­кал и сте­нал, глядя на его стра­да­ния. И только двое, застыв­шие в немой скорби у самого под­но­жия Кре­ста – Его Пре­чи­стая Мать и Его люби­мый уче­ник, созна­вали, что на кре­сте, истер­зан­ный и опле­ван­ный, уми­рал Бог. Бог, Кото­рый так ума­лил Себя, что при­нял чело­ве­че­скую плоть от про­стой еврей­ской девушки.

Гос­подь Иисус Хри­стос Своей смер­тью и вос­кре­се­нием раз­ру­шил пре­граду, воз­двиг­ну­тую гре­хом между Богом и чело­ве­ком. Он побе­дил смерть и открыл нам Небо. Поэтому для нас Крест Хри­стов не ору­дие смерти, а ору­дие спа­се­ния и залог Веч­ной Жизни. Каж­дому, кто хочет идти за Спа­си­те­лем в мир веч­ной радо­сти и любви, Гос­подь гово­рит: Возьми крест свой, и сле­дуй за Мною (Мф.16:24); Кто не берет кре­ста сво­его и сле­дует за Мною, тот не достоин Меня (Мф.10:38).

Что же это такое – наш соб­ствен­ный крест? Часто гово­рят, что наш крест – это жиз­нен­ные труд­но­сти, скорби, болезни, семей­ные невзгоды. Но все это есть не только у хри­стиан, но и у людей неве­ру­ю­щих. Крест кре­сту рознь. Два раз­бой­ника висели на кре­стах рядом с Иису­сом Хри­стом, а в Цар­ство Небес­ное вме­сте с Гос­по­дом вошел только один.

Наш крест – это наше лич­ное слу­же­ние Богу, это наше пре­кло­не­ние перед Ним в духе и истине, это и тер­пе­ли­вое пере­не­се­ние нами труд­но­стей, скор­бей и болез­ней. Хри­сти­ан­ское несе­ние кре­ста начи­на­ется тогда, когда чело­век всеми силами своей души при­па­дает к кро­во­то­ча­щим ногам рас­пя­того на кре­сте Спа­си­теля, омы­ва­ется в сер­деч­ном и искрен­нем пока­я­нии Его Свя­той Кро­вью и, укреп­ля­ясь Божией силой, Божией бла­го­да­тью, начи­нает жить как послуш­ное, любя­щее дитя сво­его Небес­ного Отца. Жить так, чтобы Гос­подь все­гда радо­вался о нас, а не скор­бел, и явля­ется самым глав­ным и самым труд­ным подви­гом. Одних своих сил для этого не хва­тит. Поэтому пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский и гово­рил, что цель жизни хри­сти­а­нина – стя­жа­ние Духа Свя­того, то есть посто­ян­ное обо­га­ще­ние Божией силой – бла­го­да­тью. Она дается хри­сти­а­нину, если он живет духов­ной жиз­нью: читает Свя­щен­ное Писа­ние, молится, постится, посе­щает бого­слу­же­ния в храме, испол­няет запо­веди Божии, сле­дует уче­нию Церкви.

Жизнь хри­сти­а­нина – это посто­ян­ная борьба с гре­хом. Вели­кий рус­ский писа­тель Федор Михай­ло­вич Досто­ев­ский, повто­ряя мысль древ­него хри­сти­ан­ского подвиж­ника, гово­рил, что в этом мире идет война: дья­вол с Богом борется, а поле битвы – сердца людей. Мы не зри­тели битвы – мы ее участ­ники. Ведя в своем сердце с помо­щью Божией эту духов­ную борьбу, мы стре­мимся отво­е­вать себя, свои мысли, взгляды, чув­ства, поступки для Бога, чтобы у нас во всем был Хри­стос, чтобы наше сердце стало оби­те­лью Пре­свя­той Тро­ицы. И если тво­рить добро ста­но­вится такой же потреб­но­стью, как и дышать, и ты не ждешь за него бла­го­дар­но­сти, зна­чит, Хри­стос в тебе побеждает.

Вели­кая сила для веру­ю­щего в изоб­ра­же­нии и зна­ме­нии Кре­ста. Кре­стом ад побеж­ден, и Кре­ста все злые силы боятся. И Цер­ковь в этот празд­ник воз­но­сит и воз­дви­гает Крест Хри­стов, чтобы этим зна­ме­нием бороться со злом и побеж­дать вра­гов силою Христовою.

Гос­подь Сам нес Свой Крест на Гол­гофу, обли­ва­ясь кро­ва­вым потом. Но Гол­гофа – это не конец, за Гол­го­фой сле­дует вос­кре­се­ние. И у каж­дого из нас свой крест­ный путь, своя гол­гофа, но если только мы будем вме­сте со Хри­стом, то за нашей гол­го­фой обя­за­тельно после­дует радост­ное воскресение.

1998 год

19. Крест Христов

27 сен­тября по новому стилю Свя­тая Пра­во­слав­ная Цер­ковь отме­чает вели­кий дву­на­де­ся­тый празд­ник Воз­дви­же­ния Чест­ного и Живо­тво­ря­щего Кре­ста Гос­подня. Крест явля­ется сим­во­лом хри­сти­ан­ства. Уви­дим крест – вспо­ми­наем о Боге. Однако спро­сим себя: крест – это про­сто вос­по­ми­на­ние о рас­пя­тии Хри­ста или нечто большее?

Две тысячи лет назад на кре­сте был убит Бого­че­ло­век Иисус Хри­стос. Он при­нял самую позор­ную, мучи­тель­ную смерть – рас­пя­тие. В Рим­ской импе­рии так рас­пи­нали только уго­лов­ных пре­ступ­ни­ков. И Хри­стос раз­де­лил эту участь с пре­ступ­ни­ками. За Свои пре­ступ­ле­ния Он был убит или за чьи-то чужие? Хри­ста даже на суде не могли обли­чить в грехе. Хри­стос без­гре­шен. Именно за наши пре­ступ­ле­ния на кре­сте умер Гос­подь, за то, чтобы при­ми­рить чело­века с Богом в вели­ком таин­стве искуп­ле­ния. Так позор­ный и мучи­тель­ный крест ста­но­вится Пре­сто­лом, на кото­ром при­но­сится Жертва очи­ще­ния за грехи всего мира, за всех людей.

Но смерть не побе­дила Хри­ста. Хри­стос побе­дил смерть. Хри­стос, телом нахо­дясь в гро­бо­вой пещере, душою сошел в пре­ис­под­нюю и там свер­шил Свою победу над адом. На тре­тий день Хри­стос вос­крес телесно.

Крест явля­ется ору­дием победы Хри­сто­вой над смер­тью, над адом, над гре­хом. Поэтому Крест был, есть и будет так нена­ви­дим вра­гами хри­сти­ан­ства. Кроме того, Крест Хри­стов есть выра­же­ние любви Божией к роду чело­ве­че­скому. Ибо так воз­лю­бил Бог мир, что отдал Сына Сво­его Еди­но­род­ного, дабы вся­кий веру­ю­щий в Него, не погиб, но имел жизнь веч­ную (Ин.3:16).

Хри­стос вос­крес! На факте Вос­кре­се­ния, на этом твер­дом фун­да­менте сози­да­лась Цер­ковь Хри­стова. Потому что если Хри­стос не вос­крес, то и про­по­ведь наша тщетна, тщетна (напрасна) и вера ваша (1Кор.15:14). Враги Божии сра­жа­лись со Хри­стом, когда Он был жив; пыта­лись убить Его, рас­пяв на кре­сте. Когда роди­лась Цер­ковь Хри­стова после Соше­ствия Свя­того Духа, они же ста­ра­лись уни­что­жить дело Хри­стово на земле. Сте­реть в памяти чело­ве­че­ской имя Хри­ста, дело Хри­ста, даже то место, на кото­ром был рас­пят Гос­подь. Гора Гол­гофа была засы­пана зем­лей, на том месте был построен язы­че­ский храм. Хри­сти­ан­ство пыта­лись уни­что­жить физи­че­ски, уто­пить в крови. Все, каза­лось, было бро­шено, чтобы погу­бить дело Божие на земле. Но свет во тьме све­тит, и тьма не объ­яла его (Ин.1:5). Хри­сти­ан­ство не только усто­яло, но одер­жало духов­ную победу над миром.

В IV веке под руко­вод­ством свя­той царицы Елены, матери свя­того рав­ноап­о­столь­ного царя Кон­стан­тина, на том месте, где был рас­пят Хри­стос, нача­лись рас­копки. Тысячи тонн земли при­шлось снять, прежде чем откры­лась взору неболь­шая гора Гол­гофа, на кото­рой был рас­пят Спа­си­тель мира. Затем были най­дены три кре­ста, на кото­рых были рас­пяты Хри­стос и два раз­бой­ника. Вот три кре­ста перед взо­ром людей. Два из них явля­ются ору­дием казни пре­ступ­ни­ков, а тре­тий – Пре­сто­лом Божиим, святыней.

Пат­ри­арх Иеру­са­лим­ский Мака­рий, чтобы уста­но­вить, кото­рый из трех – спа­си­тель­ный Крест Хри­стов, воз­ла­гает пооче­редно три кре­ста сна­чала на тяже­ло­боль­ного чело­века, кото­рый ока­зался непо­да­леку, а потом – на покой­ника, кото­рого про­но­сили мимо Гол­гофы. Когда воз­ло­жили на них пер­вые два кре­ста – ничего не про­изо­шло, то есть стра­да­ния раз­бой­ни­ков за свои грехи не при­несли людям помощи. Но когда воз­ло­жили Крест, на кото­ром Хри­стос стра­дал за наши грехи и умер за них, то боль­ной выздо­ро­вел, а покой­ник вос­крес. Эти собы­тия про­изо­шли в пер­вом тыся­че­ле­тии и мы о них вспо­ми­наем, празд­нуя Воз­дви­же­ние Кре­ста Гос­подня, кото­рый мы назы­ваем Чест­ным и Живо­тво­ря­щим. Чест­ным – потому что кро­вью Истин­ного и Един­ствен­ного в чело­ве­че­ском роде без­греш­ного пра­вед­ника он омыт. Живо­тво­ря­щим – потому, что ожи­во­тво­ре­ние силою Кре­ста Гос­подня про­ис­хо­дило во все века, про­ис­хо­дит и сей­час и будет про­ис­хо­дить, пока длится исто­рия рода чело­ве­че­ского. И не было бы в хра­мах никого, если бы души людей, при­ка­са­ясь ко Хри­сту и обнов­ля­ясь, духовно не оживали.

Крест – это сим­вол слу­же­ния Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста. Сам Спа­си­тель гово­рил неза­долго до Сво­его рас­пя­тия, обра­ща­ясь к Своим уче­ни­кам: Если кто хочет идти за Мною, отверг­нись себя, и возьми крест свой, и сле­дуй за Мною (Мф. 16, 24; Мк. 8, 34). Хри­стос гово­рит о несе­нии Сво­его кре­ста задолго до суда у Пилата. Когда же нача­лось несе­ние кре­ста, то есть дело слу­же­ния чело­ве­че­скому роду ради нашего спа­се­ния, Иису­сом Хри­стом? С момента Его вопло­ще­ния, когда Бог стал Чело­ве­ком во чреве Девы Марии. С того момента нача­лась чело­ве­че­ская исто­рия Сына Божия, тогда же нача­лось и Его крестоношение.

Когда же Он гово­рит о нашем кре­сте, то гово­рит о том, что именно в испол­не­нии запо­веди Божией о любви к Богу и людям чело­век духовно спа­са­ется, идет за Христом.

Чело­век, живу­щий только для себя, все те дары, кото­рые полу­чил от Бога, рас­то­чает. Чело­век, живу­щий для Бога и близ­ких, дары, кото­рые полу­чил от Бога, умно­жает и обре­тет их в веч­но­сти, в бес­смер­тии. Хри­стос гово­рит: кто хочет идти. Потому что идти за Хри­стом можно только доб­ро­вольно. Это путь жизни чело­века, чело­ве­че­ского сердца. Несе­ние чело­ве­ком кре­ста есть при­об­ще­ние к тайне Кре­ста Хри­стова, при­об­ще­ние к тайне Хри­сто­вой любви.

Мы назы­ваем этот празд­ник все­мир­ным Воз­дви­же­нием Чест­ного и Живо­тво­ря­щего Кре­ста Гос­подня. Почему? Когда Пат­ри­арх Мака­рий нашел этот крест, собра­лись тысячи людей, кото­рые лико­вали от радо­сти, узнав, что это – Крест Хри­стов. Тогда Пат­ри­арх стал бла­го­слов­лять этим Кре­стом всех людей, под­ни­мая (воз­дви­гая) его на все четыре сто­роны. Люди в радо­сти вос­кли­цали: «Гос­поди, поми­луй!» Это было Воз­дви­же­ние Кре­ста перед взо­ром несколь­ких тысяч людей. А мы гово­рим о все­мир­ном Воз­дви­же­нии, потому что Хри­стос ста­вит Свой Крест перед взо­ром каж­дого чело­века, живу­щего на земле. И каж­дый может опре­де­лить свое отно­ше­ние ко Кре­сту. Этот Крест явля­ется его спа­се­нием? Радо­стен ему? Зовет его за собой? Или чело­век не хочет видеть этого Кре­ста, ста­ра­ется уйти от него? Крест не про­сто изоб­ра­же­ние – он нераз­рывно свя­зан со Хри­стом, с хри­сти­ан­ством, с Хри­сто­вой любовью.

Бог сту­чится в наши сердца, чтобы при­не­сти нам Свою любовь и позвать в путь к Веч­ной Жизни. Он зовет нас в бес­смер­тие, чтобы наша зем­ная жизнь была не про­стым потреб­ле­нием зем­ных благ, а духов­ным воз­рас­та­нием для Бога. Чтобы мы жили не для того, чтобы питаться, оде­ваться, раз­мно­жаться и стать комом земли в могиле, а для того, чтобы все то, что мы делаем на земле, имело веч­ное изме­ре­ние, чтобы с любо­вью Хри­сто­вой в нашу жизнь вошло бес­смер­тие, и мы соеди­ни­лись с Бого­че­ло­ве­ком уже в нашей зем­ной жизни. В Веч­ной Жизни все луч­шее, что есть в нас, рас­цве­тет и рас­кро­ется во всей пол­ноте. Но это дело нашего спа­се­ния. Наше слу­же­ние Богу и ближ­ним может про­ис­хо­дить только тогда, когда тайна Хри­ста про­никла в глу­бину нашего сердца. Тогда сердце чело­ве­че­ское соеди­нится со Хри­стом, когда в нем нач­нет водво­ряться Свет Божий.

Крест зовет нас к Веч­ной Жизни, но мы часто отка­зы­ва­емся от него и идем в сто­рону тьмы. Хри­стос хочет нашего спа­се­ния, но Он не может и не хочет нашу душу при­нуж­дать ко спа­се­нию, потому что ждет нашей любви, а заста­вить любить нельзя. Но Он откры­вает нам Свою любовь самой Своей Крест­ной смер­тью. И в ответ Он хочет полу­чить нашу любовь, ту любовь, кото­рая нас спа­сет, даст нам под­лин­ное сча­стье и бес­смер­тие. И вся­кий, кто отве­тит на любовь Хри­стову, кто захо­чет за Ним поне­сти свой крест, идет туда же, куда идет и Хри­стос: через испы­та­ния – к оза­ре­нию чело­ве­че­ской жизни выс­шим смыс­лом любви и света, через стра­да­ния и смерть – к веч­ной бес­ко­неч­ной жизни.

2000 год

20. Святые матери-христианки

В пер­вой поло­вине II века в Риме жила одна вдова-хри­сти­анка по имени София. Она вос­пи­ты­вала трех доче­рей: две­на­дца­ти­лет­нюю Веру, деся­ти­лет­нюю Надежду и девя­ти­лет­нюю Любовь. В рас­пу­щен­ной и раз­врат­ной среде тогдаш­него Рима хри­сти­ан­ская мать совер­шала вели­чай­ший подвиг. Самое дра­го­цен­ное, что она имела на земле – своих люби­мых детей, она вос­пи­ты­вала так, что ее дочери были совсем «не совре­мен­ными», то есть не зара­жен­ными обра­зом жизни и поро­ками совре­мен­ного ей раз­ла­га­ю­ще­гося язы­че­ского обще­ства. Дети Софии вос­пи­ты­ва­лись в твер­дой хри­сти­ан­ской вере и истин­ном бла­го­че­стии. Для чего она так вос­пи­ты­вала своих чад? Ведь эти девочки и их мать были чужа­ками для тогдаш­него обще­ства потреб­ле­ния зем­ных благ, извра­щен­ных чело­ве­че­ских ценностей.

Почему София учила детей не при­спо­саб­ли­ваться к урод­ли­вой мате­ри­а­ли­сти­че­ской среде, в кото­рой они жили? Потому, что очень хорошо пони­мала свое вели­кое назна­че­ние и при­зва­ние матери: не зве­ре­ны­шей выкор­мить, кото­рые будут жить по закону мощ­ных челю­стей, а дать жизнь зем­ную, вре­мен­ную, и небес­ную, веч­ную, своим детям.

Бог сотво­рил чело­века, чтобы он был не только обра­зом, но и подо­бием Божиим. Цель жизни чело­века – не в том, чтобы воз­вра­титься в землю, из кото­рой взят, а в том, чтобы обре­сти Жизнь Веч­ную. Если нет Веч­ной Жизни, наша жизнь ста­но­вится бессмысленной.

Мы видим, что хоро­шие роди­тели думают о буду­щем своих детей: вос­пи­ты­вают, обу­чают, тра­тят на это много сил, чтобы в даль­ней­шем дети могли жить счаст­ливо и бла­го­по­лучно. София также хотела под­лин­ного сча­стья и бла­го­по­лу­чия своим детям, но не на несколько десят­ков лет, а навсе­гда. Своим хри­сти­ан­ским серд­цем она про­чув­ство­вала пас­халь­ную победу Хри­стову и под­лин­ную радость Жизни Веч­ной. Помочь обре­сти это самое вели­кое благо тем, кому она дала жизнь под своим серд­цем, стало для нее целью жизни.

За веру Хри­стову во II веке можно было не только постра­дать, но и лишиться жизни. Но кто и что может отлу­чить нас от любви Хри­сто­вой и Жизни Веч­ной, если это дей­стви­тельно дорого для нас? София счи­тала, что мате­рин­ство ее будет пол­но­цен­ным только тогда, когда она при­ве­дет своих кров­ных детей к победе над смер­тью вме­сте со Хри­стом, чтобы быть с ними не только несколько лет на земле, а вечно, все­гда. Ведь насто­я­щая любовь не может вме­ститься во вре­мен­ные рамки, она должна быть вечной.

Испы­та­ния в жизни этой хри­сти­ан­ской семьи не заста­вили себя ждать. Свя­тая София и ее дочери не скры­вали своей веры во Хри­ста и открыто ее испо­ве­до­вали перед всеми. Об этом донесли импе­ра­тору, а тот при­звал их на суд. Когда все семей­ство пред­стало перед импе­ра­то­ром Адри­а­ном, при­сут­ство­вав­шие изу­ми­лись их спо­кой­ствию. Каза­лось, они были званы на празд­ник, а не на истя­за­ние. Они усердно моли­лись Богу, чтобы Он помог сохра­нить им вер­ность Ему и твердо пройти через все испы­та­ния. И эти дети сумели пройти со спо­кой­ствием через ужас­ные пытки! Свя­тую Софию под­вергли особо изощ­рен­ным мукам. Ее заста­вили смот­реть на стра­да­ния своих доче­рей. Но она про­явила необык­но­вен­ное муже­ство, укреп­ляя их своим сло­вом и состра­да­нием, помо­гая до конца с честью про­не­сти свой жиз­нен­ный крест. Чтобы про­длить стра­да­ния матери, ей раз­ре­шили взять и похо­ро­нить тела заму­чен­ных и истер­зан­ных детей. Через три дня после погре­бе­ния скон­ча­лась и сама София. Теперь она навсе­гда вме­сте со сво­ими дочерьми насле­дует веч­ную радость в Небес­ном Цар­стве. Они – в Веч­ной Жизни. А те, кто их мучил, людьми забыты, зем­ную жизнь окон­чили, но бес­смер­тия ока­за­лись недо­стой­ными. Теперь они насле­дуют те самые скорби и муки, только уже вечные.

Можно ли ска­зать, что те матери, кото­рые «убе­регли» детей от несе­ния хри­сти­ан­ского подвига, радостны и счаст­ливы в веч­но­сти, если их дети бес­цельно про­жили жизнь и ока­за­лись вне Цар­ства Небес­ного и бес­смерт­ной жизни?..

Рас­смот­рим еще несколько при­ме­ров. В сере­дине IV века жила боль­шая и друж­ная семья, в ней было десять детей – пять сыно­вей и пять доче­рей, пятеро из кото­рых потом были при­чис­лены к лику свя­тых: свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий, стар­шая дочь Мак­рина, епи­скоп Гри­го­рий Нис­ский, епи­скоп Петр Сева­стий­ский и пра­вед­ная диа­ко­нисса Феозва.

Подвиг в вос­пи­та­нии таких детей совер­шили бла­го­че­сти­вые роди­тели. Отец, по про­фес­сии адво­кат, забо­тился об их духов­ном вос­пи­та­нии, а мать Эми­лия и бабушка, также по имени Мак­рина, все силы поло­жили на то, чтобы вос­пи­тать их не только для зем­ной жизни, а, в первую оче­редь, для Жизни Веч­ной. Осо­бенно они ста­ра­лись вну­шить детям горя­чую любовь к Богу и осно­ва­тель­ное зна­ние хри­сти­ан­ского уче­ния. Жизнь и силы, мудро и с верой отдан­ные детям, при­несли уди­ви­тель­ные плоды святости.

В таких же счаст­ли­вых семей­ных усло­виях вос­пи­ты­вался и буду­щий вели­кий свя­ти­тель Гри­го­рий Бого­слов. Его отец был в моло­до­сти языч­ни­ком, но настав­ле­ния хри­сти­ан­ских учи­те­лей и, что очень важно, уве­ща­ния и при­мер люби­мой бла­го­че­сти­вой жены Нонны обра­тили его к Богу. Он искренне при­нял хри­сти­ан­скую веру, кре­стился и сам стал впо­след­ствии хоро­шим слу­жи­те­лем Церкви Хри­сто­вой. О матери своей свя­ти­тель Гри­го­рий Бого­слов писал: «Мать моя, насле­до­вав от отцов свя­тую веру, нало­жила и на детей своих сию золо­тую цепь. В жен­ском образе нося муж­ское сердце, она для того только каса­лась земли и забо­ти­лась о мире, чтобы здеш­нюю жизнь при­го­то­вить к жизни небесной».

Домаш­няя жизнь бла­го­че­сти­вой семьи была тиха и счаст­лива. Роди­тели с любо­вью зани­ма­лись вос­пи­та­нием детей. Один из сыно­вей, Кеса­рий, став зна­ме­ни­тым вра­чом, достиг высо­кого поло­же­ния при цар­ском дворе, но всю жизнь счи­тал выс­шим сча­стьем назы­ваться хри­сти­а­ни­ном. Дочь Гор­го­ния являет собой обра­зец доб­ро­де­тель­ной хри­сти­анки. Вот что ска­зал о ней свя­ти­тель Гри­го­рий Бого­слов: «Она была цело­муд­ренна без гор­до­сти, обра­тила к вере сво­его мужа и имела в нем не строп­ти­вого гос­по­дина, а бла­гого сослу­живца. Также и детей, и вну­ков, и все семей­ство свое, как еди­ную душу, очи­стила и при­об­рела Богу… Чья рука была щед­рее для нуж­да­ю­щихся? Она была мате­рью сирот, дом ее был при­ста­ни­щем для бед­ных срод­ни­ков, и име­нием ее поль­зо­ва­лись нищие».

Только хри­сти­ан­ская вера, уже глу­боко про­ник­шая в жизнь, могла обра­зо­вать таких жен­щин, как Гор­го­ния, Мак­рина, Эми­лия, Нонна, само­от­вер­женно слу­жив­ших Богу сми­рен­ным испол­не­нием своих обязанностей.

Еще до рож­де­ния свя­ти­теля Гри­го­рия Нонна молила Бога даро­вать ей сына, обе­щая посвя­тить его Гос­поду. Когда ребе­нок выучился читать, она пода­рила ему книгу Свя­щен­ного Писа­ния и все силы при­ло­жила для его хри­сти­ан­ского вос­пи­та­ния. Гри­го­рий испол­нил ее жела­ние. С самого ран­него воз­раста его душа стре­ми­лась к Богу. Испол­нять волю Небес­ного Отца и слу­жить Ему сде­ла­лось посто­ян­ной целью всей его жизни. Бла­го­даря тру­дам и молит­вам, и в первую оче­редь молит­вам матери, Гри­го­рий стал одним из вели­чай­ших свя­тых Церкви, удо­сто­ясь име­но­ва­ния Богослова.

Заме­ча­тель­ную мать имел и свя­той Иоанн Зла­то­уст. Его жизнь при­хо­дится на вто­рую поло­вину IV века. Мать Анфуса была для него тем же, чем Нонна для свя­ти­теля Гри­го­рия Бого­слова. Остав­шись вдо­вой в два­дцать лет, она не захо­тела всту­пать во вто­рой брак, а цели­ком посвя­тила себя сыну. Она зани­ма­лась его вос­пи­та­нием, мудро управ­ляла хозяй­ством, ста­ра­лась дать сыну широ­кое и проч­ное обра­зо­ва­ние. Осо­бенно осно­ва­тельно она зна­ко­мила его со Свя­щен­ным Писа­нием. От матери он научился хри­сти­ан­ской жизни. И ничто в даль­ней­шей жизни не могло изгла­дить из его души того, что было зало­жено мате­рью в дет­стве. И в резуль­тате вырос вели­кий про­по­вед­ник, цер­ков­ный писа­тель, пре­крас­ный пас­тырь и свя­той чело­век – архи­епи­скоп Кон­стан­ти­но­поля Иоанн Зла­то­уст.

В конце IV века ко Хри­сту обра­тился языч­ник, кото­рый в даль­ней­шем сде­лался одним из вели­ких учи­те­лей Запад­ной Церкви и вошел в исто­рию под име­нем бла­жен­ного Авгу­стина. О своем обра­ще­нии к вере, о своих духов­ных иска­ниях и заблуж­де­ниях он рас­ска­зы­вает в книге под назва­нием «Испо­ведь».

Он родился в 353 году в Тага­сте, в Африке. Отец был языч­ни­ком, но его мать, Моника, была хри­сти­ан­кой и являла собой обра­зец хри­сти­ан­ской доб­ро­де­тели. В ран­ней моло­до­сти она была выдана замуж за чело­века без­нрав­ствен­ного, вспыль­чи­вого и раз­дра­жи­тель­ного. Своей кро­то­стью и хри­сти­ан­ским житием она заво­е­вала его любовь. Не столько сло­вами, сколько соб­ствен­ным при­ме­ром она обра­тила его к вере во Хри­ста. Детей ста­ра­лась вос­пи­тать для хри­сти­ан­ской жизни. Много стра­да­ний и слез при­нес ей стар­ший сын – Августин.

«С самого ран­него дет­ства, – пишет Авгу­стин, – слы­шал я о Жизни Веч­ной, даро­ван­ной нам сми­ре­нием Сына Тво­его, Гос­поди, Кото­рому угодно было сни­зойти до нас». Но, каза­лось, все дет­ские уроки веры не дости­гали цели. В школе он хорошо успе­вал в нау­ках, но увлекся при­ме­ром това­ри­щей и с шест­на­дца­ти­лет­него воз­раста вел бес­по­ря­доч­ную жизнь. Когда Авгу­стин на время воз­вра­тился домой, мать с глу­бо­кой гру­стью заме­тила, что в нем нет ни твер­дой веры, ни твер­дых нрав­ствен­ных пра­вил, кото­рые могли бы его удер­жать от опас­ных увлечений.

После смерти мужа Моника пере­се­ли­лась в Кар­фа­ген, где учился ее сын, чтобы быть ближе к нему. Однако он стал для нее при­чи­ной горь­ких слез. Ведя греш­ную, раз­врат­ную жизнь, Авгу­стин, нако­нец, увлекся лож­ным уче­нием манихеев.

Дни и ночи мать про­во­дила в сле­зах и молит­вах. Она про­сила одного свя­того епи­скопа пого­во­рить с сыном, чтобы обра­тить его на путь истины. «Еще не время, – отве­чал он, – юноша слиш­ком пре­воз­но­сится своим зна­нием; оставь его и молись о нем Успо­койся, про­дол­жай только молиться: невоз­можно, чтобы погибло дитя столь­ких слез».

Авгу­стин пере­ехал жить в Милан, и там про­изо­шла его встреча со свя­тым епи­ско­пом Амвро­сием. Юношу увлекло крас­но­ре­чие епи­скопа, однако он не наде­ялся найти истину в Церкви Хри­сто­вой. Мать была рядом и посто­янно моли­лась за сына. Мало-помалу истины Хри­сто­вой веры стали про­ни­кать в сердце Авгу­стина. Про­шло еще неко­то­рое время, и он созна­тельно под­го­то­вился к Кре­ще­нию и духовно обно­вился в этом Таин­стве. Молитвы матери были услы­шаны. Ее сын не только стал хоро­шим хри­сти­а­ни­ном, Гос­подь при­звал его к свя­щен­ни­че­скому слу­же­нию. А в сорок два года он был избран епи­ско­пом Иппон­ским, оста­ва­ясь в про­дол­же­нии трид­цати пяти лет самым дея­тель­ным пас­ты­рем. Он был стро­гим подвиж­ни­ком, все, что имел, раз­да­вал бед­ным, все свои силы отда­вал на слу­же­ние людям. И этот вели­кий свя­той смог стать таким во мно­гом бла­го­даря молит­вам и мате­рин­ским тру­дам свя­той Моники.

Из при­ве­ден­ных при­ме­ров мы видим, что вели­чай­шее при­зва­ние матери-хри­сти­анки – давать своим детям самое дра­го­цен­ное, что есть на свете, – жизнь, жизнь не только зем­ную, телес­ную и душев­ную, но самое глав­ное – жизнь духов­ную и веч­ную. Войти вме­сте с детьми в Цар­ство Небес­ное – какая радость может быть пол­ней! Зем­ная жизнь потому и особо ценна, что ведет и должна при­ве­сти к бессмертию.

Самое дра­го­цен­ное суще­ство на земле – чело­век. Вели­чай­шее при­зва­ние мате­рей – с Божией помо­щью дать жизнь и вырас­тить таких детей, кото­рые бы радо­вали и людей, и Бога. И мы видим, что мно­гие вели­кие свя­тые люди имели и выда­ю­щихся мате­рей. А без них они нико­гда не достигли бы таких высот и такого совершенства.

2001 год

21. Всероссийский Патриарх

По Своей вели­кой любви к чело­ве­че­скому роду Гос­подь наш Иисус Хри­стос зем­ную жизнь Свою до послед­него вздоха отдал за нас, людей. Он шел на Крест доб­ро­вольно. Сво­ими стра­да­ни­ями и самой Своей смер­тью Сын Божий побе­дил смерть и грех и вос­крес, чтобы и мы воскресли.

Кто Мне слу­жит, Мне да после­дует (Ин.12:26), – ска­зал Спа­си­тель. Во все вре­мена нахо­ди­лись избран­ники Божии, кото­рые ради любви к Богу и людям, к Церкви Хри­сто­вой могли идти на стра­да­ния и свою лич­ную Гол­гофу ради спа­се­ния людей. Одним из таких вели­ких дру­зей Божиих стал свя­той Все­рос­сий­ский Пат­ри­арх Тихон.

Избра­ние Мит­ро­по­лита Мос­ков­ского Тихона в Пат­ри­архи не было слу­чай­но­стью. Всмат­ри­ва­ясь в исто­ри­че­ские собы­тия того вре­мени, мы ясно видим Про­мы­сел Божий.

Пат­ри­арх Тихон был из таких людей, кото­рые с дет­ства при­слу­ши­ва­ются к голосу Божию в своей душе и идут за ним туда, куда ведет Гос­подь. Он не рас­счи­ты­вал свой жиз­нен­ный путь и не строил дале­ких пла­нов, но все­гда ста­рался нащу­пать в жизни ту тро­пинку или тот брод, кото­рыми Бог хотел его вести. И именно этот путь ока­зы­вался самым пра­виль­ным. Он научился жить с пол­ным дове­рием к Богу, а потому и Бог мог дове­рить ему очень многое.

Что же для Гос­пода дороже спа­се­ния людей, за кото­рых Он Сам жизнь Свою поло­жил? Свя­тому апо­столу Петру Иисус Хри­стос ска­зал: «Если любишь Меня, паси овец Моих» (см. Ин.21:16). Этот же при­зыв ясно зву­чал в сердце юного Васи­лия Бел­ла­вина, буду­щего Пат­ри­арха Тихона. Он родился в 1865 году, а закон­чил свой жиз­нен­ный путь в 1925‑м. Не такая уж боль­шая жизнь, но сколько за нее сде­лано! Сколь­ких лет жизни стоил каж­дый год после 1917 года, года вступ­ле­ния на крест­ный путь Пат­ри­арха, духов­ного отца, молит­вен­ника и печаль­ника всей Земли Рус­ской! Он всту­пил бод­рым, в кре­по­сти сил на Пат­ри­ар­шее слу­же­ние, а завер­шил его через семь лет исстра­дав­шимся за кро­ва­вые муче­ния рус­ских людей боль­ным стар­цем. Семь лет непре­рыв­ного пре­бы­ва­ния на Гол­гофе ради своей горячо люби­мой паствы.

После избра­ния Мос­ков­ского Мит­ро­по­лита Тихона Помест­ным собо­ром Рос­сий­ской Пра­во­слав­ной Церкви на Пат­ри­ар­ший пре­стол он ска­зал: «Ваша весть об избра­нии меня в Пат­ри­архи явля­ется тем свит­ком, на кото­ром было напи­сано: Плач, и стон, и горе, и како­вой сви­ток дол­жен был съесть про­рок Иезе­ки­иль (Иез. 2, 10; 3, 1). Столько и мне при­дется гло­тать слез и испус­кать сто­нов в пред­сто­я­щем мне пат­ри­ар­шем слу­же­нии, и осо­бенно – в насто­я­щую тяже­лую годину!.. Отныне на меня воз­ла­га­ется попе­че­ние о всех церк­вах рос­сий­ских и пред­стоит уми­ра­ние за них во вся дни… но да будет воля Божия! Нахожу под­креп­ле­ние в том, что избра­ния сего не искал и оно при­шло помимо меня и даже помимо людей, по жре­бию Божию».

Во время тор­же­ствен­ного акта воз­ве­де­ния на Все­рос­сий­ский Пат­ри­ар­ший пре­стол (в Успен­ском соборе Мос­ков­ского Кремля 21 ноября 1917 года) из уст нового Свя­тей­шего Пат­ри­арха Тихона про­зву­чали испол­нен­ные глу­бо­кого про­зре­ния слова: «Кто же я, Гос­поди, Гос­поди, что Ты так воз­вел и отли­чил меня?.. Раб Твой среди народа Тво­его, столь мно­го­чис­лен­ного, – даруй же сердце разум­ное, дабы мудро руко­во­дить наро­дом по пути спа­се­ния. Согрей сердце мое любо­вью к чадам Церкви Божией, и рас­шири его, да не тесно им будет вме­щаться во мне. Ведь архи­пас­тыр­ское слу­же­ние есть по пре­иму­ще­ству слу­же­ние любви… Правда, Пат­ри­ар­ше­ство вос­ста­нав­ли­ва­ется на Руси в гроз­ные дни, среди огня и ору­дий­ной смер­то­нос­ной пальбы».

В том, что воз­глав­лять Рус­скую Цер­ковь выпало именно Пат­ри­арху Тихону, уже тогда усмат­ри­ва­лась рука Божия. От лица епи­ско­пов архи­епи­скоп Харь­ков­ский Анто­ний ска­зал ново­из­бран­ному Пат­ри­арху: «Ваше избра­ние нужно назвать по пре­иму­ще­ству делом Боже­ствен­ного Про­мысла по той при­чине, что оно было бес­со­зна­тельно пред­ска­зано дру­зьями юности».

Пат­ри­арха все и везде полю­били и потом, когда при­шла нужда его защи­щать, сто­яли за него горой. Мяг­кость и доб­рота Пат­ри­арха Тихона в обра­ще­нии с людьми не мешали ему быть, где это было нужно, непре­клонно твер­дым в делах цер­ков­ных, осо­бенно в деле защиты Церкви от ее врагов.

Народ серд­цем почуял в Пат­ри­архе «сво­его» пас­тыря, любя­щего, пре­дан­ного ему всей душой. Кроме того, тяж­кие стра­да­ния подав­ля­ю­щего боль­шин­ства от про­ис­хо­дя­щего рево­лю­ци­он­ного наси­лия заста­вили людей видеть в Пат­ри­архе един­ствен­ную духов­ную опору, уте­ше­ние и надежду на спа­се­ние, на избав­ле­ние от этого кро­ва­вого горя, сва­лив­ше­гося на их плечи. Народ в лице Пат­ри­арха Тихона при­об­рел духов­ного отца, с кото­рым был свя­зан своей верой внут­ренно и глу­боко в ограде Пра­во­слав­ной Церкви.

Гоне­ния на Цер­ковь про­дол­жа­лись с воз­рас­та­ю­щей силой: отби­ра­лось и раз­граб­ля­лось цер­ков­ное иму­ще­ство, истреб­ля­лось духо­вен­ство. Все эти несча­стья были для Свя­тей­шего Пат­ри­арха болью души. Ему же надо было быть духов­ной опо­рой и молит­вен­ни­ком за всех. Рево­лю­ци­он­ные вла­сти не видели в себе силы сразу уни­что­жить Цер­ковь для того, чтобы поста­вить в страхе на колени весь народ. Они пыта­лись раз­ло­жить ее изнутри и сде­лать ее на какое-то время, пока при­дется тер­петь суще­ство­ва­ние самой Церкви, своей слу­жан­кой в деле рево­лю­ци­он­ного оду­ра­чи­ва­ния людей. А поскольку свя­ти­тель Тихон не хотел и не мог стать пре­да­те­лем своей Церкви и сво­его народа, боль­ше­вики решили создать иную цер­ков­ную орга­ни­за­цию под пра­во­слав­ным фла­гом и пере­ве­сти всех веру­ю­щих в нее. Так воз­никла обнов­лен­че­ская цер­ковь, в кото­рой было нару­шено кано­ни­че­ское (закон­ное) устрой­ство и кото­рая должна была усердно под­дер­жи­вать рево­лю­ци­он­ные пре­об­ра­зо­ва­ния новой вла­сти. Народ почув­ство­вал без­бла­го­дат­ность этой церкви и назвал ее «крас­ной цер­ко­вью», а ее слу­жи­те­лей – «крас­ными попами».

Для того чтобы про­ве­сти эти меро­при­я­тия, надо было устра­нить из цер­ков­ной жизни Пат­ри­арха Тихона, кото­рому верил весь народ, но не уби­вать его, чтобы в гла­зах людей не сде­лать из него свя­того муче­ника, стра­дальца за веру. Как гово­рил В. И. Ленин: «Мы не сде­лаем из него Гер­мо­гена» (име­ется в виду свя­щен­но­му­че­ник Пат­ри­арх Гер­мо­ген, уби­тый поля­ками в Москве во время поль­ско-литов­ского наше­ствия. – Прим. авт.). Поэтому свя­ти­теля Тихона лишают сво­боды и заклю­чают под охрану с пол­ной изо­ля­цией от паствы.

Обез­глав­лен­ную Цер­ковь с помо­щью шты­ков и репрес­сий насиль­ственно пере­во­дят в обнов­лен­че­ство. Истинно пра­во­слав­ным оста­лось очень малое коли­че­ство при­хо­дов. Народ же не при­нял боль­ше­вист­скую цер­ков­ную орга­ни­за­цию, но ради сохра­не­ния хра­мов от пол­ного уни­что­же­ния вре­менно тер­пел обнов­лен­че­ство, пока с закон­ным Пред­сто­я­те­лем Пра­во­слав­ной Рос­сий­ской Церкви не было ника­кой связи.

Под вли­я­нием ноты Кер­зона и воз­му­ще­ния в запад­ных стра­нах по поводу заклю­че­ния Пат­ри­арха, он был нако­нец осво­бож­ден и за крат­чай­шее время у обнов­лен­цев оста­лась только незна­чи­тель­ная часть хра­мов, в кото­рые почти никто не ходил. Ника­кие вла­сти уже не могли удер­жать народ в обнов­лен­че­стве. Почти все пра­во­слав­ные вер­ну­лись в истин­ную Пат­ри­ар­шую Пра­во­слав­ную Церковь.

Но нахо­диться на так назы­ва­е­мой сво­боде Пат­ри­арху Тихону было не легче, чем в заклю­че­нии. Жизнь и пра­вед­ная кон­чина Свя­тей­шего Пат­ри­арха Тихона яви­лись путе­вод­ной звез­дой для Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви.

Ныне же имя Свя­тей­шего Пат­ри­арха Тихона про­слав­лено как имя вели­кого свя­того стра­сто­терпца и молит­вен­ника перед Божиим Пре­сто­лом за Землю Рус­скую и ее народ.

2002 год

22. Покров Пресвятой Богородицы

Собы­тие, кото­рое легло в основу празд­ника Покрова Пре­свя­той Бого­ро­дицы, про­изо­шло тысячу лет назад в Кон­стан­ти­но­поле во время осады города сара­ци­нами. Гре­че­ского вой­ска рядом не было, защиты не было ника­кой. Жите­лям гро­зило пол­ное уни­что­же­ние, а сто­лице Визан­тий­ской импе­рии – разграбление…

Когда ребенку плохо, он бежит к матери, про­сит у нее защиты и помощи и, конечно же, нахо­дит. Такие же отно­ше­ния и в Церкви между хри­сти­а­нами и Пре­свя­той Девой Бого­ро­ди­цей – Мате­рью Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста. Уми­рая на кре­сте, Хри­стос пору­чил Своей Матери вме­сто Себя в сыно­вья юного апо­стола Иоанна Бого­слова. И Цер­ковь верит, а 2000-лет­ний опыт под­твер­ждает, что в тот момент про­изо­шло усы­нов­ле­ние не одного только уче­ника Хри­стова, но и всех Его уче­ни­ков, всех Его чад, всех нас.

Еще при жизни Божией Матери хри­сти­ане за сотни кило­мет­ров доби­ра­лись до Иеру­са­лима, чтобы уви­деть сво­ими гла­зами Ее лик, услы­шать Ее слова. Это для них было вели­чай­шей радо­стью и насла­жде­нием. Потому что в Ней, в Ее гла­зах, в Ее лице, во всем Ее облике они видели отра­же­ние Ее Сына, Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста. Видя Ее любовь, они еще яснее, глубже пони­мали любовь Божию к нам, греш­ным людям. А после Ее слав­ного Успе­ния Она стала еще ближе ко всем хри­сти­а­нам. Не нужно теперь доби­раться до Иеру­са­лима, чтобы Ее уви­деть, чтобы открыть Ей свою беду.

Но вер­немся к собы­тию, кото­рое яви­лось пово­дом для уста­нов­ле­ния дан­ного празд­ника. Что было делать хри­сти­а­нам в беде, к кому при­бе­гать, если обыч­ной помощи ждать неот­куда? Конечно, к помощи Божией, к заступ­ни­че­ству Пре­свя­той Бого­ро­дицы. Люди собра­лись на молитву, моли­лись всю ночь. Мно­же­ство народа было и во Вла­херн­ском храме Кон­стан­ти­но­поля. Моли­лись искренно, с пока­я­нием. Среди моля­щихся были два чело­века свя­той жизни – юро­ди­вый Андрей и его уче­ник Епи­фа­ний. Им-то и дано было стать сви­де­те­лями чуда. Они уви­дели, как в храм от стены с запад­ной сто­роны вхо­дит Божия Матерь с апо­сто­лами и мно­гими свя­тыми и молит Сына Сво­его о спа­се­нии жите­лей города. Потом сни­мает со Своей главы покров (по-гре­че­ски – омо­фор) и про­сти­рает над моля­щи­мися в храме. Андрей спра­ши­вает сво­его уче­ника Епи­фа­ния: Видишь ли Пре­чи­стую Гос­пожу Бого­ро­дицу? Тот отве­чает в вос­хи­ще­нии: Вижу и ужа­са­юсь. После бого­слу­же­ния они рас­ска­зали хри­сти­а­нам об этом виде­нии, и те поняли, что Матерь Божия защи­тит их и не бро­сит в беде, и обод­ри­лись. Дей­стви­тельно, беда мино­вала, враг от города отступил.

В этот празд­ник мы про­слав­ляем посто­ян­ную заботу Божией Матери о хри­сти­а­нах, Ее бес­ко­неч­ную любовь, Ее неоску­де­ва­ю­щую милость, Ее без­от­каз­ную помощь. Все две тысячи лет Цер­ковь эту помощь ощу­щает. Все две тысячи лет хри­сти­ане эту помощь получают.

Те, кто обра­щался к Божией Матери и полу­чал от Нее помощь, знают, насколько мы Ей близ­кие, род­ные – мы, греш­ные люди, совесть кото­рых обре­ме­нена и помра­чена мно­гими и мно­гими гре­хами. Но как же мы можем обра­щаться к Ней и полу­чать Ее помощь? Ведь грех и свя­тыня несов­ме­стимы. Дело в том, что мы освя­ща­емся свя­то­стью Хри­сто­вой. А про­ис­хо­дит это, если чело­век при­хо­дит к Богу с покаянием.

Пока­яться – зна­чит пере­ме­ниться. Слово «пока­я­ние» (по-гре­че­ски – мета­нойя) озна­чает пере­мену всего умо­на­стро­е­ния. А чем, соб­ственно, отли­ча­ется хри­сти­а­нин от нехри­сти­а­нина? Греш­ники-то все, но хри­сти­а­нин – греш­ник каю­щийся, борю­щийся со гре­хом. А тот, кто воюет, тот идет к победе. Чело­век, кото­рый борется со гре­хом и укреп­ляет себя бла­го­дат­ной Божией помо­щью, похож на боль­ного, кото­рый, желая выздо­ро­веть, лечится и выздо­рав­ли­вает. Чело­век, не пыта­ю­щийся вести борьбу со гре­хом, не при­бе­га­ю­щий для этого к Божией помощи, похож на смер­тельно боль­ного чело­века, не леча­ще­гося и не жела­ю­щего лечиться. И в этом его тра­ге­дия. Люди, при­хо­дя­щие к Богу и к Божией Матери со сми­ре­нием, тер­пе­нием, любо­вью, жела­нием волю Божию испол­нять, все­гда будут услы­шаны. Их молитва все­гда будет при­нята, потому что Богу мы дороги, потому что Богом и Божией Мате­рью мы любимы. Именно эту свя­тую любовь Пре­свя­той Бого­ро­дицы мы в этот празд­ник и прославляем.

1998 год

23. Под покровом Богоматери

В Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви одним из наи­бо­лее чти­мых празд­ни­ков явля­ется Покров Пре­свя­той Бого­ро­дицы. Как и все цер­ков­ные празд­ники, он имеет свою исто­ри­че­скую основу. Собы­тие, кото­рое яви­лось пово­дом к его уста­нов­ле­нию, про­изо­шло в сере­дине X века.

На пра­во­слав­ный Кон­стан­ти­но­поль напали враги. Сил обо­ро­няться от захват­чи­ков не было, но пра­во­слав­ные жители сто­лицы Визан­тии пом­нили свою веру, пом­нили, что у хри­стиан есть Отец Небес­ный и Та, Кото­рая по Своей любви к Нему стала Ему самой род­ной и близ­кой – Мате­рью Сына Божия, а потом – и Мате­рью для всех чад Хри­сто­вых. Перед угро­зой смер­тель­ной опас­но­сти они обра­ти­лись к Богу с пока­я­нием, нало­жили на себя пост и стали усердно молить Бога о помощи, обра­тив к Нему свои сердца. Все храмы были пере­пол­нены. Пре­по­доб­ный Андрей юро­ди­вый и его уче­ник Епи­фа­ний моли­лись во Вла­херн­ской церкви, посвя­щен­ной Пре­свя­той Бого­ро­дице. В этой церкви хра­нился голов­ной покров – омо­фор Пре­свя­той Девы.

Во время все­нощ­ного бде­ния, когда сердца людей были устрем­лены к Богу и Божией Матери, к тому миру, где нет ни болезни, ни печали, ни воз­ды­ха­ния, пре­по­доб­ный Андрей уви­дел уди­ви­тель­ное явле­ние – над моля­щи­мися от запад­ной стены к алтарю зримо шество­вала по воз­духу Божия Матерь в окру­же­нии свя­тых. Она вме­сте с людьми воз­но­сила молитву к Богу, потом сняла со Своей головы омо­фор и рас­про­стерла его над моля­щи­мися, как бы пока­зы­вая этим, что Своей молит­вой, Своей мате­рин­ской любо­вью Она покры­вает и защи­щает вер­ных чад Своих, вер­ных чад Церкви Хри­сто­вой от бед и напастей.

Когда виде­ние закон­чи­лось, еще долго созер­цал Андрей над моля­щи­мися этот све­тя­щийся омо­фор и, обра­тив­шись к сво­ему уче­нику Епи­фа­нию, спро­сил: Видишь ли ты это див­ное виде­ние? Тот отве­тил: Вижу и ужа­са­юсь. Им одним дано было столь явно видеть заступ­ни­че­ство Божией Матери за хри­стиан, но они об этом виде­нии рас­ска­зали дру­гим людям, те обод­ри­лись, укре­пи­лись, уте­ши­лись, а вскоре и опас­ность чудес­ным обра­зом мино­вала. Божия Матерь помогла Своей молит­вой, защи­тила их от беды.

Народ пра­во­слав­ный соби­ра­ется в храм на празд­ник Покрова Божией Матери, чтобы вспом­нить не только одно это собы­тие, но и вели­кое мно­же­ство дру­гих, в кото­рых оче­вид­ным обра­зом было явлено заступ­ле­ние Царицы Небес­ной. Гос­подь наш Иисус Хри­стос перед Своей смер­тью на Кре­сте усы­но­вил Ей Сво­его люби­мого уче­ника – апо­стола Иоанна Бого­слова, а с ним – и всех Своих вер­ных чад, хри­стиан. Ука­зы­вая на Апо­стола, он ска­зал Ей: Се сын Твой, а ему и нам, ука­зы­вая на Божию Матерь, гово­рит: Се, Матерь твоя (Ин.19:26–27).

Каж­дый ребе­нок, вырос­ший в семье, все­гда имеет осо­бое чув­ство к матери. Мать все­гда поста­ра­ется понять и помочь. Мать будет близка нам, в какие бы грехи мы ни впали, какие бы беды с нами ни про­изо­шли. И Божия Матерь нам род­ная. Почему? Она дала тело, чело­ве­че­скую кровь Сыну Божи­ему. Она усердно испол­няла волю Божию в Своей жизни, Она сла­гала все слова Хри­ста в Своем сердце и ими жила. Она срод­ни­лась с Ним духовно ближе всех осталь­ных. Эта духов­ная связь со Хри­стом воз­вела Ее душу на высо­чай­шую сту­пень совер­шен­ства, так что Пре­чи­стая Дева стала, как вос­пе­вает Цер­ковь, Чест­ней­шею Херу­вим и Слав­ней­шею без срав­не­ния Сера­фим, то есть выше и слав­нее всех Ангель­ских Сил бесплотных.

Хри­стос Гос­подь был един­ствен­ным Ее Сыном. Мы в Таин­стве Кре­ще­ния по своей вере усы­нов­ля­емся Хри­сту. В При­ча­ще­нии мы соеди­ня­емся и срод­ня­емся с Ним, так что ста­но­вимся частью Его Самого, Его Кровь и Тело – в нас. Мы ста­но­вимся и Ее чадами, кото­рых она при­ни­мает под свой омо­фор. Мы состав­ляем Цер­ковь Хри­стову, кото­рая явля­ется Телом Хри­сто­вым, живым орга­низ­мом Гос­пода. Гос­подь Иисус Хри­стос – Глава Своей Церкви, Своей вели­кой семьи. Глава тела, кото­рая руко­во­дит жиз­нью всех орга­нов цер­ков­ных, всех истин­ных хри­стиан. Цер­ковь Хри­стова дорога€ Божией Матери так же, как и дорог Ей Сын, поэтому и о вся­ком хри­сти­а­нине Она забо­тится, печется и часто скор­бит, как мать печется и скор­бит о своих детях. Поэтому именно к Ней люди при­бе­гают с надеж­дой и верой, зная, что Мать нико­гда не отвер­нется от своих детей, даже заблуд­ших и согрешивших.

Опыт хри­сти­ан­ской жизни мно­гих поко­ле­ний пра­во­слав­ных людей пока­зы­вает: можно и нужно при­бе­гать к Божией Матери за помо­щью, но при­бе­гать не потре­би­тель­ски – Ты мне помоги и мне больше от Тебя ничего не нужно. Нет, Божия Матерь видит наши сердца. Когда Она видит в них искрен­нее пока­я­ние, горя­чее стрем­ле­ние испол­нять волю Божию, когда в нас, в наших душах нахо­дит любовь к Сво­ему Сыну, мы Ей ста­но­вимся очень и очень дороги. И конечно же, помощь Божией Матери при­хо­дит и при­хо­дила тыся­че­кратно, мно­гим хри­сти­а­нам дове­лось это испы­тать в своей соб­ствен­ной жизни.

Поэтому празд­ник Покрова – это празд­ник вели­кой Божией помощи нам по молит­вам Божией Матери. Это празд­ник посто­ян­ного заступ­ле­ния, хода­тай­ства за нас, греш­ных, перед Богом, это празд­ник непре­кра­ща­ю­щейся любви Пре­свя­той Бого­ро­дицы ко всем Хри­сто­вым детям, ко всем чадам Церкви Хри­сто­вой, ко всем христианам.

Любовь Пре­свя­той Бого­ро­дицы напол­няет наши сердца радо­стью, уте­ше­нием и смыс­лом: мы не оди­ноки в этом мире. У нас есть Гос­подь, Пре­свя­тая Бого­ро­дица, Свя­тая Цер­ковь, мы живем не для смерти, а для жизни, и все, что мы делаем здесь, на земле, обре­тает веч­ную цен­ность, если мы живем ради Хри­ста, ради бес­смер­тия. Тогда зем­ная жизнь в ограде Свя­той Церкви ста­но­вится для нас вер­ной, надеж­ной шко­лой Веч­ной жизни, бессмертия.

Этот празд­ник дорог нам, потому что нам дорога Пре­свя­тая Бого­ро­дица, Ее свя­тая любовь. Нужно, чтобы на эту любовь и наше сердце ото­зва­лось столь же свя­той и горя­чей любо­вью. Всем нам надо учиться быть достой­ными этой любви, и тогда мы мно­го­кратно будем ощу­щать заступ­ни­че­ство и помощь Божией Матери.

1998 год

24. Христианское отношение к смерти

Очень мно­гие люди в наше время живут в страхе. Боятся болез­ней, смерти, потери близ­ких, нищеты, слу­жеб­ных непри­ят­но­стей, разо­ре­ния и т.п. Почему мы так живем? Тут дело не только в труд­ных мате­ри­аль­ных усло­виях, есть духов­ная при­чина этого страха.

Мы хотим «при­ле­питься» к этой земле, как будто соби­ра­емся жить на ней вечно. Жить и потреб­лять зем­ные блага. Нам это нра­вится. Мы не хотим, а часто даже не можем себе пред­ста­вить, что есть дру­гая жизнь – жизнь духа, веч­ная, радост­ная, истин­ная. Про­ис­хо­дит это потому, что мир наш иска­жен и пора­жен гре­хом. И именно поэтому такой зем­ной мир не может быть веч­ным. Зло не побе­дит добра, не побе­дит света – не побе­дит Бога.

В этом мире идет духов­ная война, а фронт ее про­хо­дит в каж­дом чело­ве­че­ском сердце. Однако она не будет вестись бес­ко­нечно. Насту­пит время, когда эта война закон­чится пол­ной побе­дой Божией: не уни­что­же­нием того мира, в кото­ром мы живем, а его пре­об­ра­же­нием. Свя­той апо­стол Петр так гово­рит: При­дет же день Гос­по­день, как тать (вор) ночью, и тогда небеса с шумом прейдут, сти­хии же, раз­го­рев­шись, раз­ру­шатся, земля и все дела на ней сго­рят (2Пет.3:10). Земля не уни­что­жится, но сго­рит, как бы пере­пла­вится, чтобы быть иной. Об этом гово­рит апо­стол: Впро­чем мы, по обе­то­ва­нию Его, ожи­даем нового неба и новой земли, на кото­рых оби­тает правда (2Пет.3:13). Раз­ру­шен будет мир греха, точ­нее, не раз­ру­шен, а пре­об­ра­зо­ван в такой мир, в кото­ром будет свет и радость для всех, кто к этой радо­сти при­об­щился на земле. И не будет до Вто­рого При­ше­ствия Хри­стова раз­ру­ше­ния всей жизни чело­ве­че­ской на земле, хотя ката­строфы и могут быть. Когда Гос­подь снова при­дет на землю, чтобы мир судить, Его встре­тят люди, живу­щие на земле, и это уже будет нача­лом дру­гого мира, вечного.

В Свя­щен­ном Писа­нии гово­рится, что, когда при­дет Гос­подь, мерт­вые во Хри­сте вос­крес­нут прежде. Те, кто верил во Хри­ста, и жил по вере, и скон­чался в вере, те вос­ста­нут вос­кре­шен­ными, с новыми, обнов­лен­ными телами. Дальше про­дол­жает апо­стол: Потом мы, остав­ши­еся в живых, вме­сте с ними вос­хи­щены будем на обла­ках в сре­те­ние Гос­поду на воз­духе (1Фес.4:17). Те люди, кото­рые будут еще жить на земле ко Дню Вто­рого При­ше­ствия, с при­хо­дом Гос­под­ним изме­нят свое суще­ство­ва­ние. Как гово­рит апо­стол Павел: Не все мы умрем, но все изме­нимся вдруг, во мгно­ве­ние ока, при послед­ней трубе; ибо вос­тру­бит, и мерт­вые вос­крес­нут нетлен­ными (1 Кор. 15, 51–52). Нетлен­ными озна­чает, что нач­нется жизнь, над кото­рой смерть уже не будет властвовать.

Много было попы­ток – и сей­час они есть – опре­де­лить сроки При­ше­ствия Гос­подня, но все они обре­чены на неудачу, ибо Сам Хри­стос так ска­зал уче­ни­кам: Не ваше дело знать вре­мена или сроки, кото­рые Отец поло­жил в Своей вла­сти (Деян.1:7).

Мы живем, и над каж­дым из нас (точ­нее, над телом каж­дого из нас) власт­вует смерть. Но когда хри­сти­ане видят смерть пра­вед­ных людей, то они ощу­щают, что их смерть свя­тых не есть конец, не есть только раз­ру­ше­ние тела физи­че­ского, не есть могиль­ная тьма, а свет и радость.

Я лично знаю такой при­мер. Одна неве­ру­ю­щая жен­щина пошла на похо­роны своей даль­ней род­ствен­ницы, кото­рую она ува­жала и с кото­рой была в хоро­ших отно­ше­ниях. Вслед­ствие этого ей при­шлось посе­тить храм, так как умер­шая род­ствен­ница была веру­ю­щим чело­ве­ком. В храме во время отпе­ва­ния она ясно ощу­тила, что род­ствен­ница ее жива. Когда же она вышла из храма, то так и ска­зала: «А ведь она жива». Неве­ру­ю­щая душа сумела в смерти ощу­тить дыха­ние Веч­ной Жизни.

Мне при­хо­ди­лось хоро­нить близ­ких и доро­гих людей, кото­рые жили высо­кой духов­ной жиз­нью. Во время погре­бе­ния, при всей гру­сти рас­ста­ва­ния с ними, я, и не только я, внут­ренне напол­нялся свет­лой радо­стью. Хочется при­ве­сти слова свя­ти­теля Игна­тия (Брян­ча­ни­нова): «Смерть есть вели­кое таин­ство, она – рож­де­ние чело­века из вре­мен­ной жизни в вечность».

Дру­гой вопрос – а какую веч­ность мы себе готовим?

Вот чело­век учится в школе. В тече­ние 10–11 лет он гото­вится стать взрос­лым, занять свое место в жизни. И либо он это время про­жи­вет напрасно, либо под­го­то­вится к после­ду­ю­щей взрос­лой жизни. Также и в нашей зем­ной жизни. Вспом­ним слова Спа­си­теля: И пой­дут сии в муку веч­ную, а пра­вед­ники в жизнь веч­ную (Мф.25:46).

Что же про­ис­хо­дит с чело­ве­ком после смерти? Свя­ти­тель Иоанн (Мак­си­мо­вич), пишет так: «Мно­гими явле­ни­ями мерт­вых нам дано было знать частично, что слу­ча­ется с душой, когда она поки­дает землю. Когда пре­кра­ща­ется виде­ние телес­ными очами, начи­на­ется виде­ние духов­ными. По выходе из тела душа ока­зы­ва­ется среди дру­гих духов, доб­рых и злых. Обычно она тянется к тем, кото­рые близки ей по духу. И если, нахо­дясь в теле, она бывает под вли­я­нием неко­то­рых духов, она оста­ется зави­си­мой от них и при выходе из тела, какими бы отвра­ти­тель­ными они ни ока­за­лись при встрече. В тече­ние пер­вых двух дней душа насла­жда­ется отно­си­тель­ной сво­бо­дой, может посе­щать на земле те места, кото­рые ей дороги, а на тре­тий день она поме­ща­ется в иные сферы».

Свя­той древ­ней Церкви Мака­рий Алек­сан­дрий­ский гово­рит, что душа в про­дол­же­ние двух дней может вме­сте с нахо­дя­щи­мися при ней Анге­лами ходить по земле, где хочет. Поэтому душа, вышед­шая из тела, ски­та­ется ино­гда около дома, в кото­ром раз­лу­чи­лась с телом, ино­гда около гроба, в кото­ром поло­жено тело. Таким обра­зом про­хо­дят два дня, а душа, как птица, ищет себе гнездо. Но если в пер­вые дни душа нахо­дится еще в плену у вре­мени и про­стран­ства, то на тре­тий день она ухо­дит за пре­делы види­мого мира. Однако здесь ее ждут испы­та­ния. Когда душа испы­ты­вает себя, встают перед ней все грехи, кото­рые чело­век совер­шил в своей жизни. После этого, как гово­рит пре­да­ние, душа узнает о своей даль­ней­шей уча­сти, хотя это реше­ние не окон­ча­тель­ное. Окон­ча­тель­ное будет выне­сено на Страш­ном Суде, когда решится участь всех жив­ших на земле людей. Но после выне­се­ния част­ного при­го­вора душа нахо­дится или в пред­вку­ше­нии радо­сти, в месте свет­лом, где насла­жда­ется радо­стью сво­его нового бытия, либо ока­зы­ва­ется в состо­я­нии, лишен­ном света, где скор­бит и стра­дает. Но и то и дру­гое состо­я­ние явля­ется как бы нача­лом того, что устро­ится после Вто­рого При­ше­ствия, после Вто­рого Суда и вос­кре­се­ния уже всех людей в своих обнов­лен­ных телах. Та радость, кото­рую имеют сей­час души свя­тых, есть часть той вели­кой радо­сти. Так и скорбь, кото­рую имеют греш­ники после своей смерти, есть частич­ное наказание.

Очень хорошо гово­рит о смысле смерти и жизни пра­во­слав­ное пес­но­пе­ние, свя­зан­ное с погре­бе­нием, в кото­ром воз­но­сится как бы от лица скон­чав­ше­гося хри­сти­а­нина такая молитва: «Видя меня, лежа­щего без­гласно, без­ды­ханно, вос­плачьте о мне, бра­тия, дру­зья, срод­ники и зна­ко­мые. Еще вчера я весе­лился с вами, и вне­запно нашел на меня страш­ный час смерти. Подой­дите все любя­щие меня и целуйте меня послед­ним цело­ва­нием, ибо я больше не буду ходить среди вас и бесе­до­вать с вами. Отхожу к Судье, у Кото­рого нет лице­при­я­тия: и брат, и вла­дыка, царь и воин, бога­тый и убо­гий, в рав­ном досто­ин­стве, ибо каж­дый от своих дел или про­сла­вится, или посты­дится. Но прошу всех и молю, непре­станно моли­тесь обо мне Хри­сту Богу, да не буду низ­ве­ден за грехи мои в место муче­ния, но водво­рит меня там, где Свет Жизни».

Молитва за умер­ших явля­ется древ­ней тра­ди­цией Хри­сто­вой Церкви. Чело­век, пере­ходя гра­ницу смерти, не пере­стает быть чле­ном Церкви, если был им в мире зем­ном. Поэтому остав­ши­еся в живых хри­сти­ане молятся за него – зна­ко­мые его, дру­зья, род­ствен­ники и те, кто нико­гда его не знал. Хри­сти­ане молятся за всех своих духов­ных бра­тьев, пере­шед­ших в мир веч­но­сти. Цер­ковь верит, что эта молитва облег­чает состо­я­ние чело­века в том мире, при­но­сит ему радость. Поэтому мы молимся не только о пра­вед­ни­ках, но и о всех грешниках.

Самая, конечно, вели­кая и свя­тая молитва – это молитва на Боже­ствен­ной литур­гии. Поми­но­ве­ние в Таин­стве при­но­ше­ния Тела и Крови Хри­сто­вых за людей дает боль­шую пользу даже после смерти, и молит­вами Церкви мно­гие грехи умер­ших будут про­щены в буду­щей жизни. Поэтому так важно хода­тай­ство­вать за наших умер­ших не только в домаш­ней молитве, но и в цер­ков­ной, а осо­бенно на литургии.

Одному иеро­мо­наху в конце XIX века явился во сне свя­ти­тель Фео­до­сий Чер­ни­гов­ский и про­сил на литур­гии поми­нать за упо­кой его роди­те­лей – иерея Никиту и Марию.

– Как можешь ты, о свя­ти­тель вели­кий, про­сить моих молитв, когда сам сто­ишь пред Небес­ным Пре­сто­лом? – спро­сил иеромонах.

– Да, это верно, – отве­тил свя­ти­тель. – Но при­но­ше­ние на литур­гии силь­нее моих молитв».

Конечно же, кроме молитвы за умер­ших очень важно тво­рить за них доб­рые дела, или, как гово­рится по-цер­ков­ному, мило­стыни. Когда мы гово­рим о мило­стыне, мы имеем в виду в первую оче­редь тайно тво­ри­мые доб­рые дела, ока­за­ние помощи тем, кто в ней нуж­да­ется. Это каса­ется прежде всего бед­ных людей и всех, у кого есть труд­но­сти, всех, кому мы можем помочь. Эта каса­ется и заботы о хра­мах Божиих.

Надо ли молиться за некре­ще­ных, умер­ших вне Церкви? В Свя­щен­ном Писа­нии нет пря­мого ответа на этот вопрос, но суще­ствует много сви­де­тельств о том, что молитва за умер­ших вне Церкви Богом при­ни­ма­ется, они полу­чают облег­че­ние и уте­ше­ние. Но в дан­ном слу­чае мы гово­рим не о цер­ков­ной молитве, совер­ша­е­мой в храме, а о домашней.

Име­ется такое сви­де­тель­ство из жития свя­того Мака­рия Еги­пет­ского. Одна­жды он, идя со сво­ими уче­ни­ками по еги­пет­ской пустыне, уви­дел лежа­щий на земле череп и спро­сил его:

– Кто ты?

И услы­шал ответ:

– Я был жре­цом идо­ло­по­клон­ни­ков. Вот и лежу я на этом месте, а ты авва Мака­рий, име­ю­щий в себе Свя­того Духа, когда, уми­ло­сер­дясь над теми, кото­рым уго­то­ваны веч­ные муки, молишься о них, они полу­чают неко­то­рое облегчение.

Еще жрец ска­зал пре­по­доб­ному, что муче­ния языч­ни­ков не самые страш­ные, так как ниже их в аду нахо­дятся хри­сти­ане, не испол­няв­шие волю Божию.

О наших усоп­ших хри­сти­а­нах мы молимся уеди­ненно дома, поми­наем их на каж­дой литур­гии в хра­мах, но есть дни, особо выде­лен­ные для поми­но­ве­ния. Это почти все суб­боты в тече­ние года, а осо­бенно заупо­кой­ные роди­тель­ские суб­боты – дни, когда мы при­хо­дим молиться о всех почив­ших пра­во­слав­ных хри­сти­а­нах, срод­ни­ках, вои­нах, испо­вед­ни­ках, скон­чав­шихся в неиз­вест­но­сти, то есть обо всех зна­е­мых и незна­е­мых. Цер­ковь верит, что наша молитва явля­ется вели­кой помо­щью для них, а мно­гих избав­ляет от мучений.

Есть и дру­гой смысл в этой молитве. Молясь за этих людей (зна­е­мых и незна­е­мых), мы, сами того не ведая, молимся за мно­гих пра­вед­ни­ков, чьи свя­тые души пред­стоят Божию Пре­столу. И этим достав­ляем им духов­ную радость. И конечно, они встре­тят нас тогда, когда мы перей­дем от жизни зем­ной к Жизни Веч­ной. Часто гово­рят: «Кто поми­нает умер­ших, и того помянут».

Поми­но­ве­ние умер­ших есть то доб­рое дело, кото­рое мы можем сде­лать для наших умер­ших близ­ких, для всех тех, кому оно дей­стви­тельно нужно и может помочь. Это испол­не­ние нашего хри­сти­ан­ского долга любви по отно­ше­нию к пере­шед­шим в мир иной и ожи­да­ю­щим там встречи с нами. И эта встреча когда-нибудь обя­за­тельно состо­ится, отме­нить ее нельзя – ведь жизнь зем­ная есть только при­го­тов­ле­ние к Жизни Вечной…

Один чело­век гово­рил сво­ему сыну: «Ты дол­жен гото­виться к смерти так, как неве­ста гото­вится к сва­дьбе». Это очень точно ска­зано, потому что мы, хри­сти­ане, там встре­тимся с любя­щим нас Хри­стом. Встре­тимся навсе­гда, встре­тимся с радо­стью для Него и для нас. А чтобы встреча была такой, надо потру­диться в зем­ной жизни на пользу нашего спасения.

2000 год

25. «Маловерный! зачем ты усомнился?»

После потряс­шего слу­ша­те­лей Спа­си­теля чуда – насы­ще­ния пятью хле­бами пяти тысяч чело­век – Иисус Хри­стос остался с наро­дом, а уче­ни­ков отпра­вил на дру­гую сто­рону Гали­лей­ского озера. И, отпу­стив народ, Он взо­шел на гору помо­литься наедине; и вече­ром оста­вался там один (Мф.14:23). После посто­янно окру­жав­ших Спа­си­теля толп народа, Он любил побыть наедине в молит­вен­ном обще­нии с Небес­ным Отцом. Так и для каж­дого хри­сти­а­нина труд, забота о людях – свя­тое дело. Но именно пре­бы­ва­ние с Богом в молитве и чте­нии слов Хри­сто­вых в Еван­ге­лии укреп­ляют душу и силы чело­ве­че­ские для несе­ния сво­его жиз­нен­ного подвига.

Пре­бы­вая в лич­ном таин­ствен­ном обще­нии с Отцом, Гос­подь нико­гда не забы­вал тех, кто свя­зал в Ним свои сердца и жиз­нен­ные пути. Иисус совер­шал много чудес для людей, но нико­гда не совер­шал их для Себя.

Лодка была уже на сре­дине моря, и ее било вол­нами, потому что ветер был про­тив­ный. В чет­вер­тую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю (Мф.14:24–25).

Под утро, часу в чет­вер­том, Гос­подь пошел по Гали­лей­скому морю к Своим уче­ни­кам. Сей­час они не только ока­за­лись в опас­но­сти, но, что еще страш­нее, стали впа­дать в уны­ние, остав­шись одни без сво­его Учи­теля в бушу­ю­щем озере. Всю ночь гребли, но были все еще на сере­дине пути, и силы их уже были на исходе.

Уче­ники, уви­дев Его иду­щего по морю, встре­во­жи­лись и гово­рили: это при­зрак; и от страха вскри­чали. Но Иисус тот­час заго­во­рил с ними и ска­зал: обод­ри­тесь; это Я, не бой­тесь (Мф.14:26–27).

У евреев суще­ство­вало суе­ве­рие, что перед смер­тью людям явля­ются при­зраки, пред­ве­щая близ­кий конец. Ведь совер­шенно ясно, что чело­век не может ходить по воде. А Хри­стос, по их пони­ма­нию, был Чело­век. Только услы­шав род­ной, спо­кой­ный голос, они немного при­шли в себя после охва­тив­шего их страха, но так и не поняли, что про­ис­хо­дит. Горя­чее сердце Петра вос­пы­лало стрем­ле­нием быть рядом с Учи­те­лем: Петр ска­зал Ему в ответ: Гос­поди! если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде. Он же ска­зал: иди. И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу (Мф.14:28–29). Хри­стос ска­зал – Петр пове­рил и пошел по воде! Эта вера сло­вам Хри­ста и испол­не­ние Его пове­ле­ния совер­шили невоз­мож­ное. Петр шел по воде. Но ведь под ним – бушу­ю­щая без­дна, кру­гом буря и взды­ма­ю­щие дикие волны. Страшно ведь, так и пото­нуть можно. Как только страх и сомне­ние охва­тили Петра, стали захле­сты­вать слова Хри­стовы, все стало про­ис­хо­дить по есте­ствен­ным зако­нам: Видя силь­ный ветер, (Петр) испу­гался и, начав уто­пать, закри­чал: Гос­поди! спаси меня. Иисус тот­час про­стер руку, под­дер­жал его и гово­рит ему: мало­вер­ный! зачем ты усо­мнился? И, когда вошли они в лодку, ветер утих (Мф.14:30–32).

Все, про­изо­шед­шее с Пет­ром, еще раз дока­зы­вает, что слово Божие – Еван­ге­лие – без Бога не испол­нимо, испол­нить его выше чело­ве­че­ских сил. Но вме­сте с Богом невоз­мож­ное ста­но­вится воз­мож­ным! Почему же Петр начал тонуть? Ведь, каза­лось бы, он прав, что испу­гался. Но Иисус Хри­стос с этим не согла­сен. Он даже сде­лал упрек апо­столу Петру, да еще и назвал его мало­вер­ным!

Вера – это не только вера в то, что Иисус Хри­стос суще­ствует и что Он – Мес­сия. Вера – это еще и пол­ная вера и дове­рие Самому Гос­поду, Его дей­ствиям, воле и сло­вам. Пока Петр абсо­лютно дове­рял сло­вам сво­его Учи­теля, он шел по воде; как только это дове­рие затми­лось чело­ве­че­скими, вполне здра­выми рас­суж­де­ни­ями, стал тонуть. Именно твер­дая вера Хри­сту дает чело­веку спа­се­ние и победу над труд­но­стями и искушениями.

Это про­ис­ше­ствие с апо­сто­лом Пет­ром – не слу­чай­ный эпи­зод в Еван­гель­ском повест­во­ва­нии. По сути Хри­стово бла­го­ве­стие при­зы­вает каж­дого хри­сти­а­нина пре­вра­тить свою зем­ную жизнь в чудо: совер­шить невоз­мож­ное по мер­кам лежа­щего во зле мира. Это чудо – жизнь, в кото­рой грех и нена­висть чело­ве­че­ские побеж­да­ются хри­сти­ан­скими верою и любовью.

Про свя­тых людей во мно­гом можно ска­зать, что, глядя на Хри­ста, веря и дове­ряя Ему, они сумели идти по житей­скому морю с бушу­ю­щими вол­нами гре­хов­ных стра­стей и иску­ше­ний, не пач­ка­ясь в них. С помо­щью Божией в своей жизни они пре­одо­ле­вали непре­одо­ли­мые пре­пят­ствия. Их вера тво­рила чудеса.

Мы часто гово­рим: «Ну как же мы можем жить по-еван­гель­ски, ведь это невоз­можно!» Конечно, пра­вильно, никто и не спо­рит, что без Божией помощи испол­нять Хри­стовы запо­веди невоз­можно. Но когда вера сло­вам и любви Хри­ста соеди­няют нас с Ним, то невоз­мож­ное ста­но­вится воз­мож­ным: Богу же все воз­можно (Мф.19:26).

Вера Богу – это та чудес­ная сила, кото­рая помогла Петру идти по воде, помо­жет она и нам исправ­лять свою жизнь, согре­вать оле­де­нев­шие сердца близ­ких нам людей, пре­одо­ле­вать труд­но­сти, встре­ча­ю­щи­еся на жиз­нен­ном пути.

2008 год

26. Всех скорбящих Радость

Около двух тысяч лет назад Веч­ный Бог, Тво­рец мира, во чреве Девы Марии при­нял чело­ве­че­скую плоть. На про­тя­же­нии всей Своей зем­ной жизни Иисус Хри­стос имел самые близ­кие и сер­деч­ные отно­ше­ния со Своей Мате­рью Пре­свя­той Богородицей.

Пер­вое чудо Иисус Хри­стос совер­шил по тихой и скром­ной просьбе Пре­свя­той Девы Марии, когда у небо­га­тых людей во время брач­ного пира не хва­тило вина. Мы слы­шим обра­щен­ные к людям слова Божией Матери, испол­не­ние кото­рых делает воз­мож­ным чудо – явную помощь Божию в труд­ных обсто­я­тель­ствах: Что ска­жет Он (то есть Иисус Хри­стос) вам, то сде­лайте (Ин.2:5).

В дру­гом месте Еван­ге­лия напи­сано, как одна жен­щина, выра­жая глу­бо­кое почте­ние к Матери Иисуса, вос­клик­нула: «Бла­женна (счаст­лива) Та, Кото­рая Тебя родила и выкор­мила». Иисус Хри­стос отве­чает на это: Бла­женны слы­ша­щие слово Божие и соблю­да­ю­щие его (Лк.11:28). Эти слова о духов­ной высоте и свя­то­сти Матери Божией обра­щены и к нам: пойми, каж­дый чело­век, слово Хри­стово, вслу­шайся в него и исполни его – и тогда все зем­ное ста­нет небес­ным, веч­ным, пре­об­ра­жен­ным и прославленным.

В самые страш­ные минуты зем­ной жизни Иисуса Хри­ста Дева Мария была рядом с Ним. Своим мате­рин­ским серд­цем Она состра­дала и скор­бела у под­но­жия Кре­ста, на кото­ром в страш­ных муче­ниях за грехи людей всего мира уми­рал Ее без­греш­ный Сын. Послед­няя мысль Спа­си­теля на кре­сте перед смер­тью была о рядом сто­я­щей Матери. Сво­ему люби­мому уче­нику апо­столу Иоанну Он вру­чил Свою Мать, чтобы тот забо­тился о Ней и отно­сился к Ней как к своей соб­ствен­ной матери. Но не только забо­той о Пре­свя­той Бого­ро­дице были вызваны эти слова. С Кре­ста Бого­че­ло­век вру­чает Своей Матери в лице апо­стола Иоанна всех чад Своих, то есть всех христиан.

Наши бла­го­че­сти­вые пра­во­слав­ные предки свято верили в посто­ян­ное заступ­ни­че­ство и хода­тай­ство Бого­ро­дицы за землю Рус­скую и народ православный.

Мно­же­ство див­ных икон являли мате­рин­скую любовь и чудеса Пре­свя­той Девы Марии.

Свя­щен­ник-муче­ник Павел Фло­рен­ский, постра­дав­ший около шести­де­сяти лет назад во время кро­ва­вых гоне­ний на Рус­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь, гово­рил, что икона – это окно в Небес­ное Цар­ство и откры­ва­ется оно во время молитвы. Икона – не идол. Икона – образ. Есть три рода икон. Пер­вая икона – Слово Божие, Свя­тое Еван­ге­лие, кото­рое в сло­вах откры­вает нам Бога. Вто­рая икона – чело­век, сотво­рен­ный по образу Божию. Чело­век пал, согре­шил, иска­зил в своей душе образ Бога, но не изгла­дил его совсем. И задача Церкви – этот образ Божий в душе чело­века отмыть, очи­стить, испра­вить, чтобы он засиял снова кра­со­той и чисто­той обнов­лен­ного во хри­сте чело­века. И, нако­нец, тре­тья икона – соб­ственно икона в нашем пони­ма­нии, изоб­ра­зи­тель­ными сред­ствами, кистью ико­но­писца создан­ная, явля­ю­щая нам немерк­ну­щую Славу Божию, Божией Матери и свя­тых, живу­щих сей­час в мире веч­но­сти в рас­кры­тии и совер­шен­стве всех сил чело­ве­че­ской души.

Много икон Божией Матери явлено было в нашем Оте­че­стве. Одна из них, кото­рую пра­во­слав­ный народ назвал «Всех скор­бя­щих Радость», про­сла­ви­лась чудо­тво­ре­нием в 1688 году. Род­ная сестра пат­ри­арха Иоакима (1677–1690) Евфи­мия, жив­шая в Москве, дол­гое время стра­дала неиз­ле­чи­мой болез­нью. Одна­жды утром, во время молитвы, она услы­шала голос: «Евфи­мия! Иди в храм Пре­об­ра­же­ния Сына Моего: там есть образ, назы­ва­е­мый “Всех скор­бя­щих Радость”. Пусть свя­щен­ник отслу­жит моле­бен с водо­свя­тием, и полу­чишь исце­ле­ние от болезни». Евфи­мия, узнав, что такая икона дей­стви­тельно есть в Москве в храме Пре­об­ра­же­ния на Ордынке, испол­нила пове­ле­ние Пре­свя­той Бого­ро­дицы и исце­ли­лась. Это про­изо­шло 24 октября (6 ноября по новому стилю) 1688 года. С того вре­мени нико­гда не пре­кра­щался поток моля­щихся и полу­ча­ю­щих уте­ше­ние и укреп­ле­ние перед этим образом.

В вос­по­ми­на­ние чудес и помощи Божией Матери, явля­е­мых посто­янно через эту икону, назвали пра­во­слав­ные жители Клина новый клад­би­щен­ский храм в 1860 году. Это един­ствен­ный храм в городе, остав­шийся не осквер­нен­ным воин­ству­ю­щими невеж­дами в период огол­те­лого ате­изма. Сия икона Пре­свя­той Бого­ро­дицы в нашей церкви была сви­де­тель­ни­цей погре­бе­ний и заупо­кой­ных служб на город­ском, ныне разо­рен­ном и пору­ган­ном, клад­бище Клина.

Смерть хри­сти­а­нина – это раз­лу­че­ние с близ­кими, но не навсе­гда. Тра­ге­дия, но согре­тая све­том Вос­кре­се­ния Хри­стова, побе­див­шего Своею смер­тью на Кре­сте саму смерть и к этой победе при­об­ща­ю­щего всех вер­ных детей Своих. И именно Божия Матерь, став­шая у Кре­ста Мате­рью всех хри­стиан, несет облег­че­ние и радость всем стра­да­ю­щим от бед, скор­бей и болез­ней. Пра­во­слав­ный народ веками ощу­щал и ощу­щает эту истину. Хри­сти­ан­ское клад­бище из места скорби ста­но­вится местом надежды на пол­ную победу жизни и радо­сти, кото­рую в конце вре­мен при­не­сет Хри­стос на землю. И она тогда ста­нет Новым Миром, Новым Небом и Новой Зем­лей, где не будет ни слез, ни печали, но во всем – Хри­стос в Своей Боже­ствен­ной славе.

На иконе «Всех скор­бя­щих Радость» Пре­свя­тая Бого­ро­дица изоб­ра­жена в окру­же­нии мно­гих боль­ных, обез­до­лен­ных и стра­да­ю­щих людей, кото­рые к Ней обра­щают свои молитвы, а к ним обра­щена Ее свя­тая Бого­ма­те­рин­ская любовь.

День празд­но­ва­ния этой иконы – пре­столь­ный празд­ник нашего храма и при­хода. Он дорог нам как про­яв­ле­ние чистей­шей и высо­чай­шей любви Пре­свя­той Бого­ро­дицы к народу пра­во­слав­ному и Земле Рус­ской и сви­де­тель­ство нашей ответ­ной любви ко Хри­сту и Пре­свя­той Матери Его Деве Марии.

В свя­том храме во время совер­ше­ния Боже­ствен­ной литур­гии мы таин­ственно обща­емся с Богом, с миром веч­но­сти и друг с дру­гом. Чем мы ближе к Богу, тем ближе в любви друг к другу. И уда­ля­ясь от Бога, мы невольно уда­ля­емся друг от друга и ста­но­вимся все более раз­об­щен­ными. Именно глу­бо­кое позна­ние Хри­сто­вой веры и при­об­ще­ние к Его любви может и должно обно­вить духовно чело­ве­че­ские лич­но­сти, а зна­чит, и общество.

Жиз­нен­ный путь без Бога есть путь в никуда. Чело­век же сотво­рен Твор­цом для Веч­ной Жизни и веч­ной радо­сти. И к этому нам помо­гает при­об­щиться Пре­свя­тая Богородица.

От свя­той Твоей иконы, о Гос­пожа Вла­ды­чица Бого­ро­дица, обильно пода­ются вра­че­ва­ния и исце­ле­ния всем, с верою и любо­вию при­хо­дя­щим к Тебе. Так воз­зри, Мило­серд­ная, и на мои немощи, поми­луй мою душу и исцели мое тело бла­го­да­тью Своею, Пречистая.

2006 год

27. Введение во Храм Пресвятой Богородицы

Пра­во­слав­ная Цер­ковь 4 декабря празд­нует Вве­де­ние во храм Пре­свя­той Богородицы.

Роди­лась Дева Мария в доб­рой, бла­го­че­сти­вой семье. Ее роди­те­лями были пожи­лые, про­жив­шие пять­де­сят лет в мире и любви супруги Иоаким и Анна. много лет не было у них детей, но не замы­ка­лись они в своем горе. Любовь к ближ­ним, к Богу была глав­ным содер­жа­нием их жизни.

Свя­щен­ное Пре­да­ние донесло до нас, что пра­вед­ные Иоаким и Анна все­гда делили свои доходы на три части: одну часть – на содер­жа­ние храма, дру­гую – на бед­ных и только тре­тью часть они остав­ляли себе. Таков был духов­ный уклад этой семьи. Иоаким и Анна много лет меч­тали иметь ребенка, но лишь тогда, когда они были в пожи­лом воз­расте и рас­счи­ты­вать было уже не на что, Гос­подь испол­нил их про­ше­ние. У них роди­лась Девочка, и пре­ста­ре­лые роди­тели дали обет посвя­тить Ее Богу. Дочь свою Иоаким и Анна назвали Марией.

Когда Деве Марии испол­ни­лось три года, роди­тели тор­же­ственно, в сопро­вож­де­нии род­ствен­ни­ков и чистых дев с зажжен­ными све­тиль­ни­ками в руках, про­вели Ее в Иеру­са­лим­ский храм. И див­ное Дитя не пла­кало, но рва­лось, стре­ми­лось в храм.

Пре­да­ние сооб­щает, что только трех­лет­нюю девочку поста­вили на первую сту­пень храма, то как бы на кры­льях, легко и быстро Сама под­ня­лась Она по пят­на­дцати высо­ким сту­пе­ням, кото­рые состав­ляли затруд­не­ние для иных взрос­лых. Почему для такого малень­кого ребенка не стало тра­ге­дией рас­ста­ва­ние с роди­те­лями, кото­рые Ее очень любили? Потому, что отец с мате­рью научили свое един­ствен­ное Дитя любить Бога больше всего на свете.

Нам часто пыта­ются воз­ра­жать, что детей в таком ран­нем воз­расте учить вере преж­де­вре­менно: они, дескать, ничего не пони­мают. Во-пер­вых, около поло­вины всей инфор­ма­ции, кото­рую чело­век при­об­ре­тает в своей жизни, он полу­чает в тече­ние пер­вых пяти лет. Во-вто­рых, малень­кий ребе­нок познает мир не столько разу­мом, сколько чув­ством, серд­цем. Разве малыш не спо­со­бен любить свою маму? Своих близ­ких? Вполне спо­со­бен, не меньше, если не больше, чем взрос­лый. Если разу­мом мы мно­гое узнаем о Боге, то вера, любовь к Богу есть дей­ствие сердца как важ­ней­шего органа чело­ве­че­ской души. И груд­ной ребе­нок спо­со­бен вос­при­ни­мать Бога своей душой, спо­со­бен освя­щаться Божией бла­го­да­тью в таин­ствах Кре­ще­ния, Миро­по­ма­за­ния, Причастия.

Так вот и Дева Мария с ран­него дет­ства про­хо­дила школу жизни в свя­том месте – в Иеру­са­лим­ском храме. Она жила при нем лет до четыр­на­дцати. Чте­ние Свя­щен­ного Писа­ния, молитва, труд напол­няли ее жизнь. Сама обста­новка храма помо­гала юной Деве Марии пости­гать глу­бины таин­ствен­ного обще­ния чело­ве­че­ской души с Богом.

Собы­тие Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бого­ро­дицы пред­ва­ряет явле­ние в мир Хри­ста Спа­си­теля. Перед тем как стать мате­рью Бого­че­ло­века, Дева Мария сама должна была стать Хра­мом Боже­ства, пройти в храме путь духов­ного при­го­тов­ле­ния и совершенствования.

В еще боль­шей сте­пени это отно­сится к нам, греш­ным и недо­стой­ным, если мы хотим, чтобы в наше сердце, в нашу душу вошел Хри­стос. Мы должны пройти труд­ный путь духов­ного обнов­ле­ния и очи­ще­ния. Храм – место, кото­рое люди на земле отдали Богу, место, где стру­ятся реки бла­го­дати Божией. В храме чело­век всту­пает с Богом в глу­бо­кое лич­ное обще­ние; сама обста­новка храма, намо­лен­ность его во время обще­ствен­ного бого­слу­же­ния помо­гают чело­веку сопри­кос­нуться душой с веч­ным, небес­ным миром. В храме веру­ю­щий чело­век обнов­ля­ется духовно и укреп­ля­ется для жиз­нен­ных тру­дов в мире зем­ном. Разу­ме­ется, это не про­ис­хо­дит меха­ни­че­ски. Божия Матерь жила в храме – и сердце хри­сти­а­нина должно быть там. Божия Матерь тща­тельно изу­чала Свя­щен­ное Писа­ние – и для каж­дого хри­сти­а­нина это необ­хо­димо. Дева Мария любила молиться и в молитве изли­вать свою душу Творцу – и для хри­сти­а­нина вечер­ние и утрен­ние молитвы дома, бого­слу­же­ние в храме очень важны и нужны. Бого­ро­дица много тру­ди­лась сво­ими соб­ствен­ными руками – и хри­сти­а­нин без доб­ро­со­вест­ного труда, без заботы о близ­ких и нуж­да­ю­щихся не может духовно возрасти.

Празд­но­ва­ние Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бого­ро­дицы учит нас тому, какую важ­ную и бла­го­дат­ную роль играет храм Божий в нашей жизни: помо­гает нам самим стать оду­шев­лен­ным хра­мом Божиим, полу­чать помощь Божию в жизни зем­ной и обре­сти жизнь Вечную.

2006 год

28. «Пречистый Храм Спасов…»

После гре­хо­па­де­ния пер­вых людей и изгна­ния их из рая Бог оста­вил им радост­ное обе­то­ва­ние, кото­рое часто назы­вают Пер­во­е­ван­ге­лием (см. Быт.3:15). Оно гово­рит о том, что греху и смерти будет поло­жен конец, о том, что между Богом и чело­ве­ком будет вос­ста­нов­лен союз вза­им­ной любви. В тече­ние тыся­че­ле­тий чело­ве­че­ской исто­рии Бог гото­вил людей к испол­не­нию обе­то­ван­ного спа­се­ния. Для того чтобы спа­сти людей от греха и смерти, Сам Сын Божий дол­жен был стать чело­ве­ком, чтобы обно­вить чело­ве­че­скую при­роду, влить в нее новые силы, побе­дить в ней грех и смерть.

И вот в исто­рии мира настало время, когда Сын Божий стал Сыном Чело­ве­че­ским. Для этого Гос­подь гото­вил бла­го­че­сти­вую супру­же­скую пару, Иоакима и Анну, чтобы они могли дать жизнь такой Деве, Кото­рая ока­жется достой­ной и спо­соб­ной при­нять Бла­го­ве­стие о рож­де­нии Хри­ста Спа­си­теля, при­ве­сти Его в мир, послу­жить Его вопло­ще­нию, всю жизнь Свою посвя­тить Сыну Божию и пер­вой освя­титься бла­го­да­тью Божией в такой сте­пени, чтобы испол­нить пред­на­чер­тан­ный план Божий о людях. Как гово­рят свя­тые отцы, Бог стал Чело­ве­ком, чтобы чело­век стал богом. Именно на такую высо­чай­шую сте­пень свя­то­сти Пре­свя­тая Дева Мария под­ня­лась в Своей жизни.

Роди­тели Ее, Иоаким и Анна, отли­ча­лись от мно­гих дру­гих людей пла­мен­ной любо­вью к Богу и людям, пре­дан­но­стью воле Божией. Любя Бога, полу­чив от Него уже на склоне лет дра­го­цен­ный Дар – сво­его пер­вого и един­ствен­ного ребенка, Деву Марию, они дали обет посвя­тить Ее Богу. Когда настало время испол­нить свой обет, они радостно, с пением, в сопро­вож­де­нии близ­ких, тор­же­ствен­ной цере­мо­нией при­вели Ее в храм, чтобы Она вос­пи­ты­ва­лась и росла при свя­тыне и слу­жила Богу Своей жиз­нью. Они поста­вили трех­лет­нюю деву на первую сту­пень лест­ницы, веду­щей в храм, и Она с уди­ви­тель­ной радо­стью и лег­ко­стью взбе­жала, как бы взле­тела, на все пят­на­дцать сту­пе­ней. Уди­ви­тельно, что роди­тели отдают трех­лет­нюю Девочку жить при храме, в чужие руки, а Она с радо­стью бежит в храм, с радо­стью остав­ляет роди­те­лей – не потому, что их не любит (Она их очень любит), а потому, что они научили Ее любить Бога более всего на свете, гораздо больше, чем самих себя. Но научить такой любви можно только тогда, когда по-насто­я­щему уме­ешь любить сам. И самым дра­го­цен­ным, что они дали Деве Марии, была эта пла­мен­ная вера и горя­чая любовь к Богу.

Дева Мария в храме жила, росла, учи­лась, тру­ди­лась, изу­чала Слово Божие. Самым горя­чим Ее жела­нием, меч­той всей Ее жизни было послу­жить Тому, Кто при­дет спа­сти мир от греха и смерти. Ее мечта каза­лась несбы­точ­ной, но самые луч­шие стрем­ле­ния чело­века сбы­ва­ются, если он идет вме­сте с Богом, если живет по воле Божией. Ино­гда они сбы­ва­ются не совсем так, как заду­мы­вал чело­век, но все­гда ему во благо. В жизни Девы Марии мечта сбы­лась так полно и так чудесно, потому что Гос­подь, видя Ее сердце, помо­гал Ей под­ни­маться все выше и выше, на самые вер­шины духа, очи­щать сердце от греха, испол­нять волю Божию, чтобы стать достой­ной при­нять в Себя, в Свою жизнь Бога.

Когда совер­шится Бла­го­ве­ще­ние, Она ска­жет: се, Раба Гос­подня (Лк.1:38), – то есть Я готова испол­нить волю Божию, Я готова стать Мате­рью Спа­си­теля мира, Я готова всю жизнь отдать Ему. Этому слу­же­нию Пре­свя­тая Дева научи­лась в свя­том Иеру­са­лим­ском храме, кото­рый был избран для того, чтобы здесь пре­бы­вала Слава Божия, про­яв­ля­лась Сила Божия.

Храм очень много зна­чил в жизни Девы Марии. Она жила здесь почти до самого Бла­го­ве­ще­ния, и сколько див­ных Боже­ствен­ных откро­ве­ний она полу­чила в этих свя­щен­ных сте­нах – навсе­гда оста­лось тай­ной ее сми­рен­ной души.

И если Матери Божией храм был так необ­хо­дим для духов­ного воз­рас­та­ния и при­го­тов­ле­ния к высо­кому слу­же­нию, что же ска­зать о зна­че­нии храма для нас, греш­ных?! В жизни хри­сти­а­нина он явля­ется уже не про­сто местом, где совер­ша­ется жерт­во­при­но­ше­ние Богу, где про­яв­ля­ется Божия сила, но тем бла­го­сло­вен­ным местом, где чело­век лицом к лицу встре­ча­ется с Самим Богом и при­ни­мает Его в свое сердце, в свою душу. Наш храм, в кото­ром совер­ша­ется литур­гия, обще­ние с Богом в Таин­стве При­ча­ще­ния, по своей славе намного пре­вос­хо­дит храм Иеру­са­лим­ский, где вос­пи­ты­ва­лась Дева Мария, потому что Хри­стос может сде­лать каж­дого чело­века, кото­рый дове­рится Ему, хра­мом Бога Живого.

И пер­вым таким хра­мом стала Дева Мария, когда при­няла Слово Божие в Себя, стала носить в Себе Того, Кто сотво­рил всю все­лен­ную и весь мир. Она потому так близка ко Хри­сту, стала Его Мате­рью, что при­няла Слово Божие в самые глу­бины Сво­его сердца и в нем воз­росла, воз­росла в бла­го­дати, пре­дан­но­сти воле Божией. Воз­росла в такой сте­пени, что Цер­ковь вос­пе­вает Ее как более слав­ную, чем ангель­ские силы, – как Чест­ней­шую Херу­вим и Слав­ней­шую без срав­не­ния Сера­фим.

Вспо­ми­ная ста­ра­ния роди­те­лей Пре­свя­той Девы научить Ее любви к Богу и вере, как важно нам понять свою ответ­ствен­ность за детей, за вну­ков, чтобы спа­сти их для веч­но­сти, чтобы они не про­сто зем­ную жизнь про­жили, часто бес­путно, а для того, чтобы эта зем­ная жизнь для них стала нача­лом жизни Веч­ной. Нам надо хотя бы в малой сте­пени, по нашим силам под­ра­жать роди­те­лям Пре­свя­той Девы, Иоакиму и Анне, и учить детей вере, любви, соеди­нять с Богом их души, их сердца. Чтобы потом они сами могли идти Божиим путем, вме­сте со Хри­стом, имея в Нем и свою жиз­нен­ную опору, и цель, и радость бытия.

В храме ожи­вает чело­ве­че­ская душа. И взрос­лый, и ребе­нок в храме сопри­ка­са­ются с Цар­ством Божиим. наше обще­ние с Богом может начаться только тогда, когда мы не про­сто вспо­ми­наем о Нем, а когда пред­стаем перед Ним, когда начи­наем Его искать. Конечно, Бога ищут в глу­бине сво­его сердца. Но именно храм, будучи местом осо­бого Божия при­сут­ствия, помо­гает нам рас­крыть душу Богу, освя­тить сердце Божией бла­го­да­тью, духовно пере­ро­диться, чтобы посте­пенно, кир­пи­чик к кир­пи­чику, выстра­и­вать свой внут­рен­ний, духов­ный храм.

Поэтому в празд­ник Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бого­ро­дицы мы должны пом­нить цель, постав­лен­ную Богом перед нами, – самим стать хра­мами свя­тыми, чтобы в нас жил Хри­стос, чтобы здесь, на земле, мы соеди­ни­лись с Ним. Храмы, в кото­рых мы молимся, – это тоже дома Божии: это осо­бые места на земле, кото­рые мы посвя­щаем Богу, отдаем Ему во вла­де­ние. Там хозяин – Гос­подь, там Он при­ни­мает греш­ную душу и делает из нее душу свя­тую, там Он при­ни­мает горе чело­ве­че­ское, чтобы уте­реть каж­дую слезу, помо­гает людям в беде, в несча­стье, делает радость чело­века совер­шен­ной, а чело­века – под­линно обнов­лен­ным. Именно во храме мы полу­чаем залог буду­щего нашего вос­кре­се­ния, соеди­не­ния со Хри­стом в Жизни Веч­ной. Эту Божию бла­го­дать мы уно­сим с собой, чтобы нашу жизнь пре­об­ра­жать, чтобы она ста­но­ви­лась все более и более похо­жей на жизнь хри­сти­ан­скую, чтобы то назна­че­ние, кото­рое Гос­подь дал чело­веку в раю – воз­де­лы­вать и хра­нить рай (см. Быт.2:15), осу­ществ­ля­лось в нашей жизни и этот рай сози­дался в нашей душе, в нашей семье, чтобы люди, окру­жа­ю­щие нас, могли ощу­тить вея­ние этой веч­ной радости.

Вспо­ми­ная, с какой радо­стью и любо­вью Пре­свя­тая Бого­ро­дица вошла в храм, будем же и сами учиться у Нее, у Ее роди­те­лей с такой же радо­стью и любо­вью отно­ситься к Богу, к храму и учить наших детей, наших близ­ких этой любви, чтобы Гос­подь оби­тал в наших серд­цах. Тогда наша жизнь сде­ла­ется радост­нее и счаст­ли­вее, потому что если Гос­подь в сердце, то в сердце – рай.

2007 год

29. На пороге нашего спасения

Бог тво­рит чело­века как суще­ство, соеди­ня­ю­щее в себе два мира: мир духов­ный и мир мате­ри­аль­ный, веще­ствен­ный. Именно в чело­веке веще­ство, мате­рия дости­гает сво­его освя­ще­ния, обо€жения. Замы­сел Творца о чело­веке таков, что чело­век дол­жен быть обра­зом и подо­бием Божиим. Что это значит?

Обра­ща­ясь к нашему зем­ному миру, мы можем заме­тить, что дети явля­ются обра­зом своих роди­те­лей, похожи на них. Но они еще малень­кие и ничего не могут делать само­сто­я­тельно. А когда дети вырас­тут, они будут подобны своим роди­те­лям: будут взрос­лыми, само­сто­я­тель­ными, научатся делать то, что умеют делать родители.

Сотво­рен­ный Богом чело­век дол­жен был совер­шен­ство­ваться в добре и в любви, хра­нить и воз­де­лы­вать рай­ский сад, про­цве­тать кра­со­той Божией в мире зем­ном. Иными сло­вами, чело­век дол­жен был «дорас­тать» до сво­его Творца.

Этот про­цесс воз­рас­та­ния чело­века в доб­ро­де­те­лях и свя­то­сти пре­рвался в резуль­тате гре­хо­па­де­ния. Однако Свой замы­сел о чело­веке Бог не отме­нил. После гре­хо­па­де­ния Бог воз­ве­щает людям, что в мир при­дет Спа­си­тель, Кото­рый побе­дит грех и смерть, вошед­шие в жизнь людей из-за нару­ше­ния запо­веди Божией. Биб­лия сооб­щает нам о том, что Семя Жены сотрет главу змия (см. Быт.3:15). Семя Жены – какие стран­ные слова, ведь мы знаем, что новая жизнь полу­чает свое начало от соеди­не­ния муж­чины и жен­щины. И тем не менее эту, каза­лось бы, стран­ную мысль через тыся­че­ле­тия повто­ряет про­рок Исаия: Се, Дева во чреве при­и­мет и родит Сына, и наре­кут имя Ему: Емма­нуил (Ис.7:14). А имя Емма­нуил озна­чает С нами Бог. Про­ро­че­ство Исаии можно так пере­ве­сти: «Дева родит такого Сына, кото­рый будет с нами как Бог».

Это про­ро­че­ство было еще не понято, но сохра­нено в Вет­хо­за­вет­ной Церкви. И вот, при­бли­жа­лось время, когда оно должно было испол­ниться. Бог дол­жен был стать Чело­ве­ком, чтобы чело­ве­че­скую при­роду освя­тить Своим Боже­ством и, при­няв чело­ве­че­скую смерть, побе­дить ее. Для того чтобы чело­ве­че­ской при­роде дать бес­смер­тие и вос­кре­се­ние, обе­то­ван­ный людям Спа­си­тель дол­жен был быть Богом и в то же время насто­я­щим Чело­ве­ком. Чело­век может родиться только от чело­века, и Гос­подь под­го­тав­ли­вает такую Деву, во чреве кото­рой достойно может стать Чело­ве­ком Божий Сын. Этой Девой и стала дочь пра­вед­ных Иоакима и Анны – Мария.

Роди­тели Ее более пяти­де­сяти лет жили в супру­же­стве свято и бла­го­че­стиво, храня мир и любовь с Богом и людьми. Такая мно­го­лет­няя, бла­го­че­сти­вая жизнь под­го­то­вила их к тому, что они по духов­ному устро­е­нию сво­ему достойны были стать роди­те­лями Той, Кото­рая соеди­нит Небо и землю.

По Божию бла­го­сло­ве­нию пре­ста­ре­лые Иоаким и Анна рож­дают Пре­чи­стую Деву Марию. Они много лет меч­тали иметь ребенка не для уте­ше­ния в ста­ро­сти, а для того, чтобы при­не­сти Богу самое доро­гое, что только может быть на свете, – живую чело­ве­че­скую душу. И они дали обет: если у них родится дитя, посвя­тить его Богу. Поэтому, когда их дочери Марии испол­ни­лось три года, они тор­же­ственно, с радо­стью при­вели ее в Иеру­са­лим­ский храм – духов­ный центр всего Вет­хого Завета, место осо­бого Божия при­сут­ствия, где совер­ша­лись жерт­во­при­но­ше­ния, куда люди при­но­сили Богу свои мольбы и просьбы. В Иеру­са­лим­ском храме про­шла Ее жизнь до четыр­на­дца­ти­лет­него возраста.

Когда этого малень­кого ребенка при­вели в храм – в сопро­вож­де­нии дев, с молит­вами, с зажжен­ными све­тиль­ни­ками и пением псал­мов – и поста­вили на первую из пят­на­дцати боль­ших сту­пе­ней храма, то Девочка, как бы на кры­льях, взле­тела по всем пят­на­дцати сту­пе­ням, по кото­рым и взрос­лому было не так легко под­няться. Она с радо­стью оста­лась жить при храме. Как это можно понять? Ребе­нок любит роди­те­лей – и оста­ется без них, да еще с радо­стью? Дело в том, что роди­тели сумели при­вить ребенку ту любовь к Богу и веру, кото­рую имели сами. Нельзя научить вере и любви, если не уме­ешь верить и любить сам. Они это умели по-насто­я­щему – для них Бог был самым глав­ным в их жизни.

Нам кажется стран­ным, как ребе­нок может так любить Бога, чтобы стре­миться быть с Ним. Ребе­нок не может логи­че­ски рас­суж­дать, он мало что знает. Но посмот­рите, как малень­кие дети, кото­рых регу­лярно при­но­сят в храм их роди­тели и бабушки, под­хо­дят к Свя­той Чаше. Еще совсем несмыш­ле­ныши, они по-сво­ему очень сильно реа­ги­руют на то, что здесь про­ис­хо­дит. Кто-то из малы­шей явно выра­жает радость, кто-то при­ча­ща­ется с пол­ной серьез­но­стью. Для них это собы­тие очень важ­ное. Может быть, они мало пони­мают умом, но серд­цем чув­ствуют хорошо.

Если малень­кий ребе­нок спо­со­бен любить роди­те­лей, близ­ких, зна­чит, он спо­со­бен любить и Бога. Больше того, дети могут ощу­щать Бога серд­цем гораздо глубже, чем это под­час доступно для взрос­лого чело­века. Так и про­ис­хо­дило с Девой Марией. Для Нее Бог стал и отцом, и мате­рью. Божиим Про­мыс­лом так сло­жи­лись обсто­я­тель­ства Ее жизни, что именно в храме, в обста­новке молитвы, жерт­во­при­но­ше­ний, чте­ния Свя­щен­ного Писа­ния Вет­хого Завета, посто­ян­ного труда, Она воз­рас­тала и созревала.

Храм – это место, кото­рое люди посвя­щают Богу, чтобы Гос­подь в нем особо про­яв­лял Свою силу, могу­ще­ство, любовь. Сила и бла­го­дать Божия все­гда дей­ство­вали в вет­хо­за­вет­ном храме и, конечно, дей­ствуют в хра­мах хри­сти­ан­ских. Но Божию бла­го­дать чело­век дол­жен суметь вос­при­нять. А при­нять пода­ва­е­мые Божии дары можно только серд­цем. Для этого оно должно быть рас­кры­тым Богу и ближ­нему в любви. А если чело­век сосре­до­то­чен на своих лич­ных про­бле­мах и ста­вит на глав­ное место в жизни самого себя, то он не спо­со­бен любить Бога и людей.

Именно в храме духовно воз­рас­тала Божия Матерь, пока Сама не стала Хра­мом Боже­ства. Цер­ковь вос­пе­вает, что утроба Девы Марии стала шире и выше Небес, потому что в Ней пре­бы­вал Сам Гос­подь; Тот, Кото­рого Небо и мир вме­стить не могут, уме­стился в деви­чьей утробе.

Вот какую огром­ную роль играл в жизни Девы Марии храм, в кото­рый при­вели Ее бла­го­че­сти­вые роди­тели. Она же при­несла спа­се­ние не только им, но и всему миру. Потому что яви­лась как бы лест­ни­цей, соеди­нив­шей Небо и землю, по кото­рой Бог сошел к нам и стал Чело­ве­ком, соеди­нив чело­ве­че­скую при­роду со Своей при­ро­дой Боже­ствен­ной. Мы гово­рим об Иисусе Хри­сте: Бог стал Чело­ве­ком для того, чтобы чело­века при­ве­сти к Богу, обо­жить его и спасти.

И в жизни пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина храм играет такую же важ­ную роль. Именно в нем начи­на­ется духов­ная жизнь чело­века, в нем он укреп­ляет себя Божией бла­го­да­тью, вхо­дит в тайны глу­бин­ного обще­ния со своим Твор­цом; здесь рас­кры­ва­ется его душа. Храм явля­ется местом духов­ного воз­рас­та­ния и пре­об­ра­же­ния чело­века. Поэтому пра­во­слав­ные хри­сти­ане во все вре­мена сози­дали храмы как место встречи чело­ве­че­ской души с Богом, для обнов­ле­ния людей и их спасения.

Пра­во­слав­ные люди нашего оте­че­ства вос­ста­нав­ли­вают мно­же­ство хра­мов, сози­дают новые, при­спо­саб­ли­вают под храмы раз­лич­ные поме­ще­ния, чтобы было как можно больше мест, где чело­век сопри­ка­са­ется с тай­нами бытия Божия, Боже­ствен­ной любви и при­ни­мает бла­го­дат­ную Божию помощь.

Храм на земле нам нужен для того, чтобы сам чело­век стал хра­мом Боже­ства. Пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский гово­рил, что «цель жизни хри­сти­а­нина – стя­жа­ние (то есть при­об­ре­те­ние) Духа Свя­того». И Сам Гос­подь наш Иисус Хри­стос ска­зал веру­ю­щей душе, стре­мя­щейся волю Божию испол­нять: Мы (то есть Пре­свя­тая Тро­ица) при­дем к нему и оби­тель у него сотво­рим (Ин.14:23). В Откро­ве­нии Иоанна Бого­слова зву­чат слова Хри­ста: Се, стою у двери и стучу: если кто услы­шит голос Мой и отво­рит дверь, войду к нему, и буду вече­рять с ним, и он со Мною (Откр.3:20). Иными сло­вами: «Приду к той душе, буду с радо­стью в той душе, кото­рая отво­рит Мне двери свои». Поэтому, глядя на пра­во­слав­ные храмы, входя в них, мы должны пом­нить, что их суть не в том, что они явля­ются памят­ни­ками архи­тек­туры, а в том, что это наши духов­ные лечеб­ницы, в кото­рых мы избав­ля­емся от греха и веч­ной смерти; это место, где чело­век обре­тает спа­се­ние, духовно обнов­ля­ется. И осо­бенно нужно пом­нить о том, как важно при­во­дить в храм с ран­него дет­ства своих детей и вну­ков и при­учать к храму, чтобы они были нашей радо­стью и нашим спа­се­нием. И самим не забы­вать, что храм нам нужен для того, чтобы Гос­подь засиял в нашем сердце и наша зем­ная жизнь стала нача­лом Жизни Вечной.

1999 год

30. Святитель Николай Чудотворец

Свя­ти­тель Нико­лай Чудо­тво­рец, архи­епи­скоп Мир Ликий­ских, родился около 270 года в городе Патары, в то время самым цве­ту­щем и бога­том городе про­вин­ции Ликии в Малой Азии. Его роди­тели были хри­сти­а­нами. Они выросли в те вре­мена, когда за испо­ве­да­ние хри­сти­ан­ской веры пла­тили кро­вью. Будучи бога­тыми и знат­ными, они не отно­си­лись к сво­ему иму­ще­ству как к своей соб­ствен­но­сти, а исполь­зо­вали его для дел бла­го­тво­ри­тель­но­сти и милосердия.

Житие свя­ти­теля Нико­лая сооб­щает, что его роди­тели были людьми исклю­чи­тель­ного бла­го­че­стия. У них долго не было детей. И вот, в награду за их свя­тую жизнь Бог даро­вал им сына, буду­щего вели­кого свя­ти­теля Церкви Хри­сто­вой. Мла­де­нец был кре­щен и миро­по­ма­зан и с того вре­мени посто­янно при­ча­щался Свя­тых Хри­сто­вых Таин.

Вос­пи­та­ние Нико­лая сво­ди­лось к осо­зна­нию един­ствен­ной истины: нет более страш­ного и более ужас­ного несча­стья, чем грех. Грех – страш­нее смерти. Этим ощу­ще­нием была напол­нена жизнь роди­те­лей свя­ти­теля Нико­лая, этим и он был про­ник­нут с самого детства.

С ран­них лет буду­щий свя­ти­тель полю­бил цер­ковь, там он про­во­дил все сво­бод­ное время. С шести лет маль­чик при­лежно читал книги Свя­щен­ного Писа­ния, про­све­ща­ясь уче­нием Церкви. Слу­шать и учиться истине – важ­ней­шая хри­сти­ан­ская обязанность.

Свя­той угод­ник Божий внеш­ним обра­зом не ухо­дил из мира: он жил в роди­тель­ском доме. Однако он не пре­кра­щал вести подвиж­ни­че­скую жизнь, кото­рую начал с ран­него дет­ства. Это подвиж­ни­че­ство выра­жа­лось прежде всего в собран­но­сти, то есть в стрем­ле­нии уйти от какого бы то ни было рас­се­я­ния и напра­вить все дви­же­ния своей души исклю­чи­тельно к Богу. Отрок избе­гал раз­вле­че­ний, не бывал ни в театре, ни в цирке. К этому при­со­еди­ня­лось цело­муд­рие телес­ное и душев­ное. Истин­ное цело­муд­рие все­гда самым тес­ным обра­зом свя­зано с чело­ве­ко­лю­бием. Ведь цело­муд­рие есть, по сути, пол­ный отказ от какой бы то ни было эго­и­сти­че­ской любви, от любви для себя, для сво­его лич­ного сча­стья. Отка­зы­ва­ются люди от такой любви ради стя­жа­ния без­гра­нич­ной любви к Богу, а затем – и ко вся­кому чело­веку, ко всем людям. Таким обра­зом, уход во имя Хри­стово от мира, то есть от эго­изма и лич­ных удо­воль­ствий в миру, в дей­стви­тель­но­сти при­во­дит к слу­же­нию этому миру, к подвигу ради истин­ного блага и отдель­ных людей, и всего человечества.

Стар­шим совре­мен­ни­ком и надеж­ным настав­ни­ком в вере был для свя­того Нико­лая его дядя, свя­щен­но­му­че­ник Мефо­дий, епи­скоп Патар­ский. Свя­тость жизни соеди­ня­лась в нем с глу­бо­кими позна­ни­ями как в бого­сло­вии, так и в свет­ских нау­ках. Свя­той Мефо­дий счи­тал, что глав­ная обя­зан­ность епи­скопа – учить свою паству исти­нам хри­сти­ан­ской веры. Он наста­и­вал на том, что именно обу­че­ние истин­ной вере и есть та соль, кото­рая предо­хра­няет юную душу от порчи.

В юно­ше­ском воз­расте свя­той Нико­лай при­ни­мает посвя­ще­ние во пре­сви­тера от сво­его дяди и под его руко­вод­ством начи­нает свое пас­тыр­ское слу­же­ние. При руко­по­ло­же­нии свя­той епи­скоп ска­зал: «Счаст­лива та паства, кото­рая будет иметь его пас­ты­рем! Он при­ве­дет к Богу овец заблуд­ших и будет усерд­ным помощ­ни­ком всем бед­ству­ю­щим». Все после­ду­ю­щее слу­же­ние нового пас­тыря, а впо­след­ствии – и епи­скопа, оправ­дало эти слова.

Достиг­нув совер­шен­но­ле­тия, свя­ти­тель Нико­лай теряет своих роди­те­лей, кото­рые остав­ляют ему бога­тое наслед­ство. Как сле­дует с ним посту­пить? У моло­дого пас­тыря не было ника­ких сомне­ний в том, что достав­ше­еся ему богат­ство должно быть упо­треб­лено во славу Божию и на помощь людям. И Гос­подь посы­лает ему воз­мож­ность совер­шить бого­угод­ное дело.

Непо­да­леку от дома свя­ти­теля Нико­лая жил чело­век, неко­гда бога­тый и знат­ный, но разо­рив­шийся и ока­зав­шийся в край­ней нищете. Впав в отча­я­ние, он решился на отча­ян­ный посту­пок: пожерт­во­вать честью трех своих кра­са­виц-доче­рей, чтобы выйти из крайне тяже­лого мате­ри­аль­ного поло­же­ния, в кото­ром он ока­зался. Свя­ти­тель узнал об этом и решил предот­вра­тить нрав­ствен­ное паде­ние трех невин­ных деву­шек. Три раза по ночам он под­кра­ды­вался к убо­гому жилищу, в кото­ром ютился быв­ший богач, и под­бра­сы­вал в окно по мешочку с золо­том на при­да­ное каж­дой из его доче­рей. Только на тре­тий раз отец, уже выдав замуж двух доче­рей бла­го­даря помощи угод­ника Божия, сумел обна­ру­жить сво­его бла­го­де­теля, взяв­шего с него обе­ща­ние никому не гово­рить о том, кто ему помог.

Не к бур­ной обще­ствен­ной дея­тель­но­сти стре­мился моло­дой пас­тырь. Ему каза­лось, что только в уеди­нен­ной мона­ше­ской жизни он най­дет осу­ществ­ле­ние своей мечты – все свои силы отдать Богу. Но Гос­подь судил иначе. Свя­ти­тель Нико­лай во время молитвы услы­шал от Бога: «Если хочешь полу­чить от Меня венец, прими на себя подвиг слу­же­ния людям». Нико­лай пови­но­вался и уда­лился в Миры, сто­лицу Ликии, еще не зная, к какому роду слу­же­ния при­зы­вает его Небес­ный Отец.

В 300 году скон­чался епи­скоп города Миры. Епи­скопы всего Ликий­ского округа собра­лись для избра­ния достой­ного пре­ем­ника скон­чав­ше­гося архи­пас­тыря. По Божией воле свя­ти­тель Нико­лай был в это время в Мирах.

Собрав­ши­еся епи­скопы долго моли­лись, прося Гос­пода пока­зать им того, кто будет достой­ным епи­ско­пом города. Бог услы­шал молитву Своих слу­жи­те­лей: в сон­ном виде­нии ста­рей­шему из архи­ереев Он велел поста­вить во епи­скопа Мир Ликий­ских того, кто на дру­гой день пер­вым при­дет в цер­ковь. Имя этого чело­века – Нико­лай. Епи­скопы посту­пили согласно этому ука­за­нию, и свя­ти­тель Нико­лай, глу­боко созна­вая свое недо­сто­ин­ство, после уси­лен­ных просьб собора епи­ско­пов вынуж­ден был согла­ситься и под­чи­ниться Божьему избранию.

«Нико­лай, – гово­рил он сам себе в начале сво­его архи­пас­тыр­ского слу­же­ния, – твой тепе­реш­ний сан и место тре­буют от тебя иных обы­чаев; отныне ты дол­жен жить не для себя, а для других».

И дей­стви­тельно, свя­ти­тель Нико­лай осу­ще­ствил это в своей жизни: крот­кий, незло­би­вый, чуж­дый вся­кого киче­ния, он был живым обра­зом правды Хри­сто­вой. Носил самую про­стую одежду и ел только один раз в день – вече­ром. Двери дома свя­ти­теля были все­гда открыты для всех нуждающихся.

В Синак­са­рии упо­ми­на­ется, что во время Дио­кле­ти­а­нова гоне­ния свя­ти­тель Нико­лай был зако­ван, бро­шен в тем­ницу и под­верг­нут пыткам.

Свя­ти­тель Нико­лай был горя­чим и ско­рым заступ­ни­ком невин­ных. Одна­жды свя­ти­телю при­шло изве­стие об осуж­де­нии на смерть трех ни в чем не повин­ных граж­дан. Бро­сив все дела, он немед­ленно отпра­вился на место казни и оста­но­вил испол­не­ние приговора.

В тече­ние всей своей жизни он не оста­вил неуслы­шан­ной ни одной просьбы. А после своей кон­чины, вот уже шест­на­дцать веков, при­ни­мает и испол­няет мольбы хри­стиан всех вре­мен и народов.

Свя­тые мощи свя­ти­теля Нико­лая и по сей день исто­чают целеб­ное миро.

Пра­во­слав­ный народ пом­нит и чтит сво­его вер­ного заступ­ника и молит­вен­ника, отве­чая на его любовь своей любовью.

1999 год

31. В ожидании Рождества

Бог сотво­рил мир пре­крас­ным. Вер­ши­ной всего сотво­рен­ного был чело­век – образ Божий. Рай­ское состо­я­ние для чело­века есте­ственно. Когда его нет – чело­веку плохо, он тос­кует о поте­рян­ном рае. В гре­хо­па­де­нии не Бог отвер­нулся от чело­века, а сам чело­век по своей соб­ствен­ной воле избрал жизнь без Бога, пре­дал любя­щего Бога и Отца. Бог же все­гда любил и любит Свое выс­шее тво­ре­ние. Отно­ше­ния вза­им­ного дове­рия и любви раз­ру­шены со сто­роны чело­века, сле­до­ва­тельно, со сто­роны чело­века и должны быть вос­став­лены. Он же иска­зился, стал рабом греха и не в состо­я­нии вос­ста­но­вить эти отно­ше­ния. Ведь и у нас часто не хва­тает сил вос­со­здать пре­крас­ные чело­ве­че­ские отно­ше­ния, кото­рые мы сами же и раз­ру­шаем. Тем более что, оби­дев ближ­него, мы начи­наем себя оправ­ды­вать, а об оби­жен­ном нами думать все хуже и хуже, как бы зад­ним чис­лом моти­ви­руя свой небла­го­вид­ный посту­пок. Чело­век, иска­жен­ный гре­хом, смот­рел на Бога уже греш­ными гла­зами и не мог или побо­ялся упо­тре­бить силы для вос­ста­нов­ле­ния своей пору­ган­ной пре­да­тель­ством любви.

Бог наде­лил чело­века, в отли­чие от живот­ных, даром сво­боды воли. Это был, так ска­зать, риск со сто­роны Бога, но без сво­боды невоз­можна любовь. Бог есть Любовь, и чело­век как образ, порт­рет Божий, замыс­лен стать таким же, как Бог, чтобы и о нем можно было твердо ска­зать, что он есть любовь. Любить нельзя заста­вить, в любви может быть только доб­ро­воль­ный выбор. Идя на этот риск, даруя сво­боду чело­веку, Бог дал ему реаль­ную воз­мож­ность само­сто­я­тель­ного выбора жиз­нен­ного пути. Чело­век, как блуд­ный сын еван­гель­ской притчи, счи­тает пра­виль­ным идти по жизни без Бога, сам себя делает богом с малень­кой буквы, осу­ществ­ляя при­ду­ман­ный край­ними без­бож­ни­ками тезис: «Все во благо чело­века, все во имя его». При этом забы­ва­ется, что самым дра­го­цен­ным в чело­веке явля­ется его бес­смерт­ная душа. А когда о душе и Веч­ной Жизни не вспо­ми­на­ешь, то глав­ным ста­но­вится забота о телес­ном и чело­век пре­вра­ща­ется в суще­ство, только потреб­ля­ю­щее зем­ные блага.

На этом пути в поис­ках истины и насто­я­щего сча­стья тыся­че­ле­ти­ями метался чело­век. Все было опро­бо­вано: магия, раз­врат, рос­кошь, пре­сы­ще­ние зем­ными бла­гами, искус­ство, труд ради самого труда. Но ничто не давало сердцу покоя, ничто не при­но­сило без­мя­теж­ного и проч­ного сча­стья. Поняв, что он в жиз­нен­ном тупике, чело­век стал раз­ными путями искать истину, порой ценой боль­ших оши­бок. И именно в этом поиске он обрел Того, Кто уже давно ищет его самого, про­сит отклик­нуться на Свой при­зыв оте­че­ской любви.

Древ­ние хри­сти­ане изоб­ра­жали Иисуса Хри­ста в образе леген­дар­ного героя Орфея, кото­рый вели­ко­леп­ной игрой на лире уми­рял всех, даже злых и хищ­ных живот­ных, и все они соби­ра­лись к его ногам. Спа­си­тель – Пас­тырь Доб­рый, Кото­рый остав­ляет Свое боль­шое стадо и идет искать отбив­шу­юся овечку, похи­щен­ную в горах лютым хищ­ни­ком. Отбив у врага най­ден­ную овцу, Он на Своих пле­чах несет ее домой. Отбив­ша­яся овечка – это чело­век, а хищ­ник – дья­вол. Только вер­нув­шись к Богу, чело­век обре­тет сво­боду жить вечно, в нескон­ча­е­мой радо­сти, согре­тый Божией любовью.

Чтобы вер­нуть чело­века к его при­зва­нию и насто­я­щей сво­боде, Бог замыс­лил Сам стать Чело­ве­ком, чтобы люди в Нем уви­дели Бога и поняли Его, чтобы их сердца услы­шали див­ную музыку Божией любви, чтобы, осо­знав свое безум­ное блуж­да­ние в мире греха, вер­ну­лись в дом сво­его Отца. Совер­шить это нужно здесь, на земле, пока есть воз­мож­ность что-то изме­нить в своей жизни.

В тече­ние тыся­че­ле­тий чело­ве­че­ской исто­рии Бог под­го­тав­ли­вал мир к при­ня­тию Спа­си­теля. Сын Божий не мог стать чело­ве­ком иначе, как родиться от зем­ной матери. Он идет на землю не для того, чтобы Ему слу­жили люди, а для того, чтобы Самому послу­жить им. Он сми­ря­ется, уни­чи­жая Свою славу и досто­ин­ство. И родился Он не в цар­ском дворце, а в хлеву. Бого­че­ло­век уже в груд­ном воз­расте вынуж­ден был спа­сать Свою жизнь от вра­гов, для кото­рых Бог был поме­хой в жизни.

Мы, хри­сти­ане, празд­нуем Рож­де­ство Хри­ста Спа­си­теля и как собы­тие все­мирно-исто­ри­че­ское: Тво­рец стал тво­ре­нием, чтобы спа­сти людей от бес­смыс­лицы жизни, греха и смерти; и как собы­тие сугубо лич­ное: Хри­стос рож­да­ется в глу­бине каж­дого чело­ве­че­ского сердца, когда душа и тело наши ста­но­вятся хра­мом живу­щего в нас Бога.

Тогда наша жизнь начи­нает напол­няться небес­ным све­том и Хри­сто­вой любо­вью, тогда в сердце начи­нает зву­чать див­ная музыка Небес­ного Цар­ства. И пусть по нашей сла­бо­сти и немощи этот пре­крас­ный голос в душе мы заглу­шаем суе­той и мелоч­но­стью жизни, тем не менее мы верим и знаем, что Бог нас ждет и любит. Хри­сти­а­нин об этой любви узнает не только из книг и цер­ков­ного бого­слу­же­ния. Соб­ственно, и хри­сти­а­ни­ном чело­век ста­но­вится не тогда, когда пой­мет слова Хри­стовы, а когда на них тре­петно отзо­вется его соб­ствен­ное сердце.

Иисус Хри­стос родился в пещере, в кото­рой укры­вали скот. Не брез­гует Он и нашими нечи­стыми от греха душами. Как род­ная мать с любо­вью умоет зама­ран­ное дитя, так с оте­че­ской любо­вью Хри­стос Спа­си­тель идет в осквер­нен­ную чело­ве­че­скую душу, чтобы отмыть ее от греха и из убо­гого сарая сотво­рить свя­той, пре­крас­ный храм. Хри­стос хочет и готов это сде­лать, но дверь в чело­ве­че­ское сердце откры­ва­ется только изнутри. Се, стою у двери и стучу: если кто услы­шит голос Мой и отво­рит дверь, войду к нему, и буду вече­рять с ним, и он со Мною (Откр.3:20), – слы­шим мы слова Бого­че­ло­века в Свя­щен­ном Писа­нии. Вечеря – празд­нич­ный ужин. Ведь в душе насту­пает празд­ник, когда туда при­хо­дит Иисус Хри­стос. И наша задача – услы­шать при­зыв­ный стук Спа­си­теля и рас­пах­нуть двери своей души навстречу Доро­гому Гостю.

Насту­пает Рож­де­ствен­ский пост. Это время духов­ной под­го­товки к вели­кому празд­нику, такой под­го­товки, когда от встречи с Богом­ла­ден­цем радостно запоет наша душа и обно­вится вся наша жизнь. Ожи­дая доро­гого гостя, мы ком­нату свою выме­тем и при­бе­рем. Также и ожи­дая рож­де­ния Иисуса Хри­ста в нашем сердце, мы должны душу свою очи­стить пока­я­нием и делами любви: и с близ­кими при­ми­риться, и нуж­да­ю­ще­муся помочь, и сло­вом Божиим и Свя­тым При­ча­ще­нием напи­тать свою душу. Это нужно для того, чтобы Хри­стос уви­дел, что мы Его ждем и дверь нашего сердца для Него открыта. Тогда радость Встречи со Спа­си­те­лем будет вза­им­ной. Это мы знаем и свято в это верим.

1999 год

32. Рождество Христово

Есть в жизни такие свет­лые дни, наступ­ле­ния кото­рых мы осо­бенно ждем, к кото­рым по-осо­бому гото­вимся. Это дни рож­де­ний, име­нины, кре­стины, сва­дьбы. Вто­ро­сте­пен­ное в эти дни отхо­дит на зад­ний план, и обна­жа­ется в чело­ве­че­ской душе самое суще­ствен­ное, под­линно ценностное.

Где-то лет в шест­на­дцать-сем­на­дцать я открыл для себя еще один свет­лый и яркий день – празд­ник Рож­де­ства Хри­стова. То впе­чат­ле­ние оста­лось на всю жизнь: ночь, мороз, снег, ярко сияют звезды. Невольно смот­ришь на небо и пред­став­ля­ешь себе Рож­де­ствен­скую звезду. Вхо­дишь из ночи в храм, в кото­ром свет и радост­ное пение, и всем своим суще­ством чув­ству­ешь незем­ную радость див­ного собы­тия. В нашу жизнь вошел Бог, Царь и Вла­дыка Неба и земли. Но Боже­ствен­ное вели­чие ощу­ща­ешь в Его сми­ре­нии и любви. Тво­рец мира – бес­по­мощ­ный груд­ной мла­де­нец на руках у див­ной Матери – Богородицы.

Люди не нашли дру­гого места для Бога кроме пещеры, слу­жив­шей стой­лом для скота. И ново­рож­ден­ный Мла­де­нец лежит не в дет­ской колы­бели, а в яслях – кор­мушке для скота. Но с При­ше­ствием в мир Спа­си­теля убо­гий вер­теп ста­но­вится хра­мом, вме­сти­ли­щем Бога. Так и каж­дый из нас, при­няв­ший Хри­ста в свою жизнь, ста­но­вится свя­ты­ней и хра­мом! Как меня­ется жизнь чело­века, когда в нее вхо­дит что-то новое и свет­лое! Но как рас­ска­зать о том, что про­ис­хо­дит с хри­сти­а­ни­ном, когда в его жизнь и душу вхо­дит Хри­стос! Откройте Ему свои сердца, про­тя­ните Ему навстречу руку веры! Ведь только от Него мы можем полу­чить мир нашим душам, нашим семьям, нашему Оте­че­ству. Только с Ним мы можем по-насто­я­щему возродиться.

Доро­гие бра­тья и сестры! Чем наше сердце будет ближе ко Хри­сту и Его Свя­той Пра­во­слав­ной Церкви, тем свет­лее будет наша жизнь. Про­стим друг другу все обиды, взгля­нем на ближ­него иначе, поста­ра­емся уви­деть не его недо­статки, а его досто­ин­ства. Все мы созданы Твор­цом для Веч­ной Жизни! Не будем на мелочь раз­ме­ни­вать чело­ве­че­скую любовь! Вве­дем Богом­ла­денца и Его Свя­тую Мать в наш дом и нашу душу! Он несет нам мир и радость!

Доро­гие дру­зья, доро­гие бра­тья и сестры, поздрав­ляю вас с Рож­де­ством Хри­сто­вым! Пусть мир, любовь и радость будут в вашем доме! Да укре­пит Родив­шийся от Девы ваши силы духов­ные и телес­ные! Да воз­ро­дит Гос­подь нашу Свя­тую Русь!

1998 год

33. Рождество Христово. Возрождение России

Два тыся­че­ле­тия назад в Пале­стине, в малень­ком городке Виф­ле­еме, рас­по­ло­жен­ном в несколь­ких кило­мет­рах от Иеру­са­лима, про­изо­шло собы­тие все­мирно-исто­ри­че­ского зна­че­ния – у Девы Марии родился Сын. Почему – все­мирно-исто­ри­че­ского зна­че­ния? Потому что Этот Сын, полу­чив­ший имя Иисус, стал един­ствен­ным, непо­вто­ри­мым Чело­ве­ком: Он соеди­нил в Своей еди­ной Бого­че­ло­ве­че­ской Лич­но­сти две при­роды – Бога и человека.

За восемь веков до этого Исаия, вели­кий про­рок изра­иль­ского народа, пред­ска­зал: Се, Дева во чреве при­и­мет и родит Сына, и наре­кут имя Ему: Емма­нуил (Ис.7:14). Дева родит Сына? Да. Потому что это и есть осу­ществ­ле­ние Пер­во­е­ван­ге­лия – вести, дан­ной Богом людям после гре­хо­па­де­ния: Семя Жены сотрет главу змия (см. Быт. 3, 15, ц.-сл.). То есть родится Тот, Кто уни­что­жит в корне силу ада, сотрет его главу – как можно ногою рас­те­реть голову змеи, тем уничтожив.

О каком змие идет речь? Змием назы­ва­ется здесь дья­вол, кото­рый обма­ном вкрался в дове­рие к чело­веку, соблаз­нил его и спо­соб­ство­вал раз­рыву его отно­ше­ний любви и мира с Богом. И сей­час этот змий тихо­нечко запол­зает в наше сердце, раз­де­ляя нас с Богом и друг с дру­гом. Делает это не насиль­ственно, а под­ни­мая в нашей душе все самое сквер­ное. Когда мы в своем сердце слу­шаем злой голос, мы ста­но­вимся хуже, дела­емся раз­ру­ши­те­лями своей жизни и всего свет­лого, что в нас было зало­жено Богом, что в нашу душу вло­жили роди­тели и близкие…

Хри­стос родился для того, чтобы чело­века вер­нуть к Богу и очи­стить его душу, чтобы и на земле для него открыть Свое Цар­ство. И Цар­ство Его уже осно­вано – это Свя­тая Цер­ковь. Цер­ковь – это Хри­стова семья, в кото­рой про­ис­хо­дит духов­ное обнов­ле­ние чело­ве­че­ских душ, вер­нув­шихся к Богу, вос­пи­та­ние их для Веч­ной Жизни.

Вот уже два тыся­че­ле­тия про­шло с момента Бого­во­пло­ще­ния. Бог стал Чело­ве­ком, при­няв чело­ве­че­ские тело и душу, чтобы и душу и тело каж­дого чело­века изле­чить от ран греха. Победа над гре­хом и силами ада совер­ша­ется Кре­стом и Вос­кре­се­нием Хри­ста Спа­си­теля. Если чело­век дове­ряет Еван­ге­лию – слову Бога, если пишет Еван­ге­лие в своем сердце, духовно обнов­ля­ется в таин­стве Кре­ще­ния, в испол­не­нии воли Божией, то он пере­стает быть наслед­ни­ком смерти и под­власт­ным закону тле­ния, а ста­но­вится чадом Вос­кре­се­ния, чадом Божиим. Тогда и дья­вол уже не будет иметь вла­сти над чело­ве­ком, и смерть не раз­лу­чит чело­века с Богом и не лишит его Веч­ной Жизни.

Когда в Виф­ле­ем­ской пещере родился Хри­стос, пас­тухи услы­шали радост­ную ангель­скую песнь: Слава в выш­них Богу, и на земле мир, в чело­ве­ках бла­го­во­ле­ние! (Лк.2:14). С При­ше­ствием Хри­ста в мир насту­пила новая эра: чело­век снова стал спо­соб­ным испол­нять волю Божию. А воля Божия заклю­ча­ется в том, чтобы чело­век был подоб­ным Богу, воз­рос до Сво­его Творца и стал таким же свя­тым, пре­крас­ным и могу­чим, как Бог. Гре­хо­па­де­ние иска­зило духов­ный путь чело­века, а Вос­кре­се­ние Хри­ста и нис­по­сла­ние Свя­того Духа обнов­ляет это выс­шее тво­ре­ние Божие. Хри­стос ста­но­вится новым Ада­мом, Родо­на­чаль­ни­ком обнов­лен­ного человечества.

Чем же отли­ча­ется хри­сти­а­нин от нехри­сти­а­нина? Грех – это болезнь чело­ве­че­ского сердца, чело­ве­че­ской души, чело­ве­че­ской при­роды. Но вот в чем раз­ница: греш­ники мы все, но хри­сти­а­нин – греш­ник каю­щийся, то есть веду­щий борьбу с гре­хом, а нехри­сти­а­нин – греш­ник нека­ю­щийся. Мы могли бы ска­зать иначе: есть раз­ные боль­ные, но одни лечатся, а дру­гие – нет. А если от тяже­лой болезни не лечиться, не бороться с ней, то не будет и выздо­ров­ле­ния, не будет даже и облег­че­ния в болезни. Духов­ное лече­ние – это тяж­кая борьба, совер­ша­е­мая в чело­ве­че­ской душе.

Именно в душе чело­ве­че­ской ведется самая страш­ная, кро­ва­вая битва вот уже в тече­нии двух тыся­че­ле­тий. Через вели­кие жертвы при­хо­дит победа, при­об­щает их к бес­смер­тию, лечит их души, лечит их семьи, вра­чует чело­ве­че­ские отно­ше­ния. Хри­стос всем иду­щим за Ним обе­щает выс­шее сча­стье, выс­шее бла­жен­ство не только после смерти, но уже на земле. Гос­подь гово­рит: Бла­женны нищие духом… бла­женны крот­кие… (Мф. 5, 3, 5). Не будете бла­женны, а теперь, сей­час бла­женны.

В фильме «Храм», кото­рый был пока­зан по теле­ви­де­нию в год тыся­че­ле­тия Кре­ще­ния Руси, есть инте­рес­ный эпи­зод. Репор­тер обра­ща­ется к одной веру­ю­щей жен­щине со сло­вами: «Ну, вот вы стали веру­ю­щей – ну и что, вы счаст­ливы?» Она уди­ви­тельно отве­тила: «Нет, – ска­зала она, – я не то, чтобы счаст­лива, но теперь я живу. Раньше я суще­ство­вала, а теперь живу». Дей­стви­тельно, когда чело­век ста­но­вится хри­сти­а­ни­ном, оста­ются и скорби, и про­блемы, под­час не избе­гает он и жиз­нен­ных тра­ге­дий, но все это теперь осве­щено све­том Веч­ной Хри­сто­вой Жизни. Чело­век начи­нает дей­стви­тельно жить, жить со Хри­стом – не про­зя­бать, не суще­ство­вать, а жить. Меня­ется внут­рен­ний мир души, в него вхо­дит радость, ощу­ще­ние пол­но­цен­но­сти жизни: мы живем не для могилы, не для болезни и смерти, а для веч­но­сти. Если нет бес­смер­тия, чело­ве­че­ская жизнь бес­смыс­ленна. Учась любить людей, мы учимся любить Бога. А любя Бога, мы учимся глубже любить людей. Ведь запо­веди о любви к Богу и к ближ­нему вза­и­мо­до­пол­няют друг друга.

В нашем оте­че­стве мы видим вели­кое мно­же­ство скор­бей и печа­лей, в том числе и духов­ных. Да, мно­жатся пороки. Чело­ве­че­ство стра­дает от них больше, чем раньше. Каза­лось бы, все в стране (да и сама она) должно уже рух­нуть и раз­ва­литься, но «кораб­лик» не потер­пел кру­ше­ния, потому что если, с одной сто­роны, мы видим дегра­да­цию, то с дру­гой – духов­ное про­буж­де­ние боль­шого коли­че­ства людей. Хри­стос воз­вра­щает к жизни чело­ве­че­ские души. И навер­ное, только в нашем оте­че­стве в таком коли­че­стве откры­ва­ются храмы, такое мно­же­ство людей при­хо­дит в церкви. Я не говорю сей­час о духов­ном воз­рож­де­нии нашего народа – мы до этого пока не дожили. Но дума­ется мне, что мы сей­час нахо­димся как бы у под­но­жия горы и от того, как мы живем, какими мы ста­ра­емся быть перед Богом, перед своей сове­стью, зави­сит, будет ли у нас дей­стви­тельно подъем, под­лин­ное обнов­ле­ние Свя­той Руси. А оно может быть и должно быть. Нам было дано очень много духов­ных даро­ва­ний. Без них наш народ не выдер­жал бы тех испы­та­ний, кото­рые выпали на его долю.

Хри­стос несет людям свет, и во тьме этот свет еще ярче све­тит. Духов­ная мгла рас­се­и­ва­ется, когда Он вхо­дит в сердце чело­века и в его жизнь. Мы дей­стви­тельно погру­жа­емся во тьму, но любовь Хри­стова сияет нам. И истек­шие два тыся­че­ле­тия пока­зы­вают, как чело­век может и в кри­зис­ные эпохи обно­виться сам и обно­вить свое оте­че­ство. Сила Хри­стова не умень­ши­лась, любовь Его к нам не оску­дела, а оску­дела наша любовь к Нему. С оску­де­нием нашей любви про­ис­хо­дит раз­ло­же­ние и души чело­века, и семьи, и обще­ства. Так не будем же само­убий­цами. Вспом­ним, что жизнь даро­вана нам Богом для радо­сти, сча­стья и бла­жен­ства, что жизнь наша не кон­ча­ется смер­тью, а про­дол­жа­ется в веч­но­сти. Сей­час насту­пает не закат хри­сти­ан­ства, а аго­ния бесов­ских сил, апо­гей битвы между Богом и дья­во­лом в серд­цах людей, кото­рая закон­чится пора­же­нием дья­вола, и будет Бог все во всем (1Кор.15:28). Нам нужно встре­пе­нуться духовно, потя­нуться душою к Тому, Кто нас дей­стви­тельно любит и Кто Своей любо­вью хочет и душу, и жизнь нашу, и обще­ство наше, и семьи наши исцелить.

Про­ка­жен­ный, подойдя ко Хри­сту, ска­зал: Гос­поди! если хочешь, можешь меня очи­стить. И Он отве­тил: Хочу, очи­стись (Мф. 8, 2, 3). Чело­век этот исце­лился от болезни и пошел здо­ро­вым. Если бы и мы вспом­нили, что Хри­стос хочет, чтобы мы обно­ви­лись духовно, то подо­шли бы к Нему и ска­зали: «Гос­поди, если Ты хочешь, очи­сти нас от этой заразы гре­хов­ной». Только нужно при­слу­шаться к ответу Хри­стову в наших серд­цах, открыть Еван­гель­ской вести свои души. Тогда обя­за­тельно зазву­чит в нашей душе при­зыв Хри­стов. Иисус Хри­стос хочет, чтобы наша жизнь пере­стала быть кари­ка­ту­рой на жизнь истин­ную. Когда и мы этого захо­тим и обра­тимся к Нему, тогда этот адский холод, заво­ла­ки­ва­ю­щий наши души, рас­тво­рится, и в жизнь при­дет радость, и обще­ство ста­нет здо­ро­вее, и вся жизнь людей пере­ста­нет быть «дья­воль­ским водевилем».

Доро­гие мои, мы созданы не для могилы, не для стра­да­ний. Мы созданы, чтобы через вели­кую борьбу с гре­хом в наших душах мир и радость при­шли в наши сердца и в наши жизни. Если мы захо­тим, то после тем­ной и холод­ной зимы насту­пит сол­неч­ная весна, весна наших душ. Хри­стос родился для нашего спасения!

2000 год

34. С Рождеством Христовым!

Празд­нуя Рож­де­ство Хри­стово, мы в первую оче­редь думаем о том, как при­го­то­вить свое сердце для встречи с Богом­ла­ден­цем, чтобы жизнь Спа­си­теля нача­лась в нашей душе. Эта новая, бла­го­дат­ная жизнь в хри­сти­а­нине освя­щает и пре­об­ра­зует все: мысли, чув­ства, стрем­ле­ния, отно­ше­ния с людьми – выправ­ляет жиз­нен­ный путь. Све­том Виф­ле­ем­ской звезды оза­ря­ется вся жизнь. Зем­ное пере­стает быть бес­смыс­лен­ным, ведь при­зва­ние чело­века – бес­смер­тие в Цар­стве Веч­ного Бога! Даже смерть пере­стает быть жут­кой и абсурд­ной, ведь она может раз­де­лить тело с душой чело­века, но не в состо­я­нии теперь раз­лу­чить веру­ю­щую душу с люби­мым и любя­щим Спа­си­те­лем мира Иису­сом Христом!

Конечно, вся эта свет­лая и радост­ная пере­мена в жизни чело­века не может пройти без уча­стия самого чело­века. Дверь в душу откры­ва­ется только изнутри. Бог сотво­рил нас сво­бод­ными, и этой нашей сво­бо­дой Он доро­жит больше, чем мы сами. Жаж­ду­щий и ищу­щий Бога обя­за­тельно най­дет Его.

Про­стым и искрен­ним пас­ту­хам путь к Виф­ле­ем­ской пещере ука­зали Ангелы. Уче­ных муд­ре­цов к родив­ше­муся Спа­си­телю при­вело полу­чен­ное зна­ние, и они при­несли Ему свои дары. Молитва, изу­че­ние Еван­ге­лия, доб­рые дела, испол­не­ние запо­ве­дей Божиих при­во­дят нас к Виф­ле­ем­ским яслям, в кото­рых нахо­дится родив­шийся для нас Богомладенец!

Бог при­шел на землю к нам! При­мите Его, откройте Ему двери сво­его сердца, при­не­сите Ему дары своей ответ­ной любви! И все изме­нится внутри нас и вокруг нас. Пре­кра­тится оди­но­че­ство – у Бога нет сирот. Укре­пятся осла­бев­шие духов­ные силы. Став ближе к Богу, мы гораздо ближе ста­нем и к своим близ­ким. Любо­вью Хри­сто­вою согреем нашу зем­ную любовь!

Фун­да­мент нашей жизни – Хри­стос. С Ним обнов­ля­ется в нашей жизни все. Пусть Новый Год при­не­сет нам радость обще­ния со Хри­стом! Пусть вме­сте с Его любо­вью в нашу жизнь вольется свет и радость Боже­ствен­ного мира!

Пусть укре­пит нас Гос­подь на жиз­нен­ном пути и облег­чит наши беды и скорби! Про­стим обиды близ­ким, и легче ста­нет молитва к Богу!

По вели­кой Своей любви Бог при­хо­дит к каж­дому из нас и сту­чится в наше сердце… Откроем Ему!

2002 год

35. Радость Рождества

Когда на земле рож­да­ется ребе­нок, его близ­кие раду­ются появ­ле­нию новой жизни и думают о том, каким он будет и что при­не­сет им это рож­де­ние. Две тысячи лет назад в малень­ком еврей­ском городке Виф­ле­еме родился Мла­де­нец. Это была вели­кая радость для Его Матери – Девы Марии и Ее родственников.

В ночь Рож­де­ства Ангел Гос­по­день явился пас­ту­хам, охра­няв­шим свои стада рядом с Виф­ле­е­мом, и слава Гос­подня оси­яла их; и убо­я­лись стра­хом вели­ким. И ска­зал им Ангел: не бой­тесь; я воз­ве­щаю вам вели­кую радость, кото­рая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Дави­до­вом Спа­си­тель, Кото­рый есть Хри­стос Гос­подь (Лк.2:9–11). Пас­тухи обра­до­ва­лись этой вести, ибо не было в Иудее чело­века, кото­рый не ожи­дал бы Спа­си­теля. Затем им яви­лось мно­го­чис­лен­ное воин­ство небес­ное, вели­кий хор Анге­лов, радостно пою­щих: Слава в выш­них Богу, и на земле мир, в чело­ве­ках бла­го­во­ле­ние! (Лк.2:14).

Но радо­ва­лись не только Ангелы и пас­тыри. Лико­вало и само ноч­ное небо! На нем яви­лась осо­бая звезда Рож­де­ства. По ней умуд­рен­ные опы­том и науч­ными зна­ни­ями волхвы в дале­кой Пер­сид­ской стране узнали о рож­де­нии в Иудее необык­но­вен­ного Царя. Они поняли, что не зря жили и зани­ма­лись нау­ками, ведь именно науч­ные зна­ния открыли им истину о рож­де­нии Спа­си­теля мира. Как пас­тухи и Ангелы, они про­сла­вили Бога и пошли в даль­ний путь, чтобы покло­ниться Богомладенцу.

Рож­де­ствен­ский пост зовет хри­сти­а­нина в духов­ный путь для под­го­товки своей души к вели­чай­шему собы­тию – рож­де­нию Богом­ла­денца, ради исправ­ле­ния нашей жизни и спа­се­ния души.

Нам могут ска­зать: куда вы собра­лись – Иисус Хри­стос родился две тысячи лет назад! Да, но ведь мы не в Пале­стину и не в Виф­леем соби­ра­емся идти. В нашей цер­ков­ной жизни мы сопри­ка­са­емся с веч­но­стью и духовно погру­жа­емся в те собы­тия, кото­рые были две тысячи лет назад, но явля­ются для нас не исто­рией, а живой реаль­но­стью. Через лич­ную молитву и цер­ков­ное бого­слу­же­ние мы ста­но­вимся не зри­те­лями, а участ­ни­ками свя­щен­ных событий.

Мы постимся телом и душой, боремся в сердце со злыми стра­стями и недо­стой­ными помыш­ле­ни­ями. Ста­ра­емся про­щать обиды дру­гим и испра­ши­ваем про­ще­ние себе самим. В реаль­ной любви к людям – обра­зам-порт­ре­там Божиим на земле, хотя часто и весьма запы­лен­ным, учимся любить Того, Кто оста­вил неиз­гла­ди­мый след в каж­дой душе.

Мы ста­ра­емся усердно гото­вить себя к встрече Богом­ла­денца, чтобы Он, как в Виф­ле­ем­ских яслях, мог вме­ститься в нашем сердце и нашу душу сде­лать пре­крас­ным веч­ным храмом!

Когда чело­век не меч­та­тельно, а реально в своей духов­ной жизни соеди­ня­ется со Хри­стом, его душа поет и ликует, как Ангелы в небе в ночь Рождества.

Доро­гие бра­тья и сестры, доро­гие дру­зья! Все мы гото­вимся встре­тить 2003 год от Рож­де­ства нашего Спа­си­теля. Неда­ром и счет годам мы ведем от этого все­мир­ного собы­тия. Новый Год откры­ва­ется в свете насту­па­ю­щего празд­ника всех христиан.

Будем молить Бога, чтобы Он помог нам войти в сле­ду­ю­щий год в мире с близ­кими и со своей совестью!

Духов­ной радо­стью о Рож­де­стве Спа­си­теля укре­пим свои силы в новом году, чтобы стро­ить свою жизнь разумно и мирно.

Любо­вью Веч­ного Бога согреем нашу зем­ную любовь.

В рас­сти­ла­ю­щийся перед нами, как чистое поле, 2003 год всту­пим очи­щен­ной душой.

Оста­вим груз обид в году уходящем.

Желаю всем вам, доро­гие мои, бод­ро­сти, радо­сти, сча­стья и Веч­ной Жизни с Иису­сом Христом!

Хри­стос раж­да­ется, славите!

2003 год

36. «…Кто будет веровать и креститься, спасен будет»

День Кре­ще­ния назы­ва­ется Бого­яв­ле­нием потому, что именно в этот день, когда Гос­подь кре­стился, Он явил Себя миру. В Кре­ще­нии Гос­под­нем на Иор­дане Еди­ный Бог явил миру три лица Сво­его Боже­ства, про­све­тил и утвер­дил нашу веру в Него и вме­сте с тем освя­тил нас Своею живо­тво­ря­щею и спа­си­тель­ною бла­го­да­тью. Сын Божий, кото­рый сотво­рил мир, при­ни­мает кре­ще­ние от чело­века. Бог Отец сви­де­тель­ствует о Сыне: Сей есть Сын Мой воз­люб­лен­ный, в Кото­ром Мое бла­го­во­ле­ние (Мф.3:17). Дух Свя­той схо­дит на Него в виде голубя.

Кре­ще­ние Иоан­ново имело своим назна­че­нием не телес­ное очи­ще­ние, а было при­зы­вом к пока­я­нию, уве­ща­нием бро­сить пороч­ную жизнь и перейти к жизни доб­ро­де­тель­ной. Будучи на самом деле нерас­ка­ян­ными, пре­да­ва­ясь поро­кам, мно­гие иудеи пре­воз­но­си­лись скру­пу­лез­ным испол­не­нием пред­пи­са­ний Закона. Тем самым они отда­ляли себя от Бога. Кре­ще­ние Иоан­ново не сооб­щало даров Духа Свя­того: оно пове­ле­вало каяться, но от гре­хов не раз­ре­шало, потому что грехи чело­ве­че­ские не были еще искуп­лены Кро­вию Христа.

Кре­ще­ние Иоан­ново было испол­не­нием слов про­рока Исаии: при­го­товьте путь Гос­поду, пря­мым сде­лайте в степи стези Богу нашему (Ис.40:3). При­зы­вая иудеев тво­рить достой­ные плоды пока­я­ния, Иоанн при­го­тав­ли­вал их к при­ня­тию Хри­ста. Тогда Иеру­са­лим и вся Иудея и вся окрест­ность Иор­дан­ская выхо­дили к нему и кре­сти­лись от него в Иор­дане, испо­ве­дуя грехи свои (Мф.3:5–6).

Без­греш­ному Гос­поду Иисусу Хри­сту не нужно было испо­ве­до­вать грехи, но Он сми­ренно вошел в воды Иор­дана, чтобы явить Себя миру. И Дух Свя­той сошел на Него, дабы пока­зать Про­по­ве­дан­ного наи­тием Своим, как бы пер­стом, ука­зуя Его всем, как ска­зал свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст.

Кре­ще­ние Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста есть образ и нашего Кре­ще­ния. Кре­стился Гос­подь для нас, чтобы про­све­тить нас све­том Бого­ве­де­ния, све­том истин­ной веры, чтобы явить нам и при­бли­зить к нам Свое Боже­ство. Но мило­сер­дие Божие к нам не огра­ни­чи­лось только этим: веч­ное Солнце Правды яви­лось нам на Иор­дане не одним только све­том, но и Своей живо­тво­ря­щей бла­го­да­тью, кото­рая ожив­ляет нашу холод­ность и духов­ную мертвенность.

Посы­лая апо­сто­лов на про­по­ведь, Гос­подь ска­зал им: Идите, научите все народы, кре­стя их во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа, уча их соблю­дать все, что Я пове­лел вам (Мф.28:19–20) и кто будет веро­вать и кре­ститься, спа­сен будет; а кто не будет веро­вать, осуж­ден будет (Мк.16:16).

Все мы, кре­стив­ши­еся во Хри­ста Иисуса, в смерть Его кре­сти­лись? Итак мы погреб­лись с Ним кре­ще­нием в смерть, дабы, как Хри­стос вос­крес из мерт­вых сла­вою Отца, так и нам ходить в обнов­лен­ной жизни (Рим.6:3–4). Для хри­сти­а­нина кре­ще­ние явля­ется тем же, чем для Хри­ста были крест и гроб: Хри­стос умер и был погре­бен пло­тию, а мы в кре­ще­нии погре­баем не плоть, а грех, сво­его гре­хов­ного вет­хого человека.

Если мы участ­вуем в смерти и погре­бе­нии Хри­сто­вых, то будем участ­во­вать и в вос­кре­се­нии и жизни Веч­ной. Уже здесь, на земле, чело­век в кре­ще­нии вос­кре­сает для новой жизни. Грех умерщ­влен, воз­ро­ди­лась пра­вед­ность; вет­хая жизнь упразд­ни­лась, начата жизнь по еван­гель­ским заповедям.

В купели кре­ще­ния Хри­стос соче­та­ется с кре­ща­е­мым, кото­рый не только совле­ка­ется вет­хого чело­века, но и обле­ка­ется в нового; Хри­стос испол­няет его бла­го­да­тью Духа в миро­по­ма­за­нии, и новый чело­век начи­нает жить духом в Боге.

Ибо, что Он умер, то умер одна­жды для греха; а что живет, то живет для Бога. Так и вы почи­тайте себя мерт­выми для греха, живыми же для Бога во Хри­сте Иисусе, Гос­поде нашем (Рим.6:10–11), под­ра­жая Его кро­то­сти, сми­ре­нию, послу­ша­нию, испол­няя вся­кую правду, чтобы ни в чем не погре­шить и ничем не омра­чить своей сове­сти. Все вы, во Хри­ста кре­стив­ши­еся, во Хри­ста облек­лись (Гал.3:27).

1997 год

37. «Кто из вас без греха, первый брось на нее камень»

Сын Божий стал Чело­ве­ком, чтобы чело­века спа­сти от греха. Встреча с Богом явля­ется нача­лом пути духов­ного воз­рож­де­ния изуро­до­ван­ных стра­стями и поро­ками людей. Вот тому яркий при­мер из Евангелия.

Гос­подь любил изби­рать ноч­ное время для уеди­нен­ной молитвы со Своим Небес­ным Отцом: Иисус же пошел на гору Еле­он­скую. А утром опять при­шел в храм, и весь народ шел к Нему. Он сел и учил их. Тут книж­ники и фари­сеи при­вели к Нему жен­щину, взя­тую в пре­лю­бо­де­я­нии, и, поста­вив ее посреди, ска­зали Ему: Учи­тель! эта жен­щина взята в пре­лю­бо­де­я­нии; а Мои­сей в законе запо­ве­дал нам поби­вать таких кам­нями: Ты что ска­жешь? (Ин.8:1–5).

По закону Мои­се­еву, пре­лю­бо­деец, в рав­ной сте­пени и муж­чина и жен­щина, должны быть пре­даны смерти, но при этом вид казни не ука­зы­вался (см. Лев.20:10). Только в исклю­чи­тель­ных слу­чаях была поло­жена смерть через поби­ва­ние кам­нями, если, напри­мер, доб­ро­вольно в грех впа­дает обру­чен­ная девица с чужим муж­чи­ной (см. Втор. 22, 23–24). В дан­ном слу­чае книж­ники и фари­сеи прямо ука­зали на закон Мои­сеев, Хри­стос же нисколько не про­ти­во­ре­чил им. Поэтому есть осно­ва­ния счи­тать, что имел место выше­ука­зан­ный слу­чай прелюбодеяния.

Про­тив­ники ста­ра­ются поста­вить Иисуса Хри­ста в затруд­ни­тель­ное поло­же­ние, иску­шая Его. Если бы Гос­подь ска­зал: «Надо побить ее кам­нями», этим бы Он нару­шил Рим­ские законы. Ведь даже от вер­хов­ного суди­лища, синед­ри­она, было отнято право выно­сить смерт­ные при­го­воры, а тем более – при­во­дить их в испол­не­ние. А если бы Иисус ска­зал, что ее надо отпу­стить, то тут же был бы обви­нен перед наро­дом как нару­ши­тель закона Моисеева.

Когда же про­дол­жали спра­ши­вать Его, Он, вос­кло­нив­шись, ска­зал им: кто из вас без греха, пер­вый брось на нее камень. И опять, накло­нив­шись низко, писал на земле (Ин.8:7–8).

Слова Спа­си­теля про­из­вели силь­ней­шее дей­ствие на слу­ша­те­лей, окру­жив­ших Его в ожи­да­нии ответа. Бла­го­дат­ные слова Гос­пода ворва­лись в сердца фари­сеев и раз­бу­дили дре­мав­шую совесть. Им вспом­ни­лись их соб­ствен­ные грехи, в том числе, может быть, и про­тив седь­мой запо­веди. Обли­ча­е­мые сове­стью, они, один за дру­гим, ушли и остался один Иисус и жен­щина, сто­я­щая посреди (Ин.8:9).

Гос­подь в ответ на ковар­ство фари­сеев пере­вел ее про­сту­пок из обла­сти юри­ди­че­ской в область нрав­ствен­ную и тем самым поста­вил иудеев из поло­же­ния обви­ни­те­лей в поло­же­ние обви­ня­е­мых соб­ствен­ной сове­стью. Жен­щина не попы­та­лась скрыться, в ней тоже заго­во­рили совесть и пока­ян­ное чув­ство. Потому Иисус, вос­кло­нив­шись и не видя никого, кроме жен­щины, ска­зал ей: жен­щина! где твои обви­ни­тели? никто не осу­дил тебя? Она отве­чала: никто, Гос­поди. Иисус ска­зал ей: и Я не осуж­даю тебя; иди и впредь не греши (Ин.8:10–11).

И если Он видит в серд­цах согре­шив­ших истин­ное пока­я­ние, то не совер­шает Сво­его осуж­де­ния, но ждет исправ­ле­ния и уда­ле­ния от греха. Бла­жен­ный Авгу­стин гово­рит: «Гос­подь осу­дил, но – грех, а не лицо». Такое отно­ше­ние к греш­ни­кам – при­зыв к пока­я­нию и изме­не­нию жизни, что очень важно для вся­кого, кто стре­мится быть христианином.

Спа­си­тель любит нас, но не наши грехи. Если у чело­века про­ис­хо­дит встреча с Богом, то в его душе про­ис­хо­дит как бы неко­то­рый суд: сердце начи­нает обли­чаться соб­ствен­ной сове­стью. А дальше, если чело­век хочет уйти от этой встречи, так как ничего не хочет менять в своей жизни, тогда про­ис­хо­дит оже­сто­че­ние или засы­ха­ние души. Либо, наобо­рот, чело­веку ста­но­вится стыдно перед Небес­ным Отцом, и тогда может начаться очи­сти­тель­ное пока­я­ние, несу­щее мир и радость чело­ве­че­скому сердцу.

Рас­ка­яв­ше­муся не надо бояться Бога, сле­дует только твердо напи­сать в своей памяти слова Хри­ста: иди и впредь не греши. С этого момента начи­на­ется посто­ян­ная война в душе с гре­хом как с реаль­ной угро­зой духов­ной смерти. И эта битва с Божией помо­щью при­ве­дет к вели­кой победе.

2005 год

38. Православное Таинство Крещения

Неза­долго до начала обще­ствен­ного слу­же­ния Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста в Пале­стине, неда­леко от Иеру­са­лима, нача­лась про­по­ведь вели­чай­шего про­рока Иоанна Кре­сти­теля. Он воз­ве­щал народу: покай­тесь, ибо при­бли­зи­лось Цар­ство Небес­ное… Сотво­рите же достой­ный плод пока­я­ния (Мф. 3, 2, 8).

Пока­яться – зна­чит пере­ме­ниться, изме­нить свои мысли, чув­ства, весь свой внут­рен­ний строй; не только познать свои грехи и пере­стать гре­шить, но делать дела, про­ти­во­по­лож­ные грехам.

Когда люди хотят омыть свои тела, они либо под­став­ляют их под вод­ные струи, либо вхо­дят в воду. Так и люди, услы­шав­шие про­по­ведь Иоанна Кре­сти­теля, при­хо­дили к нему, открыто при­зна­ва­ясь перед всеми в своих гре­хах, каясь в них и в знак того, что желают очи­ще­ния своих душ, вхо­дили в Иор­дан, погру­жа­ясь в его воды и таким обра­зом при­ни­мали от рук Иоанна кре­ще­ние пока­я­ния. Кре­сти­тель воз­ве­щал этим людям: Я крещу вас в воде в пока­я­ние, но Иду­щий за мною силь­нее меня; я не достоин поне­сти обувь Его; Он будет кре­стить вас Духом Свя­тым и огнем (Мф.3:11). Кре­ще­ние Иоан­ново не давало еще обнов­ле­ния душ, но под­го­тав­ли­вало к нему.

И вот насту­пает время, когда при­хо­дит Иисус из Гали­леи на Иор­дан к Иоанну кре­ститься от него (Мф.3:13). Иоанн же не мог понять, зачем Иисусу Хри­сту при­ни­мать кре­ще­ние: ведь Он, как без­греш­ный, не нуж­дался в очи­ще­нии и покаянии.

Для чего же Хри­стос при­ни­мает вод­ное кре­ще­ние? Для того, чтобы взять на Себя грехи всех тех людей, кото­рые будут очи­щаться и обнов­ляться в хри­сти­ан­ском кре­ще­нии, поне­сти на Себе эти грехи и побе­дить их Своей жерт­вен­ной смер­тью на кре­сте и Своим Воскресением.

После Вос­кре­се­ния Гос­подь запо­ве­дует Своим уче­ни­кам: Идите, научите все народы, кре­стя их во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа, уча их соблю­дать все, что Я пове­лел вам; и се, Я с вами во все дни до скон­ча­ния века. Аминь (Мф.28:19–20). Иисус Хри­стос завер­шает Свою речь сло­вом аминь, что озна­чает «истинно так», «дей­стви­тельно так».

Хри­сти­ан­ское таин­ство кре­ще­ния есть дей­ствие, име­ю­щее внеш­нюю, обря­до­вую сто­рону и внут­рен­нюю, таин­ствен­ную, духов­ную. При совер­ше­нии неко­то­рых внеш­них дей­ствий: чте­нии молитв, погру­же­нии в воду или омо­ве­нии водой – про­ис­хо­дит внут­рен­нее дей­ствие: очи­ще­ние и обнов­ле­ние чело­ве­че­ской души, усы­нов­ле­ние чело­века Богу.

Суще­ствуют опре­де­лен­ные усло­вия, необ­хо­ди­мые для совер­ше­ния Таин­ства кре­ще­ния. Хри­стос запо­ве­дует сна­чала научить чело­века вере истин­ной: …научите все народы… Затем людей с созрев­шей, созна­тель­ной верой при­во­дят к таин­ству кре­ще­ния, за кото­рым после духов­ного воз­рож­де­ния чело­века начи­на­ется соб­ственно хри­сти­ан­ская жизнь, жизнь, соглас­ная с волей Божией. Этой жизни с Богом посто­янно должны учиться хри­сти­ане: …уча их соблю­дать все, что Я пове­лел вам.

Соблю­да­ю­щим Его запо­веди и настав­ле­ния Гос­подь обе­щает, что будет с ними вовек, во все дни жизни зем­ной и после ее завер­ше­ния, до вто­рого Сво­его при­ше­ствия, когда весь мир окон­ча­тельно и навсе­гда обно­вится, не уна­сле­дуя ничего сквер­ного из нынеш­него мира.

В Еван­ге­лии от Марка при­во­дятся такие слова Хри­ста уче­ни­кам: Идите по всему миру и про­по­ве­дуйте Еван­ге­лие всей твари (Мк.16:15). Тварь – слово сла­вян­ское, по-рус­ски это зна­чит «тво­ре­ние». То есть Гос­подь посы­лает Своих уче­ни­ков всех вре­мен ко всем людям с еван­гель­ской спа­си­тель­ной вестью. А дело каж­дого чело­века – отве­тить на Божий при­зыв, на Божию любовь или не отве­тить, отойти в сто­рону. Каж­дый волен в себе, но дол­жен пом­нить: кто будет веро­вать и кре­ститься, спа­сен будет; а кто не будет веро­вать, осуж­ден будет (Мк.16:16).

По вере во Хри­ста и в Его слова начи­на­ется новая, Веч­ная Жизнь в чело­веке. Вера и дове­рие – это то, что свя­зы­вает чело­века с Богом. Если эта связь раз­ры­ва­ется, до чело­века не дохо­дят живи­тель­ные токи Веч­ной Жизни, чело­век духовно уми­рает. Начав­ша­яся жизнь может легко пре­рваться, если ее не беречь. Поэтому Хри­стос гово­рит: Кто не будет веро­вать, осуж­ден будет.

Кем осуж­ден? Если, напри­мер, чело­век не соблю­дает пра­вила дорож­ного дви­же­ния, пере­бе­гает дорогу перед иду­щими на боль­шой ско­ро­сти авто­мо­би­лями и попа­дает под машину, в резуль­тате чего ста­но­вится кале­кой, – кто его на это осу­дил? Мили­ци­о­нер? Шофер? Хирург? А может быть, это он сам себя осу­дил? Так и в духов­ной жизни. Не при­няв Хри­ста в свое сердце, отвер­нув­шись от слова Божия, чело­век сам вер­шит суд над собой.

Могут спро­сить: а как же мы кре­стим малень­ких детей? Ведь они еще не могут иметь своей соб­ствен­ной веры. Разу­ме­ется, это так. Но душа ребенка крепко свя­зана с душами его близ­ких и в первую оче­редь – с душой матери. Они за него делают этот выбор. Вера матери и крест­ных есть тот фун­да­мент, на кото­ром может и должна стро­иться духов­ная жизнь детей.

Из книги Дея­ний свя­тых апо­сто­лов известно, что веру Хри­стову люди при­ни­мали целыми семьями. Конечно же, в семью вхо­дят люди раз­ных поко­ле­ний, в том числе – и дети. Сам Гос­подь наш Иисус Хри­стос гово­рит: пустите детей при­хо­дить ко Мне и не пре­пят­ствуйте им (Мк.10:14).

У детей, при­няв­ших таин­ство кре­ще­ния по вере роди­те­лей и крест­ных, период воз­рас­та­ния дол­жен вклю­чать частое обще­ние с Богом в при­ча­ще­нии за литур­гией в храме и кате­хи­за­цию, то есть обу­че­ние осно­вам веры. Но для этого крест­ные и роди­тели должны быть доста­точно хорошо духовно под­го­тов­лены и пом­нить слова Гос­пода: Идите по всему миру и про­по­ве­дуйте Еван­ге­лие всей твари (Мк.16:15).

1998 год

39. Святое Богоявление

Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Цар­ствие Божие. Рож­ден­ное от плоти есть плоть, а рож­ден­ное от Духа есть дух. Ин.3:5–6

Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст гово­рит, что Бого­яв­ле­ний не одно, а два… Одно – кото­рое уже про­изо­шло, а дру­гое – буду­щее, кото­рое про­изой­дет со сла­вою при кон­чине мира. О том и дру­гом гово­рит апо­стол Павел: Ибо яви­лась бла­го­дать Божия, спа­си­тель­ная для всех чело­ве­ков, науча­ю­щая нас, чтобы мы, отверг­нув нече­стие и мир­ские похоти, цело­муд­ренно, пра­ведно и бла­го­че­стиво жили в нынеш­нем веке, ожи­дая бла­жен­ного упо­ва­ния и явле­ния славы вели­кого Бога и Спа­си­теля нашего Иисуса Хри­ста, Кото­рый дал Себя за нас, чтобы изба­вить нас от вся­кого без­за­ко­ния и очи­стить Себе народ осо­бен­ный, рев­ност­ный к доб­рым делам (Тит.2:11–14).

Почему Бого­яв­ле­нием назы­ва­ется не тот день, в кото­рый Хри­стос родился, а тот, в кото­рый Он кре­стился и освя­тил есте­ство вод? Вот слова свя­того про­рока и Кре­сти­теля Гос­подня Иоанна к народу: Стоит среди вас Некто, Кото­рого вы не зна­ете (Ин.1:26). Неуди­ви­тельно, что люди не знали еще Иисуса Хри­ста, когда и сам Иоанн Кре­сти­тель не знал Его до самого дня Кре­ще­ния Гос­подня. Я, – гово­рит Иоанн Пред­теча, – не знал Его; но Послав­ший меня кре­стить в воде ска­зал мне: на Кого уви­дишь Духа схо­дя­щего пре­бы­ва­ю­щего на Нем, Тот есть кре­стя­щий Духом Свя­тым (Ин.1:33).

Гос­подь наш Иисус Хри­стос при­нял вод­ное кре­ще­ние от Иоанна, чтобы Собою освя­тить воды Иор­дана, а вме­сте с ними и все есте­ство вод­ное, зна­чит, и те воды, кото­рыми в купели воз­рож­да­ются к бла­го­дат­ной жизни при­ни­ма­ю­щие Кре­ще­ние во имя Отца и Сына и Свя­того Духа. Вод­ное есте­ство освя­ща­ется Гос­по­дом для всех хри­стиан: кре­щен­ская вода ста­но­вится бла­го­дат­ной, вели­кой аги­асмой – вели­кой свя­ты­ней и имеет боль­шую силу для все веру­ю­щих в Господа.

Во время Кре­ще­ния Иисуса Хри­ста Иоанн Пред­теча засви­де­тель­ство­вал народу о Хри­сте, что Он и есть Спа­си­тель мира, Агнец Божий. Не только про­рок, но и Сам Гос­подь Бог сви­де­тель­ство­вал о Сыне Божием. Взору Иоанна Кре­сти­теля открылся Дух Божий, Дух Свя­той, Кото­рый схо­дил, как голубь, и нис­пус­кался на Него. И глас с небес про­воз­гла­сил: сей есть Сын Мой воз­люб­лен­ный, в Кото­ром Мое бла­го­во­ле­ние (Мф.3:17).

Таким обра­зом, взору вели­чай­шего про­рока Вет­хого Завета, а с ним вме­сте и духов­ному взору всех хри­стиан пред­стал Гос­подь Бог Все­дер­жи­тель, Тво­рец мира, Свя­тая Тро­ица сразу во всех Трех Лицах. Нашему духов­ному слуху голос Бога Отца воз­ве­щает сви­де­тель­ство о Своем Сыне. Наши духов­ные очи созер­цают Духа Свя­того, Кото­рый с того момента посто­янно схо­дит на землю и согре­вает хри­стиан всех веков и наро­дов мира лучами Боже­ствен­ной бла­го­дати, воз­рож­дает нас и помо­гает нам идти путем спа­се­ния. И нако­нец, миру явлен Сын Божий, Бого­че­ло­век Иисус Хри­стос, совер­шив­ший дело спа­се­ния чело­ве­че­ства, раз­ру­шив­ший абсо­лют­ную власть зла и открыв­ший людям путь на Небо, к Богу, в наше Небес­ное Отечество.

Свя­тая Тро­ица яви­лась чело­ве­че­ству для того, чтобы между чело­ве­ком и Богом был заклю­чен Новый Завет, новый союз в радост­ном Бого­об­ще­нии. Гос­подь обе­щает нам усы­нов­ле­ние, обе­щает нас соде­лать Сво­ими чадами, согре­вать наши души Боже­ствен­ной бла­го­да­тью и дать нам в насле­дие Веч­ную бла­жен­ную Жизнь. Чего Гос­подь ждет от нас? Мы во Свя­том Кре­ще­нии обе­щали Богу, что всем серд­цем будем Его любить, ста­раться соблю­дать запо­веди Его. Бог верен в Своих обе­то­ва­ниях. А верны ли мы Богу? Явля­емся ли мы в своей жизни уче­ни­ками Хри­сто­выми? Рас­крыли ли мы свои духов­ные очи, чтобы созер­цать Бога, или пре­бы­ваем в духов­ной спячке и ленимся паль­цем поше­ве­лить для нашего исправ­ле­ния и спа­се­ния от греха? Открыли ли мы Богу наши сердца, очи­стили, вымели ли оттуда весь сор и всю гре­хов­ную нечи­стоту, чтобы в нашей душе посе­ли­лась Свя­тая Тро­ица и Гос­подь Бог сотво­рил Себе оби­тель в нашем сердце?

Мы плы­вем по бур­ному житей­скому морю. Цер­ковь – это корабль, смело иду­щий навстречу всем вол­нам и штор­мам по пути к Веч­ной Жизни, в Цар­ство Небес­ное. Если мы твердо дер­жимся Церкви и вни­ма­тельно слу­шаем и испол­няем слова нашего корм­чего – Гос­пода Иисуса Хри­ста, мы идем вер­ным путем. Гос­подь помо­гает нам идти по жизни и раз­ные сред­ства дает нам в помощь. Одним из них явля­ется свя­тая вода, кото­рую освя­щает Сам Хри­стос для бла­го­дат­ной помощи Своим уче­ни­кам. Эта вода имеет силу тех вод Иор­дана, в кото­рые погру­зился Иисус Христос.

Все бла­го­дат­ные сред­ства имеют боль­шую спа­си­тель­ную силу, но, доро­гие мои бра­тья и сестры, нужно очи­стить души наши и сердца, иначе мы не смо­жем полу­чить спа­си­тель­ной бла­го­дати – силы Божией. Нужно дей­стви­тельно захо­теть быть вме­сте с Богом, верить всем серд­цем и всей душой в Бога и людей. Тогда мы будем на вер­ном пути. Тогда рядом с нами все­гда будет наш любя­щий Отец – Сам Тво­рец мира, Сам Гос­подь Бог.

1999 год

40. Сретение Господне

Сорок дней про­шло с тех пор, как мы тор­же­ственно празд­но­вали При­ше­ствие в мир Сына Божия. Кто был не про­сто зри­те­лем празд­неств, совер­ша­е­мых Цер­ко­вью, тот мог в это время научиться мно­гому; кто не раз уже в тече­ние цер­ков­ного года сле­до­вал за Спа­си­те­лем своей бодр­ству­ю­щей и чистой мыс­лью, тот знает, куда ведет путь Хри­стов – на Гол­гофу, а потом – на небо! Ныне Иисус в храме, но еще не как Гос­подь храма (ведь Он при­шел послу­жить и отдать Себя на смерть для избав­ле­ния всех от смерти и греха), а как жертва Богу, как Пер­ве­нец Матери и, более того, как Пер­ве­нец всего рода чело­ве­че­ского. То же глу­бо­кое сми­ре­ние в храме, какое мы видели в Виф­ле­еме, но и та же Боже­ствен­ная слава. Как в Виф­ле­еме нашлись люди, кото­рые достой­ным обра­зом при­вет­ство­вали Боже­ствен­ного Мла­денца, так и здесь род чело­ве­че­ский сумел выслать на встречу с Ним двух Анге­лов во плоти: Симеона и Анну, пре­ста­ре­лых летами, но юных духом, всю жизнь свою про­вед­ших в слу­же­нии Господу.

Тогда был в Иеру­са­лиме чело­век, име­нем Симеон. Кем был Симеон, Еван­ге­лист нам не сооб­щает, зато строй души его изоб­ра­жен им очень подробно (см. Лк. 2, 25–26). В Симеоне было пол­ное собра­ние доб­ро­де­те­лей: он был чело­век пра­вед­ный – вот любовь к ближ­ним, бла­го­че­сти­вый – вот любовь к Богу, чаю­щий уте­ше­ния Изра­и­лева – вот вера в обе­то­ван­ного Иску­пи­теля! Боль­ших совер­шенств от члена Церкви вет­хо­за­вет­ной, дохри­сти­ан­ской, нельзя было и тре­бо­вать. Но в Симеоне было более того – Дух Свя­тый был на нем!

Такому-то чело­веку – у Бога нет лице­при­я­тия! – было пред­ска­зано Духом Свя­тым, что он не уви­дит смерти, доколе не уви­дит Хри­ста Гос­подня. Для чего обе­щано? Над­ле­жало, во-пер­вых, чтобы Гос­подь храма, придя в храм, не остался без достой­ной встречи: к сожа­ле­нию, руки свя­щен­ни­ков иудей­ских уже не спо­собны были бла­го­сло­вить Бла­го­сло­вен­ного! С дру­гой сто­роны, для свя­того старца это было вели­чай­шей награ­дой, пред­вку­ше­нием на земле радо­стей небесных.

Можно пред­ста­вить себе, доро­гие бра­тья и сестры, чем после такого обе­то­ва­ния, полу­чен­ного от Бога, сде­ла­лась для Симеона жизнь! Без сомне­ния, с каж­дым вос­хо­дом солнца ста­рец ожи­дал Востока свыше, с каж­дым захо­дом вспо­ми­нал о своем западе. Обе­то­ва­ние было как бы наме­ренно неопре­де­лен­ным. Обе­щано, что уви­дит Спа­си­теля мира, но как, когда и где? – этого не ска­зано, чтобы вера и упо­ва­ние с каж­дым днем нахо­дили для себя новую пищу.

И вот в один обыч­ный, ничем не при­ме­ча­тель­ный день Дух побуж­дает Симеона идти в храм: дело при­выч­ное, но странно то, что он ощу­тил в себе зов Божий! Можно было уже пред­чув­ство­вать, что в храме есть теперь Некто более храма. При­хо­дит и видит самое обык­но­вен­ное – Матерь с Мла­ден­цем, но кто этот Мла­де­нец? – Мес­сия, обе­щан­ный Спа­си­тель, Хри­стос Гос­по­день! Глу­бо­кая про­стота и бед­ность окру­жают Его, но для Симеона он от этого еще свя­тее и дра­го­цен­нее. Окры­лен­ный вос­тор­гом, ста­рец при­ни­мает Мла­денца в свои объ­я­тия, смот­рит на Него – и не смеет смот­реть, бла­го­слов­ляет – и про­сит бла­го­сло­ве­ния, молится о нем – и Его молит о себе. Нако­нец, от пол­ноты сердца отвер­за­ются его уста и он гово­рит: Ныне отпус­ка­ешь раба Тво­его, Вла­дыко, по слову Тво­ему, с миром, ибо видели очи мои спа­се­ние Твое, кото­рое Ты уго­то­вал пред лицем всех наро­дов, свет к про­све­ще­нию языч­ни­ков и славу народа Тво­его Изра­иля (Лк.2:29–32). То есть как бы гово­рит свя­той ста­рец: «Мне нечего теперь делать на земле, ибо я видел самое Спасение!»

Про­мыслу Божию угодно было при этом вве­сти в дей­ствие и пока­зать всему миру еще одно лицо, кото­рое может слу­жить при­ме­ром для жен­щины, как Симеон – при­мер для муж­чин. Это Анна про­ро­чица, дочь Фану­и­лова, от колена Аси­рова, достиг­шая глу­бо­кой ста­ро­сти, про­жив с мужем от дев­ства сво­его семь лет, вдова лет вось­ми­де­сяти четы­рех, кото­рая не отхо­дила от храма, постом и молит­вою служа Богу день и ночь (Лк.2:36–37). Смерть похи­тила у нее супруга на седь­мом году брака. Но Анна умела найти Нового, веч­ного жениха для сво­его сердца, посвя­тить себя навсе­гда Богу. С тех пор жизнь ее сде­ла­лась непре­рыв­ным слу­же­нием Гос­поду. Она не отхо­дила от храма, постом и молит­вою служа Богу день и ночь. И такою свя­тою жиз­нью было про­жито шесть­де­сят с лиш­ним лет! Нетрудно понять после этого, как духовно высоко сто­яла свя­тая жен­щина! С такой высоты нельзя было не уви­деть Солнца правды – и свя­тая ста­рица уви­дела Его. И она в то время, подойдя, сла­вила Гос­пода и гово­рила о Нем всем, ожи­дав­шим избав­ле­ния в Иеру­са­лиме (Лк.2:38). «Подойдя» – то есть как бы слу­чайно, нена­рочно, а между тем это слу­чай­ное и нена­ме­рен­ное собы­тие воз­ве­щено всему миру и, без сомне­ния, пред­опре­де­лено Про­мыс­лом со всею точностью.

Каж­дому из нас, рано или поздно, при­дется самому идти на встречу с Гос­по­дом. И если мы уви­дим себя окру­жен­ными мрач­ными и злыми демо­нами, если наша совесть, не дожи­да­ясь судии Пра­вед­ного, нач­нет обви­нять нас за наши преж­ние грехи, а еще более – за нашу нерас­ка­ян­ность в них, то, к сожа­ле­нию, дол­го­ждан­ный час встречи с Гос­по­дом будет для нас не в покой и радость, а в стыд и сокру­ше­ние. Мы явимся как пре­ступ­ники, кото­рые хоть и при­ве­дены в небес­ные чер­тоги, тем не менее сму­ща­ются и тре­пе­щут от самой бли­зо­сти Небес­ного Царя. С чем явиться греш­нику пред лице сво­его буду­щего Судии? Что ска­зать в оправ­да­ние своих злых дел и своей нерас­ка­ян­но­сти? Ска­зать, что мы не знали путей истины и правды? Но кроме сове­сти нам дано Еван­ге­лие и Крест Хри­стов. Ска­зать, что наши стра­сти и соблазны мира были сильны, а мы слабы? Но при нас были все­дей­ству­ю­щие Таин­ства Церкви и все­мо­гу­щая бла­го­дать Свя­того Духа. Ска­зать, что у нас не было средств к исправ­ле­нию наших гре­хов, к вос­ста­нов­ле­нию поте­рян­ного образа Божия? Но у нас все­гда была воз­мож­ность сер­деч­ного пока­я­ния в испо­веди и при­об­ще­ния Тела и Крови Хри­сто­вых, перед кото­рыми не может усто­ять ника­кой грех и ника­кое без­за­ко­ние, если только мы достойно при­сту­пали к этим Таин­ствам. Нет ответа, нет изви­не­ния! Нет больше и надежды, потому что время дол­го­тер­пе­ния и мило­сер­дия кон­чи­лось: насту­пило время суда и воздаяния!

Теперь, доро­гие бра­тья и сестры, в про­дол­же­ние зем­ной жизни, надо при­го­тов­лять себя к тому, что будет с нами по смерти. Какими мы ляжем в гроб, такими пред­ста­нем и в наше лич­ное сре­те­ние Господа.

Пусть эта мысль сопро­вож­дает нас на всех путях нашей жизни! Будем пом­нить, что и нас всех, подобно Симеону и Анне, ожи­дает встреча с Гос­по­дом, что за этой встре­чей после­дуют или веч­ное соеди­не­ние с Ним и веч­ное бла­жен­ство, или веч­ное уда­ле­ние от Гос­пода и веч­ная мука.

Празд­нуя Сре­те­ние Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста, поду­маем, что было бы с нами, если бы наше сре­те­ние с Богом про­изо­шло сего­дня или завтра.

1997 год

41. Все обретает смысл…

Сре­те­ние Гос­подне – вели­кий дву­на­де­ся­тый празд­ник. Сре­те­ние – слово сла­вян­ское, по-рус­ски – встреча. Кто же с кем встречается?

По еврей­ским зако­нам мать, кото­рая родила сво­его пер­венца – маль­чика, должна была на соро­ко­вой день прийти в Иеру­са­лим­ский храм и выпол­нить поло­жен­ные обряды – при­не­сти жертву, кото­рой она как бы выку­пала сына у Бога, потому что все пер­венцы изра­иль­ские были посвя­щены Ему. Мла­де­нец – Бог, Кото­рого Небо вме­стить не может, лежит на руках у Девы Марии. В этом мы видим уди­ви­тель­ное сми­ре­ние Божие: Тво­рец мира ста­но­вится бес­по­мощ­ным мла­ден­цем, чтобы пройти всю чело­ве­че­скую жизнь от начала до часа смерт­ного, срод­ниться с нами, войти в чело­ве­че­скую исто­рию и пове­сти нас за Собой в Жизнь Вечную.

Богом­ла­денца при­но­сят в храм. В един­ствен­ном тогда истин­ном храме – мно­же­ство народа, но никто не заме­тил, что в храм при­шел Тот, Кому храм посвя­щен. Почти никто…

Бог Отец устра­и­вает так, что Его Сына в храме встре­чают самые достой­ные люди. Инте­ресно, что Он выби­рает для этой встречи не уче­ней­ших, не зани­ма­ю­щих высо­кое поло­же­ние, а самых бла­го­че­сти­вых, хотя менее всего замет­ных людей. Он при­звал старца Симеона и ста­рицу Анну, кото­рые сами пока еще не знали, почему им так захо­те­лось пойти в храм именно в тот день и час. Это Гос­подь посту­чал в их сердца и при­вел сюда.

Симеон был уже глу­бо­ким ста­ри­ком. За его пра­вед­ную жизнь Бог обе­щал ему, что он не умрет, пока не уви­дит сво­его спа­се­ния, пока не уви­дит Того, Кто побе­дит его смерть. Симеон чув­ство­вал, что уже пора бы уме­реть, но еще не сбы­лось Гос­подне обе­ща­ние. Он часто при­хо­дил в храм молиться, не пони­мая, откуда при­дет это спа­се­ние. И вот сей­час Дух снова позвал его, и он при­шел в храм.

В храме было много народа, много мате­рей с детьми. Дух Божий при­влек его вни­ма­ние к одной очень скром­ной чете – к ста­рику с моло­дой женой и малень­ким ребен­ком на руках. Почему-то его повлекло к ним. Подойдя поближе, он душой своей ура­зу­мел, что именно этот Ребе­нок, бес­по­мощ­ный Мла­де­нец, дает ему спа­се­ние от смерти. И не только ему. Это было совер­шенно необъ­яс­ни­мое чув­ство, кото­рое воз­ни­кает только в душе глу­боко веру­ю­щего чело­века рядом с вели­кой святыней.

С бла­го­го­ве­нием берет Симеон соро­ка­днев­ного Малыша на руки, при­жи­мает к сво­ему сердцу, и из его уст выры­ва­ется молитва, кото­рую мы теперь повто­ряем на каж­дом все­нощ­ном бде­нии: Ныне отпу­ща­еши раба Тво­его, Вла­дыко, по гла­голу Тво­ему с миром, яко виде­ста очи мои спа­се­ние Твое, еже еси уго­то­вал пред лицем всех людей, свет во откро­ве­ние язы­ков и славу людей Твоих Изра­иля (Лк. 2, 29–32, ц.-сл.). «Ныне, сей­час, Ты отпус­ка­ешь меня из этой жизни, Вла­дыко, – обра­ща­ется он к Богу, – потому что теперь глаза мои видели это спа­се­ние, кото­рое Ты дал и для меня, и для всего народа Божия». Он теперь готов, даже рад уме­реть, потому что знает, что эта смерть его с Богом не раз­лу­чит, а соеди­нит, и он скоро свое спа­се­ние увидит.

Вот как Симеон уди­ви­тельно отно­сился к жизни. Он пони­мал, что мало только что-то делать. Надо быть! Быть чело­ве­ком Божиим!

Мы часто суе­тимся, заня­тые только сво­ими делами: это надо успеть, то надо сде­лать – и забы­ваем о том, что должны стать и быть чадами Божи­ими. Стать и быть обнов­лен­ными людьми, при­об­щен­ными к Божией жизни. Симеон чув­ство­вал это уди­ви­тельно глубоко.

Кто тогда в храме заме­тил этого старца? Здесь были пер­во­свя­щен­ники, ста­рей­шины, хра­мо­вое началь­ство, а Симеон – про­сто веру­ю­щий ста­рик, кото­рого здесь часто видели. А для Бога он был достой­ней­шим из всех собрав­шихся в тот день в храме, потому что он был чело­ве­ком с чистым серд­цем, с пла­мен­ной верой. Он ока­зался из муж­чин самым достой­ным перед Богом за свою бла­го­че­сти­вую и доб­рую жизнь. Не за то, что он что-то делал, а за то, что стал таким, каким его хотел видеть Господь!

При­звал Гос­подь и от жен­щин самую достой­ную на эту встречу: не кра­са­вицу, не обра­зо­ван­ную, не знат­ную, не извест­ную своим искус­ством – нет. Ста­рушку при­звал. Но какую? Кото­рая, всту­пив в чест­ный брак, недолго про­жила в супру­же­стве, оста­лась вдо­вой и всю свою даль­ней­шую жизнь цели­ком, без остатка посвя­тила Богу. Ей также дано было Духом узнать в этом Мла­денце Спа­си­теля, Кото­рый при­шел для всего народа Божия, чтобы всех спа­сти. Подойдя к Богом­ла­денцу, она сла­вила Бога.

Но ни Симеон, ни ста­рица Анна не кри­чали во все­услы­ша­ние, что вот Он – Спа­си­тель мира, Мес­сия. Почему? Потому что, с одной сто­роны, они могли навлечь на Этого Ребенка гнев рим­ских вла­стей: они могли поду­мать, что при­шел какой-то новый вождь, угро­жа­ю­щий спо­кой­ствию Рим­ской импе­рии. С дру­гой сто­роны, свя­тые пра­вед­ники знали, что еврей­ский царь Ирод, кото­рый в это время пра­вил в Иеру­са­лиме (в пол­ной зави­си­мо­сти от рим­ского импе­ра­тора), был очень жесток и не имел закон­ных прав на пре­стол. Их опа­се­ния под­твер­ди­лись, когда при­шли волхвы. Ирод узнал от них, что явился Мла­де­нец, Кото­рого они назвали Царем иудей­ским. Он хотел убить Его, но, не найдя Его, убил мно­же­ство дру­гих детей – 14000 виф­ле­ем­ских мла­ден­цев, наде­ясь, что среди них ока­жется Христос.

И все же Симеон и Анна эту тайну рас­кры­вают. В Еван­ге­лии гово­рится, что ста­рица Анна гово­рила о Хри­сте мно­гим ожи­дав­шим избав­ле­ния – тем, кто ждал Бога, Спа­си­теля мира. Она несла эту весть тем, кто ждал Его, кто достоин был узнать, что при­шел Тот, Кото­рый спа­сет мир от смерти (см. Лк. 2, 36–38).

Симеон и Анна сумели не про­пу­стить в своей жизни эту самую важ­ную встречу – встречу со Хри­стом – Бого­че­ло­ве­ком. А мно­гие были рядом – и не заме­тили… Про­шли мимо Хри­ста, мимо своей Веч­ной Жизни. Ирод не при­нял этой встречи из-за опа­се­ния за свое зем­ное могу­ще­ство; из неже­ла­ния даже поду­мать о том, Кто этот Мла­де­нец, кото­рому при­шли покло­ниться муд­рые волхвы.

Однако не один Ирод вино­вен в этом грехе. Все те, кто не захо­тел в свою жизнь вве­сти Спа­си­теля, кто уга­сил в своей душе ростки веры, изгнал Бога из сердца и души, – все эти люди грешны про­тив чуд­ной и спа­си­тель­ной любви Божией. И не Хри­стос осу­дит их, когда в конце жиз­нен­ного пути про­изой­дет уже иная встреча с Ним – уже как с нели­це­при­ят­ным Судией. Чело­век, отка­зав­шись от любви Хри­сто­вой, сам осуж­дает себя на веч­ное оди­но­че­ство и бес­смыс­лен­ность сво­его суще­ство­ва­ния и в этом мире, и в будущем.

В жизни каж­дого чело­века бывает ситу­а­ция, когда Хри­стос сту­чит в «двери» сердца и ждет, чтобы Его впу­стили. Он нико­гда не будет пося­гать на сво­боду чело­века, потому что Сам сотво­рил чело­века сво­бод­ным. По раз­ным при­чи­нам чело­век рав­но­душно отно­сится к при­зыву Божию, а то и вовсе его не слы­шит. Гос­подь же ста­вит чело­века в раз­ные жиз­нен­ные ситу­а­ции, пыта­ясь раз­бить тот пан­цирь, кото­рым одето жесто­ко­вый­ное сердце, чтобы радость Веч­ной Жизни осве­тила чело­ве­че­скую душу, как сол­неч­ные лучи осве­щают наши жилища.

Встреча с Богом! Это то собы­тие, кото­рое явля­ется пово­рот­ным в жизни: в этот момент чело­век обре­тает живую веру. Ино­гда мно­гие годы ухо­дят на под­го­товку к этой встрече. Пока она не про­изо­шла, чело­век томится, ему не хва­тает чего-то самого важ­ного, а то, что есть в жизни свет­лого и хоро­шего, лишено своей глу­бины. Даже самая яркая любовь, лишен­ная веч­но­сти, ущербна…

После встречи со Хри­стом все в жизни обре­тает смысл! Бес­смыс­лен­ность жизни – страш­ное стра­да­ние, а еще более страшна для людей, про­шед­ших мимо Хри­ста, бес­смыс­лен­ность смерти! Не так для старца Симеона и ста­рицы Анны, не так для души чело­ве­че­ской, обрет­шей смысл в самой важ­ной встрече в жизни – встрече со Хри­стом! Эта встреча дра­го­ценна в любом воз­расте, но чем раньше мы на эту встречу при­дем, тем больше радо­сти будет у нас и в этой жизни, и в будущей.

1998 год

42. Навстречу Богу

Для спа­се­ния чело­ве­че­ского рода от греха, смерти, веч­ной поги­бели и бес­смыс­лен­но­сти жизни Сын Божий вопло­ща­ется на земле. Во чреве Девы Марии без­мужно нача­лась чело­ве­че­ская жизнь Того, Кто сотво­рил весь мир и всех людей. Войдя в чело­ве­че­ское обще­ство, Бого­че­ло­век под­чи­нился чело­ве­че­ским зако­нам. На соро­ко­вой день после Рож­де­ства Пре­свя­тая Матерь при­но­сит Сво­его Мла­денца в Иеру­са­лим­ский храм, испол­няя тре­бо­ва­ния Вет­хого Завета.

Тот, Кому посвя­щен храм, явля­ется в нем, но не как Все­силь­ный Бог и Пове­ли­тель, а при­хо­дит в уни­чи­же­нии и сми­ре­нии соро­ка­днев­ным Мла­ден­цем. Сам Бог, Тво­рец мира при­шел в Свой храм! А как же встре­тили Сво­его Бога люди? А люди Его не заме­тили, не обра­тили на Него вни­ма­ния. У них ведь есть неот­лож­ные дела и так мало времени!

В гро­мад­ном и вели­че­ствен­ном храме было много народу. Все при­шли сюда со сво­ими про­бле­мами, бедами, прось­бами. Им нужна была помощь, и неко­то­рые ее полу­чили. Но как мало людей в том храме и в том городе искали Самого Бога, нуж­да­лись не в помощи Его, а в Нем Самом! Но такие люди были, есть и будут, хотя их все­гда меньшинство.

И все же, несмотря на холод­ное рав­но­ду­шие при­зван­ных ко спа­се­нию людей, достой­ная встреча Бога в Его храме состо­я­лась. На эту встречу с Собой Бог при­звал самых бла­го­че­сти­вых людей: старца Симеона и про­ро­чицу Анну, кото­рые при­шли в тот день в храм по вну­ше­нию Духа Свя­того. Дух Свя­той и ука­зал им в бес­по­мощ­ном груд­ном Мла­денце, Кото­рого дер­жала в Своих объ­я­тиях Свя­тая Дева, Все­мо­гу­щего Царя Неба и земли.

Этот Богом­ла­де­нец при­нес всем людям на земле, жив­шим, живу­щим и еще не родив­шимся, спа­се­ние и Веч­ную Жизнь. После гре­хо­па­де­ния веч­ный рай­ский мир для чело­века оста­вался недо­сти­жи­мым. Люди рож­да­лись, жили и уми­рали, но для чего? Чтобы пора­до­ваться мгно­ве­нию жизни, как мотыльки? И все? А как же стрем­ле­ние к веч­ному сча­стью и веч­ной любви, кото­рое все­гда живет в чело­ве­че­ской душе? Оно оста­ва­лось бес­плод­ным: после смерти каж­дая душа схо­дила во мрак…

И в храме Иеру­са­лим­ском совер­ша­ется это чудо встречи чело­века со своим Спа­си­те­лем и Богом: взяв Богом­ла­денца на руки, при­жав Его к сво­ему сердцу, Симеон вдруг ясно понял, что дер­жит в своих немощ­ных стар­че­ских объ­я­тиях спа­се­ние всего мира. Зем­ная жизнь теперь ста­нет доро­гой в веч­ность. Смерть больше не будет алч­ной пожи­ра­тель­ни­цей чело­ве­че­ских жиз­ней: теперь ей уго­то­вана новая роль в жизни чело­века – стать послед­ней две­рью на земле, за кото­рой ждет чело­века Веч­ная Жизнь. Зна­чит, и сама смерть для веру­ю­щего чело­века имеет глу­бо­кий смысл: в ней осу­ществ­ля­ется пере­ход в мир веч­но­сти. Она ста­но­вится как бы выпуск­ным экза­ме­ном в школе, кото­рой явля­ется наша зем­ная жизнь

Теперь Симеон с радо­стью может уме­реть: там, за гро­бом, уже скоро гря­нет вели­кая победа – смерть будет побеж­дена! И жизнь и смерть для него теперь напол­нены глу­бо­ким смыс­лом. Из сердца древ­него старца выры­ва­ется уди­ви­тель­ная молитва: Ныне отпу­ща­еши раба Тво­его, Вла­дыко, по гла­голу (слову) Тво­ему с миром: яко виде­ста очи (видели глаза) мои спа­се­ние Твое, еже еси уго­то­вал пред лицем всех людей, свет во откро­ве­ние язы­ков (свет к про­све­ще­нию наро­дов), и славу людей Твоих Изра­иля (Лк.2:29–32).

Спа­си­тель при­нес не только Симеону, но и всем нам победу над гре­хом, смер­тью и дья­во­лом. Свет Его Вос­кре­се­ния про­све­тил и обно­вил всю все­лен­ную и каж­дую чело­ве­че­скую душу.

Доро­гие бра­тья и сестры, а мы живем для Веч­ной Жизни? Если нет, то сча­стье и радость не смо­гут надолго посе­литься в наших серд­цах. Где нет Бога, там – мрач­ная тень смерти и тоски, кото­рую ника­кие зем­ные блага не заглу­шат. Без Бога и Свет­лого Хри­стова Вос­кре­се­ния жизнь, по мет­кому выра­же­нию Досто­ев­ского, пре­вра­ща­ется «в дья­во­лов воде­виль», в кото­ром людям отво­дится роль арти­стов-неудач­ни­ков. И дья­вол с хохо­том задер­нет зана­вес в конце нашей без­бож­ной жизни.

Но ведь можно иначе! Сре­те­ние, или по-рус­ски Встреча с Богом, должна обя­за­тельна состо­яться в нашей зем­ной жизни, чтобы эта жизнь напол­ни­лась истин­ным содер­жа­нием. Не пройти в жизни мимо Хри­ста, а заклю­чить Его в свои объ­я­тия, как две тысячи лет назад это сде­лал Симеон, – ведь это спа­сет жизни наши, наших семей и всего нашего оте­че­ства. Когда с нами будет Бог, нам ничего не будет страшно – Его помощь не замед­лит. Лишь бы нам не опоз­дать и не ока­заться с теми, кто Хри­ста в своей жизни встре­тить не захотел…

А ведь рай для нас уже открыт и начаться в наших серд­цах может уже здесь, на земле. Пусть каж­дый спро­сит себя: «А куда иду я?»

1999 год

43. Встреча со Христом

Вет­хо­за­вет­ный изра­иль­ский народ пол­тора тыся­че­ле­тия хра­нил истин­ную веру в Еди­ного Бога, Творца Неба и земли. Везде, где жили древ­ние евреи, были сина­гоги, в кото­рых они соби­ра­лись для сов­мест­ной молитвы, чте­ния Свя­щен­ного Писа­ния и слу­ша­ния духов­ных поуче­ний. Для всего изра­иль­ского народа, рас­се­ян­ного к тому вре­мени уже по мно­гим стра­нам, был один един­ствен­ный храм – в Иеру­са­лиме. Это было не про­сто место для молитвы, а свя­щен­ное место осо­бого при­сут­ствия Бога на земле, где только и можно было совер­шать жерт­во­при­но­ше­ния и где души веру­ю­щих в Еди­ного Истин­ного Бога таин­ственно встре­ча­лись с Ним.

Во мно­гих слу­чаях своей жизни изра­иль­тя­нин дол­жен был являться пред Лице Гос­подне, то есть прийти в храм для молитвы или жерт­во­при­но­ше­ний Богу. Вот и Пре­свя­тая Бого­ро­дица по испол­не­нии сорока дней со дня Рож­де­ства Гос­пода Иисуса Хри­ста, испол­няя Вет­хо­за­вет­ный Закон, при­но­сит Свое Дитя в храм Божий для выпол­не­ния поло­жен­ных обря­дов и совер­ше­ния жерт­во­при­но­ше­ния. Она с радо­стью несет Сво­его Пер­венца в храм. Самое доро­гое, что имеет, – Сына – Она при­но­сит пред Лице Божие.

Когда мы при­хо­дим в цер­ковь, мы при­хо­дим в оби­та­лище Божие. Чело­ве­че­ским гре­хом весь мир пре­дан во власть зла, а храм – такое место, кото­рое без­раз­дельно посвя­щено Богу, где среди обез­бо­жен­ного мира Бог у Себя дома, где Он царит.

Обряд в храме – это не пустая фор­маль­ность. Обряд – внеш­нее выра­же­ние в опре­де­лен­ной форме внут­рен­них отно­ше­ний с Богом.

Напри­мер, встре­ти­лись близ­кие люди. Они друг друга обни­мут, дадут друг другу цело­ва­ние, то есть в опре­де­лен­ных услов­ных дей­ствиях выра­зят свое отно­ше­ние друг к другу и радость встречи. Ведь наши чело­ве­че­ские чув­ства должны иметь внеш­нее выра­же­ние. Если люди не при­вет­ствуют друг друга, не здо­ро­ва­ются, это гово­рит не о том, что при­вет­ствия не нужны, а об отсут­ствии куль­туры и вос­пи­тан­но­сти, то есть о внут­рен­ней ущерб­но­сти человека.

Божия Матерь при­но­сит Сво­его Сына в храм. И про­ис­хо­дит уди­ви­тель­ное собы­тие: в лице этого Мла­денца Сам Бог – Сын Божий, Вто­рое Лицо Свя­той Тро­ицы – при­хо­дит в храм, Богу посвященный.

Если бы об этом узнал иудей­ский царь Ирод, то послал бы вои­нов убить соро­ка­днев­ного Богом­ла­денца. Поэтому по Про­мыслу Божию это вели­чай­шее собы­тие оста­ется неза­ме­чен­ным боль­шин­ством людей. Однако достой­ная встреча Сына Божия в храме все же состо­я­лась. Луч­шими из луч­ших, достой­ными встречи Сына Божия от имени всего чело­ве­че­ства, кото­рое Он при­шел спа­сти, Гос­подь при­знал людей не знат­ных и бога­тых, а много лет про­жив­ших в бла­го­че­стии. Это два очень пожи­лых чело­века – ста­рец Симеон и 84-лет­няя вдова Анна.

Пре­ста­ре­лому Симеону было обе­щано, что он не умрет до тех пор, пока не уви­дит Хри­ста Спа­си­теля. Дух Божий при­вел в тот день старца в храм. Среди гро­мад­ной толпы он уви­дел моло­дую Мать с Мла­ден­цем на руках и рядом – пожи­лого Иосифа. Душа Симеона затре­пе­тала, он почув­ство­вал в этом бес­по­мощ­ном Ребенке испол­не­ние обе­щан­ного ему Анге­лом. С бла­го­го­вей­ным чув­ством ста­рец берет Дитя на руки и при­жи­мает к груди. Теперь Симеон готов уме­реть с радо­стью. Почему? Он уви­дел сво­ими гла­зами Того, Кто побе­дит его смерть и откроет ему Цар­ство Веч­ной Жизни. Он жил не напрасно: теперь он знает, что смерть – не конец, не точка в его жизни, а пере­ход к иному бытию.

Навстречу Спа­си­телю мира Бог при­вел и пред­ста­ви­тель­ницу жен­ской поло­вины чело­ве­че­ства. Пра­вед­ная Анна всего семь лет про­жила в моло­до­сти супру­же­ской жиз­нью с тем, кому отдала свое сердце, а после смерти мужа шесть­де­сят лет оста­лась вер­ной своей един­ствен­ной любви и все силы сердца обра­тила на слу­же­ние Богу. Истина, откры­тая в Вет­хом Завете, что самое глав­ное в жизни – любовь к Богу и ближ­нему, стала для нее смыс­лом жизни. Чело­век, сумев­ший по-насто­я­щему любить ближ­него, смо­жет и Бога всем серд­цем полюбить.

Иисус Хри­стос открыл Своим уче­ни­кам, что Бог есть любовь (1Ин.4:16). Суть хри­сти­ан­ского уче­ния в том, что чело­век дол­жен упо­до­биться Богу и так же как Он, стать любо­вью. Конечно же, вер­шину чело­ве­че­ской любви мы видим в Пре­свя­той Бого­ро­дице. При Сре­те­нии-Встрече ста­рец Симеон про­ро­че­ство­вал Деве Марии: Тебе Самой ору­жие прой­дет душу, – да откро­ются помыш­ле­ния мно­гих сер­дец (Лк.2:35). И дей­стви­тельно, Ей при­шлось испы­тать страш­ную сер­деч­ную боль, когда Она сто­яла у Кре­ста, на кото­ром мучи­тель­ной смер­тью уми­рал Ее Сын. Но боль эта была далека от отча­я­ния. Божия Матерь знала, что стра­да­ния Ее Сына доб­ро­вольны, что Он уми­рает за грехи других.

По сей день сбы­ва­ются в раз­ных стра­нах нашего мира про­ро­че­ские слова Симеона о том, что Прис­но­деве будут откры­ваться помыш­ле­ния мно­гих сер­дец. Именно Ей мно­же­ство людей воз­но­сило и воз­но­сит свои горя­чие молитвы. В каж­дом храме много икон Пре­свя­той Бого­ро­дицы. В каж­дом пра­во­слав­ном доме есть Ее образ. Каж­дый день утром и вече­ром веру­ю­щие люди откры­вают свои сердца Пре­чи­стой Деве Марии. Да и самое пер­вое из опи­сан­ных в Еван­ге­лии чудес было совер­шено Иису­сом Хри­стом в Кане Гали­лей­ской по просьбе Его Матери.

В храме вет­хо­за­вет­ном луч­шие пред­ста­ви­тели народа Божия встре­ти­лись со Хри­стом. Каж­дый день в пра­во­слав­ных хра­мах веру­ю­щие души обре­тают свою встречу с Бого­че­ло­ве­ком. Встре­ча­емся мы с Ним во время молитвы, во время чте­ния Свя­того Еван­ге­лия, и творя дела мило­сер­дия во испол­не­ние запо­ве­дей Его, при­ни­мая Его свя­тую волю о себе. Самая пол­ная и бла­го­дат­ная встреча со Хри­стом, завер­ша­ю­ща­яся нашим соеди­не­нием с Бого­че­ло­ве­ком во время Свя­того При­ча­ще­ния, про­ис­хо­дит на Боже­ствен­ной литургии.

Ста­рец Симеон испол­нился радо­сти, при­няв на руки и при­жав к сердцу Мла­денца Хри­ста, мы же при­ни­маем Спа­си­теля и в тело свое, и в свою душу, чтобы Он напол­нил нашу жизнь Своею бла­го­да­тью. Как важны для нас эти встречи, как тща­тельно нужно гото­виться к ним!

Пусть каж­дый из нас обре­тет свою встречу-сре­те­ние и сохра­нит ее до конца жизни своей, за пре­де­лами кото­рой начи­на­ется Веч­ная Жизнь со Христом.

2000 год

44. Отрок Иисус в храме

Бог во чреве Девы Марии стал насто­я­щим, под­лин­ным чело­ве­ком. Со слов Пре­свя­той Бого­ро­дицы еван­ге­лист Лука запи­сал слу­чай из дет­ства Бого­че­ло­века Иисуса Христа.

Спа­си­тель вме­сте со Своей Мате­рью жил в доме пра­вед­ного Иосифа-обруч­ника, кото­рый зани­мался плот­ниц­ким ремеслом. Уже весьма пожи­лой чело­век, имев­ший взрос­лых детей от пер­вого брака, он в гла­зах окру­жа­ю­щих был отцом Иисуса Хри­ста, Сына Девы Марии. Она по закону счи­та­лась женой Иосифа. И никто из посто­рон­них не знал их семей­ной тайны.

Когда Иисусу было 12 лет, Он пошел со Своей семьей в Иеру­са­лим, в храм. 12 лет – это воз­раст, когда еврей­ский маль­чик уже мог участ­во­вать в бого­слу­же­нии и, сле­до­ва­тельно, вхо­дил в обще­ство взрос­лых муж­чин. По еврей­ским зако­нам каж­дый изра­иль­тя­нин дол­жен был три­жды в год при­хо­дить в Иеру­са­лим­ский храм: на празд­ник Пасхи, Пяти­де­сят­ницы и Кущей.

Гали­ле­яне – род­ствен­ники, дру­зья, соседи – соби­ра­лись вме­сте и шли боль­шими кара­ва­нами в этот нелег­кий путь. Таким же обра­зом и воз­вра­ща­лись обратно. И вот, когда кара­ван палом­ни­ков воз­вра­щался домой из Иеру­са­лима, Божия Матерь сразу не обра­тила вни­ма­ния на отсут­ствие Иисуса: Он мог идти где-нибудь с род­ствен­ни­ками, сосе­дями или дру­зьями. На при­вале выяс­ни­лось, что Иисуса в кара­ване нет. Роди­тели вер­ну­лись в Иеру­са­лим, все обыс­кали и при­шли в храм, где, к сво­ему удив­ле­нию, уви­дели Его, раз­го­ва­ри­ва­ю­щего с еврей­скими книж­ни­ками. Это были не свя­щен­ники, а люди, кото­рые имели хоро­шее бого­слов­ское обра­зо­ва­ние – народ­ные учи­теля. И вот эти муд­рые люди сидят и раз­го­ва­ри­вают на рав­ных с две­на­дца­ти­лет­ним ребен­ком о Законе и его смысле. Необык­но­вен­ный разум и Его ответы при­во­дили всех в изум­ле­ние. Здесь, в Иеру­са­лиме, сразу же узнали по про­из­но­ше­нию, что это не иеру­са­лим­ский маль­чик. Уди­ви­тельно, но в дале­кой Гали­лее ника­ких серьез­ных учи­лищ, где обу­чали бы детей древ­не­ев­рей­скому языку и Свя­щен­ному Писа­нию, не было. А этот ребе­нок гово­рит с ними о Писа­нии, язык кото­рого давно пере­стал быть раз­го­вор­ным. Есте­ственно, они были удив­лены осве­дом­лен­но­сти маль­чика. Тол­ко­ва­ние Свя­щен­ного Писа­ния у евреев все­гда ори­ен­ти­ро­ва­лось на авто­ри­тет какого-либо учи­теля-рав­вина. Про­стые люди, а тем более дети, не могли сами тол­ко­вать Биб­лию, а Иисус, не ссы­ла­ясь ни на чей авто­ри­тет, спо­койно гово­рит с ними о Законе. И они ничего не могут воз­ра­зить Ему.

Конечно, Матерь Божия надолго запом­нила этот эпи­зод. Но пол­ного пони­ма­ния того, что сей­час про­изо­шло с Ее Сыном, пока тоже не было. Посте­пенно, с воз­рас­та­нием Хри­ста, Она все глубже про­ни­кала в эту тайну, тайну Его лич­но­сти, тайну Его Бого­че­ло­ве­че­ства. Сей­час Она гово­рит Ему: Чадо! что Ты сде­лал с нами? Вот, отец Твой и Я с вели­кою скор­бью искали Тебя (Лк.2:48). И слы­шит уди­ви­тель­ный ответ: Зачем было вам искать Меня? или вы не знали, что Мне должно быть в том, что при­над­ле­жит Отцу Моему? (Лк.2:49). Отрок Иисус гово­рит не о том, кто счи­тался зем­ным отцом, не об Иосифе, Он гово­рит об Отце Небесном.

Все эти слова Матерь Божия сла­гала глу­боко в Своем сердце и, конечно, осмыс­ле­ние их при­шло позд­нее. Иисус же, ска­зав об Отце Небес­ном, оста­ется в под­чи­не­нии у Своих зем­ных роди­те­лей, кото­рые имеют над Ним свою власть. Он при­знает законы чело­ве­че­ского обще­ства. Как член этого обще­ства Он этим зако­нам под­чи­ня­ется. Отрок Иисус вер­нулся туда, где и жил – в Наза­рет и пре­успе­вал в пре­муд­ро­сти и воз­расте и в любви у Бога и чело­ве­ков (Лк.2:52). Этот слу­чай в Иеру­са­лиме пока­зы­вает, что Спа­си­тель в две­на­дца­ти­лет­нем воз­расте вели­ко­лепно пони­мал Свое Богосыновство.

Иисус Хри­стос пока­зы­вает нам, Своим уче­ни­кам, обра­зец пра­виль­ной жизни. Он под­чи­ня­ется, как поло­жено в дет­ском воз­расте, тем, кто выпол­няет обя­зан­но­сти роди­те­лей, и нико­гда не высту­пает про­тив зако­нов, дей­ству­ю­щих в обще­стве и госу­дар­стве. При этом Спа­си­тель всё напол­няет Небес­ным миром и Боже­ствен­ной Любовью.

2008 год

45. Первое чудо

Иисус Хри­стос начи­нает Свое слу­же­ние спа­се­ния чело­ве­че­ского рода, при­ни­мая Кре­ще­ние от Иоанна. Вскоре после иску­ше­ния в пустыне у Гос­пода появ­ля­ются пер­вые уче­ники. Иисус со Сво­ими новыми уче­ни­ками воз­вра­ща­ется в Гали­лею. Там Иисуса Хри­ста позвали на брач­ный пир в неболь­шой гали­лей­ский горо­док Кана, нахо­див­шийся в 2–3‑х часах ходьбы к северу от Наза­рета. Это была родина только что при­зван­ного Гос­по­дом Нафанаила.

Семья, устро­ив­шая празд­ник, видимо, была небо­га­тая. Матерь Иисуса была там (Ин.2:1). Можно пред­по­ло­жить, что Она помо­гала по хозяй­ству. Это был дом их род­ствен­ни­ков или близ­ких дру­зей. У Иисуса Хри­ста только что появи­лись пер­вые уче­ники. Был также зван Иисус и уче­ники Его на брак (Ин.2:2). И вот в этом доме про­ис­хо­дит сва­деб­ный пир, но слу­ча­ется боль­шая непри­ят­ность: не хва­тило уго­ще­ния – недо­ста­вало вина (Ин.2:3). То ли по бед­но­сти недо­ста­точно уго­ще­ния заго­то­вили, то ли уж очень доб­рая была обста­новка среди празд­ну­ю­щих, и аппе­тит разыг­рался, об этом еван­ге­лист Иоанн не сообщает.

О неуме­рен­ном воз­ли­я­нии вина речь в дан­ном слу­чае не идет. Евреи очень уме­ренно потреб­ляли вино, при­чем только сухое. И пили его, раз­бав­ляя напо­ло­вину водой. В древ­но­сти вино состав­ляло одну из суще­ствен­ных частей в пита­нии, тем более, что еда, в основ­ном, была овощ­ная, и вино содей­ство­вало пере­ва­ри­ва­нию пищи. Кроме того, Иисус Хри­стос и Его Мать не стали бы участ­во­вать в брач­ном тор­же­стве, если бы там было воз­можно пьянство.

Нехватка уго­ще­ния за сто­лом – страш­ный позор для восточ­ного чело­века. Матерь Иисуса гово­рит Ему: вина нет у них. Иисус гово­рит Ей: что Мне и Тебе, Же€но? еще не при­шел час Мой (Ин.2:3–4).

Без вся­кого сомне­ния, Божия Матерь про­сит Сво­его Сына помочь моло­дым, чтобы их празд­ник не был омра­чен, хотя по форме Ее слова явля­ются как бы про­стым сооб­ще­нием. Живя трид­цать лет вме­сте, Дева Мария знала, что Иисус сумеет помочь людям в беде. По сути же, Ее раз­го­вор со Хри­стом явля­ется пер­вым слу­чаем хода­тай­ства за нуж­да­ю­щихся перед Своим Сыном – Богочеловеком.

Слово же€но явля­ется очень ува­жи­тель­ным обра­ще­нием к горячо и нежно люби­мой матери. Таким же сло­вом «же€но» Иисус обра­ща­ется к Своей Матери в послед­ние минуты Своей зем­ной жизни (см. Ин.19:26).

Гос­подь ска­зал: Что Мне и Тебе, Же€но? (Ин.2:4). На пер­вый взгляд, это отказ с выра­же­нием упрека, но после этих слов Божия Матерь ска­зала слу­жи­те­лям: что ска­жет Он вам, то сде­лайте (Ин.2:5). Сле­до­ва­тельно, Она вос­при­няла слова Сына не как отказ, а как готов­ность испол­нить Ее просьбу, хотя Сам Иисус счи­тал, что Его время еще не настало: Еще не при­шел час Мой (Ин.2:4).

У евреев, как и у мно­гих восточ­ных наро­дов, были при­няты частые омо­ве­ния. Поэтому в доме было шесть камен­ных водо­но­сов, сто­яв­ших по обы­чаю очи­ще­ния Иудей­ского, вме­щав­ших по две или по три меры (Ин.2:6). Мера или «бат» рав­ня­лись нашим полу­тора вед­рам. Общая вме­сти­мость водо­но­сов могла быть до 25 ведер. Иисус велел их напол­нить до верха. Невольно Он сде­лал этих слу­жи­те­лей сви­де­те­лями чуда. Затем Иисус гово­рит слу­гам: Теперь почерп­ните и несите к рас­по­ря­ди­телю пира. И понесли. Когда же рас­по­ря­ди­тель отве­дал воды, сде­лав­шейся вином, – а он не знал, откуда это вино, знали только слу­жи­тели, почер­пав­шие воду… (Ин.2:8–9). Началь­ник пира не ведал, что про­изо­шло, попро­бо­вал новое вино, кото­рое ему при­несли, и ока­зался очень удив­лен его хоро­шим каче­ством и даже был раз­до­са­до­ван, что луч­шее уго­ще­ние оста­вили на конец пира, когда уже все доста­точно насы­ти­лись: Рас­по­ря­ди­тель зовет жениха и гово­рит ему: вся­кий чело­век подает сперва хоро­шее вино, а когда напьются (не в смысле опья­не­ния, а в смысле насы­ще­ния), тогда худ­шее; а ты хоро­шее вино сбе­рег доселе (Ин.2:9–10).

Оценка вина рас­по­ря­ди­те­лем пира могла бы быть необъ­ек­тив­ной, если бы он знал о его про­ис­хож­де­нии, но это не отно­сится к дан­ной ситуации.

Еван­ге­лист и люби­мый уче­ник Хри­ста, апо­стол Иоанн, сви­де­тель­ствует, что чудо, совер­шен­ное на брач­ном пире, – пре­тво­ре­ние воды в вино – было пер­вым чудом Гос­пода, совер­шен­ным в период Его обще­ствен­ного слу­же­ния: Так поло­жил Иисус начало чуде­сам в Кане Гали­лей­ской и явил славу Свою; и уве­ро­вали в Него уче­ники Его (Ин.2:11).

Зачем же пона­до­би­лось пре­тво­рять такое коли­че­ство вина в конце брач­ного пира, да еще гораздо луч­шего каче­ства, чем могли при­го­то­вить хозяева?

Итак, пер­вое чудо Иисуса Хри­ста на земле, явлен­ное людям, – пре­тво­ре­ние воды в вино. А какое послед­нее чудо в период обще­ствен­ного слу­же­ния Иисуса Хри­ста на земле? – Пре­тво­ре­ние хлеба и вина в Тело и Кровь Хри­стову! При­ня­тие вина Евха­ри­стии, Свя­той Крови Хри­сто­вой, есть уча­стие в Пире веры – Брач­ной вечери «Жениха Цер­ков­ного» (утреня Вели­кого Пятка, анти­фон 15‑й) и Его Неве­сты – Церкви, и в том числе и каж­дой хри­сти­ан­ской души (см. Еф. 5, 22–32).

Воз­можно, такое боль­шое коли­че­ство вина, пре­тво­рен­ного Гос­по­дом из воды, на зем­ной брач­ной вечери сим­во­ли­зи­рует новое вино в Цар­стве Отца (Мф.26:29), кото­рое в сло­вах Иисуса Хри­ста сим­во­ли­че­ски изоб­ра­жа­лось под видом брач­ной вечери. Живого Вина Евха­ри­стии – Крови Хри­сто­вой, несу­щей радость Веч­ной Жизни, – хва­тит всем ее участ­ни­кам, сколько бы их ни было.

Так же можно думать про чудо пре­умно­же­ния хле­бов, когда пятью хле­бами накор­мили более пяти тысяч чело­век, и остат­ков было две­на­дцать коро­бов хлеба (см. Ин.6:13). Хлеб, пища для тела, явля­ется обра­зом Небес­ного Хлеба – Гос­пода Иисуса Христа.

Небес­ного Хлеба, даю­щего Веч­ную Жизнь, хва­тит на людей всех вре­мен и наро­дов, лишь бы искали Бога и стре­ми­лись к Нему.

У Бога мило­сти и щед­рот хва­тит на всех. Даже тогда, когда нам пред­став­ля­ется ситу­а­ция без­вы­ход­ной, у Гос­пода все­гда най­дется выход, лишь бы мы, Хри­стовы уче­ники, были Его насто­я­щими и вер­ными друзьями.

Про­те­станты часто делают упрек пра­во­слав­ным, что с молит­вами и прось­бами можно обра­щаться только к Гос­поду Богу и при этом ссы­ла­ются на Еван­ге­лие. А разве пер­вое чудо Иисуса Хри­ста не ука­зы­вает, по чьей просьбе оно было совер­шено! Именно по хода­тай­ству Бого­ро­дицы перед Своим Боже­ствен­ным Сыном. Это ли не обос­но­ва­ние в Еван­гель­ском тек­сте дей­ствен­но­сти заступ­ни­че­ства Пре­свя­той Бого­ро­дицы за Своих дру­зей? А ведь мы усы­нов­лены Ей Самим Спа­си­те­лем у Кре­ста на Голгофе.

Таким обра­зом, само Еван­ге­лие ука­зы­вает нам, что молитвы к Божией Матери обос­но­ваны и действенны.

На этом осно­ва­нии Пра­во­слав­ная Цер­ковь и обра­ща­ется с молит­вами к Пре­свя­той Бого­ро­дице. Потому в хра­мах так много икон Пре­свя­той Девы, есть они и в каж­дом хри­сти­ан­ском доме.

Бого­ро­дица в жизни Церкви Хри­сто­вой не только не засло­няет Спа­си­теля, но помо­гает идти к Нему и стро­ить с Ним наши лич­ные отно­ше­ния веры и любви.

2008 год

46. Блаженны нищие духом

Во все века чело­ве­че­ской исто­рии люди стре­ми­лись к сча­стью. Хотя, надо ска­зать, сча­стье они пони­мали по-разному.

Одна­жды я ехал в общем вагоне про­вин­ци­аль­ного поезда. В сосед­нем купе раз­го­ва­ри­вали о жизни два цыгана – моло­дой и ста­рый. И вот моло­дой цыган откро­вен­ни­чает: «Я живу счаст­ливо: у меня есть Наташа, водка и колбаса…»

Не знаю как ста­рый цыган, но я нисколько не поза­ви­до­вал моло­дому. Может быть, чело­век этот сыт и удо­вле­тво­ряет свои потреб­но­сти, но это не рав­но­значно поня­тию «сча­стье».

На Синай­ской горе через Мои­сея Бог дал Закон с его жест­кими нрав­ствен­ными нор­мами. При­шла пол­нота вре­мен, и Тот же Бог, став­ший Чело­ве­ком, откры­вает Себя Своим духов­ным детям.

Теперь, в Новом Завете, отно­ше­ния между Богом и чело­ве­ком стро­ятся на иной основе, чем в Вет­хом. Гос­подь зовет идти к Себе тех, кто хочет быть с Ним. Что же Он обе­щает дать Своим дру­зьям? Обра­тимся к Евангелию.

Гор­дый своей бого­из­бран­но­стью еврей­ский народ тяжело пере­жи­вал потерю само­сто­я­тель­но­сти и насиль­ствен­ное под­чи­не­ние язы­че­ской Рим­ской импе­рии. Все ожи­дали при­хода Мес­сии, кото­рый, как думало боль­шин­ство изра­иль­тян, под­ни­мет побе­до­нос­ное вос­ста­ние про­тив заво­е­ва­те­лей, ста­нет вели­ким царем и поко­рит евреям все про­чие народы. Евреи ста­нут ска­зочно счаст­ливы и без­мерно богаты. С такими надеж­дами о зем­ном бла­жен­стве собрав­ши­еся на горе иудеи и при­шли к Иисусу Хри­сту. Потому эта беседа Спа­си­теля с наро­дом и назы­ва­ется Нагор­ной проповедью.

В ответ на их мысли и чув­ства Гос­подь рас­кры­вает им Свое уче­ние о под­лин­ном и высо­чай­шем сча­стье – бла­жен­стве – и о пути к нему.

Кирилл и Мефо­дий на сла­вян­ский язык пере­вели гре­че­ское слово  как «бла­жен­ный», на латин­ский язык и неко­то­рые дру­гие языки это слово пере­во­дится как «счаст­ли­вый». В Тол­ко­вой Биб­лии под редак­цией А. П. Лопу­хина отно­си­тельно слова  при­во­дится такой ком­мен­та­рий: «У клас­си­ков слово  упо­треб­ля­ется для озна­че­ния небес­ного, а также загроб­ного бла­жен­ства богов и людей. В слове выра­жа­ется пред­став­ле­ние об иде­аль­ном сча­стье, без при­меси зем­ных скор­бей, хотя оно упо­треб­ля­ется для озна­че­ния и зем­ного сча­стья, осо­бенно в рели­ги­оз­ном смысле соот­вет­ствует еврей­скому ашре (ашар, эшер), кото­рое озна­чает пре­иму­ще­ственно спа­се­ние… Таким обра­зом, под бла­жен­ными, если при­ни­мать во вни­ма­ние зна­че­ние гре­че­ского и еврей­ского слова, можно под­ра­зу­ме­вать людей, кото­рым уго­то­вано веч­ное спа­се­ние и бла­жен­ство. Они обла­дают внут­рен­ними досто­ин­ствами, внут­рен­ним миром и сча­стьем и здесь, на земле».

На рус­ский язык пере­вод­чики, видимо, не реши­лись пере­ве­сти это слово как «счаст­ливы», потому что в нашем языке слово «счаст­лив» имеет отте­нок бла­го­по­лу­чия. В сти­хах и опер­ных ариях мы часто слы­шим слово «бла­жен­ство» как выра­же­ние глу­бо­чай­шего или без­мер­ного счастья.

Бла­женны нищие духом, ибо их есть Цар­ство Небес­ное (Мф.5:3).

В этих сло­вах Гос­пода нет ника­ких пове­ле­ний и при­ка­за­ний. Он ни к чему не обя­зы­вает сыно­вей Адама и ничем не угро­жает. По сути Он только зовет, обе­щая самое глав­ное, к чему стре­мится каж­дый чело­век здесь, на земле, – вели­чай­шее веч­ное сча­стье – бла­жен­ство. А что может быть дороже? К тому же Иисус Хри­стос обе­щает это бла­жен­ство не только в отда­лен­ном буду­щем, а сей­час. Его слова не зву­чат в буду­щем вре­мени, как «будете бла­женны», а – бла­женны. Обе­ща­ние бла­жен­ства Гос­по­дом дано в насто­я­щем времени.

Пред­ста­вим себе тех, к кому обра­щался Хри­стос. Это про­стые люди, кото­рые при­шли, чтобы полу­чить исце­ле­ние или услы­шать живое слово про­рока. Речи Хри­ста должны были быть им понятны. В те вре­мена суще­ство­вали стран­ству­ю­щие про­роки, у них были уче­ники, кото­рые все остав­ляли и шли за своим учи­те­лем, вни­кали в его слова. В народе этих людей назы­вали бед­няки Гос­подни. Это те, кото­рые остав­ляли все, чтобы слу­жить Богу. Мы пом­ним из Вет­хого Завета, что у про­рока Илии был уче­ник Ели­сей. У Иоанна Кре­сти­теля и у Иисуса Хри­ста тоже были уче­ники, кото­рые везде сле­до­вали за ними. Поэтому, когда Хри­стос обра­ща­ется к собрав­шимся со сло­вами: Бла­женны нищие духом, то им было понятно, что речь идет о тех, кто готов слу­шать слово Божие и оста­вить все ради этого.

Про­ана­ли­зи­руем, кто такие нищие в зем­ном пони­ма­нии. Нищий – это, конечно, бед­ный. Но ведь не вся­кий бед­ный – нищий. Бед­ный чело­век может нахо­диться в состо­я­нии край­ней нищеты, но как-то будет обхо­диться тем, что имеет. Нищий – это такой бед­ный, кото­рый не может и не хочет оста­ваться в такой нищете. Не имея воз­мож­но­сти зара­бо­тать зем­ные цен­но­сти сам, он вынуж­ден обра­щаться к дру­гим и у них выпра­ши­вать сред­ства для сво­его суще­ство­ва­ния. Нищий пита­ется за чужой счет и оде­ва­ется в чужую одежду. Это не его цен­но­сти, но он ими живет, и они при­но­сят ему пользу.

Теперь обра­тимся к сфере духов­ной жизни. Мно­гие из духовно бед­ных людей пони­мают свою духов­ную бед­ность и ущерб­ность, но ничего не хотят и не пыта­ются сде­лать для изме­не­ния того духов­ного состо­я­ния, в кото­ром нахо­дятся. Аргу­мен­тов для оправ­да­ния сво­его духов­ного без­дей­ствия очень много. Вот неко­то­рые наи­бо­лее типич­ные: все так живут, не мы одни; это раньше легко было быть хри­сти­а­ни­ном, а сей­час дру­гое время; нас этому не учили или нас так вос­пи­тали; если уж жить по-хри­сти­ан­ски, то надо в мона­стырь (или в леса) ухо­дить, в мире живя, не спа­сешься, и так далее. Для само­оправ­да­ния своей без­де­я­тель­но­сти фан­та­зия все­гда хорошо работает.

Что ж оправ­ды­ваться? Ведь Хри­стос никого не застав­ляет идти к веч­ному сча­стью – бла­жен­ству. Не хочешь, не иди, только зачем потом голо­вой об стенку биться, когда ока­жешься у раз­би­того корыта. Куда пой­дешь, туда и при­дешь. Взрос­лый чело­век дол­жен сам опре­де­лять свой путь.

Пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский любил повто­рять: «Чадо, молю тебя, стяжи мир­ный дух, и вокруг тебя спа­сутся тысячи».

Нищий духом – это такой чело­век, кото­рый видит свою духов­ную нищету, не хочет и не может так жить. Не имея в себе самом духов­ных цен­но­стей, он ищет и про­сит их у Бога, созда­вая в своей жизни такие обсто­я­тель­ства, чтобы быть Богом услы­шан­ным. Полу­чив бла­го­дат­ные дары, нищий духом ста­ра­ется сбе­речь их, пони­мая, что это не его, а Божие. Если беречь бла­го­дат­ные дары не будем, Бог их отбе­рет, а если будем ста­раться посту­пать бого­угодно, то Бог нас еще более обо­га­тит. Бла­го­дат­ные дары не наши, но они греют и радуют нас. А чем больше Бог Своей бла­го­дати дает чело­веку, тем более его сердце раз­го­ра­ется жаж­дой новых даров любви Божией.

Нищим духом при­над­ле­жит Цар­ство Небес­ное, потому что сми­рен­ный чело­век, созна­вая свою гре­хов­ность и недо­сто­ин­ство, при­слу­ши­ва­ется к голосу Божию и идет к Нему по Его лас­ко­вому зову, нисколько не рас­счи­ты­вая на свои силы в деле спа­се­ния. Бла­го­дать Божия уже в зем­ной жизни при­об­щает после­до­ва­тель­ного хри­сти­а­нина к вку­ше­нию радост­ных пло­дов Божией любви, а за финиш­ной лен­точ­кой его ждет бла­жен­ная жизнь в Цар­стве Небес­ном, кото­рая рас­кро­ется в небы­ва­лой силе и неска­зан­ной красоте.

Когда чело­век осо­знает себя нищим духом, он не может мыс­лить о себе высоко, пони­мая свою духов­ную немощь. Так, боль­ной чело­век, видя свои болезни, не раду­ется, а скор­бит, и именно эта скорбь побуж­дает чело­века лечиться.

В этом смысле духов­ная нищета явля­ется пер­вой сту­пень­кой и осно­ва­нием духов­ного воз­рас­та­ния хри­сти­а­нина. Не забу­дем, что Иисус Хри­стос гово­рит: Бла­женны нищие духом…

Духов­ная нищета ведет к под­лин­ному сми­ре­нию. Говоря о сми­ре­нии, Гос­подь ука­зы­вает на Себя Самого как на под­лин­ный обра­зец: Научи­тесь от Меня, ибо Я кро­ток и сми­рен серд­цем (Мф.11:29). Свя­щен­ное Писа­ние откры­вает духов­ный закон: Бог гор­дым про­ти­вится, а сми­рен­ным дает бла­го­дать (1Пет.5:5).

Под­лин­ное сча­стье или бла­жен­ство – это внут­рен­нее состо­я­ние чело­века, нахо­дя­ще­гося в мире и обще­нии с любя­щим Богом. Оно начи­на­ется в зем­ной жизни и пыш­ным цве­том рас­цве­тет в Цар­стве Славы Божией.

2008 год

47. Пять хлебов

Сын Божий при­нес на землю Еван­гель­скую весть о Боге и о Веч­ной Жизни. И сло­вами и делами Он воз­ве­щал ее людям.

На пустын­ном берегу Гали­лей­ского озера тысячи людей со сво­ими семьями слу­шали про­по­ведь Спа­си­теля. Гос­подь насы­щал Своих слу­ша­те­лей сло­вами, несу­щими Божию Любовь. При­бли­жался вечер. Речи Хри­стовы настолько согре­вали сердце, что люди забыли даже о пище, да и никто не взял с собой съест­ных запа­сов, так как не рас­счи­ты­вал на столь дол­гие беседы с гали­лей­ским Учи­те­лем: Гос­подь сжа­лился над ними, потому что они были, как овцы, не име­ю­щие пас­тыря; и начал учить их много (Мк.6:34), и тре­бо­вав­ших исце­ле­ния исце­лял (Лк.9:11).

После длин­ной беседы Спа­си­теля с наро­дом, когда… настал вечер, при­сту­пили к Нему уче­ники Его и ска­зали: место здесь пустын­ное и время уже позд­нее; отпу­сти народ, чтобы они пошли в селе­ния и купили себе пищи. Но Иисус ска­зал им: не нужно им идти, вы дайте им есть (Мф.14:15–16). Но у апо­сто­лов не было денег. Под­го­тав­ли­вая их к совер­ше­нию чуда, Иисус гово­рит Филиппу: где нам купить хле­бов, чтобы их накор­мить? Гово­рил же это, испы­ты­вая его; ибо Сам знал, что хотел сде­лать (Ин.6:5–6). Филипп резонно отве­тил, что нужна боль­шая сумма денег, чтобы дать каж­дому хоть немного пищи. Апо­столы стали думать, как быть? Тогда Андрей гово­рит: Здесь есть у одного маль­чика пять хле­бов ячмен­ных и две рыбки; но что это для такого мно­же­ства? (Ин.6:8–9).

Апо­столы по слову Спа­си­теля, несмотря, каза­лось бы, на абсурд­ность постав­лен­ной задачи, стали всё же искать воз­мож­ность накор­мить этих людей. И нашли, но этой еды на двух-трех чело­век хва­тит голод уто­лить, а тут такая толпа народа! Однако они сде­лали, что могли. А дальше что?

Про най­ден­ные съест­ные при­пасы Иисус ска­зал: При­не­сите их Мне сюда. И велел народу воз­лечь на траву и, взяв пять хле­бов и две рыбы, воз­зрел на небо, бла­го­сло­вил и, пре­ло­мив, дал хлебы уче­ни­кам, а уче­ники народу. И ели все и насы­ти­лись (Мф.14:18–20). И когда насы­ти­лись, то ска­зал уче­ни­кам Своим: собе­рите остав­ши­еся куски, чтобы ничего не про­пало. И собрали, и напол­нили две­на­дцать коро­бов кус­ками от пяти ячмен­ных хле­бов, остав­ши­мися у тех, кото­рые ели. Тогда люди, видев­шие чудо, сотво­рен­ное Иису­сом, ска­зали: это истинно Тот Про­рок, Кото­рому должно придти в мир (Ин.6:12–14).

На Востоке, в част­но­сти в Пале­стине, пекли хлеб тон­кий и хруп­кий, напо­ми­на­ю­щий армян­ский лаваш. Поэтому перед вку­ше­нием хлеб пре­лом­ляли – раз­ла­мы­вали на куски. Хри­стос велел всем устро­иться на траве. По восточ­ной тра­ди­ции ели полу­лежа – воз­ле­жали. Апо­столы посчи­тали, сколько людей они должны были накор­мить пятью хле­бами: евших было около пяти тысяч чело­век, кроме жен­щин и детей (Мф.14:21).

Без пищи люди не могут суще­ство­вать. И душа, и тело созданы Богом для жизни. Веру­ю­щий чело­век освя­щает молит­вой всю свою жизнь. Поэтому молитва перед едой, как и перед вся­ким серьез­ным делом, совер­шенно закономерна.

Когда все при­го­то­ви­лись к при­ня­тию пищи, Хри­стос обра­тил Свой взор к небу, пока­зы­вая, что Он совер­шает дело во имя Божие, бла­го­сло­вил пищу и дал ее Своим уче­ни­кам, а те стали раз­да­вать куски пищи народу. Гос­подь бла­го­сло­вил хлебы и рыбу, а уче­ники стали испол­нять Его волю вопреки своим рас­суж­де­ниям. Они поста­вили ум Хри­стов выше сво­его. И что же? Все наелись. Может быть, это эффект вну­ше­ния? Ну, а откуда же набра­лось две­на­дцать пол­ных коро­бов кус­ков от пяти ячмен­ных хле­бов? Это что – обман зре­ния или само­вну­ше­ние? Даже если зре­ние обма­ны­вает, то все же две­на­дцать пол­ных коро­бов нема­лый вес имеют, да к тому же все это про­изо­шло под при­сталь­ным взо­ром более пяти тысяч чело­век. Чудо про­из­вело силь­ней­шее впе­чат­ле­ние на всех.

При­ме­ча­тельно, что набран­ных коро­бов с кус­ками было по числу апо­сто­лов – две­на­дцать. Кто совер­шил чудо? Конечно, Хри­стос, но руками Своих уче­ни­ков. Так посто­янно в Церкви уже два тыся­че­ле­тия совер­ша­ются чудеса. И самые глав­ные из них – это таин­ства При­ча­ще­ния, Кре­ще­ния и дру­гие, кото­рые слу­жат важ­ней­шему чуду: спа­се­нию и обнов­ле­нию чело­ве­че­ской души.

Люди оста­вили свои дома и дела и пошли слу­шать слова Хри­стовы – насы­щать себя духов­ной пищей. Поэтому Гос­подь Сам поза­бо­тился о насы­ще­нии их пищей телес­ной. Но Он не ста­вил целью при­влечь этим к Себе новых после­до­ва­те­лей, ведь Спа­си­тель Сам отверг сата­нин­ское иску­ше­ние хле­бами. Если люди пой­дут за Хри­стом потому, что ели хлеб и насы­ти­лись, то у них не родится насто­я­щая вера, кото­рая должна быть осно­вана на любви к Богу, а не на мате­ри­аль­ном инте­ресе. А коли так, то не совер­шится и их спасение.

Тогда люди, видев­шие чудо, сотво­рен­ное Иису­сом, ска­зали: это истинно Тот Про­рок, Кото­рому должно придти в мир (Ин.6:14). Чтобы избе­жать попы­ток народ­ных вол­не­ний, узнав, что хотят придти, неча­янно взять Его и сде­лать царем, опять уда­лился на гору один (Ин.6:15), а Своим уче­ни­кам пове­лел войти в лодку и отпра­виться прежде Его на дру­гую сто­рону, пока Он отпу­стит народ. И, отпу­стив народ, Он взо­шел на гору помо­литься наедине; и вече­ром оста­вался там один (Мф.14:22–23).

Иисус Хри­стос не дает воз­мож­но­сти людям пре­да­ваться без­удерж­ным фан­та­зиям о ско­ром наступ­ле­нии бли­ста­тель­ного и могу­ще­ствен­ного цар­ства Мес­сии и не остав­ляет уче­ни­ков вме­сте с тол­пой народа, кото­рая только что чудес­ным обра­зом уто­лила свой голод. Уеди­не­ние в пустын­ном месте ночью – луч­шее усло­вие для молитвы, для лич­ного глу­бо­кого обще­ния с Богом Отцом.

Для совре­мен­ного чело­века быть после­до­ва­тель­ным хри­сти­а­ни­ном нередко озна­чает: полу­чать не самую луч­шую зар­плату, не рабо­тать там, где сулят боль­шую мате­ри­аль­ную выгоду. А как же жить тогда, как содер­жать себя и свою семью?

Люди, о кото­рых мы только что читали в Еван­ге­лии, со сво­ими семьями пошли за Хри­стом. Они слу­шали, что Бог им гово­рил. А Гос­подь Сам поза­бо­тился об их телес­ных нуж­дах. Правда, дели­ка­те­сов они от Спа­си­теля не полу­чили: рыба, хлеб, а воды в озере на всех хва­тало. Но всего этого ока­за­лось доста­точно, чтобы укре­пить телес­ные силы и не ощу­щать голода.

Много богатств зем­ных можно при­об­ре­сти, если поте­рять самое вели­кое богат­ство – живую связь веры со Хри­стом. Да только богат­ства эти много радо­сти не при­не­сут, да и скоро отнимутся.

Спа­си­тель гово­рит нам: Ищите же прежде Цар­ства Божия и правды Его, и это все при­ло­жится вам (Мф.6:33).

Если чело­век ста­ра­ется в первую оче­редь искать и испол­нять волю Божию, то Бог помо­гает ему и в устро­е­нии зем­ной жизни.

2008 год

48. «Что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную?»

Что же явля­ется самым важ­ным в духов­ной жизни чело­века? Если осно­вы­ваться на том, в чем кается поло­вина людей на испо­веди, то можно сде­лать вывод, что самое глав­ное в жизни хри­сти­а­нина – это вку­шать ту или иную пищу в те или иные дни. А самые страш­ные грехи – это не пре­лю­бо­де­я­ние и убий­ство, а упо­треб­ле­ние непост­ной пищи в пост­ные дни. Вполне понятно… Однако такой взгляд на веру совер­шенно не соот­вет­ствует сло­вам Хри­ста. (Из моих слов не сле­дует делать вывод, что не важен пост.)

Что нужно делать и как нужно жить, чтобы иметь Жизнь Веч­ную. Люди, ищу­щие насто­я­щей веры, думали об этом как две тысячи лет назад, так и сейчас.

Еван­ге­ли­сты Мат­фей, Марк и Лука пере­дают раз­го­вор Иисуса Хри­ста с одним бога­тым юно­шей о том, что явля­ется самым глав­ным в Бого­от­кро­вен­ной религии.

Ко Хри­сту под­бе­жал некий юноша с вопро­сом: Учи­тель бла­гий! что сде­лать мне доб­рого, чтобы иметь жизнь веч­ную? Он же ска­зал ему: что ты назы­ва­ешь Меня бла­гим? Никто не благ, как только один Бог. Если же хочешь войти в жизнь веч­ную, соблюди запо­веди (Мф.19:16–17).

Бла­гий – это доб­рый и любя­щий в совер­шен­стве, без вся­кого порока и недо­статка. Таков только Бог. Но поскольку этот юноша обра­ща­ется ко Хри­сту, назы­вая Его Учи­те­лем, зна­чит он вос­при­ни­мает Иисуса лишь как обык­но­вен­ного чело­века и рели­ги­оз­ного учителя.

Отве­чая юноше, Спа­си­тель не гово­рит, что Он не благ, Он помо­гает ему понять, как отно­ситься к Себе – как к обык­но­вен­ному чело­веку либо как к Богу.

В Свя­щен­ном Писа­нии Вет­хого Завета были даны нормы нрав­ствен­но­сти, в част­но­сти, они четко выра­жены в десяти запо­ве­дях Мои­се­е­вых. Если… хочешь войти в жизнь веч­ную, соблюди запо­веди, – гово­рит Гос­подь (Мф.19:17).

Наряду с Откро­ве­нием Божиим, запи­сан­ным в Свя­щен­ном Писа­нии, иудей­ские книж­ники и рев­ни­тели оте­че­ских тра­ди­ций уста­но­вили и тща­тельно соблю­дали свои нормы пове­де­ния, так назы­ва­е­мые пре­да­ния стар­цев, содер­жа­щие мно­же­ство мелоч­ных пред­пи­са­ний, кото­рые по сути не имели ника­кой нрав­ствен­ной и духов­ной цен­но­сти. Людям очень трудно было разо­браться, что же самое важ­ное в духов­ной жизни. Поэтому у юноши и воз­ник вопрос: какие же запо­веди самые важ­ные? С этим вопро­сом он и обра­тился к Иисусу. Иисус же ска­зал: не уби­вай; не пре­лю­бо­дей­ствуй; не кради; не лже­сви­де­тель­ствуй; почи­тай отца и мать; и: люби ближ­него тво­его, как самого себя (Мф.19:18–19).

Хри­стос обра­щает вни­ма­ние моло­дого чело­века на хорошо извест­ные ему десять запо­ве­дей и пере­чис­ляет те из них, кото­рые гово­рят об отно­ше­нии к дру­гому чело­веку. При­чем поды­то­жи­вает их также сло­вами из Вет­хого Завета о любви к ближ­нему, как к самому себе (см. Втор.5:6–21; Мф.19:19).

Юноша, ско­рее всего по-фари­сей­ски, хотя и фор­мально, но ста­рался соблю­дать запо­веди: Всё это сохра­нил я от юно­сти моей; чего еще недо­стает мне? (Мф.19:20). Еван­ге­лист Марк под­чер­ки­вает очень теп­лое отно­ше­ние Гос­пода к этому чело­веку: Иисус, взгля­нув на него, полю­бил его (Мк.10:21) и ска­зал ему: если хочешь быть совер­шен­ным, пойди, про­дай име­ние твое и раз­дай нищим; и будешь иметь сокро­вище на небе­сах; и при­ходи и сле­дуй за Мною. Услы­шав слово сие, юноша ото­шел с печа­лью, потому что у него было боль­шое име­ние (Мф.19:21–22).

Этот бога­тый моло­дой чело­век полю­бил Хри­ста и дове­рился Ему. Это видно из того, что со сво­ими самыми важ­ными жиз­нен­ными вопро­сами, мучив­шими его, юноша при­шел именно к Нему и даже в чув­стве бла­го­го­ве­ния пал пред Ним на колени (Мк.10:17). Вопрос, задан­ный Спа­си­телю, гово­рил о том, что юноша дей­стви­тельно жаж­дет испол­нить волю Божию в своей жизни. Раз так, раз уже есть опре­де­лен­ный опыт испол­не­ния запо­ве­дей и стрем­ле­ние сде­лать для Бога больше, Гос­подь и дает ему такую воз­мож­ность. Суть ее в том, что Бог дол­жен стать для чело­века глав­ной, даже един­ствен­ной цен­но­стью в жизни. Чело­век дол­жен суметь так полю­бить Бога, чтобы рядом с этой любо­вью ничего не соот­вет­ству­ю­щего ей не было. А ока­за­лось, что в этом-то и про­блема. Любить-то юноша готов, но только так, чтобы рядом, на этом же уровне, сто­яла любовь к зем­ным цен­но­стям. Юноша понял вели­чину и цен­ность любви к Богу, кото­рая была пред­ло­жена ему, и даже хотел бы иметь эту любовь. Это пока­зы­вают его сму­ще­ние и печаль, ибо он, сму­тив­шись от сего слова, ото­шел с печа­лью, потому что у него было боль­шое име­ние (Мк.10:22). Встать на путь само­от­вер­жен­ной любви он ока­зался не спо­со­бен, об этом сви­де­тель­ствуют его сму­ще­ние и печаль, потому что сердце его уже было занято любо­вью к «сокро­ви­щам земным».

Услы­шав такие слова Спа­си­теля о богат­стве, уче­ники уди­ви­лись. Ведь они с дет­ства счи­тали, что богат­ство и бла­го­по­лу­чие явля­ются бла­го­сло­ве­нием Божиим. А Гос­подь пред­ла­гает совер­шенно дру­гую систему цен­но­стей. Апо­столы спро­сили: Кто же может спа­стись? А Иисус, воз­зрев, ска­зал им: чело­ве­кам это невоз­можно, Богу же все воз­можно (Мф.19:25–26).

Сам чело­век, какой бы он ни был, бога­тый или бед­ный, сво­ими силами не может достичь спа­се­ния, его нельзя зара­бо­тать, совер­шив опре­де­лен­ный пере­чень доб­рых дел. Спа­се­ние – это дар Божией любви тому, в ком Он нахо­дит отклик на Свою любовь. А для Бога нет невоз­мож­ного. И Хри­стос при­шел на землю во плоти не для того, чтобы услож­нить людям путь ко спа­се­нию, а для того, чтобы этот путь открыть, сде­лав то, что невоз­можно людям. Именно для этого Сын Божий вопло­тился, жил, учил, пошел на крест­ную смерть и вос­крес. А за Ним, по Его крест­ному пути, дол­жен после­до­вать и каж­дый в Него верующий.

Петр спро­сил о смысле слу­же­ния апо­сто­лов, фак­ти­че­ски отрек­шихся от цен­но­стей зем­ного мира и воз­да­я­нии за него: Вот, мы оста­вили все и после­до­вали за Тобою; что же будет нам? Иисус же ска­зал им: истинно говорю вам, что вы, после­до­вав­шие за Мною, – в паки­бы­тии (Веч­ную Жизнь), когда сядет Сын Чело­ве­че­ский на пре­столе славы Своей, сядете и вы на две­на­дцати пре­сто­лах судить две­на­дцать колен Изра­и­ле­вых (Мф.19:27–28), то есть в побе­див­шем Цар­стве Славы Божией они будут самыми вер­ными и близ­кими помощ­ни­ками Гос­пода, потому что, живя на земле, научи­лись выби­рать глав­ное и быть нуж­ными и вер­ными Богу даже до смерти.

Пони­мая, что ради спа­се­ния дру­гих чело­ве­че­ских душ в мире апо­столы оста­вили свои семьи и своих близ­ких, как врач остав­ляет своих жену и детей и идет спа­сать боль­ных и уми­ра­ю­щих, Иисус ска­зал в ответ: истинно говорю вам: нет никого, кто оста­вил бы дом, или бра­тьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или зе€мли, ради Меня и Еван­ге­лия, и не полу­чил бы ныне, во время сие, среди гоне­ний, во сто крат более домов, и бра­тьев и сестер, и отцов, и мате­рей, и детей, и земель, а в веке гря­ду­щем жизни веч­ной (Мк.10:29–30).

Когда апо­столы во время зем­ной жизни Спа­си­теля ходили с про­по­ве­дью по земле Пале­стины, они нико­гда не ноче­вали на улице, а везде себе нахо­дили приют, ноч­лег, еду и теп­лое отно­ше­ние людей, кото­рые делали это ради Бога. После Пяти­де­сят­ницы, отпра­вясь с про­по­ве­дью к раз­ным наро­дам, они везде нахо­дили себе близ­ких по вере дру­зей, бра­тьев и сестер. Чужие дома дарили им уют и тепло. Любовь не род­ных по крови людей согре­вала их сердца – и это здесь на земле, в зем­ной жизни. Какие же обиль­ные дары Божией мило­сти ждали их по окон­ча­нии зем­ных трудов!

Именно любовь к Богу освя­щает и делает пол­но­цен­ной зем­ную любовь и зем­ные ценности.

В одном фильме зву­чат такие слова: «Это дорога ведет к храму?» – «Нет». – «А зачем тогда эта дорога?»

Пере­фра­зи­руя эти слова, я бы ска­зал так: «То, что мы делаем, строим, сози­даем, ведет нас по пути к Богу и Веч­ной Жизни? А если нет, то какой же в них смысл?»

Если зем­ные дела, кото­рые могут под­час казаться про­сто суе­тою, явля­ются выра­же­нием любви к людям, то они имеют гро­мад­ную ценность.

Если мы смот­рим на зем­ную кра­соту как на отра­же­ние кра­соты Веч­ного мира, мы пра­вильно видим мир.

Все зем­ные цен­но­сти могут мно­го­кратно умно­жить свою цен­ность, если они исполь­зу­ются в соот­вет­ствии с волей Божией.

То ли мы ищем самое глав­ное, что ведет к Жизни, то ли мы рас­сы­па­емся на вся­кую мело­чевку, про­ходя мимо еди­ного на потребу, и идем к смерти. Тогда наша зна­чи­мость будет опре­де­ляться коли­че­ством удоб­ре­ния для лопуха на соб­ствен­ной могиле.

2008 год

49. Начало пути спасения

Мы живем, вос­при­ни­мая окру­жа­ю­щую нас дей­стви­тель­ность как норму. Как норму мы вос­при­ни­маем отно­ше­ния с нашими близ­кими и свою жизнь. Однако при этом у нас воз­ни­кают вопросы: «Почему же меня по-насто­я­щему никто не любит, почему так мерзко иной раз у меня на душе, почему так неудачно скла­ды­ва­ются жиз­нен­ные обсто­я­тель­ства, почему даже при­рода часто обра­ща­ется про­тив меня? Почему надо мной и над моими близ­кими посто­янно висит угроза смерти, под­час внезапной?»

Дей­стви­тельно, почему все так ненор­мально в этой жизни? А почему мы вообще можем зада­ваться такими вопро­сами? Откуда у нас воз­ни­кает сама мысль о том, что все может и должно быть лучше? Почему? А потому, что в нашей душе есть память о том, что мир был сотво­рен Богом совер­шен­ным и пре­крас­ным. Даже более того, мы желаем луч­шего и наде­емся на него именно по той при­чине, что в чело­веке зало­жено Богом стрем­ле­ние к миру без­греш­ному, чистому, свя­тому, то есть к Небес­ному Цар­ству. Часто даже оста­ва­ясь неосо­знан­ным, в душе нашей это стрем­ле­ние все равно присутствует.

Как же мы к этим про­бле­мам отно­симся? Обычно так: «Я сам, конечно, хоро­ший, но вот мои близ­кие, сослу­живцы, соседи, началь­ство… из-за них все беды. Потому мне так и плохо».

Подоб­ная пози­ция в точ­но­сти опи­сана в одной еван­гель­ской притче: Два чело­века вошли в храм помо­литься: один фари­сей, а дру­гой мытарь. Фари­сей, став, молился сам в себе так: Боже! бла­го­дарю Тебя, что я не таков, как про­чие люди, гра­би­тели, обид­чики, пре­лю­бо­деи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю деся­тую часть из всего, что при­об­ре­таю (Лк.18:10–12).

Фари­сеи в еврей­ском народе были рев­ни­те­лями рели­ги­оз­ного бла­го­че­стия, правда, пони­ма­е­мого ими более всего со внеш­ней, обря­до­вой сто­роны. Делая дей­стви­тельно много хоро­шего, они были чрез­вы­чайно довольны собой. Видя гор­дым оком грехи и недо­статки дру­гих, они пони­мали, как гре­ховна, далека от иде­ала дей­стви­тель­ность жизни. «Но вино­ваты во всем, конечно, дру­гие, только не я, я – хоро­ший». Так мы обычно оце­ни­ваем себя по отно­ше­нию к дру­гим. А как же все это видит Бог?

Для ответа на этот вопрос обра­тимся опять к притче о мытаре и фари­сее. В ней гово­рится, что в храм одно­вре­менно с фари­сеем вошел и дру­гой чело­век. Его про­фес­сия – мытарь, сбор­щик нало­гов – была нена­вистна евреям того вре­мени. Тем более что налоги он соби­рал в пользу окку­пан­тов – рим­лян. Мытарь же, стоя вдали, не смел даже под­нять глаз на небо; но, уда­ряя себя в грудь, гово­рил: Боже! будь мило­стив ко мне греш­нику! (Лк.18:13).

Здесь мы видим совсем иную жиз­нен­ную пози­цию. Чело­век видит и осо­знает свои грехи. А раз так, ему уже не до того, чтобы смот­реть на грехи дру­гих людей, тем более осуж­дать их. Если боль­ные лежат на кой­ках в боль­нич­ной палате, будут ли они осуж­дать сосе­дей за их болезни?

Мир болен гре­хом. Болезнь эта вошла в мир через чело­века, кото­рый по нера­зу­мию ею зара­зился. Так и мытарь. Какое ему дело до гре­хов дру­гих людей, когда он ясно видит и осо­знает соб­ствен­ные? Что толку гово­рить о том, что дру­гие не правы, когда не прав сам: и перед своей сове­стью, и перед Богом. Стыдно в храм зайти, не то чтобы гор­де­ливо обра­щаться к Богу. На что же можно рас­счи­ты­вать греш­ному чело­веку перед Свя­тым Созда­те­лем? Только на милость Божию, пони­мая, конечно, что раз он про­сит мило­сти у Бога, то и сам дол­жен про­яв­лять ее к дру­гим людям.

Иисус Хри­стос и гово­рит в притче об этом сбор­щике нало­гов: Ска­зы­ваю вам, что сей пошел оправ­дан­ным в дом свой более, нежели тот: ибо вся­кий, воз­вы­ша­ю­щий сам себя, уни­жен будет, а уни­жа­ю­щий себя воз­вы­сится (Лк.18:14).

Воз­вы­ша­ю­щий себя про­сто не спо­со­бен видеть себя в истин­ном свете, а зна­чит, не спо­со­бен пра­вильно решать про­блемы своей жизни. И только видя­щий и осо­зна­ю­щий свою гре­хов­ность имеет воз­мож­ность реально бороться со злом и его побеж­дать, начи­ная в первую оче­редь с себя самого.

Свя­тые подвиж­ники на вопрос, чем отли­ча­ется хри­сти­а­нин от нехри­сти­а­нина, отве­чали так: «Хри­сти­а­нин – это греш­ник каю­щийся, то есть совер­ша­ю­щий борьбу с гре­хом, а нехри­сти­а­нин – греш­ник не каю­щийся, то есть не веду­щий борьбу с гре­хом». Иначе можно ска­зать так: «Мы все больны, только одни пони­мают, что болеют, а потому и лечатся, а дру­гие свое болез­нен­ное состо­я­ние счи­тают нор­маль­ным, а потому и не хотят лечиться, а зна­чит, и не будут здо­ро­выми». Сле­до­ва­тельно, для того чтобы начать лечить свою душу от греха, надо сна­чала суметь его раз­гля­деть, осо­знать. Эти истины рас­кры­ва­ются в притче о блуд­ном сыне.

Бог сотво­рил чело­века для радо­сти, сча­стья и бес­смер­тия. Чело­век как пер­вый Божий помощ­ник в сотво­рен­ном мире был при­зван воз­де­лы­вать и хра­нить рай (см. Быт.2:15). Рай дол­жен быть в душе чело­века, в его семье, в отно­ше­ниях с ближ­ними, раем дол­жен быть весь мир, над кото­рым Бог поста­вил чело­века. Но чело­век сотво­рен не робо­том и не живот­ным. Ему была дана сво­бода воли и сво­бода выбора. Не будучи сво­бод­ным, невоз­можно любить. А чело­век дол­жен был воз­рас­тать в своем совер­шен­стве до Бога, кото­рый есть Любовь.

Чело­век хорошо жил в любви и согла­сии с Богом и со всем миром, но, послу­шав злого совета иску­си­теля, люди решили, что они без Бога могут все устро­ить гораздо лучше. Тво­рец ода­рил людей – Своих люби­мых созда­ний – умом, чув­ством, кра­со­той, здо­ро­вьем, зем­ными бла­гами. А они решили: «Все это наше, мы сами знаем, как лучше вос­поль­зо­ваться этими бла­гами для сво­его бла­го­по­лу­чия и величия».

Вот, нако­нец, и насту­пила сво­бода от Отца Небес­ного. А Бог-то почему чело­века отпу­стил, не удер­жал силой? Он же все­мо­гущ! Да, конечно. Но Созда­тель не может про­ти­во­ре­чить Сам Себе. Раз Он дал чело­веку сво­боду, то и оста­ется верен Сво­ему слову. Ведь Ему не дрес­си­ро­ван­ная обе­зьянка нужна, а чело­ве­че­ская лич­ность, кото­рая без сво­боды выбора не лич­ность, а живот­ное. Нельзя же чело­века заста­вить любить! Но можно помочь ему обре­сти любовь. Именно этот путь избрал Пре­муд­рый Отец.

Моло­дой чело­век из притчи о блуд­ном сыне поки­нул дом род­ного отца здо­ро­вым, сытым, бога­тым. Все это он полу­чил в роди­тель­ском доме. Пока это было в нали­чии, жизнь текла весело и бес­печно: дру­зья, жен­щины, вино… Каза­лось юноше, что так будет все­гда. Но, увы… Коше­лек опу­стел, одежда поиз­но­си­лась, кушать хочется. А где же весе­лые дру­зья и люб­ве­обиль­ные жен­щины? Исто­щился коше­лек – исто­щи­лись и так назы­ва­е­мые любовь и дружба. И никому-то он стал не нужен…

Что же делать? Ведь «чело­век – это зву­чит гордо!» Да только от этого сыт не будешь. Хотя бы кусо­чек хле­бушка зара­бо­тать! И вот ушед­ший из дома сын нахо­дит самую позор­ную в том обще­стве и гряз­ную работу, обес­пе­чи­ва­ю­щую хоть какое-то суще­ство­ва­ние, пусть и полу­го­лод­ное: пасти сви­ней. Но ему даже того корма, что сви­ньи с хрю­ка­ньем едят, никто вдо­воль не дает.

Вот тут-то в голову и начи­нают при­хо­дить трез­вые мысли: «Как хорошо было в доме у отца. И чего мне там не хва­тало? И как отец меня любил! А как хорошо и сытно у него живут наем­ные работ­ники! Но выпро­сив у живого отца то наслед­ство, кото­рое мне должно было бы при­над­ле­жать после его смерти, я ведь фак­ти­че­ски живого отца похоронил».

Еван­гель­ская притча гово­рит далее: Придя же в себя, ска­зал… встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согре­шил про­тив неба и пред тобою и уже недо­стоин назы­ваться сыном твоим; прими меня в число наем­ни­ков твоих (Лк.15:17–19).

Мы часто так же рас­суж­даем в жизни, даем себе обе­ща­ния испра­вить жизнь, вер­нуться к Богу с пока­я­нием. Вели­кий Данте ска­зал об этом: «Бла­гими наме­ре­ни­ями вымо­щена дорога в ад».

Но этот заблуд­ший сын не только при­шел в себя и оду­мался, не только решил вер­нуться в роди­тель­ский дом, но встал и пошел к отцу сво­ему (Лк.15:20).

А отец любит свое дитя, ждет и смот­рит на дорогу, не пока­жется ли вдали пут­ник. Когда ста­рый отец уви­дел воз­вра­ща­ю­ще­гося сына, в лох­мо­тьях, исто­щен­ного, он сам побе­жал ему навстречу, обнял, поце­ло­вал, при­нял в свой дом и ска­зал стар­шему сыну: О том надобно было радо­ваться и весе­литься, что брат твой сей был мертв и ожил, про­па­дал и нашелся (Лк.15:32).

Бог рад при­нять в Свои отче­ские объ­я­тия рас­ка­яв­ше­гося и вер­нув­ше­гося в Хри­стову Цер­ковь греш­ника. Он не только ждет нас, но и Сам откры­вает нам Свою любовь, посы­лая Еди­но­род­ного Сына на землю стать чело­ве­ком и побе­дить грех и смерть.

Свет­лое Хри­стово Вос­кре­се­ние – Пасха – делает нашу жизнь осмыс­лен­ной, пол­но­цен­ной, радост­ной и веч­ной. Еще задолго до начала Вели­кого Поста, мы начи­наем свой путь к этой радост­ной встрече, когда победа Хри­ста над бес­смыс­ли­цей жизни, гре­хом и смер­тью ста­но­вится нашей – моей и твоей! Но этот путь идет не по земле, а совер­ша­ется в глу­бине души чело­века. В пер­вое вос­кре­се­нье этого под­го­то­ви­тель­ного пери­ода чита­ется и осмыс­ля­ется притча о мытаре и фари­сее, в сле­ду­ю­щее – о блуд­ном сыне. Только научив­шись у мытаря сми­ре­нию, мы можем уви­деть себя в истин­ном свете и найти тот путь, кото­рый при­ве­дет к победе вели­чай­шей любви в нашем сердце. А пра­вильно поняв себя, мы смо­жем вер­нуться к Отцу Небес­ному, Кото­рый ждет и любит нас. Духов­ный путь, откры­ва­ю­щийся нам в при­го­то­ви­тель­ных к Вели­кому Посту неде­лях и во время самого поста, – если у нас хва­тит воли и муже­ства одо­леть его, – при­ве­дет нас к победе, в кото­рой радостно рас­цве­тет наша лич­ность и жизнь зем­ная перей­дет в Жизнь Вечную.

2003 год

50. В чем суть грехопадения человека?

Как пре­кра­сен наш мир, но каким он может быть и страш­ным. Как стре­мится чело­век к сча­стью – и как редко он его нахо­дит. Как жаж­дет чело­ве­че­ское сердце любви – и как часто она после корот­кого лико­ва­ния рас­се­и­ва­ется, как мираж. Как хотят люди радо­ваться жизни и жить вечно, но при­хо­дят неиз­беж­ные болезни, ста­рость и смерть…

Что же такое с нами про­ис­хо­дит? В Биб­лии напи­сано, что Бог сотво­рил мир пре­крас­ным и все Свои тво­ре­ния хоро­шими. Откуда же зло и смерть?

Пер­выми Гос­подь сотво­рил бес­плот­ных духов – Анге­лов. Они имеют чув­ства и разум, но не имеют тела. Бог сотво­рил мате­рию и без­душ­ное веще­ство. А затем нежи­вую мате­рию Он делает живой: появ­ля­ется рас­ти­тель­ная жизнь. Сле­ду­ю­щий этап – появ­ле­ние новых форм уже живот­ной жизни, раз­ного рода рыб и дру­гих живу­щих в воде существ, птиц. Жизнь, созда­ва­е­мая Богом, стре­мится к совер­шен­ству. Тво­рятся более высо­ко­раз­ви­тые живот­ные, вся­кие звери и скоты.

Эти Божии тво­ре­ния не только мате­ри­альны, они имеют нерв­ную систему, какие-то эле­менты разума и чувств. Гос­подь создает самое высо­кое Свое тво­ре­ние, кото­рое соеди­няет в себе мир духов­ный и мате­ри­аль­ный. Бог тво­рит чело­века как Свой порт­рет, как Свой образ, кото­рый дол­жен воз­расти до бого­по­до­бия (см. Быт.1:26).

Бог есть Любовь. Она нам откры­ва­ется в тайне Тро­и­че­ской любви Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Свя­того. Для рас­кры­тия и воз­рас­та­ния в любви чело­век тво­рится осо­бым обра­зом: И сотво­рил Бог чело­века по образу Сво­ему, по образу Божию сотво­рил его; муж­чину и жен­щину сотво­рил их (Быт.1:27).

Пол­но­цен­ное чело­ве­че­ское суще­ство, по замыслу Божию, сози­да­ется из орга­нич­ного соеди­не­ния муж­чины и жен­щины в супру­же­ской любви. И как счаст­лив был чело­век в рай­ском состо­я­нии! Адам, уви­дев свою жену, гово­рит о ней: Вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей (Быт.2:23). Разве кто-либо когда-либо ска­зал о жен­щине лучше и выше? Ведь Адам видел в жене не только кра­си­вые глаза, брови, талию, а видел ее живой частью самого себя.

Совер­шен­ная чело­ве­че­ская любовь по своей при­роде тро­ична. Она стро­ится по прин­ципу тре­уголь­ника, у кото­рого три вер­шины: Бог и два чело­века. И все они свя­заны воедино любо­вью. И вся­кая чело­ве­че­ская любовь, чтобы быть пол­но­цен­ной, должна опи­раться на любовь к Богу.

Пер­вый грех из-за гор­до­сти появился в мире ангель­ском. От Бога отпала часть анге­лов во главе с сата­ной. Мир же зем­ной был под управ­ле­нием чистого и доб­рого чело­века. В нем не было зла и греха.

Почему же, воз­ни­кает у нас вопрос, Бог не сотво­рил чело­века таким, чтобы он не мог согре­шить? Но такие суще­ства, и доста­точно умные, уже были – это живот­ные. Они не могут гре­шить уже хотя бы потому, что не имеют сво­боды воли и живут по инстинкту. Не может согре­шить и «умная машина», ком­пью­тер, все по той же при­чине – не имеет сво­боды воли.

Все живот­ные, какими бы они раз­но­об­раз­ными ни были, могут испы­ты­вать при­вя­зан­ность к кому-либо, и даже очень силь­ную, но не спо­собны любить. И именно потому, что не имеют сво­боды воли и сво­боды выбора. Ведь любовь – это дар сво­бод­ного сердца. Любить нельзя заставить!

Гос­подь же замыс­лил суще­ство, спо­соб­ное к любви, сча­стью и Веч­ной Жизни, – чело­века. Чтобы чело­век мог совер­шен­ство­ваться и воз­расти до Бога, ему нужно научиться глу­бо­кой любви. Так назы­ва­е­мая любовь к цве­там и живот­ным не делает чело­века выше и лучше. Только любовь к подоб­ным себе суще­ствам, то есть к людям, воз­вы­шает чело­века, делает его спо­соб­ным к само­по­жерт­во­ва­нию и само­от­ре­че­нию в любви, к пре­одо­ле­нию соб­ствен­ного эго­изма. И только на этом пути откры­ва­ется для людей воз­мож­ность упо­доб­ле­ния Богу. Только любя дру­гого чело­века, можно стать, как Бог: любя­щим, муд­рым и могу­чим. Но на этом пути дья­вол, зави­ду­ю­щий чело­веку, ста­вит ему ловушку. Начи­на­ется все, каза­лось бы, с такого малого…

Люди жили в пре­крас­ной любви к Богу и друг к другу. Пол­ное во всех отно­ше­ниях вза­им­ное дове­рие. С раз­ру­ше­ния этого дове­рия и начи­нает дья­вол. Поскольку чело­ве­че­ская любовь стоит на проч­ном фун­да­менте любви к Богу, именно ее-то в первую оче­редь и надо раз­ру­шить и исказить.

При­няв образ змия, дья­вол обра­ща­ется к жен­щине: Под­линно ли ска­зал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? (Быт.3:1). Каза­лось бы, невин­ный вопрос. Однако частица ли пока­зы­вает его ковар­ство. Именно она-то и при­дает всему вопросу отте­нок недоверия.

Пред­ста­вим такую ситу­а­цию. Живут вме­сте во вза­им­ной креп­кой любви муж и жена. Между ними царит пол­ное дове­рие, ведь они хорошо знают друг друга. И вот некий чело­век ска­жет жен­щине: «А правда ли, что твой муж вчера поздно при­шел с работы?» Умная и любя­щая жена отве­тит «да» и пре­кра­тит этот раз­го­вор. Она ведь не может о самом близ­ком чело­веке гово­рить в таком тоне. Она знает его поря­доч­ность и любовь и не пре­даст любовь сво­его мужа.

Жена не очень умная про­дол­жит эту беседу и будет напо­ми­нать рыбку, загло­тив­шую крю­чок с нажив­кой. Допус­кая такой раз­го­вор, она тем самым в себе самой раз­ру­шает дове­рие к мужу. А затем это недо­ве­рие, ловко подо­гре­ва­е­мое завист­ни­ком, нач­нет испод­воль иска­жать вза­им­ные отно­ше­ния дове­рия и любви, чтобы в конце кон­цов их разрушить.

В Петер­бурге на Неве есть раз­вод­ные мосты. Днем они состав­ляют одно целое из двух поло­ви­нок, а ночью это уже не мост, а две разъ­еди­нен­ные части моста. Так и у чело­века. Соеди­нен­ные в любви и дове­рии супруги состав­ляют осо­бый живой орга­низм – чело­ве­че­скую семью. При утрате любви и дове­рия духов­ная цель­ность этого орга­низма нару­ша­ется, что ведет к столь частым ката­стро­фам даже при внеш­нем сохра­не­нии семьи.

Тре­тья глава книги Бытия вели­ко­лепно пока­зы­вает нам пси­хо­ло­гию греха как раз­де­ле­ния чело­века с Богом. Сразу ска­жем, что в Биб­лии не гово­рится ни о каком запрет­ном яблоке, кото­рое съели люди, а Бог, дескать, на них раз­гне­вался и не смог про­стить. Это взято из мифов полу­ин­тел­ли­гент­ных людей. Запрет­ный плод, о кото­ром гово­рит Свя­щен­ное Писа­ние, куда более широ­кое поня­тие. Ведь сло­вом плод мы можем назвать и труды, и наме­ре­ния, и мысли чело­века, и мно­гое другое.

Малень­ким детям мы запре­щаем мно­гое из того, что для взрос­лого вреда или опас­но­сти не пред­став­ляет. Так и в чело­ве­че­ской жизни мно­гие вещи хороши только тогда, когда чело­век до них дорас­тет. Именно в этом смысле гово­рится в Биб­лии о плоде. Созда­тель поста­вил перед чело­ве­ком цель – дорасти до Бога в любви, муд­ро­сти и могу­ще­стве. Дья­вол украл у Бога эту мысль и лишил ее самого глав­ного. Он пред­ла­гает людям не верить Богу, забыть про их креп­кую связь любви и веры с Твор­цом и самим, без Него, воров­ским путем стать как боги (Быт.3:5). Чело­век при­нял от дья­вола мысль, что Бог не хочет им добра, а дья­вол – их луч­ший друг и совет­чик. По сути, иску­си­тель под­ме­нил чело­веку цель и путь жизни. Стать силь­ным, могу­чим и мно­го­зна­ю­щим, но без любви и нрав­ствен­ного совер­шен­ства? Но ведь это сатанизм.

Не Бог отверг чело­века, а чело­век отверг Бога, вычерк­нул Его из сво­его сердца. И что же? Да, после раз­рыва союза любви и веры с Богом чело­век уви­дел мир совсем иным, но уже не чистым и пре­крас­ным… Изме­нился и внут­рен­ний мир Адама и Евы. И вслед­ствие этого иными стали и их отношения.

В без­греш­ном состо­я­нии Адам радо­вался внут­рен­ней и внеш­ней кра­соте своей жены и не вос­при­ни­мал ее отдельно от себя. До гре­хо­па­де­ния он нико­гда не гово­рил о своей поло­вине в тре­тьем лице. Теперь же, когда Бог ста­ра­ется помочь ему вос­ста­но­вить утра­чен­ное цель­ное состо­я­ние души, Адам не только сва­ли­вает на жену всю вину за гре­хо­па­де­ние, но обви­няет и Самого Бога: Жена, кото­рую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел (Быт.3:12). Душев­ная ломка про­изо­шла и в муж­чине, и в жен­щине. Когда Созда­тель пытался помочь Еве обра­титься к пока­я­нию, она отве­тила ана­ло­гично: Змей обо­льстил меня, и я ела (Быт.3:13).

В духов­ной жизни при­зна­ние в грехе с отри­ца­нием своей вины полу­чило иро­нич­ное назва­ние «Ада­мово пока­я­ние»: «Я, дескать, конечно, сде­лал пло­хое, но ведь я в этом не вино­ват. Такие, видите ли, были обстоятельства».

Адам отверг путь пока­я­ния: осквер­нив свое сердце, он не мог уже по-преж­нему видеть реаль­ность жизни, не мог пове­рить Богу, что Он искренно про­тя­ги­вает ему руку дове­рия. Не мог по-преж­нему отно­ситься и к жене, потому что дове­рие и любовь к Богу пере­стали быть фун­да­мен­том их жизни. Чело­век поте­рял и рай­ское состо­я­ние, а через это и мир, в кото­ром он был постав­лен гос­по­ди­ном, гре­ховно исказился.

Грех – это не про­сту­пок, не внеш­няя грязь, кото­рую можно стрях­нуть. Грех – это глу­бин­ная болезнь всего чело­ве­че­ского суще­ства, в первую оче­редь – души. Послед­ствия его: болезни, стра­да­ния, смерть.

Но Бог, любя чело­века, не оста­вил его, не пере­стал любить Свой пад­ший образ. Он берет всю тяжесть ответ­ствен­но­сти на Себя. Сам ста­но­вится Чело­ве­ком, чтобы про­ло­жить путь к вос­ста­нов­ле­нию отно­ше­ний между людьми и их Твор­цом, влить в людей Боже­ствен­ную бла­го­дат­ную силу, соеди­нясь с ними, вме­сте совер­шить путь к свя­то­сти и Веч­ной Жизни. Путь этот начи­на­ется с пока­я­ния. Пока­я­ние – это не только при­зна­ние своей вины в духов­ной око­сте­не­ло­сти, отде­лен­но­сти от Бога и людей, но самое глав­ное – внут­рен­няя пере­мена всех мыс­лей и чувств, раз­во­рот в своей внут­рен­ней жизни на 180 градусов.

К этому пути при­зы­вает Иисус Хри­стос, Божий Сын. Этим путем духов­ного выздо­ров­ле­ния ведет нас Пра­во­слав­ная Хри­стова Церковь.

Пока­я­ние как лече­ние от зла и воз­вра­ще­ние к Отцу изме­няет всю жизнь чело­ве­че­скую – в нее вхо­дят свет и радость. Самое глав­ное, обнов­лен­ная чело­ве­че­ская душа начи­нает по-насто­я­щему жить, а не суще­ство­вать, и ста­но­вится наслед­ни­цей Цар­ства Небесного.

Вели­кий Пост в цер­ков­ной жизни явля­ется вре­ме­нем духов­ного лече­ния чело­ве­че­ской лич­но­сти и ведет к Свет­лой Пасхе, к веч­ному бла­жен­ству как наи­выс­шей форме счастья.

2002 год

51. Страшный Суд

За неделю до поста, Цер­ковь ста­вит в нашей жизни всё на свое место: мы загля­ды­ваем в свое буду­щее, в итог нашей жизни. Как он будет оце­нен Богом? По каким критериям?

Когда мы читаем притчу о Страш­ном Суде, то нам, конечно, хоте­лось бы в первую оче­редь про­чи­тать оценку того, как мы пости­лись, как мы моли­лись, как на службу ходили. Но там почему-то ничего этого нет. Странно! Вот мы ста­ра­емся поститься, молиться, читать Еван­ге­лие, испо­ве­ды­ваться, при­ча­щаться. Но ничего об этом не ска­зано в Еван­ге­лии! Почему? А вот как ска­зано: одни будут оце­нены как овечки Его стада: При­дите бла­го­сло­вен­ные Отца Моего, насле­дуйте при­го­тов­лен­ное для вас Цар­ство. А дру­гих срав­нят с коз­лами, от кото­рых молока как известно не бывает, то есть пло­дов ника­ких нет. Им будет ска­зано: Отой­дите от Меня про­кля­тые в огонь веч­ный, уго­тов­лен­ный диа­волу и анге­лом его. 

Здесь на земле мы нико­гда не можем окон­ча­тельно опре­де­лить кто есть кто: кто – овечка, кто – козел. Потому что мы не можем видеть чело­ве­че­скую душу, ее глу­бин и что там про­ис­хо­дит, какая жизнь там идет. Но Богу все это видно. Бог будет оце­ни­вать не потому, какими мы хотим пред­ста­вить себя, а потому, какие мы есть.

А почему одни такие, дру­гие – иные? Те, кото­рые не вой­дут в жизнь, ока­жутся на миро­вой помойке, куда будет выки­нуто всё, что никуда не годится: дья­вол со сво­ими слу­жи­те­лями и эти люди.

Почему же они не вошли в Божие Цар­ство? Почему же Бог их не при­нял? Ведь в них много было хоро­шего? «Ведь как же, Гос­поди, мы же ста­ра­лись и пом­нить о Тебе и жить с Тобой!» Можно и молиться, и поститься, и духов­ные книжки читать, и мно­гое дру­гое делать. А Гос­подь так оце­ни­вает: хоро­шая ты яблоня или пло­хая. По листоч­кам ничего не ска­жешь. Как узнать: можно делать подарки этими яблоч­ками или нет? Посмот­реть на яблоньку, на листочки, на кра­соту пло­дов или все же попро­бо­вать плоды? Иные, если отку­сить и попро­бо­вать, то смор­щишься и выплю­нешь, потому что ни на что негодны, кроме как сви­ньям в пищу. Так вот смысл слов Гос­пода таков, что дерево позна­ется по пло­дам. Не то ценно, как яблонька кра­сива, а то, какие плоды выросли и как они при­годны для еды. По сути раз­го­вор не о пло­дах, а о том, каковы плоды, такова и сама яблоня. Вот мы под­хо­дим к яблоне, смот­рим и хотим понять, какой ее сорт. По внеш­нему виду дерево трудно понять. А вот когда яблоки созрели, на яблочко посмот­ришь – и сразу понятно: где анто­новка, где гру­шовка. Зна­чит, о том, каково дерево, гово­рят его плоды. Таким обра­зом, узнать сорт пло­до­вого дерева можно по тому, какие оно при­но­сит плоды. Так Бог и людей оценивает.

Гос­подь ска­жет людям: «Сколько раз Я был перед вами и вы Меня не заме­тили. Я был голо­ден, в тем­нице, в холоде, был раз­дет, а вы про­шли мимо Меня». – «Как же, Гос­поди, неужели мы мимо Тебя про­шли? Если бы мы Тебя видели, всё бы сде­лали!» Но ведь это оценка людей, а Божия – дру­гая. Иным людям Бог ска­жет по-дру­гому: При­дите бла­го­сло­вен­ные. А почему? Они отве­тят: «Гос­поди, мы же ничего такого не сде­лали. У нас кроме гре­хов-то ничего и нет». А Он им отве­чает: «Вот Я был голо­ден, вы накор­мили. Наг – одели. Стран­ни­ком был, ски­таль­цем – при­няли в свой дом». «То, что вы сде­лали», – Он гово­рит одним, а дру­гим: «то, что не сде­лали еди­ному от малых сих, то сде­лали или не сде­лали Мне». Стран­ные вещи. Что же Гос­подь оце­ни­вает нас по делам нашим? Зна­чит правы тогда като­лики, кото­рые гово­рят, что именно делами спа­са­ется чело­век? – Да нет не делами. Опять раз­го­вор-то не о том, сколько яблок, а какова же яблонька выросла. Вот ведь в чем вопрос. Может еще до сбора уро­жая очень далеко, но уже вес­ной и летом за хоро­шим дере­вом хозяин будет уха­жи­вать, беречь ее, поли­вать, под­карм­ли­вать. Хотя еще и яблок-то не видать, но он знает, эта яблоня ценна, она при­не­сет хоро­шие плоды. А эта кра­си­вая, цве­точки кра­си­вые, листочки кра­си­вые, но яблок никто есть не будет, несъе­доб­ные. Сру­бить бы ее, чтоб место не занимала.

Так вот, всё, что мы делаем в духов­ной жизни: молитвы, чте­ние Свя­щен­ного Писа­ния, испо­ведь, При­ча­ще­ние… нужно это все? – Нужно. Но дело вот в чем. Ведь всё нужно сде­лать нор­мально. Ино­гда гово­ришь чело­веку: «Начи­най стро­ить отно­ше­ния с Богом. Как люди зна­ко­мятся? Раз­го­ва­ри­вать начи­нают, свои мысли откры­вают друг другу, какие-то дела сов­местно делают. Понял?» – «Да, все понял». Через какое-то время. «А что же, вот я молитвы вычи­ты­ваю, по главе Еван­ге­лия про­чи­ты­ваю, ничего не меня­ется». Про­чи­тать-то может и ком­пью­тер. Ведь задача-то какая? Читать-то не гла­зами только, не ушами слы­шать, а чтобы при этом откры­вался и наш ум, и наше сердце. А про­сто про­чи­тать для меро­при­я­тия, тогда можно и не читать. Бог это всё и без нас знает, да и получше нас. Когда мы садимся за обед, навряд ли нор­маль­ные люди будут есть из пустой тарелки пустой лож­кой и гово­рить при этом, что они насы­ти­лись. Вроде и тарелка была, вроде и ложка была, а содер­жа­ния-то нет. Поэтому духов­ное содер­жа­ние тогда к чело­веку при­хо­дит, когда открыты к вос­при­я­тию ум и сердце. Как Гос­подь в притче о сея­теле гово­рит: семя-то – Еван­гель­ское слово, в душу падает, а чело­век не хочет о нем поду­мать, пораз­мыш­лять. Тогда оно у людей и кра­дется вра­гом чело­ве­че­ского спа­се­ния. Семя, мы имеем в виду Еван­гель­скую весть, упало на землю, а кореш­ков-то не дало, вот птички его и скле­вали, из этого семени ничего не выросло.

Так что же все-таки нужно, чтобы насле­до­вать жизнь буду­щего века? – Быть спо­соб­ными давать доб­рые плоды, стать такими, чтобы они могли из нас про­из­рас­тать! А вот чте­ние Еван­ге­лия, молитва, пока­я­ние и все осталь­ное, что тре­бу­ется от нас в духов­ной жизни – это как бы удоб­ре­ние и вода для яблоньки, чтобы она могла и окреп­нуть, и плоды при­не­сти. Кроме того, и хоро­шее пло­до­вое дерево, если его не поли­вать в жару, засох­нет и пло­дов не при­не­сти. Так и наша душа без духов­ной пищи засы­хает и ста­но­вится бесплодной.

На пер­вый взгляд кажется, что Гос­подь оце­ни­вает по делам, на самом деле нет. Ведь Он так инте­ресно гово­рит, вы Мне «послу­жили или не послу­жили». Одни Богу, Хри­сту послу­жили, а дру­гие нет. Почему? Потому что одни хотели, чтобы им все слу­жили. А дру­гие так про себя не думали; счи­тали нуж­ным дру­гим послужить.

В науке, в про­шлые века, были раз­ные точки зре­ния на то, как Земля нахо­дится в кос­мосе, как она дви­жется. Одни счи­тали, что Земля это аст­ро­но­ми­че­ский центр все­лен­ной, а Солнце и все пла­неты и звезды вра­ща­ются вокруг нее. Вто­рые гово­рили: «Нет, в цен­тре нашей сол­неч­ной системы Солнце, а земля вокруг него вращается».

Так и в нашей жизни. Солнце – образ Бога. Либо ближ­ние вокруг нас должны вра­щаться, для нас слу­жить, нам всё делать, либо мы, как эти пла­неты, должны поста­вить в центр Бога и ближ­него, и вокруг них вра­щаться, и смот­реть, что мы можем сде­лать, чего от нас сей­час ждет Бог. Ведь, если мы обра­тимся к притче о мило­серд­ном сама­ря­нине, там сама­ря­нин не искал: где, кому и что надо сде­лать. Бог перед ним поста­вил задачу. Он ее уви­дел и выпол­нил. Бог перед нами посто­янно ста­вит эти задачи и во вза­и­мо­от­но­ше­нии в семье с нашими близ­кими, и на работе. И мы должны решить: то ли мы – пуп Все­лен­ной и все вра­ща­ется вокруг нас, тогда мы все упо­до­бимся коз­ли­кам из притчи и это наш, увы, вер­ный путь. То ли – Бог и ближ­ние в цен­тре нашей жизни, и только тогда мы можем быть под­линно с Богом и здесь, и там, то есть здесь на земле, и в Веч­ной Жизни.

При­бли­жа­ясь к посту чело­век дол­жен поду­мать, какая у него цель в жизни? Чтобы ему было здесь хорошо, либо чтобы от него было хорошо? И это не одно и то же. Когда чело­век – центр земли, то в итоге зем­ной жизни он ока­жется на помойке миро­вой исто­рии. Когда мы летом едем доро­гами вокруг полей, то видим, как там рас­тут гро­мад­ные сор­няки. Они кому-нибудь нужны? Только самим себе. Так же и у людей. От иного чело­века всем теп­лее и свет­лее, и Богу радост­нее. То есть может быть и яблонька еще малень­кая и ябло­чек-то на ней не так много, но она сор­то­вая, она как раз та, кото­рая нужна. Вот и чело­век на земле дол­жен стать дру­гого сорта, нуж­ным для Бога и для людей. Чело­век это может сде­лать. Собака, какой породы она есть, такой и есть, такова наслед­ствен­ность. У чело­века тоже есть наслед­ствен­ность. Но чело­век, кроме того, обла­дает сво­бо­дой воли и выбора, сво­бо­дой общаться с Богом, сво­бо­дой изме­нять себя, свое духов­ное состо­я­ние либо в луч­шую сто­рону, либо в худ­шую. Мы должны вос­пи­таться в Божиих детей и быть спо­соб­ными в том Небес­ном Цар­стве жить. Потому что Бог ждет там от нас чего-то важ­ного, к чему мы должны при­го­то­виться на земле. Если бы Цар­ствие Божие было бы курор­том, где все отды­хают и заго­рают, то для этого все годятся: и бан­диты, и раз­бой­ники, и жулики – все спо­собны, для того чтобы на пляже лежать. Что-нибудь доб­рое и полез­ное сде­лать могут не все. Бог нас к чему-то важ­ному гото­вит, хотя и не открыл к чему.

К стволу несор­то­вого дерева можно при­вить сучек хоро­шего сорта, сре­зан­ный с дру­гого пло­до­вого дерева. Из этого сучка вырас­тает боль­шой ствол с вет­вями. И яблоки на них хоро­шие, хотя пер­во­на­чально росло дерево, не спо­соб­ное при­но­сить хоро­шие плоды. Так и Гос­подь нас при­ви­вает к Себе через Кре­ще­ние, через дары Духа Свя­того, через Цер­ковь, через духов­ную жизнь, чтобы в нас все стало Бого­по­доб­ным, подоб­ным Ему. Но Он не будет этого делать про­тив нашей воли. Поэтому Он ждет, чтобы открыть нам Свою любовь и чтобы мы на нее отве­тили. Тогда эта любовь с верой спо­собны пре­об­ра­зить нас и обно­вить, сде­лать подоб­ными Богу. Чтобы жизнь наша была пло­до­нос­ной и на земле и в веч­но­сти. Аминь.

2005 год

52. Великий Пост

Цар­ство Небес­ное Гос­подь Наш Иисус Хри­стос часто срав­ни­вает с брач­ным пиром – вели­кой радо­стью для всех, кто туда вошел. Бого­слу­жеб­ные тек­сты назы­вают Сына Божия Иисуса Хри­ста Жени­хом Цер­ков­ным. Цер­ковь – это Неве­ста Хри­стова, ради нее Сын Божий ста­но­вится чело­ве­ком, рож­да­ясь от Девы Марии, чтобы людей, иска­жен­ных и загряз­нен­ных гре­хом, сде­лать чистыми, свя­тыми, гото­выми для радо­сти Веч­ной Жизни.

Время зем­ной жизни Иисуса Хри­ста было вре­ме­нем огром­ной радо­сти для его уче­ни­ков. По окон­ча­нии зем­ного пути Спа­си­теля обще­ние с Гос­по­дом про­ис­хо­дит в При­ча­ще­нии, молитве, чте­нии Свя­щен­ного Писа­ния и в доб­рых делах, то есть в испол­не­нии запо­ве­дей Божиих. Теперь для обще­ния с Сыном Божиим греш­ному чело­веку при­хо­дится делать боль­шие уси­лия над собой. Хоро­шим помощ­ни­ком ему в этом явля­ется пост. Сам Гос­подь Иисус Хри­стос ука­зы­вает на пост как на мощ­ное ору­жие в борьбе с дья­воль­скими иску­ше­ни­ями и бесов­скими силами. После исце­ле­ния бес­но­ва­того отрока Он ска­зал своим уче­ни­кам: Сей род не может выйти иначе, как от молитвы и поста (Мк.9:29).

Весь опыт Церкви с апо­столь­ских вре­мен сви­де­тель­ствует о зна­че­нии поста для духов­ной жизни хри­стиан. Но конечно же, самый убе­ди­тель­ный при­мер поста мы видим в зем­ной жизни Самого Иисуса Хри­ста, Кото­рый после при­ня­тия Кре­ще­ния от Иоанна, перед выхо­дом на Свое обще­ствен­ное слу­же­ние, постился в тече­ние сорока дней. Еван­ге­лие об этом так повест­вует: Тогда Иисус воз­ве­ден был Духом в пустыню, для иску­ше­ния от диа­вола, и, постив­шись сорок дней и сорок ночей, напо­сле­док взал­кал (Мф.4:1–2).

Пост есть время актив­ной духов­ной жизни и актив­ного доб­ро­де­ла­ния. Но не вся­кий пост уго­ден Богу. Еще во вре­мена Вет­хого Завета свя­той про­рок Исаия от имени Бога обра­щался к избран­ному народу изра­иль­скому: Вот пост, кото­рый Я избрал: раз­реши оковы неправды, раз­вяжи узы ярма, и угне­тен­ных отпу­сти на сво­боду, и рас­торгни вся­кое ярмо; раз­дели с голод­ным хлеб твой, и ски­та­ю­щихся бед­ных введи в дом; когда уви­дишь нагого, одень его, и от еди­но­кров­ного тво­его не укры­вайся… Когда ты уда­лишь из среды твоей ярмо, пере­ста­нешь под­ни­мать перст и гово­рить оскор­би­тель­ное, и отдашь голод­ному душу твою и напи­та­ешь душу стра­дальца… (Ис.58:6–7, 9–10)… Они каж­дый день ищут Меня и хотят знать пути Мои, как бы народ, посту­па­ю­щий пра­ведно и не остав­ля­ю­щий зако­нов Бога сво­его; они вопро­шают Меня о судах правды, желают при­бли­же­ния к Богу: «Почему мы постимся, а Ты не видишь? сми­ряем души свои, а Ты не зна­ешь?» – Вот, в день поста вашего вы испол­ня­ете волю вашу и тре­бу­ете тяж­ких тру­дов от дру­гих. Вот, вы пости­тесь для ссор и рас­прей и для того, чтобы дерз­кою рукою бить дру­гих; вы не пости­тесь в это время так, чтобы голос ваш был услы­шан на высоте (Ис.58:2–4).

Эти мысли Свя­щен­ного Писа­ния зву­чат и в пра­во­слав­ном вели­ко­пост­ном бого­слу­же­нии: Бра­тья! Постясь телесно, будем поститься и духовно; нару­шим вся­кое неспра­вед­ли­вое обя­за­тель­ство; отка­жемся от вынуж­ден­ных сде­лок; вся­кую непра­виль­ную рас­писку разо­рвем, дадим голод­ным хлеба, нищих, не име­ю­щих крова, вве­дем в свои дома, чтобы полу­чить от Хри­ста вели­кую милость (Вечер­няя сти­хира в среду 1‑й сед­мицы Вели­кого Поста).

Вели­кий Пост – это духов­ный путь, кото­рым идут хри­сти­ане к Празд­нику празд­ни­ков – Свет­лому Хри­стову Вос­кре­се­нию, Пасхе. Суету гре­хов­ной жизни очень трудно побе­дить, а без помощи Божией – про­сто невоз­можно. Мир греха со всех сто­рон кри­чит нам: «Живите бес­печно, берите от жизни все, что можно, идите широ­ким путем». Иисус Хри­стос при­зы­вает нас идти труд­ным путем борьбы, не боясь лише­ний и стра­да­ний, потому что это един­ствен­ный путь к под­лин­ному сча­стью, начи­на­ю­ще­муся на земле и в пол­ноте рас­кры­ва­ю­ще­муся в жизни Вечной.

Про­то­пре­сви­тер Алек­сандр Шме­ман пишет: Без помощи Церкви как мы можем решиться на этот страш­ный выбор, как можем мы рас­ка­яться и вер­нуться к свет­лому и радост­ному обе­ща­нию, кото­рое каж­дый год Цер­ковь дает нам в день Пасхи? И вот для чего нужен пост. Это – рука помощи, про­тя­ну­тая нам Цер­ко­вью, школа пока­я­ния, кото­рая одна может при­го­то­вить нас к тому, чтобы встре­тить Пасху не только как раз­ре­ше­ние есть, пить и отды­хать, но как дей­стви­тель­ный конец «ста­рого» (вет­хого) в нас, как вступ­ле­ние в «новую жизнь» (Прот. А. Шме­ман. Вели­кий Пост).

Воз­дер­жа­ние в пище, уда­ле­ние от раз­вле­че­ний, воз­дер­жа­ние языка, уси­лен­ное испол­не­ние воли Божией, то есть пост духов­ный и телес­ный, состав­ляют одно целое. И одно только воз­дер­жа­ние в пище без духов­ного поста к Богу нас не приблизит.

Будем же, доро­гие хри­сти­ане, учиться поститься так, чтобы вое­вать с гре­хов­ными стра­стями в своей душе, воз­рас­тать в любви к Богу и ближ­ним, чтобы свет Хри­стова Вос­кре­се­ния оза­рил наши сердца и сде­лал нас наслед­ни­ками Веч­ной Жизни.

1997 год

53. Радость поста

Мы, к сожа­ле­нию, редко заду­мы­ва­емся о том, что же мы счи­таем в своей жизни глав­ным, ради чего, соб­ственно говоря, и стоит жить. Время Вели­кого Поста, пожа­луй, самое бла­го­при­ят­ное для того, чтобы наве­сти поря­док в своей душе.

Для боль­шин­ства наших совре­мен­ни­ков стя­жа­ние зем­ных радо­стей, удо­воль­ствий, насла­жде­ний – само­цель. Но при­хо­дит момент – все это теряет свою силу, кра­соту, оба­я­ние, и чело­век видит, что нет чего-то самого глав­ного, без чего жизнь теряет глу­бину и пер­спек­тиву. И начи­на­ется поиск, часто он бывает похож на бег по кругу: чело­век посто­янно что-то при­об­ре­тает – дра­го­цен­но­сти, иму­ще­ство, квар­тиру… но когда он это при­об­рел, ока­зы­ва­ется, что это, в общем-то, не так инте­ресно, не так ценно и чего-то все равно не хватает.

Хри­стос о людях, кото­рые ста­вят себе целью накоп­ле­ние зем­ных благ, гово­рит, что они не мудры, но безумны. Ведь когда при­дет день самый важ­ный, самый ответ­ствен­ный, день пере­хода в веч­ность, ока­жется, что чело­век при­шел туда нищим, что ничего цен­ного не при­нес с собой. И неуди­ви­тельно: чело­век об этом и не забо­тился. Где сокро­вище ваше, там будет и сердце ваше, – гово­рит Гос­подь (Мф.6:21). А где наше сокро­вище? Если только в зем­ном, то все, что мы любим, к чему стре­мимся, чему раду­емся, оста­нется на земле, ста­нет пра­хом. Если мы пой­мем, что чело­век – это не только тело, но нечто боль­шее, пред­на­зна­чен­ное для веч­но­сти, то заду­ма­емся: «Что же в эту веч­ность пере­не­сти, какие сокро­вища, какие богат­ства?» На земле мы как бы на вре­мен­ной «квар­тире», но у нас есть и посто­ян­ный «дом», где мы будем жить все­гда. И навер­ное, неце­ле­со­об­разно забо­титься только о своем вре­мен­ном жилье, потому что, когда при­дется срочно пере­ез­жать, ока­жется, что основ­ное жилище пусто, там ничего нет.

Чем же «обстав­ля­ется» та «квар­тира»? Гос­подь гово­рит, что все, что чело­век отдал от всего сердца – будь то иму­ще­ство, деньги, труды, ста­ра­ния, любовь, вни­ма­ние, любая помощь, – все это он из своей вре­мен­ной «квар­тиры» пере­нес в веч­ную. Дру­гими сло­вами, то, что он здесь раз­дал во имя Хри­стово, во имя любви, во имя добра, оста­нется у чело­века в вечности.

Мы иска­жены гре­хом, в наших отно­ше­ниях много зла, вза­им­ных обид, зло­па­мят­ства и всего того, что осквер­няет нашу жизнь и делает ее порой невы­но­си­мой, похо­жей на ад. Есть спо­соб выбраться из этого состо­я­ния. Для этого нужно поста­вить в центр жизни не себя, а Бога и близ­ких людей. Это путь само­от­ре­че­ния: чело­век живет, как хоро­шая мать с ребен­ком. Для нее ребе­нок – в цен­тре жизни, а весь окру­жа­ю­щий мир вос­при­ни­ма­ется через мир ребенка. Что ребенку плохо – плохо и ей, что ребенку хорошо – и ей хорошо. Вот так же мир ста­но­вится дру­гим, когда чело­век в центр жизни своей ста­вит Бога и Жизнь Веч­ную. Все тогда при­об­ре­тает иной смысл, иную ценность.

Пост – осо­бое время в году, время, посвя­щен­ное Богу, время осо­бого духов­ного роста. К сожа­ле­нию, у боль­шин­ства людей слово пост свя­зано исклю­чи­тельно с гастро­но­мией, когда про­сто меняют меню и едят пищу поскром­нее. Конечно, то, что мы едим, играет какую-то роль, потому что мы суще­ства духовно-телес­ные. Но когда суть поста сво­дят только к огра­ни­че­нию в коли­че­стве и каче­стве пищи, полу­ча­ется какой угодно пост – мусуль­ман­ский, инду­ист­ский, криш­на­ит­ский, но только не хри­сти­ан­ский. Потому что хри­сти­ан­ский пост – это изме­не­ние образа жизни, это работа над своей душой. Что толку, если чело­век постится внешне, а сердце – не с Богом, полно зла, само­лю­бия, свое­во­лия, про­тив­ле­ния воле Божией. У такого поста – нуле­вая цен­ность, Богу не уго­ден такой пост.

Если чело­век огра­ни­чи­вает себя ради того, чтобы наве­сти поря­док в душе, в отно­ше­ниях с ближ­ними, в отно­ше­ниях с Богом, – это Богу угодно и нам на пользу. Во время поста нужно поста­раться про­стить обиды, при­ми­риться, испро­сить про­ще­ния у дру­гих людей. Выпра­вить непра­виль­ные отно­ше­ния с людьми и с Богом, кото­рые уста­но­ви­лись в тече­ние жизни. Если хочешь, чтобы про­стили тебя, сам про­сти дру­гих – своих детей, близ­ких, людей. Это очень трудно! Но это необ­хо­димо, чтобы путь наш вос­шел на высоту достой­ную жизни Веч­ной. Это трудно и дается только уси­лием воли, напря­же­нием всех сил, чтобы доб­рое и веч­ное в нас побе­дило вре­мен­ное и злое. И если мы к людям про­яв­ляем любовь, про­щая, помо­гая им, то и Гос­подь встре­тит нас с любо­вью, потому что мы посту­пили так, как Он хочет, так, как дорого и радостно Ему.

Пост – это время, когда чело­век сми­ря­ется, пре­одо­ле­вает свою гор­дыню, свое само­лю­бие и ста­ра­ется во всем сле­до­вать воле Божией. Это подвиг, как и вся зем­ная жизнь хри­сти­а­нина. Этот подвиг тре­бует боль­ших уси­лий, само­огра­ни­че­ния, но он радо­стен. Это радость, кото­рую дает боль­шой труд, это радость выздо­рав­ли­ва­ю­щего боль­ного. Радость поста – осо­бая. Она не буй­ная, она глу­боко внутри сердца, потому что пост ведет к Пасхе, а подвиг жизни – к вос­кре­се­нию нашему и Веч­ной Жизни в Цар­стве Небесном.

1998 год

54. Каким должен быть наш пост?

Чело­век рож­да­ется в мир. Он хочет жить и стре­мится свою жизнь сохра­нить. Даже груд­ной мла­де­нец уже ощу­щает под­сте­ре­га­ю­щие его опасности.

Жизнь – это самое доро­гое, что имеет чело­век от сво­его рож­де­ния. И все это пони­мают. Тем не менее суще­ствуют болезни и смерть. Мы готовы сми­риться со смер­тью пожи­лого чело­века, но когда уми­рает ребе­нок, нам это кажется про­ти­во­есте­ствен­ным. И в этом мы правы: Бог не сотво­рил смерти (Прем.1:13). Он создал мир рай­ским – это и есть есте­ствен­ное состо­я­ние мира и самого чело­века. В нем нет места смерти. Иначе и сама жизнь теряет смысл, ста­но­вится неле­пи­цей или, как ска­зал Досто­ев­ский, «дья­воль­ским водевилем».

Мир и каж­дая чело­ве­че­ская душа в этом мире больны гре­хом. Гре­хом нару­шено бого­з­дан­ное три­един­ство души, духа и тела чело­ве­че­ских; смерть похи­щает тело и пря­чет его в зем­ные глу­бины, а душа и дух, не исце­лен­ные Боже­ствен­ной бла­го­да­тью, ски­та­ются в мрач­ных лаби­рин­тах ада. Мило­серд­ный Гос­подь дал истин­ное вра­чев­ство от этой неис­це­ли­мой болезни – Пасху, Вос­кре­се­ние Хри­стово, в кото­ром смерть была побеж­дена и истин­ный чело­век про­сиял в даро­ван­ной Пас­хой цель­но­сти. И каж­дый год мы празд­нуем Пасху как победу над смер­тью, адом и гре­хом, и нет конца нашей радо­сти, кото­рая и сей­час, в нашей зем­ной еще жизни, явля­ется луч­шим лекар­ством для души и тела. Но чтобы пол­нее осо­знать и при­нять эту радость, нужно душу свою под­го­то­вить, выне­сти из нее весь хлам, место осво­бо­дить, чтобы было куда эту гостью пре­крас­ную поме­стить. Для этого Цер­ковь уста­но­вила Вели­кий Пост.

Пра­во­слав­ный пост – это курс хри­сти­ан­ского лече­ния души, а не дие­ти­че­ский режим для тела. Его цель – духов­ное здо­ро­вье души. В Биб­лии целая глава посвя­щена посту (см. Ис. 58), однако в ней нет ни одного слова о еде, а только о самом глав­ном – о посте, кото­рый Гос­подь избрал, о днях уси­лен­ного труда над чело­ве­че­ской душой, о понуж­де­нии ее к сми­ре­нию, исправ­ле­нию своих гре­хов и уси­лен­ному тво­ре­нию доб­рых дел.

На пер­вой сед­мице Вели­кого Поста в церк­вях поется сти­хира: Постимся постом при­ят­ным, бла­го­угод­ным Гос­по­деви… (Сти­хира вечерни поне­дель­ника пер­вой сед­мицы Вели­кого Поста). Пост при­ят­ным дол­жен быть Богу! Истин­ный пост – это уда­ле­ние от вся­кого зла, воз­дер­жа­ние языка, воз­дер­жа­ние от гнева и яро­сти. Наши чело­ве­че­ские чув­ства и жела­ния должны стать доб­рыми и чистыми.

В бого­слу­жеб­ных текстах гово­рится также о том, что вся­кого рода кле­вета, неспра­вед­ли­вые оценки людей и их поступ­ков, ложь и клят­во­пре­ступ­ле­ние должны уда­ляться из нашей жизни. Сих оску­де­ние (то есть ума­ле­ние, исто­ща­ние, исчез­но­ве­ние) пост истин­ный есть бла­го­при­ят­ный. Такими мыс­лями напол­нено вели­ко­пост­ное бого­слу­же­ние. Уда­ле­ние от изли­шеств, даже уда­ле­ние от нуж­ного, но без чего можно все же обой­тись, помо­гает сосре­до­то­чить вни­ма­ние на глав­ном, на том, что едино на потребу, – на бес­смерт­ной жизни нашей души.

Пост телес­ный выра­жа­ется в уда­ле­нии от раз­вле­ка­тель­ных зре­лищ, празд­нич­ных меро­при­я­тий, в воз­дер­жа­нии в супру­же­ской жизни, в посиль­ном воз­дер­жа­нии в пище, в част­но­сти – в отказе от мясо-молоч­ной, а во время стро­гого поста, каким явля­ется Вели­кий Пост, – и от рыб­ной пищи. Более частая, чем обычно, цер­ков­ная молитва поз­во­ляет лучше рас­крыть сердце Богу, а более частые, чем в дру­гое время, испо­ведь и При­ча­ще­ние помо­гают укре­питься в бла­го­дат­ной жизни и в борьбе со стра­стями и грехами.

Во время Вели­кого Поста чело­ве­че­ская душа очи­ща­ется и обнов­ля­ется, под­го­тав­ли­ва­ясь к встрече вели­чай­шего празд­ника Пасхи – Свет­лого Хри­стова Воскресения.

В вели­ко­пост­ные дни в хра­мах Божиих часто чита­ется пре­крас­ная молитва свя­того Ефрема Сирина: Гос­поди и Вла­дыко живота моего, дух празд­но­сти, уны­ния, любо­на­ча­лия и празд­но­сло­вия не даждь ми. Дух же цело­муд­рия, сми­рен­но­муд­рия, тер­пе­ния и любве даруй ми, рабу Тво­ему. Ей, Гос­поди Царю, даруй ми зрети моя согре­ше­ния и не осуж­дати брата моего, яко бла­го­сло­вен еси во веки веков, аминь.

Рус­скому чело­веку со школь­ной ска­мьи зна­комо сти­хо­твор­ное пере­ло­же­ние этой молитвы А. С. Пушкина:

Отцы пустын­ники и жены непорочны,
Чтоб серд­цем воз­ле­теть во обла­сти заочны,
Чтоб укреп­лять его средь доль­них бурь и битв,
Сло­жили мно­же­ство Боже­ствен­ных молитв.
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, кото­рую свя­щен­ник повторяет
Во дни печаль­ные Вели­кого Поста.
Всех чаще мне она при­хо­дит на уста
И пад­шего кре­пит неве­до­мою силой:
Вла­дыко дней моих! Дух празд­но­сти унылой,
Любо­на­ча­лия, змеи сокры­той сей,
И празд­но­сло­вия не дай душе моей,
Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не при­мет осужденья,
И дух сми­ре­ния, тер­пе­ния, любви
И цело­муд­рия мне в сердце оживи.

Доро­гие бра­тья и сестры, при­ми­рив­шись друг с дру­гом, про­стив все обиды, отпра­вимся в духов­ный путь – Вели­кий Пост, чтобы еще на одну сту­пе­нечку под­няться ближе к Богу и с радо­стью вос­клик­нуть в Свя­тую ночь Пасхи Хри­сто­вой: Хри­стос Вос­кресе! Воис­тину Воскресе!

2000 год

55. На пути к Пасхе

В духов­ной жизни пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина время Вели­кого Поста, Страст­ной сед­мицы и Свя­той Пасхи – это путь греш­ного, под­власт­ного смерти чело­века к духов­ному обнов­ле­нию, пре­об­ра­же­нию и Веч­ной Жизни.

Жив­ший в VIII веке до Рож­де­ства Хри­стова про­рок Исаия гово­рил от имени Бога о посте: Вот, в день поста вашего вы испол­ня­ете волю вашу и тре­бу­ете тяж­ких тру­дов от дру­гих. Вот, вы пости­тесь для ссор и рас­прей и для того, чтобы дерз­кою рукою бить дру­гих; вы не пости­тесь в это время так, чтобы голос ваш был услы­шан на высоте. Таков ли тот пост, кото­рый Я избрал, день, в кото­рый томит чело­век душу свою, когда гнет голову свою, как трост­ник, и под­сти­лает под себя рубище и пепел?.. Вот пост, кото­рый Я избрал: раз­реши оковы неправды, раз­вяжи узы ярма, и угне­тен­ных отпу­сти на сво­боду, и рас­торгни вся­кое ярмо; раз­дели с голод­ным хлеб твой, и ски­та­ю­щихся бед­ных введи в дом; когда уви­дишь нагого, одень его, и от еди­но­кров­ного тво­его не укры­вайся (Ис.58:3–7).

Пост – время уси­лен­ной борьбы с гре­хом, само­лю­бием и рав­но­ду­шием в своей душе, время борьбы с нечи­стыми мыс­лями и жела­ни­ями. Телес­ный пост с огра­ни­че­ни­ями себя в пище, раз­вле­че­ниях и удо­воль­ствиях играет боль­шую роль в жизни хри­сти­а­нина. Ослаб­ляя стра­сти, он помо­гает внут­рен­ней, духов­ной сто­роне поста. Воле­вым уси­лием чело­век все вни­ма­ние пере­ме­щает с себя и своих потреб­но­стей на ближ­них. Должно про­изойти нечто подоб­ное тому, как жен­щина, рож­дая ребенка и ста­но­вясь мате­рью, во мно­гом забы­вает о соб­ствен­ных про­бле­мах и все силы души обра­щает на ребенка.

Только учась любить своих близ­ких, тех, с кем мы обща­емся и живем, тех, с кем Гос­подь сво­дит нас на жиз­нен­ном пути, мы учимся любить неви­ди­мого Бога. Любовь к Богу и ближ­нему – вот то самое глав­ное, что лежит в основе пути чело­века к сво­ему искон­ному при­зва­нию – Веч­ной Жизни в Цар­стве Небес­ном. Раз­ру­шив союз любви и дове­рия с Твор­цом, люди обрели смерть, болезни и иска­жен­ную гре­хом жизнь. Тоска же по уте­рян­ному раю во все века не поки­дала человека.

В Пра­во­слав­ной Церкви чело­век не только обре­тает Бога, но рас­кры­вает и нахо­дит под­лин­ного себя самого – обнов­лен­ного и усы­нов­лен­ного Отцом Небес­ным. В пони­ма­нии веру­ю­щих, хри­сти­ан­ство сим­во­ли­зи­ру­ется Кре­стом, Еван­ге­лием и Евха­ри­сти­че­ской Чашей. Эти свя­щен­ные пред­меты являют в види­мой, кон­крет­ной форме сущ­ность хри­сти­ан­ства как пол­ной и все­со­вер­шен­ной рели­гии искуп­ле­ния, спа­се­ния и обо­же­ния. В основе веры лежит непре­лож­ный факт Хри­стова Вос­кре­се­ния: Если Хри­стос не вос­крес, то и про­по­ведь наша тщетна, тщетна и вера ваша (1Кор.15:14).

Хри­стос Вос­кресе из мерт­вых, смер­тию смерть поправ, и сущим во гро­бех живот даро­вав (тро­парь Пасхи). Вос­кре­се­ние Хри­ста есть вос­кре­се­ние и Веч­ная Жизнь всех людей, истинно веру­ю­щих в Него и освя­ща­ю­щихся Им в цер­ков­ной бла­го­дат­ной жизни.

Уве­ро­вав в Еван­ге­лие, живя им, испол­няя его с Божией помо­щью в своей жизни, чело­век отве­чает на зов Спа­си­теля: Кто хочет идти за Мною, отверг­нись себя, и возьми крест свой, и сле­дуй за Мною (Мф.16:24). Зна€ком того, что, идя вслед за Спа­си­те­лем, хри­сти­а­нин несет свой соб­ствен­ный крест слу­же­ния Богу и ближ­ним, явля­ется натель­ный крест, кото­рый веру­ю­щий с бла­го­го­ве­нием носит у сво­его сердца. Поэтому в неко­то­ром роде вся жизнь уче­ника Хри­стова – пост, то есть сосре­до­то­че­ние на самом глав­ном в жизни. Все мне поз­во­ли­тельно, – гово­рит апо­стол Павел, – но не все полезно (1Кор.6:12). Веру­ю­щий чело­век ста­вит целью жизни не потреб­ле­ние и не обла­да­ние зем­ными цен­но­стями, а обре­те­ние цен­но­стей небес­ных, веч­ных. Не мы должны слу­жить зем­ным вещам, а они – нам. Через разум­ное поль­зо­ва­ние зем­ными бла­гами нужно обре­тать бессмертные.

Лич­ное слу­же­ние Богу – несе­ние кре­ста, кото­рый у каж­дого свой соб­ствен­ный, испол­не­ние в своей жизни Божия откро­ве­ния – Еван­ге­лия – ведет нас к глу­бо­кому и таин­ствен­ному обще­нию со Хри­стом в вели­ком чув­стве бого­сы­нов­ства, обще­нию такому близ­кому и глу­бо­кому, кото­рое на земле невоз­можно даже между очень любя­щими супру­гами. Сим­во­лом такого обще­ния и явля­ется Евха­ри­сти­че­ская Чаша с Телом и Кро­вью Христовыми.

В При­ча­ще­нии – а без него нет хри­сти­ан­ства – Хри­стос вхо­дит в душу и тело при­част­ника, в самую серд­це­вину его жизни. Чело­век же в этом таин­ствен­ном соеди­не­нии вхо­дит в жизнь Бога, ста­но­вится живой частью Хри­стова Тела – Церкви. В При­ча­ще­нии хри­сти­а­нин соеди­ня­ется с Хри­стом Вос­крес­шим. Залог и начало вос­кре­се­ния вхо­дят и в душу, и в телес­ный состав при­об­ща­ю­ще­гося. Здесь, на земле, уже начи­на­ется буду­щее Небес­ное Цар­ство. Чело­век при­ни­мает в себя пол­ную чашу бла­го­дати, кото­рую на про­тя­же­нии своей жизни ему надо поста­раться не расплескать.

При­рода не тер­пит пустоты. Этот же закон дей­ствует и в духов­ной жизни. Если в душу чело­века не вошел Хри­стос через Таин­ства Кре­ще­ния, Миро­по­ма­за­ния и При­ча­ще­ния, если Его там не ждут, то место в доме души пустым не оста­нется. Если Хри­ста там нет, то при­дет лютый враг, дух ковар­ный и лука­вый. Он не замед­лит наки­нуть на чело­века раб­ский ошей­ник и с сата­нин­ским хохо­том ста­нет глу­миться над ним. И если посмот­рим вокруг себя повни­ма­тель­нее, то уви­дим, что мно­гие люди, не став­шие чадами Божи­ими, нахо­дятся в этом тем­ном раб­стве. Им плохо, тошно, но без Хри­ста стать сво­бод­ными от раб­ства лука­вому они не смогут.

Доб­ро­со­вестно про­ходя путь Вели­кого Поста, хри­сти­а­нин под­ни­ма­ется на сту­пе­нечку выше в своей духов­ной жизни. В пред­две­рии Страст­ной сед­мицы мы духовно пере­жи­ваем, как Иисус Хри­стос вос­кре­шает Сво­его друга Лазаря, умер­шего четыре дня назад. По зову Спа­си­теля раз­ла­га­ю­щийся смер­дя­щий труп ста­но­вится живым чело­ве­ком. Это образ погуб­лен­ной гре­хами чело­ве­че­ской души. Кажется, уже все кон­чено – изуро­до­вана жизнь, осквер­нена душа, опо­га­нены отно­ше­ния с ближ­ними, впе­реди – ничего хоро­шего: одни скорби, болезни и смерть. Дума­ется, что жить можно только вос­по­ми­на­ни­ями о про­шлом. Но… если мы при­слу­ша­емся к зову Хри­ста, Его еван­гель­скому слову и ста­нем Его дру­зьями, то, может быть, не так вне­запно, но про­изой­дет чудо: мы ожи­вем! Да! Мы в какой-то момент вдруг ясно осо­знаем и почув­ствуем, что суще­ство­ва­ние кон­чи­лось: мы больше не суще­ствуем, а живем! Хри­стова жизнь, вхо­дя­щая в нас через несе­ние соб­ствен­ного кре­ста, испол­не­ние Еван­ге­лия и таин­ствен­ное При­об­ще­ние Богу в при­ня­тии Свя­тых Тела и Крови Хри­сто­вых, очи­стит от духов­ной мерт­ве­чины душу. И тот мир, в кото­ром мы живем, пре­об­ра­зится, как после тем­ной ночи в свет­лых лучах солнца пре­об­ра­жа­ется при­рода, как иной ста­но­вится ком­ната, когда мы раз­дви­гаем зана­вески на окнах и пус­каем в нее сол­неч­ный свет. Все вроде бы и то же, но уже дру­гое. При­чина – Свет­лое Хри­стово Вос­кре­се­ние нако­нец кос­ну­лось души человеческой!

Все мы хотим победы жизни и Вос­кре­се­ния. А почему не все ее обре­тают? Победы без подвига не бывает. Нужна духов­ная битва, а мно­гие хотят отси­деться в кустах и не всту­пать в бой. На войне, сле­дует вспом­нить, ней­тра­ли­тета не бывает. Ты или на той, или на дру­гой сто­роне. Отка­зы­ва­ясь участ­во­вать в бою на сто­роне дру­зей, мы помо­гаем вра­гам и пере­хо­дим в их лагерь. Точно так же – и в нашей духов­ной жизни.

В вос­кре­се­нье перед Страст­ной сед­ми­цей, в день Входа Гос­подня в Иеру­са­лим, Пра­во­слав­ная Цер­ковь празд­нует реаль­ное собы­тие из зем­ной жизни Иисуса Хри­ста. Бого­че­ло­век, как вое­на­чаль­ник-побе­ди­тель, тор­же­ственно всту­пает в Иеру­са­лим. Он при­ни­мает вос­тор­жен­ные при­вет­ствия как царь, но царь не этого вре­мен­ного зем­ного госу­дар­ства. Знает Он, что эти же жители Иеру­са­лима, кото­рые в ожи­да­нии зем­ных благ от Него ликуют и при­вет­ственно машут паль­мо­выми вет­вями, через несколько дней будут исступ­ленно кри­чать, желая Ему смерти: Рас­пни Его (Мк.15:13–14).

Иисус Хри­стос созна­тельно всту­пает в реша­ю­щую битву со всеми силами ада и смерти, полу­чает от них мощ­ней­ший удар, при­ни­мает смерть и, уме­рев как чело­век, про­ни­кает в самую, каза­лось, несо­кру­ши­мую кре­пость дья­вола – ад. И ад, при­няв сво­его плен­ника, – так как все умер­шие души после гре­хо­па­де­ния схо­дили туда – ока­зы­ва­ется вдруг перед лицом несо­кру­ши­мого Побе­ди­теля – Бого­че­ло­века Иисуса Хри­ста, ока­зы­ва­ется пора­жен­ным в самое сердце. Врата адовы раз­ру­ши­лись, кре­пость адская оску­дела, и Спа­си­тель в самом аду воз­ве­щает Еван­гель­скую весть и всех, кто пове­рил и дове­рился Ему, выво­дит из цар­ства плача и тьмы в Небес­ное Цар­ство света и любви.

В бого­слу­же­нии Пра­во­слав­ной Церкви пер­вые три дня Страст­ной сед­мицы (Вели­кие Поне­дель­ник, Втор­ник и Среда) посвя­щены вос­по­ми­на­ниям о заклю­чи­тель­ных собы­тиях зем­ной жизни Спа­си­теля до вступ­ле­ния Его на Крест­ный путь.

В Вели­кую Среду греш­ная жен­щина, блудно про­во­див­шая свою жизнь, кается перед Хри­стом и ста­но­вится в ряд Его уче­ни­ков. А тот, кто был Его уче­ни­ком, Иуда, идет к иудей­ским началь­ни­кам и сам пред­ла­гает пре­дать им Хри­ста. Он не полу­чил зем­ных благ от сво­его Учи­теля, а веч­ные и небес­ные сокро­вища его не инте­ре­суют. Иуда, имев­ший апо­столь­ский дар, исце­ляв­ший боль­ных име­нем Иису­со­вым, от Света ухо­дит во тьму. Там его ждут разо­ча­ро­ва­ние, запоз­да­лое рас­ка­я­ние в пре­да­тель­стве, отча­я­ние, само­убий­ство и мрач­ная тьма с веч­ной, ничем не уто­ли­мой болью души.

В Вели­кий Чет­верг мы уже у под­но­жия Гол­гофы. Всего через сутки на ней совер­шится одно­вре­менно спа­се­ние и суд. Гос­подь Иисус Хри­стос уже готов отде­литься от Своих апо­сто­лов, чтобы взойти на Крест, кото­рый, как обо­ю­до­ост­рый меч, отде­лит добро от зла, раз­бой­ника бла­го­ра­зум­ного от раз­бой­ника безум­ного, пока­яв­шу­юся блуд­ницу от отча­яв­ше­гося Иуды.

Перед стра­да­ни­ями и Кре­стом Бого­че­ло­век зовет Своих апо­сто­лов на про­щаль­ный пас­халь­ный ужин, Тай­ную Вечерю. Эта брач­ная Вечеря Жениха-Хри­ста и Его Неве­сты-Церкви (и каж­дой хри­сти­ан­ской души) – собы­тие, при­над­ле­жа­щее уже буду­щему Цар­ству Небесному.

На Тай­ной Вечере Иисус взял хлеб и, бла­го­сло­вив, пре­ло­мил и, раз­да­вая уче­ни­кам, ска­зал: при­и­мите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и бла­го­да­рив, подал им и ска­зал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за мно­гих изли­ва­е­мая во остав­ле­ние гре­хов (Мф.26:26–28).

Про­шло два тыся­че­ле­тия, но и сей­час в пра­во­слав­ных хра­мах зву­чат на раз­ных язы­ках эти слова Хри­ста. Про­из­но­сит их свя­щен­ник, но его устами гово­рит Сам Бого­че­ло­век. Хри­стос Спа­си­тель ска­зал Своим уче­ни­кам: Яду­щий Мою Плоть и пию­щий Мою Кровь пре­бы­вает во Мне, и Я в нем (Ин.6:56). В при­ча­ща­ю­щихся Тела и Крови Хри­сто­вых вопло­ща­ется Сам Хри­стос. Тела ваши суть члены Хри­стовы (1Кор.6:15), – гово­рит апо­стол Павел. Обо­жен­ная через соеди­не­ние со Хри­стом плоть дела­ется хра­мом Свя­того Духа (см. 1Кор.6:19). В не при­ча­ща­ю­ще­гося на Евха­ри­стии не вопло­ща­ется Хри­стос. Поэтому он оста­ется вне спа­се­ния, вне жизни, вне обо­же­ния, кото­рые только во Хри­сте и через Христа.

Свя­ти­тель Инно­кен­тий Таври­че­ский гово­рит: «Спа­си­тель и Гос­подь наш при­об­щился плоти и крови всего чело­ве­че­ства при­ня­тием на Себя есте­ства нашего».

В Вели­кий Чет­верг с осо­бой ясно­стью и неод­но­кратно зву­чат на литур­гии слова молитвы: Вечери Твоея тай­ныя днесь, Сыне Божий, при­част­ника мя при­ими: не бо вра­гом Твоим тайну повем, ни лоб­за­ния Ти дам, яко Иуда, но яко раз­бой­ник испо­ве­даю Тя: помяни мя, Гос­поди, во Цар­ствии Твоем. (Твоей Тай­ной Вечери, Сын Божий, сего­дня при­ими меня, при­част­ника; ибо я не скажу Твоей тайны вра­гам и не дам Тебе лоб­за­ний, как Иуда, но, как раз­бой­ник, испо­ве­дую Тебя: помяни меня, Гос­поди, во Цар­ствии Твоем.) На литур­гии зем­ное время пере­се­ка­ется с веч­но­стью. При­ча­ща­ю­щийся Тела и Крови Хри­сто­вых на литур­гии и в тре­тьем тыся­че­ле­тии участ­вует в самой Тай­ной Вечере и через руки свя­щен­ника от Самого Хри­ста при­ни­мает Причастие.

В Вели­кий Чет­верг на вечер­нем бого­слу­же­нии во время чте­ния 12-ти Еван­ге­лий Стра­стей Гос­под­них, мы пере­но­симся в Геф­си­ман­ский сад. Страш­ная, до кро­ва­вого пота молитва Спа­си­теля Богу Отцу. Бого­че­ло­век пред­ви­дит буду­щий Иудин поце­луй, бег­ство уче­ни­ков, арест, отре­че­ние Петра, бес­чис­лен­ные гоне­ния и тер­за­ния, кото­рым под­верг­нется Цер­ковь до скон­ча­ния мира, упор­ство и непро­ни­ца­е­мое оже­сто­че­ние мно­гих, кото­рых не тро­нет уни­чи­же­ние и любовь Творца к Сво­ему творению.

От утра Вели­кой Пят­ницы виден ее вечер – Гол­гофа, Крест и Гроб. Страст­ная Пят­ница в древ­но­сти назы­ва­лась «Пас­хой рас­пя­тия» или «Пас­хой крест­ной». В этот день при­но­сится кро­ва­вая Жертва за грехи всего мира. Пасха наша, Хри­стос, заклан за нас (1Кор.5:7).

Мерт­вый, пору­ган­ный Хри­стос пола­га­ется во гроб – новую пещеру, спе­ци­ально при­го­тов­лен­ную для погре­бе­ния. Каза­лось, насту­пило тор­же­ство всех вра­гов Хри­ста, но и мерт­вый Хри­стос им стра­шен. Ко гробу даже воин­ская стража постав­лена. Ад тор­же­ствует победу. Дья­вол только тогда понял, что про­иг­рал гене­раль­ное сра­же­ние, когда луче­зар­ным све­том, раз­го­ня­ю­щим мерт­вя­щий мрак, в ад сошла душа Хри­ста. Ад хотел при­нять пора­жен­ную чело­ве­че­скую душу Хри­ста, но ока­зался перед живым духом Божия Сына. Эта ката­строфа ада отра­жа­ется в свет­лом бого­слу­же­нии Вели­кой Суб­боты, кануна Свет­лого Хри­стова Воскресения.

Весь зем­ной крест­ный путь Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста, в меру наших сил, при­хо­дится про­хо­дить и нам. Битва с гре­хом и силами ада ведет нас к вос­кре­се­нию наших душ. Но было бы ложью ска­зать, что хри­сти­ан­ство гово­рит чело­веку: «Всю жизнь стра­дай и терпи, помрешь – спа­сешься». Да, тер­пе­ние и стра­да­ние при­сут­ствуют в нашей жизни, но мы гово­рим, что вос­кре­се­ние наших душ со Хри­стом должно про­изойти сей­час, на этой земле, а вос­кре­се­ние тел отно­сится к буду­щему миру. Ведь Хри­стос гово­рит: Цар­ствие Божие внутрь вас есть (Лк.17:21). Его слова зву­чат именно в форме насто­я­щего вре­мени, а не буду­щего. Истин­ная Цер­ковь Хри­стова и есть Его Цар­ство на земле.

Спа­си­тель зовет людей за Собой и обе­щает не только радост­ный и свет­лый буду­щий мир. Тем, кто идет вослед Хри­сту, Сын Божий гово­рит: Вы бла­женны (Мф.5:3–11). Опять Его обе­ща­ние зву­чит в насто­я­щем вре­мени. Несмотря на труд­но­сти и испы­та­ния, хри­сти­а­нин полу­чает бла­жен­ство, то есть истин­ное, невет­ша­ю­щее сча­стье, в своем усы­нов­ле­нии Хри­сту, в обще­нии с Ним. А с Богом ника­кой крест­ный путь для чело­века не стра­шен. Потому что нет ничего дороже, реаль­нее и цен­нее, чем все­по­гло­ща­ю­щая любовь Живого и Вос­крес­шего Христа!

2001 год

56. Торжество Православия

В пер­вое вос­кре­се­нье Вели­кого Поста Свя­тая Пра­во­слав­ная Хри­стова Цер­ковь празд­нует «Тор­же­ство Православия».

На пер­вый взгляд, этот празд­ник может пока­заться абсурд­ным. Какое «Тор­же­ство Пра­во­сла­вия» мы в насто­я­щее время можем празд­но­вать? Боль­шое коли­че­ство хра­мов нахо­дятся в разо­рен­ном и руи­ни­ро­ван­ном состо­я­нии. Пра­во­слав­ная Рос­сия поте­ряла 90% своих пра­во­слав­ных свя­тынь – икон, кото­рые созда­ва­лись сто­ле­ти­ями. Гро­мад­ное коли­че­ство людей, предки кото­рых тысячу лет жили в Пра­во­сла­вии, не имеют и не хотят иметь ника­кого поня­тия о вере, не только не знают запо­ве­дей Божиих и молитв, но и не умеют даже пере­кре­ститься. Со стра­ниц совре­мен­ной прессы и голу­бых экра­нов про­по­ве­ду­ются раз­врат, наси­лие, убий­ство и слу­же­ние «золо­тому тельцу».

За два тыся­че­ле­тия своей исто­рии Цер­ковь пере­жила мно­же­ство кро­ва­вых гоне­ний и ере­сей, иска­жав­ших саму суть Хри­стова Еван­ге­лия. В какие-то моменты каза­лось, что пра­вая вера во Хри­ста уже умерла, так как оста­ва­лось только неболь­шое коли­че­ство людей, хра­нив­ших ее непо­вре­жден­ной. Но тем не менее, истин­ная вера выжи­вала и снова крепла и умно­жа­лась. Только живой и жиз­не­спо­соб­ный орга­низм спо­со­бен выжи­вать во вся­ких экс­тре­маль­ных ситу­а­циях. Таким и явля­ется Бого­че­ло­ве­че­ский орга­низм – Цер­ковь Хри­стова. Как обще­ство, она состоит из людей. Любые чело­ве­че­ские обще­ства, как сви­де­тель­ствует исто­рия, рано или поздно раз­ла­га­ются и раз­ва­ли­ва­ются. Почему же про­су­ще­ство­вала два тыся­че­ле­тия и живет доныне Церковь?

При­чина в том, что один из чле­нов этой Церкви – Чело­век, Кото­рый явля­ется вопло­тив­шимся, то есть при­няв­шим чело­ве­че­скую при­роду, Богом. Он – Бого­че­ло­век Иисус Хри­стос – Глава и Член этого живого орга­низма Церкви. Им и через Него Цер­ковь живет, рас­тет и суще­ствует. Как Бог Иисус Хри­стос непо­бе­дим, поэтому в прин­ципе непо­бе­дима и Его Церковь.

Как бы чело­век не хотел быть вер­ным сво­ему Спа­си­телю, сколько бы не напря­гал свою волю, он бывает легко побеж­даем, если не Сам Гос­подь дает ему силу, если не бла­го­дать Божия будет сра­жаться за него. Тор­же­ство Пра­во­сла­вия – это победа Божия в немощи чело­ве­че­ской, над нами и в нас, среди нас уже в тече­ние про­шед­ших двух тысячелетий.

Празд­ник Тор­же­ства Пра­во­сла­вия был уста­нов­лен в IX веке, когда в Церкви была одер­жана духов­ная победа над раз­ру­ши­тель­ной ере­сью иконоборчества.

В прин­ципе ико­но­борцы не отри­цали воз­мож­но­сти суще­ство­ва­ния в хра­мах изоб­ра­же­ний на еван­гель­ские и иные темы. Отри­ца­лась сама воз­мож­ность покло­не­ния ико­нам, то есть при­зна­ва­лась воз­мож­ность худо­же­ствен­ного твор­че­ства в рели­ги­оз­ной сфере, допус­ка­лась воз­мож­ность живо­пис­ными изоб­ра­же­ни­ями рас­ска­зы­вать о свя­щен­ных собы­тиях, но не более. Цер­ковь же утвер­ждала иное. Она смот­рела на икону, как на види­мый образ Неви­ди­мого Бога, Кото­рый вопло­тился и стал види­мым Чело­ве­ком. Икона – это утвер­жде­ние истины под­лин­но­сти и реаль­но­сти вопло­ще­ния Бога. Ведь Иисус Хри­стос в види­мом и ося­за­е­мом Чело­веке открыл людям Бога.

После Пяти­де­сят­ницы роди­лась Хри­стова Цер­ковь. Бла­го­да­тью Свя­того Духа Цер­ковь в душах уве­ро­вав­ших писала образы Хри­ста. Так Цер­ковь созда­вала свои пер­вые живые иконы – образы Хри­стовы в серд­цах чело­ве­че­ских. Через Своих апо­сто­лов и дру­гих чле­нов Своей Церкви Иисус Хри­стос в раз­ных наро­дах и стра­нах стал созда­вать такие образы в душах вче­раш­них языч­ни­ков и безбожников.

Через своих чле­нов: апо­сто­лов и еван­ге­ли­стов – Цер­ковь создала свою истин­ную сло­вес­ную икону: Свя­щен­ное Писа­ние – Еван­ге­лие. Оно через при­ду­ман­ные людьми буквы в сло­вах откры­вает нам Бога. И эти иконы можно созда­вать на раз­ных язы­ках и раз­ными систе­мами письма: бук­вами, иеро­гли­фами. И именно сама Пра­во­слав­ная Цер­ковь, а не чуж­дые ей фило­логи и пере­вод­чики, может эти образы созда­вать на раз­ных язы­ках. Может потому, что Она знает Хри­ста, живет с Ним и в Нем. И именно поэтому Цер­ковь спо­собна сози­дать истин­ные образы Хри­стовы через бла­го­дат­ных про­по­вед­ни­ков и песнописцев.

Но Бог стал опи­су­е­мым именно потому, что Он вопло­тился. Поэтому Цер­ковь может созда­вать чело­ве­че­ским худо­же­ствен­ным язы­ком кра­сок Его живо­пис­ные образы. Их истин­ность не только в высо­ком худо­же­ствен­ном твор­че­стве, но и в дей­ствии бла­го­дати Свя­того Духа через душу и руки христианина-иконописца.

Иконы, создан­ные внутри Пра­во­слав­ной Церкви ее чле­нами откры­вают истину, являют прав­ди­вые образы Бого­че­ло­века, Бого­ма­тери и свя­тых. Эти образы во время молитвы хри­стиан ста­но­вятся «окош­ками» в мир Славы Божией, помо­гают людям общаться с Богом и «гор­ним миром».

Тор­же­ство Пра­во­сла­вия в том еще и состоит, что Цер­ковь Хри­стова живет в еди­не­нии со Своим Гла­вой Иису­сом Хри­стом и может созда­вать Его прав­ди­вые образы и в душах, и бук­вами на бумаге, и крас­ками на дос­ках и цер­ков­ных сте­нах. Цер­ковь учит, что «честь, воз­да­ва­е­мая образу, вос­хо­дит к Пер­во­об­разу». Мы не рас­кра­шен­ную доску целуем, а образы Хри­ста, Бого­ма­тери и свя­тых. Так же и на вос­крес­ной все­нощ­ной после чте­ния Еван­ге­лия веру­ю­щие с бла­го­го­ве­нием при­кла­ды­ва­ются к Еван­ге­лию, лежа­щему на ана­лое посреди храма, как к сло­вес­ной иконе Христовой.

Все эти сло­вес­ные и живо­пис­ные иконы, образы Хри­стовы, Пра­во­слав­ная Цер­ковь исполь­зует для того, чтобы в серд­цах Своих чле­нов живо­пи­сать под­лин­ный образ Гос­пода нашего Иисуса Христа.

Тор­же­ство Пра­во­сла­вия про­яв­ля­ется в том, что Хри­стова Пра­во­слав­ная Цер­ковь знает Хри­ста и спо­собна сози­дать Его, а зна­чит – совер­шать спа­се­ние чле­нов Церкви и вво­дить в жизнь Церкви тех, кто ищет истину и бессмертие.

2008 год

57. Солнце Правды (вторая неделя Великого Поста)

Хри­стос гово­рит, что никто не зажи­гает све­тиль­ника, чтобы поста­вить его под сосу­дом, но на под­свеч­ник, чтобы он све­тил в доме (Мф. 5, 15; Мк. 4, 21; Лк. 8, 16; 11, 33). Но гово­рит Он это не о све­чах и лам­пах, а о Своих уче­ни­ках, апо­сто­лах, и о нас, и о Самом Себе, потому что Он – Солнце Правды, Свет Истины. Конечно, Солнце Правды – это образ, гово­ря­щий об источ­нике истины и правды в мире, сотво­рен­ном Богом.

Во всех прит­чах и обра­зах есть некий смысл пер­во­сте­пен­ной важ­но­сти, его мы при­ни­маем. А осталь­ное, то есть то, что не отно­сится к духов­ному смыслу притчи, так ска­зать, ее внеш­нюю обо­лочку, мы отбрасываем.

Мы гово­рим о Хри­сте: Солнце Правды… Физи­че­ское солнце све­тит на землю, дает жизнь всему, что есть на земле. Так и Сын Божий явля­ется Источ­ни­ком Любви и правды, про­буж­дая в людях доб­рые чув­ства и свет­лые мысли, помо­гая совер­шать им пра­вед­ные дела.

Вспом­ним Фавор, Пре­об­ра­же­ние Гос­подне. Хри­стос молился. Рядом были уче­ники, они заснули той ночью, а когда вне­запно про­бу­ди­лись, уви­дели яркий Свет, в этом Свете – Хри­ста, Мои­сея, кото­рый был погре­бен за много веков до этого собы­тия, и Илию, кото­рый тоже жил давно, но смерти не видел, а был живым взят на Небо. Фавор­ский свет све­тил так сильно, что одежды Хри­ста каза­лись ярче снега, кото­рый искрится на солнце и сле­пит глаза. Таким было все вокруг, и апо­сто­лов этот свет как бы осле­пил, но им было так хорошо в этом свете, что они меч­тали про­длить этот миг. Вокруг была еще ночь, где-то внизу пас­тухи охра­няли свои стада, воины сто­яли на страже, где-то там, под горой, оста­лись осталь­ные апо­столы – здесь было только трое, но никто из апо­сто­лов, кроме этих троих, Света не видел.

Цер­ковь вос­пе­вает Хри­сту: Да вос­си­яет и нам, греш­ным, свет Твой прис­но­сущ­ный. Свет Боже­ства прис­но­сущ­ный. Это не свет чудес­ной звезды, это не сол­неч­ные лучи – свет Хри­стов нераз­ры­вен с Ним. Вме­сте с этим Све­том нераз­дельно при­хо­дит Сам Хри­стос. Свет есть Он Сам. Поэтому при­я­тие бла­го­дати есть при­я­тие Христа.

Мы все знаем молитву Царю небес­ный… С этой молит­вой мы обра­ща­емся к Богу и тогда, когда начи­наем какие-либо доб­рые или важ­ные дела, и тогда, когда нуж­да­емся в помощи. Но на самом деле о чем мы молимся? Какие там слова? При­иди и все­лися в ны – то есть в меня, в нас. О чем мы про­сим? Помоги и иди дальше? Нет! Приди и будь со мной, чтобы я с тобой мог делать все: устра­и­вать свою жизнь, тру­диться, что-то совер­шать, спасаться.

Гри­го­рий Палама, чью память мы празд­нуем в неделю вто­рую Вели­кого Поста, защи­щал древ­нее воз­зре­ние церкви, что бла­го­дать Божия – это Сам Бог.

Что для нас самое глав­ное в жизни духов­ной? Это, конечно, то, что, молясь, постясь, делая доб­рые дела, участ­вуя в Цер­ков­ных Таин­ствах, мы не только полу­чаем от Бога некие богат­ства духов­ные, мы Его Самого при­ни­маем и с Ним соеди­ня­емся. Чтобы быть с Ним все­гда, нужна молитва. Не может любя­щий не гово­рить с люби­мым – это ему дорого, это ему важно, это ему нужно! Не может любя­щая Бога душа не гово­рить с Ним!

Конечно, когда мы имеем в виду беседу с Богом, мы под­ра­зу­ме­ваем сразу две вещи: молитву и чте­ние Божи­его Слова.

Молитва нас с Ним соеди­няет, она рас­кры­вает нас Ему, устрем­ляет к Нему. А Он, любя­щий, все­гда открыт нам, все­гда обра­щен к нам. И молитва, утрен­няя ли, вечер­няя ли, каноны ли, пра­вила, кото­рые мы читаем, крайне важны для нас. Мы не все­гда можем взять в руки молит­во­слов, не все­гда есть для этого время и место, но молиться мы можем все­гда. Есть пре­крас­ная древ­няя молитва – Иису­сова молитва, кото­рая при всей своей крат­ко­сти настолько глу­бока, что содей­ствует еди­не­нию со Христом.

Сей­час среди ново­об­ра­щен­ных в веру людей есть такая болезнь «нео­фит­ства»: они сразу хотят стать взрос­лыми. В этом они подобны малому ребенку, кото­рый гово­рит: «Я уже боль­шой, я не малень­кий», – и очень оби­жа­ется, если с ним по-преж­нему обра­ща­ются, как с малень­ким. Так и в духов­ной жизни. Похо­дит чело­век в цер­ковь год, два, три и сокру­ша­ется: «Почему у меня непре­стан­ная молитва не идет?» Я думаю: «Ну что ты такое гово­ришь? подвиж­ники всю свою жизнь этому отдали, чтобы молитва дохо­дила до Бога, а ты только начал и уже – непре­стан­ная молитва… Ты только на первую сту­пеньку лесенки сту­пил и удив­ля­ешься: почему уже не на небе?»

Чело­ве­че­ские отно­ше­ния раз­ви­ва­ются не сразу, а отно­ше­ния с Богом – тем более. Чело­век молится, а мысли раз­бе­га­ются, раз­ле­та­ются. Мешают соседи? Да нет! Грехи мешают. Это же какое гро­мад­ное уси­лие необ­хо­димо, чтобы на молитве сосре­до­то­читься! И не надо сокру­шаться, что ребе­нок в пер­вом классе читает по сло­гам. Если он сей­час читает по сло­гам со ста­ра­нием, то через неко­то­рое время научится читать лучше. Он смо­жет через неко­то­рое время и бегло читать. Так и в духов­ной жизни, только все намного слож­нее. В школе чело­век про­сто запо­ми­нает инфор­ма­цию, а здесь необ­хо­димо душу свою пре­об­ра­жать, шаг за шагом про­дви­га­ясь к Богу. И молитва созре­вает вме­сте с созре­ва­нием души. Это, конечно, не озна­чает, что чело­век не дол­жен застав­лять себя молиться, молиться с тру­дом, пре­одо­ле­вая иску­ше­ния. Это не зна­чит, что такая молитва не нужна, не важна. Очень даже важна и ценна. У чело­века не полу­ча­ется, но он ста­ра­ется. Как и у школь­ника: не полу­ча­ется задача, а он часами сидит и все же задачу решит. Пусть он потра­тит пять часов на задачу, кото­рую отлич­ник решит за две минуты, но он сам ее решил, и его труд очень важен. Так же и в духов­ной жизни.

Иису­сова молитва зву­чит так: Гос­поди, Иисусе Хри­сте, Сыне Божий, поми­луй мя, греш­наго. Правда, может она про­из­но­ситься и несколько иначе: не поми­луй мя, а мило­стив буди мне, греш­ному. Это очень корот­кая молитва. Ею сей­час мно­гие пыта­ются молиться, рвутся в бой – и неудача… Почему? Потому что молиться надо с умом. Молитва – это путь к Богу. А любая дорога таит в себе опас­но­сти. И путь к Богу тоже таит в себе опас­но­сти, потому что на этом пути нас под­сте­ре­гают злые силы: и наши грехи, и бесы, кото­рые мешают нам молиться и пыта­ются нашу молитву осла­бить, иска­зить, а то и еще хит­рее – подменить.

Что зна­чит «под­ме­нить»? Вроде бы ты читал те же молитвы, а молитва твоя к Богу не шла. Берется чело­век читать молитву – и ругает кого-то одно­вре­менно, оби­жа­ется на ближ­него сво­его. Такая молитва будет пол­зать по земле и к небу не под­ни­мется. К при­меру, может ребе­нок взять лук и стрелу. Если лег­кую стрелу возь­мет, она поле­тит. А если желез­ный прут? Да сколько ни стре­ляй, такая «стрела» ввысь не под­ни­мется. Так же и молитва. когда она тяжела от греха, зла, обид, она к Богу не идет, сколько бы хоро­ших слов ты ни говорил.

«Гос­поди!» – это не про­сто Бог, это мой Бог! И когда я говорю «Гос­поди!», я обра­ща­юсь к нему. Если я, не пони­мая этого, при­зы­ваю Имя Его несколько раз про­сто так, зна­чит, я не поду­мал, что Он будет каж­дый раз отзы­ваться, когда я Его позову.

Есть такая ста­рая притча: один пас­тух решил пошу­тить, бежит и кри­чит: «Волки, волки!» Ну люди при­бе­жали, спра­ши­вают, где же волки? Пас­тух отве­чает: я пошу­тил. Вто­рой раз кри­чит: «Волки, волки!» При­бе­жали люди, а вол­ков нет. А в тре­тий раз волки на самом деле напали, но никто не при­шел ему на помощь – ему не пове­рили. Так же несе­рьезно посту­паем и мы, говоря: «Гос­поди, Гос­поди!» Нельзя гово­рить «Гос­поди!» про­сто так. Мы обра­ща­емся к Богу, к Божией Матери, к свя­тым, и это не име­ни­тель­ный падеж, это падеж зва­тель­ный (был такой в древ­не­рус­ском и сла­вян­ском язы­ках): «Отче!», «Мати Божия!», «Отче Нико­лае!», «Бого­ро­дице Дево!» и т. д. Мы не про­сто назы­ваем, но, обра­ща­ясь к ним, при­зы­ваем их. Говоря: «Гос­поди!», мы зовем Его. Мы зовем, зовем, а Он не идет к нам – потому что мы несе­рьезны, потому что не пони­маем, что и зачем мы гово­рим. Ведь Кого мы зовем? Гос­пода Иисуса хри­ста – Бога, Кото­рый при­шел на землю с име­нем Иисус, при­шел как Хри­стос – Пома­зан­ник Божий, Спа­си­тель. И о чем же мы про­сим: поми­луй мя, греш­ного! зна­чит – не дай мне погиб­нуть. А какому мне, греш­ному? Мне, греш­ному, дай милость твою, я не о дру­гих говорю, я о себе говорю: я гре­шен, я прошу у Гос­пода отпу­ще­ния своих гре­хов, мило­сти Его прошу. И если чело­век молится так, о чужих гре­хах не думает, не видит их, видит только свои грехи, его молитва дохо­дит до Бога.

Почва духов­ная в наше время скуд­ная, поэтому и травка-то рас­тет сла­бень­кая, но она рас­тет, пони­ма­ете?! И древ­ние подвиж­ники гово­рили при­мерно так: «Люди в послед­ние вре­мена не будут дости­гать тех духов­ных высот, как мы, но они будут чисты перед Богом, потому что они много ста­ра­ний будут при­ла­гать в своей духов­ной жизни и полу­чат то, что будет для них дра­го­ценно, что боль­шим тру­дом и ста­ра­ни­ями достигнуто».

Божия бла­го­дать уже дей­ствует в мире, нам надо много тру­диться, чтобы быть достой­ными при­нять ее. Фавор­ский свет, кото­рый был явлен уче­ни­кам, про­све­щает незримо и наши сердца. Ведь какие див­ные слова свя­щен­ник про­из­но­сит во время литур­гии пре­ждео­свя­щен­ных даров, осе­няя моля­щихся све­чой: Свет Хри­стов про­све­щает всех! А свеча эта взята с Пре­стола, от Еван­ге­лия! Это сим­во­лично: бла­го­дать Божия несет нам Самого Христа…

И мы про­сим: «Приди, Гос­поди, ко мне. Будь в моей душе! Убе­реги меня от греха. Пойди к сосе­дям и спаси их и ближ­них наших!» И это соеди­няет нас со Хри­стом, потому что здесь, в Церкви, мы не про­сто совер­шаем некие обряды, не про­сто что-то от Бога полу­чаем – мы полу­чаем Его Самого. И Бог к нам все­гда при­хо­дил, при­хо­дит и будет при­хо­дить, только бы наше сердце было готово Его принять.

1998 год

58. Кресту Твоему поклоняемся, Владыко (третья неделя Великого Поста)

Сего­дня у нас посреди храма – Крест, у Кре­ста – сего­дня наша душа.

Зачем Хри­стос, Слово Божие, Кото­рым сотво­рен мир, при­ни­мает твар­ную чело­ве­че­скую при­роду, ста­но­вится подо­бен нам во всем, кроме греха, и вос­хо­дит на Крест? Чтобы изба­вить нас от страш­ной и неиз­ле­чи­мой зем­ными сред­ствами болезни – греха. Грех – это то, что раз­де­ляет нас и с Богом, и друг с другом.

Чело­век пере­стал Богу дове­рять, пере­стал в нем видеть смысл и закон жизни, решил, что лучше Бога знает, что ему хорошо, а что плохо. В этом – страш­ная тра­ге­дия гре­хо­па­де­ния. Стал чело­век без Бога, по сво­ему разу­ме­нию устра­и­вать свою жизнь – и поте­рял чело­век рай; тогда смерть вошла в душу и тело.

Бог по-преж­нему любит людей, Он нико­гда этой Своей любви не изме­нял, как бы далеко ни ухо­дил от Него чело­век. весь Вет­хий Завет – это исто­рия любви Бога к роду человеческому.

Так как же вер­нуться к Богу? А как бывает на нашем жиз­нен­ном пути? Мы идем куда-то неиз­вест­ной доро­гой. Страшно, опасно, можно заблу­диться и погиб­нуть. Но вот, явля­ется чело­век, кото­рый хорошо знает эту дорогу, и ведет нас за собой. И мы идем за ним, потому что ему дове­ряем. Идем – и при­хо­дим туда, куда нужно: он ведь дорогу знает хорошо, а мы слу­шали его и шли за ним. Так и в духов­ной жизни, только Путе­во­ди­тель у нас у всех один – Сын Божий, Гос­подь наш Иисус Хри­стос. Он про­шел для нас весь путь зем­ной жизни, Он доб­ро­вольно пре­тер­пел уни­же­ния, позор, биче­ва­ние, пытки, изде­ва­тель­ства, рас­пя­тие, погре­бе­ние – только так можно было побе­дить грех, зло, смерть. Он не сло­вом только – Кре­стом явил Свою любовь к нам, чтобы мы без­бо­яз­ненно шли за ним, нисколько не сомне­ва­ясь в Его бла­го­сти, как бы ни тру­ден был наш путь.

Бог совер­шил за нас почти все, а от нас тре­бу­ется немного: дове­риться Ему и согла­ситься идти за Ним. Вера без дел мертва. И вера дей­ствует любо­вью. Но что же нужно сде­лать, чтобы вера была живой, дей­ствен­ной? Ведь, в общем-то, мало кто ска­жет, что не верит в Бога. боль­шин­ство при­знает: да, есть, конечно, что-то или кто-то над нами, да, в душе мы верим – и все. А дальше – дальше мои дела, мое время, моя жизнь.

Это то самое отступ­ле­ние от Бога, что и про­изо­шло при гре­хо­па­де­нии, и оно про­ис­хо­дит так или иначе в жизни каж­дого из нас. Что же Хри­стос гово­рит нам? Я напомню его слова: Кто имеет запо­веди Мои и соблю­дает их, тот любит Меня (Ин.14:21). Зна­чит, как нас Хри­стос оце­ни­вает? А вот так: кто имеет запо­веди и соблю­дает. А мы запо­ве­дей не знаем, но твердо уве­рены, что соблю­даем их. Как часто на испо­веди про­ис­хо­дит такой вот при­мерно диа­лог: «Ты в чем-то гре­шен?» – «Да нет, ничего осо­бен­ного». – «Запо­веди Божии нару­шал?» – «Да нет, я хорошо посту­паю. И запо­веди Божии не нару­шал». – «А ты их зна­ешь?» – «Нет, не знаю».

Часто гово­рят: «Вот, меня не учили». Сам-то гра­мот­ный? Ну так смотри, куда тебе идти – к Жизни Веч­ной или к смерти, сам выби­рай, а выбе­решь – иди, караб­кайся, узна­вай, кто тебе в попут­чики годится. Почи­тай в Еван­ге­лии о Божией Матери: Мария сохра­няла все слова сии, сла­гая в сердце Своем (Лк.2:19). Она в Своем сердце Божии слова сла­гала, освя­щен­ная пре­бы­ва­нием в Ней Слова Божия! А тебе, земно­род­ному, греш­ному, как тру­диться нужно? Как ты спа­сешься, если не будешь читать Еван­ге­лие – Слово Хри­стово, молиться, при­ча­щаться Свя­тых Хри­сто­вых Таин. А еще – и это очень важно – испол­нять Божию волю: нести крест свой, дан­ный тебе от Бога.

Одна­жды Хри­стос про­по­ве­до­вал в одном доме, и при­шли Его род­ствен­ники. Хри­сту сооб­щили: хотят видеть Тебя Мать и бра­тья Твои (у евреев бра­тьями назы­ва­ются и дво­ю­род­ные, тро­ю­род­ные, чет­ве­ро­ю­род­ные). А Хри­стос отве­тил: Матерь Моя и бра­тья Мои суть слу­ша­ю­щие слово Божие и испол­ня­ю­щие его (Лк.8:21). Вот путь, прой­ден­ный Иису­сом Хри­стом: слу­шать волю Божию и испол­нять ее.

Нередко гово­рят: гре­хов осо­бых нет, никого не убил, не огра­бил, ничего пло­хого не сде­лал. Но грех – это не только то, что я сде­лал. Чело­век может запе­реться в своей квар­тире, никого не видеть, ни с кем не раз­го­ва­ри­вать и поду­мать про себя: «Я ничего пло­хого не сде­лал. Я, можно ска­зать, свят». Да какая же это свя­тость? Кого ты своей любо­вью согрел? Кому ска­зал доб­рое слово? Кого наве­стил? кому стало хорошо от тво­его при­сут­ствия? Для кого ты был Божиим посланником?

Вспом­ним еще раз притчу о мило­серд­ном сама­ря­нине. Разве греш­ни­ками были одни те раз­бой­ники, кото­рые напали на иудея, ранили и огра­били его? Ничего подоб­ного. Не только они. А и те, кото­рые счи­тали себя бла­го­че­сти­выми людьми – свя­щен­ник, левит, кото­рые спо­койно про­шли мимо уми­ра­ю­щего. Что они сде­лали? Они не про­явили любви к тому, кто в ней нуж­дался: они его оста­вили уми­рать. Это неде­ла­ние доб­рого есть страш­ней­ший грех, кото­рым гре­шим мы все, не говоря уже о том, что каж­дый из нас по сво­ему опыту знает, как тяжело, когда на искрен­нюю любовь отве­чают веж­ли­вой улыбкой.

Как же мы отно­симся ко Хри­сту? Если Он любит нас настолько, что ради нас ста­но­вится Чело­ве­ком, идет на Крест, то мы зача­стую отве­чаем Ему тем, что бла­го­че­стиво поце­луем ико­ночку, тороп­ливо пере­кре­стимся, све­чечку при­ла­дим – и бегом по своим делам! И это вся наша любовь?! Обра­тимся снова к слову Хри­стову. Он гово­рит так: Если запо­веди мои соблю­дете, пре­бу­дете в любви Моей (Ин.15:10). А если не соблю­даем их, пре­бу­дем в любви Его? Конечно, нет! И при этом Он нам пока­зы­вает при­мер такой любви в Себе самом: Как и Я соблюл запо­веди Отца Моего и пре­бы­ваю в его любви (Ин.15:10). Вот при­мер. Он Сам запо­веди Сво­его Отца сохра­нил, испол­нил то, что Его Отец пове­лел ради нашего спа­се­ния, Себя отдав за нас. И поэтому Его любовь перед Богом Отцом такая совер­шен­ная, такая силь­ная, какую мир вме­стить не смо­жет нико­гда. Но от нас-то Он того не тре­бует, чтобы мы пошли на крест, зная, что мы этот подвиг поне­сти не можем. Но ты понеси то, что можешь. Исполни волю Божию сего­дня, сей­час, зав­тра – помоги ближ­нему и даль­нему, себе самому, в конце концов.

мы не видим про­блем своих ближ­них. Мы часто гово­рим: «А что я могу сде­лать? Никто во мне не нуж­да­ется. Я ни для кого ничего сде­лать не могу. Вот мне самому нужно делать то, то и то, а что дру­гому – я не знаю!» Почему? Все очень про­сто. Если стать перед зер­ка­лом и раз­гля­ды­вать себя, никого дру­гого не уви­дишь. Надо отвер­нуться от зер­кала и посмот­реть в дру­гую сто­рону, к дру­гим обер­нуться и к Богу.

Как гово­рит Гос­подь: Кто хочет идти за Мною, отверг­нись себя, и возьми крест свой (Мк.8:34). При­ве­дем при­мер, понят­ный каж­дому взрос­лому чело­веку. Жен­щина рож­дает ребенка. До этого она жила в свое удо­воль­ствие, ходила на танцы, кра­сиво оде­ва­лась, раз­вле­ка­лась. А теперь ночи не спит, ей не до гостей, не до теат­ров, не до одежды даже. Она готова все отдать сво­ему ребенку. Мно­гие это сами испы­тали на себе, моло­дые же видели жизнь бабу­шек, мате­рей. И что же? мать, отверг­шись себя, стала несчаст­ной? Совсем наобо­рот. Она открыла новый мир, кото­рый обо­га­тил ее выше вся­кой меры. Не на себя смот­реть надо, не на свои жела­ния, а на Бога и ближ­него. Только тогда мы все по-насто­я­щему уви­дим, а уви­дев, смо­жем сде­лать то, что нужно. Чтобы яви­лись мы гла­зами Хри­сто­выми и руками Хри­сто­выми, душами Хри­сто­выми, чтобы мы как члены Церкви при­шли туда, где ждут Хри­ста, где Он нужен, и сде­лали то, что поже­лал бы сде­лать Сам Христос.

Нести крест – это нести свое слу­же­ние. Ведь Хри­стос, говоря о несе­нии кре­ста, имел в виду не то, что нам, в пря­мом смысле, выне­сут при­го­вор на суде и дадут на плечи тяже­лен­ный крест нести. И наше слу­же­ние – это не только труд­но­сти, скорби и болезни – это есть у всех. Наш крест – это слу­же­ние Богу ради Хри­ста, несе­ние тягот жизни, тру­дов своих ради ближ­них. И Богу угодно будет, и нам радость и сча­стье при­не­сет. А укре­пит нас в этом Крест Хри­стов, наша сила, наша опора, наше ору­жие, наша веч­ная радость.

Кре­сту Тво­ему покло­ня­емся, Вла­дыко, и Свя­тое Вос­кре­се­ние Твое славим.

1998 год

59. Лестница в рай (четвертая неделя Великого Поста)

В неделю чет­вер­тую Вели­кого Поста Свя­тая Цер­ковь тво­рит память пре­по­доб­ного Иоанна Лествич­ника. Так его назы­вают потому, что он напи­сал труд, в кото­ром изло­жил свой опыт духов­ной жизни, и назы­ва­ется этот труд «Лест­ница вос­хож­де­ния к раю», а по-сла­вян­ски – «Лествица». Книга эта очень объ­ем­ная и слож­ная. Она пред­на­зна­чена для чело­века, утвер­жден­ного в вере и, разу­ме­ется, глу­боко пони­ма­ю­щего Еван­ге­лие и ста­ра­ю­ще­гося жить в согла­сии с ним. Под­час люди, еще не опыт­ные в вере, не осмыс­лив­шие глу­боко Еван­ге­лие, берутся за изу­че­ние аске­ти­че­ских тру­дов и ста­ра­ются под­ра­жать вели­ким подвиж­ни­кам. И из этого ничего хоро­шего не полу­ча­ется. Все должно быть вовремя. Мы реко­мен­дуем читать эту книгу тем, кто в вере уже доста­точно укре­пился и имеет опыт – пусть пока еще неболь­шой, но свой соб­ствен­ный – обще­ния с Богом в молитве, при­ча­ще­нии Свя­тых Таин, в борьбе с духов­ными болез­нями, мыс­лями гре­хов­ными, кто уже доста­точно начи­тан в духов­ной литературе.

С чего начи­на­ется путь духов­ного вос­хож­де­ния? С того, что боль­шин­ству людей понять доста­точно трудно, над чем неко­то­рые даже посме­и­ва­ются – плача о гре­хах! Когда чело­век пла­чет? Непри­ят­но­сти в школе, на работе, неудача, смерть близ­кого чело­века, болезнь, пожар, потеря иму­ще­ства, дружбы или любви. Об этом чело­век скор­бит, пла­чет, уби­ва­ется, ино­гда даже в отча­я­нии закан­чи­вает жизнь само­убий­ством. Это плач внеш­ний, порой очень высо­кий и чистый. Напри­мер, чело­век поте­рял сво­его близ­кого – это вели­кая скорбь; чело­века хоро­шего она побуж­дает все свои дей­ствия напра­вить на помощь скор­бя­щему. Если чело­век веру­ю­щий, он идет гораздо дальше – он молится о чело­веке, в том числе – и об усоп­шем, про­сит у Гос­пода про­ще­ния и остав­ле­ния его гре­хов. Мно­гие наши жиз­нен­ные беды имеют и бла­гую сто­рону: они помо­гают пре­одо­леть духов­ную леность, эго­изм, без­раз­ли­чие. в резуль­тате мы иначе смот­рим на жизнь, гораздо глубже и серьез­нее обра­ща­емся к Богу. По уче­нию свя­тых отцов, глав­ная беда иная, не внеш­няя, а внут­рен­няя, беда, кото­рая таится в глу­бине нашей души, – это грех.

Что же такое грех? Грех есть раз­де­ле­ние, уда­ле­ние чело­века от Бога и соот­вет­ственно от людей. Это нару­ше­ние отно­ше­ний любви с Богом, отсут­ствие любви к людям.

Вот при­мер. Живет семья вроде бы хорошо, в любви, но посте­пенно теря­ется дове­рие друг к другу, любовь исто­ща­ется, люди ста­но­вятся друг другу чужими. Внешне еще все выгля­дит бла­го­по­лучно, но внутри уже есть над­лом. Это и есть грех: нару­ше­ние любви, дове­рия. Ведь чело­век от этого муча­ется, стра­дает, скор­бит. И мужу и жене очень тяжело, оба ста­ра­ются выход найти, но не нахо­дят. Что делать? Умный чело­век начи­нает пла­кать и скор­беть, что он когда-то не усту­пил ближ­нему, он когда-то не пожа­лел его. Чело­век начи­нает пони­мать, что этот раз­лад отно­ше­ний – по его вине.

Дру­гой при­мер. в дет­стве роди­те­лям часто бывает неко­гда зани­маться вос­пи­та­нием душ своих детей. Они их кор­мят, обу­вают, оде­вают, дают обра­зо­ва­ние, а когда дети под­рас­тают, то ока­зы­ва­ется, что они совсем не такие, какими бы роди­тели хотели их видеть. И начи­на­ется запоз­да­лое рас­ка­я­ние, сожа­ле­ние, скорбь о несде­лан­ном, о недо­де­лан­ном, о сде­лан­ном непра­вильно. она разъ­едает сердце чело­века, кото­рое поис­тине исте­кает неви­ди­мыми миру слезами.

То же самое про­ис­хо­дит в жизни духов­ной, когда мы лег­ко­мыс­ленно, без­думно раз­ру­шаем союз любви с Богом, изго­няем его из соб­ствен­ной жизни. Пона­чалу мы не заме­чаем изме­не­ний в нашей жизни, но посте­пенно в нас вхо­дят холод, пустота, без­дум­ная суета. Нам начи­нает казаться, что мы никому не нужны, что ничего хоро­шего в нашей жизни уже не будет. И насту­пает глу­бо­кий кри­зис. Когда мы были молоды и сильны, мы отвер­ну­лись от Бога, «отло­жили» Его на потом. А теперь не хва­тает сил, чтобы прийти к Нему. Конечно, в любом воз­расте хорошо прийти к Богу – Он при­мет нас, как при­нял про­ка­жен­ных, блуд­ницу, мытаря, как при­нял мил­ли­оны таких же греш­ни­ков, как мы. Страшно то, что мы вовремя этого не сде­лали – и обед­нили, изло­мали свою жизнь, совер­шили грех богоотступничества.

Если чело­век про­пус­кает время, когда Бог сту­чится в его сердце, он этим сам себя обкра­ды­вает. И вот, когда он это начи­нает осо­зна­вать, тогда к чело­веку при­хо­дит плач о гре­хах – о том, что не сумел отве­тить на Божию любовь и остался вне ее; о том, что и ближ­него сво­его не умел любить; о том, что гне­вался, раз­дра­жался пона­прасну. Это плач свя­той: с него начи­на­ется борьба с гре­хами, начи­на­ется духов­ное лечение.

Такая скорбь о несде­лан­ном имеет самое важ­ное зна­че­ние в нашей жизни. Когда мы пой­мем, что не под­го­тов­лены к веч­но­сти, к бес­смер­тию, к тому, чтобы наша зем­ная жизнь была отра­же­нием Боже­ствен­ной любви и кра­соты, нач­нется пока­я­ние, ибо оно не может начаться раньше, чем чело­век глу­боко про­чув­ствует всю глу­бину сво­его паде­ния. и только с пока­я­ния начи­на­ется под­лин­ное хри­сти­ан­ство. Тогда только при­хо­дит истин­ная радость и душу зали­вает неиз­ре­чен­ный свет Боже­ствен­ной любви.

вели­кие пра­вед­ники о себе гово­рили: «Мы – вели­кие греш­ники!» А вели­кие греш­ники гово­рят: «Мы – хоро­шие люди!» И каж­дый гово­рит правду, кото­рую он спо­со­бен видеть. При­знак истин­ной свя­то­сти – видеть себя греш­ней­шим из людей: чем ближе к свету, тем вид­нее душев­ная грязь.

Чем же отли­ча­ется чело­век веру­ю­щий, хри­сти­а­нин, от нехри­сти­а­нина? Мы нико­гда не ска­жем: если ты неве­ру­ю­щий, зна­чит, ты пло­хой чело­век. Потому что всем Гос­подь дал сердце доб­рое, свя­тое. И чело­век неве­ру­ю­щий может быть очень чистым и доб­рым, очень поря­доч­ным. Но есть неболь­шое, однако очень важ­ное «но»: хри­сти­а­нин – греш­ник каю­щийся, а нехри­сти­а­нин – нека­ю­щийся. Дру­гими сло­вами можно так ска­зать: все мы боль­ные, но одни лечатся, а дру­гие – нет. А болезнь наша – это грех. Хри­сти­а­нин ведет борьбу с гре­хом в своей душе, а нехри­сти­а­нин – не ведет, потому что греха сво­его не видит и не имеет Божией помощи. И болезнь его не про­хо­дит. В этом вся разница.

Та лествица, о кото­рой напи­сал пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник, лествица доб­ро­де­те­лей, ведет к совер­шен­ной любви, потому что Бог есть Любовь. И чело­век, под­ни­ма­ясь со сту­пеньки на сту­пеньку, пре­одо­ле­вая один грех за дру­гим, учится общаться с Богом, ста­но­вится таким, что вся его жизнь бывает испол­нена любви. С ним легко, с ним хорошо всем, в его сердце мир и любовь, и вокруг него тоже мир, любовь и счастье.

Этому нужно учиться у Бога. А молитва – силь­ней­шая в этом деле помощница.

1997 год

60. Борьба со страстями

Во время Вели­кого Поста часто задают вопросы: что можно есть, чего нельзя, как часто нужно и можно есть и т. д. Я пони­маю, эти вопросы решать, конечно, нужно, но почему-то гораздо меньше зада­ется вопро­сов: а как нужно мириться? С какими стра­стями нужно бороться? Как будто пост – это про­сто семи­не­дель­ная диета.

Когда люди так усердно постятся, но забы­вают о пока­я­нии, доб­ро­де­ла­нии, духов­ном воз­дер­жа­нии, к сере­дине поста они уже «куса­ются», с ними почти невоз­можно общаться. А к концу поста, к страст­ной неделе, к ним и подойти страшно.

Кому нужен такой пост? Ведь самое глав­ное – победа над гре­хом в себе – не ста­вится во главу угла. Между тем, если открыть Свя­щен­ное Писа­ние и про­чи­тать 58‑ю главу про­рока Исаии, можно обна­ру­жить уди­ви­тель­ные вещи: там очень строго гово­рится о посте, но ни слова о еде. Это не зна­чит, что не нужно телесно поститься. Нужно, конечно. Но ведь чело­век не только живот­ное, чело­век – суще­ство духовно-телесное.

Почему мы постимся? Потому что люди согре­шили. Совер­шен­ный грех так глу­боко вошел в нашу душу, в наше тело, что сове­тами и пред­пи­са­ни­ями «делай то, не делай того» дела не попра­вишь. Если бы это повре­жде­ние было чисто внеш­нее, Хри­сту не нужно было бы уми­рать на Кре­сте. Про­сто при­шел и ска­зал: «Делайте то, не делайте этого». А Хри­стос пошел на Крест, умер за нас, вос­крес, обно­вил нашу жизнь, чтобы исце­лить нашу душу до самых ее глубин.

Что гово­рит Цер­ковь о посте? В первую сед­мицу поста поется такая сти­хира: Пост не оша­я­ние бра­шен точию совер­шим. Бра­шен – еды. То есть пост не есть только умень­ше­ние еды, оску­де­ние ее. Это нужно, но не только это. А что еще? Но вся­кия веще­ствен­ныя стра­сти отчуж­де­ние, то есть от вся­ких потреб­но­стей наших иска­жен­ных, от наших стра­стей отчуж­де­ние, отказ.

Какие могут быть стра­сти? Я помню, когда-то давно, много лет назад, меня довел до смеха раз­го­вор с одной веру­ю­щей бабу­сей. Дело было постом. Я говорю: «Матушка, бори­тесь со стра­стями?» А она мне: «Батюшка, это Вы – моло­дой, у Вас стра­сти, а какие у меня стра­сти?» Долго я не мог ей отве­тить. А если оста­вить в сто­роне неко­то­рый комизм этой ситу­а­ции, то воз­ни­кает серьез­ный вопрос. Почему-то люди думают, что страсть – это только то, что про­ис­хо­дит между муж­чи­ной и жен­щи­ной. Но это далеко не так. Стра­сти – это наши грехи, наши гре­хов­ные при­вычки, помыслы. Иначе зачем бы пожи­лым в храм ходить? В том-то и беда: если чело­век не осо­знает свою пора­бо­щен­ность, то есть страсть, тому или иному греху, если чело­век с гре­хом не борется, то грех овла­де­вает им все­цело и к ста­ро­сти чело­век может даже повре­диться рассудком.

Если мы со стра­стями не боремся, они борются с нами и побеж­дают нас. Возь­мите, к при­меру, супру­же­скую жизнь – дело свя­тое. Во что пре­вра­ща­ется она на экра­нах теле­ви­зора? Нор­маль­ный чело­век не может без омер­зе­ния это видеть.

Страсть – это иска­же­ние чело­ве­че­ской при­роды; и в чело­веке, нахо­дя­щемся во вла­сти какой-либо стра­сти, образ Божий пре­вра­ща­ется в злую кари­ка­туру. Вме­сте с чело­ве­ком, иска­жен­ным гре­хом, уро­ду­ется и весь наш пре­крас­ный мир. для спа­се­ния нашей жизни, нашего мира и совер­ша­ется пост. чтобы не мы для плоти рабо­тали, а она – для нас, чтобы не машина на нас ездила, а мы – на машине. Только укро­щая свои злые стра­сти, мы будем достойны При­ча­стия, соеди­не­ния с Богом в чистоте и пра­вед­но­сти, чтобы вся жизнь чело­века – лич­ная, семей­ная, тру­до­вая – была про­слав­ле­нием Творца. Так и наши дети бывают нам либо к славе, либо к позору. Будем же достой­ными чадами Божи­ими. Ведь с кем соеди­ниться мы хотим? С Агн­цем, кото­рый за наш мир свою жизнь отдал, со Хри­стом – Божиим Сыном!

Когда мы при­ча­ща­емся достойно, то можем волю Божию совер­шать вме­сте с Ним, тогда Он нам и силы подает побеж­дать врага. Вот наша радость – войну объ­явить дья­волу и побеж­дать его и все, что мешает нам жить свято. И радо­вать Бога, стать еще на одну сту­пе­нечку поближе к Нему. Вот для того мы и при­ча­ща­емся Тела и Крови Гос­под­них, дабы наши дела пре­об­ра­зили нас и мир вокруг нас. Нужно при­го­то­вить свое сердце к свет­лой Пасхе Хри­сто­вой, чтобы победа Хри­стова вошла в нашу жизнь и стала нашей побе­дой, а мир наш из ада, в кото­рый он пре­вра­тился из-за нашего гре­хо­па­де­ния, стал раем.

Пост есть иной образ жизни, когда мы во главу угла ста­вим выпол­не­ние воли Божией. А бороться при­хо­дится не только со злом, но и с собой: поменьше поесть, обхо­диться без раз­вле­че­ний, от чего-то отка­заться совсем. Для чего? Вот как, напри­мер, доб­ро­со­вест­ный уче­ник, школь­ник или сту­дент гото­вится к выпуск­ным экза­ме­нам? Он не вклю­чает теле­ви­зор, не встре­ча­ется с дру­зьями, сидит над учеб­ни­ками, чтобы к экза­ме­нам как можно лучше под­го­то­виться. А наш экза­мен – это Пасха. И как мы при­го­то­вимся к этому экза­мену в этой жизни, как научимся встре­чать Пасху Гос­подню здесь, на земле, с такой «зачет­кой» и пой­дем в Жизнь Веч­ную. А учеб­ники наши тоже известны – это Свя­щен­ное Писа­ние и службы цер­ков­ные. Благо они доступны для нас.

Как бы трудно нам ни было, Гос­подь помо­жет нам выпол­нить запо­ве­дан­ное Им и сде­лать все необ­хо­ди­мое для очи­ще­ния нашей души.

1998 год

61. Мария Египетская (пятая неделя Великого Поста)

В неделю пятую Вели­кого Поста Свя­тая Цер­ковь тво­рит память пре­по­доб­ной Марии Еги­пет­ской, дав­шей вели­кий при­мер пока­я­ния, вос­став­шей из глу­бины греха к вер­ши­нам свя­то­сти после того, как ее душу оза­рила любовь к Богу. В Еван­гель­ском чте­нии на этот день повест­ву­ется о том, что про­ис­хо­дит, когда встре­ча­ются две любви – Любовь Божия, без­гра­нич­ная, исце­ля­ю­щая, и ответ­ная чело­ве­че­ская любовь к Богу.

Хри­стос при­шел в дом к неко­ему чело­веку, кото­рый позвал Его к себе. Но позвал больше из любо­пыт­ства, а не потому что хотел у Него чему-то научиться. При­нял он Хри­ста без осо­бого почте­ния, без осо­бой любви, во вся­ком слу­чае, не как доро­гого гостя, потому что в Пале­стине был обы­чай: доро­гому, ува­жа­е­мому чело­веку, вошед­шему в дом с паля­щего зноя, в первую оче­редь подать про­хлад­ной воды – руки, ноги омыть, очи­ститься от пыли дорож­ной, осве­житься от жары.

Когда все сидели за сто­лом, неиз­вест­ная Хри­сту жен­щина про­бра­лась в ком­нату и стала позади Него. она была пре­зи­ра­ема поря­доч­ными людьми, потому что вела нечи­стую жизнь – была блуд­ни­цей. Это сей­час блуд­ницы в почете, их в теле­пе­ре­да­чах пока­зы­вают, а раньше этого не было.

Жен­щина чув­ство­вала свой грех, пони­мала, что зашла в тупик. И Хри­стос, с любо­вью отно­сив­шийся к людям заблуд­шим, поте­ряв­шимся, не нашед­шим пра­виль­ный жиз­нен­ный путь, стал для нее лучом надежды. она была Ему бла­го­дарна. Ей захо­те­лось что-то сде­лать для такого Чело­века, Кото­рый немощ­ных, боль­ных, заблуд­ших не гну­шался, Кото­рому дороги были люди, всеми осталь­ными пре­зи­ра­е­мые. Ей захо­те­лось как-то выра­зить свою бла­го­дар­ную любовь. Она пошла на тор­жище – и на все деньги, что у нее были, купила фла­кон мира, очень доро­гого бла­го­во­ния. и теперь пома­зала миром запы­лен­ные, натру­жен­ные ноги Хри­ста, омыла их сле­зами глу­бо­чай­шего пока­я­ния и вели­кой любви, пре­кло­нив­шейся перед Его вели­ким мило­сер­дием и любо­вью ко грешным.

Зачем она это сде­лала? А зачем мы дарим букеты цве­тов доро­гим нам людям? Какая в них польза? Ну рас­те­ния и рас­те­ния! Почему мы их при­но­сим в дар тем, кого любим? Да потому что мы любим кра­соту и кра­соту эту дарим люби­мым. И это хорошо!

Сидев­шие за сто­лом, в том числе и хозяин, стали лукаво помыш­лять в себе: какой же это про­рок, если не видит, какая жен­щина при­ка­са­ется к нему? Хри­стос, видя лукав­ство их, обра­ща­ясь к хозя­ину, спра­ши­вает о том, какой долж­ник больше будет любить сво­его гос­по­дина: кому про­стили много, или кому мало? Хри­сту отве­тили, что, конечно, кому больше про­стят, тот больше и любить будет про­стив­шего. И обра­ща­ется Хри­стос к греш­нице: про­ща­ются тебе грехи (Лк.7:42–50).

Кто же может грехи чело­ве­че­ские про­щать, кроме Бога? Кто может душу чело­ве­че­скую изле­чить, кроме Бога? Это сей­час люди, поте­ряв­шие разум, идут к экс­тра­сен­сам, кол­ду­нам и про­чим, и пре­вра­ща­ются в шизо­фре­ни­ков, пси­хо­па­тов, боль­ных людей. А потом: «Ах, ах! Мы ходим к бабушке, кото­рая молится, а теперь у меня сын уми­рает (или лежит боль­ной)». И никто не вино­ват: пошла про­тив воли Божией – и полу­чила, что заслужила.

Хри­стос – Врач душ и телес! Цер­ковь – Его мисти­че­ское тело, Его семья, где Он дей­ствует! И кто к нему при­хо­дит, тот и полу­чает под­лин­ное, пол­ное исце­ле­ние. Но путь к Нему труд­нее, чем к бабке-кол­ду­нье, уве­шав­шей все стены ико­нами, но не при­над­ле­жа­щей к Церкви.

Не ходите околь­ными путями! Идите со своей болью ко Хри­сту – врачу Истин­ному! Он исце­лит ваши души, как исце­лил душу этой пороч­ной, блуд­ной жен­щины. Почему же ока­за­лось воз­мож­ным исце­лить ее от греха? Потому что она на любовь Божию отклик­ну­лась всем серд­цем, всей спо­соб­но­стью любить. Потому она и спо­до­би­лась полу­чить осво­бож­де­ние души от греха, что любовь ее была очень сильна и крепка.

Когда в мире встре­ча­ется любовь Божия и ответ­ная любовь чело­века, про­ис­хо­дит чудо. И то, что мы про­чи­тали в Еван­ге­лии, – далеко не един­ствен­ный при­мер. Так про­ис­хо­дило и про­ис­хо­дит все­гда. Так про­изо­шло и с Марией Еги­пет­ской, кото­рая жила дурно и решила попасть в храм к свя­тыне – древу Кре­ста Гос­подня. А Бог этого не допу­стил. И когда она поняла, что Бог не поз­во­ляет ей при­бли­зиться к Себе из-за ее гре­хов, она зары­дала в отча­я­нии и попро­сила у Божией Матери помощи. Мария обе­щала жизнь свою изме­нить и помощь Божию полу­чила. Тогда она вошла во храм, подо­шла ко Древу Кре­ста Гос­подня, пока­я­лась, испо­ве­да­лась, при­ча­сти­лась и вышла из храма дру­гим чело­ве­ком. Быв­шая блуд­ница ощу­тила Любовь Хри­стову – и ушла в пустыню, чтобы побе­дить свой грех и стать достой­ной этой Любви, чтобы в сердце ее отоб­ра­зился образ Хри­ста, чтобы не про­сто отпу­ще­ние гре­хов полу­чить, а душу свою при­не­сти ему в дар. Хорошо бы и нам хотя бы вмале, в меру сла­бых наших сил, но от всей души после­до­вать при­меру вели­кой подвиж­ницы. Любовь наша должна быть искрен­ней и вер­ной, тогда про­изой­дет чудо спа­се­ния человека!

1998 год

62. Благовещение Пресвятой Богородицы

Бог – это глу­бо­чай­шая Муд­рость, вели­чай­шая Кра­сота, див­ное Совер­шен­ство. Бог тво­рит мир, чтобы этот мир отра­жал Его свой­ства, как бы играл этой кра­со­той, как играет река кра­со­той неба и сол­неч­ных лучей. И эта кра­сота отра­жа­ется во всем мире.

В чело­веке при­рода живот­ная непо­сти­жимо соеди­ня­ется с неве­ще­ствен­ной при­ро­дой, подоб­ной ангель­ской. Ангелы – уди­ви­тель­ные суще­ства див­ной духов­ной кра­соты и совер­шен­ства, но они не могут быть такими, как Бог. А чело­век, имея два начала: духов­ное и телес­ное, может быть подоб­ным Богу, потому что сотво­рен по образу Божию, как Божия икона. И такой образ Божий пре­красно устроен: гар­мо­ни­чен, совер­ше­нен, он есть лич­ность. Как лич­ность чело­век дол­жен был сам пройти даль­ней­ший путь совер­шен­ство­ва­ния, чтобы утвер­диться в своем подо­бии Богу. Бог есть Любовь, и чело­век дол­жен был упо­до­биться Богу в любви. Но ведь нельзя заста­вить любить. Любовь – дар сво­бод­ного сердца, поэтому Бог дает чело­веку сво­боду. Без сво­боды такое духов­ное сокро­вище – совер­шен­ного, чистого, свя­того чело­века – сотво­рить невозможно.

Да, чело­век дурно вос­поль­зо­вался своей сво­бо­дой. Он пре­дал Бога, раз­ру­шил с Ним отно­ше­ния, поте­рял рай в душе своей. Однако Бог, видя это пре­да­тель­ство и само­раз­ру­ше­ние чело­века, не лишает его воз­мож­но­сти воз­ро­диться, вновь обре­сти рай. Чтобы эта воз­мож­ность могла осу­ще­ствиться, необ­хо­димо вели­чай­шее дей­ствие Божие – Он Сам ста­но­вится чело­ве­ком. Как в чело­веке соеди­ни­лась при­рода духов­ная и мате­ри­аль­ная, так и Бог решил вос­при­нять в Себя чело­ве­че­скую при­роду, соеди­нить ее со своей Боже­ствен­ной при­ро­дой и тем обно­вить чело­века. Но ведь чело­век сотво­рен Богом! И этого, сотво­рен­ного Им чело­века Бог хочет вос­при­нять в Себя, соеди­нить с Собой! Сме­ни­лось много поко­ле­ний людей, прежде чем Он под­го­то­вил Деву, кото­рая была бы настолько духовно совер­шенна, чиста и свята, что могла бы дать Богу чело­ве­че­скую при­роду в себе самой. Такой Девой яви­лась две тысячи лет назад в Пале­стине еврей­ская девушка по имени Мария.

От бла­го­че­сти­вых роди­те­лей Она уна­сле­до­вала любовь к Богу, чистую веру, доб­рую совесть. С трех­лет­него воз­раста и до четыр­на­дцати лет Мария жила при храме, где погру­жа­лась в тай­ные глу­бины Бого­об­ще­ния, жила в тру­дах физи­че­ских, в молитве, в чте­нии Божия Слова. Здесь Она научи­лась тру­диться Сво­ими руками – ткать, прясть… Здесь Она научи­лась тру­диться и духовно – душой устрем­ляться ввысь и жизнь освя­щать молит­вой и испол­не­нием Божиих запо­ве­дей. Эта чистая душа научи­лась любить Бога совер­шен­ней­шим образом.

Сей скром­ной девушке была дове­рена вели­кая мис­сия – стать Мате­рью Божией, Пре­сто­лом, на кото­ром будет вос­се­дать Гос­подь, Небом, кото­рое вме­стит Невме­сти­мого. Она не думала об этом и не меч­тала. Меч­тала только о том, чтобы хоть чем-нибудь послу­жить Той, кото­рой это было пред­на­зна­чено. Это было самой боль­шой Ее меч­той. Вся любовь, вся горяч­ность сердца Девы Марии были отданы Богу. Она любила людей, но любовь к Богу была не срав­нима для Нее ни с чем. И Бог, видя эту любовь, эту чистоту, помо­гал Ей при­бли­жаться к Нему, потому что Бог все­гда помо­гает тем, кто ищет свя­того, веч­ного. И именно Ей Бог дове­рил то, что нач­нется через Нее, – обнов­ле­ние чело­ве­че­ского мира, чело­ве­че­ского рода, спа­се­ние человека.

Слова Еван­ге­лие и Бла­го­ве­ще­ние зву­чат по-гре­че­ски оди­на­ково и пере­во­дятся как Бла­гая весть. Она раз­да­ется из мира ангель­ского. архан­гел Гав­риил являет див­ную весть Марии и нам. Дева во чреве при­и­мет и родит Сына, – ска­зал за много лет перед тем про­рок Исаия (Ис.7:14). Вот этой Деве ангел явля­ется и гово­рит: Радуйся, Бла­го­дат­ная! Гос­подь с Тобою; бла­го­сло­венна Ты между женами (Лк.1:28). Дева Мария сму­ти­лась от этих слов и раз­мыш­ляла: Что бы это было за при­вет­ствие? (Лк.1:29). Ангел Ей гово­рит: Не бойся, Мария, ибо Ты обрела бла­го­дать у Бога; и вот, зач­нешь во чреве, и родишь Сына, и наре­чешь Ему имя: Иисус. Он будет велик… (Лк.1:30–32). Мария была готова с радо­стью выпол­нить любое Божие слово, но Она дала обет дев­ства. Един­ствен­ный вопрос, кото­рый у Нее воз­ни­кает: как это про­изой­дет, когда Она мужа не знает? ангел объ­яс­нил Ей, что это про­изой­дет наи­тием Духа Свя­того и обет не будет нару­шен. Дева Мария отве­чает с пол­ной готов­но­стью: Я Раба Гос­подня; да будет Мне по слову тво­ему (Лк.1:38). И в этот момент свер­ши­лось неиз­ре­чен­ное, непо­сти­жи­мое – Сын Божий во чреве Девы Марии с Ее согла­сия стал Сыном Чело­ве­че­ским. Именно в момент Бла­го­ве­ще­ния и про­изо­шло зача­тие новой жизни во чреве Девы Марии, нача­лось спа­си­тель­ное слу­же­ние Сына Божия чело­ве­че­скому роду. Он начал нести Свой крест: Свои труды и Свое слу­же­ние для победы над гре­хом, дья­во­лом и смер­тью. Божий Сын родился от Девы Марии как Чело­век, не име­ю­щий недо­статка или порока. Он родился иде­аль­ней­шим – таким, каким дол­жен быть чело­век, сотво­рен­ный Богом. И весь смысл Крест­ного Подвига Хри­ста в том, что, сле­дуя за Ним, мы должны стать такими, как Он.

Согла­сием Девы Марии отдать Свою жизнь делу спа­се­ния людей и Богу нача­лось спа­се­ние чело­ве­че­ства. Согла­сием и дове­рием чело­века Богу начи­на­ется его лич­ное спа­се­ние. Когда чело­век только еще осмыс­ляет Еван­ге­лие, когда обра­ща­ется к Богу с прось­бой о помощи – это лишь под­го­то­ви­тель­ный этап для встречи с Богом в глу­бине сердца. Если же чело­век научился Богу дове­рять и хочет быть вме­сте с Ним, то дове­рие ста­но­вится таким, что чело­век от всего сердца вос­клик­нет: «Я готов идти с Тобою куда угодно, лишь бы только с Тобой. Я дове­ряю Тебе больше, чем себе, и люблю Тебя больше, чем себя!» Так ска­зала и Дева Мария: Я Раба Гос­подня; да будет Мне по слову тво­ему (Лк.1:38).

Что такое раба? С одной сто­роны, слово раб про­ис­хо­дит от слова рабо­тать. С дру­гой сто­роны, раб озна­чает и то, что этот чело­век кому-то при­над­ле­жит. И вот когда чело­век готов отдать всю свою жизнь Хри­сту, ему при­над­ле­жать, для Него жить, для Него тру­диться, когда он ска­жет: «Я – раб Твой», то Бог отве­тит: «Ты не раб, ты – Мой сын!» Потому что когда мы готовы отдать себя Богу, Он готов при­нять нас как Своих детей. Так начи­на­ется пре­об­ра­же­ние самого чело­века и жизни вокруг него. В нем откры­ва­ется новый мир, осве­щен­ный и согре­тый солн­цем Хри­сто­вой Любви. В нем зачи­на­ется бес­смер­тие, кото­рое во всей пол­ноте рас­кро­ется потом, в том мире, в веч­но­сти. И это вели­кая радость для нас, что в нашей жизни вос­хо­дит солнце Хри­сто­вой Любви, что мы живем веч­но­стью, что мы Богом любимы!

1997 год

63. «Лазарь! иди вон»

Неда­леко от Иеру­са­лима в неболь­шом селе­нии Вифа­ния жили вер­ные дру­зья Иисуса Хри­ста – Лазарь с сест­рами Мар­фой и Марией.

Спа­си­тель со Сво­ими уче­ни­ками был в Перее за Иор­да­ном, когда полу­чил изве­стие от Своих дру­зей из Вифа­нии. Сестры Марфа и Мария послали людей пере­дать: Гос­поди! вот, кого Ты любишь, болен (Ин.11:3).

Бого­че­ло­век по Сво­ему все­ве­де­нию знал о тяже­лой болезни Лазаря. Он любил эту друж­ную семью и верил им. Они часто ока­зы­вали Ему госте­при­им­ство, при­ни­мая к себе в дом на отдых вме­сте с уче­ни­ками. Бывая в Иеру­са­лиме, Иисус Хри­стос с после­до­ва­те­лями часто ноче­вал в их доме, ведь от города до Вифа­нии было около полу­часа ходьбы. Много раз Лазарь с Мар­фой и Марией слу­жили Гос­поду. И вот Боже­ствен­ный Учи­тель захо­тел, чтобы они еще раз для Него послу­жили, только не совсем обыч­ным обра­зом. Иисус, услы­шав то, ска­зал: эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да про­сла­вится через нее Сын Божий. Иисус же любил Марфу и сестру ее и Лазаря. Когда же услы­шал, что он болен, то про­был два дня на том месте, где нахо­дился (Ин.11:4–6).

Хри­стос знал, что болезнь была смер­тельна, в резуль­тате ее зем­ная жизнь Лазаря обо­рва­лась. Из-за жар­кого кли­мата евреи хоро­нили умер­ших в день смерти. Гро­бами слу­жили ино­гда есте­ствен­ные, а чаще всего искус­ствен­ные пещеры в ска­лах. Вход в пещеру зава­ли­вался кам­нем, обычно круг­лым, в форме диска.

Лазарь был похо­ро­нен в день смерти. И вот, когда исце­лять было поздно, Иисус Хри­стос гово­рит Своим уче­ни­кам: Пой­дем опять в Иудею (Ин.11:7). Те испу­га­лись. Они пре­красно пони­мали, что в Иудее Иисуса Хри­ста, а может быть, и их вме­сте с Ним, ожи­дает смерть, ско­рее всего тай­ная, чтобы не было воз­му­ще­ния в народе. Уче­ники ска­зали Ему: Равви€! давно ли Иудеи искали побить Тебя кам­нями, и Ты опять идешь туда? Иисус отве­чал: не две­на­дцать ли часов во дне? кто ходит днем, тот не спо­ты­ка­ется, потому что видит свет мира сего; а кто ходит ночью, спо­ты­ка­ется, потому что нет света с ним (Ин.11:8–10).

Уче­ники, боясь и за Хри­ста, и за себя, пыта­лись поме­шать Учи­телю воз­вра­титься в Иудею. Ведь им неиз­вестно, что их там ждет. Но Хри­стос все­ве­дущ и знает, что нет воли Божией на то, чтобы Он тайно был убит. Ему пред­стоит уме­реть за грехи людей. И как истин­ный Пас­халь­ный Агнец Он дол­жен был тор­же­ственно, на гла­зах народа в Иеру­са­лиме быть при­не­сен в Жертву за грехи мира. Вопреки воле Божией ничего не произойдет.

По доро­гам Пале­стины можно было без­опасно ходить днем, но, когда солнце захо­дило, опас­но­сти под­сте­ре­гали со всех сто­рон. Хри­стос – Солнце Правды – со Сво­ими уче­ни­ками. Пока Он рядом, ничего не может слу­читься, им ничего не угро­жает. Но когда это Солнце зай­дет, то есть закон­чится зем­ная жизнь Иисуса, тогда опас­но­сти будут под­сте­ре­гать уче­ни­ков со всех сторон.

Ска­зав это, гово­рит им потом: Лазарь, друг наш, уснул; но Я иду раз­бу­дить его. Уче­ники Его ска­зали: Гос­поди! если уснул, то выздо­ро­веет (Ин.11:11–12). Дескать, неза­чем в Иудею-то идти. Так им хоте­лось убе­речь Иисуса Хри­ста от гро­зя­щих Ему опасностей.

Иисус гово­рил о смерти его, а они думали, что Он гово­рит о сне обык­но­вен­ном. Тогда Иисус ска­зал им прямо: Лазарь умер; и раду­юсь за вас, что Меня не было там, дабы вы уве­ро­вали; но пой­дем к нему. Тогда Фома, иначе назы­ва­е­мый Близ­нец, ска­зал уче­ни­кам: пой­дем и мы умрем с ним (Ин.11:13–16).

Пони­мая, что апо­столы не в состо­я­нии защи­тить сво­его Учи­теля от пред­сто­я­щей смерти, Фома выра­зил горя­чую и пре­дан­ную любовь к Гос­поду сло­вами: раз мы ничем не можем Тебя защи­тить, то готовы раз­де­лить с Тобою смерть, пусть хотя бы это будет при­но­ше­нием нашей любви Тебе.

Спа­си­тель, пони­мая, что пред­стоит пере­жить апо­сто­лам при Гол­гофе, стре­мится укре­пить их веру пред­сто­я­щим чудом и тем самым пока­зать доб­ро­воль­ность Своей смерти.

Когда Иисус Хри­стос с уче­ни­ками при­шли в Вифа­нию, Лазарь уже четыре дня лежал в гро­бо­вой пещере. Было не при­нято откры­вать гроб, разве что сразу после похо­рон. Вид раз­ла­га­ю­ще­гося тела все­гда про­из­во­дит ужа­са­ю­щее впе­чат­ле­ние. На погре­бе­ние при­шло много народа, ведь Иеру­са­лим был рядом. Мно­гие из Иудеев при­шли к Марфе и Марии уте­шать их в печали о брате их. Марфа, услы­шав, что идет Иисус, пошла навстречу Ему; Мария же сидела дома. Тогда Марфа ска­зала Иисусу: Гос­поди! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой. Но и теперь знаю, что чего Ты попро­сишь у Бога, даст Тебе Бог (Ин.11:19–22).

Не раз об этом между собой в вели­кой скорби гово­рили Марфа и Мария. И сей­час, перед лицом сво­его люби­мого Учи­теля, Марфа про­из­но­сит свою просьбу. Она верит, что Иисус может вос­кре­сить ее брата, но ее же слова гово­рят и о том, что веры в Боже­ство Иисуса Хри­ста у нее нет: Чего Ты попро­сишь у Бога, даст Тебе Бог (Ин.11:22).

Уте­шая Марфу, Спа­си­тель гово­рит о цели Сво­его при­хода в Вифа­нию: Вос­крес­нет брат твой (Ин.11:23). До Марфы из-за скорб­ных мыс­лей не дохо­дят Его слова: Знаю, что вос­крес­нет в вос­кре­се­ние, в послед­ний день. Иисус ска­зал ей: Я есмь вос­кре­се­ние и жизнь; веру­ю­щий в Меня, если и умрет, ожи­вет. И вся­кий, живу­щий и веру­ю­щий в Меня, не умрет вовек. Веришь ли сему? (Ин.11:24–26). Марфа за три года при­выкла пол­но­стью дове­рять Иисусу Хри­сту. Поэтому она без коле­ба­ний при­ни­мает откро­ве­ние о Боже­стве сво­его Учи­теля, откро­ве­ние, обра­щен­ное лично к ней: Так, Гос­поди! я верую, что Ты Хри­стос, Сын Божий, гря­ду­щий в мир. Ска­зав это, пошла и позвала тайно Марию, сестру свою, говоря: Учи­тель здесь и зовет тебя (Ин.11:27–28).

Полу­чив это изве­стие, Мария сразу же поспешно встала и быстро пошла навстречу Иисусу Хри­сту. Иисус еще не вхо­дил в селе­ние, но был на том месте, где встре­тила Его Марфа. Иудеи, кото­рые были с нею в доме и уте­шали ее, видя, что Мария поспешно встала и вышла, пошли за нею, пола­гая, что она пошла на гроб – пла­кать там (Ин.11:30–31). Уви­дев Учи­теля, она со сле­зами пала к ногам Хри­ста, и из ее уст вышли те же слова, кото­рые недавно про­из­несла Марфа: Гос­поди! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой. Иисус, когда уви­дел ее пла­чу­щую и при­шед­ших с нею Иудеев пла­чу­щих, Сам вос­скор­бел духом и воз­му­тился и ска­зал: где вы поло­жили его? Гово­рят Ему: Гос­поди! пойди и посмотри. Иисус про­сле­зился (Ин.11:32–35).

Боже­ство бес­страстно. Но чело­ве­че­ской при­роде, при­су­щей Иисусу Хри­сту, свой­ственно иметь чув­ства и эмо­ции и их про­яв­лять. Что же сей­час пред­ста­ви­лось взору Бого­че­ло­века, что Он вос­скор­бел духом и… про­сле­зился? Скорбь и горе близ­ких дру­зей, Марфы и Марии, ото­зва­лись в Его сердце. Бого­че­ло­век видел то, чего не могли видеть дру­гие: каково сей­час в аду душе пра­вед­ного Лазаря, что его там окру­жает. И по чело­ве­че­ской при­роде Хри­стос не мог оста­ваться ко всему этому равнодушным.

Видя слезы Хри­ста, одни Иудеи гово­рили: смотри, как Он любил его. А неко­то­рые из них ска­зали: не мог ли Сей, отверз­ший очи сле­пому, сде­лать, чтобы и этот не умер? (Ин.11:36–37).

С внут­рен­ней скор­бью Спа­си­тель под­хо­дит ко гробу и гово­рит: Отни­мите камень. Сестра умер­шего, Марфа, гово­рит Ему: Гос­поди! уже смер­дит; ибо четыре дня, как он во гробе (Ин.11:39). Марфа поду­мала, что Учи­тель хочет попро­щаться с умер­шим дру­гом, потому и пре­ду­пре­дила, что тело уже начало раз­ла­гаться. Иисус гово­рит ей: не ска­зал ли Я тебе, что, если будешь веро­вать, уви­дишь славу Божию? Итак отняли камень от пещеры, где лежал умер­ший. Иисус же воз­вел очи к небу и ска­зал: Отче! бла­го­дарю Тебя, что Ты услы­шал Меня. Я и знал, что Ты все­гда услы­шишь Меня; но ска­зал сие для народа, здесь сто­я­щего, чтобы пове­рили, что Ты послал Меня (Ин.11:40–42).

Чтобы не дать воз­мож­но­сти вра­гам утвер­ждать, что Иисус тво­рит чудеса бесов­ской силой, перед совер­ше­нием вели­чай­шего чуда Он обра­ща­ется во все­услы­ша­ние с молит­вой к Богу Отцу: Ска­зав это, Он воз­звал гром­ким голо­сом: Лазарь! иди вон. И вышел умер­ший, обви­тый по рукам и ногам погре­баль­ными пеле­нами, и лице его обвя­зано было плат­ком. Иисус гово­рит им: раз­вя­жите его, пусть идет (Ин.11:43–44).

К кому же обра­тился Хри­стос? Тело было в состо­я­нии актив­ного раз­ло­же­ния и не могло реа­ги­ро­вать ни на чьи слова. Душа Лазаря нахо­ди­лась в аду, откуда никому обрат­ной дороги не было. И, тем не менее, живой Лазарь, оку­тан­ный погре­баль­ными пеле­нами, сво­ими ногами вышел из гроба. Таким обра­зом, Спа­си­тель явил Себя Вла­ды­кой, перед Кото­рым тре­пе­щет ад и Кото­рому под­чи­ня­ется мате­ри­аль­ный мир.

Лазарь вер­нулся к зем­ной жизни. Он про­жи­вет еще долго. Будет вынуж­ден, спа­сая свою жизнь, эми­гри­ро­вать на Кипр, где ста­нет пер­вым епи­ско­пом города Кати­она. Мно­гих людей при­ве­дет он к истин­ной вере, будет окру­жен народ­ной любо­вью. В свое время он снова умрет. Но это будет иная смерть. Двери адовы будут раз­ру­шены, и Цар­ство Небес­ное будет уже открыто. После кон­чины его душа попа­дет уже в объ­я­тия Спасителя.

Как же реа­ги­ро­вала толпа иудеев, на гла­зах кото­рой про­изо­шло такое вели­кое чудо? Тогда мно­гие из Иудеев, при­шед­ших к Марии и видев­ших, что сотво­рил Иисус, уве­ро­вали в Него. А неко­то­рые из них пошли к фари­сеям и ска­зали им, что сде­лал Иисус (Ин.11:45–46).

Какое зна­ме­ние нужно людям, кото­рых не инте­ре­сует правда и истина?

Лазарь и его сестры сослу­жили Гос­поду боль­шую службу, о чем Он гово­рил Своим уче­ни­кам, полу­чив изве­стие о болезни Лазаря. Смерть и вос­кре­се­ние Лазаря были про­об­ра­зом смерти и Вос­кре­се­ния Самого Иисуса Хри­ста. В даль­ней­шем именно это чудо помо­жет апо­сто­лам пере­не­сти потря­се­ние гибели Спа­си­теля и уве­ро­вать в Хри­стову победу над смертью.

Власть над адом и мате­ри­аль­ным миром пока­зы­вает доб­ро­воль­ное, а не вынуж­ден­ное при­ня­тие кре­ста, смерти и погре­бе­ния Спасителя.

Чудо вос­кре­ше­ния Лазаря есть уди­ви­тель­ное про­яв­ле­ние Любви, но вме­сте с тем оно явля­ется и зна­ме­нием, потому что по окон­ча­нии нашего зем­ного вре­мени будет общее вос­кре­се­ние: «Общее вос­кре­се­ние прежде Твоея стра­сти уве­ряя, из мерт­вых воз­двигл еси Лазаря, Хри­сте Боже…» («Удо­сто­ве­ряя общее вос­кре­се­ние, Ты воз­двигл из мерт­вых Лазаря, Хри­сте Боже…» – тро­парь празд­ника Входа Гос­подня в Иерусалим).

Хоть Лазарь и про­жил после этого много лет, но все же остался под зако­ном смерти. Чтобы дать Лазарю и всем людям веч­ное вос­кре­се­ние, Хри­стос идет при­нять смерть, чтобы, побе­див ее, нам открыть дорогу в Жизнь Веч­ную – счаст­ли­вую, радост­ную, для кото­рой мы Богом и сотво­рены. И Он вос­кре­сит Своих вер­ных дру­зей для жизни радост­ной, свет­лой и нескончаемой.

2008 год

64. «Благословен Грядый во имя Господне!»

То, что про­ис­хо­дит на цер­ков­ной службе, не есть только вос­по­ми­на­ние давно слу­чив­шихся собы­тий, пусть даже и самых важ­ных в исто­рии чело­ве­че­ства. Это – погру­же­ние в эти собы­тия, про­ник­но­ве­ние в их глу­бин­ный, таин­ствен­ный смысл.

Хри­стос неза­долго до сво­его стра­да­ния вос­кре­шает из мерт­вых чет­ве­ро­днев­ного покой­ника – сво­его друга Лазаря. Лазарь был чело­ве­ком креп­кой веры, дру­гом Хри­сто­вым, однако Спа­си­тель не спе­шит прийти, чтобы исце­лить его, попус­кает ему уме­реть и при­хо­дит лишь тогда, когда уже смер­дит (Ин.11:39). Но для Хри­ста нет ничего непре­одо­ли­мого, ведь Он Бог все­мо­гу­щий. Есть пре­пят­ствия для нас, но не для Него. Когда мы уны­ваем, когда кажется, что все кон­чено, нет ника­кой воз­мож­но­сти нам помочь, надо обра­титься ко Хри­сту. Ведь только Гос­подь может вос­ста­но­вить раз­ру­шен­ное: и наши души, и наши жизни, наши семьи, нашу радость, наше сча­стье, наше бессмертие.

Иисус Хри­стос вос­кре­сил Лазаря, вер­нул его к зем­ной жизни. Воз­вра­ти­лась радость в эту семью. Как это ни пре­красно, но все же мы пони­маем, что Лазарь хоть и про­жил после этого много лет, но все же остался под зако­ном смерти. Чтобы дать Лазарю и всем людям вос­кре­се­ние веч­ное, Хри­стос идет при­нять смерть, дабы ее побе­дить, чтобы нам откры­лась дорога в жизнь Веч­ную – счаст­ли­вую, бес­смерт­ную, бла­жен­ную жизнь, для кото­рой мы Богом и сотворены.

Хри­стос, вос­кре­сив Лазаря, вхо­дит в Иеру­са­лим. В тот день вхо­дит не так, как скромно и неза­метно вхо­дил раньше. Ныне вхо­дит явно, вос­се­дая на моло­дой ослице и тем испол­няя древ­нее про­ро­че­ство. Вхо­дит как Царь и при­ни­мает при­вет­ствен­ные воз­гласы: Осанна… бла­го­сло­вен Гря­ду­щий во имя Гос­подне! осанна в выш­них! (Мф.21:9). Так только царей приветствовали.

Иисус Хри­стос вхо­дит в город, как Царь, но Царь не зем­ной, а Царь Веч­ной жизни, Царь Небес­ного Цар­ства, Царь церкви Хри­сто­вой. Он не скры­вает от людей сво­его Цар­ского Досто­ин­ства, но люди Его при­вет­ствуют, как при­вет­ство­вали зем­ных побе­ди­те­лей-царей – паль­мо­выми вет­вями, не пони­мая, что это Небес­ный Вла­дыка жизни и смерти. А мы, стоя в церкви, уже знаем, Кого мы встре­чаем. У нас пальмы не рас­тут, поэтому испо­кон веков есть иной обы­чай: встре­чать Хри­ста, гря­ду­щего постра­дать, сра­зиться со смер­тью, побе­дить, вос­крес­нуть и нам это вос­кре­се­ние при­не­сти, скром­ным даром нашей север­ной при­роды – вербой.

Хри­ста радостно при­вет­ствуют тысячи людей в древ­нем Иеру­са­лиме. Почему? Потому, что они уви­дели Его силу, уви­дели, что Он не только мно­гим помо­гал, исце­лял, тво­рил чудеса – даже чет­ве­ро­днев­ного покой­ника вос­кре­сил! А раз так, думали они, то этот Царь сде­лает их сытыми, доволь­ными, бога­тыми – что еще нужно в жизни? Так думали взрос­лые. Дети чище. Они не строят жиз­нен­ных пла­нов, им не нужны жиз­нен­ные блага, они про­сто рады Гос­поду. Они зале­зают на дере­вья, сры­вают паль­мо­вые ветви, при­вет­ствуют ими Спа­си­теля. А иные пости­лают свои одежды под ноги Христу.

Все радо­ва­лись, все лико­вали – не лико­вал лишь Бого­че­ло­век, потому что знал, что боль­шин­ство этих людей через несколько дней Его пре­даст и толпа будет кри­чать: Рас­пни Его! (Мк.15:14), потому что им не Веч­ное Цар­ство нужно, не бес­смер­тие, не победа над смер­тью, а жир­ный кусок здесь, на земле, любой ценой! И Хри­стос жалеет этих людей, как малых детей.

Когда дети малень­кие, они думают, что самое боль­шое сча­стье – это если мама пода­рит много-много кон­фет или деся­ток пор­ций моро­же­ного. И ребе­нок оби­жа­ется, если она этого не делает. Не пони­мает он, что моро­же­ное рас­тает, кон­феты кон­чатся – оста­нется гора фан­ти­ков и боль в животе. Так и Хри­стос нам дает самое глав­ное: исце­ле­ние от греха и Веч­ную Жизнь. И, зна­ете, как мало идут к Богу за этим? Когда сыну или внуку нужно в инсти­тут посту­пить, полу­чить квар­тиру, что-то еще сде­лать – бегут к Богу. А за Жиз­нью Веч­ной не бегут, не торопятся!

Мы скор­бим о тех людях. Вроде бы они и Хри­ста видели, и чудеса, кото­рые Он тво­рил, и Слово Его слы­шали, но сердце Богу не отдали. И поэтому в Веч­ную Жизнь, веч­ную радость их сердце так и не вошло – и не вой­дет! Но мы раду­емся за дру­гих – тех, кото­рые рады Хри­сту, рады Хри­сто­вой Любви. Эти люди при­мут Хри­ста, пой­дут за Ним по жизни, будут вер­ными Ему. Так было тогда, так и сей­час. Они ныне с вер­бой и с серд­цем, откры­тым Хри­сту, и встре­чают Бого­че­ло­века, вхо­дя­щего не в Иеру­са­лим, а в эти вот сердца. В душе своей мы при­го­то­вили для Хри­ста гор­ницу, чтобы Он пре­бы­вал с нами, чтобы вошел в нашу жизнь, в нашу любовь, в нашу радость. Чтобы все зем­ное освя­тил Своим при­сут­ствием, потому что мы вме­сте с Ним идем к бес­смер­тию и живем не для того, чтобы нако­пить зем­ных благ, а чтобы вечно жить со Хри­стом и святыми!

У всех у нас есть очень про­стой, но ответ­ствен­ный выбор: про­сто пома­хать буке­ти­ком Хри­сту – либо при­нять Его в сердце и быть с Ним. Быть не только в радо­стях, но и в стра­да­нии Его своим серд­цем участвовать.

Посмот­рите, что тво­рится в наших семьях, на ули­цах наших горо­дов, в стране! Мы все это видим; осуж­де­ние, воз­му­ще­ние не помо­гут. А что помо­жет? Бла­го­че­сти­вая, бого­угод­ная жизнь, чтобы мы вымо­лили, выпро­сили у нашего Бога муд­рых пра­ви­те­лей оте­че­ства и Божию помощь нуж­да­ю­щимся, труж­да­ю­щимся, заблудшим.

Вот под­лин­ный путь. Как раньше гово­рили: «Не живет город без свя­того и село – без пра­вед­ника». Потому что там, где есть свеча горя­щая, там будет и свет. Для того нас Свет Хри­стов про­све­тил, чтобы мы сами стали хотя бы малень­кими све­чеч­ками любви, веры и бла­го­че­стия в мире зем­ном. Одни, без Хри­ста, ничего не смо­жем – с Ним мы смо­жем все.

Мне тяжко в жизни, мне плохо, меня оби­дели, оскор­били, пре­дали – да, но это сде­лал не Хри­стос! Он меня нико­гда не пре­даст; лишь бы мне сохра­нить вер­ность Ему. И обно­вится моя душа, в кото­ром я живу. И вокруг меня все обно­вится: сло­вом Хри­сто­вым изме­ня­ется сердце, осмыс­ля­ется жизнь.

Думать, ждать, звать, соеди­няться с Ним в при­ня­тии Свя­тых Таин, посто­янно стре­миться к Нему как к самому доро­гому и дра­го­цен­ному, чтобы этот вход Гос­по­день в Иеру­са­лим стал вхо­дом Его в нашу жизнь, в наше сердце. Чтобы мы с радо­стью Его при­няли и оста­лись вер­ными Ему – вот что самое глав­ное для нас! Тогда чудо Божие совер­шится на наших гла­зах. И все, что, каза­лось, давно раз­ру­шено, похо­ро­нено, в нас вос­крес­нет так же, как вос­крес Лазарь. Все воз­можно Богу!

1997 год

65. Дом Мой есть дом молитвы

Совер­ша­ется тор­же­ствен­ный Вход Гос­по­день в Иеру­са­лим. Мес­сия тор­же­ственно вхо­дит в сто­лицу Иудеи. Куда Он дол­жен в первую оче­редь напра­вить Свой путь? Где должна быть Его «рези­ден­ция»? Навер­ное, там, где рас­по­ла­га­ется пре­то­рия, – таково было мне­ние боль­шин­ства иудеев. Но Иисус Хри­стос повел уче­ни­ков и толпу в дру­гую сто­рону – в храм. И вошел Иисус в храм Божий и выгнал всех про­да­ю­щих и поку­па­ю­щих в храме, и опро­ки­нул столы менов­щи­ков и ска­мьи про­да­ю­щих голу­бей, и гово­рил им: напи­сано, – дом Мой домом молитвы наре­чется; а вы сде­лали его вер­те­пом раз­бой­ни­ков (Мф.21:12–13). И не поз­во­лял, чтобы кто про­нес через храм какую-либо вещь. И учил их, говоря: не напи­сано ли: дом Мой домом молитвы наре­чется для всех наро­дов? (ср. Ис. 56, 7). А вы сде­лали его вер­те­пом раз­бой­ни­ков (Мк.11:16–17).

Этот вход в храм, согласно повест­во­ва­ниям еван­ге­ли­стов Мат­фея и Луки, был в тот же день, что и тор­же­ствен­ный вход в Иеру­са­лим. Сле­дует особо отме­тить, что еван­ге­лист Лука был особо тща­те­лен в после­до­ва­тель­но­сти изло­же­ния собы­тий. Марк же, по сви­де­тель­ству древ­них хри­сти­ан­ских писа­те­лей, писал со слов свя­того апо­стола Петра верно, но не по порядку. Поскольку один еван­ге­лист Марк отно­сит изгна­ние тор­га­шей из храма на Вели­кий Поне­дель­ник, то мы не погре­шим про­тив истины, если будем рас­смат­ри­вать это собы­тие, сле­дуя опи­са­ниям еван­ге­ли­стов Мат­фея и Луки, как про­дол­же­ние дея­ний Спа­си­теля в день Входа в Иерусалим.

Три года назад, по опи­са­нию еван­ге­ли­ста Иоанна, кото­рый сам был оче­вид­цем почти всех собы­тий зем­ной жизни Иисуса Хри­ста после Его Кре­ще­ния, при посе­ще­нии Иеру­са­лима во время Своей пер­вой Пасхи, Спа­си­тель совер­шил подоб­ное же очи­ще­ние храма. Тогда духов­ные лидеры и хра­мо­вые началь­ники спра­ши­вали Его: Каким зна­ме­нием дока­жешь Ты нам, что име­ешь власть так посту­пать? (Ин.2:18).

Теперь же, в при­сут­ствии гро­мад­ной толпы вос­тор­жен­ных иудеев, такие вопросы не только неуместны, но и опасны. Ведь народ счи­тает Его Мессией.

Местом, где Хри­стос пока­зы­вает Свою власть, явля­ется храм, а не пре­то­рия. При­рода Его вла­сти иная, чем у рим­ского прокуратора.

Хра­мо­вый двор и при­творы исполь­зо­ва­лись так, как счи­тали целе­со­об­раз­ным пер­во­свя­щен­ники и хра­мо­вые началь­ники. Поскольку в храме, осо­бенно в празд­ники, в гро­мад­ном коли­че­стве при­но­си­лись в жертву живот­ные, то «для удоб­ства народа» эти живот­ные стали про­да­ваться в самом храме. Само собой разу­ме­ется, что за аренду поме­ще­ния, в кото­ром устра­и­вали загоны для скота, деньги шли хра­мо­вому началь­ству. А про­да­жей голу­бей для жерт­во­при­но­ше­ний зани­ма­лись пер­во­свя­щен­ники – это был их лич­ный биз­нес. Поскольку в храме можно было поль­зо­ваться только еврей­скими день­гами, а за пре­де­лами храма они не имели права хож­де­ния, то появи­лась воз­мож­ность в хра­мо­вом дворе устра­и­вать обмен­ные пункты, а поло­жен­ную плату началь­ству отда­вали четко. Все это было гораздо более похоже на восточ­ный базар, где в еди­ный рев сли­ва­лись крики живот­ных, тор­га­шей и менял. Гово­рить о созда­нии в этих частях храма бла­го­го­вей­ной рели­ги­оз­ной обста­новки не приходилось.

После того, как народ при­вет­ство­вал Хри­ста кри­ками: Осанна Сыну Дави­дову (Мф.21:9), что озна­чало Его веру в Мес­си­ан­ство, никто не решился пре­пят­ство­вать Ему очи­стить храм от того, что явно не соот­вет­ство­вало его вели­чию и назна­че­нию. Пер­во­свя­щен­ники тоже не смогли ничего пред­при­нять, хотя этого Ему не про­стили. Спа­си­тель пока­зал всем, Кто хозяин в храме: Дом Мой домом молитвы наре­чется (Мк.11:17).

Счи­тая себя хозя­е­вами храма, пер­во­свя­щен­ники ста­ра­лись изо всего извлечь себе доход. А этот Иисус из Наза­рета посяг­нул на самое для них доро­гое – при­быль от исполь­зо­ва­ния хра­мо­вых поме­ще­ний. Им ясно, что надо торо­питься как можно ско­рее убить этого Учи­теля из Назарета.

А как же нам пони­мать то, что в пра­во­слав­ных хра­мах стоят кружки для пожерт­во­ва­ний, во время бого­слу­же­ния про­хо­дят с тарел­ками (под­но­сами) для сбора денег? За просфорки и поми­наль­ные запи­сочки веру­ю­щие дают деньги в цер­ков­ную кассу. А как к этому отно­сится Христос?

Как Спа­си­тель оце­ни­вает пожерт­во­ва­ния на храм? Еван­ге­лист Марк сооб­щает, что Иисус Хри­стос наблю­дал, как люди совер­шают свои пожерт­во­ва­ния в храме и давал Свою оценку их жерт­во­при­но­ше­ний: И сел Иисус про­тив сокро­вищ­ницы и смот­рел, как народ кла­дет деньги в сокро­вищ­ницу. Мно­гие бога­тые клали много. Придя же, одна бед­ная вдова поло­жила две лепты, что состав­ляет кодрант. Подо­звав уче­ни­ков Своих, Иисус ска­зал им: истинно говорю вам, что эта бед­ная вдова поло­жила больше всех, клав­ших в сокро­вищ­ницу, ибо все клали от избытка сво­его, а она от ску­до­сти своей поло­жила все, что имела, все про­пи­та­ние свое (Мк.12:41–44).

Именно чело­век, отдав­ший все, что имел, на содер­жа­ние Божи­его храма, был высоко оце­нен Гос­по­дом и постав­лен всем в пример.

Пра­во­слав­ные храмы суще­ствуют на пожерт­во­ва­ния веру­ю­щих. А жертва за свечи, просфоры, поми­наль­ные запи­сочки, духов­ные книги и иконы – это не тор­говля пред­ме­тами быта, а жертва Богу, у Кото­рого мы сами посто­янно про­сим милостей.

Конечно, бывает, что духовно нево­цер­ко­в­лен­ные люди соби­рают пожер­во­ва­ния в цер­ков­ных лав­ках и не соот­вет­ствуют сво­ему слу­же­нию. Известно, что упа­док нрав­ствен­но­сти и духов­ной куль­туры явля­ется след­ствием упадка веры в народе и отхода от цер­ков­ной жизни.

На тех, кто соби­рает цер­ков­ные пожерт­во­ва­ния, лежит гро­мад­ная ответ­ствен­ность, и они будут отчи­ты­ваться перед Хри­стом за свое слу­же­ние. Забота же о содер­жа­нии хра­мов лежит на чле­нах Церкви Хри­сто­вой – Божием народе.

Все, совер­ша­е­мое в хра­мах, в том числе и сбор пожерт­во­ва­ний, должно быть бла­го­при­стойно. А кто нару­шает цер­ков­ное бла­го­чи­ние, может ока­заться отвер­жен­ным у Гос­пода, как про­изо­шло с пер­во­свя­щен­ни­ками, фари­се­ями и слу­жи­те­лями Иеру­са­лим­ского храма, кото­рые забыли о том, кому при­званы были служить.

2008 год

66. «Кесарево кесарю, а Божие Богу»

В Вели­кий Втор­ник Иисус Хри­стос снова при­шел в Иеру­са­лим­ский храм. Поза­вчера совер­шился Вход Гос­по­день в Иеру­са­лим. Мно­гие иудеи с ожи­да­нием смот­рели на Иисуса: когда Мес­сия заявит о Своих поли­ти­че­ских пра­вах и откроет Свое Цар­ство? Со стра­хом взи­рали на Гали­лей­ского Учи­теля еврей­ские хра­мо­вые началь­ники, закон­ники и фари­сеи. Каза­лось, почва ухо­дит из-под ног, они на гла­зах теряли свой авто­ри­тет в гла­зах иудей­ского народа. А вдруг этот Иисус и в самом деле объ­явит Себя началь­ни­ком в храме и завла­деет всеми его дохо­дами. Сей­час этот народ, ожи­дав­ший Мес­сию, под­дер­жит Его.

Тогда фари­сеи пошли и сове­ща­лись, как бы уло­вить Его в сло­вах (Мф.22:15), чтобы пре­дать Его началь­ству и вла­сти пра­ви­теля (Лк.20:20). Если невоз­можно самим спра­виться с этим Гали­лей­ским Учи­те­лем, то надо на Него натра­вить народ или рим­ское началь­ство, чтобы чужими руками устра­нить Его, а лучше – убить.

Члены синед­ри­она спе­ци­ально подо­слали ко Хри­сту лука­вых людей, кото­рые, при­тво­рив­шись бла­го­че­сти­выми, уло­вили бы Его в каком-либо слове (см. Лк.20:20). Они подо­шли к Спа­си­телю со льсти­выми сло­вами: Учи­тель! мы знаем, что Ты спра­вед­лив, и истинно пути Божию учишь, и не забо­тишься об уго­жде­нии кому-либо, ибо не смот­ришь ни на какое лице (Мф.22:16).

Такое пре­ди­сло­вие, конечно, рас­сла­било бы любого често­лю­би­вого про­по­вед­ника, но не таков без­греш­ный Спа­си­тель, видя­щий сердца и помыш­ле­ния люд­ские. Вопрос про­ду­ман, цель – загнать Гали­лей­ского Учи­теля в угол: Итак скажи нам: как Тебе кажется? поз­во­ли­тельно ли давать подать кесарю, или нет? (Мф.22:17).

Если этот Иисус из Наза­рета ска­жет, что подать рим­скому импе­ра­тору надо давать, зна­чит этим Он при­знает закон­ность рим­ской окку­па­ции. Евреев в храме такой ответ воз­му­тит, они кам­нями забро­сают Его насмерть, так как все иудеи были до край­но­сти уни­жены заво­е­ва­нием родины и нена­ви­дели оккупантов.

Если ответ будет отри­ца­тель­ный: «Не надо давать», – то тут же сооб­щат об этом окку­па­ци­он­ным вла­стям или при­сут­ству­ю­щей в храме поли­ции, и вопрос с таким неудоб­ным Про­по­вед­ни­ком будет решен раз и навсе­гда. Окку­па­ци­он­ные вла­сти жестоко рас­прав­ля­лись со всеми попыт­ками при­зы­вов к мятежу про­тив Рим­ской империи.

Вопро­ша­ю­щие уже поти­рали руки от удо­воль­ствия, но вме­сто ожи­да­е­мых отве­тов Иисус гово­рит: Что иску­ша­ете Меня, лице­меры? пока­жите Мне монету, кото­рою пла­тится подать. Они при­несли Ему дина­рий. И гово­рит им: чье это изоб­ра­же­ние и над­пись? Гово­рят Ему: кеса­ревы (Мф.22:18–21).

На моне­тах все­гда были изоб­ра­же­ние и имя импе­ра­тора, при кото­ром отче­ка­нены деньги. Спа­си­тель гово­рит им: Итак отда­вайте кеса­рево кесарю, а Божие Богу. Услы­шав это, они уди­ви­лись и, оста­вив Его, ушли (Мф.22:21–22).

Гос­подь пере­во­дит раз­го­вор совер­шенно неожи­данно для всех в иную плос­кость. Все, что носит на себе печать свет­ской вла­сти, должно ей и отда­ваться, то есть: испол­не­ние зако­нов, полу­че­ние необ­хо­ди­мых по закону доку­мен­тов, уча­стие в пере­писи (как про­хо­дил ее и Сын Чело­ве­че­ский вме­сте с Мате­рью), уплата нало­гов и т. д.

Образ кесаря – на монете, а где образ Божий? Это чело­век, при­чем не только его душа, но весь он сам. Сотво­рил Бог чело­века по образу Сво­ему, по образу Божию сотво­рил его (Быт.1:27). Вот этот-то Божий образ, чело­век, и дол­жен Богу при­над­ле­жать всей своей жиз­нью и духов­ной, и телес­ной. И в итоге, по окон­ча­нии зем­ного пути, дол­жен быть Ему воз­вра­щен. Про­тив такого чет­кого ответа ни иску­си­тели, ни народ, сто­я­щий в храме, воз­ра­зить не могли.

Слова Гос­пода и сей­час для нас более чем акту­альны. В наши дни нема­лое коли­че­ство веру­ю­щих забыли это настав­ле­ние. Об этом сви­де­тель­ствует про­блема с полу­че­нием доку­мен­тов, кото­рые по закону должны иметь граж­дане госу­дар­ства; страх перед пере­пи­сью; пани­че­ский страх перед паке­тами с томат­ным соком или моло­ком, на кото­рых есть штрих-код. Как будто от этой тары, кото­рая будет выбро­шена в кон­тей­нер с мусо­ром, меня­ется состо­я­ние про­дукта, «вли­я­ю­щего» на чело­ве­че­скую душу.

Хри­сти­а­нин дол­жен доб­ро­со­вестно испол­нять свои обя­зан­но­сти в отно­ше­нии к госу­дар­ствен­ной вла­сти, насколько они, конечно, не про­ти­во­ре­чат воле Божией.

Сле­дует ска­зать, что исте­ри­че­ские настро­е­ния среди веру­ю­щих людей мудро про­ду­мы­ва­ются и ловко раз­ду­ва­ются вра­гами Пра­во­сла­вия. Потому что чело­век начи­нает обра­щать свою энер­гию не на внут­рен­нюю борьбу с гре­хом в своей жизни, а на внеш­нюю борьбу с какими-то поли­ти­че­скими силами, забы­вая при этом, что наша брань (битва) не про­тив крови и плоти, но про­тив начальств, про­тив вла­стей, про­тив миро­пра­ви­те­лей тьмы века сего, про­тив духов злобы под­не­бес­ных (Еф.6:12).

Воин, ожи­да­ю­щий удара врага не с той сто­роны, ста­но­вится перед ним без­за­щит­ным и легко побеж­да­е­мым. А мы – пра­во­слав­ные хри­сти­ане, воины Хри­стовы; поэтому и учиться духов­ной жизни надо в первую оче­редь из Свя­щен­ного Писа­ния, а не по газе­там и голо­сам, кото­рых Свя­тая Хри­стова Цер­ковь истин­ными не назы­вала. Таким обман­ным путем веру­ю­щие души посте­пенно оттор­га­ются от Пра­во­слав­ной Церкви, а сле­до­ва­тельно, и от спасения.

У пра­во­слав­ного чело­века есть чет­кий кри­те­рий: все, что про­ти­во­ре­чит Свя­щен­ному Писа­нию и изна­чаль­ному уче­нию Пра­во­слав­ной Церкви, явля­ется не исти­ной, а ложью.

Все, что носит на себе печать госу­дар­ства, должно ему при­над­ле­жать. Все, что носит печать-образ Бога – Богу: чело­век – Божие досто­я­ние, и потому дол­жен пол­но­стью, со всеми сво­ими мыс­лями, чув­ствами и делами быть Божиим, при­над­ле­жать Ему в своей любви.

2008 год

67. Смысл Голгофы

Бог сотво­рил мир пре­крас­ным и совер­шен­ным. Поэтому стрем­ле­ние к такому миру и тоска по нему свой­ственны каж­дому чело­веку. Но в насто­я­щем своем виде мир лежит во зле (1Ин.5:19). Мир стал злым не сам по себе, а по дей­ствию дья­воль­ской силы.

Хри­сти­а­нам часто задают вопрос: «Если зло суще­ствует и Бог все это видит и допус­кает, то какой же это Бог?» В ответ можно задать ана­ло­гич­ные вопросы: в такой-то семье много зла – куда смот­рит отец? В таком-то госу­дар­стве много зла – куда смот­рит власть? Однако каж­дому ясно, что иско­ре­нить зло в семье или обще­стве не так-то про­сто. И дети, и граж­дане бывают свое­вольны и злы. И одним запре­ще­нием резуль­тата не достиг­нешь. Нужно вос­пи­та­ние и тер­пе­ние. А вот когда речь идет о Боге, гово­рят: почему Бог до сих пор тер­пит зло?

Зло – это не только войны или пора­бо­ще­ние чело­века чело­ве­ком. Зло рож­да­ется внутри чело­ве­че­ской души в виде зави­сти, тще­сла­вия, блуд­ных помыс­лов, нена­ви­сти и т. д. и про­ни­кает во все чело­ве­че­ские отно­ше­ния, даже сугубо лич­ные, интим­ные. Отсюда, из тай­ни­ков чело­ве­че­ской души, под­ни­ма­ются волны зла и, умно­жа­ясь, порож­дают вели­кие катастрофы.

Что же дол­жен делать Бог для пре­се­че­ния зла? Дол­жен ли Он пре­се­кать любую злую мысль в чело­ве­че­ской душе в самом ее заро­дыше или вме­ши­ваться только тогда, когда чело­век готов совер­шить пре­ступ­ле­ние? Но во что пре­вра­тился бы чело­век, если бы он сам не мог ничего помыс­лить и ничего поже­лать само­сто­я­тельно, если бы ко вся­кому поже­ла­нию и ко вся­кой мысли его при­нуж­дал Бог? Это был бы чело­век, лишен­ный сво­бод­ной мысли, сво­бод­ного жела­ния и при­ну­ди­тельно обя­зан­ный быть доб­ро­де­тель­ным. И может ли такой чело­век, лишен­ный сво­боды, мыс­лить и чув­ство­вать, быть спо­соб­ным к любви? Ведь любовь – дар сво­бод­ного сердца. Это был бы уже не чело­век, а завод­ная кукла.

Бог даро­вал чело­веку сво­боду и не хочет пара­ли­зо­вы­вать его волю, даже злую. Но для чего же Бог дал чело­веку сво­боду, если тот может исполь­зо­вать ее во зло? Сво­бода дана чело­веку как необ­хо­ди­мое усло­вие для духов­ного роста и сча­стья. В рай­ском состо­я­нии чело­век был пол­но­ценно счаст­лив. Гар­мо­ничны были его отно­ше­ния с Созда­те­лем, со всем окру­жа­ю­щим миром. Но в резуль­тате гре­хо­па­де­ния иска­зи­лось все: и в душе чело­века, и вне его. Мир, изгнав­ший из себя Бога, поте­ряв­ший креп­кую связь со своим Твор­цом, стра­дает от своей ущерб­но­сти и непол­ноты бытия.

Есть ли теперь у чело­века воз­мож­ность быть дей­стви­тельно счаст­ли­вым, непри­част­ным злу?

Бог есть любовь (1Ин.4:8). И чело­век создан Твор­цом по Его образу. Бог хочет, чтобы чело­век дорос и до подо­бия Ему (Быт.1:26). Бог есть пол­нота жизни, любви, муд­ро­сти. Бог есть вся пол­нота бытия. Смысл нашей жизни именно в пол­ноте жизни. Сча­стье, бла­жен­ство заклю­ча­ются в обла­да­нии этой пол­но­той жизни. Мир стра­дает именно потому, что не вме­щает в себя жизни Боже­ствен­ной, оттого, что он ото­рван от самого Источ­ника Жизни. Что же делает Гос­подь для нас?

Так воз­лю­бил Бог мир, что отдал Сына Сво­его Еди­но­род­ного, дабы вся­кий веру­ю­щий в Него, не погиб, но имел жизнь веч­ную (Ин.3:16). При­ни­мая чело­ве­че­скую при­роду во чреве Девы Марии, Сын Божий берет на Себя послед­ствия чело­ве­че­ского греха и идет на то, чтобы при­об­щиться всей глу­бине стра­да­ния душев­ного и телес­ного, чтобы, при­няв в Себя всю пустоту и ужас обез­бо­жен­ного бытия, погру­зиться в самую глу­бину чело­ве­че­ских стра­да­ний, пройти через них, выне­сти их и напол­нить этот чело­ве­че­ский ад Своим све­том, Своей жиз­нью, Своим Вос­кре­се­нием. Свя­той апо­стол и еван­ге­лист Иоанн Бого­слов гово­рит об Иисусе Хри­сте: В Нем была жизнь, и жизнь была свет чело­ве­ков. И свет во тьме све­тит, и тьма не объ­яла его (Ин.1:4–5).

Сын Божий при­нял чело­ве­че­скую при­роду во всей ее пол­ноте. По сло­вам свя­того Ири­нея Лион­ского, жив­шего во II веке, «невоз­можно было, чтобы чело­век, кото­рый раз был побеж­ден и погиб через непо­слу­ша­ние, сам вос­со­здал себя… И если бы чело­век во Иисусе Хри­сте не соеди­нился с Богом, он не мог бы сде­латься при­част­ным нетле­ния. Ибо Посред­нику Бога и людей над­ле­жало, через Свое род­ство с Тем и дру­гими, при­ве­сти обоих к дружбе и согла­сию, и пред­ста­вить чело­века Богу, а людям открыть Бога».

Люди, кото­рым Иисус Хри­стос посто­янно ока­зы­вал бла­го­де­я­ния, отрек­лись от Него и тре­бо­вали Его смерти. Один из две­на­дцати уче­ни­ков, Иуда, не полу­чив от сво­его Учи­теля ника­ких мате­ри­аль­ных выгод и отда­лен­ных пер­спек­тив на них, за неболь­шую плату – трид­цать среб­ре­ни­ков (это цена раба в то время) пре­дал Иисуса Хри­ста. Рим­ский чинов­ник Пон­тий Пилат из-за трус­ли­вого опа­се­ния за свою жизнь и карьеру, вопреки рим­ским зако­нам осуж­дает Хри­ста на мучи­тель­ную казнь. Даже близ­кий друг, апо­стол Петр, и тот в труд­ную минуту сма­ло­душ­ни­чал и отрекся от Хри­ста. Изде­ва­тель­ства и пытки, несе­ние кре­ста и мучи­тель­ная казнь на кре­сте с про­би­тыми гвоз­дями руками и ногами. Каж­дый вдох на кре­сте отда­вался мучи­тель­ной болью в окро­вав­лен­ных руках и ногах. Глум­ле­ние и изде­ва­тель­ства над Уми­ра­ю­щим празд­ной и без­дум­ной толпы.

Разве Он этого не знал зара­нее? Разве Он не пони­мал, что в тече­ние двух тыся­че­ле­тий исто­рии после Его смерти и Вос­кре­се­ния только явное мень­шин­ство людей отве­тит на Его жерт­вен­ную, горя­чую любовь, а боль­шин­ство сде­лает веж­ли­вый реве­ранс в Его сто­рону, а то и про­сто рав­но­душно прой­дет мимо?

Спа­си­тель мог бы в песок сте­реть всех Своих мучи­те­лей одним Своим сло­вом, но Он никому нико­гда не делал зла и не сде­лает. Перед аре­стом в Геф­си­ман­ском саду Бого­че­ло­век молился Небес­ному Отцу: Если бы Ты бла­го­во­лил про­не­сти чашу сию мимо Меня! впро­чем не Моя воля, но Твоя да будет… Я про­сла­вил Тебя на земле, совер­шил дело, кото­рое Ты пору­чил Мне испол­нить… Я открыл имя Твое чело­ве­кам, кото­рых Ты дал Мне от мира… Не о них же только молю, но и о веру­ю­щих в Меня по слову их… Да любовь, кото­рою Ты воз­лю­бил Меня, в них будет, и Я в них… (Лк. 22, 42; Ин. 17, 4, 6, 20, 26).

Иисус Хри­стос испил всю чашу чело­ве­че­ских стра­да­ний до самого дна, сойдя Своей Душой после смерти тела до самых адских глу­бин. И вот тогда Он все оза­рил и осве­тил све­том Сво­его Боже­ства. Тьма не может выне­сти света, так как не имеет соб­ствен­ного бытия. В самом аду жаж­ду­щие света души поспе­шили ко Хри­сту, при­няли Его Бла­гую Весть, согре­лись Его любо­вью и вышли с Ним из ада и адского состо­я­ния. Кто не захо­тел встречи со Хри­стом в аду, тем Бог дал воз­мож­ность убе­жать от света в адские глу­бины веч­ной тоски.

Хри­стос и в наше время сту­чится в души людей, в кото­рых царят духов­ная пустота, безыс­ход­ность и ад. В самой глу­бине чело­ве­че­ской души Бог готов к встрече с чело­ве­ком. Спа­си­тель про­шел через Гол­гофу к Вос­кре­се­нию, через Крест – к Веч­ной Жизни. Чело­век болен гре­хом и стра­дает от этого. Это стра­да­ние пре­одо­лимо, если чело­век доб­ро­вольно впус­кает Хри­ста в свою душу и вме­сте с Ним начи­нает борьбу со злом и гре­хом. Грех и смерть сами не сда­дутся. Чело­веку при­хо­дится вое­вать с самим собой, изуро­до­ван­ным злом, за себя, обнов­лен­ного Веч­ной Жиз­нью и Богом.

Воин на фронте тер­пит труд­но­сти и стра­да­ния, но идет к победе. И в зем­ной нашей жизни стра­да­ния при­хо­дят без нашего зова. Если через них мы к Богу и бес­смер­тию не идем, то они ста­но­вятся бес­смыс­лен­ными и адскими. Если же чело­век в духов­ной битве с помо­щью Божией дви­жется к духов­ной победе и к Цар­ству Небес­ному, то его стра­да­ния имеют вели­кий смысл: они, как огонь, очи­щают душу от гре­хов­ной заразы и смерт­но­сти. Если стра­да­ния ведут к битве за веч­ность, они очи­сти­тель­ные, свя­тые. Но спа­сают не сами стра­да­ния, а муже­ствен­ное про­хож­де­ние через них.

Если у чело­века аппен­ди­цит, то необ­хо­дима опе­ра­ция, чтобы уда­лить вос­па­лив­шийся орган, иначе погиб­нет весь орга­низм. В боль­нице чело­века ведут через болез­нен­ную опе­ра­цию к выздо­ров­ле­нию. То же и в деле спа­се­ния чело­ве­че­ской души: через соб­ствен­ную гол­гофу – подвиг своей жизни ради Хри­ста – к пол­ной и окон­ча­тель­ной победе жизни, к Свет­лому Хри­стову Вос­кре­се­нию в нас.

Хри­стос вос­крес, чтобы вме­сте с Ним для Веч­ной Жизни вос­кресли и мы.

2002 год

68. «Если не умою тебя, не имеешь части со Мною»

Нака­нуне Вели­кой Пят­ницы по закону было поло­жено при­но­сить в жертву пас­халь­ного агнца (ягненка). И именно в это время Сам Иисус Хри­стос ста­нет Истин­ным Пас­халь­ным Агн­цем и за грехи мира будет при­не­сен в жертву на Гол­гофе. Спа­си­тель мира совер­шает послед­нюю закон­ную еврей­скую пасху.

Когда настал вечер Вели­кого Чет­верга, Гос­подь при­шел в тот дом, где Петр и Иоанн уже всё при­го­то­вили для празд­нич­ной трапезы.

Когда же настал вечер, Он воз­лег с две­на­дца­тью уче­ни­ками (Мф.26:20).

По восточ­ному обы­чаю слуги или рабы хозя­ина омы­вали запы­лен­ные ноги гостям. При входе в дом, где Спа­си­тель со Сво­ими уче­ни­ками соби­рался вку­шать пасху, никто им ног не омыл. Хри­стос не при­дал этому ника­кого зна­че­ния, как и дру­гим риту­аль­ным омо­ве­ниям. Ведь от Своих уче­ни­ков Он ждал, в первую оче­редь, чистоты сердца и помыс­лов. Однако апо­столы счи­тали нуж­ным этот обы­чай соблю­сти, но ника­ких слуг рядом не было, и, сле­до­ва­тельно, один из них дол­жен был это сде­лать. Никто не хотел выпол­нять эти, по их мне­нию, уни­зи­тель­ные обя­зан­но­сти. Был же и спор между ними, кто из них дол­жен почи­таться бо€льшим. Он же ска­зал им: цари гос­под­ствуют над наро­дами, и вла­де­ю­щие ими бла­го­де­те­лями назы­ва­ются, а вы не так: но кто из вас больше, будь как мень­ший, и началь­ству­ю­щий – как слу­жа­щий. Ибо кто больше: воз­ле­жа­щий, или слу­жа­щий? не воз­ле­жа­щий ли? А Я посреди вас, как слу­жа­щий. Но вы пре­были со Мною в напа­стях Моих, и Я заве­ща­ваю вам, как заве­щал Мне Отец Мой, Цар­ство, да ядите и пиете за тра­пе­зою Моею в Цар­стве Моем, и сядете на пре­сто­лах судить две­на­дцать колен Изра­и­ле­вых (Лк.22:24–30).

Услы­шав этот спор о том, кто из апо­сто­лов больше и достой­ней, Хри­стос напом­нил, что уже раньше им гово­рил: Кто хочет быть пер­вым, будь из всех послед­ним и всем слу­гою (Мк.9:35). В Цар­стве Божием, Цар­стве любви и добра, иные мерки и цен­но­сти, чем в мире, кото­рый лежит во зле: «Я избрал вас, чтобы через вас устро­ить это Цар­ство Божие на земле и через него вести людей в Цар­ство Небес­ное. Кто счи­тает себя боль­шим, тот дол­жен вести себя, как самый мень­ший, а кто началь­ствует над дру­гими, дол­жен пом­нить, что явля­ется пер­вым слу­гой для всех».

Говоря это, Гос­подь тут же под­твер­дил Свои слова дей­ствием. Он встал из-за стола, снял с Себя верх­нюю одежду и, взяв поло­тенце, пре­по­я­сался. Потом влил воды в умы­валь­ницу и начал умы­вать ноги уче­ни­кам и оти­рать поло­тен­цем, кото­рым был пре­по­я­сан (Ин.13:4–5).

Хри­стос так любил людей, что соб­ствен­ным при­ме­ром пока­зал, насколько необ­хо­димы сми­ре­ние и кро­тость для вступ­ле­ния в Цар­ство Божие. Омы­вая ноги апо­сто­лам, Он не отвер­нулся и от Иуды, кото­рый, перейдя на сто­рону Его вра­гов, сам стал вра­гом Спа­си­теля. Гос­подь запо­ве­дал Своим после­до­ва­те­лям любить вра­гов и делать им добро. Желая рас­ка­я­ния и спа­се­ния Иуде, Иисус сми­ренно скло­ня­ется к его ногам и омы­вает их. Но оже­сто­чен­ное сердце уже недо­ступно добру. Сми­ре­ние Гос­пода нисколько не тро­нуло сердце Иуды, а, ско­рее, при­дало ему уве­рен­но­сти в пра­виль­но­сти своих действий.

Со сты­дом и сму­ще­нием апо­столы про­тя­ги­вали свои ноги для омо­ве­ния. Петр не выдер­жал: Гос­поди! Тебе ли умы­вать мои ноги? Иисус ска­зал ему в ответ: что Я делаю, теперь ты не зна­ешь, а ура­зу­ме­ешь после. Петр гово­рит Ему: не умо­ешь ног моих вовек. Иисус отве­чал ему: если не умою тебя, не име­ешь части со Мною. Симон Петр гово­рит Ему: Гос­поди! не только ноги мои, но и руки и голову. Иисус гово­рит ему: омы­тому нужно только ноги умыть, потому что чист весь; и вы чисты, но не все. Ибо знал Он пре­да­теля Сво­его, потому и ска­зал: не все вы чисты (Ин.13:6–11).

Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст пола­гает, что Спа­си­тель сна­чала омыл ноги Иуде, кото­рый по своей оже­сто­чен­но­сти и не пытался этому сопро­тив­ляться, а уже потом подо­шел к Петру. Уче­ник видел только внеш­нее дей­ствие – выпол­не­ние Хри­стом обя­зан­но­сти раба, а к пони­ма­нию сущ­но­сти этого поступка Учи­теля он при­шёл позд­нее, исходя уже из опыта своих апо­столь­ских тру­дов. Ответ Гос­пода пока­зал Петру, что только через послу­ша­ние Спа­си­телю можно прийти к пони­ма­нию Его слов и действий.

Угроза отлу­че­ния Хри­стом Петра пока­зы­вает, какой глу­бо­кий нрав­ствен­ный смысл имели дей­ствия Спа­си­теля. Кто уже омыт, того снова омы­вать не надо, а лишь только ноги при­ве­сти в поря­док, кото­рые покры­ва­ются гря­зью и пылью на доро­гах. Обнов­лен­ному верой Хри­сто­вой чело­веку, кото­рый ста­ра­ется жить по воле Божией и уда­ля­ется от греха, не нужно снова и снова совер­шать уже при­не­сен­ное пока­я­ние, как корен­ное изме­не­ние жиз­нен­ного пути, оно уже совер­шено. Но пока­я­ние в нечи­стых помыс­лах и взгля­дах, сло­вах и неосто­рож­ных поступ­ках все­гда и еже­дневно должно при­сут­ство­вать в жизни хри­сти­а­нина, а уж тем более перед уча­стием в Тай­ной Вечере – Евха­ри­стии, то есть перед Причащением.

Когда же умыл им ноги и надел одежду Свою, то, воз­легши опять, ска­зал им: зна­ете ли, что Я сде­лал вам? Вы назы­ва­ете Меня Учи­те­лем и Гос­по­дом, и пра­вильно гово­рите, ибо Я точно то. Итак, если Я, Гос­подь и Учи­тель, умыл ноги вам, то и вы должны умы­вать ноги друг другу. Ибо Я дал вам при­мер, чтобы и вы делали то же, что Я сде­лал вам (Ин.13:12–15).

«Вы, Мои дру­зья и уче­ники всех вре­мен, должны учиться у Меня во всем про­яв­лять друг ко другу такое же сми­ре­ние и неж­ную заботу, – такова мысль Хри­ста. – К чему споры о том, кто больше и достой­ней? Не спо­рить надо, а делать, как Я».

Истинно, истинно говорю вам: раб не больше гос­по­дина сво­его, и послан­ник не больше послав­шего его. Если это зна­ете, бла­женны вы, когда испол­ня­ете (Ин.13:16–17).

Как Сам Гос­подь все Свои силы отдал для спа­се­ния людей и этим испол­нил волю Небес­ного Отца, так именно рас­кры­ва­ется в Его сми­ре­нии под­лин­ное вели­чие Божи­его Сына. Так в сми­рен­ном слу­же­нии ближ­ним воз­рас­тает вели­чие хри­сти­а­нина в любви перед Богом.

2008 год

69. Таинство Святого Причащения

Мы с вами гото­вимся к встрече вели­чай­шего празд­ника хри­стиан – Пасхи.

Слово пасха еврей­ского про­ис­хож­де­ния. Кто читал Вет­хий Завет, тот пом­нит, что евреи дли­тель­ное время нахо­ди­лись в раб­стве у егип­тян и были там обре­чены на выми­ра­ние. Они были рабами, кото­рых экс­плу­а­ти­ро­вали нещадно. И Бог посы­лает Мои­сея выве­сти евреев из страны раб­ства в страну свободы.

Но выйти оттуда нужно не только ногами – выйти нужно изме­нив­шись, пере­став быть физи­че­ски и духовно рабом, научив­шись быть сво­бод­ным. Здесь мы видим пря­мую ана­ло­гию или, ска­жем, про­об­раз того, что совер­шает Хри­стос, выводя людей своих из мира греха, в кото­ром живет чело­век, в мир Хри­сто­вой, Веч­ной Жизни. Чело­век, с Божией помо­щью совер­шая пока­я­ние, ста­но­вится иным – не рабом греха, а сво­бод­ным чадом – сыном, доче­рью Бога.

Чтобы Мои­сей вывел евреев из страны Еги­пет­ской, а егип­тяне отпу­стили их, Бог вынуж­ден был пока­рать пер­вен­цев, то есть пер­вых детей, кото­рые роди­лись у егип­тян – от чело­века до скота, чтобы волю Божию испол­нили. Как выс­шее нака­за­ние при­шлось к ним это применить.

Народ Божий дол­жен был спа­стись от смерти. Для этого Гос­подь запо­ве­дал евреям при исходе из Египта совер­шить пасху – про­об­ра­зо­ва­тель­ные дей­ствия, ука­зы­ва­ю­щие на буду­щее спа­се­ние чело­ве­че­ского рода. Пасха – осво­бож­де­ние от смерти и выход из страны рабства.

Каж­дая семья из народа Божия должна была избрать непо­роч­ного и чистого ягненка – агнца по-сла­вян­ски, зако­лоть его, при­го­то­вить на огне и есть, не пере­ла­мы­вая костей. А кро­вью агнца пома­зать на кося­ках две­рей в тех домах, где будут вку­шать эту жертву. И там, где будет кровь агнца, не будет и смерти (Исх. 12–13). Евреи так и сде­лали. И во всех домах еги­пет­ских были покой­ники, а в домах еврей­ских не было – кровь этой жертвы спасла их от смерти. Но что такое кровь какого-то ягненка? Сама по себе – ничто. Но жерт­вен­ный ягне­нок был про­об­ра­зом той спа­си­тель­ной жертвы, кото­рую совер­шил Хри­стос – Агнец, заклан­ный за грехи мира. А то, что костей нельзя было пере­ла­мы­вать у этого ягненка, тоже было про­об­ра­зом Хри­ста – ведь Ему не пере­били голени на Кре­сте, как раз­бой­ни­кам, висев­шим справа и слева.

Кровь ягненка спасла иудеев от смерти. Они стали участ­ни­ками этой жертвы, при­няли ее, ели ее. И они вышли из страны раб­ства, пошли в страну сво­боды, где стали чадами Божиими.

Эти жертвы были про­об­ра­зом жертвы Хри­сто­вой. Хри­стос при­хо­дит уме­реть на Кре­сте, чтобы своей кро­вью очи­стить нас, чтобы мы вку­сили Его Тела и Крови, соеди­ни­лись с Ним таин­ствен­ным обра­зом, гораздо глубже и силь­нее, чем соеди­ня­ются в браке муж и жена. Чело­век, чужой Кре­сту, не может участ­во­вать в при­ня­тии этой жертвы, он не может при­нять этого Агнца.

Ино­гда неко­то­рые мало­ве­ру­ю­щие думают, что самое глав­ное – это когда-то схо­дить в цер­ковь, выпол­нить какие-то обряды, ска­зать свя­щен­нику, что во всем гре­шен, подойти к При­ча­стию – и пол­ный поря­док. Это суе­ве­рие! Об этом гово­рится в посла­нии апо­стола Павла: вку­ша­ю­щий так, без при­го­тов­ле­ния, недо­стойно Тело и Кровь Хри­стовы, суд себе яст и пиет (1Кор.11:29) и отда­ется в руки не Бога, а дьявола.

Вспом­ним Иуду. Ведь он при­шел на спа­си­тель­ную Вечерю. Гос­подь сотво­рил это таин­ство, и были хлеб и вино, кото­рые стали Телом и Кро­вью Хри­сто­выми. Иуда при­нял Их. И что же? После этого в него вошел сатана, потому что не пока­ялся он в соде­ян­ном, не при­шел ко Хри­сту со сле­зами и скор­бью о своем грехе. И Иуда ушел во тьму, пре­дав Хри­ста, идя к своей соб­ствен­ной погибели.

Поэтому к такому вели­кому Таин­ству, как соеди­не­ние со Хри­стом, хри­сти­ане гото­вятся больше, серьез­нее, чем неве­ста к браку. Так совер­ша­ется на земле уже две тысячи лет и будет свер­шаться до скон­ча­ния мира.

Никто вам не объ­яс­нит, каким обра­зом хлеб и вино ста­но­вятся Кро­вью и Телом Хри­ста. Я могу рас­ска­зать, какие дей­ствия при этом совер­шает свя­щен­ник, но я не знаю, как это про­ис­хо­дит. Это скрыто от нас, это – чудо. Сей хлеб и сие вино уже не есть только хлеб и только вино.

В это я не про­сто верю – это я знаю, убеж­дался в этом неод­но­кратно. Мы при­ни­маем Хри­ста, соеди­ня­емся с Ним. Соеди­ня­ясь в одно целое, в Цер­ковь Хри­стову, в семью Хри­стову, даем воз­мож­ность Иисусу Хри­сту сде­лать с нами чудо. Мы ста­но­вимся Телом Хри­сто­вым, Его орга­нами, чле­нами. Свя­щен­ник ста­но­вится как бы устами Хри­сто­выми. Когда он гово­рит слово Хри­стово, он не от себя гово­рит. Рука бла­го­слов­ля­ю­щая или пода­ю­щая Тело и Кровь Хри­стовы – это рука не свя­щен­ника, она в дан­ном слу­чае явля­ется рукой Хри­сто­вой, хотя видимо и оста­ется рукой священника.

Мы молимся: Вечери Твоея тай­ная днесь, Сыне Божий, при­част­ника мя при­ими… Каж­дый раз эту молитву читаем перед при­ча­ще­нием и дома и в храме. Часто ее слы­шим, но давайте вник­нем в каж­дое слово. Вот Гос­подь вечерю, то есть празд­нич­ный пас­халь­ный ужин, про­вел со сво­ими уче­ни­ками и ста­рую пас­халь­ную жертву заме­нил новой. Иисус Хри­стос осво­бож­дает людей от раб­ства греху, спа­сает Своей Кро­вью от смерти веч­ной и соеди­няет с Собой. Мы не повто­ряем, не вспо­ми­наем Тай­ную Вечерю. Мы вхо­дим в непо­сти­жи­мую тайну, я не знаю как, но мы с вами вхо­дим в ту гор­ницу, в кото­рой Хри­стос совер­шил Тай­ную Вечерю.

Посмот­рите на ико­но­стас. Там и Сам Хри­стос, и Божия Матерь, апо­столы, свя­тые. Почему они здесь изоб­ра­жены? А они тоже участ­вуют в Тай­ной Вечере. Они при­об­ща­ются Того же Хри­ста, что и мы. Соеди­ня­ясь с Ним, мы соеди­ня­емся друг с дру­гом и со всеми чле­нами Церкви, и живыми, и умер­шими, и нахо­дя­щи­мися в рай­ском состо­я­нии и не в рай­ском. Поэтому жертва при­но­сится за всех и о всех. Здесь мы вспо­ми­наем и живых, и мерт­вых, за тех и дру­гих выни­мая частички из бого­слу­жеб­ных просфор. В конце бого­слу­же­ния мы эти частички опус­каем в Чашу с Кро­вью Хри­сто­вой – и так омы­ва­ются грехи тех, за кого они вынуты. Это их уча­стие в тай­ной вечере.

Еще раз повто­ряю: вот Хри­стос, вот апо­столы, вот Он дает хлеб – и воз­можно ли, чтобы в это время апо­стол стал думать о каких-то делах или в это время решил выйти и сбе­гать куда-то по делу: мол, подо­жди, Гос­поди, я сей­час… или в то время, когда Гос­подь совер­шает Тай­ную Вечерю, кто-то из них вдруг вбе­гает впо­пы­хах: «Слу­шайте, вы тут моли­тесь, да? Ну я тоже сей­час с вами буду, я, правда, не молился, но я с вами». Скорбно об этом гово­рить, но как часто это бывает у нас. мы совер­шаем литур­гию, и в конце службы при­бе­гает какой-то чело­век: «О, и я уже тут!» Ты же не был со Хри­стом, ты не про­шел весь этот путь, ты же не участ­во­вал в молитве… Так под­го­то­вился ты к при­ча­стию ко Хри­сту, к встрече с Ним, для соеди­не­ния с Ним или нет?

Да, конечно, мы литур­гию совер­шаем почти каж­дый день. Но Вели­кий Чет­верг – осо­бый день, это – молит­вен­ное вос­по­ми­на­ние тай­ной Вечери. В этот свя­той день, как нико­гда, мы там, в гор­нице. К При­ча­ще­нию надо гото­виться гове­нием – постом телес­ным и постом духов­ным, доб­ро­де­ла­нием, уси­лен­ной молит­вой, чте­нием Свя­щен­ного Писа­ния. В молит­во­слове пра­вило есть, почи­тайте, как гото­виться к при­ча­ще­нию, какие каноны читать. Нака­нуне вече­ром надо на службу прийти, испо­ве­даться (испо­ве­даться можно и за литур­гией), чтобы не ока­за­лись мы такими, как Иуда. Неко­то­рые при­хо­дят на испо­ведь перед самым При­ча­ще­нием. Это все равно что на пол­ной ско­ро­сти на ходу пытаться вско­чить в поезд, уже набрав­ший ско­рость. Обычно в этом слу­чае попа­дают под поезд, а не в него. Так вот и с теми, кто пыта­ется «заско­чить» на испо­ведь, не молясь. А какой толк в этом? Ника­кого. Нужно очень серьезно отно­ситься к таин­ствам Пока­я­ния и При­ча­ще­ния, гото­виться к этой важ­ней­шей встрече с Гос­по­дом. Ведь мы при­гла­шаем Хри­ста войти в нашу жизнь. И войдя, что Он там, в моем сердце, най­дет? Грязь, пыль, пау­тину, какую-то нечи­стоту, а надо всю грязь выме­сти, чтобы чистыми перед Гос­по­дом предстать.

Издавна хри­сти­ане к двум дням отно­сили назва­ние Пасхи – к Вели­кой Пят­нице, когда Хри­стос был при­не­сен в жертву за наши грехи, – это Пасха Крест­ная, и к Вос­кре­се­нию, когда Хри­стос вос­крес, – это Пасха Вос­крес­ная. Хри­стос вос­крес, чтобы нас взять в Свое Вос­кре­се­ние. Ведь Кого мы при­ча­ща­емся – Хри­ста! Но какого Хри­ста? Не того Хри­ста, Кото­рый идет на смерть, нет, а Того Хри­ста, Кото­рый смерть побе­дил! Вос­крес­шего Хри­ста! Частичка буду­щей жизни как бы вхо­дит в нас, чтобы мы стали иными, чтобы в нас уже эта буду­щая жизнь жила. Вот что про­ис­хо­дит с нами при при­ча­ще­нии. Поэтому ответ­ственно, с вели­кой любо­вью будем под­хо­дить к Чаше Хри­сто­вой и в этот вели­кий день, и как можно чаще, до самого нашего смерт­ного часа, когда мы встре­тимся со Хри­стом уже лицом к лицу. И будем пом­нить, что ядый бо и пияй недо­стойне, суд себе яст и пиет, не раз­суж­дая Тела Гос­подня (1Кор.11:29).

Вели­кий Чет­верг – такой свя­той день! Хри­стос совер­шает тай­ную вечерю, соеди­ня­ется с нами, освя­щает нас. Хри­стос не только вме­щает нас в Себя, но и Сам вхо­дит в нашу жизнь, Он соеди­няет нас с Собой и друг с дру­гом, делает нас чле­нами Сво­его Тела – Своей Церкви. Спа­си­тель всех нас ведет в Веч­ную Жизнь.

1998 год

70. «Тело Христово приимите, Источника бессмертнаго вкусите!»

Бог замыс­лил сотво­рить чело­века по Сво­ему образу и подо­бию. В акте тво­ре­ния чело­век стал обра­зом Божиим, как бы порт­ре­том Божиим в мате­ри­аль­ном мире. По замыслу Творца в резуль­тате духов­ного совер­шен­ство­ва­ния чело­век дол­жен дорас­тать до Бога, ста­но­виться Его подо­бием. Этот вели­кий духов­ный путь чело­век может пройти только в союзе вме­сте со своим Создателем.

В резуль­тате гре­хо­па­де­ния образ Божий в чело­веке хотя и не уни­что­жился, но ока­зался сильно, под­час до неузна­ва­е­мо­сти иска­жен. Вся тра­ге­дия гре­хо­па­де­ния про­изо­шла оттого, что чело­век попался на уловку иску­си­теля, пере­стал дове­рять сво­ему Небес­ному Отцу и решил воров­ским путем достиг­нуть состо­я­ния боже­ского вели­чия. Увы, совер­шен­ство без духовно-нрав­ствен­ной чистоты и кра­соты недо­сти­жимо. Но: так воз­лю­бил Бог мир, что отдал Сына Сво­его Еди­но­род­ного, дабы вся­кий веру­ю­щий в Него не погиб, но имел жизнь веч­ную (Ин.3:16).

Бог не на сло­вах, а на деле явил Свою любовь к людям. Сын Божий вопло­тился, стал чело­ве­ком для того, чтобы в Своем Кре­ще­нии взять на Свои плечи всю тяжесть чело­ве­че­ского греха, через Свою смерть на Кре­сте и Свое Све­то­нос­ное Вос­кре­се­ние убить чело­ве­че­ский грех и побе­дить смерть, дья­вола и ад.

В пяти­де­ся­тый день по Вос­кре­се­нии Иисуса Хри­ста через Соше­ствие Свя­того Духа на Хри­сто­вых уче­ни­ков про­ис­хо­дит вели­чай­шее все­мирно-исто­ри­че­ское собы­тие – рож­да­ется Хри­стова Цер­ковь. Та еди­ная и един­ственно истин­ная семья Хри­стова, в кото­рой люди только и могут духовно рож­даться для веч­но­сти, через Таин­ство Свя­того Кре­ще­ния усы­нов­ля­ясь Богу.

Об этом в беседе с Нико­ди­мом Иисус Хри­стос гово­рит: Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может уви­деть Цар­ствия Божия… Рож­ден­ное от плоти есть плоть, а рож­ден­ное от Духа есть дух (Ин. 3, 3, 6).

О спа­се­нии людей свя­той апо­стол Павел пишет: Хри­стос воз­лю­бил Цер­ковь и пре­дал Себя за нее, чтобы освя­тить ее, очи­стив банею вод­ною посред­ством слова… (Еф.5:25–26). К свя­то­сти Божией чело­век при­об­ща­ется, при­няв Слово – Еван­гель­скую весть в свое сердце, очи­ща­ясь и духовно обнов­ля­ясь в бане вод­ной – Таин­стве Свя­того Кре­ще­ния. Цель всех этих дей­ствий, как гово­рит Свя­щен­ное Писа­ние: Чтобы пред­ста­вить ее Себе слав­ною Цер­ко­вью, не име­ю­щею пятна или порока, или чего-либо подоб­ного, но дабы она была свята и непо­рочна (Еф.5:27). По сло­вам свя­того апо­стола Павла, Гос­подь питает и греет Цер­ковь (ср. Еф. 5, 29).

Своих чад – людей, по вере вошед­ших в Хри­стову Цер­ковь, Спа­си­тель духовно лечит от ран греха и духов­ных паде­ний, иска­зив­ших и испо­га­нив­ших чело­ве­че­скую душу. В таин­ствен­ной жизни Церкви духовно исце­ля­ется и внут­ренно пре­об­ра­жа­ется человек.

Чтобы в семье хорошо росли дети, их нужно пра­вильно кор­мить. Мать питает кров­ное дитя своим моло­ком. Хри­стос же питает духовно Своих чад – чле­нов Церкви – Самим Собою: Я хлеб живый, сшед­ший с небес… хлеб же, кото­рый Я дам, есть Плоть Моя, кото­рую Я отдам за жизнь мира… Если не будете есть Плоти Сына Чело­ве­че­ского и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Яду­щий Мою Плоть и пию­щий Мою Кровь имеет жизнь веч­ную, и Я вос­крешу его в послед­ний день (Ин. 6, 51, 53–54).

Не только сей­час, но и во время зем­ной жизни Спа­си­теля мно­гие люди не хотели понять этих слов и не при­ни­мали их. Еван­ге­лие так пере­дает непри­я­тие слов Иисуса Хри­ста теми людьми, кото­рые ранее были Его уче­ни­ками: Мно­гие из уче­ни­ков Его, слыша то, гово­рили: какие стран­ные слова! кто может это слу­шать? …С этого вре­мени мно­гие из уче­ни­ков Его ото­шли от Него и уже не ходили с Ним (Ин. 6, 60, 66).

Нака­нуне аре­ста Спа­си­тель совер­шил со Сво­ими уче­ни­ками послед­ний на земле празд­ник вет­хо­за­вет­ной пасхи – Тай­ную Вечерю. На ней Иисус Хри­стос мисти­че­ски соеди­нил жизнь Своих уче­ни­ков со Своей жиз­нью: Иисус взял хлеб и, бла­го­сло­вив, пре­ло­мил и, раз­да­вая уче­ни­кам, ска­зал: при­и­мите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и бла­го­да­рив, подал им и ска­зал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за мно­гих изли­ва­е­мая во остав­ле­ние гре­хов (Мф.26:26–28).

Это было ска­зано ясно и прямо! Прит­чами в это время Гос­подь уже не гово­рил. Апо­столы Хри­стовы бук­вально, а не алле­го­ри­че­ски пони­мали слова сво­его Боже­ствен­ного Учи­теля. Так свя­той апо­стол Павел гово­рит: Чаша бла­го­сло­ве­ния, кото­рую бла­го­слов­ляем, не есть ли при­об­ще­ние Крови Хри­сто­вой? Хлеб, кото­рый пре­лом­ляем, не есть ли при­об­ще­ния Тела Хри­стова? Один хлеб, и мы мно­гие одно тело; ибо все при­ча­ща­емся от одного хлеба (1 Кор. 10, 16–17).

При­ча­щаться чему-либо – зна­чит участ­во­вать в этом, при­со­еди­няться к этому. В При­ча­ще­нии, или иначе, в Евха­ри­стии, про­ис­хо­дит таин­ствен­ное соеди­не­ние хри­сти­а­нина со Хри­стом. Чело­век при­об­ща­ется жизни и лич­но­сти Вос­крес­шего Хри­ста, а Спа­си­тель при­об­ща­ется, вхо­дит в жизнь Сво­его уче­ника. Через при­об­ще­ние к жизни Вос­крес­шего Гос­пода хри­сти­а­нин при­об­ща­ется к жизни и дру­гих хри­стиан, соеди­ня­ю­щихся в Таин­стве Евха­ри­стии с Бого­че­ло­ве­ком. Сози­да­ется орга­ни­че­ское един­ство, мисти­че­ский орга­низм Церкви. Свя­тые апо­столы назы­вают Цер­ковь Телом Хри­сто­вым. Мы – члены, органы этого Тела, а Хри­стос – его Глава, или по-рус­ски Голова. Сам Иисус Хри­стос упо­доб­ляет Цер­ковь дереву – вино­град­ной лозе: Я есмь лоза, а вы ветви; кто пре­бы­вает во Мне, и Я в нем, тот при­но­сит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего. Кто не пре­бу­дет во Мне, изверг­нется вон, как ветвь, и засох­нет; а такие ветви соби­рают и бро­сают в огонь, и они сго­рают (Ин.15:5–6).

В мисти­че­ской связи с Бого­че­ло­ве­ком духовно созре­вает и вос­пи­ты­ва­ется в Церкви чело­век для Небес­ного Цар­ства. Молитва и чте­ние Свя­щен­ного Писа­ния – Слова Божия – уста­нав­ли­вают между Богом и чело­ве­ком тес­ное духов­ное обще­ние. Испол­не­ние воли Божией в жизни делает чело­века род­ным и близ­ким для Бога. Обще­ние со Хри­стом в Таин­стве При­ча­ще­ния не только сооб­щает небес­ную радость и вели­кое сча­стье, но и укреп­ляет чело­века на жиз­нен­ном пути. Без посто­ян­ной помощи Божией чело­веку невоз­можно испол­нить Еван­ге­лие в своей жизни. Поэтому Еван­ге­лие одно­вре­менно испол­нимо и не испол­нимо. Без помощи Божией свято жить не удастся. С помо­щью Божией можно горы свернуть.

Каж­дая литур­гия в Пра­во­слав­ной Хри­сто­вой Церкви есть при­об­ще­ние веру­ю­щих Тай­ной Вечере. Каж­дый раз на литур­гии перед При­ча­ще­нием все при­част­ники молятся: Вечери Твоея тай­ныя днесь, Сыне Божий, при­част­ника мя при­ими… Про­сим Бога сде­лать нас участ­ни­ками Его Тай­ной Вечери сего­дня, сей­час – днесь.

В храме во время бого­слу­же­ния гра­ницы вре­мени раз­дви­га­ются, ведь мы здесь при­об­ща­емся веч­но­сти. На литур­гии слы­шим слова свя­ще