Мироносицы

***

Жёны-мироно́сицы – про­слав­лен­ные Цер­ко­вью в лике святых Мария Маг­да­лина, Мария Клео­пова, Сало­мия, Иоанна, Марфа, Мария и иные: (Мф.28:1); (Мк.15:40, 16:1); (Лк.24:10); (Ин.20:1–2, 11–18).

Память празд­ну­ется в 3‑е вос­кре­се­нье по Пасхе. Пра­во­слав­ная Цер­ковь отме­чает этот день как празд­ник всех женщин-хри­сти­а­нок.

Миpо­но­сицы – нося­щие миpо. Это те жен­щины, котоpые в ночь Вос­кpе­се­ния Хpи­стова спе­шили ко гpобy Гос­подню с миpом в pyках, чтобы по восточ­номy обычаю воз­лить бла­го­вон­ные аpо­маты на без­ды­хан­ное Тело своего Боже­ствен­ного Учи­теля.

Hо не в этy ночь Вос­кpе­се­ния Хpи­стова и не в пpеды­дy­щий день созда­лось и спло­ти­лось это содpy­же­ство женщин-миpо­но­сиц. Мы знаем со стpа­ниц свя­того Еван­ге­лия, что, когда Гос­подь Спа­си­тель обхо­дил со Своею пpо­по­ве­дью гоpода и селе­ния, вокpyг Hего всегда собиpа­лась толпа наpода. Был наpод, котоpый под­хо­дил, слyшал и pас­хо­дился. Hо сpеди этого наpода, кpоме избpан­ных апо­сто­лов Хpи­сто­вых, Гос­пода Спа­си­теля всегда сопpо­вож­дала гpyппа женщин. Сна­чала их было немного, в даль­ней­шем число их pосло. Они сопpо­вож­дали своего Боже­ствен­ного Учи­теля не только с тем, чтобы поy­чаться сло­вами, исхо­дя­щими из yст Хpи­сто­вых, но и с тем, чтобы, в силy все возpаста­ю­щей любви к Hемy, слy­жить Гос­подy всем, чем они только могли. Они забо­ти­лись о ноч­леге Гос­пода Иисyса Хpиста, о Его пище и питии. Они, говоpит святой еван­ге­лист, слy­жили Гос­подy «име­нием своим» (Лк.8:3), своим имy­ще­ством. Для дела заботы о Спа­си­теле они пpи­но­сили то, что имели в своих домах.

Hе все имена этих жен-миpо­но­сиц нам известны. Еван­ге­ли­сты и Свя­щен­ное Пpе­да­ние сохpа­нили нам pяд имен: Маpия Маг­да­лина, Маpия – мать Иакова мень­шего и Иосии, Сало­мия, Иоанна, Маpфа и Маpия – сестpы Лазаpя, Сyсанна и дpyгие. Сpеди них были жен­щины бога­тые и знат­ные: Иоанна была женой Хyзы, домо­пpа­ви­теля цаpя Иpода; пpо­стые и незнат­ные: Сало­мия, мать сынов Зеве­де­е­вых Иакова и Иоанна, была женой pыбака. В числе миpо­но­сиц были жен­щины оди­но­кие – девы и вдовы, были и матеpи семейств, котоpые, бyдyчи yвле­чены словом пpо­по­веди Гос­пода Спа­си­теля, остав­ляли свои семьи, свои дома, сопyт­ствyя Гос­подy вместе с дpy­гими жен­щи­нами в забо­тах о Hем.

«И не столь yди­ви­тельно, – говоpит свя­ти­тель Иоанн Зла­тоyст, pаз­мыш­ляя о подвиге жен-миpо­но­сиц, – что они пpи­вя­за­лись своим сеpд­цем ко Гос­подy Спа­си­телю в те дни, когда сквозь пеленy Его смиpе­ния и yни­чи­же­ния пpо­стy­пала Боже­ствен­ная слава в Его чyде­сах, когда pаз­да­ва­лась еще неслы­хан­ная на земле пpо­по­ведь. Hо для нашей мысли изy­ми­тельно видеть их не поко­ле­бав­шихся в своей любви ко Гос­подy, когда Он, истеp­зан­ный, опле­ван­ный, был пpедан на смеpть».

Жены-миpо­но­сицы стояли y под­но­жия кpеста Хpи­стова, пpо­ли­вая слезы состpа­да­ния и yтешая, как могли, пла­чy­щyю Бого­ма­теpь. И даже в послед­ние минyты земной жизни Хpи­сто­вой, когда и Божия Матеpь и святой Иоанн Бого­слов отошли от кpеста, святые жен­щины не отстy­пили от Рас­пя­того Спа­си­теля. Вместе с Hико­ди­мом и Иоси­фом, тай­ными уче­ни­ками Хри­сто­выми, они yчаст­во­вали в погpе­бе­нии своего yчи­теля. И они видели, как это погре­бе­ние, совеp­шав­ше­еся поспешно ввидy пpи­б­ли­же­ния пpазд­ника евpей­ской пасхи, не было завеp­шено воз­ли­я­нием аpо­ма­тов на без­ды­хан­ное Тело доpо­гого yсоп­шего.

Они пpо­во­дили пpе­бла­го­сло­вен­нyю Сyб­ботy в тpе­воге о том, yспеют ли они в сyб­ботy вечеpом, по окон­ча­нии пpазд­ника, пpи­обpе­сти миpо и дpyгие аpо­маты и завеp­шить неза­кон­чен­ное: воз­лить аpо­маты на Тело Гос­пода Иисyса Хpиста.

Все вы знаете, мои доро­гие, – и об этом вспо­ми­наем мы в дни святой Пасхи, – что Гос­подь Спа­си­тель в нагpадy за этy пpе­дан­нyю, само­от­веp­жен­нyю любовь жен-миpо­но­сиц пеpвым явился им по Вос­кpе­се­нии Своем и, явив­шись, сказал им: «Радyй­тесь!» (Мф.28:9). Этими сло­вами Он воз­ве­стил им о том, что ожи­дало их не только в осталь­ные дни их земной жизни – о pадо­сти жить со своим Гос­по­дом в сеpдце, но и о той вечной pадо­сти, какая их ждет по окон­ча­нии зем­ного пyти.

Этих жен-миpо­но­сиц за их подвиг любви наша Цер­ковь почи­тает свя­тыми, и, как святым, пpи­но­сим мы в этот день свои молитвы, пpося о том, чтобы они молит­вами за нас пpед Пpе­сто­лом Божиим помо­гали нам, гpеш­ным, совеp­шать свой пyть к веч­номy спа­се­нию и воодy­шев­ляли нас к такомy же подвигy.

Святые жены-миpо­но­сицы своим пpи­меpом говоpят нам о том, какой должна быть любовь ко Гос­подy. Истин­ная любовь – не кpат­ко­вpе­мен­ный поpыв нашего сеpдца. Она посто­янна, кpепка и нико­гда не yма­ля­ется. Она неиз­менна и в pадо­сти, и в бла­го­полy­чии, в сча­стье, и оди­на­ко­вым огнем горит в сеpдце каж­дого истин­ного хpи­сти­а­нина в минyты скоpби, в дни испы­та­ний, в годины болез­ней. Мы не должны быть подоб­ными тем, о ком сказал Спа­си­тель в Своей пpитче: «Они вре­ме­нем веpyют, а во время иску­ше­ния отпа­дают» (сp.: Лк.8:13).

Оди­на­ково пла­ме­не­ю­щей была любовь y пpо­слав­ля­е­мых нами жен-миpо­но­сиц и тогда, когда Гос­подь совеp­шал чyдеса и народ славил Его и как Вели­кого Чyдо­твоpца, и когда, уни­жен­ный и изби­тый, Гос­подь yмиpал на кресте под злоб­ные крики воинов и толпы, и когда без­ды­хан­ное Тело лежало во гpобе.

Святые жены-миpо­но­сицы во имя любви ко Гос­подy пpи­несли в жеpтвy все те стpахи и опас­но­сти, какие сопyт­ство­вали им под покpо­вом ночи, когда они тоpо­пи­лись к доpо­гомy гpобy yсоп­шего Спа­си­теля. Любовь не бывает без жеpтв. Истин­ная любовь – всегда любовь жеpтвен­ная. Разве мы этого не видим даже в нашей обыч­ной жизни? Мать, про­водя долгие бес­сон­ные ночи y постели боль­ного дитяти, pазве не жеpтвyет своим отды­хом и своим здоpо­вьем во имя любви к своемy pебенкy?

***

Свя­ти­тель Феофан Затвор­ник. Мысли на каждый день года>

Неуто­ми­мые жены! Сна не давали очам и веждам дре­ма­ния, пока не обрели Воз­люб­лен­ного! А мужи будто упи­ра­ются ногами: идут на гроб, видят его пустым, и оста­ются в недо­уме­нии что бы это зна­чило, потому что Самого не видали. Но значит ли это, что у них меньше было любви, чем у жен? Нет, тут была любовь рас­суж­да­ю­щая, боя­ща­яся ошибки по при­чине высо­кой цены любви и пред­мета ее. Когда и они уви­дели и ося­зали, тогда каждый из них не языком, подобно Фоме, а серд­цем испо­ве­дал: «Гос­подь мой и Бог мой», и уже ничто не могло раз­лу­чить их с Гос­по­дом.

Миро­но­сицы и апо­столы – образ двух сторон нашей жизни: чув­ства и рас­суж­де­ния. Без чув­ства жизнь не жизнь; без рас­суж­де­ния – жизнь слепа, много истра­чи­ва­ется, а мало плода здра­вого дает. Надо соче­тать то и другое. Чув­ство пусть идет вперед и воз­буж­дает; рас­суж­де­ние же пусть опре­де­ляет время, место, способ, вообще быто­вой строй того, что делать наме­кает сердце. Внутри сердце идет вперед, а на прак­тике – рас­суж­де­ние. Когда же чув­ства станут обу­чен­ными в рас­суж­де­нии добра и зла, тогда, может быть, можно будет поло­житься и на одно сердце; как из живого дерева сами собою идут отростки, цветы и плоды, так и из сердца начи­нает тогда воз­ни­кать только добро, разумно вла­га­ю­ще­еся в тече­ние жизни нашей.

***

В неделю жен-миро­но­сиц. Про­по­ведь

мит­ро­по­лит Сурож­ский Анто­ний (21 апреля 1991 г.)

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа.

Мы празд­нуем сего­дня день святых жен-миро­но­сиц, Иосифа Ари­ма­фей­ского и Нико­дима. Они еле упо­ми­на­ются в Еван­ге­лии до Страст­ных Дней, когда Хри­стос был предан, взят, остав­лен, распят, убит. Но вот в это время они вдруг появ­ля­ются.

У креста апо­сто­лов не было. Иуда пове­сился. И только Иоанн стоял с Божией Мате­рью, потому что он был апо­сто­лом любви, как и Божья Матерь, была любо­вью вопло­щен­ной, выра­же­нием всей любви к Богу и всей любви Боже­ствен­ной к нам, людям.

И когда была по види­мо­сти одер­жана победа зла над Хри­стом, когда Он был предан и распят, когда Он умер как бы бес­по­во­ротно пора­жен­ный, тогда появи­лись Иосиф и Нико­дим, кото­рые ока­за­лись вер­ными Ему не только во дни Его учи­тель­ства, но во дни Его пора­же­ния. Кажу­ще­гося, но оче­вид­ного пора­же­ния, в кото­ром никто не мог сомне­ваться, и кото­рое могли побе­дить только любовь и вер­ность до конца.

И вот встает вопрос перед каждым из нас. Мы знаем, что Хри­стос одер­жал победу. Мы не можем упо­до­биться ни женам-миро­но­си­цам, ни Иосифу Ари­ма­фей­скому, ни Нико­диму в том смысле, что мы не можем вер­нуться даже вооб­ра­же­нием к страш­ным дням кажу­ще­гося пора­же­ния Спа­си­теля.

Он сказал нам: то, что вы совер­шили над самым малым, самым ничтож­ным чело­ве­ком, вы сде­лали для Меня. И мы все, все без исклю­че­ния бываем посто­янно пора­жен­ными. Мы устрем­лены к добру, и отпа­даем от добра; мы верим добру и изме­няем добру; мы стре­мимся изо всех сил к тому, чтобы быть достой­ными чело­ве­че­ского звания, и это нам не уда­ется.

И вот в эти моменты, а они слу­ча­ются посто­янно в нашей среде, в среде всего чело­ве­че­ства, мы должны поду­мать о женах-миро­но­си­цах, поду­мать об Иосифе Ари­ма­фей­ском, о Нико­диме, и как скала твер­дая стоять, под­дер­жи­вая друг друга. «Друг друга тяготы носите, и так вы испол­ните закон Хри­стов», – гово­рит апо­стол Павел.

Если мы не будем друг друга тяготы нести, если мы не будем изо всех сил под­дер­жи­вать друг друга, если мы не будем посто­янно, вдум­чиво, щедро отно­ситься друг ко другу, именно в моменты, когда нам кажется, что наш близ­кий, наш друг не достоин ни себя, ни нашей дружбы, мы не испол­ним закона Хри­стова.

Поду­маем о себе и о каждом чело­веке, кото­рый вокруг нас нахо­дится, о самых близ­ких и о слу­чай­ных встре­чах. Поду­маем о хруп­ко­сти чело­ве­че­ской, о том, как легко поскольз­нуться и упасть. И в момент пора­же­ния оста­немся вер­ными до конца. Любя­щим серд­цем не изме­ним и из страха не отвер­немся. И тогда дей­стви­тельно, понеся друг друга тяготы, мы испол­ним закон Хри­стов. Тогда мы войдем в сонм жен-миро­но­сиц, соеди­нимся с Иоси­фом и Нико­ди­мом, и оста­немся с теми, кто в тече­ние всей жизни чело­ве­че­ства не сты­дился пора­жен­ных, не отво­ра­чи­вался от падших, был Божией любо­вью и Божиим про­мыс­лом.

Аминь.

***

В неделю жен-миро­но­сиц. Про­по­ведь

про­то­и­е­рей Васи­лий Ерма­ков

Хри­стос Вос­кресе! Дви­жи­мые любо­вью к Своему Учи­телю жены-миро­но­сицы пер­выми пошли ко гробу, опе­ре­див уче­ни­ков. И что же: их жен­скому взору пред­стала пустая пещера, они уви­дели двух анге­лов, сидя­щих у гроба, кото­рые воз­ве­стили им о вос­кре­се­нии Гос­пода Спа­си­теля… Вот уже почти 2000 лет эта правда веры воз­ве­ща­ется роду чело­ве­че­скому. И этот день… можно назвать вели­ким днем, днем жен-миро­но­сиц. Не тем жен­ским уни­жен­ным, запле­ван­ным, оскор­би­тель­ным Днем 8 Марта, в кото­рый мир безум­ный кричит уни­жен­ной жен­щине: «Вот твоя сво­бода, вот цель твоей жизни». Кричат и нам, муж­чи­нам: «Пусть они отдох­нут, пове­се­лятся». Какой цинич­ный, уни­зи­тель­ный празд­ник. Вы, как и я, люди ста­рого поко­ле­ния, и поду­майте: «А что он, этот наду­ман­ный празд­ник, дает для цели жизни, и осо­бенно для жен­ской души?» Что он дает? Это было тогда еще. На работе пьян­ство пого­лов­ное, какие-то скром­ные вру­ча­ю­щи­еся подарки и какой-то льсти­вый, сла­ща­вый лозунг и слова. И идет она, совет­ская жен­щина, бедная бедо­лага в свой дом, где ее никто не ждет, только дети, что-то несет в своей сумочке, при­би­тая горем жизни земной.

А вот наш празд­ник, празд­ник жен-миро­но­сиц, он вдох­нов­ляет, он под­дер­жи­вает, он укреп­ляет, он гово­рит: «Цель земной жизни жен­щины – про­по­ведь о Христе-Спа­си­теле» – Бла­го­ве­стие. Чтобы она, была все­цело пре­дана Богу, наша рус­ская мно­го­стра­даль­ная стра­сто­тер­пица, дочь России. Вот ее извеч­ное назна­че­ние, вот ее святой, Богом начер­тан­ный путь зем­ного бытия, вот почему ни одной жен­щине мира не дана та вели­кая все­мо­гу­щая, миру Запада непо­нят­ная, сила бла­го­дати. Почему мы, обма­ну­тые, уни­жен­ные, оскорб­лен­ные жизнью, так радостно, тер­пе­ливо, без крика, как у тех обе­зу­мев­ших демон­стран­тов, несем крест за нашу Отчизну – за наших безум­ных мужей, отцов, дедов, тех, кто стре­мился раз­ру­шить пра­во­сла­вие, уни­что­жить Мать-Россию, святую Русь…

Все было направ­лено на то, чтобы именно убить в рус­ской жен­щине веру, скром­ность, стыд­ли­вость, тер­пе­ние, надежду не на чело­ве­че­скую, а на помощь Божию. Все было направ­лено и все было сде­лано, чтобы обо­льстить этим гряз­ным празд­ни­ком про­шлого, чтобы она забыла тыся­че­лет­нюю исто­рию своего не зем­ного, а Боже­ствен­ного назна­че­ния – про­по­ведь о Христе, бла­го­ве­ще­ние о веч­но­сти, и дать миру новых уче­ни­ков веры и пра­во­сла­вия.

Этот вели­чай­ший подвиг миру Запада не нра­вился и ныне не нра­вится. Вот почему они и влили, льют на нас всю нечисть той страш­ной музыки, той пор­но­гра­фии, того бес­стыд­ства, в кото­ром сами они осквер­ни­лись, изма­за­лись, изво­зи­лись в этой грязи лжи и нам несут ее с Запада. Мы их видим: и лите­ра­туру, и пере­дачи. Осо­бенно-то нас с вами эта грязь нрав­ственно не тронет, а наши дети, а наши внуки, деви­чья чистая неокреп­шая душа? Она рвется к этой грязи и, не под­чи­ня­ясь слез­ному обра­ще­нию, плачу мате­рей, бабу­шек: «не ходите, не смот­рите, не ухо­дите», махнет небрежно на наши слова своим моло­дым, бегу­щим в никуда взором, и пошла…

До войны все было направ­лено на то, чтобы изни­что­жить совет­скую, тогда еще неокреп­шую жен­щину. Это – крас­ная косынка, кожа­ные куртки, сапоги, жизнь без семьи и прочее. И вот гром войны их заста­вил опом­ниться, огля­нуться и, когда они видели, даже в нашем городе, как на их руках уми­рали дети, как они гибли от бом­бежки, от голода, как беженцы в окку­па­цию, в холод, в голод тащили за руку 2–3‑летних детей… Вот – плата, страш­ная, кро­ва­вая плата молоху бесов­щины за то, что они, быть может, ходили в то время на танцы в храмы. Потому что тот вождизм все­цело направ­лял на то, чтобы моло­дежь дово­ен­ная тан­це­вала в цер­ков­ных зда­ниях, в клубах. Это мы знаем по опыту, и вот насту­пила рас­плата.

Также и в после­во­ен­ное время: кто-то осмот­релся, кто-то огля­нулся, кто-то вер­нулся, нашел дорогу в храм Божий, ко Христу. А кто-то гово­рил: «Ну, слава Богу, война закон­чи­лась, теперь станет легче жить» – а как легче жить, не пони­мая? «Забу­дем Бога, в храм ходить не будем. Будем зара­ба­ты­вать пенсию». Этому я живой сви­де­тель, это я слышал, служа в Николь­ском соборе. И опять плата – плата времен Бреж­нева, да и теперь: нищен­ская пенсия и прочее, уни­жен­ное, раб­ское поло­же­ние бабу­шек. Что посе­яли, то и пожали.

А тот, кто шел тогда за Богом, кто не взирая на всю обо­льсти­тель­ную про­па­ганду шел ко Христу, тот ныне живет, раду­ется, тор­же­ствуя, и идет уже в свои 80 лет к веч­ному порогу жизни. Вот такова жизнь, таков путь каждой хри­сти­анки, и осо­бенно веру­ю­щей жен­щины, жен­щины-миро­но­сицы, жен­щины-бла­го­вест­ницы, жен­щины-кре­сто­но­сицы, жен­щины, стойко сто­я­щей за Пра­во­сла­вие Рос­сий­ское, не под­да­ю­щейся, не бегу­щей на запле­ван­ные ста­ди­оны, не слу­ша­ю­щей лживую про­по­ведь Запада, тех ино­стран­цев, кто на непо­нят­ном языке кричит нам, что мы Христа не знаем. Мы что не умеем молиться? Что мы забыли Христа? Что у нас за эту 1000-летнюю исто­рию не было Бога в жизни? Лезут, прутся, нагло вла­мы­ва­ются в дом нашей души пра­во­слав­ной. Это ваш дочер­ний подвиг ска­зать: «Не слу­шайте, не ходите, не лезьте, не гово­рите. Вы пожи­вите в тех усло­виях, в кото­рых мы жили. А почему вы не жела­ете нас послу­шать: про­стую, духовно-гра­мот­ную рус­скую жен­щину, пра­во­слав­ную, как я вам скажу о Христе?» Не слу­шают, бес­стыдно, мол­ча­ливо созер­цают. Про­ни­кают в наше созна­ние, в нашу Русь, в наше поло­же­ние. И никто муже­ственно не вос­клик­нет, не закри­чит голо­сом правды пра­во­сла­вия. Потому что сами не знаете родную веру. Сами не посе­ща­ете храм Божий, сами не испол­ня­ете то цер­ков­ное пред­пи­са­ние дис­ци­плины поста и молитвы. Так, что может ска­зать немой? А только кивком, согла­ша­ясь, что он и глухой, и немой, и не слышит, и не пони­мает.

И вот, если так каждая дочь Пра­во­сла­вия, дочь России будет идти за Хри­стом, твердо испо­ве­дуя свое пра­во­сла­вие, скажет своим ярким – а вы гово­рить умеете, наши рус­ские жен­щины – словом правды, вся нечисть Запада отой­дет. Вот этот бастион вашей молитвы, вашего слова правды Божией должен исхо­дить из ваших уст, из вашего сердца, из вашего ума – благо, что на сего­дня есть все усло­вия, есть все воз­мож­но­сти и поле дея­тель­но­сти. Именно за поро­гом храма защи­тить родную Святую Русь словом правды. Чтобы ощу­тили они это в сердце рус­ской жен­щины, жен­щины-хри­сти­анки. У нас время еще есть… И вот это, родные мои, надо хра­нить, надо нести, и чтобы мир Запада со своей ложью к нам не при­бли­жался, и вся ложь раз­би­ва­лась о твер­дую броню пра­во­сла­вия, веры, кре­по­сти и тер­пе­ния. Вот о чем гово­рит празд­ник, о чем мы так радостно воз­ве­щаем миру в слав­ные дни святой Пасхи, когда наши уста гово­рят: «Хри­стос вос­кресе!» – «Воис­тину Хри­стос вос­кресе»! Вот так пусть каждая наша рус­ская жен­щина воз­ве­щает вели­кую силу правды Божией.

Аминь.

***

Любовь и вер­ность

Юрий Рубан

Мино­вала уже вторая сед­мица по Пасхе, и сего­дня – третья пас­халь­ная «неделя» (вос­кре­се­нье), кото­рая в пра­во­слав­ном бого­слу­жеб­ном Кален­даре оза­глав­лена как «Неделя Жен-Миро­но­сиц» (т. е. «Неделя женщин, несу­щих миро»). Здесь же пере­чис­лены имена семе­рых женщин, извест­ных нам из еван­гель­ского повест­во­ва­ния, кото­рые и при­чис­ля­ются тра­ди­ци­онно к «миро­но­си­цам».

Это – Мария Маг­да­лина, исце­лен­ная Иису­сом Хри­стом от страш­ного недуга; Мария Клеопова, мать Иакова и Иосии; Сало­мия, жена рыбака Зеве­дея и мать апо­сто­лов Иакова и Иоанна Бого­слова; Иоанна, жена Хузы, домо­пра­ви­теля царя Ирода Антипы; Марфа и Мария, сёстры Лазаря, близ­кого друга Иисуса Христа, кото­рого Он вос­кре­сил из мерт­вых неза­долго до Своего цере­мо­ни­аль­ного Входа в Иеру­са­лим; а также Сусанна, о кото­рой нам ничего не известно. Еван­ге­ли­сты упо­ми­нают и о «многих других» жен­щи­нах из Гали­леи, слу­жив­ших Иисусу и вместе с Ним при­шед­ших в Иеру­са­лим на Его послед­нюю Пасху. Но исто­рия не сохра­нила нам даже их имен.

Миро­но­сицы, эти про­стые жен­щины, не отли­чав­ши­еся ни знат­но­стью, ни обра­зо­ва­нием, часто сопро­вож­дали Иисуса Христа и Его уче­ни­ков в мис­си­о­нер­ских путе­ше­ствиях, при­ни­мали их у себя, ста­ра­ясь помочь всем тем, чем может помочь забот­ли­вая хозяйка и мать. Без сомне­ния, они еще меньше, чем апо­столы (до Дня Пяти­де­сят­ницы), пони­мали конеч­ный смысл при­ше­ствия и спа­си­тель­ных деяний Мессии-Христа: для них Он был, в первую оче­редь, сыном их рано овдо­вев­шей подруги Марии, избрав­шим мно­го­труд­ную и небла­го­дар­ную стезю стран­ству­ю­щего учи­теля (равви). Но они пре­вос­хо­дили апо­сто­лов своей любо­вью и вер­но­стью. Вспом­ним, что буду­щие столпы Церкви, сочтя дело своего Учи­теля «про­иг­ран­ным», в страхе раз­бе­жа­лись из ноч­ного Геф­си­ман­ского сада и даже не почтили послед­них минут Его земной жизни у Гол­гофы. Из них один лишь юный апо­стол Иоанн пре­бы­вал у под­но­жия Креста, не забо­тясь опа­се­ни­ями соб­ствен­ной без­опас­но­сти. «В любви нет страха, но совер­шен­ная любовь изго­няет страх. <…> Боя­щийся несо­вер­ше­нен в любви», – напи­шет он позд­нее (1Ин.4:18).

Стоя у Лоб­ного места и глядя на страш­ные муче­ния Рас­пя­того, жены-миро­но­сицы уте­шали несчаст­ную Мать, пре­бы­вав­шую в полу­об­мо­роч­ном состо­я­нии, а затем про­во­дили скром­ную погре­баль­ную про­цес­сию до пещеры (Мф.27:61). Как и все, они были вынуж­дены соблю­дать празд­нич­ный суб­бот­ний покой и не могли дождаться, когда же можно будет воз­дать сыну их убитой горем подруги послед­ний долг любви – пома­зать Его истер­зан­ное тело бла­го­вон­ными и баль­за­ми­ру­ю­щими веще­ствами (миром), довер­шив тем самым дело спеш­ного погре­бе­ния нака­нуне еврей­ской Пасхи. С этими бла­го­во­ни­ями они и отпра­ви­лись в предут­рен­ней мгле ко Гробу, еще не зная, что их ожи­дает там вели­кая награда – пер­выми услы­шать от анге­лов о Вос­кре­се­нии Спа­си­теля и воз­ве­стить эту неимо­вер­ную радость апо­сто­лам (Лк.24:22–23). Это – награда за любовь и вер­ность, выше кото­рых нет ничего на свете. Неуди­ви­тельно, что день Жен-Миро­но­сиц часто назы­вают и празд­ни­ком Жен­щины-Хри­сти­анки.

***

См. раздел ЖЕН­ЩИНА В ЦЕРКВИ

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки