- Прошлое одной иллюзии
- Крайне примитивная картина мира
- Отказ развиваться
- Неспособность предложить какой-либо смысл жизни.
- Критика со стороны неверующих интеллектуалов
- Появление идеологии воукизма как реальной угрозы науке
- Как и почему Докинз приводит людей ко Христу
Прошлое одной иллюзии
На днях отмечалась знаменательная дата – 20-летие выхода в свет бестселлера Ричарда Докинза «Бог как иллюзия». Книга вышла миллионными тиражами и была переведена на множество языков, в том числе русский, привлекла массу восторженных поклонников на всех континентах, сделала Ричарда Докинза кем-то вроде патриарха «нового атеизма». Это движение, которое отличалось яростной критикой веры в Бога, было связано с именами людей, без ложной скромности называвших себя «четырьмя всадниками» – самим Ричардом Докинзом, публицистом Кристофером Хитченсом, философом Дэниэлом Деннетом и нейробиологом Сэмом Харрисом.
Тот пионерски бодрый и восторженный сциентизм, который характерен для «Бога как иллюзии», привлек верных адептов и у нас в стране – конечно, успеха Докинза никто повторить не смог, но некоторые блогеры в русской сети сделались довольно популярны, проповедуя то же самое послание.
Однако сейчас, через 20 лет, мода на «новый атеизм» сошла на нет. Он остался в прошлом, как популярные когда-то группы, которые сейчас слушают из чистой ностальгии.
Почему запала «нового атеизма» хватило так ненадолго? Постараемся понять.
Крайне примитивная картина мира
Волна, поднятая Докинзом и его единомышленниками, выдохлась по той же причине, по которой она так быстро поднялась.
Хлесткая, эмоциональная публицистика, которая приглашает читателя разделить возмущение и негодование автора тупостью и порочностью его оппонентов – заведомо более успешный жанр, чем философские или научно-популярные труды.
Людей всегда привлекала простая картина мира, в которой какая-то легко опознаваемая группа людей является «корнем всего зла». Этим вселенским злом могли быть «эксплуататорские классы», как верили большевики, или «чуждые расы», как утверждали национал-социалисты, или люди религиозные, как полагали «новые атеисты».
Такая картина легко позволяет ориентироваться в мире, обрести смысл жизни в борьбе со «злом», уверенность в том, что я и те, кого я считаю своими, точно не «зло», а, напротив, вселенское добро.
Ополчаясь (хотя бы на чисто риторическом уровне) против «вселенского зла», люди обретают множество соратников и возможность легкого самоутверждения.
Именно такую простую картину и предлагал Докинз – его документальный телесериал 2006 года так и назывался – «Корень всего зла», а книга «Бог как иллюзия» сразу четко обозначала источник почти всех бед человечества: «Представьте мир без религии… не было террористов-самоубийц, взрывов 11 сентября в Нью-Йорке, взрывов 7 июля в Лондоне, Крестовых походов, охоты на ведьм, Порохового заговора, раздела Индии, израильско-палестинских войн, истребления сербов, хорватов и мусульман, преследования евреев за “христоубийство”, североирландского конфликта, евангелистов, опустошающих карманы доверчивых простаков. Представьте: не было бы взрывающих древние статуи талибов, публичного отрубания голов богохульникам, кнутов, полосующих женскую плоть за то, что ее узкая полоска приоткрылась чужому взгляду».
Эта вера в религию как источник всех бед доходила до смешного.
Например, в своем фильме «Бог как иллюзия», снятом по мотивам книги, он появляется на фоне религиозной процессии в Лурде – люди идут со свечами и поют гимны, прославляющие Богородицу.
«Это выглядит мило, не так ли? Безобидно и кротко», – говорит он с кривой улыбкой. – «Но разве это не начало того скользкого склона, который ведет к молодому человеку с бомбой в рюкзаке?»
Научный подход требовал бы установить, как часто участники процессий в Лурде потом носят бомбы в рюкзаках.
Но вера Докинза в зловредность религии не нуждается в этой пошлой эмпирике – он просто верит, что раз Бен Ладен религиозен, участники процессии в Лурде религиозны, следовательно, пение гимнов во славу Богородицы приводит к терактам.
Конечно, Докинз мог бы подойти к вопросу научно – и принять во внимание, что существуют разные религии, внутри них существуют разные течения. Поведение людей (в том числе кровавые конфликты и теракты) может быть обусловлено множеством факторов: политических, экономических, национальных, социальных.
Но это значило бы выйти за пределы того простого послания, продавая которое Докинз сделался богат и знаменит: «все зло от религии».
Докинз даже писал: «Не думаю, что в мире есть атеисты, готовые двинуть бульдозеры на Мекку, на Шартрский собор, кафедральный собор Йорка, собор Парижской Богоматери, пагоду Шведагон, храмы Киото или, скажем, бамианских Будд». На фоне истории ХХ века (особенно российской, но не только) эти слова звучат довольно издевательски.
Но та же примитивность картины мира, которая на какое-то время обеспечивает приток адептов, вскоре становится проблемой. Невозможно 20 лет подряд повторять одно и то же – и не утратить внимания публики.
Отказ развиваться
Другой роковой слабостью «нового атеизма» оказался отказ развиваться и как-то взаимодействовать с оппонентами. Докинз десятилетиями повторяет одни и те же аргументы, совершенно игнорируя те возражения, которые были против них выдвинуты (об этом на «Азбуке веры» есть серия статей).
Когда его упрекали в том, что он ничего не знает о воззрениях, на которые нападает, он отвечал: «Разве необходимо разбираться в лепреконологии, чтобы перестать верить в лепреконов?» То есть взгляды верующих заведомо нелепы, так что и вникать в них нечего.
Тут возникает уже упомянутый эффект – на средней дистанции «новый атеизм» губит именно то, что обеспечивало успех на короткой. Подростковая заносчивость, уверенность, что все, кто не согласен, – несчастные дураки, у которых нет и не может быть никаких аргументов, может привлечь симпатии на начальном этапе, но далеко на ней не уедешь.
Когда Докинз провозглашает: «Издевайтесь над ними! Насмехайтесь над ними! Публично! С презрением!», это показывает отсутствие у «нового атеизма» положительного содержания. А насмешки и раздраженные нападки – это не то, чем можно было бы 20 лет удерживать внимание публики.
Неспособность предложить какой-либо смысл жизни.
Один из англоязычных комментаторов, с некоторой иронией, пишет, что «восторги вокруг того, что Вселенная не имеет смысла, что у нашей жизни нет будущего после нескольких десятков лет, а мы не обладаем свободной волей, похоже, с годами угасли».
В самом деле, Докинз известен своей фразой, что «во вселенной нет ни добра, ни зла, ни цели, ни замысла, ничего, кроме слепого, безжалостного безразличия» – а такую картину мира трудно назвать привлекательной.
Профессор социологии религии Линда Вудхед полагает, что ключевая причина неудачи «нового атеизма» – его настойчивое утверждение, что Вселенная лишена смысла. Вера в судьбу, провидение и «то, что всё происходит не просто так», что человеческая жизнь обладает каким-то смыслом, глубоко присуща людям и остаётся устойчивой даже в научную эпоху.
Чисто негативная повестка («Бога нет») не удовлетворяет потребность людей в смысле. Люди ищут не только научного объяснения явлений, но и их смысла.
Критика со стороны неверующих интеллектуалов
Враждебный, высокомерный, а местами и просто неграмотный стиль Докинза навлек немало критики и со стороны его собратьев – атеистов.
Как писал, например, философ науки, эволюционный биолог, атеист Массимо Пильуччи: «Проблема с риторикой Докинза в том, что она не оставляет места для диалога. Его воинственный, высокомерный тон и стремление высмеивать верующих вместо того, чтобы вникать в суть их идей, приводят лишь к тому, что люди замыкаются в себе. Это не просвещение, это идеологическое миссионерство в худшем его проявлении».
Неверующий британский философ Джон Грей заметил, что «Новый атеизм Ричарда Докинза пропитан тоном снисходительного превосходства… Это разновидность евангельского фундаментализма, только без Бога. Его объяснения религиозных традиций гораздо более топорны и грубы, чем сами эти традиции».
А американский философ Майкл Руз писал о том, что сочинения Докинза заставляют его стыдиться того, что он – тоже атеист.
Появление идеологии воукизма как реальной угрозы науке
Пока «новые атеисты» вели свой (анти)крестовый поход против религии во имя науки, беда пришла откуда не ждали. Университеты захватил воукизм (от слова woke – пробуждаться). Эта идеология призывает людей пробудиться к осознанию того, что общество устроено глубоко несправедливо, и в нем большинство (белые, мужчины, христиане) угнетают меньшинства – расовые, сексуальные, религиозные и какие угодно еще. «Меньшинствам» следовало подняться на борьбу за свои права, а «белым» – осознать несправедливый характер своих привилегий и раскаяться в своем (часто неосознанном) расизме.
Как пишет один англоязычный комментатор: «Теперь в колледжах на факультетах спорят о том, является ли математика “расистской”, а логика “колониалистской”. В психиатрических ассоциациях, аккредитующих специалистов, обсуждается, существует ли 47 гендеров или всего лишь 6».
Частью этого движения было отрицание реальности биологического пола – и тут Докинз, как биолог, столкнулся с жестким давлением.
Отнюдь не инквизиторы и не «христианский талибан», которым атеисты пугали друг друга, стали требовать пересмотра биологии в соответствии со своими догмами – а чисто светское, даже антирелигиозное движение.
Как и почему Докинз приводит людей ко Христу
Однако труды Докинза, который изо всех сил старался (и старается) отвратить людей от веры, принесли неожиданный результат.
Многие люди, побывавшие в стане «новых атеистов», обратились ко Христу. Среди них есть как знаменитости (такие как Аян Хирси Али), так и люди менее известные.
Известный богослов и апологет Алистер Макграт выступил составителем целой книги «Как Докинз привел меня к вере», в которой люди делятся своим опытом обращения (или возвращения) к вере, которое было вызвано не в последнюю очередь трудами «новых атеистов».
Так бывает – яростные атеисты (для прошлых поколений это мог быть, например, Фридрих Ницше) помогают людям обрести веру в Бога.
Часто это происходит потому, что их нападки на религию побуждают людей задуматься о своей картине мира – во что они верят и почему.
Когда «новые атеисты» инициировали яростную полемику, это вновь вынесло религию в центр общественных дебатов. Яростно браня христианство, они привлекли к нему внимание.
Христианские авторы, со своей стороны, не растерялись и активно вступили в дискуссию – так что многие люди, которые толком не знали о христианстве или, во всяком случае, не задумывались о возможности личной веры, обратились к Богу.
Поэтому у нас есть основания вспомнить годовщину выхода «Бога как иллюзии» с благодарностью Промыслу Божию, который все обращает ко благу.
Комментировать