«Улучшение» или обожение?

• Поиски технологического спасения
• Религия трансгуманизма
• В чем наша главная беда?
• Слабость и смертность – только симптом проблемы
• Почему нас опасно «улучшать» – тревоги светских философов
• Наша главная беда – грех, а не немощь

Недавно метрополия Румынской Православной Церкви в южной и западной Европе провела коллоквиум на тему «Улучшение человека или обожение человека?», чтобы рассмотреть проблемы, которые новые технологии и цифровизация ставят перед христианами.

Поиски технологического спасения

Почему этот вопрос заслуживает обсуждения?

Одно дело – когда люди используют технологии, другое – когда они делают их предметом как бы религиозного упования. Технологическое «улучшение» (Enhancement) человеческой природы – это не только технический, но и мировоззренческий проект, который требует реакции с христианской точки зрения.

Мы живем в мире, где предвидения фантастов быстро становятся реальностью. «Глобальный информаторий» уже давно осуществился в виде Интернета. Мы уже активно пользуемся искусственным интеллектом, не только сваливая на него рутинную работу по поиску и обработке информации, но и вступая с ним в беседы на отвлеченные темы.

На подходе осуществление и других фантазий футурологов – «дизайнерские дети», геном которых был «исправлен» уже в утробе, чтобы наделить их сверхчеловеческими способностями, и киборги – комбинация организма и механизма, человек, в тело которого вставлены искусственные элементы, наделяющие его способностью ничего не забывать, производить сложнейшие вычисления в уме, управлять функциями организма также легко, как машиной, и при этом находиться на связи с другими киборгами 24/7, сливаясь в супермозг, обладающий неслыханными возможностями.

Важная часть этих проектов «улучшения» человеческой природы – преодоление болезни и смерти, получение технологий, способных обратить вспять старение, которые, в итоге, сделают человека бессмертным.

Фантасты уже расписывают приключения сверхчеловеков в грядущем постбиологическом будущем, а энтузиасты трансгуманизма уверяют, что это не фантастика, а вполне реалистичный проект, достойный того, чтобы вкладывать в него время и деньги.

Религия трансгуманизма

Те проблемы, которые раньше находились исключительно в ведении религии – преодоление смертности и ограниченности человека – теперь ставятся как научные. Как гласит главный лозунг трансгуманизма: «смерть – это техническая проблема».

Как говорит Макс Мор, философ, один из авторов термина «трансгуманизм»: «Трансгуманизм – это класс философий, которые ищут пути перевода нас в постчеловеческое состояние. Его цель – дать человеку возможность управлять собственной эволюцией, расширяя свои физические и интеллектуальные возможности за пределы естественных ограничений».

Некоторые трансгуманисты пытаются примирить веру в Бога и поиск технологических улучшений человеческой природы; некоторые, напротив, настроены резко антирелигиозно – так как полагают, что вера в сверхъестественное спасение мешает людям сосредоточиться на усилиях по самостоятельному преодолению смерти.

Однако христианство и трансгуманизм видят нашу человеческую беду – и пути спасения от нее – совершенно по-разному, и нам стоит рассмотреть эту разницу подробнее.

В чем наша главная беда?

В чем главное отличие программы «улучшения» от спасения, как его видит православная вера? Начать с того, что мы совершенно по-разному видим нашу главную проблему.

С точки зрения программы «улучшения», наша главная беда в том, что мы слабы и смертны. Наш интеллект не способен решать сложные уравнения в уме – за исключением, разве что, некоторых выдающихся уникумов, которые расплачиваются за эти выдающиеся способности какими-то провалами в других областях. Наша память неспособна удерживать большие объемы информации и легко вызывать их при необходимости – нам нужны подпорки: от записей на папирусе до компьютеров.

Наши тела болеют, стареют, постоянно подставляют нам подножки, ставя нас перед глубоко удручающим фактом, что «земля ты и в землю отыдеши». Наконец, процесс нарастающей слабости и дряхления оканчивается тем, что тело окончательно выходит из строя.

Да и возможности самого цветущего и здорового человека на пике формы сильно ограничены.

«Улучшение» человеческой природы – это, таким образом, поиски могущества и бессмертия. Трансгуманисты видят главную проблему человека в его слабости и смертности.

Вечная молодость, красота, здоровье и могущество – как у античных богов – видится конечной целью всех «улучшений».

Обри ди Грей, геронтолог-трансгуманист, говорит об этом так: «Старение – это просто комплексная инженерная проблема, физический распад, который можно и нужно предотвратить методами регенеративной медицины и нанотехнологий… Смерть – это величайший враг человечества, и мы должны объявить ей войну».

Слабость и смертность – только симптом проблемы

Христианство смотрит на вещи совершенно иначе. Наша слабость и смертность, которой мы так тяготимся – это не главная наша проблема. Это не столько беда, сколько симптом нашей настоящей беды.

Так человек, подверженный приступам тяжелого безумия, во время которых он опасен для себя и для других, может тяготиться смирительной рубашкой и именно в ней видеть свою главную беду. Он может мечтать о том, как прекрасна была бы его жизнь, если бы он мог от нее избавиться.

Конечно, в такой рубашке нет ничего хорошего – но подлинная беда безумца не в ней, а в его болезни. Если бы он мог исцелиться – он избавился бы заодно и от рубашки. Если бы он освободился от рубашки, оставаясь таким же больным – это принесло бы ему только вред.

Если воспользоваться евангельским примером, можно вспомнить бесноватого, которого «связывали цепями и узами, сберегая его» (Лк.8:29).

Несчастный человек, несомненно, ужасно страдал от своих уз. Но его главная беда была не в них.

Для христианской картины мира наша жалкая немощь – отражение гораздо более глубокой и ужасной беды: греха.

Почему нас опасно «улучшать» – тревоги светских философов

Эта беда, отчасти, заметна и светским философам – хотя они и избегают слова «грех». Многие из них выражают опасения относительно того, чем обернется программа «улучшения» человека. Многие идеи этих философов (их называют «биоконсерваторами») перекликаются с теми возражениями, которые мы можем высказать с богословских позиций.

Появление расы «сверхчеловеков»

Американский философ и политолог Фрэнсис Фукуяма назвал трансгуманизм «самой опасной идеей в мире». Он обращает внимание на то, что вся современная либеральная демократия и концепция прав человека строятся на идее, что у нас есть общая «человеческая сущность», которая делает нас равными независимо от расы, пола, социального положения или способностей.

Если биотехнологии (генетический дизайн детей, чипирование) станут коммерческим продуктом, они будут доступны только сверхбогатой элите. Общество расколется не просто на богатых и бедных, а на два разных (пост)биологических вида: «улучшенных» постлюдей и «недоразвитую» естественную массу. О каком равноправии тогда вообще может идти речь?

В самом деле, кто первыми обретут сверхспособности, которые она обещает? Очевидно, те, кто будут в состоянии за них заплатить. Будут ли это лучшие представители человеческого рода, озабоченные тем, как обратить свои новые преимущества на благо ближнему? Едва ли.

Более того, гонка вооружений, которая не прекращается ни на секунду, немедленно, как только это станет технически возможным, породит «суперсолдат», о которых идет речь в самых мрачных антиутопиях – почти неубиваемых, неспособных ни промахнуться, ни испугаться, ни ослушаться приказа. Бессмертные тираны, обладающие практически сверхъестественными способностями, отдающие приказы этим армиям суперсолдат, и копошашаяся где-то далеко внизу масса простолюдинов, заведомо бессильная что-либо изменить – это обычные декорации для мрачной фантастики, которая, не переставая быть мрачной, перестанет быть фантастикой.

«Улучшения» человеческой природы (в смысле преодоления ее слабости и смертности) могут дать одним людям неслыханные до того возможности, чтобы попирать других.

Утрата мотива для сочувствия и любви к ближнему

Гарвардский философ Майкл Сэндел в книге «Против совершенства» пишет об угрозе разрушения нашего отношения к жизни как к дару.

Человеческая культура держится на признании нашей хрупкости и уязвимости. Именно осознание слабости рождает в нас сострадание, солидарность, смирение и способность любить.

В самом деле, наша слабость и смертность грубо, но эффективно сдерживает нашу греховность – нам приходится обуздывать свой эгоизм, уважать законные права и интересы других, стремиться к сотрудничеству – потому что иначе нам не выжить.

А вот преодоление нашей слабости и смертности превратит нас в самовлюбленных нарциссов, которые неспособны к сочувствию и заботе, потому что сами в них не нуждаются.

Эти мысли философов отражают простой здравый смысл – но они хорошо укладываются в христианское осознание проблемы. Как говорил еще Клайв Стейплз Льюис: «То, что мы называем властью человека над природой, в действительности оказывается властью одних людей над другими, где оружием служит природа».

В мире острой конкуренции и враждебности любые радикально новые способности, которые человек обретет, немедленно сделаются орудием этой враждебности.

Потому что наша главная проблема – не в слабости и смертности как таковой. А в отсутствии любви к ближнему. В гордыне, которая делает людей врагами друг другу, самим себе – и Богу. Дайте эгоистичному гордецу могущество и бессмертие – и вы получите диавола.

Как уже очень давно сказал святитель Феофил Антиохийский: «Человек подвергся смерти, но и в этом случае Бог оказал ему великое благодеяние, именно тем, что не оставил его вечно пребывать во грехе. Бог изгнал человека из рая, как бы в ссылку, чтобы человек в течение известного времени очистил свой грех и, вразумленный наказанием, снова возвращен был в рай. Если в сосуде, только что сделанном, обнаружится недостаток, его переливают или переделывают, чтобы он стал новым и целым; то же бывает и с человеком в смерти. Для того он и сокрушается ее силой, чтобы во время воскресения явиться здоровым, то есть чистым, праведным и бессмертным».

Наша главная беда – грех, а не немощь

Поэтому в христианском контексте наша главная беда – именно грех, а не слабость и смертность как таковая.

И спасение – это не преодоление слабости и смертности, а возвращение к Богу и избавление от греха.

Есть вполне уважительная причина, по которой мы ищем бессмертия, славы и могущества – потому что мы для них созданы. Триединый Бог, Отец, Сын и Святой Дух, сотворил нас из чистой щедрости – и для того, чтобы приобщить нас к той жизни вечной и блаженной, которой обладает Он сам. Мы созданы, чтобы быть нетленными, могущественными, бесконечно счастливыми и радостными существами, которые «сияют как солнце», потому что в них и через них светит сам Бог.

Бог творит не потому, что Ему чего-то не хватает – напротив, Он совершенно самодостаточен. Но Он радуется, раздавая Свои дары. Принцип жизни Святой Троицы – не конкуренция, а, напротив, любовь, которая отдает себя. Любовь, которая открылась нам в том, что Единородный Сын Божий стал Человеком и занял последнее место, которое никто другой не захотел бы занять по своей воле – на Кресте.

В мир, где люди превращают любые свои достижения в инструмент власти и насилия друг над другом, приходит Спаситель, который, будучи всемогущим Богом, добровольно позволяет предать Себя самой ужасной и отвратительной смерти – чтобы привлечь людей любовью.

Чтобы обрести жизнь вечную и блаженную, мы должны обратиться к Нему в покаянии и вере. Мы должны дать Его благодати глубоко преобразить нас.

Мы должны научиться у Него другой жизни – жизни в доверии и послушании Богу, в любви к Нему и ближним.

Тогда мы обретем и бессмертие – не как достижение технологии, а как дар Бога.

Бессмертие, которое консервировало бы навеки наше падшее состояние, было бы адом – и стремиться к нему нет смысла.

В самих по себе медицинских технологиях, которые компенсируют увечья или продлевают жизнь, нет ничего в принципе плохого. Но они не могут дать нам того преображения сердца, которое необходимо, чтобы вечность стала для нас раем, а не адом.

Блаженную вечность нам может дать только Бог.