Три огласительные беседы по Символу веры – Ларионова М. Е.

Три огласительные беседы по Символу веры – Ларионова М. Е.


Основ­ное содер­жа­ние огла­си­тель­ных бесед – изу­че­ние Сим­вола веры, кото­рый пред­ла­га­ется не только выучить наизусть, но и глу­боко пони­мать. Сим­вол веры делится на три части: 1‑я беседа посвя­щена 1 и 2 чле­нам Сим­вола веры, на 2‑й беседе раз­би­ра­ются 3- 7 члены и на 3‑й беседе – 8–12 члены.

 

 

Рас­сказ Лари­о­но­вой М.Е. об опыте про­ве­де­ния огла­си­тель­ных бесед в Кре­сто­воз­дви­жен­ском храме г. Уфы.

^ О беседах

 

Основ­ное содер­жа­ние огла­си­тель­ных бесед – изу­че­ние Сим­вола веры, кото­рый пред­ла­га­ется не только выучить наизусть, но и глу­боко пони­мать. Сим­вол веры делится на три части: 1‑я беседа посвя­щена 1 и 2 чле­нам Сим­вола веры, на 2‑й беседе раз­би­ра­ются 3- 7 члены и на 3‑й беседе – 8–12 члены.

 

Для содер­жа­ния бесед наме­ренно избранна дог­ма­ти­че­ская, а не нрав­ствен­ная тема­тика. При­чин к тому несколько. Во-пер­вых, дог­ма­ти­че­ская сто­рона пра­во­слав­ной веры наи­ме­нее известна либо непо­нятна. Если нрав­ствен­ные запо­веди боль­шин­ство огла­шен­ных пере­чис­ляет с лег­ко­стью и нрав­ствен­ные их иде­алы доста­точно близки к хри­сти­ан­ским бла­го­даря вос­пи­та­нию и чте­нию рус­ской лите­ра­туры, то с осно­вами веры все гораздо слож­нее. Не мно­гие могут ска­зать, что верят в Свя­тую Тро­ицу или объ­яс­нить, чем ислам­ская вера в еди­ного бога отли­ча­ется от хри­сти­ан­ской веры в еди­ного Бога. То есть даже у уже кре­ще­ных людей, кото­рые при­хо­дят на беседы как крест­ные, вера оста­ется на уровне сло­вес­ных фор­мул, но почти все­гда без глу­бо­кого пони­ма­ния. Во-вто­рых, пра­вила нрав­ствен­ной жизни хри­сти­а­нина, как и раз­лич­ные тра­ди­ции бла­го­че­стия чело­век вполне может усво­ить и после кре­ще­ния, не торо­пясь, в меру своих сил. Но вот «соче­таться Хри­сту» в таин­стве кре­ще­ния, не зная, кто же такой Иисус Хри­стос и для чего мы с Ним соче­та­емся так же немыс­лимо, как неве­сте соче­таться с неиз­вест­ным ей жени­хом. Об этом и идёт раз­го­вор с огла­шен­ными, им объ­яс­ня­ется, что в цен­тре нашей веры – не свод каких-то внеш­них пра­вил, а живая Лич­ность Хри­ста. Даже из кре­ще­ных мало кто может твердо назвать Иисуса Хри­ста бого­че­ло­ве­ком, а мно­гие очень удив­ля­ются, узнав, что Он не про­сто «доб­рый чело­век», но и Бог.

 

Основ­ное содер­жа­ние бесед:

1‑я – о Тро­ице и грехопадении,

2‑я – о Хри­сте, о Еван­гель­ских событиях,

3‑я – о Церкви и таинствах

 

^ Первая огласительная беседа

Беседы, на кото­рые вы при­гла­шены, назы­ва­ются огла­си­тель­ными. Огла­ше­ние – это очень древ­няя прак­тика Пра­во­слав­ной Церкви. Уже в IV веке людей, кото­рые при­хо­дили кре­ститься, так ска­зать, «по зову сердца», сна­чала обу­чали осно­вам веры (при­чем делал это обычно сам епи­скоп), а потом уже кре­стили. И Цер­ковь в тече­ние всех этих дней под­го­товки осо­бен­ным обра­зом моли­лась о всех, кто гото­вился ко крещению.

Почему было так и почему сей­час мы воз­рож­даем эту древ­нюю тра­ди­цию? Потому что кре­ще­ние – это очень важ­ный и ответ­ствен­ный шаг в жизни, и необ­хо­димо, чтобы к купели кре­ще­ния чело­век под­хо­дил руко­вод­ству­ясь не только чув­ствами, пусть даже самыми свет­лыми, но и осо­зна­вая, Кому он посвя­щает свою жизнь, с Кем «соче­та­ется». Это слово не слу­чайно. В чине кре­ще­ния свя­щен­ник задает кре­ща­е­мому такой вопрос: «Соче­та­ешься ли Хри­сту?» и кре­ща­е­мый отве­чает: «Соче­та­юсь». Затем: «Соче­тался ли Хри­сту?» – «Соче­тался».

Что зна­чит соче­таться? Это слово озна­чает какую-то очень глу­бо­кую и таин­ствен­ную сте­пень бли­зо­сти двух лич­но­стей. Соче­таться – зна­чит стать еди­ным целым. Мы знаем совре­мен­ное выра­же­ние «соче­таться бра­ком» или бра­ко­со­че­та­ние. Можем ли мы пред­по­ло­жить, напри­мер, чтобы неве­ста, совсем не зная ничего о своем женихе, все же про­из­несла «соче­та­юсь». Нет, конечно. Поэтому и во время огла­си­тель­ных бесед мы будем гово­рить о глав­ном – о самом Хри­сте Спа­си­теле. В отли­чии от дру­гих уче­ний хри­сти­ан­ство осно­вано не про­сто на системе взгля­дов и запо­ве­дей сво­его осно­ва­теля, а на опыте посто­ян­ного живого обще­ния с Ним Самим. Кто Он, почему мил­ли­арды людей по всей земле назы­вают Его своим Богом и Спа­си­те­лем, от чего Он спа­сает нас и почему хри­сти­ане во все вре­мена пред­по­чи­тали лучше погиб­нуть лютой смер­тью, чем отречься от Него.

Искать ответы на эти вопросы мы будем посте­пенно, опи­ра­ясь на неболь­шой текст, кото­рый сей­час перед вами. Он назы­ва­ется Сим­во­лом веры. «Сим­вол» зна­чит крат­кое изло­же­ние веро­уче­ния. В древ­но­сти он был еще короче. В день кре­ще­ния чело­век про­сто гово­рил, что верует в Иисуса Хри­ста как Гос­пода, и его кре­стили во имя Отца, Сына и Свя­того Духа. Позд­нее в раз­ных хри­сти­ан­ских общи­нах были сло­жены более подроб­ные «сим­волы» – хотя они и раз­ли­ча­лись в фор­му­ли­ров­ках, но по содер­жа­нию были оди­на­ковы. И ока­за­лось воз­мож­ным в IV веке на двух Все­лен­ских Собо­рах, пер­вый из кото­рых про­хо­дил в г. Никее, а вто­рой в Царь­граде (Кон­стан­ти­но­поле), утвер­дить еди­ный для всех хри­стиан Сим­вол веры. Поэтому назы­вают его еще ино­гда Никео­ца­ре­град­ским. Именно этот Сим­вол веры вхо­дит теперь в совре­мен­ный чин кре­ще­ния и про­из­но­сить его, конечно, дол­жен сам кре­ща­е­мый. Поэтому в тече­ние того вре­мени, пока будут идти огла­си­тель­ные беседы, нужно поста­раться выучить этот текст наизусть и осво­ить его так, чтобы не оста­лось непо­нят­ным ни одно слово.

Итак, пер­вые слова сим­вола гово­рят нам о вере в Бога. Дума­ется, что все, кто при­нял реше­ние кре­ститься, уже имеют неко­то­рые начатки веры – хотя бы в то, что Бог суще­ствует. Без этого дей­стви­тельно никак нельзя. Апо­стол Павел так и гово­рит хри­сти­а­нам: «Надо, чтобы при­хо­дя­щий к Богу веро­вал, что Он есть и ищу­щим Его воз­дает» (Евр. 11:6). Однако как много людей на вопрос «веришь ли ты в Бога?» отве­чают: «Да, конечно, я чув­ствую, что-то там такое есть, что-то выс­шее». Убеж­де­ние в том, что есть нечто выс­шее, бла­го­го­ве­ние перед этим выс­шим, тяга к нему, есть в сердце каж­дого чело­века, это как врож­ден­ный инстинкт. Он такой силь­ный, что если чело­век не нахо­дит истин­ного Бога, то бывает готов покло­няться чему угодно – солнцу, дождю, дере­вян­ному идолу, какому-то вели­кому чело­веку — лишь бы уто­лить это жела­ние слу­же­ния чему-то выс­шему, чем он сам.

Но это, как вы пони­ма­ете, совсем не та вера, о кото­рой гово­рит наш Сим­вол. Это очень хорошо видно опять же из чина кре­ще­ния. Свя­щен­ник спра­ши­вает кре­ща­е­мого о Хри­сте: «Веру­ешь ли Ему?». Не «в Него», то есть в Его суще­ство­ва­ние, а Ему. И кре­ща­е­мый отве­чает: «Верую Ему, как Царю и Богу».

Для хри­сти­а­нина Бог — это не без­ли­кая кос­ми­че­ская энер­гия, это живая Лич­ность. И потому чело­век может общаться с Богом, общаться очень близко. Энер­гию кос­ми­че­скую невоз­можно любить, ей невоз­можно молиться, по сути дела в нее и верить-то абсурдно. Ведь если мы чело­веку, сидя­щему перед нами, гово­рим «я верю в тебя», что это будет зна­чить? Это все равно, что мы гово­рим: «Я верю в твои силы, в твои таланты, в твою доб­роту, то есть дове­ряю тебе» Поэтому верить в Бога — это в первую оче­редь, зна­чит дове­рять Ему – дове­рять Его слову, Его запо­ве­дям, Его про­мыслу о нашей жизни. Верить в Бога – это в конеч­ном итоге зна­чит верить в Его любовь. Один из пер­со­на­жей романа Ф.М.Достоевского «Бесы», объ­яв­ля­ю­щий себя ате­и­стом, одна­жды при­зна­ется: «А я бы хотел, чтобы Бог был» «Почему?» – спра­ши­вают его дру­зья. И он, как чело­век, испы­тав­ший в своей жизни мно­же­ство разо­ча­ро­ва­ний, отве­чает: «Потому что Бог – это един­ствен­ное суще­ство, кото­рое умеет любить вечно». От этого ощу­ще­ния и рож­да­ется у чело­века жела­ние назы­вать Бога Отцом. Как гово­рит псал­мо­пе­вец Давид «Отец мой и мать моя оста­вили меня, но Гос­подь при­мет меня» (Пс. 26:10).

Был в исто­рии древ­него Изра­иля чело­век по имени Авраам, кото­рого апо­стол Павел назвал потом отцом всех веру­ю­щих. Бог явился ему, пове­лел оста­вить родину и идти в ту землю, кото­рую Он Сам ука­жет ему. Авраам испол­нил все это. Он пошел в абсо­лют­ную неиз­вест­ность, пола­га­ясь только на Бога. «Пове­рил Авраам Богу, и это вме­ни­лось ему в пра­вед­ность» (Рим. 4:3) – гово­рит апо­стол Павел. Подвиг веры Авра­ама заклю­ча­ется не в том, что он при­знал бытие Божие — в этом он и раньше не сомне­вался — а в том, что он дове­рился Богу, отдал себя воле Божьей. Одна­жды ночью, когда Авраам смот­рел на звезды, Гос­подь ска­зал ему, что у него будет столько же потом­ков, сколько звезд на небе. Потомки Авра­ама — это все те, кто на про­тя­же­нии веков верили Богу и испол­няли Его волю.

С Авра­ама и нача­лась та вера в еди­ного Бога, о кото­рой нам гово­рит наш Сим­вол. Но верят в еди­ного Бога не только хри­сти­ане, но и иудее и мусуль­мане, назы­вая себя так же истин­ными духов­ными потом­ками Авра­ама. Поэтому нам очень важно оста­но­виться более подробно на зна­че­нии слова «еди­ный» в хри­сти­ан­ском Сим­воле веры. Пер­вое зна­че­ние лежит на поверх­но­сти: еди­ный – зна­чит един­ствен­ный в своем роде, уни­каль­ный, т.е. кроме Него нет и не может быть дру­гого бога. Но нам открыто и то, что Бог есть любовь, то есть Он есть источ­ник любви, Он имеет любовь в Самом Себе, без­от­но­си­тельно к чело­веку или какому-то дру­гому тво­ре­нию. Ведь когда тво­ре­ния еще не было, любовь уже была. Как это – иметь любовь в Самом Себе? Ведь любовь – это все­гда отно­ше­ние, отно­ше­ние с кем-то дру­гим, с дру­гой лич­но­стью. Так вот хри­сти­ан­ство откры­вает нам уди­ви­тель­ную вещь: Еди­ный Бог есть Тро­ица – Отец, Сын и Свя­той Дух. Это три Лица, живу­щие в пол­ноте любви. Пол­нота любви и есть един­ство. На самом деле это вели­чай­шая тайна и мы можем знать о ней только то, что сам Бог открыл нам.

Был такой слу­чай с извест­ным хри­сти­ан­ским фило­со­фом бла­жен­ным Авгу­сти­ном. Он был бле­стяще обра­зо­ван и когда при­шел ко Хри­сту, заду­мал напи­сать книгу о Свя­той Тро­ице так, чтобы каж­дый про­чи­тав­ший ее, сразу же понял, как это «Бог един в Трех Лицах». Раз­мыш­ляя о книге, он гулял по берегу Сре­ди­зем­ного моря и вдруг уви­дел малень­кого маль­чика, кото­рый вырыл ямку в песке, лож­кой выли­вает оттуда воду из моря. «Что ты дела­ешь?» – спро­сил Авгу­стин. «Хочу вычер­пать это море и вме­стить его в эту ямку». «У тебя же не полу­чится!» И тогда маль­чик отве­тил: «Ско­рее я вычер­паю это море и вмещу его в эту ямку, чем ты своим умом исчер­па­ешь тайну Свя­той Тро­ицы и вме­стишь ее в свою книгу».

Один из самых древ­них при­ме­ров таин­ствен­ного откро­ве­ния о Тро­ице свя­зан опять же с Авра­амом. Одна­жды Бог явился ему в виде трех стран­ни­ков и Авраам, выбе­жал им навстречу, покло­нился до земли и ска­зал: «Вла­дыка! Если я обрел бла­го­во­ле­ние пред очами Тво­ими, не пройди мимо раба Тво­его» (Быт. 18:3). Авраам видит трех, а покло­ня­ется как одному и гово­рит в един­ствен­ном числе – «Вла­дыка». Как раз этот эпи­зод, когда три стран­ника при­хо­дят в дом к Авра­аму, запе­чат­лен на иконе пре­по­доб­ного Андрея Руб­лева «Тро­ица». В совет­ские вре­мена, когда мало кто решался открыто про­по­ве­до­вать хри­сти­ан­ство, именно Андрей Руб­лев ока­зался самым актив­ным мис­си­о­не­ром, потому что когда люди даже не в храме, а в Тре­тья­ков­ской гале­рее видели его «Тро­ицу», эта икона ста­но­ви­лась для них насто­я­щим откро­ве­нием любви Божией.

Именно вера в Бога-Тро­ицу отли­чает хри­сти­ан­ство от дру­гих моно­те­и­сти­че­ских рели­гий. Вот почему и в чине кре­ще­ния даже уже после про­из­не­се­ния Сим­вола веры, испо­ве­да­ние веры ещё не до конца совер­шенно. В Свя­щен­ном Писа­нии ска­зано: «И бесы веруют, и тре­пе­щут» (Иак. 2:19). Они тоже могут вполне искренне ска­зать: «И мы веруем во Еди­ного Бога Отца Все­дер­жи­теля…». Нечи­стые силы, веря, что Бог суще­ствует, зная о Нём очень много, более того, посто­янно испы­ты­вая на себе Его силу, не слу­жат, не покло­ня­ются Ему. Поэтому, в завер­ше­нии чина соче­та­ния со Хри­стом свя­щен­ник обра­ща­ется к кре­ща­е­мому: «И покло­нися Ему», кре­ща­е­мый про­из­но­сит: «Покло­ня­юся Отцу и Сыну и Свя­тому Духу, Тро­ице Еди­но­сущ­ней и Нераз­дель­ней». Этим он еще раз под­твер­ждает свою веру в тайну Свя­той Тро­ицы, кото­рая есть не тайна разума, а тайна любви.

Далее Сим­вол веры гово­рит нам о Боге как Творце и Все­дер­жи­теле. Что зна­чит слово Все­дер­жи­тель? Он все дер­жит, то есть без Его воли ни один волос не упа­дет с головы чело­века. Были в эпоху Про­све­ще­ния фило­софы, кото­рые гово­рили: «Хорошо, мы согласны, что Бог мир создал. Но Он завел его как часо­вой меха­низм, дал ему все необ­хо­ди­мые законы – физи­че­ские, хими­че­ские, био­ло­ги­че­ские, даже духов­ные — и отстра­нился от мира». Но мы знаем, что это не так. Бог не только создал мир, но и забо­тится о своем тво­ре­нии каж­дое мгновение.

Бог-Тво­рец неба и земли. Земля – это мир физи­че­ский, види­мый, а небо – мир духов­ный, неви­ди­мый. Для нас важно, что духов­ный мир и живу­щие в нем ангелы и бесы тоже сотво­рены Богом. Совре­мен­ный чело­век часто рас­суж­дает так: в мире есть добро и зло, Бог и дья­вол – и еще неиз­вестно, кто силь­нее и к кому лучше обра­щаться за помо­щью. Но мы знаем что дья­вол — это всего лишь пад­ший ангел, всего лишь тво­ре­ние Бога, он не может быть равен Богу по силе. Дья­вол при­чи­няет зло чело­веку только тогда, когда сам чело­век откры­вает себя для воз­дей­ствия тем­ных сил — либо гре­шит и не кается, либо напря­мую обра­ща­ется к ним.

В день кре­ще­ния чело­век делает реши­тель­ный шаг не только навстречу Богу, но и про­тив дья­вола. Не слу­чайно перед самим таин­ством обя­за­тельно про­из­но­сится отре­че­ние от сатаны. Чело­век, повер­нув­шись лицом к западу, гово­рит: «Отре­ка­юсь от сатаны и от всех дел его и от всех ангел его (т.е. от бесов)». Свя­щен­ник про­сит под­твер­дить свое отре­че­ние дей­ствием: «И дуни и плюни на него». То есть сата­нин­ской гор­дыне чело­век нано­сит оскорб­ле­ние – плюет на него и тем самым при­об­ре­тает врага и при­зван бороться с ним. В одной из молитв в чине кре­ще­ния свя­щен­ник назы­вает кре­ща­е­мого «ново­за­пе­ча­тан­ный воин Хри­стов». Но и этого отре­че­ния ещё мало. Сам Гос­подь рас­ска­зал такую притчу. Если нечи­стый дух изго­ня­ется из жилища, то он ходит по пустын­ным местам, но через неко­то­рое время обя­за­тельно воз­вра­ща­ется на ста­рое место и, если нахо­дит его пустым, берёт с собой семь злей­ших духов и все­ля­ется вновь (Лк. 11:24–26). Поэтому мало изгнать из сердца, надо, чтобы в сердце все­лился Хри­стос. Для этого за чином отре­че­ния от сатаны сле­дует чин соче­та­ния (соеди­не­ния) со Хри­стом. Когда при­ни­ма­ю­щий кре­ще­ние чело­век при­знаёт, что он верует во Хри­ста, он дол­жен объ­яс­нить, в чём кон­кретно заклю­чена его вера.

Далее Сим­вол веры гово­рит нам о вто­ром Лице Пре­свя­той Тро­ицы: верую во еди­ного Гос­пода Иисуса Хри­ста. Сына Божия еди­но­род­ного. «Иисус Хри­стос» – для нас сей­час вполне при­выч­ное соче­та­ние, мы вос­при­ни­маем его как одно имя, а на самом деле оно само по себе уже явля­ется испо­ве­да­нием хри­сти­ан­ской веры. Иисус – это имя зем­ное, чело­ве­че­ское имя нашего Спа­си­теля, кото­рое было Ему дано на вось­мой день после рож­де­ния, такое же рас­про­стра­нен­ное в Изра­иле, как, напри­мер, Иоанн и Иаков. А вот Хри­стос – это осо­бое слово, осо­бый титул – «пома­зан­ник Божий», «Мес­сия» – не про­сто один из мно­гих, а тот самый Мес­сия, един­ствен­ный, кото­рый был пред­ска­зан всеми про­ро­ками как Спа­си­тель и Иску­пи­тель, кото­рого ждали на про­тя­же­нии мно­гих веков. Поэтому когда мы гово­рим «Иисус Хри­стос», мы имеем в виду, что Иисус и есть Хри­стос, что Мес­сия при­шел, что пред­ска­зан­ное про­ро­ками свершилось.

В пони­ма­нии того, Кто такой Иисус Хри­стос, корень хри­сти­ан­ской веры. То, что Он — исто­ри­че­ская лич­ность, теперь уже не под­вер­га­ется сомне­нию. Но ате­ист ска­жет: был такой хоро­ший чело­век, учил людей любить друг друга, но, к сожа­ле­нию, Его рас­пяли. Иудей ска­жет: был такой лже­мес­сия, бого­хуль­ник и мы его каз­нили. Мусуль­ма­нин ска­жет: был такой вели­кий про­рок Иса (мир ему!). Но для хри­стиан Он — не про­сто про­рок или гени­аль­ный про­по­вед­ник, а Сам Бог, кото­рый стал чело­ве­ком «нашего ради спасения».

И теперь мы под­хо­дим к самому глав­ному вопросу: почему Спа­си­тель? Ведь спа­си­тель нужен только тем, кто поги­бает. В чем же суть нашей поги­бели? От чего нас пона­до­би­лось спа­сать? Да, от греха, от смерти, от зла.

Но откуда взя­лось зло? Ведь для чего создан чело­век? Мы же с вами знаем, что Бог есть любовь и потому тво­рит Он для того, чтобы дать Свою любовь Сво­ему тво­ре­нию, чтобы раз­де­лить с ним радость бытия, веч­ное бла­жен­ство. Это очень важно пом­нить: и чело­век и все осталь­ное тво­ре­ние созданы не про­сто для каких-то вре­мен­ных радо­стей, а для веч­но­сти, для веч­ного бла­жен­ства рядом со своим Твор­цом, в обще­нии с Ним, в позна­нии Его любви. Но мы сей­час не имеем не только веч­ного бла­жен­ства, но и вре­мен­ного. Почему? Неужели все­мо­гу­щий Бог не мог огра­дить свое тво­ре­ние от зла и смерти и дать то веч­ное бла­жен­ство, для кото­рого мы все пред­на­зна­чены? И этот вопрос будет вызы­вать недо­уме­ние до тех пор, пока мы будем думать, что зло при­хо­дит к нам откуда-то извне. Да, мы знаем, что пер­вых людей соблаз­нил на грех дья­вол, но выбор сде­лали они сами. По муд­рым сло­вам Досто­ев­ского, «дья­вол с Богом все­гда борется, а поле битвы – сердца чело­ве­че­ские». И решать, кто побе­дит, в конеч­ном итоге предо­став­лено самому чело­веку. Это очень важно понять – у чело­века все­гда есть выбор.

Ведь что Бог ждет от чело­века? Бог любит чело­века и ждет от него того, что все мы ждем от людей, кото­рых любим – вза­им­ной любви. А любовь может быть только сво­бод­ной. Только когда чело­век сво­бодно ска­жет: «Да, Гос­поди, я люблю Тебя, я хочу быть с Тобой, я хочу испол­нять Запо­веди Твои», руко­вод­ству­ясь не стра­хом нака­за­ния и не жела­нием награды, а только сынов­ней любо­вью, это будет по-насто­я­щему ценно перед Богом.

Итак, пер­вые люди были сотво­рены сво­бод­ными, и в раю им была дана запо­ведь воз­дер­жа­ния – не вку­шать пло­дов от древа позна­ния добра и зла. Они нару­шили запо­ведь, они вку­сили, и это собы­тие – не про­сто какой-то внеш­ний посту­пок, оно явля­ется резуль­та­том внут­рен­него духов­ного выбора: Адам и Ева воз­гор­ди­лись, они возо­мнили, что смо­гут достичь веч­ного бла­жен­ства и без Бога, они пове­рили сатане, кото­рый пообе­щал им: «будете как боги». Сатана гово­рил, что Бог их обма­ны­вает, что на самом деле они не умрут, и они в это пове­рили. Этим они уже пре­дали Бога, еще до того как вку­сили плод.

Чело­век – суще­ство слож­ное – дух, душа, тело – как трех­слой­ная губка. Если сверху нака­пать грязи, то вся губка про­пи­та­ется. Нача­лось гре­хо­па­де­ние с духов­ного греха – гор­до­сти, само­до­ста­точ­но­сти, отвер­же­ния Бога. Потом про­шло и на душев­ный уро­вень, ум, воля, чув­ства — все в чело­веке помра­чи­лось. Вспом­ните, когда Гос­подь зовет: «Адам, где ты?», Адам пря­чется от Бога в кустах – то есть у него ум помра­чился. Как можно от Бога пря­таться? Он же вез­де­су­щий! Потом грех пере­хо­дит и на телес­ный уро­вень: чело­век стал болеть и уми­рать. Бог ска­зал правду: вку­сив плод, люди полу­чили две смерти: телес­ную – раз­лу­че­ние души с телом и духов­ную – раз­лу­че­ние с Богом.

Это и был пер­во­род­ный грех – не про­сто фор­маль­ное нару­ше­ние запо­веди, а внут­рен­ний пере­во­рот. И вот тогда и про­изо­шла ката­строфа. Чело­век изме­нился, чело­ве­че­ская при­рода, создан­ная Твор­цом для веч­ного бла­жен­ства, иска­зи­лась, повре­ди­лась, как бы забо­лела гре­хом – и чело­век про­сто уже не мог нахо­диться рядом с Твор­цом. Адам и Ева ухо­дят от Бога, и с этого начи­на­ется зем­ная исто­рия. С того момента между Богом и чело­ве­ком воз­ни­кает про­пасть, кото­рую сам чело­век пре­одо­леть не может. Дело не в том, что Бог их отверг и про­клял. Нет, он про­стил их сразу же, потому что любит. Про­сто они не могли сами измениться.

В 3‑м члене Сим­вола веры читаем: «нашего ради спа­се­ния». Име­ются в виду вообще все люди, весь род чело­ве­че­ский. Неужели гиб­нет все чело­ве­че­ство? Да, потому что все мы дети Адама и Евы, все мы носи­тели их повре­жден­ной гре­хом при­роды. И это не вина за их грех, это именно искон­ная повре­жден­ность нашей при­роды, болезнь. И самое страш­ное послед­ствие пер­во­род­ного греха — не вре­мен­ные зем­ные стра­да­ния и даже не физи­че­ская смерть, а раз­лу­чен­ность с Богом. Поду­майте только, до Хри­ста ни один чело­век не мог соеди­ниться с Богом даже после смерти — все оста­ва­лись в шеоле (по-еврей­ски «место, лишен­ное света», ад), все про­роки, пра­вед­ники, кото­рые испол­няли запо­веди и всей душой любили Бога. Про­пасть между Богом и чело­ве­ком была не преодолима.

И Хри­стос при­хо­дит спа­сти нас от этого, при­хо­дит выле­чить нас от пер­во­род­ного греха и снова соеди­нить нас с Богом. В сле­ду­ю­щий раз мы пого­во­рим с вами о том, как же совер­ша­лось наше спа­се­ние в зем­ной исто­рии – о жизни Иисуса Хри­ста, о Его про­по­веди, о Его крест­ной смерти и воскресении.

 

 

^ Вторая огласительная беседа

Сего­дня мы пого­во­рим о том, как совер­ши­лось дело нашего спа­се­ния в исто­рии. Собы­тия эти опи­саны в Еван­ге­лии, однако нам важны не столько исто­ри­че­ские факты, сколько их духов­ный смысл и то, какое отно­ше­ние эти собы­тия имеют к каж­дому из нас.

Самое пер­вое собы­тие — Бла­го­ве­ще­ние. В этот день архан­гел Гав­риил явился Деве Марии и ска­зал, что у Нее родится сын, кото­рый будет Спа­си­те­лем мира. Она сму­ти­лась, потому что дала обет дев­ства, у Нее не было мужа, и Она не знала, как это про­изой­дет. Архан­гел ска­зал ей: «…Дух Свя­тый най­дет на Тебя, и сила Все­выш­него осе­нит Тебя; посему и рож­да­е­мое Свя­тое наре­чется Сыном Божиим» (Лк. 1:35). И тогда Бого­ро­дица согла­си­лась со сми­ре­нием, ска­зала: «Се раба Гос­подня, да будет Мне по слову тво­ему» (Лк. 1:38). Для нас здесь важно пони­мать, что Пре­свя­тая Бого­ро­дица дала ответ от имени всего чело­ве­че­ства. Мы знаем, что Бог нико­гда ничего не делает насильно. Он дол­жен был спро­сить у всех нас – хотим ли мы, чтобы Он при­ни­мал на Себя нашу чело­ве­че­скую при­роду. И Он выби­рает среди всех про­шлых и буду­щих людей луч­шего пред­ста­ви­теля чело­ве­че­ства и спра­ши­вает у Нее. Если бы Она отве­тила: «Нет, Гос­поди, нам и без Тебя хорошо, мы сами знаем, как нам жить», то Он бы и не вопло­тился. Но Она отве­тила: «Се раба Гос­подня» (Лк. 1:38), и как только Она согла­си­лась, про­изо­шло собы­тие самое вели­кое в исто­рии чело­ве­че­ства. Даже более зна­чи­тель­ное, чем Рож­де­ство Хри­стово. В этот момент Дух Свя­той сошел на Пре­чи­стую Деву, и соеди­нился с чело­ве­че­ской при­ро­дой. И в Ее чреве заро­дился Бого­че­ло­век. Сна­чала Он был как малень­кая кле­точка, потом раз­ви­вался по всем зако­нам физио­ло­гии и нако­нец родился. Пер­вый шаг на пути к нашему спа­се­нию был сде­лан. Ведь Хри­стос при­шел, чтобы соеди­нить Бога с чело­ве­ком. И в первую оче­редь Он соеди­нил его в Самом Себе, соеди­нил не на время, а навсе­гда. Хри­стос навсе­гда остался Бого­че­ло­ве­ком, чтобы у нас все­гда была воз­мож­ность через Него, вер­нее в Нем, при­бли­зиться к Богу.

Когда Он родился, в нашем мире появи­лась уни­каль­ная лич­ность – Бого­че­ло­век. В Нем пора­зи­тель­ным обра­зом соче­та­ются и Боже­ствен­ные и чело­ве­че­ские каче­ства. Вот Он лежит на руках Бого­ро­дицы. Как чело­век Он зани­мает какое-то опре­де­лен­ное про­стран­ство, как Бог Он вез­де­сущ. Как чело­век Он родился во вре­мени, как Бог Он вечен. Как чело­век Он еще слаб, во всем зави­сим от Матери, как Бог Он все­си­лен. Как чело­веку Ему еще нужно расти, учиться, как Бог Он уже всеведущ.

До 30 лет для мира Он жил в абсо­лют­ной без­вест­но­сти. Рос в послу­ша­нии назван­ного отца, учился плот­ниц­кому делу. В 30 лет Он при­шел на берег Иор­дана к Иоанну Кре­сти­телю кре­ститься. Что это было за кре­ще­ние, кото­рое совер­шал Иоанн Кре­сти­тель? Это было кре­ще­ние пока­я­ния. Люди захо­дили по пояс в воду, испо­ве­до­вали свои грехи и по иудей­ской тра­ди­ции оку­на­лись, как бы желая осво­бо­диться от этих гре­хов, желая оста­вить их в этой воде. И вот после них всех при­хо­дит Хри­стос – чистый, без­греш­ный, не име­ю­щий нужды в пока­я­нии. Он захо­дит в эту воду Иор­дана, в это ско­пище гре­хов и оку­на­ется. Зачем? Этим дей­ствием Он пока­зы­вает, что Он берет на Себя грехи всех людей.

И в тот момент, когда Он, кре­стив­шись, выхо­дит из воды, про­ис­хо­дит пер­вое откры­тое явле­ния людям Пре­свя­той Тро­ицы: Бог-Отец как голос с небес: «Ты Сын Мой воз­люб­лен­ный, в Кото­ром Мое бла­го­во­ле­ние» (Мк. 1:11), Сын стоял на берегу Иор­дана как чело­век, и Дух Свя­той как голубь спус­кался на Него с небес: «и уви­де­лИо­анн­Духа Божия, Кото­рый схо­дил, как голубь, и нис­пус­кался на Него» (Мф. 3:16).

После этого Хри­стос идет по горо­дам изра­иль­ским про­по­ве­до­вать. О чем Он гово­рит людям? Он гово­рит и о пока­я­нии, и о про­ще­нии, и о любви. Но обо все этом можно было бы ска­зать и через про­ро­ков. Больше всего Хри­стос гово­рит о Самом Себе – о том, что Он – Сын Божий и только через Него можно придти к Отцу. И обще­ство изра­иль­ское раз­де­ли­лось на две части: одни Его при­ни­мали, дру­гие нет.

Кто Его при­ни­мал? Про­стые, чистые серд­цем люди, те, кто осо­зна­вали свои грехи, рас­ка­и­ва­лись в них, тяго­ти­лись ими, хотели изба­виться от греха и при­бли­зиться к Богу. Они чув­ство­вали, что им нужен Спа­си­тель – и поэтому при­ни­мали Хри­ста, меняли свою жизнь. Ведь пока­я­ние откры­вает духов­ное зре­ние, помо­гает уви­деть истину.

Кто Его не при­ни­мал? Книж­ники – те, кото­рые посвя­щали свою жизнь изу­че­нию Писа­ния. Они сосчи­тали все буквы в Свя­щен­ном Писа­нии и даже фокус такой пока­зы­вали: про­ты­кали сви­ток иглой и могли ска­зать, какие буквы нахо­дятся на дыроч­ках. Есте­ственно, они знали наизусть и все про­ро­че­ства о Хри­сте: когда Он дол­жен родиться; где, каким Он будет, но это зна­ние не помо­гало им, потому что это было сухое зна­ние, без любви к Богу и, глав­ное, без пока­я­ния. Они своим зна­нием очень гордились.

Фари­сеи почи­тали себя пра­вед­ни­ками, ста­ра­лись соблю­дать все еврей­ские запо­веди (их насчи­ты­ва­лось 613:248 из них утвер­ди­тель­ные, то есть гово­ря­щие о том, что надо делать, а осталь­ные 365 – отри­ца­тель­ные, пре­ду­пре­жда­ю­щие, чего делать не дoлжно): пра­вильно пости­лись, пра­вильно моли­лись, пла­тили деся­тину, соблю­дали суб­боту и так далее. Фари­сеи своей пра­вед­но­стью очень гор­ди­лись и не заме­чали того, что внутри – зависть, злоба, жесто­кость. Они счи­тали, что доста­точно испол­не­ния внеш­него закона. Но гор­дость закры­вает чело­веку духов­ное зре­ние. Именно поэтому Хри­стос ска­зал: «не здо­ро­вые имеют нужду во враче, но боль­ные… Я при­шел при­звать не пра­вед­ни­ков, но греш­ни­ков к пока­я­нию» (Мф. 9:12–13). Кого Он назы­вает здо­ро­выми? Не тех, кто здо­ров физи­че­ски (ведь мы знаем, что все повре­ждены пер­во­род­ным гре­хом, и в духов­ном смысле здо­ро­вых нет), а тех, кто счи­тает себя здо­ро­выми и поэтому счи­тает, что не имеет нужды в спасении.

Фари­сеи и книж­ники нена­ви­дели Хри­ста и зави­до­вали Ему: во-пер­вых, народ шел за Ним, а во-вто­рых, Он обли­чал их и гово­рил Своим уче­ни­кам не сле­до­вать их при­меру, не быть лице­ме­рами: «Горе вам, книж­ники и фари­сеи, лице­меры, что затво­ря­ете Цар­ство Небес­ное чело­ве­кам, ибо сами не вхo­дите и хотя­щих войти не допус­ка­ете» (Мф. 23:13). В конце кон­цов, нена­висть фари­сеев при­вела Хри­ста на Гол­гофу. Но мы должны пом­нить, что Его крест­ная смерть – не тра­ги­че­ская слу­чай­ность. Как Бог Он решился на это еще до созда­ния мира, образно эта идея выра­жена на иконе прп. Андрея Руб­лева «Тро­ица». Но теперь Он стал чело­ве­ком, у Него появи­лась еще чело­ве­че­ская воля, и Он дол­жен был решиться на это еще и чело­ве­че­ской волей. Сде­лал Он это во время молитвы в Геф­си­ман­ском саду. Он молился Богу-Отцу так: «Отче Мой! если воз­можно, да минует Меня чаша сия; впро­чем не как Я хочу, но как Ты» (Мф. 26:39). И ска­зано в Еван­ге­лии, что капли пота Его были как кровь, кап­лю­щая на землю. «Душа Моя скор­бит смер­тельно» (Мф. 26:38), – гово­рил Он. Полу­ча­ется, как чело­век, Он очень боялся пред­сто­я­щей смерти. Почему? Потому что смерть — это след­ствие греха, а Он абсо­лютно чист, без­гре­шен и поэтому смерть для Него про­ти­во­есте­ственна. Он мог бы и не уми­рать, но Он доб­ро­вольно, уже теперь Своей чело­ве­че­ской волей выби­рает смерть за грехи людей. «Не Моя воля, но Твоя да будет» (Лк. 22:42) – гово­рит Он Отцу. И после того как Он реша­ется на это, при­хо­дит Иуда целует Его, при­хо­дит стража, Его берут под арест, Он тер­пит насмешки, изде­ва­тель­ства и в конце кон­цов идет на Голгофу.

Исто­ри­че­ски форма кре­ста, на кото­ром был рас­пят Хри­стос – вось­ми­ко­неч­ный крест. Вер­ти­каль­ные столбы сто­яли на Гол­гофе все­гда – там было обыч­ное место казни, гори­зон­таль­ную балку осуж­ден­ный нес сам, косая балка – под­ставка для ног и наверху над­пись «Иисус Назо­рей, царь Иудей­ский» (Ин. 19:19). Изоб­ра­же­ние кре­ста хри­сти­ане стали почи­тать только с IV века, после того как царица Елена, мать царя Кон­стан­тина нашла под­лин­ный Крест Хри­стов. В земле было несколько кре­стов. Как можно было точно опре­де­лить, какой из них тот самый? Слу­чи­лось, что неда­леко от Гол­гофы шла похо­рон­ная про­цес­сия. Стали при­кла­ды­вать кре­сты к мерт­вому, и от при­кос­но­ве­ния Кре­ста Хри­стова мерт­вый вос­крес. Сей­час Крест хра­нится в Иеру­са­лиме, но малень­кие частички его разо­браны по всему миру.

Мы почи­таем любое изоб­ра­же­ние кре­ста и с бла­го­го­ве­нием изоб­ра­жаем на себе и на дру­гих пред­ме­тах крест­ное зна­ме­ние, тем самым освя­щая любую вещь. Мы кре­стимся во время молитвы, перед выхо­дом из дома, перед тра­пе­зой. Крест в руках веру­ю­щего чело­века имеет огром­ную силу.

Казнь через рас­пя­тие на кре­сте в Рим­ской импе­рии была самая ужас­ная не только по физи­че­ским муче­ниям, но и самая позор­ная. Это была казнь для пле­беев – бла­го­род­ных людей на кре­стах не рас­пи­нали. И было при­нято всем изде­ваться над бес­по­мощ­но­стью людей, пове­шен­ных на кре­сте. Свя­щен­ное Писа­ние сви­де­тель­ствует, что над Хри­стом тоже так издевались.

Мы знаем, что рядом со Хри­стом рас­пяли еще двух раз­бой­ни­ков (Лк. 23:23). Тот, кото­рый был по левую сто­рону, хулил Его: «если Ты Хри­стос, спаси Себя и нас» (Лк. 23:39), а тот, кото­рый был по пра­вую сто­рону, упре­кал сво­его подель­ника, говоря: «мы осуж­дены спра­вед­ливо, потому что достой­ное по делам нашим при­няли, а Он ничего худого не сде­лал» (Лк. 23:41). И вот с этим вто­рым раз­бой­ни­ком про­изо­шла необык­но­вен­ная пере­мена. Уже стра­дая на кре­сте, он рас­ка­ялся в своих преж­них гре­хах, и пока­я­ние так очи­стило душу, что он стал спо­со­бен уви­деть истину. Он смог во Хри­сте – этом уни­жен­ном, окро­вав­лен­ном, еле живом чело­веке, узнать Бога – мило­серд­ного и про­ща­ю­щего. Раз­бой­ник обра­тился ко Хри­сту с един­ствен­ной прось­бой «помяни меня, Гос­поди, когда при­и­дешь в Цар­ствие Твое!» (Лк. 23:42) – не спаси, не про­сти, а про­сто вспомни обо мне. И Хри­стос ему ска­зал потря­са­ю­щие слова: «истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23:43). А ведь в то время рай был пуст, там никого не было! Все пра­вед­ники были еще в аду. И пер­вым в рай вошел раз­бой­ник – ни пра­вед­ник, ни про­рок, ни даже Иоанн Кре­сти­тель, кото­рого Сам Хри­стос назы­вал боль­шим из рож­ден­ных женами (Мф. 11:11) – а раз­бой­ник. Насколько Гос­подь ценит покаяние!

Хри­стос мучился на кре­сте дол­гие часы. На пре­деле Сво­его стра­да­ния Он вос­клик­нул страш­ные и непо­нят­ные нам слова: «Боже мой, Боже Мой, для чего ты оста­вил Меня?» (Мк. 15:34). Как такое Бог может ска­зать Богу?

Не может Отец оста­вить Сына, не может этого про­изойти в Тро­ице! Мы знаем, что Хри­стос ска­зал это по чело­ве­че­ству Сво­ему. Он испы­тал за нас не только физи­че­ские муки, но и нрав­ствен­ные, в том числе и самое страш­ное послед­ствие гре­хо­па­де­ния – раз­лу­чен­ность с Богом. Он испы­тал чув­ство бого­остав­лен­но­сти. Чтобы уни­что­жить про­пасть между чело­ве­ком и Богом, Он дол­жен был сна­чала загля­нуть в эту пропасть…

И вот когда Он уми­рал, Он ска­зал: «Отче, в руки Твои пре­даю Дух Мой» (Лк. 23:46). В момент смерти Хри­ста померкло солнце, хотя был еще день, и было зем­ле­тря­се­ние. И еще одно очень зна­чи­тель­ное собы­тие про­изо­шло. По вет­хо­за­вет­ному уче­нию у иудеев мог быть только один храм, посвя­щен­ный Еди­ному Богу. Этот храм нахо­дился в Иеру­са­лиме. В нем было три части: двор, где моли­лись все люди, свя­ти­лище, где свя­щен­ники при­но­сили жертвы, и Свя­тая Свя­тых — самая даль­няя и самая непри­кос­но­вен­ная часть храма. Туда имел право захо­дить только пер­во­свя­щен­ник еди­но­жды в году. По пре­да­нию Свя­тая Свя­тых от Свя­ти­лища отде­ляла огром­ная завеса, сши­тая из шкур чистых живот­ных. Она была такая тяже­лая, что в тот един­ствен­ный день в году ее ото­дви­гали около ста чело­век. Завеса сим­во­ли­зи­ро­вала собой отде­лен­ность чело­века от Бога. И вот в момент смерти Хри­ста эта завеса разо­дра­лась надвое! То есть не про­сто упала от зем­ле­тря­се­ния, а рас­кры­лась, пока­зы­вая, что пре­грады между Богом и чело­ве­ком больше не суще­ствует – смерть Хри­ста ее разрушила!

Хри­стос умер как чело­век: душа раз­лу­чи­лась с телом. Тело Его уче­ники завер­нули в пла­ща­ницу и поло­жили в гроб – т.е. в неболь­шую пещеру для погре­бе­ния. Хри­стос по Вос­кре­се­нии сошел во ад и вывел оттуда души всех пра­вед­ни­ков, кото­рые ждали Его при­ше­ствия, и они вошли в рай и могут теперь быть рядом с Богом. Согласно восточ­ной тра­ди­ции Вос­кре­се­ние Хри­стово изоб­ра­жа­ется на иконе «Соше­ствие во ад».

Тело Спа­си­теля, как мы уже гово­рили, завер­нули в пла­ща­ницу и поло­жили во гроб. Фари­сеи спе­ци­ально поза­бо­ти­лись о том, чтобы уче­ники ночью не украли Тело и не рас­про­стра­нили слух о вос­кре­се­нии из мерт­вых – они скре­пили огром­ный камень печа­тью и у двери гроба попро­сили поста­вить рим­скую стражу. Однако когда миро­но­сицы по про­ше­ствии суб­боты, рано утром в вос­кре­се­нье при­шли ко гробу, они уви­дели, что стража раз­бе­жа­лась, камень отва­лен, а на камне сидит ангел и спра­ши­вает: «Что вы ищете живого между мерт­вых? Его нет здесь. Он вос­крес!» (Лк. 24:5–6). Они тут же побе­жали и рас­ска­зали апо­сто­лам. Внутри гроба они обна­ру­жили уди­ви­тель­ную кар­тину: на камне, где лежало Тело, оста­лась одна пла­ща­ница, как кокон, а внутри – пусто. Хри­стос, когда вос­крес, как бы про­шел сквозь эту ткань! И теперь мы имеем потря­са­ю­щее мате­ри­аль­ное сви­де­тель­ство вос­кре­се­ния Хри­стова – Турин­скую Пла­ща­ницу. На ней чудес­ным обра­зом запе­чат­ле­лось изоб­ра­же­ние Хри­ста и все подроб­но­сти Его стра­да­ний и смерти. Но это все-таки сви­де­тель­ство именно Воскресения!

Позже про­по­ведь апо­сто­лов начи­на­лась именно так: «Хри­стос вос­крес!». Также и апо­стол Павел гово­рит: «если Хри­стос не вос­крес, то и про­по­ведь наша тщетна, тщетна и вера ваша!» (1 Кор. 15:14). Хри­сти­ан­ство – это рели­гия Вос­кре­се­ния. Ведь тот факт, что Хри­стос вос­крес, озна­чает, что Он навсе­гда побе­дил смерть и что мы тоже вос­крес­нем. «Смерть! Где твое жало? Ад! Где твоя победа?» (Ос. 13:14). Мы видим, что после вос­кре­се­ния Хри­стос ста­но­вится дру­гим. Он может про­хо­дить сквозь закры­тые двери, вдруг появ­ляться, вдруг исче­зать. Но в тоже время, Он – не при­зрак, а насто­я­щий чело­век из плоти и крови. Чтобы убе­дить в этом апо­сто­лов, Он даже спе­ци­ально ел перед ними. Про­сто Его тело после вос­кре­се­ния стало новым, оду­хо­тво­рен­ным, спо­соб­ным жить в веч­но­сти. Мы тоже такими будем после воскресения.

Послед­нее собы­тие зем­ной жизни Спа­си­теля – Воз­не­се­ние. В тече­ние 40 дней после Пасхи Хри­стос встре­чался с уче­ни­ками, откры­вал им тайны Цар­ствия Божия и потом повел их на гору Еле­он­скую и там они уви­дели, как Он воз­но­сится и исче­зает. Что зна­чит Воз­не­се­ние Хри­ста в духов­ный мир, к пре­столу Божию? Ведь как Бог Он этого пре­стола нико­гда не поки­дал. А сей­час Он идет туда как чело­век, воз­но­сит к пре­столу Тро­ицы Свою чело­ве­че­скую при­роду. Как гово­рил Вла­ди­мир Лос­ский, что для хри­сти­а­нина огром­ная отрада созна­вать, что в нед­рах Свя­той Тро­ицы бьется чело­ве­че­ское сердце.

Для нас это очень важно: ведь если Он как чело­век там, то и мы, люди, там можем быть. Он про­ло­жил нам дорогу на небеса. На иконе «Тро­ица» прп. Андрея Руб­лева по трем сто­ро­нам пре­стола изоб­ра­жены Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Дух Свя­той, а чет­вер­тая сто­рона обра­щена к нам: это наше при­зва­ние — быть там.

И в конце этого члена Сим­вола веры ска­зано «седяща одес­ную Отца». Это зна­чит по пра­вую сто­рону Отца. Конечно, в духов­ном мире нет таких про­стран­ствен­ных поня­тий – право-лево. Это образ­ное выра­же­ние. Сидеть по пра­вую руку от кого-то – это зна­чит раз­де­лять с ним власть. Как Бог Хри­стос эту власть все­гда имел, но теперь Он раз­де­ляет ее с Отцом и как человек.

 

 

^ Третья огласительная беседа

Сего­дня мы будем гово­рить о Церкви и обо всем, что с ней свя­зано. Что такое Цер­ковь? Это не зда­ние, не храм, это все мы – то есть обще­ство веру­ю­щих. От гре­че­ского слова «эклес­сия» – собра­ние граж­дан полиса. Чело­век, кото­рый кре­стится, всту­пает в Цер­ковь, тем самым при­об­ре­тая осо­бое, небес­ное граж­дан­ство. Апо­стол Павел так и гово­рил людям, кото­рые только что кре­сти­лись: «вы уже не чужие и не при­шельцы, но сограж­дане свя­тым и свои Богу» (Еф. 2:19).

В Новом Завете много обра­зов Церкви: стадо послуш­ных овец и пас­тырь доб­рый; Ноев Ков­чег (все, кто в нем – спа­са­ются, а кто вне его – поги­бают); вино­град­ная лоза – Хри­стос, а все мы – ее ветви. Но самый близ­кий к реаль­но­сти образ встре­чаем у апо­стола Павла: Цер­ковь – это тело Хри­стово. Хри­стос – Глава, а все мы члены Церкви (Еф. 1:22–23, 5:23). То есть Цер­ковь – это не фор­маль­ная зем­ная орга­ни­за­ция, а еди­ный живой организм.

Отсюда понятно, что не тот хри­сти­а­нин, кто носит кре­стик и имеет сви­де­тель­ство о кре­ще­нии, а тот, кто живет в этом Теле Хри­сто­вом, кто явля­ется живой Его кле­точ­кой. У каж­дой кле­точки свои органы дыха­ния и пита­ния – у каж­дого хри­сти­а­нина своя молитва, свои отно­ше­ния с Богом. Но каж­дая кле­точка вхо­дит в состав каких-то орга­нов, так и хри­сти­а­нин живет в сооб­ще­стве верующих.

Отсюда выте­кает наше отно­ше­ние друг к другу: не может рука ска­зать ноге ты мне не надобна или глаз ска­зать уху: ты мне не нужен (1 Кор. 12:14–16). Все мы в Церкви очень раз­ные, но все мы друг без друга – ничто. Есть такая хоро­шая посло­вица «В ад идут по оди­ночке, а в рай – только все вместе»

Отсюда мы пони­маем, что мы все друг на друга вли­яем: греш­ник соблаз­няет всех окру­жа­ю­щих, как рако­вая кле­точка зара­жает здо­ро­вые, а пра­вед­ник наобо­рот освя­щает и оздо­рав­ли­вает все вокруг себя. Как гово­рил наш рус­ский свя­той пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский: «Стяжи дух мирен и тысячи вокруг тебя спасутся».

Но вот вопрос. Что дает жизнь и пита­ние всем орга­нам в нашем теле? Кро­ве­нос­ная система. В Церкви тоже есть своя кро­ве­нос­ная система. Это Таин­ство евха­ри­стии (при­ча­ще­ния).

Таин­ство при­ча­стия – самое глав­ное Таин­ство Пра­во­слав­ной Церкви. В пер­вый раз апо­столы при­ча­сти­лись на Тай­ной Вечере в Иеру­са­лиме. Про­ис­хо­дило это нака­нуне еврей­ской Пасхи. Хри­стос уже знал, что Ему пред­стоят стра­да­ния и смерть, и устроил для уче­ни­ков про­щаль­ный ужин. После ужина Он взял хлеб, раз­ло­мил его, раз­дал уче­ни­кам и ска­зал: «сие есть тело Мое, кото­рое за вас пре­да­ется» (Лк. 22:19), а потом дал чашу с вином и ска­зал: «пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за мно­гих изли­ва­е­мая во остав­ле­ние гре­хов» (Мф. 26:27–28). И в конце при­ба­вил: «Сие тво­рите в Мое вос­по­ми­на­ние» (Лк. 22:19).

И с тех пор в наших хра­мах каж­дый день совер­ша­ется это Таин­ство, это чудо. Мы берем обыч­ные зем­ные про­дукты, плоды нашего труда — хлеб и вино — и при­но­сим Богу бес­кров­ную жертву. И по молит­вам всей Церкви на литур­гии (с гре­че­ского: «общее дело») совер­ша­ется чудо: Дух Свя­той схо­дит на эти дары, и хлеб ста­но­вится Телом Хри­сто­вым, а вино – Кро­вью Хри­сто­вой. И каж­дый, кто вку­шает Свя­тые Дары, в этот момент при­сут­ствует на Тай­ной Вечере и при­ча­ща­ется, т.е. имеет часть со Хри­стом, соеди­ня­ется с Ним. Мы при­ни­маем в себя Его чистую, неза­пят­нан­ную гре­хом, вос­крес­шую, пре­об­ра­жен­ную, спо­соб­ную жить в веч­но­сти чело­ве­че­скую при­роду. Ничто не может нас более соеди­нить со Хри­стом, чем причастие.

И, конечно же, к такой встрече со Хри­стом, нужно достойно под­го­то­виться. Поэтому перед при­ча­стием обя­за­тельно поло­жена испо­ведь, чтобы Хри­стос вхо­дил в чистое сердце и еще по обы­чаю нашей Церкви перед при­ча­стием мы соблю­даем пост хотя бы 3 дня. Пост бывает физи­че­ский — т.е. мы воз­дер­жи­ва­емся от вку­ше­ния живот­ной пищи и от супру­же­ской бли­зо­сти, если это воз­можно со сто­роны супруга, а бывает пост духов­ный – воз­дер­жа­ние от лиш­них раз­вле­че­ний и пустых заня­тий, кото­рые рас­слаб­ляют нас духовно. В эти дни надо поста­раться больше читать Еван­ге­лие, духов­ные книги, больше молиться и вни­ма­тельно под­го­то­виться к испо­веди. Вече­ром тре­тьего дня нужно быть на вечер­ней службе, испо­ве­до­ваться и про­чи­тать спе­ци­аль­ные молитвы ко при­ча­стию. А утром придти в храм нато­щак, помо­литься на литур­гии и причаститься.

При­ча­щаться нужно посто­янно. Мы же знаем, что сердце не один раз за всю жизнь стук­нуло, раз­лило жиз­нен­ные силы по орга­низму и оста­но­ви­лось. Нет, все время сту­чит. И мы посто­янно нуж­да­емся в пока­я­нии, очи­ще­нии. Так что обыч­ный ритм духов­ной жизни это испо­ведь – при­ча­стие, испо­ведь – при­ча­стие. Без этого нельзя. Можно хоть как молиться, Еван­ге­лие читать, можно бого­сло­вом вели­ким стать, но без испо­веди и при­ча­стия все это бесполезно.

А теперь вер­немся к Церкви. Теперь понятно, что мы, кото­рые при­ча­ща­емся одного Тела и одной Крови, ста­но­вимся еди­ными не только со Хри­стом, но и друг с дру­гом – мы еди­но­кров­ные бра­тья и сестры.

Итак, в Сим­воле веры ука­заны 4 свой­ства истин­ной Церкви – еди­ная, свя­тая, собор­ная и апо­столь­ская. Еди­ная – зна­чит, во-пер­вых, един­ствен­ная в своем роде. Дей­стви­тельно, Хри­стос один, и если Цер­ковь – Тело Хри­стово, то она тоже одна. Поэтому раз­лич­ные рели­ги­оз­ные орга­ни­за­ции, име­ну­ю­щие себя «церк­вями», не имеют мораль­ного права на это назва­ние. А во-вто­рых, цер­ковь едина в самой себе. Суще­ствует мно­же­ство помест­ных (т.е. неза­ви­си­мых по управ­ле­нию) Пра­во­слав­ных Церк­вей — Рус­ская, Серб­ская, Иеру­са­лим­ская, Гре­че­ская и т.д. Но в духов­ном смысле это одна Цер­ковь, потому что я могу, напри­мер, поехать в Гре­цию, зайти там в храм и при­ча­ститься. Един­ство Церкви опре­де­ля­ется един­ством при­ча­стия. И исто­ри­че­ское един­ство: в Цер­ковь вхо­дят все пра­во­слав­ные, кото­рые когда-либо жили на земле и даже те, кто жили до Хри­ста — все про­роки, свя­тые, Божия Матерь и даже ангелы – все состав­ляют еди­ный живой орга­низм. Поэтому мы молимся за своих усоп­ших – ведь уми­рая, они не ухо­дят из Церкви. И поэтому мы обра­ща­емся к свя­тым за молит­вен­ной помо­щью – они ведь нам не чужие, они нам «сограж­дане».

Почему Цер­ковь назы­вают свя­той? Ведь состоит она из нас, греш­ных людей? Но слово «свя­той» – не зна­чит «без­греш­ный». Свя­той — зна­чит отде­лен­ный и освя­щен­ный от Бога. Мы отде­ля­емся от осталь­ного мира (не слу­чайно анто­нимы: мир­ской – цер­ков­ный) и освя­ща­емся нашим Гла­вой. Поэтому в Цер­ковь не может войти ничего нечи­стое, и если чело­век гре­шит и не кается, то он неви­димо отпа­дает от Церкви. Не слу­чайно в молитве перед испо­ве­дью свя­щен­ник гово­рит: «Гос­поди, прими их и соедини их свя­той Твоей, собор­ной и апо­столь­ской Церкви».

Почему Цер­ковь назы­вают собор­ной? Собор­ность – это един­ство во мно­же­ствен­но­сти. У нас нет еди­но­лич­ной вла­сти, как у като­ли­ков: папа ска­зал – и это не обсуж­да­ется. Нет, у нас все реша­ется соборно. Даже выра­же­ние такое есть – «собор­ный разум». Мы знаем, что когда веру­ю­щие соби­ра­ются вме­сте, молятся, то истина откры­ва­ется именно собор­ному разуму. Именно на Все­лен­ских собо­рах были утвер­ждены все основ­ные дог­маты и этот Сим­вол веры.

Почему Цер­ковь назы­вают апо­столь­ской? Здесь несколько момен­тов. Во-пер­вых, она выпе­сто­вана апо­сто­лами, именно бла­го­даря их про­по­веди она пре­умно­жа­лась. Во-вто­рых, наше свя­щен­ство имеет так назы­ва­е­мое «апо­столь­ское пре­ем­ство». Хри­стос дал Своим апо­сто­лам осо­бую власть и осо­бую бла­го­дать – бла­го­дать свя­щен­ства, власть совер­шать Таин­ства и быть пас­ты­рями для веру­ю­щего народа. «Кому про­стите грехи, тому про­стятся, на ком оста­вите, на том оста­нутся» (Ин. 20:21–23) – гово­рил Он им. И апо­столы могли пере­да­вать этот дар через воз­ло­же­ние рук дру­гим достой­ным этого хри­сти­а­нам. Те ста­но­ви­лись епи­ско­пами и в свою оче­редь с молит­вой воз­ла­гали руки на дру­гих. И вот так по цепочке руко­по­ло­же­ний свя­щен­ство дошло и до наших дней. То есть наши свя­щен­ники не сами при­сво­или себе эту власть, а она им дана от Самого Христа.

И в‑третьих, апо­столь­ской Цер­ковь назы­вают потому, что она до сих пор при­звана про­дол­жать апо­столь­скую мис­сию – про­по­ве­до­вать Хри­ста тем людям, кото­рые еще не знают о Нем. «Идите и научите все народы, кре­стя их во имя Отца и Сына и Свя­того Духа» (Мф. 28:19) – запо­ве­до­вал Хри­стос не только апо­сто­лам, но и всем нам. Это, конечно, не зна­чит, что мы должны как про­те­станты при­ста­вать к людям на улице. Но в первую оче­редь мы должны про­по­ве­до­вать жиз­нью — жить так, чтобы люди захо­тели быть хри­сти­а­нами. Ведь как гово­рит Хри­стос: «По тому узнают все, что вы Мои уче­ники, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13:35).

Далее в Сим­воле веры гово­рится о Таин­стве кре­ще­ния. Это пер­вое таин­ство, кото­рое откры­вает дверь ко всем осталь­ным. Глав­ное дей­ствие этого Таин­ства — погру­же­ние в воду (по-гре­че­ски «бап­тизо»). Вода – это очень древ­ний сим­вол очи­ще­ния. Погру­же­ние в воду — сим­вол смерти, вос­ста­ние из воды — сим­вол воскресения.

Срав­не­ние кре­ще­ния с баней вод­ной или гро­бом ука­зы­вают, что это Таин­ство должно совер­шаться посред­ством погру­же­ния. Пол­ное погру­же­ние нико­гда не счи­та­лось непре­мен­ным усло­вием дей­ствен­но­сти кре­ще­ния. Но в тоже время пол­ное погру­же­ние более ося­за­тельно помо­гает пере­жить всё происходящее.

Прежде чем кре­ща­е­мый будет погру­жен, его обя­за­тельно спра­ши­вают: «соче­та­ешься ли Хри­сту?» и если он гово­рит «да» и «верую Ему как Царю и Богу», то он уже вме­сте со Хри­стом уми­рает и вос­кре­сает и через это обре­тают новое рож­де­ние – рож­де­ние свыше, рож­де­ние в веч­ную жизнь. Чело­век выхо­дит из купели абсо­лютно чистым, как мла­де­нец. Все грехи, кото­рые он сде­лал до этого, смы­ва­ются водами кре­ще­ния. К тому же он при­об­ре­тает небес­ного покро­ви­теля – свя­того, в честь кото­рого полу­чает имя.

Таин­ство кре­ще­ния явля­ется две­рью в Цер­ковь как Цар­ство бла­го­дати – с него начи­на­ется хри­сти­ан­ская жизнь. Кре­ще­ние – грань, отде­ля­ю­щая чле­нов Тела Хри­стова от про­чих людей, нахо­дя­щихся вне этого Тела. «Кре­ще­ние есть пер­вое в хри­сти­ан­стве таин­ство, соде­лы­ва­ю­щее чело­века – хри­сти­а­нина достой­ным спо­доб­ляться даров бла­го­дати и через дру­гие таин­ства. Без него нельзя войти в мир хри­сти­ан­ский – сде­латься чле­ном Церкви. Пред­веч­ная Пре­муд­рость создала себе дом на земле: дверь, вво­дя­щая в сей дом, есть таин­ство Кре­ще­ния. Сею две­рью не только вхо­дят в дом Божий, но при ней же обле­ка­ются и в достой­ную его одежду, полу­чают новое имя и знак, отпе­ча­ты­ва­ю­щийся во всём суще­стве кре­ща­е­мого, посред­ством коего раз­уз­нают и раз­ли­чают его потом и небес­ные, и земные».

Кре­ще­ние – это Таин­ство, кото­рое сооб­щает неви­ди­мую бла­го­дать Духа Свя­того для рож­де­ния в жизнь веч­ную. В кре­ще­нии мы очи­ща­емся от греха и даём обет Богу жить еди­ной жиз­нью с Цер­ко­вью и по воле Божией. Что это зна­чит, не знают мно­гие люди, жела­ю­щие при­нять Кре­ще­ние. Поэтому сна­чала необ­хо­димо науче­ние вере, затем – при­ня­тие Таинства.

В пра­во­слав­ной тра­ди­ции после таин­ства кре­ще­ния сразу сле­дует еще одно таин­ство – Миро­по­ма­за­ние. Совер­шая Таин­ство миро­по­ма­за­ния, свя­щен­ник про­из­но­сит слова: «Печать дара Духа Свя­того. Аминь», а затем кре­сто­об­разно пома­зы­вает миром: лоб, глаза, ноздри, уши, рот, руки, грудь и ноги (лоб – для освя­ще­ния мыс­лей наших; очи – чтобы чело­век не шел ощу­пью впотьмах по пути порока, но чтобы шел по пути спа­се­ния под руко­вод­ством бла­го­дат­ного света; ухо – чтобы оно сде­ла­лось чут­ким к слы­ша­нию слова Божия, а уста спо­соб­ными к веща­нию Боже­ствен­ной истины; пома­за­ва­ются руки для освя­ще­ния на труд бла­го­че­сти­вый; ноги – для хож­де­ния нашего по сто­пам запо­ве­дей Гос­под­них и грудь – чтобы мы, облек­лись бла­го­да­тию Духа Свя­того). Одним сло­вом освя­ща­ются наши мысли, жела­ния, наше сердце и все наше тело, чтобы сде­лать их спо­соб­ными для новой хри­сти­ан­ской жизни. Пома­за­ние миром есть види­мый знак, печать того, что пома­зу­е­мому дару­ется от Бога Дух Свя­той. С той минуты, как на нас поло­жена эта свя­щен­ная печать, Дух Свя­той всту­пает в обру­че­ние, в тес­ную живую связь с нашей душой.

Мы знаем, что Цер­ковь, как и любой живой орга­низм, имеет день рож­де­ния. Про­изо­шло это в день Пяти­де­сят­ницы, т.е. через 50 дней после вос­кре­се­ния Хри­стова. Когда Хри­стос воз­несся на небеса, Он запо­ве­до­вал апо­сто­лом не раз­лу­чаться, оста­ваться в Иеру­са­лиме и ожи­дать соше­ствия Свя­того Духа. И вот когда они собра­лись на общую молитву в той самой Сион­ской гор­нице, где про­ис­хо­дила Тай­ная вечеря, вдруг услы­шали бур­ное дыха­ние ветра и уви­дели над каж­дым из них язык пла­мени. Так в виде огнен­ных язы­ков сошел на них Дух Свя­той, объ­еди­нил их в духов­ное един­ство – Цер­ковь и дал им вели­кие духов­ные дары. Когда апо­стол Петр после этого вышел на про­по­ведь, то такая сила была у его про­по­веди, что в тот день три тысячи чело­век кре­сти­лось. И это тот самый Петр, кото­рый только недавно отре­кался от Хри­ста из страха быть аре­сто­ван­ным. Такую силу дал Дух Святой.

Сна­чала эти дары Духа апо­столы пере­да­вали дру­гим людям после кре­ще­ния тоже через воз­ло­же­ние рук, а потом бла­го­сло­вили осо­бое масло – миро, через пома­за­ние, кото­рым стало совер­шаться это Таин­ство. Теперь, когда свя­щен­ник мажет миром чело­века со сло­вами: «Печать дара Духа Свя­того. Аминь», – на чело­века неви­ди­мым обра­зом схо­дит Дух Свя­той и дает дары духов­ные — дар молитвы, пока­я­ния, про­ще­ния, любви, разу­ме­ния Свя­щен­ного Писа­ния и т.д. Но эти дары не даются насильно. Они сеются как семена в землю, и от самого чело­века зави­сит, как он будет уха­жи­вать за этими дарами. Будет ли он рых­лить, поли­вать, т.е. тру­диться над этими дарами или на сле­ду­ю­щий день забу­дет, что он кре­щен и миропомазан.

Цель кре­ще­ния должна быть одна: соеди­не­ние с Богом, полу­че­ние Его бла­го­дати. В кре­ще­нии чело­век полу­чает осво­бож­де­ние от пер­во­род­ного повре­жде­ния и про­ще­ние всех своих гре­хов. Чело­век ста­но­вится хри­сти­а­ни­ном. И начи­нает жить хри­сти­ан­ской жиз­нью. Однако кре­ще­ние явля­ется лишь пер­вой сту­пе­нью вос­хож­де­ния души к Богу, и если за ним не сле­дует реши­тель­ный отказ от дел «вет­хого чело­века», обнов­ле­ние всей жизни, то оно не при­но­сит плода.

Бла­го­дать Божия, полу­ча­е­мая в кре­ще­нии как, залог, как семя, будет про­рас­тать в чело­веке на про­тя­же­нии всей его жизни, если он стре­мится ко Хри­сту и живёт в Церкви. Если же кре­ще­ние было только фор­маль­но­стью, данью тра­ди­ции или моде и чело­век про­дол­жает жить как языч­ник или неве­ру­ю­щий, он лиша­ется всех даров Таин­ства, отлу­чает себя от Хри­ста и извер­гает себя из Церкви.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки