протоиерей Понтий Рупышев

Духовный дневник

Содержание

I. Дух – душа – плоть II. Пути Промысла Божия III. Мысли о Боге IV. Мир невидимый и вечная жизнь V. Церковь и история VI. Церковь и мир VII. О современных христианах VIII. Священство и монашество IX. Кто есть ближний мой

 

I. Дух – душа – плоть

О духовной жизни, подвиге, скорбях

Чем выше духовное состояние человека (а тем он свободнее по естеству), тем менее наружу оно (естество) выделяется в нем. Чем беднее и ниже духовное состояние человека, тем более он зависит от естества и на него преимущественно обращает дух свой, почему естество выделяется в нем и наружу. Вот почему и люди чаще судят по внешнему виду и обращению человека и ошибаются, предпочитая менее возвышенного и богатого духом более возвышенному и более богатому.

1924 г.

Смирение душевное и разумное есть простое послушание истине Христовой в жизни земной, а сообразование души, или разума, или духа, с Духом Божиим есть действие их по Нему в жизни. Приведение ко смирению душевному или разумному есть приведение к послушанию истине Христовой в жизни земной, а приведение к сообразованию с Духом есть приведение к согласованию действия с Духом Божиим. Первое приготовительное, а второе совершенно.

1924 г.

Разум или мудрость есть сила в области земной и духовной. Итак, моли Бога о рассудительности, и Он приведет тебя в лета возраста полноты Христовой.

Пусть тебя не страшит никакое зло, искушение, страдание, послушание, скорбь и прочее, лишь бы ты не был во власти князя тьмы. Например, 7000 человек во время пророка Илии, богобоязненных, находившихся под властью Ахава, идолопоклонника, не были под властью диавола, а в его власти находится тот, кто грешит. Итак, не греши, а согрешишь – немедленно покайся, и не будешь во власти сатаны. А это власть самая страшная, и Божия Матерь молилась Своему Сыну об избежании ее при разлучении души Ее с телом. Кольми паче нам о сем нужно молиться. А современные люди, по-видимому, рады этой власти, ища лишь земного покоя.

Есть два основных пути ко спасению; первый – путь борьбы со врагом его (спасения), путь воли (до усовершения в любви). На нем бороться нужно не с людьми и обстоятельствами, находящимися во власти первых, но с духом диавола; второй – путь отчуждения от врага чрез молитву и благочестие до совершенного разобщения с ним. Это путь сердца чрез соответственную жизнь его в соответственных обстоятельствах. На первом пути борьба ведется со врагом до совершенной победы над ним в меру веры и силы, что есть и мера полноты любви. Разум же на том и другом пути есть руководитель чрез рассудительность. Пример: Иисус Христос, Божия Матерь, Илия и Елисей, апостолы Петр и Павел и т.д.

1924 г. Усыпальница в М. М.

По откровению преподобному Макарию Египетскому, грешникам в аду и то служит утешением, когда они видят издали друг друга. Так и я, когда мне было тяжело на душе (Петроград 1918/19 г., Двинск, Троки, Рабут, Бакшти, Вильно 1921 г. и т.д.), толкался среди людей. Следовательно, у меня в душе был ад, и благодарение людям, которые не чуждались меня, некоторые и утешали. Отсюда понятен несколько делается подвиг юродства ради Христа на людях. В душе у таких подвижников борьба между адом и благодатию Божиею, которая облегчается для них на людях. Поэтому юродивые и молятся за людей, поэтому и ты не вини людей ни в чем, ибо раз они еще живут на земле, то, значит, благодать Божия еще ищет их спасения, а чрез то и твое состояние облегчается пребыванием среди них.

1924 г.

Ты хочешь знать природу страстей? Но это напрасно. Страсти есть отрицание природы, отсутствие сущности. Углубление в них есть безумие, рассмотрение их есть расслабление, буря их есть разрушение. Поэтому гони их от себя, как своих злейших врагов; умерщвляй их в себе, как убийц, подлежащих смертной казни; отвращайся от них, как от смертоносного вида или запаха. Рассматривай и изучай природу душевную, телесную и природу мира в их чистом виде. Но и сему не предавайся беззаветно, а лишь постольку, поскольку это вызывается необходимостью. Предоставь это людям душевным. Главное же занятие твое пусть будет Богопознание и спасение души.

Когда мы страсть в себе подавляем, она этим вгоняется внутрь нас, глубоко в душу и сердце, но не уничтожается. Чтобы победить ее и сделать тем бессильной, нужно вызвать ее изнутри себя наружу и бороть ее. Так учат иногда делать и подвижники. Искушение ко греху блуда может быть или в теле, или в душе, поразив как огонь страсти или же только как похоть ее. Первому [огню] нужно противиться в борьбе, а второй (похоти) не исполнять желание, хотя бы она и двигалась кровью. В обоих случаях нужен суровый пост.

1924 г.

Обрезание избавляло природу от власти и силы сладострастия, оставляя ее [природу] в естественном состоянии. Конечно, раздраженная душа и при нем не избавлялась от неистовства плоти. Обрезание – прообраз крещения. Так и крещение избавляет верующего от власти и силы греха, оставляя душу в свободном от него состоянии, и лишь соизволение ее ко греху опять пленяет ее и связывает им.

1924 г.

В практической жизни острота разума выражается в уме, чистота сердца – в строгости, кротость воли – в доброте.

Спиритизм, как и вообще всякое стремление проникнуть в тайны загробного мира, есть потому грех, что, тогда как цель христианского подвижничества есть приведение ума к молчанию для принятия Божественной истины, спиритизм и подобное ему стремление есть взимание на разум Божий, стремление самому быть хозяином или вообще самовольничать в той области, где единственные хозяин и воля – Божии. Основа этого греха – гордость, нежелание трудом нравственного подвига и глубочайшего смирения получить свыше ведение духовного мира и бессильные попытки легко проникнуть туда незаконно, а потому и сопровождающиеся ложью и приводящие к ней.

1924 г.

Неосознанный грех, не возненавиденный до глубины души, не очищенный скорбями или покаянием до глубочайшей боли сердца связывает душу, расслабляет дух, ослепляет ум, лишает терпения и мужества, порождает искушения. Выйти же благополучно из греховного состояния можно лишь в совершенном послушании св. Церкви и частом пользовании ее таинствами с совершенной преданностью Промыслу Божию в обстоятельствах своей жизни и терпением до конца находящих скорбей.

1924 г.

Никогда не обличай и не наказывай зла, даже не принимай меры против него, если не имеешь на то власти. Оно бессильно само по себе; предоставь его самому себе, и оно придет к своему печальному концу – гибели, свидетель которой ты и будешь. Есть высший Судия, Который каждому воздает должное еще здесь, на земле. Поэтому не смущайся и временным успехом, по видимости, зла.

1924 г.

Познание духовной области, путей спасения и благодатной жизни не есть добродетель сама по себе, но дар Божий туне получившему его, дабы идти путем спасения. Но и добродетель без сего познания легко может быть утрачена. Однако может ли Божественный свет вселиться в грешную душу? Он может ее озарять, а вселяется, когда озаренная им душа претерпит очистительные от греха скорби. Итак, береги добродетели, наипаче же чистоту, смирение, кротость и любовь, ибо без них не приимешь в душу Божественного света, а потому не пойдешь просто и ясно (или «явно») к Богу. Если же по грехам своим утратишь его (Свет), то терпеливо неси очистительные скорби, держась озарения им, доколе, по очищении души, он опять не вселится в тебя. Ведение же духовной области не считай за нечто, ибо и бесы ведают ее, но от того не становятся добрыми.

1924 г.

Бог есть Любовь: Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь (1Ин. 4:8), а потому и в правосудии Его проявляется та же Его любовь. Он неизменен и совершен, а потому не мирится и с несовершенством тварей и уклонением их развития в сторону зла. Отсюда обуздание и даже мучение для приведения твари к добру после опытного познания ею мучительности зла. Доколе дух человека связан на земле естеством, дотоле, возбуждаемый и укрепляемый Божиим Духом, он может обращаться к добру, бороться со злом и освобождаться от него (зла). Отсюда скорбь и искушения для человека на земле. Нужно пользоваться этим благоприятным для спасения нашего временем, ибо по смерти нашей, а особенно после Страшного Суда Христова, уже прекращается естественное состояние тварей, какое теперь имеется на земле, но наступит иное, высшее, при котором дух уже не связывается естеством, как бывает это теперь на земле, а потому и нет возможности задержать его развитие во зле, если оно уже действует в нем как преимущественное начало. Тогда остается лишь обуздание зла и отчуждение от добра – Бога. Вечные мучения и есть следствие достижения разумной твари совершенного развития во зле при отсутствии в ней духовнонравственного совершенства в любви и свободы духа во святыне.

Когда сердце при воспоминании о ком-либо или чем-либо болит, то, значит, оно болеет этим лицом или обстоятельством, пристрастно к первому или заинтересовано по-земному, или плотскому скорее, во втором, так как земные интересы неотделимы от плоти. Когда сердце сострадает кому-либо в чем-либо, то оно несет с ним подвиг в его скорби в мере и силе своего сострадания. Пример – Божья Матерь при Кресте Иисуса Христа. Когда сердце болит неопределенно и безотчетно, то оно очищается от общей греховности или неуловимых пристрастий.

Не искать тайного услаждения грехом при воспоминании о нем, вольном или невольном, особенно не ощущать этого услаждения есть знак очищения сердца от тайных грехов.

С умножением разума умножается смирение.

1924 г.

При греховном повреждении нашей человеческой природы мы многого не понимаем из соотношений между собою духа, души и тела и благодати Божией к ним, а также из таинства домостроительства нашего спасения, относящегося к оздоровлению наших души и тела и приведению их в состояние чистоты и согласия с духом при подчинении ему. Благодать Божия между прочими своими спасительными действиями на человека, при прохождении им духовной жизни, открывает ему неразумеваемое им в вышеозначенной области и даже вводит в правильное состояние по душе, телу и духу на некоторые мгновения, дабы человек мог иметь о них правильное понятие и стремился к достижению и уразумеванию.

1925 г.

Праведный человек подобен доброму плодородному дереву, вокруг которого образуется оазис в пустыне безверия и греховности мира, а грешник – всё опустошающей вокруг себя сорной траве или болезнетворной гибельной бацилле, стремящейся всё разложить и разрушить.

1925 г.

Таинство покаяния есть: 1) Суд – самоосуждение. 2) Баня – омытие греха. 3) Воскресение – возрождение. Условия сих действий:

1) Самоотвержение грешника. 2) Действие Св. Духа.

Чем строже суд, тем обильнее милование. Больше свету, меньше тьмы. Больше к Богу, меньше ко греху.

1925 г.

Саул неоднократно сознавал свою вину пред Давидом, преследуя его: И сказал Давиду: ты правее меня; ибо ты воздал мне добром, а я воздавал тебе злом (1Цар. 24:18); И сказал Саул: согрешил я; возвратись, сын мой Давид; ибо я не буду больше делать тебе зла, потому что душа моя была дорога ныне в глазах твоих; безумно поступал я, и очень много погрешал (1Цар. 26:21), но не исправлялся. Поэтому и погиб. Отсюда видно, что для спасения мало сознавать свои грехи для спасения, но нужно исправляться в них.

Неделя Блудного сына есть праздник грешников, единственный в году. Великий пост есть время подвига – подобие сорокадневного подвига Иисуса Христа в пустыне. В неделю Блудного сына мы делаемся своими Богу, способными получить от Него дело, как от Царя своего или начальника, которое (дело) и есть подвиг.

Силу и степень веры Господь Иисус Христос ставит в зависимость от поста и молитвы: (20) Иисус же сказал им: по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас; (21) сей же род изгоняется только молитвою и постом (Мф. 17:20–21).

Господи, Господи! Помилуй меня! Вот я имею все чувства, отравленные страстями: зрение, и осязание, и слух, и вкус, и обоняние. И какую горечь я теперь испытываю и переживаю от осквернения их грехом! Один Ты можешь их сделать чистыми и неоскверненными грехом. Помилуй меня!

1925 г. Мой домик.

Если избранные жалеют себя в достижении спасения, то Господь попускает им искушения, исцеляющие их от пристрастия к тому, что порождает в них саможаление (чувственность, сребролюбие, гордость и пр.). Если таковых искушений не имеется, то горе человеку, он оставлен Богом и подлежит вечному осуждению.

1925 г. В поезде.

Каким путем бес входит в человека, таким и выходит.

Сообразование души с духом есть достижение свободы сердца или жизни. Она не может быть сохранена и развиваться далее правильно без рассудительности. Отсюда, далее, сообразование разума с духом есть достижение свободы первого. Но свободная разумная жизнь достигает совершенства в любви. Отсюда сообразование духа с Духом есть достижение совершенства любви или воли [желания] чрез послушание, равное мученичеству. Ибо таковое сообразование есть наивысшее по совершенству послушание.

1925 г.

У чистых духом, по мере истощания плоти, он [дух] приходит в свободу без осложнений. У грешников же оно [истощание] соединяется с искушениями от врага, по силе своей и мере равными силе и мере содеянного греха или состояния греховности. От сего может избавить лишь частое принятие Св. Таин Христовых, так как ко Христу диавол с искушениями не может приступать. Для сего нужно держаться глубочайшего смирения.

1925 г.

Поскольку мы понимаем действие страстей в людях и их неправду в жизни, постольку мы должны победить диавола в жизни и людях, которыми он орудует. Поскольку мы сами заражены грехом и страстями и чрез них рабствуем диаволу, постольку должны победить его в личной жизни борьбою с ними и им самим, чтобы не быть пленниками его. Примеры первых: свт. Василий Великий, Иоанн Златоуст и пр., вторых – прп. Мария Египетская, Иоанн Многострадальный Киево-Печерский и пр.

Когда про человека говорят, что он распустился, не владеет собой, то это значит, что он утверждался на чем-то своем и это свое у него теряет силу и значение по какой-либо причине, так что он в нем теряет для себя опору. Причина сего есть гордость.

Болезни совести есть знак болезни души (мнительность и пр.). Совесть как голос Божий в душе человека есть проявление духа. А когда душа больна страстями, то дух бывает несвободен в душе человека, и человек, сознавая и чувствуя себя виноватым в них пред Богом и людьми, не может по правде высшей относиться к жизни и ее вопросам, идя на незаконные, несогласные с первой [с правдой] компромиссы или страдая ложной боязнью погрешить пред Богом или оскорбить человека. Отсюда совесть сожженная – совершенное оплотянение до крайней огрубелости человека или совершенное ожесточение сердца от гордости до бесчувствия его. Бывает совесть погрешительная и др. виды болезней ее.

1925 г.

Дебелость или грубость плоти – никакими подвигами истощения ее невозможно победить. Она побеждается лишь даруемой туне подвижнику благодатию Божиею, приносящею свободу от нее. Дебелость или грубость естества, или природы души и тела, побеждается обузданием грубых их проявлений и состояний, хотя бы и естественных. Если же ума нашего или наших руководителей в духовной жизни на это не хватает, то предай себя воле Божией, прося Бога устроить сие для нас, и Он это сделает (болезни, напр.). И тут – Божие.

1925 г.

Если ты живешь во Христе, то Христос не нуждается в награде. И если ты их [награды] получаешь, то смотри на них как на орудия действования в Церкви и мире для Христа чрез тебя и будь достоин быть сим орудием. Ведь награда имеет значение не для благодатного воздействия на верующих и мир, а для усиления действия благодати и обеспечения ей свободы в земных условиях жизни св. Церкви при силе и значении власти церковной и гражданской.

1925 г.

«Пищу возненавидим, родительницу страстей». Пища не сама по себе, но чрез сласть рождает страсти. Она же (сласть) так тонка, что трудно уловить ее. И лишь пережив всю горечь неудовлетворения сласти, даже больше – горечь неудовлетворения естественной потребности тела в пище и питии, особенно когда тело оттого изнемогает или даже болеет, можешь надеяться, что сласть потерпит смертельное поражение, а тогда и пища не будет вредна нам. «Пост возлюбим, матерь добродетелей». Убивая в корне чувственность, лишая ее питания, уничтожая опору разума в естестве и духа в его естественной силе и крепости, отчего сокрушается гордость того [разума] и другого [духа], пост открывает свободу возрастания и действия в нас добродетелей, насаждаемых в нас Духом Божиим. Возненавидим же сласть и возлюбим воздержание.

1925 г.

При некоторых болезнях больной уклоняется от солнца, так как лучи его, исцеляя его, в то же время причиняют ему боль и страдание; так и при душевных болезнях (страстях) некоторые уходят от солнца Истины. Отсюда неверие.

Любовь есть жизнь; разум и премудрость – сила; святыня – красота и благоухание; хотя разум и премудрость есть синонимы, равно красота и благоухание, ибо последнее есть тоже красота, но для чувства обоняния, а первое для зрения. Красота есть для слуха гармония звуков или созвучие их.

Святые живут Богом и в Боге, и нужно научиться еще на земле жить Им. Но путь к Богу есть жизнь во Христе и чрез Него. Отсюда видна необходимость частого принятия Св. Таин Христовых, где верующий теснейшим образом соединяется со Христом, приходя чрез Него к Богу.

Уметь искать не своей радости, но радоваться радостью и блаженством Божиим, Божьей Матери и святых – есть знак высокого и благородного духа, не ищущего своего, не следующего самолюбию и себялюбию.

1925 г.

Для спасения надлежит всему плотскому в теле и душе верующего подвергнуться истощению, ибо только пострадавший плотию свободен от греха. Все же естественное, природное должно у людей душевных быть направлено по духу, а у людей духовных – быть исполнено им [духом].

Плачь о грехах своих, но не расслабляйся духом в этой печали, а для сего держись веры и пребывай в надежде. Плач же о грехах есть действие любви или страх наказания. Любовь производит огорчение о них, страх – сожаление.

Скорби есть дар нам Божий, ибо ими очищается в нас смысл и состояние веры. Когда мы войдем в истину их, то очистительное действие скорбей окончится. Продолжение их будет уже великим подвигом, который мы добровольно можем возложить на себя.

1925 г.

Когда Господь Сам налагает на нас подвиг, попуская болезни или скорби, то нам тогда дается молитвенная благодать Божия со способностью к собранности и самоуглублению. Нам остается лишь пребывать в них, обращаясь всем существом нашим к Богу, и молитва будет действовать в нас. По мере того как такая благодать молитвы отступает от нас, значит, от нас требуется уже некоторый подвиг и для удержания такого благодатного состояния. Отсюда и смотри не на болезнь тела, но на состояние духовное и, если оно требует подвига для благодатного молитвенного состояния, то не верь телу, а по силам понуждай к нему [к подвигу].

1925 г. Алтарь-усыпальница.

В жизни побеждают не рассуждения, но дух. Рассудительность же нужна (а иногда и чистая нелукавая дипломатия) для того, чтобы направить дух на свободное действование и проявление его. Так и в земных делах и в имущественных: Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам (Мф. 6:33). Особенно же подлежит держаться духа разума, чистоты и кротости, ибо мир лежит во зле чувственности и гордости, что приводит его к безумию. Наше же время есть время особенно опасное и тяжелое, ибо сие безумие греха принимает положительные формы жизни, ограждаемой законом, что мы видим в грубых проявлениях действительности в советской России, а в тонких, но более трудных для распознавания – во всей Западной Европе, изгнавшей Христа из своей жизни, в управлениях народами и политике. Впрочем, каждый народ получает то, что заслуживает.

1925 г.

Если вещество изменяемо и может переходить в миллионы других видов, а дух неизменяем, то это потому, что в нем [духе] такое богатство жизни, что нет нужды искать иной. Именно свое это богатство дух и выражает вовне в разнообразии и изменяемости вещества. Да и это выражение жизни духа как ни необъятно и непостижимо для самого высшего тварного ума, все же оно есть лишь весьма малое и слабое выражение богатства жизни духа. Никто и ничто не может себе представить ее, кроме носителя и источника ее – Бога. Пребывай же в Нем, и будешь неизменен и постоянен в духе разума, любви и святыни, наслаждаясь богатством его.

1926 г. Усадьба Мереч-Михновская, домик.

Апостолы в обществе Иисуса Христа были со всеми немощами и недостатками человека. Даже будучи причащены Им на Тайной Вечере Телом и Кровию Его, всё же не могли бодрствовать с Ним в молитве в саду Гефсиманском, когда еще враг не получил власти над Ним, но Он укреплял Себя к подвигу. Апостол Петр даже потом отрекся от Него, и остальные оставили Его. По сошествии же на них Святого Духа они стали иными людьми. Таков путь и всякого верующего. Вот он: сперва Господь просвещает ум его познанием истины, очищает душу и сердце благодатию Святого Духа, насаждает любовь ко всякому добру и привлекает к ней. Потом, когда верующий уже прилепится к Нему всем существом своим, Господь ведет его путем крестным, на котором он распинается своим страстям и миру, а мир ему и умирает окончательно для них [страстей] и для него [мира]. В это время он бывает позором и посмешищем для мира и даже чуждым для близких. По вкушении верующим такой смерти он воскресает духом, а с ним оживают душа и тело. После сего, оставленный, но получивший преизбыточествующую жизнь, он в тишине духа получает от Господа высшее познание тайн Царствия Божия, доколе не придет в меру полноты его (этого познания) для себя. Тогда он исполняется Духа Божия и становится иным человеком, способным на особенное служение спасению людей, подобно святым апостолам, готовым ради Христа на великие подвиги и мучения, в которых сердце человека разгорается лишь большею любовью к Нему. Поэтому не нужно смущаться, когда большинство спасающихся верующих остаются и по принятии ими Святых Таин Христовых, хотя бы и частом, со всеми немощами и недостатками, свойственными падшему человеку. Они проходят лишь первую часть этого пути ко спасению, а смерть для всего ради Христа вкушают лишь при разлучении души с телом, проходя, таким образом, вторую часть пути уже за гробом, молитвами св. Церкви. Лишь чрезвычайные избранные удостаиваются полноты освящения благодатию Божиею на земле.

После зимнего солнцеповорота (9/22.XII), по пословице, бывает, что солнце – на лето, а зима – на мороз. Это образ духовного состояния. Жизнь здесь окончательно побеждает смерть в природе и начинает сперва долго и очень медленно, а потом быстро и энергично развиваться (уже в конце, весной). Так смерть не хочет уступить ей, и мороз стремится погубить жизнь. Однако ему это не удается. Так бывает и в духовной жизни. Когда здоровые начала духовные окончательно победят злые и греховные, тогда начинает очень медленно сперва и долго, незаметно развиваться в человеке правильная духовная жизнь. Но тьма не хочет уступать своего места свету и гонит его скорбями, искушениями и т.д., всем, что мертвит и холодит душу. А когда она выдержит этот период своей духовной жизни (зиму ее), тогда она в ней начинает развиваться быстро и энергично (весна ее), доколе не наступит полнота ее (лето). Итак, не (смущайся) теснотою пути спасения, но смотри на правильность основного своего духовного состояния, живит ли его солнце правды и любви лучами своего света и тепла, а тогда, значит, всё у тебя правильно, и ты будь только терпелив. Жизнь своё возьмет.

1926 г. Домик.

Когда нет расслабления духа и он господствует над естеством, хотя бы в разуме, то есть мысли, то она не слабеет и не останавливается. Нет тогда малокровия мозга, как говорят доктора. Если же дух расслабляется, то теряется сила мысли, является малокровие мозга, по учению медицины. И тогда усиливается питание такого больного, от которого становится сильнее его естественное соображение ума, но не силы мысли духовной, философской, способной проникнуть в сущность вещей, а это и есть главное в ней [мысли]. Итак, болезни не в теле, а в душе, а современная наука вырабатывает из человека умное животное. Все же сие происходит вследствие удаления или отступления от истины – Христа.

1926 г.

Какому уму не умолчать пред Тобой, Господи! Какому сердцу не пламенеть любовию к Тебе! Когда истощалась плоть моя, одна лишь Твоя Божественная сила живила ее. И теперь я чувствую, что умираю совершенно и душой и телом для всего мира, но и воскресаю духом для него же. Какая отрада – жизнь во Христе для всех!

1926 г.

Есть естественное здоровье духа и дары его, как трезвый ум, добрая воля и прочее; есть и благодатные дары, как направление духа ко Христу и другие, высшие состояния. Нужно их различать. Восстановление в нас цельного человека при помощи благодати Божией и есть восстановление в нас здорового состояния духа. Оно необходимо для познания истины и пребывании во Христе и Святом Духе, то есть при богообщении. Лишение благодатных даров нашего духа есть уже наказание нам за утрату естественного здорового состояния нашего духа чрез ниспадение наше в страсти при отсутствии борьбы с ними.

1926 г.

Один Врач душевных болезней – Иисус Христос, а люди врачи присвоили себе это право. Иисус же, услышав это, сказал им: не здоровые имеют нужду во враче, но больные (Мф. 9:12), ибо причина душевной болезни – грех (Мф. 9:13) пойдите, научитесь, что значит: милости хочу, а не жертвы? Ибо Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию, что они отрицают.

1926 г.

Нам не дано разуметь Божественной жизни, ибо это и невозможно для твари в отношении Творца. Сюда относятся вопросы о творении мира, добре и зле и борьбе их и т.д. Нужное знание нам дано Самим Богом в Божественном Откровении. Но нам дано приобщаться и даже участвовать в ней [этой жизни]. Для этого нужно пребывать в вере и любви и держаться смирения и чистоты. Это главное, а не разрешение ненужных вопросов.

Притча о богатом и Лазаре – изображение Страшного Суда, где есть богатые – благословенные, успокаивающие бедных верующих. Бог – хозяин и владетель мира. Отсюда безразличие христианина к владению, но служение им Богу. В высших состояниях духа осуждается гордость, утверждающаяся на владении: (8) Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, (9) и говорит Ему: все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне (Мф. 4:8–9). В низших осуждается чувственность, скрывающаяся в земности, ищущая земного покоя и утехи в пользовании владением. И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами (Мф. 4:3) – последнее относится к крестьянству. В нашей общине отвергается то и другое: высшие отдали свое владение Богу, служа им сестрам; низшие отказались от всякого рода владения.

Иное – возвыситься сознанием до вечных, но не Богооткровенных истин (до последних (богооткровенных) сознание никогда не может дойти, Сам Бог лишь может открывать их), например, бытия единого Бога, бессмертия души, вечной жизни и проч., иное – возвышаться до них духом. Первое не отрешает от земли, второе есть следствие этого отрешения. Первое может быть свойственно и естественному уму (философия), второе – лишь возрожденному благодатию Божией христианину. Первое есть указание на возможность особого состояния духовного, второе есть самое это состояние.

1926 г.

Я наблюдал сегодня, как собака выслеживала по снегу какого-то зверя, и грустно мне стало. И между тварями оказалось преимущественно хищническое направление жизни. Это есть дыхание духа злобы, чрез грехопадение человека, царя видимого мира, распространившееся и глубоко укоренившееся в нем. Христианин и призван иное направление дать жизни, в любви вдохнуть в окружающий его мир дыхание Св. Духа. Это и видим в исполнении на преподобных Сергии Радонежском, Серафиме Саровском, Павле Обнорском, Герасиме Иорданском и других, кормивших из своих рук хищных зверей, им повиновавшихся. Будь же царем мира, а не тираном его.

1927 г.

Как в духовной жизни внешнее в сем мире противоречит как бы внутреннему, видимое – невидимому! Например, любовь всегда побеждает, но она же и распинается, и чем совершеннее ее распятие, тем совершеннее ее победа. Не странно ли: победа любви скрывается как бы в видимом ее поражении. Плоды же ее люди мира сего стараются уничтожить. И чем сильнее ее видимое поражение, тем сильнее ее внутреннее действие, тем обильнее становятся плоды ее. Разум всегда творит, но он же и осуждается, и чем совершеннее его творение, тем сильнее его осуждение. Не странно ли: свет разума особенно светит при нападении на него. Плоды же его люди мира сего стараются извратить. И чем больше старания они в этом обнаруживают, тем ярче светит он, тем могущественнее его действие. Благочестие всегда почитается, но и гонится, и чем более в нем совершенства, тем более оно гонится. Не странно ли: его красота особенно видна при гонениях на него. Плоды же его люди мира сего стараются обесчестить. И чем сильнее видимое гонение на него, тем привлекательнее становится красота его, тем приятнее плоды его. Виды же распятия любви, извращения разума, обесчещения благочестия многоразличны: клевета, досаждение, биение, раны, смерть и т.д.

1927 г.

Нужно отличать аппетит от голода. При неистощенном теле, в котором бушуют страсти, может быть очень хороший и постоянный аппетит. Задача подвижника здесь состоит в том, чтобы насыщать живот наименее питательной и укрепляющей пищей, дать телу возможность истощиться, покуда не почувствуется уже голод. Разница между ним и аппетитом та, что при воздержании от пищи во время аппетита тело не теряет своей крепости, а при том же воздержании во время голода силы его слабеют быстро. Вот и нужно тело привести в сообразование с духом, чтобы, пользуясь его силами как орудием, он [дух] был свободен в своих стремлениях, а не сковывался его тяжестью и дебелостью тела. Научиться сему можно только из опыта.

1927 г.

Мечтательная жизнь души, в частности «мечтания» греховные, есть болезненное состояние души, от греха происходящее. Она тогда не несет на себе немощи греха, но находится во власти его по плоти, а по духу может быть противна ему, и тогда она непричастна ему.

Господь выдержал искушение от врага в пустыне и на кресте победил его, после чего он не смеет приступать к Нему, а лишь к слугам Его. К Божией Матери враг не смел и вовсе приступить. Искушение от врага есть брань с ним. Она тягостна. Оканчивается она по совершенном освящении для верующего или достижении им святости. Итак, в течение земной жизни нашей она есть тягостная для нас необходимость. Посему, если хочешь войти в покой духа и свободу от сей брани, то стремись усердно к очищению от страстей и достижению совершенных смирения и чистоты.

1927 г.

Полнота смирения заключается в смиренномудрии, полнота последнего – в совершенном разуме, который есть образ и подобие Божественных ведения и мудрости. Посему имеющий последнее имеет и смиренномудрие, имеющий сие имеет и смирение. Отсюда нельзя останавливаться ни на первом, ни на втором, как некоторые видят в них конец совершенного смирения, но достигать третьего.

Когда человек уклоняется от спасительной жизни ради Господа, то пусть лучше с благодарностью несет скорби, какие Господь пошлет ему для исправления ее [жизни], нежели старается о продолжении ее в греховном состоянии или об оправдании ее пред своею совестью.

1927 г.

Изучающие богословие есть зрители жизни, подвизающиеся есть ученики ее, святые или облагодатствованные есть творцы ее.

1928 г.

Христос был исполнитель закона, ибо по Духу Он был совершенен. Мы же духом разложились, снизились, извратились, оземленились. Поэтому и внешний закон не можем исполнить, и при исполнении его несовершенны в нем. Нужно стремиться к совершенству духа, которое скрыто во внешнем законе. В праздник Обрезания Господня дается благодать совершенного исполнения закона Божия, соединенная с распятием плоти, чрез подчинение внешнему закону.

1928 г.

Когда мысль начинает приходить в недоумение, тогда душа становится нерешительной, расслабевает. Температура жизни не только в ней, но и в теле понижается. Этого состояния не нужно смущаться. Оно есть знак перелома души к лучшему духовному состоянию.

1928 г. Из письма моего к протоиерею Т-му.

При погружении духа в плоть тело одухотворяется, но одновременно дух связывается ею. Когда верующий дойдет до сознания ее [этой связанности] опасности и гибельности, ему остается или окончательно предаться плотской жизни, и это есть состояние сатанинского отчаяния и ожесточения, или начать бороться с плотью, подвижничать, дабы освободить естество от связанности ею.

1928 г.

Естество имеет свои естественные здоровые радости и сладости: приятность вкуса в пище и питии, цвета для глаз, звука для слуха, благоухания для носа, эластичности и мягкости для осязания, телесного покоя при соединении с лицом другого пола и др. У духа же свои радости в Боге. Душа может переживать естественные радости лишь по естеству, когда есть для этого данные в теле и соответственные для него обстоятельства, но не должна предаваться им, а быть выше их, отдаваясь таковым же по духу, каковы: просвещение ума Божественным и благодатным ведением, сладость переживания Божественной любви, радость оправдания благодатию Святого Духа и благоухание святыни Его, восхищение духа над душевностью и земностью и др. При радостях естественных нужно обращаться и возноситься душой к соответственному духовному наслаждению. Особенно при соединении с лицом другого пола любовь должна идти впереди и господствовать над телесными переживаниями. Если же душа отдается им [естественным радостям] до снижения духа, то получаются страсти: чревоугодие, омирщение, корыстолюбие, властолюбие, скупость, блуд, печаль, уныние, тщеславие, земность и др. От них придется очищаться скорбями. Если же душа порабощается ими, то нужны великие труды для освобождения от них. Если же душа совершенно предается им до ожесточения в них, то становится бесом.

1928 г. Келья.

Если мы будем жить по правде человеческой, то мы никогда не исполним и не достигнем правды Божией, благодатной. Первой мы оправдываем себя в глазах людей. При второй же Сам Бог оправдывает нас пред ними, если мы будем держаться ее. Поэтому нужно жить по последней [по правде Божией] и подчиняться первой ради мира с людьми, чтобы нести немощи их и спасти кого возможно из них, тем более что правда человеческая несовершенна и чаще всего не обнаруживает истины нашей личности и жизни, особенно Христовой, равно и естественных личности и жизни она не обнаруживаетпред людьми. Первая жизнь обычная, рядовая, вторая – подвиг ради Христа.

1928 г.

Когда мы возрастаем духовно, то благодать Божия действует на нас извне: утешая, просвещая, укрепляя нас, но цель ее – вызвать внутри нас свободное Божественное действие Духа, которое свойственно всякому человеку, который для сего сотворен Богом. Поэтому и нужно искать и давать свободу этим внутренним движениям Духа, а не поставлять себе целью внешние воздействия на нас Духа Божия и не считать их за нечто.

Грех сладок, но сладость эта не духовная, а плотская и, как у мухомора, одновременно заключает в себе ядовитую горечь, лишающую душу жизни и опустошающую ее: А от дерева познания добра и зла, не ешь от него; ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь (Быт. 2:17). Посему не прельщайся ею, но безжалостно истощай плоть, умерщвляя тело, но не жизнь его, то есть обуздывай его пожелания.

За всенощным воскресным бдением, во время чтения мною канона, после исповеди моей накануне, враг поразил меня стрелами в голову и душу около сердца, так что я телом переживал, как они проходили через него, отчего дышать телом было невозможно. Но – о чудо! Я стал дышать в нем духом, который живил сердце. Так сила Божия совершается в нашей немощи. Посему не бойся врага и подвига, но пребудь в вере.

После исповедания грехов следуют искушения для утверждения в добродетели, противоположной грехам. По выдержании их раскрывается смысл и духовное познание в той области, к которой относятся те и другие. Так бывает и во всем благодатном порядке жизни церковной, установленном св. Церковью для духовного возрастания ее чад, соединенного с очищением от греховности. У натур исключительных все это может совершаться иначе.

Иное – нести крест, иное – быть на кресте или, иначе, – самому быть крестом. Последнее относится ко Христу. Если ты еще только несешь крест, то помни, что еще только этим готовишься и идешь к распятию, как и Христос нес Свой крест по пути на Голгофу. Таковая для большинства верующих наступает пред или скорее при окончании жизни их. Если же кто еще при жизни удостаивается от Господа быть распятым на кресте, быть им [крестом], то это знак особой любви и милости Божией к нему. Он может только силою Божией, богатством благодати Божией, сохраняться в правильном духовном состоянии и жизни на нем. Значит, с ним и в нем тогда живет Христос. В терпении – счастье.

Скорби телесные (например, болезни и под.) связывают дух, очищая душу и тело. Скорби душевные (например, обиды и пр.) укрепляют дух, истощая плоть и смиряя душу. Последние важнее, тяжелее и не для всякого.

В притче о блудном сыне забывают, что он ушел от отца в далекую страну. Каково же было ему возвращаться голодному и холодному и в иных нуждах? А это возвращение представляют всегда легким.

Келья.

Мы можем лишь противиться страстям. Победа же над ними в нас и исцеление нас от них принадлежит Богу, есть дело Божие в нас.

1930 г.

Отпав от Бога – Духа, сладости Божественной, сатана вздумал найти себе утешение в твари естественной. Отсюда он называется родителем страстных сладостей (в молитве от осквернения). Но этим он связал свободу своего духа, снизился им и озлобился на нее. Посему в своем уродливом стремлении освободиться от сей связанности он разрушает естественный ход и состояние жизни. Чем кто связан или порабощен, то ему темница и мука, говорят святые отцы. Отсюда в духовной жизни не прими сладость естества, хотя бы и душевную, за сладость Божественную, ибо впадешь в прелесть и развращение. Первое может быть в состоянии молитвы, второе в отношениях к жизни и людям, особенно другого пола.

1930 г.

Терпение есть пребывание в любви, надежде будущей жизни, стояние в вере, возвышение над естеством, свобода от страстей, явление непрестанного милосердия – короче говоря, жизнь со Христом и во Христе.

Чем больше в человеке ума и мудрости, тем больше в нем детских простоты и смирения.

1931 г.

Только пламень Духа благодати может истребить пламя страстей в нас, что я опытно пережил за литургией при Таинстве Евхаристии.

Нужно стяжать такое состояние души, чтобы в случае, если постигнут тяжкие смертельные испытания и гонение за веру, быть готовым перейти в вечность, а именно: ум иметь свободным от всяких житейских и человеческих соображений, сердце свободным от малейшего даже пристрастия к кому или чему-либо, волю готовой ко всякой любви, даже ко врагам, дух – мужественным и благородным. Помоги, Господи!

Всякий внешний подвиг, если он не исходит из внутренних побуждений, есть отрицательная мера против греха, а положительной служит та противоположная греху добродетель, из которой исходит и подвиг внешний. Например, пост внешний вытекает из добродетели воздержания. Посему, не имея последней, нельзя победить чревоугодия, проходя пост. Так же нельзя победить блуда, не имея целомудрия, победить гордость, не имея смирения, злобу без любви и т.д. А так как мы добродетелей не имеем, но они есть в нас дар Божий, то нужно нам просить Бога о даровании нам их и уже при помощи благодати Божией подвизаться и внешним подвигом.

Так как мы люди грешные, то одновременно с рождением в нас новой духовной жизни во Христе возникает борьба с живущим в нас грехом. Если мы остаемся в ней верны Христу, то Он всегда остается в нас Победителем всякого зла, мы же в борьбе познаем силу, мудрость, любовь, святость, величие и снисхождение Божие к твари, с одной стороны, а с другой – крайнее падение твари и ничтожество пред Богом. Отсюда познаем, что значит для нас Христос: Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа (Ин. 17:3). В этой же борьбе мы возрастаем духом в меру полноты возраста в нас Христова. Посему не ослабевай и не унывай в этой борьбе и в очистительных от грехов скорбях, ибо Христос всегда с тобою, а конец их – полнота жизни в Нем.

Всякая душа по природе христианка, говорит Тертуллиан. Это значит желание или воля человека всегда направляются к Богу, ищут Его. Все дело в сердце – чего оно ищет, чем живет. Вот почему Господь в Библии говорит: «дай Мне твое сердце», а не что-либо иное. На него всегда действует благодать Святого Духа, обращая его к Себе. Если же человек пренебрегает Его [Св. Духа] воздействием, то его воля, постепенно ожесточаясь, доходит до совершенного противления Богу, крайней ненависти к Нему, диавольского состояния, и тогда Господь берет такого человека с лица земли. Зараженное грехом или страстями сердце производит раздвоение, колебание воли и помрачение ума. Если же человек отзывается на воздействие Святого Духа на его сердце, то Он чрез скорби очищает его, и тогда просвещается у человека ум и воля делается доброй.

Когда мы начинаем подвиг воздержания во всех отношениях, то тут и открывается вся глубина греховности человека: мы оказываемся настолько связанными естеством и земностью, что дух наш не может не только быть выше их, но даже и освободиться от них. При стремлении к воздержанию начинает сказываться в нас отсутствие разума, твердости духа и безмятежия сердца и души. Но не нужно унывать. При постепенном усилении подвига воздержания Господь дарует нам это: Он всё может.

1931 г. Келья.

Так как мы грешны, то в нас добро – Христос – борется со злом – диаволом, и в этой борьбе мы, оставаясь верными Христу, достигаем совершенства, то есть победы Христа над диаволом в нас и совершенного действия и вселения Его в нас.

1931 г. Келья.

Правильный выход в жизни находится в положительных твердых данных, каковых не дают страсти и заблуждения человеческие. Духовная польза рождается в скорбях и искушениях.

1932 г. Из письма к о. Т-му.

Свобода духа заключается и свидетельствуется не в том, чтобы чувствовать свободу жизни по душе и телу, но чтобы иметь способность быть выше их, а в то же время, живя своею жизнью по духу, снисходить к самым немощным в ней, чтобы наша свобода духа их не стесняла, но чтобы и они пользовались свойственной им свободой духа в малой степени, живя лишь по душе и телу. Таково ведь отношение Бога к разумным тварям. Это свобода любви (Отец), относящейся мудро и укрепляющей естество в духе (Сын), всякую погрешность исправляющей и недостаток святыни в тварях Собою восполняющей (Дух).

1932 г.

Как неразумный младенец может хвастаться пред кем-либо приобретением или воображаемым своим достоинством, которые у него весьма, конечно, еще ничтожны, так бывает и в духовной жизни в младенческом возрасте верующих. Но по мере духовного возрастания верующего, особенно преуспеяния его в смирении при терпении и перенесении скорбей и искушений, пред ним открывается такая безграничная область духа, что ему остается лишь безмолвствовать, сознавая и переживая свое ничтожество в ней.

Мечтательность есть вредное парение ума при тонком плотском состоянии души в ее земности. Поэтому она [мечтательность] обманчива и отвлекает человека от правильного, трезвого отношения к самому себе, людям и окружающей действительности.

1932 г. Из письма к А. Ш-ой.

Обеты монашества: воздержания, целомудрия и терпения – требуются и от всякого верующего, согласно Священному Писанию. Если желающий монашества дает их, то, очевидно, для исполнения их в специальных для того условиях в узких рамках и смысле, чтобы быть способным потом исполнять их и в широком христианском масштабе и смысле. Если монашество появилось как следствие опущенности жизни христиан, то это не значит, что они [христиане в миру] так могут жить. Поэтому нельзя говорить: «Я не монах, это от меня не требуется». Ты христианин, и от тебя требуется даже больше: дабы ты был носителем истины Писания.

Чем больше мы удручаем свою плоть, тем более крепнет наше тело, ибо возрастает в нас сила духа, сообщающаяся и ему; и наоборот, поскольку мы снисходим и склоняемся к плоти, постольку расслабевает тело у нас, ибо расслабевает тогда дух наш. Поэтому не бойся утруждать плоть, лишь выше веры и силы духа не берись, чтобы не остаться при одном себе без Божией благодати и при одном естестве, а тогда или впадешь в заблуждение, то есть прелесть, или не достигнешь цели, то есть господства духа над плотью и естеством.

Как опасно больной, вверяя себя врачу, терпит причиняемые им ранения, уколы, стеснения и иные телесные скорби в надежде выздоровления, причем тело его теряет правильные ощущения и жизнь, которые восстанавливаются в нем по выздоровлении от болезни, так и нам нужно терпеть скорби и искушения, которыми Премудрый и Всесильный Врач исцеляет нас от смертельных болезней – страстей. А когда мы это перетерпим, тогда начнется оздоровление нашей души и начнут правильно выявляться ее силы. Поэтому в скорби будь терпелив и не спеши в своих суждениях и отношениях к людям и жизни, так как они [суждения] могут быть тогда неправильны.

В молитве Господней есть обращение и заключение, а из прошений первые три относятся к духовной жизни, четвертое – о земных нуждах, пятое – покаянное и последних два – об избавлении от скорбей.

Мысли в церкви.

Благословение Божие на всяком добром деле выражается в том, что, содействуя его успеху, в то же время Господь очищает его и творящих его скорбями от всего неугодного Ему, всего тленного, скоропроходящего, к чему так привязывается человек, словно срастается с ним, от самонадеянности и самоутверждения, в которых привык жить и действовать современный человек, потерявший простую детскую веру и преданность Промыслу Божию, полагающийся на естественные силы души и тела, знание жизни и людей и изворотливость ума. Скорби от болезней, обстоятельств и людей, тяжелые душевные состояния выбивают почву из-под ног неутвержденного в Боге человека, и ему, чтобы найти покой духа, нужно оставить житейскую человеческую мудрость со всем ее отношением к жизни и людям и обратиться всем существом своим к чистой истине – Христу.

1932 г. Из письма к Е. Щ.

Жизнь тела нужно только поддерживать, а не жить ею, то есть телом или, что вернее, для него.

Человек всегда должен быть тем, что он есть, а особенно в духовной жизни. Начинает же он терять свою личность, когда воспринимает только окружающую жизнь, выходя таким образом из себя. Отсюда необходимость для немощных, ищущих благочестия, монашеского общежития, чтобы воспринимать здоровую о Господе жизнь духа и научиться воссозидаться в Нем личностью в собранности духа. Отсюда же стадность в людях лежащего во зле мира, как бы ни казались отдельные из них выдающимися личностями. Ибо кто нечист от страстей, тот раб их, а значит и дышит в мире диавольским духом. Свободу же от них [страстей], скорее же господство над ними, дает только вера чрез жизнь во Христе. Не нужно пытаться постигать бесовское знание. Чистому уму и так видны зло и неправда. Приходится всюду держаться строгого духа Христова, чтобы не заразиться духом окружающей растлевающей среды.

1933 г. 26/V. Из письма к иеродиакону А.

Природа не может быть выше человека. Каков царь, таковы и подданные.

Больше любит тот, который сам отрешен от всего, чем тот, который связан потребностями и жизнью тела.

Как в теле человека постепенно созревает, а потом вскрывается нарыв, так бывает и со всякой страстью в душе человека. Для верующего, ищущего исцеления от нее и всецело преданного Промыслу Божию, ведущему его ко спасению, Господь Сам есть Врач. Он попускает для него такие обстоятельства, чрез которые созревшая страсть изливается из души благополучно для нее; в то же время Господь живит душу, оздоровляет вседействующею благодатию Святого Духа.

Для смирения душевного нужны скорби души и тела, дабы душа не возгордилась при здоровье их и крепости сил, отчего дух остается кротким, смиренным и простым, как у дитяти. Для смирения разумного такие же скорби нужны в большей степени, усиленные, дабы разум не возгордился, опираясь на то и другое, при возрастании духа в том же состоянии, особенно в начале его. При сообразовании души с духом нужно правильное состояние души и тела, относительно здоровое, так как только при таком их состоянии дух может правильно действовать в них, а они сообразоваться с ним. При сообразовании разума с духом, когда дух уже окреп, нужны большие душевные скорби и великие немощи тела, чтобы разум не обратился и не утвердился в своей самости, а влекомый им дух не извратился, но тот и другой всецело бы зависели от Духа Божия, смиряясь пред Ним. При сообразовании духа с Духом Божиим нужны правильное и относительно здоровое состояние духа, души и тела, дабы всё существо человека могло отвечать и сообразоваться с действием на него и в нем Духа Божия до совершенного вселения Его в человека и овладения им мужеством Его, так, чтобы Бог действовал в нем по Своему хотению и изволению при свободном послушании и служении Ему всего человека, в чем заключалось бы для него блаженство.

1933 г. Келья.

В земном нашем неочищенном состоянии с рассуждением нам должно управлять своими чувствами, желаниями и состояниями. Не то в Небесном Царстве. Там любовь всем управляет и рождает в душах святых и ангелов не человеческую мудрость, но Божественную, которая открывается их уму в молчании его пред нею. Так и Бог Отец – Любовь – рождает Сына – Слово, Премудрость и Силу. Если и в рассудительности своей в земной нашей жизни мы стремимся к истине, добру, или особенно к вечному спасению, то таковая рассудительность происходит от Божественной в нас искры, которая тогда вносит в нас зачаток любви. Нашим же умом управляет Сын Божий, наш Творец и Спаситель.

Мереч Гай.

Любовь выше всего, правда – нужнее и сильнее всего, святость – любезнее всего.

1933 г.

Указание Божие на перемену жизни или деятельности дается обстоятельствами или диктуется внутренними побуждениями. Всякое мнение может быть ошибочным.

Благодатные посещения нельзя понимать по человеческим соображениям.

При тесной общности и строгости жизни искушения всегда острее в силу возможности более полного и глубокого очищения от страстей.

Со смиренным на деле, а не в сознании только всегда благодать Божия, хотя и не оставляющая его без скорбей, которые есть удел на земле и знак христианина.

1933 г. Мысли из письма к о. Т-му.

Источник жизни всего существующего – Святой Дух. Поэтому кто пребывает в послушании Ему и согласии с Ним, тот живет, развивается, воссозидается (от состояния падшего). Кто же противится Ему или уходит от Него, тот приближается к разрушению и смерти и извращается (из-за греха). Поэтому царство добра по естеству психологически созидательно, а царство зла – одно разрушение во всем. Поэтому большевикам никогда ни в чем не удастся преуспеть. Так как диавол утратил жизнь в Боге, то обратился к веществу, хранимому тем же Богом, и здесь он достигает лишь совершенного разрушения себя как личности. Можно себе представить, как велика и светла эта личность была, если весьма много тысячелетий послужили и уже оканчиваются, чтобы она достигла конца своего разрушительного, извращенного состояния, после которого Страшный Суд обнаружит его окончательную непригодность к жизни.

Умный человек рассудителен и скромен. Твердый – спокоен. Полный жизни – прост. Чем глупее человек, тем больше и смелее он обо всём и обо всех судит. Чем слабовольнее он, тем он упрямее в своих личных пристрастных желаниях. Чем он мертвеннее душою, тем искусственнее он живет, фигуральнее.

Иное – разум духовный, иное – разум истины; первый есть лишь частичное и несовершенное выражение последнего.

Чем грубее тело, тем менее чувствительны его страдания. Душевные же скорби безмерно тяжелее телесных.

1933 г.

Нет иной силы, кроме любви. От нее мудрость и святыня по образу Пресвятой Троицы. Но нет и страшнее ее для не предавшихся совершенно Богу. Она действует, как огнь, ничего не сожигающий, но всё очищающий, претворяющий, богоуподобляющий, посему она неприемлема миром. Она его жжет, мучит, но не изменяет.

1933 г.

Послушание Cв. Церкви и ее уставу есть наилучшее и безопасное для спасения, а указания последнего [устава] достаточны для внешнего поведения христианина. Нарушение этого послушания без крайней необходимости или невозможности есть большой грех, подобный прародительскому в раю. Отдельное мнение о нем есть уже суждение о нем, которое может быть ошибочным. Одна лишь немощь или невозможность, в чем бы они ни проявлялись, со стороны людей или обстоятельств, позволяют отступление от него.

В духовной жизни простое послушание или следование совету не упрощает, а тем более не исключает душевных переживаний.

Если направление духа в верующем цельное, а мысль уже не цельная, то это свидетельствует о смятении сердца в нем и волнении души его, происходящих от вторжения в них начала, чуждого Божественному в нем покою.

1933 г.

Если мы стремимся к какой-либо особой по своему характеру жизни ради Христа, то это есть дар Божий нам и побуждение нашего духа, воздействуемого от Духа Божия, к прохождению такой жизни. Поэтому нельзя отрицательно относиться к такому своему состоянию и тем погашать особое высшее стремление своего духа («духа не угашайте»), но нужно искать таких обстоятельств, в которых оно могло бы получить удовлетворение и раскрыться для вечности. Это и есть не терять своей личности, особенно же цельности ее, в духовной жизни.

В послушании при соответствии душ руководящего и руководимого они не сливаются, но объединяются в единстве духа Христова: У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее (Деян. 4:32). Воля руководимого не умерщвляется в собственном смысле, а получает правильное направление. Умерщвляется же в действительности своеволие, или овладевшая волею самость, то есть грех.

1934 г. Из письма к иеродиакону А.

Нельзя придавать значение исключительно внешним подвигам и дисциплине, так как всё дело во внутреннем состоянии подвизающегося, которое часто при этом подавляется внешним или телесно-душевным. Получают правильное внутреннее состояние лишь при умелом руководстве в подвигах и разумном порядке и требованиях. При наличии сил телесных и здоровья тела внешние подвиги радуют, ибо дух идет к свободе от связанности страстями и даже естеством. Поэтому они [подвиги] могут и тешить, поскольку подвижник не познал еще своей немощи в них, а потому такой подвиг еще во многом человеческий, к которому примешивается удовлетворение и радость от сознания и переживания подвига, то есть самость. Здесь лишь благодать Божия при способности подвижника к смирению хранит его от греха, иначе попускается ему, если это бывает необходимо, то или иное падение для избавления от прелести. При слабых же телесных силах и отсутствии здоровья тела подвиг внешний есть уже действие, несомненно, силы Божией в подвизающемся, не человеческой. Но тут уже не приходится и на мгновение потешиться чем-либо в нем [подвиге], ибо каждое именно мгновение нужно быть на страже своего пребывания в Боге, чтобы устоять в вере, которою только и действуется тогда жизнь тела, и не уклониться в самость, за которой последует расслабление духа и несовершенство подвига, а может быть, падение и даже смерть. Поэтому когда руководитель ведет подвизающегося внешним подвигом в ущерб стоянию и пребыванию его в вере, выше меры ее в нем (что может быть только при наличии сил телесных и здоровья тела), то такое руководство не есть правильное, ибо и происходит подавление внутреннего состояния внешним, телесно-душевным, а такое положение, кажущееся правильным, чревато опасными, а то и гибельными последствиями. Ведь всякие неправильности в духовной жизни исправляются тяжкими скорбями и искушениями или приводят к грубым заблуждениям и прелести, а то и разочарованию и отпадению от веры. Поэтому, так как рядовой обыкновенный верующий может нести внешний подвиг (хотя и ради спасения) лишь при достаточном здоровье тела, то и нельзя еще придавать ему особенного значения.

Мир представляет теперь из себя пустыню, наполненную зверями, ибо не чувствуется в нем влияния Духа Божия, которое могло бы оживить и ободрить жаждущую Его душу, а люди стали чужды Его и очень лукавы и злы. Поэтому спасаться теперь в миру, несомненно, гораздо труднее, чем в монастыре, так же как отшельнику в пустыне по сравнению с иноком в общежитии. Ведь, по словам святых отцов, монах в нем [в монастыре] сражается с бесами, как с мухами, а отшельник в пустыне – как со львами и леопардами. Но можно сказать, что теперь спасаться в миру гораздо даже труднее, чем отшельнику в пустыне, ибо бесы в ней (пустыне) трепещут силы крестного знамения, имени Божия и молитвы, тогда как для современных христиан, не сознающих действующих в них греха и зла, которым они следуют, эти орудия стали лишь внешними знаками и словами.

Исповедание помыслов относится к духовной жизни и может быть принимаемо опытными в ней. В таинстве же покаяния исповедуются лишь грехи, но не в общих только чертах, а подробно, что требуется самым существом его. Это две вещи, общие по характеру, но разные по существу.

1934 г. Из письма к иеродиакону А.

Жизнь христианина есть жизнь простая, без компромиссов и неясностей, но в условиях современной действительности она требует великой духовной рассудительности в действиях по завету по слову Иисуса Христа, святых апостолов: Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби (Мф. 10:16). Учиться же ей нужно сперва на себе, в личной духовной жизни, в борьбе со страстями, в подвиге очищения сердца от тонкой греховности и пристрастий; в науке подчинения естества и душевных чувств духу, в приобретении через великие скорби способности быть мертвым для всех и для всего, кроме Господа, и живым в Нем не только духом, но и душою и телом. В Царство Небесное не летят с легкостью, какие бы благоприятные к тому условия ни были у подвижника, но при всяких условиях для спасения усиленным трудом и подвигом входят в него, по словам Иисуса Христа: От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф. 11:12). Парение ума и духа происходят от связанности последнего земностью и душевностью и тонкой плотяности. Между тем сила веры начинает сказываться и расти в подвижнике при обращении ума и духа к действительности, при растворении с нею, когда приходится для сохранения благочестия и стяжания добродетели сталкиваться и вести борьбу со всем тем злом, которым пропитана и искажена действительность и в нас самих, и в мире, а также и, что самое важное, с самим начальником и родителем зла – диаволом и его слугами и бесами. Вот это и есть путь христианина, и особенно монаха. О легкости жизни говорить не приходится. Иначе не за что было бы и награждать любителя благочестия.

1934 г. Из письма к иеродиакону А. в Болгарию.

Этапы гибели человека: 1) уклонение от истины, 2) заблуждение в ней, 3) противление ей и 4) ожесточение против нее. Но из каждого можно вернуться к истине.

1935 г. Келья.

Если Иисус Христос избрал Иуду Искариота в число апостолов, то, значит, он способен был быть им. Ведь Он избрал их из числа Своих учеников и последователей, в числе которых был этот Иуда, и дал и ему власть учить и творить чудеса: значит, он мог быть велик пред Господом. И если бы Иисус Христос не избрал его в число двенадцати, то он мог бы оскорбиться по гордости или озлобиться по зависти к другим двенадцати. Итак, Христос дал ему возможность избавиться от злобы и гордости, в которые тот впал волею, сам.

1935 г.

В духовной жизни не останавливайся на самом себе (самость, гордость), ни на теле и веществе (чувственность, плотяность), но во всем стремись к познанию и вмещению истины и будь жесток и пренебрежителен к телу, возвышен над естеством и беспристрастен ко всему.

1935 г.

Много, без числа, Господи, Ты даровал и даруешь мне от безмерной Своей любви, мудрости, силы, святыни. Но я всё это, как нерадивый раб, погребаю в пучине своего нерадения, неразумия, уныния. О, не оставляй меня, Господи, но истреби до конца живущий во мне грех, да не обладает мною.

1935 г. Молитва

Когда дух бывает связан плотию или естеством, то он стремится освободиться от них и стать выше их, поэтому принимает мучения за Христа радостно, наслаждаясь той свободой, в которую вступил. Так бывает с верным благородного, возвышенного духа, хотя он может быть впадшим в страсти, которые, однако, не извращают его существа и направления духа к Богу, а потому и способного жить во Христе.

Если же такой верный вступил на путь подвига умерщвления плоти и обуздания естества до господства над ним и достигает того и другого, то дух его уже освобождается от них и становится выше их, а естество усваивается духу, становясь его собственностью и одно с ним. По достижении этого дух естественно отделяется от чуждой ему плоти и одряхлевшего естества. Значит, преждевременные мучения за Христа до этого момента нарушают правильное течение подвига и бывают тяжелее духу, нежели для верного, несущего обычный, не чрезвычайный подвиг жизни по христианской вере в рядовом благочестии. Посему достигшие в подвиге свободы духа от плоти и естества подобны мученикам или имеют в сравнении с ними больше благодатных даров. А много ли таких подвижников?

1935 г.

В христианстве удивительно сочетаются смерть и жизнь, скорбь и радость, теснота и свобода от плоти и [свобода] духа.

Когда чувствуешь, что начинаешь плотянеть от пищи, то решительно обуздай себя в ней, хотя бы чувствовал одновременно и слабость телесную, если не хочешь, чтобы Господь Сам обуздал твое тело болезнью или иным чем таким, что нельзя будет питаться обильно и питательно. Особенно так нужно поступать, когда дух начинает томиться от плотяности и свободы естества, а слабости их нельзя верить, так как она обманчива.

Легче достичь чистоты, нежели смирения, ибо первая есть дар Божий; кто же и может быть чистым пред Богом, если Он Сам не соделает его таковым? А нечистота противна даже нечистому. Смиряться же тяжело ищущему выйти из унижения греховного и восстать от падения.

Смирение у Господа все получает: (13) Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне грешнику! (14) Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится (Лк. 18:13–14), рассудительность всего достигает, разум Христов все побеждает: Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби (Мф. 10:16), любви всё прощается: А потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много, а кому мало прощается, тот мало любит. Ей же сказал: прощаются тебе грехи (Лк. 7:47–48). Сия стяжи, сих держись, в сих пребывай.

1935 г. Моя келья.

В духовной жизни нельзя преуспеть без рассудительности. Она выше всего, по словам святых отцов, которые называют ее матерью добродетелей, и вот почему. Она есть проявление Божественных разума и мудрости: Божественная же мысль неизменна; ее не может и коснуться диавол. Она непостижима. И ангелы не могут проникнуть в нее. Поэтому и рассудительность непобедима для бесов и страстей. Оттого она и руководствует человека к стяжанию и созиданию добродетелей.

Степень смирения в нас соответствует степени любви и наоборот.

Ветхий Завет есть прообраз Нового, то есть его событий и благодатной жизни христианской Церкви. Эти прообразы в словах, предметах, явлениях, лицах, событиях и пр. так величественны, ярки, выразительны, содержательны и поучительны, что поэтому Церковь в таком изобилии и ввела их в свое богослужение во всех случаях и отношениях, каковы кафизмы, прокимны, паремии, каноны и т.д. Изучая и знакомясь с этими прообразами, перенеси их внутренний, таинственный, благодатный смысл на соответствующее событие из Нового Завета, или из жизни христианской Церкви, или из жизни духовной во Христе, к которой относится и твоя личная жизнь, и уразумеешь яснее эти последние события или благодатные состояния лиц в них и в жизни их.

1935 г. Усадьба Мереч Гай. Моя келья.

Три пути ко спасению: 1) или самого себя нужно понуждать к нему подвигами, 2) или иметь руководителя к нему и во всем слушаться его, или, наконец, при отсутствии того и другого, а в наше время так и есть, 3) безропотно нести скорби и искушения с преданностью Промыслу Божию. Современные христиане утратили разум спасения и путь к нему. По той же причине и руководителей к нему теперь нет. И Бог Сам теперь руководит их скорбями и искушениями.

1935 г.

Для освобождения духа от грубых душевно-телесных страстей и очищения от них души и тела требуются суровые подвиги; для очищения от таких же тонких страстей нужен усиленный, но возвышенный, мысленно-созерцательно-молитвенный подвиг; для освобождения всего существа от естественных душевных чувств и состояний, и даже, быть может, святых, нужен подвиг, равный мученичеству.

1935 г.

Движением крови святые подвижники называют состояние верующего, когда он еще живет естественной жизнью настолько, что от нее зависит и состояние духа, неопытного в духовной жизни. В таком состоянии, когда верующий опирается на свои естественные силы и даже на избыток их, ему кажется, что он многое может и на многое способен в угождении или служении Богу. Но когда приходится столкнуться с жизнью лицом к лицу, то тут оказывается, что он бывает связан и порабощен своими естественными душевными и телесными влечениями. Не у всякого есть достаточно разумения, ревности и силы стать выше их, но кому дано это. Неудивительно, что большинство следует этим влечениям. Для них необходимо лишь при этом сохранять чистою свою совесть пред Богом и людьми и строго держаться учения и устава св. Церкви.

Из письма моего к А. И. 1936 г.

Хотя диавол и великий и сильный дух, но далеко не всемогущий и должен подчиняться в своих отношениях к естеству законам его, установленным Богом, и сообразоваться с ними. А так как душевный человек связан естеством и подчинен ему, то, дабы войти в общение с невидимым миром, то есть бесами, ему понадобились тайные науки или чародейство, то есть искусство находить и пользоваться такими силами и порождениями природы, чрез которые особенно удобно действовать духу, а особенно злому. Не то бывает с верным. Он верою и духом возносится выше естества, а для силы Божией всемогущей не нужно никакого посредства в нем для действования и проявления себя. Вот почему святые силою одного крестного знамения разрушают все хитросплетенные козни диавола и его призрачную кажущуюся силу. Итак, ходи в простоте веры и разума ее, и диавол ни в чем не преуспеет против тебя, но будет посрамлен.

1936 г.

Чем большей степени смирения кто достиг, тем меньше имеет к нему доступа диавол, тем большую он получает власть над диаволом, который бежит от него или слушается. Смирение Иисуса Христа безгранично, и одно имя Его гонит диавола. Нужно стремиться к достижению наибольшей степени смирения до приближения его к Божественному. Но побудителем к нему может быть только любовь, а она достигает совершенства по мере очищения от страстей. Поэтому и Божественного смирения достигает очистившийся от них: свободный же от них пребывает в нем, как Божия Матерь, почему и Ее имя грозно для диавола и вседейственно у Бога.

1936 г. Келья.

Нужно отличать свободу естественной жизни тела от полноты животной его жизни. Последняя заключается в наслаждении жизнью тела и переживании свободы ее [этой жизни] по естеству в той или иной степени, хотя бы эта свобода была и наименьшая, как, например, бывает при истощании телесной жизни от болезни, голода или других причин. Первая же заключается в способности тела сохранять полноту жизни при сообразовании его с духом и подчинении ему даже при крайнем ограничении его телесных потребностей, иногда же и при отказе от удовлетворения их, что возможно только в благодатной жизни во Христе, когда от полноты жизни духовной ею же живет и тело.

1936 г. Келья.

Плоть глупа (животное): Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно (1Кор. 2:14); гордость безумна (диавол): Сказал безумец в сердце своем: «Нет Бога» (Пс. 13:1); (14) Но если в вашем сердце вы имеете горькую зависть и сварливость, то не хвалитесь и не лгите на истину. (15) Это не есть мудрость, нисходящая свыше, но земная, душевная, бесовская, (16) ибо где зависть и сварливость, там неустройство и всё худое (Иак. 3:14–16).

Если навоз не вылежится, то брошенное в него зерно сопреет и не даст плода, а вылежавшийся уплодотворит землю, и плод будет лучше и больше. Так и со страстями, они – навоз. Если, познав истину, предаваться им, то она обесценится и не принесет плода. А если сперва страсти перегорят в душевно-телесной жизни, потеряв силу и срастворившись с нею, то познание истины после того в таком состоянии будет способствовать правильному благодатному росту ее и принесет обильный плод.

1936 г. Келья.

Живущий хотя и по духу, но естеством может радоваться, переживая его [естества] радость, например при принятии пищи и пития, от естественной любви с женой, не утрачивая влечения души к жизни по духу. Вся его забота должна быть направлена лишь к тому, чтобы не извратить естества страстями. Душа его живет естественными силами, чувствами, желаниями и состояниями, а духовную область лишь познает ими. Живущий духом или духовный не может услаждаться ничем естественным, так как душа его радуется только о духовных дарах и переживаниях. Если же он станет утешаться естеством, то впадет в слащавость, а сладости в нем не найдет. Поэтому он должен быть чужд ее, быть всегда выше не только страстей, но и самого естества. Если же он обратится к нему [к естеству], то дух его извратится и в нем погаснет духовный разум. Вот этого я всегда и остерегался в своей семейной жизни и старался сохранить свободу духа от страстей и, по возможности, естества.

1936 г. Алтарь церкви Мереч Михновской.

Верный, живущий естеством, не возвышающийся духом над ним, получает от Бога силу разбираться в страстях и в естестве, отличать здоровое от болезненного, греховное от естественного и не растлеть грехом и страстями, если изберет здоровое и естественное. Он сам земен, душевен, но эта сила духа, даруемая ему Богом для достижения спасения, сказывается в силе и сложности его ума и мысли, из какой [сложности] ему и нужно выходить к простоте, пользуясь данной силой. Верный же, возвышающийся духом над естеством, имеет ум простой, вмещающий истину, и когда впадает в грех или страсти, не разбирается в них, но, пребывая в простоте духа и ума и терпя очистительные скорби, бывает во время их связан и расслаблен духом, а по миновении и претерпении их и очищении души и тела вновь свободным духом ходит в истине. Поэтому не нужно прельщаться сильным земным положительным умом в человеке, чему теперь преимущественно и дают предпочтение, но смотреть на качества и состояние его духа, в котором и заключается его сокровище.

Сущность веры для верных заключается не в знамениях и чудесах, но в силе в них Духа Христова и благочестия, а знамения и чудеса даются лишь для неверных, для обращения их к истине, а верным – при ослаблении их веры и благочестия и изнеможении в них для укрепления. Поэтому для верных они [знамения и чудеса] плохой знак. Но это относится к чрезвычайным знамениям и чудесам, а обычные, как дарование верным всего нужного для земной жизни (Мф. 6:33): Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам, как это видим в жизни преподобных Феодосия Киево-Печерского, Моисея Оптинского и других, исцеления в болезнях и укрепления в немощах и подобное, составляют как бы естественное явление в их жизни по вере.

1936 г. Келья.

В Священном Писании о курении табаку ничего не говорится, потому что тогда люди его и не курили. Занимались же куреньем, но не табаку, а иного зелья, служившие бесам в идолах языческие жрецы, приносившие им жертвы от людей, не знавших и не почитавших истинного Бога. Поэтому и курение табаку, как производящее такое же угодное бесам действие на людей, есть грех и делает человека общником их. Поэтому и святые называют табак чертовым зельем.

1936 г. Из письма моего к Николаю С.

Если мы сердцем и верою не познали истины – Христа, то всякое знакомство с нею или изучение ее и невразумительно для нас, и бесплодно.

Смирение душевное и смирение разумное достигаются в мире в общей с ним жизни. Сообразование души и разума с духом достигается хотя и в мире, но не в общей с ним жизни, а в отдельной от него по духу и укладу. Сообразование же духа с Духом Божиим достигается в жизни вне мира, например в затворе. Если же оно может быть достигнуто в мире, то подвижник при этом исполняется такою силою Христовой, что жизнь его делается невыносимой для мира по своей противоположности и/или возбуждает гонения на него, или покоряет через него мир Господу Иисусу Христу.

1936 г. Келья.

При смирении душевном могут действовать страсти, но не сильно, не стихийно. При смирении разумном могут действовать сильно. Здесь идет борьба разума с ними, чтобы они не извратили естества души и тела. При сообразовании души с духом действует естество, к которому лишь могут примешиваться страсти, обузданные разумом во время прохождения им подвига смирения. При сообразовании разума с духом идет борьба между ним [духом] и естеством, к которой стихийно примешиваются страсти, стремясь сохранить связанность духа естеством или извратить направление первого. При сообразовании духа с Духом Божиим сперва происходит умирание естеством тела и души для всего земного и душевного, а потом воскресение ими в жизни по Духу Божию с сообразовавшимся с Ним духом. В первом случае примешивается склонность к земному, душевному, человеческому, во втором – борьба с ним с подчинением его духу.

1936 г. Келья.

Благодатию поста св. Четыредесятницы мы возводимся духом выше всего земного и душевного и получаем силу и телом и душой следовать за духом. Благодатию следующей за ним [за постом] Страстной седмицы мы возводимся до высшей степени отрешения от всего земного и душевного, удостаиваясь участия в Божественной жизни Богочеловека Господа нашего Иисуса Христа и в Его Богочеловеческих переживаниях. Поэтому в течение Великого поста мы находимся в постоянном подвиге напряжения духа и особенного трезвения и бодрствования, чтобы не утратить даруемых Им благодатных состояний, но усвоить их себе. В наступающую затем Св. Пасху мы воскресаем благодатию Святого Духа и по телу, и по душе для той высокой жизни в Боге, которой мы достигли в течение Великого поста, но уже свободной, без чрезвычайного напряжения духа, так что все наше существо свободно и непринужденно по человечеству живет в Боге. Вот суть и причина пасхальной радости, которую нужно хранить жизнью по вере и в благочестии, а не обращать на свободу плотской жизни (Гал. 5:13): К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти, но любовью служите друг другу.

1936 г. Св. Пасха.

В порядке духовной жизни сперва естество подвижника приводится в смирение чрез душевное и разумное смирение и сообразование смиренных души и разума с духом, а потом дух его чрез сообразование его с Духом Божиим. Это последнее имеет три степени: 1я есть объединение духа с Духом Божиим, 2я есть раскрытие в подвижнике духовного разума, 3я есть действие духа, согласное с действием Духа Божия. При естественном смирении души и разума у подвижника остается еще личная жизнь для себя. При смирении духовном в степени сообразования души и разума с духом он живет для других во Христе Иисусе. При том же смирении в степени сообразования его духа с Духом Божиим он живет и действует в Боге Иисусом Христом.

Келья.

При прохождении душевного смирения ум стремится к познанию вообще, выбирая для себя приемлемое и желательное. При прохождении разумного смирения ум действует согласно с приобретенным во время прохождения душевного смирения познанием, ища жизни и насыщения души в духе. При сообразовании души с духом ум стремится к духовному познанию, его природе и складу души свойственному. При сообразовании разума с духом ум действует согласно приобретенному перед этим духовному познанию, ища силы и свободы жизни в духе. При сообразовании духа с Духом сперва ум стремится к Божественному познанию, а потом к действию духом, согласно познанию, им усвоенному.

Келья.

Свобода от страстей выше, нежели обуздание их или господство над ними.

1937 г.

Высшее или среднее богословское образование без духовной жизни во Христе приводит к рационализму в ней [жизни] без Него. Духовная же жизнь дает это разумение веры и ее таин, которого не дает богословское образование (апостолы Петр и Павел в их посланиях и Евангелие Иоанна Богослова).

1937 г. (В экипаже по дороге из Вильно).

Умирают или достигая крайнего предела скорби – это мученичество, или возможного очищения от греха – преподобничества, и тогда достигая первого [мученичества] по смерти.

1937 г. Алтарь.

Чем ближе приближаемся к Богу, тем большую нужду чувствуем.

Любовь кротка и грозна, премудра и проста, сильна и нежна, мужественна и мягка, величественна и смиренна, пламенна и тиха, терпит всякое несовершенство и ни с каким не мирится, вся отдается и ничем не связывается.

1937 г. Моя келья.

Любовь жертвенна и сама по своему действию есть подвиг. Мудрость и сила должны прийти к ней чрез него. Святость по своему состоянию скорбна от несовершенства и преимущественно греховности тварей, что и есть подвиг для нее.

[Келья.]

Послушание св. Церкви не есть внешнее, но внутреннее, послушание ее учению и духу. Поэтому кто имеет смиренный и кроткий характер, тот может беспрепятственно нести иго внешнего послушания ей, ибо живет духом ее. Кто же должен приходить ко смирению и кротости, тот не может быть ей послушен всегда и во внешнем, например в соблюдении постов при болезни.

1937 г.

Всякая мысль, претворенная в слово, усиливает направление воли у высказавшего ее, согласное с этим словом. Поэтому со словом, предназначенным Творцом к распространению в мире познания истины и умножению в нем добра, нужно быть осторожным, ибо, неправильное или греховное, оно и в нас самих, и в мире усилит зло и мрак.

Келья.

Жизнь наша созидается благочестием и рушится от нечестия. Скорби же и испытания не есть еще разрушение жизни, а лишь нарушение земного благополучия, от которого не зависит наша жизнь, ибо телесное упражнение мало полезно, а благочестие на все полезно, имея обетование жизни настоящей и будущей (1Тим. 4:8). При этом сказал им: смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения (Лк. 12:15). Поэтому если руководствоваться в ней (в жизни) при создающемся затруднительном положении только одним расчетом, то он не приведет к правильному выходу из него. В жизни нельзя служить двум господам – Богу и земным выгодам, и к вечному спасению нельзя относиться легкомысленно; оно требует и с нашей стороны усилий и самоотвержения. Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне (Мф. 6:24). От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф. 11:12). Внешние обстоятельства жизни не имеют для нее решающего значения, а лишь вспомогательное, и в них нужно наблюдать справедливость и доброжелательность в отношении участвующих в них лиц.

Из письма к В. Г. в Калиш.

Никакие человеческие состояния, которые переживает душа, исполняя свои желания, не могут служить ей к жизни, если она способна жить Богом. Удовлетворяя свои греховные желания, такой человек расстраивает здоровье своих души и тела, что по изношенности их или ослаблении их сил и скажется впоследствии болезнями. А исполнение естественных желаний не может удовлетворить такую душу, так как они и мелки для нее, и конечны, так что не могут совершенно насытить ее. Так душа на деле переживает истину апостольских слов: (29) Я вам сказываю, братия: время уже коротко, так что имеющие жен должны быть, как не имеющие; (30) и плачущие, как не плачущие; и радующиеся, как не радующиеся; и покупающие, как не приобретающие; (31) и пользующиеся миром сим, как не пользующиеся; ибо проходит образ мира сего (1Кор. 7:29–31). Изжив же естественно-греховное состояние, такая душа может жить дальше только Богом, Который привлекает ее к Себе, очищает от греха и ею содеянного, и наследственного попускаемыми Его Промышлением о ней скорбями и испытаниями, просвещая одновременно ее ум к познанию истины и возвышая ее дух над всем временным, конечным. Не имущий же Бога человек или не внимающий Его призыву, хотя бы и скорбному для него, окончательно погружается в страсти и грех и постепенно доходит до ожесточения против Бога.

Ни болезнями, ни скорбями, ни переживаниями своими не смущайся, но прими происходящее с тобою как урок и врачевство твоей души для лучшей будущей жизни. А для нее (для души) не ищи полноты и обильного благополучия земной и телесной жизни, следуя учению апостольскому: (7) Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него. (8) Имея пропитание и одежду, будем довольны тем. (9) А желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу; (10) ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям. (11) Ты же, человек Божий, убегай сего, а преуспевай в правде, благочестии, вере, любви, терпении, кротости (1Тим. 6:7–11). Так же в скорбях не унывай, но переноси их мужественно, ибо они неизбежны для тех, кто не подвизается идти тесным путем спасения: многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие (Деян. 14:22). Убивая в себе материнское чувство, мать убивает самое себя, свою личность.

Потеря благодати Божией важнее всех потерь. Весьма немногие возвращали ее себе величайшими подвигами и трудами, говорит киевский иеросхимонах Парфений затворник. Поэтому для сохранения ее в себе и пребывания в ней важно христианское общежитие с великой строгостью духа в нем.

Свобода и чистота духа, души и тела достигается не парением духа и мысли над последними, но борьбою его со страстями для достижения беспристрастия ко всему земному и душевному, возвышения его над ними и свободного действования его в них, а не стремление от них, что бывает при парении его над ними, а это и есть прелесть.

1937 г.

Нетрудно работать Господу, лишая себя покоя душевно-телесного, когда обстоятельства не дают его. Когда же они способствуют ему, тогда это знак высокоблагородного духа. Если же лишать себя этого покоя ради Господа и ближних при болезненном бессилии души и тела, то это наивысший крестный подвиг высокоблагородного духа человека.

1938 г.

Никакая молитва никогда не пропадет у Бога, если она ищет угодное Ему. В свое время она принесет плод, как это видно из жизни святых, например блаженного Августина, епископа Иппонийского, прп. Таисии и др.

Пьянство есть не столько самостоятельный грех, сколько порождение унаследованной нами от предков тысячелетней греховности, овладевшей человеком вследствие неправильного отношения к своей духовной жизни и состоянию. Такая греховность, как застарелая, излечивается особыми скорбными путями Промысла Божия, направляющего бедствующего человека к правильному состоянию, что им и оправдывается.

1938 г. Из письма в Жировицы к И. П.

Добрые движения духа с Божией помощью могут вывести человека на прямую дорогу к Богу. Естественная добродетель служит лишь посредством или мостом к принятию спасительной веры, как это видно из жизни язычника Корнилия Сотника: Ангел отвечал ему: молитвы твои и милостыни твои пришли на память пред Богом (Деян. 10:4). О ней же говорит и святой апостол Павел: (14) ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: (15) они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую (Рим. 2:14–15).

Противление хулителям религии есть лишь частный случай из общего широкого характера исповедания веры во Христа.

1938 г. Из письма к К. А.

Наша человеческая правда или самооправдание заключает в себе ту истину, что мы ограничены и выше степени меры своего совершенства быть не можем. А так как к такой нашей правде примешивается наша самость или другой грех, то она уже становится неправдой. Господь Иисус Христос уничтожил эту неправду нашу или грех, а правду сделал подобной Божественной, способной до высшего ее выявления.

Келья.

Дух легок, плоть тяжела. Поскольку плоть может выражать дух, постольку она становится легче. Например, камень тяжел, ибо почти совсем не выражает духа, земля значительно легче, ибо выражает его, имеет производительную силу – творческую. Животные, птицы, рыбы еще легче, так что могут употребляться в пищу, и в них уже имеются начатки мысли. Поэтому не предавайся и не живи телом – плотью. Оно отяготит – свяжет твой дух.

1938 г. Молельная.

Цель подвига, мученичества, болезни и под. – перейти в вечность в том состоянии господства духа над естеством, какого и каким путем это можно достигнуть, и в таком случае всякий из них есть дар Божий.

1938 г. Келья.

Земной, душевный человек при посте и изнеможении тела сверх положенных св. Церковью постов, что бывает лишь при крайней нужде в том, делается некрасивым, имея жалкий вид, ибо не имеет достоинства духа, а духовный, наоборот, становится привлекательным.

1938 г.

Дерзай, моя вера, дерзай, моя надежда, дерзай, моя любовь! Ревнуй, моя вера, ревнуй, моя надежда, ревнуй, моя любовь! Побеждай, моя вера, побеждай, моя надежда, побеждай, моя любовь!

1938 г. Келья. Молитва.

Любовь (воля, образ Бога Отца) сама по себе есть крест и скорбь, она – жизнь и дает ее. Люди не ценят ее.

Разум (образ Бога Сына) творит и действует силою любви. Ему нужны подвиг и труд. Его слова ценят, но обращают его на землю.

Чувство (сердце, образ Духа Святого) сохраняет, благоустрояет и благоукрашает жизнь и есть радость ее. Оно терпит стеснение от присутствия зла и греха, и в этом его подвиг и крест. Люди желают его, но почти не понимают его.

5/I.1939 г. Келья.

II. Пути Промысла Божия

Получение образования классического (в гимназии и Духовной семинарии), а потом высшего есть знак господства разума или силы духа над образованностью: но над ней можно господствовать не только разумом, но и духом, нравственно. Примеры первого: апостол Павел, свв. Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст и др.; второго: Божия Матерь, апостол Петр, св. Серафим Саровский и т.д. Первое может и не соединяться со вторым, тогда как второе не нуждается в первом. Посему имеющий первое [разум], должен для спасения прийти ко второму [силе духа], а второй [сильный духом] получает свободу суждения и действия относительно первого по мере разумения его. Итак, держись второго, а относительно первого положись на волю Божию. Для немощи человеческой то и другое одновременно недостижимо.

1925 г.

Когда верующий старается о разрешении вопросов личности путем подвига и нравственного усовершения, он достигает блаженства во святых, где преимущественно почивает любовь. Когда он старается о разрешении вопросов общественных и государственных (например, современные в Польше епископы), он достигает блаженства в правде. Примеры Божьей Матери, Иоанна Крестителя, большинства святителей и подавляющее число прочих святых, мучеников, преподобных и т.д. показывают, что 1-й путь ближе к истине и блаженнее. Итак, не стремись к власти и почестям.

1925 г.

Живя при храме Иерусалимском, Дева Мария стояла в центре политической, церковной и общественной жизни евреев, Своего народа, наблюдая ее и поучаясь, но не участвуя в ней. Так как Она была чиста и свободна от грехов и страстей, то Ей не было и необходимости входить в нее, но силою обстоятельств Она имела решающее на нее влияние. Такова сила святости. И верующему для достижения ее есть два пути: 1) или терпение очистительных скорбей и испытаний во внемирской подвижнической жизни, 2) или участь как христианина в общественной жизни верующих или св. Церкви в той или иной степени, в том или ином положении или отношении. По достижении же святости христианин всегда будет иметь влиятельное участие в жизни св. Церкви и мира: (14) Вы – свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. (15) И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме (Мф. 5:14–15). Может быть, путь спасения и достижения святости смешанный, но с преобладанием того или иного пути, например у святых пророков и апостолов, а также преемников последних – епископов.

1925 г.

Люди весьма ценят способность и знание, как направить других людей или какое-нибудь дело к известной цели или идее. То же и в св. Церкви. Но не стали они ценить способности и знания, как выстрадать или вынести до конца то или иное. А это главное. Последнее относится к Божьей Матери. Во Христе – то и другое. И вот Она оказалась выше всякой твари. Рассмотри же, какова твоя природа и к чему ты способен.

Сегодня я ясно сознал и пережил душой и духом, что мое назначение в жизни молитвенное, я ощутил всю силу пред Богом молитвы и состояние ее. Помоги, Господи!

1926 г. Мой домик.

Кто живет в Боге, тот есть непременный участник и мировой жизни, ибо Бог есть единственный Правитель мира. Поэтому не стремись ни к власти, ни к участию в общественной или государственной жизни по своим личным только побуждениям, но живи в Боге, и в какое положение Он тебя поставит, там и трудись для Царствия Его, помня, что чем выше, шире и глубже труд твой по занимаемому тобою положению, тем больший лишь тебе крест и большая ответственность.

В будущей жизни все земное прекратится, а будет непостижимое еще нашим умом состояние, которое для каждого определяется его душевным строем и духовным совершенством. Душевный строй определяет земное состояние и положение человека (род жизни, занятий, службы и пр.). Духовное совершенство достигается в условиях этого положения. Если же душевный строй, таким образом, не может быть изменен, то его приходится соизмерять с обществом, временем и т.д. Итак, каждому нужно выбирать род жизни, который соответствовал бы его душевному строю, а жизнь свою эту направлять во славу Божию и во исполнение заповедей Божиих для достижения в ней вечного спасения. При этом нужно помнить, что ни образование, ни род занятий, ни положение в обществе, ни что прочее не даст преимущества в Царствии Небесном, но исключительно чистота сердца, смиренномудрие и любовь, чего только и нужно держаться во всяком состоянии и положении всякому верующему. Итак, не смотри на внешнее, но на внутреннее, и пусть лучше первое определяется у тебя последним.

Когда я слышу или читаю, что вот умер такой-то великий писатель, или ученый, или критик, или художник и т.д., то я размышляю, как легко обратить силу ума, раз он дан Богом, или искусство воплощать красоту на все земное. Ведь здесь не нужно труда сверхъестественного, сверх сил естества человеческого. Напротив, такое употребление этих способностей есть оземленение их, принижение, отвлечение от прямого их назначения служить славе Божией. Ведь я мог бы так же употребить все свои способности. Чего же мне было бы после того ожидать награды в Царстве Небесном? Но жизнь ради Христа и вечного спасения требует и сверхъестественных сил от человека: (24) Тогда Иисус сказал ученикам Своим: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною, (25) ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее (Мф. 16:24–25); (26) если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником; (27) и кто не несет креста своего и идет за Мною, не может быть Моим учеником (Лк. 14:26–27). А это возможно лишь при наличии в нас к тому Божественной силы. И лишь тогда наши силы и способности могут быть орудием действующей в нас и чрез нас Божественной благодати. Вот высокое и благородное назначение их – служить славе Божией. Я и не позволяю своим силам душевным и способностям оземлениться, принижаться, но стараюсь достичь, чтобы они могли быть орудием и вместилищем Св. Духа. Для сего нужно достичь: чистоты сердца, молчания ума, простоты воли. И каких скорбей, болезней, трудов, искушений и т.д. всё это стоит! Несомненно, за сие наградит Господь в вечности неизмеримо большей наградой, нежели получат люди на земле за приложение к ней своих сил и способностей. Помоги, Господи, научи, Господи, укрепи, Господи!

1927 г.

Если дары прекратятся и языки и всякое знание упразднится, по-апостольски, ибо дары суть служебные, а всё будет явно, то и всякое, тем более земное, знание, столь ценимое людьми, прекратится и является тем более служебным. Истинное же понятие о Боге и истине, а следовательно и о правильной доброй жизни, может быть лишь в чистом сердце. К чистоте его и нужно стремиться, ее достигать. Лишь в таком сердце удобно вмещается и служит орудием истины всякое знание.

В мире действуют (две) силы: духовная, внутренняя, и внешняя, видимая. Последняя подчиняется первой, а первая вдохновляет последнюю. Одна без другой недействительны. Каждый житель сего мира должен познать себя, в какой области он может быть действующей или двигательной силой, дабы определять свое положение в нем. Пастырь, общественный деятель, писатель и под. есть сила первая. Воин, инженер, доктор и под. – вторая. Власть, ученый и подобн. – и та и другая. Пример соединения их – военный священник.

Чувствую, что я не могу быть орудием общей христианизации общества и мира, а только благодатного возрастания Св. Церкви. Первое совершается чрез видимое устройство Церкви с ее благодатными установлениями для пасения на пажитях благодати Божией младенцев верою. Второе совершается чрез скорби и подвиги избранных при руководстве носителей духа благодати, которые получают для сего особые дары ее. В первом случае эти дары общи и просты и чувствуются и переживаются людьми при отрешении от страстей и суеты. Во втором случае они многообразны и многосодержательны, как то: благодатное просвещение свыше, сила и ревность к подвигам обуздания страстей и отрешение от мира, пребывание в духе и молитве, иногда и при отсутствии внешней при сем видимости, мир, любовь и сладость духовные, сообщающиеся и ближним, и пр., не говоря уже о случаях при том особенных милости или помощи Божиих, например исцеление от болезни, избавление от несчастия и др. Люди первого рода не разумеют людей второго рода. Последние же могут быть во главе их, как руководители. Поэтому первое служение больше внешнее, второе – духовно. Мне близко и сродно второе, но я не отказываюсь, если Господь устраивает меня и в первом.

1928 г. Вильно.

Христианство есть величайшая и истиннейшая философия, и для христианина мир есть такая же бочка, как для Диогена – подлинная.

Талант с Богом – сила, а без Него – ничто, и чрез римского языческого поэта Вергилия свет светил во тьме язычества, и чрез философов Сократа и Платона, и Саул был вначале во пророках, и Иуда во апостолах. Но нет выше таланта, как талант жизни во Христе, что единственно и нужно нам, спасающимся. А тут изворотливость ума не поможет, но лишь простота веры, которой нужно учиться и которую нужно выстрадать. Всякий иной талант при этом не только не будет утрачен, но и не пострадает, а лишь или возвысится, или обнаружится в другой области, что мы видим на примере преподобного Иоанна Дамаскина, иеромонаха Никодима Святогорца, протоиерея Турчанинова и недавно почившей игумении Таисии, друга о. Иоанна Кронштадтского. Господь же нам в этом помощник. Его Промышлением, но не без нашей воли, располагаются соответственно и обстоятельства нашей жизни.

1933 г. 5/III. Из письма к иеродиакону А.

Не внимай и не следуй помыслу о различном устройстве своей жизни для удобного достижения спасения своей души, но живи просто и не предпринимай никаких решений самостоятельно относительно ее, помимо определяющих ее обстоятельств или непосредственных указаний Божиих. В сложных обстоятельствах, когда приходится, ища выхода из них, делать выбор, принимая то или иное решение, строго разбирайся в них, стараясь уразуметь Самим Промыслом Божиим намечающееся указание. Если будешь так поступать в жизни, то Сам Господь будет тобою руководить в ней, устраивая для тебя полезное и спасительное для воссоздания в тебе разрушенного грехом состояния и приведения тебя в меру Его возраста в тебе. И Он так и управлял мною, несмотря на мое частое Ему противление. О, непостижимые мудрость, благость и сила Божии!

1936 г. Мереч Гай. Моя келья.

В душе три главные силы: ум, сердце и воля – желание. Ум – мысль, сердце – состояние, воля – любовь. Мысль может быть истинная или ложная, состояние – чистое или нечистое, любовь – к добру или злу. В ком преобладает ум, тому нужно для усовершения души образование, в ком сердце, тому подвиг борьбы со страстями, в ком любовь, тому действование добрыми делами. Ум есть показатель мысли, какова она, сердце – показатель состояния, любовь – показатель добра или зла в душе. Редко бывает в человеке, чтобы какая-либо сила души была свободна от греха. Поэтому очищению подлежат все силы душевные. Ум приходит к истине через ошибки и заблуждения, сердце очищается страданиями или подвигами, любовь исправляется через встречу с противящимися ей обстоятельствами. Все сие порождает в душе скорби, предваряется и сопровождается ими. Земная жизнь и есть путь к усовершению души. Всякое заблуждение ума сопровождается скорбями, следующими и по миновении его (заблуждения). Заблуждение воли натыкается на скорби, продолжающиеся до миновения его. Заблуждение сердца всегда само по себе скорбно и страдательно.

III. Мысли о Боге

Если 2-е Лице Пресвятой Троицы – Сын Божий – есть Премудрость и в то же время Сила, то, значит, мудрость есть сила, и наоборот. Сила заключается в мудрости. Итак, поступай в жизни рассудительно, и всегда останешься победителем, если пребываешь в вере, ибо Христос непобедим. Поэтому и рассудительность выше всех добродетелей.

1924 г.

Медный змий в Ветхом Завете есть знак поразительного величия любви Божией к провинившемуся пред Ним разумному творению – человеку. Еще ради будущего только удовлетворения Правосудия Божия крестной смертью Сына Божия уже оно [Правосудие] побеждается в настоящем лишь напоминанием о том. Поразительная любовь.

1924 г. Алтарь.

Как по естественному разуму должно быть одно, но по Божию усмотрению бывает другое (особенно чудо), так и по духовному разуму должно быть одно, но по Божию смотрению бывает другое, чему дивятся ангелы и святые на небе.

1924 г.

В Вознесении Господнем на небо обожилось наше человеческое естество, и потому неприлично уже ему снижаться до подчинения ему духа. В Пятидесятницу же оно исполнилось силы и полноты его. Такова благодать сих праздников. Поэтому от Вознесения Господня до Пятидесятницы нужно давать естеству лишь самое необходимое, а от Пятидесятницы обуздывать его.

1924 г.

Сотворив видимый мир, Бог заботится о нем, любя его. Мало того, приняв плоть и кровь человеческую чрез воплощение от Девы Марии, Сын Божий усвоил естество мира Пресвятой Троице. Высшая степень проявления этого усвоения выражается непрестанно в Св. Церкви чрез Таинство Евхаристии и Св. Причащения. Низшая степень проявления его выражается в освящении естества силою Божиею, например, чрез крестное знамение, молитву и пр. Благодатное освящение верующего чрез почитание Евангелия есть средняя степень проявления этого усвоения. Поэтому справедливо должно почитать иконы, особенно чудотворные. Чрез них таинственно выражается усвоение Богом Себе видимого мира.

1924 г.

Господи! Не дай погаснуть во мне светильнику возженной Тобою веры и оскудеть елею любви, Тобою же подаваемому.

1925 г.

Поскольку мы отрешаемся от мира и своих страстей ради Христа, поскольку предаемся Ему всем или не всем существом своим, постольку Он за нас Сам разрешает все вопросы, как бы они ни были сложны, порожденные жизнью в людях или обстоятельствах нашими грехами. Итак, предайся Ему всем сердцем и существом своим, и Он исправит всю неправду твою, порожденную в жизни и людях, Своею Мудростью и всемогуществом, ибо Он благ. Примеры тому: ап. Павел, прпп. Мария Египетская и Таисия, Моисей Мурин, св. еп. Карфагенский Киприан, св. еп. Кипрский Нифонт и проч. и проч.

1925 г.

Еще Иисус Христос не пролил Своей Крови на кресте, еще не «совершилось» (Его слова на нем), еще не сменился Ветхий Завет Новым, еще не удовлетворено Правосудие Божие, а Он уже установил Таинство Св. Причащения на Тайной Вечери со Своими учениками, среди которых был и Иуда предатель. Отсюда видно, что и для Ветхого Завета Он понес жертвы, и для Нового и что для праведников верующих Он есть жизнь вечная, а для грешников и предателей – вечное возмездие и мучение.

1925 г.

Когда я сегодня на 6-м часе читал Евангелие от Луки, зачало, меня усладили – сердце мое взыграло сладостию, тронулось, подвигнулось радостию – слова Иисуса Христа: (43) И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю. (46) Иисус, возгласив громким голосом, сказал: Отче! в руки Твои предаю дух Мой. И, сие сказав, испустил дух (Лк. 23:43, 46).

Истинный разум скромен (смирение), чистота или святость кротка (любовь), совершенная любовь чиста (святость). Поэтому цвет глаз разумного человека должен был бы быть голубым (цвет скромности), чистого – светло-карий (цвет ревности или любви), любящего – светло-серый (цвет чистого естества). Но на самом деле всякая преимущественная душевная сила не бывает в человеке обособлена от других, но всегда в соединении с какой-либо другой для достижения совершенства третьей. Так, разум большею частью соединяется с чистотою (сердце), стремясь к достижению совершенной любви (цвет глаз у такого человека может быть желтовато-голубой). Чистота (сердце) соединяется большею частью с любовью (волею), стремясь к совершенству разума (цвет глаз у такого человека может быть серовато-карий). Любовь большей частью соединяется с разумом, стремясь к совершенной чистоте или святости (цвет глаз может быть голубовато-серый). Уплотненный голубой цвет становится синим, уплотненный желтый – красным (огонь, будучи желтым, усиливаясь, становится красным; для усиления же его нужен горючий материал, то есть вещество, – значит, уплотнение зависит от естества), уплотненный белый – серым (облака, вода). Всё зависит от того, на что обращены разум, или чистота, или любовь, то есть с чем они соединяются.

В человеческой душе Иисуса Христа преимуществовала разумная сила, но и Сын Божий – 2-е лицо Пресвятой Троицы – есть Мудрость, Разум Бога Отца, Которым Он сотворил мир и искупил его от греха и смерти. Поэтому и человеческая природа в Иисусе Христе соединилась с Божественной в одну Ипостась без противоречия одна другой в силу их сродства. И, по преданию, глаза Иисуса Христа были голубые (скромность разума). Святость Божией Матери была столь велика, что Бог Отец избрал Ее быть Матерью Своего воплотившегося Сына. Вследствие сей святости Своей Она стремилась желанием или любовью к Богу, принимая в Себя Божественную Мудрость и усовершаясь в поучении Ей. По преданию, цвет глаз Ее был карий. Иисус Христос, будучи Сыном Божиим, Мудростию Отчею, был единственным святым человеком (и Церковь поет на литургии: «…един свят, един Господь, Иисус Христос»). Он оказал до конца любовь к Своему Отцу и Его творению, будучи послушен первому до смерти ради спасения второго. (В послушании – любовь.)

Когда кто говорит: «милость Божия», – то этим он указывает на совершенную непостижимость величия Божия во всех отношениях и глубокое духовное сознание его (этого величия) разумной тварью (Лк. 1:78) по благоутробному милосердию Бога нашего, которым посетил нас Восток свыше) – и это есть знак разумно-духовного смирения ее (твари). Когда кто говорит: «любовь Божия», – то этим указывает на непостижимость ее в отношении твари и совершенное сознание ее близости и снисхождения к творению (1Ин. 4:16): И мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее. Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем, и это есть знак чистоты и простоты сердца, как у дитяти. Береги же в себе и развивай и смирение и чистоту в простоте сердца и души.

Бог и Сам мог бы сатану свергнуть с неба, но предоставил это ангелам, дабы твари участвовали в Его жизни.

Любовь сожигает огнем, мучит им диавола (действие Бога Отца), разум или правда побеждает его (действие Сына Божия), Божественная святость отгоняет его (действие Святого Духа), но и лишение Богообщения есть мучение.

Бог, как духовное солнце, подобно видимому, дает всему жизнь, радость, тепло, но не нарушает свободы разумных тварей вмешательством в их жизнь без их воли. Как видимое солнце губит и гонит всякое видимое зло, так и грех по мере обнаружения себя пред лицем Божиим теряет силу и гибнет. Поэтому пребывай в Боге и не вмешивайся в жизнь злых людей без их на то желания, и Бог Сам накажет их по мере обнаружения их зла. То же с бесами.

1929 г.

Мир – любимое создание Божие. Господь хранит его и исправляет повреждения, привносимые в него грехом человека (чудесные исцеления болезней и устранения вредных для человека явлений в природе и под.). Своим добросовестным отношением к труду человек подражает Богу в Его отношении к миру. Вот почему, помимо прочего, недобросовестность в труде есть грех: она есть нарушение Божественного отношения к миру.

1929 г.

Один Бог бесстрастен и не подвержен поэтому страданию. Вот почему крест есть знамя Сына Человеческого. В Его лице человек наиболее обожествился. Терпение им зла есть знак Богоуподобления. И мы тогда усовершаемся в терпении, более и более обожествляемся, так как таковое усовершение возможно только при все более и более тесном общении и сопребывании с Богом и в Нем. Отсюда любовь ко Кресту как знаку Богообщения и обожествления.

Правда Божия, не мирящаяся со грехом человеческим, с нарушением воли Божией, есть не внешняя, юридическая правда, но нравственная. Если воля Божия есть любовь, то нарушение ее есть злоба, нравственное извращение духовной личности, с этой злобой у любви нет ничего общего.

Так как при грехопадении человек не окончательно ушел от Бога, то Премудрость Божия измыслила спасти его чрез вочеловечение Сына Божия. Этим достигнуто: 1) дарование падшему человеку такого врачевства для его поврежденной природы, безмерного по силе его действия могущественного, как Божество, с одной стороны, 2) а с другой – исчерпание Богочеловеком Христом всех немощей, болезней и скорбей человеческих, так, что Он во всем может спострадать нам, а потому и всегда быть с человеком в тех скорбях, которые ведут к исправлению его падшей природы и очищению от греха, как бы ужасен, велик и разрушителен он ни был. Итак, в крестной смерти Христа правда Божия в том смысле получила удовлетворение, что в Его лице всё верующее в Него человечество обратилось к жизни в Боге, не взирая на скорби и страдание, и таким образом рухнуло различие между жизнью Божественной, жизнью любви и жизнью ранее извращенного грехом человека. Но сие знание может быть воспринято только верой.

1930 г.

Забуду ли я Тебя, Господи, в Своей мудрости, величии, святости, неприступности слушающего меня, ничтожного?

Когда кладем на себя крестное знамение от козней диавольских, то вот в чем сила его: с одной стороны, мы становимся через веру один дух со Христом, а с другой – Он усваивает тотчас Себе нас, и страдая по нам, и сострадая нам пред Отцом Небесным. И сим долготерпеливым снисхождением к нам Христа диавол и побеждается. Итак, радуйся сей силе крестного знамения, пользуйся им и особенно за сие люби Христа, памятуя, что Он и по сие время за тебя крестоносец.

1931 г. Келья.

Душевные муки Иисуса Христа на Кресте были бесконечно тяжелее телесных. Они состояли в переживании гнета греховного всего мира, всей силы правды Божией за грех, всего ужаса отчуждения от Бога и всей ярости и злобы непосредственных искушений диавольских, поражавших своим безвыходным мраком и отчаянием.

Забуду ли я Тебя, Всеблагий, Премудрый, Сильный, Святый Господи?! Ты наша милость и крайнее снисхождение. Всё человеческое, как бы ни казалось оно великим, прекрасным, чистым, добрым, – забудется… Но Твоя любовь Божественная – никогда. Когда все оставляют, Ты – никогда. Когда всё рушится и силы, истощаясь, вот-вот оставят, Ты один наша крепость и сила и непостижимая Премудрость, вновь воссозидающая разрушенное и укрепляющая расслабленное Тебе одному ведомыми путями. Когда кругом и в нас бушует буря безумных, скверных страстей, готовая всё опрокинуть, извратить, искалечить, Ты один – наша Святыня, Которой ничто не осквернит. Боже милостивый, Боже Отче, Единый Отче, Боже Святый, буди во мне, благодатию Святого Духа Своего меня освящая, просвещая, питая, утешая, укрепляя, воссозидая; с Тобою я – всё для всех, без Тебя я – ничто.

Бог одинаков в Своих совершенствах, например любви и правде, мудрости и простоте, святости и смирении, которые поэтому равномерно простираются на мир и действуют в нем. Посему, поскольку мир оскудевает благодатию Божиею, постольку Св. Церковь умножается ею, дабы неизменно была Божественная жизнь в мире. Итак, не унывай в скорби об окружающем нечестии, тебе дается сила сопротивляться ему и побеждать его.

1932 г.

Скорби имеют ту особенность и благо, о которых еще нигде не приходилось читать, а именно: когда между любящими бывает так, что один причиняет другому неизбежные скорби, то тем с большею любовию относится к терпящему, а когда они минуют, то старается так себя вести, чтобы скорби те оказались ничем в сравнении с утешением любви, которое потом переживается. Так бывает и между любящими Господа и Ним Самим. Они Его невольно оскорбляют своими неизбежными грехами и немощами, а Господь невольно попускает им скорби и беды для исцеления от них. Зато когда они приходят в чистоту и свободу духа, то возгораются по благодати Божией непостижимой любовью к Господу от сознания, сколько Он претерпел от них, доколе привел их в такое состояние, а Господь изливает тогда на них всю Свою любовь, какую они могут принять от Него, – и так бывает полнота в общении любви. О, сколь блаженна будущая жизнь!

Своим вочеловечением Христос спас наше естество, обожив его и усвоив Себе, отчего мы и получаем всё от Него.

Что любящим Господа может быть страшно? Лишение родных и друзей? Но Он обещает нам во сто крат больше таковых. Имущества? Они имеют от Него то же обещание. Лишение необходимого? Но Он обещает заранее все это дать нам еще до вступления в Его Царство. Гонения? Но Он обещает нам победу в них. Болезни? Но Он есть всемогущий и всеведущий Врач душ и телес. Искушения? Но устами святого апостола Своего Он обещает дать нам с избытком силы и разумение к преодолению их. Изнурительный труд? Но Он истощит нашу плоть для удобного соединения с Ним, любимым. Ссылка? Но Он на всяком месте. Смерть? Но Он победил ее. Ад? Но без Его воли он не сделает нам вреда. О Всеблагий, неисчерпаемый в любви Господи! С Тобою везде и во всем благо.

1933 г. Келья.

Крест есть знамение Божественного смирения, не как какое-либо царское знамя на земле, которое есть знак величия земного царя. Величие же Божие выражается в смирении. Отсюда и величие христианина в смирении, к которому приводят подвиги или скорби. Поэтому и от силы Креста ищи не земного чего-либо, но избавления от греха, который препятствует истинному смирению, в котором почивает Святой Дух.

Доколе кто не уразумел, что для него Христос, дотоле он не может войти в Царство Небесное, даже просто быть помилованным в нем, ибо не переживает необходимости во Христе, а потому и не держится Его. И чем полнее в этом смысле верный познает Христа, тем он ближе к Нему в Царстве Небесном. Это есть существо христианской жизни.

Христос был столь небесной личностью, что присутствие Его действовало хотя и необычайно возвышающе и облагораживающе, но и стесняюще страсти и всю земность и душевность. И в этом последнем отношении Он был неприемлем людьми, даже некоторыми апостолами. Поэтому-то Он и говорит, что Ему негде голову преклонить, не в земном, конечно, смысле. Такой обычный приют для Него нашелся бы всегда. Но смысл Его слов тот, что никто не принимает Его таким, каков Он есть, но и Его стесняет и сам Им стесняется, отчего Он не являет Себя в подлинном образе и удаляется от людей.

Даруй мне, Господи, в Твоей любви победу над смертью, в Твоем освящении победу над грехом, в простоте веры победу над безумием мудрости человеческой, да живу и блаженствую любовью, покоюсь и утешаюсь Твоим освящением, управляюсь и торжествую верою. Оправдай сие.

Божия Матерь – совершенный человек по естеству, как раскрывшаяся душой в материнстве. Она же совершенна по духу, как сохранившаяся в совершенном девстве. Иисус Христос более, чем совершенный человек, по естеству, ибо Своим человечеством Он вошел в таинство отцовского отношения к разумной твари Самого Бога. Он более, чем совершенный человек, по духу, ибо человечеством Своим неразрывно и нераздельно связан с Божественной жизнью в самых ее высших проявлениях, доступных только Ему одному.

1934 г.

Какая иная любовь может быть возвышенней, непостижимей любви Божественной? Каким словом изобразим любовь Бога Отца, ею родившего нас в Своем творении, промышляющего о нашем спасении, не пощадившего ради него Своего единственного возлюбленного Сына. Где цена любви Сына Божия, ради нас исполнившего волю Своего Отца в творении и потом смирившегося в послушании Ему вочеловечением, и страданиями, и позором даже до распятия и смерти, ныне же усвояющего нас Себе в Таинстве Св. Причащения, живущего в нас, распинающих Его вторично своими грехами, и не оставляющего нас до конца Своею любовью! Как вместим любовь Святого Духа, утешение и укрепление в скорбях, сладость и восхищение в молитве, охранение от падений и восстание от них, жизнь в смерти и дыхание радости. Поистине чудна, нежна, насытительна, покойна, неизменна, непостижима любовь Пресвятой Троицы, исполненная неизреченных даров духа – ведения, святыни, разума, мира, блаженства, возводящая нас в достоинство и состояние свободных чад Божиих. Буди, Господи, всегда со мною, всегда же отходящим от Твоей любви своим пристрастием к пище, питию, покою тела, лицам, вещам, положению, состоянию, внешности и иными многими и бесчисленными грехами огорчающего ее. Только ею я живу и спасаюсь; без нее я бы погиб.

1935 г.

Сегодня, при чтении утренней молитвы «Господи Вседержителю, Боже сил и всякия плоти» и т.д. я усладился словами: «идеже сладость неизреченная зрящих Твоего лица доброту неизреченную» – и пережил и уразумел неизъяснимость этого блаженства, при котором сердце сладостно тает и замирает в неизъяснимом восхищении духа.

1935 г.

В лице Иисуса Христа человеческое естество в состояние, превысшее всякой возможности для него, возводится с совершенным, безмерным обузданием его естественных потребностей и отправлений – для наиболее совершенного действия и жизни в нем Божества. В лице же Божией Матери Бог распространяется в естестве, но в такой безмерной степени, что Она, Божия Матерь, и есть превыше превосходно херувимов и серафимов. Отсюда обращение ко Христу с просьбой о духовных дарованиях и к Божией Матери о земных нуждах и в бедствиях и искушениях.

Если Творец безмерно смирился пред Своим творением – человеком, усвоив Себе его тело и душу в воплощении; если Христос безмерно смирился пред Своим предателем, умыв ему ноги на вечере и преподав ему на ней Свои Тело и Кровь, то, без сомнения, Он тем или иным образом смиряется пред каждым Своим разумным созданием. И где больший грех и происходящая от него беда для последнего (для человека), там большее и смирение со стороны Творца в служении его спасению от греха. Но для Божества нет меры смирению. Оно исчезает в беспредельности Его величия. И бывшая степень смирения лишь свидетельствует о безмерности последнего (величия Божия). Для человека же есть мера смирения; ибо невместимого для себя он не может вместить. Один Христос безмерен в Своем смирении и по человечеству. Поэтому справедливо Он будет и судить не принявших Его в Его непостижимом смирении, но пошедших вослед диаволу, пред которым, несомненно, было, а быть может, и есть нечто подобное (смирение Божие).

1936 г. Келья.

Господь Иисус Христос убьет антихриста духом уст Своих как человек: И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего (2Фес. 2:8). Значит, человечество Его тогда достигнет силы, равной Божественной по духу.

1936 г. Алтарь церкви Мереч-Михновской.

Только проходя в действительности поистине страшный путь борьбы со грехом и злом и в себе самих, и в людях, и в мире, мы можем познать непостижимые любовь, мудрость и силу Божию, совершающиеся в нашей немощи, несмотря на всю нашу бездну греховную, и прилепиться ко Христу как единственному нашему Избавителю из нее и Спасителю от них. Иным же путем мы не оценим Его и не полюбим должным образом всем существом своим.

1936 г.

В отношении познания тяжести, гибельности, злобы, безумия и извращенности греха духовная жизнь христианина подобна закончившемуся Его смертью на Кресте крестному подвигу земной жизни Иисуса Христа, перенесшего и испытавшего все это на Себе в совершенной, наивысшей безмерной степени, хотя и бывшего, и оставшегося непричастным греху. Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа (Ин. 17:3). Для того чтобы прийти в совершенство этого познания в меру своих душевных и духовных дарований, каждый христианин, живущий Христом, должен пройти опытно пути борения со грехом в себе и вне себя для достижения благочестия и служения истине и Славе Божией. Только тогда он может войти в Царство Небесное как совершенно оценивший и усвоивший Христа и Его дело спасения в самом себе и во Св. Церкви и быть участником жизни ее, как Его тела, которому Он есть глава.

1936 г. Келья.

Премудрости и силе Божией все возможно, и Господь Иисус Христос и по человечеству поэтому имеет неограниченную возможность приближения к Божеству. Но по любви к спасенным Он ограничит Себя в вечности ею [премудростью]. Вот почему Крест – знамение Его и в вечной блаженной жизни.

1936 г. Келья.

Бог Отец премудростью устроил мир, разумом управляет им и спасает его, силою хранит его от разрушения. Все сие Он совершал и совершает Своим Сыном и Словом. Духом же Святым сотворил мир и воссозидает его из поврежденного грехом человека состояния к будущему, славному, после Второго Пришествия Христова.

Поклонение Богу духом и истиною заключается: 1) в познании Бога, 2) в жизни в Нем, 3) в любви к Нему.

1936 г.

Господь наш Иисус Христос неприступен для познания ни херувимам, ни серафимам и никакому наивысшему тварному уму по Своему человечеству вследствие безмерного возвышения его [человечества] над ним [тварным умом] от соединения с Божеством в одну личность. Поэтому и они не могут Его зреть лицом к лицу таким, каков Он есть, но лишь постольку, поскольку Он дает им это познание в меру, какую каждый из них может вместить. То же относится и ко всякому верному, вошедшему и имеющему войти в Небесное Его Царство.

1936 г.

По мере усиления страданий на кресте Господь Иисус Христос Своим человечеством безмерно приближался к Своему Божеству, с Которым был соединен в одну Ипостась, становясь душою не только свободным от естества, но и выше всякого страдания его, от греха происходящего, как бы оно люто ни было, а Его страдания были люты. Поэтому в самих Своих страданиях Он имел силу для перенесения их в единении со Своим Божеством и утешающим Его Отцом Небесным, исполняясь мира Духа Святого. Так и всякий христианин по мере приближения к Богу в подвиге спасения хотя и изнемогает в скорбях, болезнях и искушениях, но имеет и силу для перенесения их с избытком и величайшее утешение в общении с Богом во Иисусе Христе и приближении к Нему.

1937 г. Келья.

На Страшном Суде Христовом явны станут великие и непостижимые любовь и милосердие Божии к падшему человеку, особенно явленные в домостроительстве нашего спасения, которыми Бог как бы так будет говорить отказавшемуся от Него человеку: «Чего Я тебе не сделал? Дал тебе учителей Моего закона, чудотворения, Деву Марию, Матерь Моего Сына, Который по Моему благоволению и Своим хотением и властью навсегда связал Себя с твоею природой» и подобное. И не будет оправдания ему.

1937 г. Келья.

Господь Иисус Христос по Своему человечеству входит в премирные жизнь и план Своего Божества, недоступные никакой высшей разумной твари. Поэтому Его любовь есть смиренная, служебная искупленному Им человечеству. Что за чудный, несравненный человек и Бог!

Келья.

Если бы даже и весь мир отказался от нас, то есть Существо, которое никогда не откажется от нас, если мы сами от Него не откажемся, это – Иисус Христос. Если даже мы отказываемся от Него по неразумению, или слабости, или от оскверненности сердца, будучи связаны одним из этих недостатков, а следовательно, не будучи свободны по духу, то Он всё-таки не оставит нас, направляя нас к исправлению. И если мы противимся Христу и доходим до зрелости духовной в своем противлении Ему или, будучи исправляемы Им и познавая истину, сами добровольно и свободно по духу всё-таки отказываемся от нее, то только тогда уже Он оставляет нас. Таково долготерпение Божие к заблуждающимся грешникам, как бы ужасны ни казались или ни были их поступки. Поэтому и тебе надлежит никого не осуждать и никем не пренебрегать, как бы ни казались тебе люди тяжелы по своим грехам, но подражать Божию к ним долготерпению.

Когда какой-либо воин переходит на службу от одного царя к другому, то он не осуждается последним за свою бывшую преданность первому и поведение на службе у него, но оценивается им по своей новой службе, на которой он может при преданности своему новому повелителю, усердии и способностях, если таковые есть, достигнуть и высшего при нем положения. Так бывает и с верующим, оставляющим грех и переходящим к благочестию. Небесный Владыка всё прощает ему прежнее и оценивает его усердие и преданность Ему в жизни по вере, назначая ему положение по его талантам.

Люди любят Бога не для Него и не ради Него (Его совершенства и свойства), а ради себя и для себя (духовные для услаждения Им, мирские для выгод).

Воля Божия в земном нашем состоянии со стороны Божией есть воля мудрости, любви и святыни (или освящения нас), с нашей стороны в отношении к Богу есть воля (или быть должна) смирения (или послушания заповедям и Промыслу Божию), любви (к Богу и особенно к ближним в настоящем действенном состоянии Св. Церкви) и молитвы (об освящении нас или оправдании благодатью Божией: молитва есть пребывание в Боге).

Центр и сущность мировой победы Господа Иисуса Христа над диаволом, грехом, злом и смертью, хотя и вся жизнь Его в этом отношении есть сплошная же победа, заключается в моменте Его крестной смерти, когда Он возгласил: «Свершилось». Никакая иная победа ни апостольской проповеди или иной, ни знамений и чудес при обращении неверных ко Христу, ни иное последующее в жизни Св. Церкви Его победное знамение или явление не может быть даже отдаленно сравнимо с этой Его победой на Кресте. Так и окончательная и решительная победа над грехом в душе верного есть самая важная в его жизни и тоже дело по преимуществу Господа Иисуса Христа.

1938 г. Келья.

Иное – нести на себе крест, иное – висеть на нем. Последнее несравненно выше первого. Там внешний вид уничиженный, но сохраняет свою видимую красоту. Здесь он, кроме того, и обезображенный и обесчещенный, и таковой [красоты] поэтому уже не имеет. Для него остается внутренняя красота, но кто разумеет сие в Нем [Иисусе Христе]?

1938 г. Келья.

Иисус Христос управляет и властвует всегда, царствует же и господствует, поскольку Его принимают как царя и господина, как это было в древней Руси, а теперь нет.

1938 г.

Только строгость духа может нести немощь ближнего. В молчальном событии – Крест Иисуса Христа – совершалось неизмеримо великое.

1938 г.

Любовь не судит. Она лишь уходит от не принимающего ее. В вочеловечении же Сына Божия она восприняла нравственное право в Иисусе Христе судить отвергающего ее, противящегося ей в разумных тварях. Так диавол, не ожидавший суда над собой от Бога, получил его неожиданно для себя в человеке Иисусе Христе – в то же время Боге.

1938 г. Келья.

Безмерная святая любовь – Бог Отец – рождает безмерную, непостижимую по силе, глубине, высоте и необъятности Мысль и Мудрость – Бога Сына. Так и ты, христианин, держись и пребывай в любви – и она научит тебя, как рассудительно, свято, спасительно и богоугодно относиться к жизни и людям и познанию их. Мысль чистой Божественной любви, Святым Духом действующей в чувстве, есть истинная любовь.

1938 г. Келья.

IV. Мир невидимый и вечная жизнь

Единство духа в верующих зависит от степени самоотвержения их ради Христа. Если мы без саможаления понуждаем себя к послушанию решительно во всем Св. Церкви и подвигам спасения, несмотря на страсти, труды и болезни, то становимся один дух со Христом, а в Нем и со всеми любящими Его, то есть святыми и подвизающимися, пребываем в теснейшем союзе и единении с ними, что и переживаем.

Из письма к еписк. Ф. С. в Сербию. 1924 г.

Божия Матерь подняла на Себя всю злобу мира и искушения, связанные с воплощением от Нее Иисуса Христа. Подражай Ей!

При обращении с молитвой к Иисусу Христу верующий получает силу и мудрость в борьбе со злом и грехом, которые [сила и мудрость] заключаются в любви. Посему здесь тяжелый личный крест, ибо при этом обращении тотчас возникает борьба. При обращении к Божией Матери он получает отчуждение от греха и зла, которое заключается в святости. Посему здесь крест от отягощения злом, сострадания страждущему добру, ибо при этом обращении стесняется свобода праведности.

Чем важнее член тела, тем у более важного органа он получает помощь, к которому и обращается. Например, верхняя часть тела – от головного мозга, нижняя – от спинного, пять чувств управляют и наблюдают за жизнью тела, а голова всем распоряжается, кожные покровы зависят от движения крови, то есть сердца, и т.д. Так и в Св. Церкви, как в Теле Христовом. Менее значительные члены естественно обращаются за помощью с молитвой к более значительным, а те – к Главе Иисусу Христу и Его приближенным.

1924 г., имение Мереч-Михновский.

По изгнании Адама и Евы из рая Бог не изменил сразу его состояния в обычное, подобное настоящему состоянию земли, но оставил его в прежнем виде, поставил херувима с пламенным оружием охранять вход в него, дабы дать возможность первым людям и по изгнании покаяться, чтобы вернуться в него. Для Бога все возможно. И лишь когда это не случилось и первые люди окончательно ниспали в плоть, то рай стал подобен остальной земле. Думаю, это случилось, когда Ева зачала Каина. Таковы милость и долготерпение Божии. Вследствие такого ниспадения в плоть и Каин явился плотским. Когда же, пресытившись плотью, они отвратились душой от нее, то и явился от нее Авель.

1924 г.

Святость Божьей Матери была столь велика, что Бог Отец избрал Ее быть Матерью Своего воплотившегося Сына. Вследствие сей святости Своей Она стремилась желанием или любовью к Богу, принимая в Себя Божественную Мудрость и усовершаясь в поучении ей. По преданию, цвет глаз Ее был карий. Иисус Христос, будучи Сыном Божиим, Мудростью Отчею, был единственным святым человеком (и Церковь поет на литургии: «един свят, един Господь Иисус Христос»). Он оказал до конца любовь к Своему Отцу и Его творению, будучи послушен первому до смерти, ради спасения второго. (В послушании – любовь.)

1925 г.

Сегодня за всенощным бдением моему духовному взору так ясно открылся образ Матери Девы в столь пленительной и непостижимой духовной красоте, что дух мой восхитился Им, душа пленилась, сердце взыграло, и было такое у меня чувство и состояние, что я готов был бы вечно познавать, любить крепко, всем существом своим созерцать и наслаждаться красотою сего Образа в Его непостижимости. Так Он невыразимо обаятелен, прекрасен, велик, свят. Ведь и святые ангелы удивляются Ему, не будучи в состоянии уразуметь высоту Его. Так Господь прославляет Свою Матерь. Я давно уже молил Господа и Божию Матерь, чтобы Они дали мне любовь к Ней, и болели душа и сердце мои, что таковой у меня не было, – и вот сегодня я почувствовал ее и она овладела всей душой моей. Но это ведь только начало. Пусть она разгорается в великий пламень, пожирающий всякую нечистоту, неразумие, побеждающий всякую злобу.

26/XII 1925 г.

Сегодня за вечерним богослужением при чтении мною канона дневному святому (преподобному Потапию) в меня вошел помысл о приятности и сладости почитания и меня после моей смерти как святого – и тотчас Господь исцелил меня от сего услаждения таким помыслом. Я пережил тяжкую боль сердца, бывающую у святого при таковом почитании его. Сердце стало как бы раненым или больным – и понял я, что в какой степени святого почитают, в такой же его распинают, ибо делают его участником своей жизни со всеми ее очистительными от грехов скорбями. Ужас сперва взял меня, и у меня явился вопрос, а могу ли я понести подобное распятие. И тотчас же явилась у меня мысль: да ведь это же есть и распятие Христа. Значит, я Его крест понес бы – и отпал у меня всякий страх. Осталась лишь серьезность глубокая и строгая.

Сегодня перед всенощной в церкви я опытом дознал, что если мы внимательны к себе и в своих отношениях к Богу, Божией Матери и святым, то и дух хулы не приступает к нам. Но лишь только мы допустим здесь небрежность, как он уже около нас. Здесь средство избавления от него.

1925 г.

Святые мученики и высшие их святые принимают на себя злобу и неправду врага. Кому-нибудь нужно их принять на себя, дабы, с одной стороны, разрядить и утолить первую [злобу], а с другой – обличить вторую [неправду] и для самого врага, и для разумных тварей. Для сего нужны избранники, достойные сего как высшего подвига и способные к нему. Это для них дар Божий. А за свое страдание они получат особую благодать Божию. Неспособный же к столь великому подвигу лишь борется с бесами, тогда как лишь победивший их [бесов] и грех способен к этому, то есть вывести [показать] их злобу и неправду.

1926 г.

Чем на большую высоту духовную вознесен человек в связи с промыслительными действиями Божиими о мире, тем большей клевете он подвергается и на более продолжительное время. Примеры: Иисус Христос, Божия Матерь, патриархи, Иоанн Златоуст, Никон, Тихон и пр. Поскольку они выносят сию клевету, постольку они разумеют крест ее в Иисусе Христе, Божьей Матери и др. Иных Господь хранит от нее. Но это столь нежные, чистые души, что они в такой же мере переживают силу клеветы на других, сострадая им. Например: апостол Иаков, преподобный Сергий Радонежский, Серафим Саровский и др. Итак, клевета роднит души верующих, отличающихся мужеством и сильно ей подвергающихся, со святыми – и делает эти души более нежными и сострадательными людям в их скорбях.

1926 г.

По преданию, Божия Матерь, читая о зачатии Сына Божия от некой Девы, пожелала быть у Нее последней служанкой. Но то было бы неудивительно, если бы Она была обыкновенной верующей женщиной, рядовой, но Она ведь имела служение ангельское, даже архангела, жила при святом святых, куда и введена была первосвященником Захарией, что было явлением и незаконным, а лишь по повелению особому Божьему бывшим, а потому и чрезвычайным – и после того не возгордилась, обнаружив в Своем пожелании и чрезвычайное смирение, хотя и вела при том жизнь необыкновенно высокую по святости. Так и среди верующих. Когда обыкновенный из них желает хотя бы последним быть в Царствии Небесном, то сие и есть обычное смирение. Когда же праведный так думает, то сие есть знак глубочайшего, поистине Божественного смирения.

1926 г.

Святые, вместившие в себя Христа на земле, будут в будущей жизни наслаждаться сообществом и лицезрением, и Господь настолько будет открывать им Себя, каждому из них в его внутренней жизни и сообразном ей внешнем проявлении, насколько они вместили умом, сердцем, любовию, духом и т.д. Его во всех отношениях Его непостижимой, несравненной личности. Кто же из спасенных не вместит в себя Христа в Его цельной личности, живя Святым Духом, будет стремиться к познанию ее – хотя и будет жить Его жизнью и от Него – и будет иметь у себя изображение или икону или подобие Христа, которым будут даны жизнь и те качества и свойства ее [Его личности], до познания которых во Христе каждый из них достиг. Так как познание сие бесконечно, то и образы сии будут приближаться к своему Первообразу Христу, хотя и никогда не будут Ему равны, хотя бы в самой малой степени. То же будет и в отношении Божией Матери для святых и спасенных. Так же бесконечно будет умножаться для святых и познание и общение со Христом.

1926 г.

Образ Отца есть Сын, образ Сына есть Дух. Потому кто пребывает в Духе Христовом (отсюда Дух Святый и Божий оказывается Христовым), в том зрится и Отец и Сын. Минея месячная, январь, день 1, утреня, канон 2-й св. Василия Великого, песнь 7, тропарь 1: «Образ Отца Сын, и Сына Дух есть. Ты же Духа, о Василие, нескверненно зерцало, дом же всея Троицы».

1926 г.

Только совершенная любовь справедлива, ей и принадлежит суд. Посему святые, то есть достигшие совершенной любви, будут судить мир. Посему Христос и запрещает судить, ибо только Бог есть совершенная любовь. Мы же постольку приобретаем право суда, поскольку усовершаемся в любви. Любовь в правде находит удовлетворение. Посему кто справедлив или правдив, тот совершен в любви в меру свою.

Усадьба Мереч-Гай, 1928 г.

Вопрос о нетлении святых мощей есть вопрос о степени участия в Божественной жизни, тем более это касается воскресения из мертвых, как воскресла Божия Матерь, или досмертного взятия живым на небо, как взяты пророки Илия, Енох, Иоанн Богослов. Божия Матерь имеет совершенное участие в ней (Бож[ественной] жизни), остальные святые – несовершенное. Здесь нужно различать степень, меру и область действия Святого Духа в зависимости от степени приближения к Богу. Если же тела святых истлели, как у преподобного Серафима Саровского, то это может указывать на покой их в Боге. Рядовые же скончавшиеся христиане приближаются к нему [к покою] в зависимости от меры своих добродетелей и покаяния. При покое души в Боге у святых может быть могущественное действие ее (души) по духу и в духе, как у преподобного Серафима Саровского. Участие в Божественной жизни есть действие наше в ней и ее в нас. Оно выше покоя в Боге и всегда соединяется с ним. Покой же в Боге может быть, как у большинства, без Божественного действия и ниже его. Итак, стремись к наибольшему очищению сердца, души и тела, дабы войти наиболее в Божественную жизнь.

1928 г.

Преподобные, постники, праведные и блаженные, вы пленяете своим смирением, святостью, кротостью, послушанием, воздержанием, рассудительностью и всякой иной добродетелью. Вас душа моя любит и отдыхает с вами. Мученики и исповедники, вы удивляете своим мужеством, терпением, ревностью, благородством и всякой другой высотой духа. Вами дух мой восхищается и живет с вами. Святители, ваша царственность, разум, жертвенность, духовность и всякое другое выражение вашего превосходства свидетельствует о небесности вашей, исполненной глубины, высоты и остроты ума, широты и чистоты вашего сердца и любви, высшей всякого подвига, мучения и скорби, ибо она им не только сострадает, но и несет их вместе с ближними. С вами распространяется дух мой. Апостолы, у вас душа моя учится всякому богатству истины, добродетели, которыми вы исполнены. Божия Матерь – Ты радость не только людей, но и ангелов! Господи Иисусе Христе, к Тебе обращены взоры всякой твари, ибо Ты для всех всё!

1928 г., Мереч-Гай.

Господь скорбит об извращении нашего духа, когда оно случается, об отчуждении его от Духа Божия и соглашении с диавольским (духом), скорбями же возвращает его к правильному направлению и состоянию, сраспинаясь нам Сам в них, оздоровляя нашу душу и тело, расстроенные грехом. Божия Матерь нас скорбями не поражает, но сострадает нам в них постольку, поскольку мы с верою, кротостью и преданностью Промыслу Божию несем их. Если же мы сознательно отчуждаемся от Духа Божия, то и Она отчуждается от нас, и это отчуждение тогда для нас хуже скорбей, ибо тогда мы лишаемся Ее благодатного заступничества пред Ее Сыном и утешения. Божия Матерь не потерпит сознательного распятия нами Ее Сына, а тогда и Сын Ее может оставить нас следовать своей злой воле. Тогда скорби оставят нас, и мы будем благополучны, но это уже будет указывать на грозящую нам вечную гибель. Здесь сказывается характер духовного отношения к нам Иисуса Христа и Его Матери и различие того и другого.

Если при душевно-телесном истощании Иисуса Христа на Кресте, по мере усиления мук и приближения к концу, Божество Его как бы скрылось от Его человеческой природы (ибо Ему несвойственно страдание), отчего страдание усиливалось в ней (Мф. 27:46): а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? – то при подвиге святых, преподобных и особенно мучеников бывает, что по мере усиления такого истощания Божество, наоборот, стремится соединиться с духом подвижника, отчего его страдания облегчаются. Так происходит потому, что Иисус Христос был искуплением и клятвою за нас, а мы пользуемся ради Него уже любовию Божиею. Посему дерзай!

Если преподобные достигали не только победы над страстями, но и господства над самым естеством, то более совершенное состояние заключается в том, чтобы естество ввести в жизнь духа, в которой, сохраняя полноту своей жизни, оно становится и его совершенным орудием. Но полнота эта уже не животная, но тонкая, духовная. Таково было естество Божией Матери, Иоанна Богослова. Такой жизнью может жить только чистое или очищенное естество, к чему приводят болезни тела, как это видно на примере преподобного Пимена Многоболезненного Киево-Печерского и Серафима Саровского.

Келья.

Апостол Петр до сошествия на него Святого Духа имел горячую любовь и ревность ко Христу, но она не устояла при искушении (его отречение). Апостол Павел до своего обращения ко Христу имел ревность по Боге, но не по разуму (по правде ветхозаветной, человеческой). По сошествии Святого Духа любовь апостола Петра стала мужественна, вышеестественна. Апостолу же Павлу, дабы произошло изменение его мысли и дабы человеческая правда потеряла над ним силу, понадобилось сильное воздействие на него, а потом болезнь (слепота). По крещении же его он стал жить правдой Божией, Христовой.

Основанием подобия Божия в человеке служит послушание Богу и совершенная преданность водительству или Промышлению о нас Божиим. Если бы Адам сохранил их в раю, то достиг бы преподобия. Преподобие привело преподобного Серафима к мученичеству (от бесов и разбойников) и совершенной любви – верху добродетелей, царице их (обращение к посетителям «радость моя» и целование рук).

Власть исправляет повреждения и недостатки. Посему чудеса исцелений и др. есть знак Божественной власти, каковая в раю у Адама проявлялась в царстве его над видимой природой, а так как она тогда была совершенна, то не было и нужды в чудесах. Впрочем, и всё было тогда чудесно, но в то же время и обычно.

Насколько велика сила оправдания и освящения, данная Предтече Господнему Иоанну, так что из рожденных женами мужей он оказался выше всех, настолько велика и любовь его, ибо он оказался в благодатной жизни святой христианской Церкви покровителем кающихся грешников и особенно мертворожденных от христианских жен младенцев или скончавшихся некрещеными. Какова должна быть сила любви, чтобы иметь дерзновение на ходатайство за них, каково противление диаволу, каково сораспятие страждущим от греха! Так любовь по смерти распинается более, чем при жизни!

В вечной жизни послушание душевного человека есть рабское от сознания своего ничтожества и близости к Богу, а послушание духовного – сыновнее от сознания своего теснейшего общения с Богом и вытекающего из него достоинства.

Любовь и преданность Богу у Иова были так велики, что Он попустил диаволу быть посрамленным от него в терпении Иовом невыносимых скорбей, за что его [Иова] ожидает великая слава, как победителя [диавола]. Ведь в то время еще не было благодатного Царства Божия на земле.

1932 г.

В избранных, хотя и многогрешных людях, напр. Марии Египетской, диавол пользуется лишь грехом их, но за душу и тело их ведется им борьба с Богом, т.к. они принадлежат Ему, хотя и оскверняются грехом, но Им же и очищаются в скорбях Святым Духом.

1932 г.

Одно дело – иметь ум открытым для зрения Божественной истины непосредственно; иное дело – просто принимать ее, лишь познавая проявления ее в твари, особенно разумной. Первое есть восхищение ума в высшее состояние, второе есть лишь распространение ума в познании этого состояния. Первое – состояние святых, например преподобного Сергия Радонежского и Серафима Саровского, последнее – состояние рядовых епископов. Посему первые выше последних в духовной жизни и Царстве Небесном. Об особенных епископах, например Василии Великом, Григории Богослове, Иоанне Златоустом, Николае Чудотворце и подобных им, конечно, этого сказать нельзя.

Даруй мне, Господи, плач о грехах, яко же даровал еси его апостолу Петру; даруй мне быть выше естества и страстей, якоже даровал еси сие ему.

Господь привлек меня к Себе любовью, как апостола Петра. Открыл Себя и Отца Своего мне Святым Духом. У меня потому и сродство с этим апостолом. У разновидных по духу мы учимся (апостол Павел) или обогащаемся в духовной жизни (апостол Иоанн Богослов). К однородным – тянемся, особенно слабый к сильному.

1933 г.

Божия Матерь чужда страданий Сама по Себе, как чрезвычайно облагодатствованная Святым Духом. Она терпела напасти совне и скорбит сострадающею любовию: при жизни – в отношении Иисуса Христа, а по успении Своем – в отношении верных. Поэтому Она преимущественно Утешительница их. Иисус Христос же, взявший на Себя грех мира, состраждет им всем существом Своим, самым делом распинаясь в них. Поэтому Он сообщает им силу, мудрость, освящение и другие благодатные дары, укрепляя их в подвигах спасения и терпении очистительных скорбей. В этих дарах и заключается утешение им. Сладость же Его любви (Иисусе Сладчайший) может познать и вкусить лишь тот, кто всем существом своим любит Его до самоотвержения.

1933 г. Келья.

Диавол пожелал стать Богом и стал посмешищем младенцев. Пресвятая Дева Мария как мать пользуется почитанием от Иисуса Христа как Своего Сына. О непостижимость Божественного смирения! Бог в лице Иисуса Христа воздает почитание человеку в лице Девы Марии. За Свое смирение Она безмерно возвышена над диаволом, но Божественное смирение несравненно превосходнее Ее смирения.

1933 г.

При Втором Пришествии Христовом сатана, окончательно овеществившийся, оземленившийся, как обративший всю силу свою на естество, распылил ее [силу] в нем [в естестве], ослабил, уничтожил как самодеятельное начало. Христос же как человек всемерно возвысил силу духа человеческого в Себе до силы Божественного и этим духом поразил окончательно дух антихриста, а с ним диавольский и все его орудия, которые все оттого обнаружили пред всеми свое ничтожество и бессилие.

1934 г.

Те христиане, которые будут помилованы в день Страшного Суда Божия, находясь до того времени в аду, обнаруживают такую тесную связь со грехом (вследствие ли то сращенности, или содружества, или чего-либо иного), что не выходят из-под его власти. Но полученных ими благодатных даров во Св. Церкви на земле окажется достаточным, чтобы они могли вынести адскую муку, дойдя до изнеможения от нее по плоти и гордости, отчего в состоянии смирения и могут быть помилованы и получить свободу и от греха, и от мук, так что диаволу уже не будет места в них.

1935 г. Моя келья.

Сеющие здесь, на земле, слезы пожнут на небе радость, сеющие смирение – славу, сеющие кротость – мир, сеющие любовь – блаженство, сеющие веру – жизнь, сеющие нищету – богатство, сеющие воздержание – сытость, сеющие милосердие – помилование, сеющие чистоту – святость, сеющие целомудрие – премудрость.

1935 г.

На утренней молитве Божией Матери я усладился словом Владычице и понял, что это есть владычество Святого Духа через Нее и в Ней за Ее смирение и любовь, и горько мне стало от моей гордости.

Быстрота, глубина, сила и богатство мысли, чувства и желания в человеке свидетельствуют о таковых же качествах и состояниях духа в нем, но связанного естеством вследствие падения в грех им же. Поэтому по освобождении от естества эти свойства духа проявятся свободно, и полет птицы, движение аэропланов, поездов, авто и т.д. будут лишь тенью и игрушкой по сравнению с перемещением его в пространстве, которое, однако, будет обусловлено разумным законом духа подчиненного, как и животное и птица теперь, даже в падшем состоянии мира, подчиняются тому же творческому закону, называемому у нас инстинктом.

Воскресение Иисуса Христа из мертвых есть радость бытия для всех тварей. Этой радости еще никто не удостоился, кроме Божией Матери. Выведенные Христом из ада ветхозаветные праведники и новозаветные святые находятся в состоянии покоя в Боге или жизни в Нем, как мученики и другие святые, нам не известные. Последнее состояние выше первого. Оно есть созерцательное действие, тогда как первое есть одно лишь созерцание. По воскресении из мертвых все, вошедшие в вечную блаженную жизнь, будут находиться в разной степени состояния жизни в Боге, которое достигшие бесстрастия на земле пока хотя и могут переживать, но очень слабо и грубо по сравнению с будущим вечным. Но нужно не подавлять в себе возможности такого переживания земностью (пища и под.) и душевностью (естество). Чем более кто возвысился над ними здесь, на земле, тем более будет полно его состояние за гробом и по воскресении из мертвых. Качество жизни воскресшего Христа есть образ и мерило будущего бытия, непостижимо блаженного, ибо во всех и во всём будет Христос и Бог.

Почему Иисусу Христу предстали Моисей и Илия на горе Фавор во время Его преображения? Моисей, получивший от Бога на горе Синай закон буквы для израильтян и заповедавший им клятвенно всегда соблюдать его, должен был увидеть иной закон духа, не мертвящий, но животворящий, и научиться исполнению его. Илия, не выносивший человеческих грехов и жестоко расправлявшийся с ослушниками воли и закона Божиих, должен был видеть крайнее снисхождение к грешникам Бога, ищущего их спасения, а не гибели, для чего и явился в мир Иисус Христос и должен был сам научиться такому же к ним отношению. То и другое они видели и могли тому и другому научиться в лице Иисуса Христа.

1935 г. Келья.

У людей естества, не могущих стать выше его, но живых духом о Господе, дух человеческий водится Духом Божиим, не объединяясь с Ним, но послушествуя Ему. У святых дух человеческий действует согласно с Ним. Дух же Святой свободно действует через дух человеческий, ставя живущих Им святых выше естества.

1935 г.

Господь Иисус Христос во время Своей земной жизни призвал апостолов следовать за Ним, дабы постоянным общением с ними освятить их. Они же, предавшись Ему всем существом своим, выказали достаточное самоотвержение в следовании за Ним, отказавшись от родства и удобства и покоя земной жизни и разделяя с Ним труды, скорби и опасности, но все же притом оставались земны и душевны, став выше этого своего состояния лишь по сошествии на них Святого Духа. Иным же, желающим следовать за Ним, как, например, исцеленным, Иисус Христос не позволял этого, так как, очевидно, они, не имея возвышенного духа, как у учеников Его, не имели бы и самоотвержения для того, а утешались бы около Него земным благодушием, обращая на него [на это благодушие] радость и покой духа. Иным же, добровольно, но без Его позыва следовавшим за Ним, Иисус Христос ничего не говорил, не запрещал того, но и не ставил их в такое приближенное к Себе положение, как апостолов. Таковы, например, жены-мироносицы и другие, служившие Ему своим имуществом. По вознесении Своем на небо и ниспослании на верных Святого Духа Иисус Христос зовет к следованию за Собой уже не голосом, но Духом, возбуждая одних к деятельности на спасение людей, других к разного рода подвигам, иных к принятию и послушанию вере и истине. Отсюда такие святые, как русский князь Владимир равноапостольный, святитель Стефан Пермский и подобные, или такие, как Феофан епископ, затворник Вышенский, и другие затворники и подвижники, как, например, Сергий Радонежский, Серафим Саровский и другие, или, наконец, рядовые благочестивые христиане, послушные учению и жизни Св. Церкви. Иные, будучи благочестивыми рабами Божьими, следуют обстоятельствам, которыми Промысл Божий ведет их к служению Себе, как, например, Кирилл и Мефодий учили славян, и проч. Так и святой апостол Павел, следуя и побуждению духа, и обстоятельствам, стал великим апостолом. Поэтому и ты будь внимателен к себе и окружающим тебя обстоятельствам, следуй им и призыву своего духа о Господе, и Сам Господь Иисус Христос в свое время поставит тебя на свое место служения Ему и спасению ближних.

1936 г. Келья.

Преподобные первых веков христианства достигали высших добродетелей. И неудивительно. Оно еще крепло в силе и побеждало мир среди скорбей и испытаний. Дух его еще не был разложен. Но вот оно победило мир и осело в нем. Началось склонение христианства к земности и душевности, а потом растворение в них. Постепенно усиливаясь, это явление привело к гибели греческое и, недавно, русское православные царства, что произошло от смуты ума, нечистоты чувства и расслабления воли православных христиан. И вот преподобным последнего времени нужно нести на себе груз этого тяжкого многовекового наследства, своих ближних и мира. И если первые преподобные в воскресавшем для Христа духе мира получали особенную силу к достижению святости, то последние в угасании его получают силу не только для той же цели, но и для несения этого непосильного груза греховного чрез особенное просвещение ума благодатию Божией в познании истины, особое восхищение духа над всем земным и душевным, особую ревность ко спасению жизни по вере, особую силу для несения чрезвычайных скорбей для очищения от того же чрезвычайного зла и греха. Вот почему они будут выше первых.

1936 г. Келья.

Отказ от своей самости по плоти (чувственности) и по духу (гордости) в мысли, чувстве и желании теснее соединяет нас с Богом. Чем полнее и решительнее первый (отказ), тем полнее и пламеннее мы живем Богом. Будущая жизнь и есть непрестанное стремление разума к усвоению Божия ума, чувства – к освящению его Святым Духом, желания – к вмещению и насыщению Божественной любовию, с отказом этих душевных сил от самостных стремлений, без чего немыслимо первое. Так и святые ангелы утвердились в добре.

1936 г. Келья.

Праведный – имеющий правый дух, хотя и разумеющий грех, но чуждый ему и оправдываемый Богом; святой – не ведающий греха, хотя и могущий понимать его, и освящаемый Богом.

Любовь вносит жизнь, во время которой и страдает, но особенно прославляется по смерти (св. Иоанн Златоуст).

Премудрость сильна и управляет жизнью, во время которой более славна, нежели по смерти (св. Василий Великий). Чистота почитается и при жизни, и по смерти, но слава ее всегда скромна (Св. Григорий Богослов).

Келья.

Святые мученики и подвижники так себя вели, чтобы сила Божия не была посрамлена чрез обстоятельства их жизни. Когда же им приходилось что-либо терпеть по неправильному приговору, вплоть до самой смерти, то сему они радовались. Так нужно и нам вести себя в жизни, подражая их вере.

После Страшного Суда Христова на 1-м небе помилованные и получившие отпущение грехов будут жить обновленным естеством по духу, послушному Св. Духу. На 2-м небе покаявшиеся и сотворившие добрые дела будут жить обновленным же естеством, но духом привившись ко Христу и во всем согласные с Ним, отчего от Него будет освещаться естество Божественным светом. Они же чрез Христа будут познавать и зреть Божественную жизнь. На 3-м небе подвизавшиеся и святые будут жить всем своим существом во Христе в тесном единении с Ним, отчего оно преобразится у них, как у Него на Фаворе, и будет сиять светом, а они не только будут познавать и зреть Божественную жизнь, будучи во Христе, но и участвовать в ней в отношении насельников 1-го и 2-го неба и непосредственно.

1937 г.

Прозорливость есть частичное проникновение умом в область духовную человеческого духа, действующего в области естественной. Когда же подвижник действует духом в области духовно-благодатной, подобно святым апостолам, то он не останавливается на мелочах ее. Хотя они (мелочи) и не ускользают от его внимания, но так как он зрит всю доступную ему область духовную, то они и проходят мимо него, а для того, чтобы выяснить себе их, он должен остановиться на них вниманием. Такое зрение духовное сообщает ему дар предвидения духовного, которое настолько выше прозорливости, насколько незначительная часть знания менее ценна, нежели большая часть его. Такое состояние облагодатствования подвижника есть уже тайна благодатной жизни между ним и Св. Духом и теми немногими избранными, которым он может вверить ее.

Искушение и скорби нужны для утверждения в добре. Чем ранее праведник умрет, тем дольше ему можно утверждаться в нем на небе. Чем позже его смерть, тем сильнее скорби и искушение, ибо, во-первых, грех усилился более, а во-вторых, на небе меньше времени для утверждения в праведности. Отсюда наивысшие скорби при антихристе, дабы быть утвержденным до смерти и Страшного Суда.

1938 г.

Если Св. Вселенская Церковь есть храм Бога Живого, то внешний двор его, который необъятен, составляют находящиеся на 1-м небе, то есть помилованные. Притвор его есть находящиеся на 2-м небе, а внутренняя часть его – святые. Алтарь же его есть место явления Славы Божией, или откровения людям Бога, с Которым святые входят в ближайшее общение, наследовав созерцаемое и переживаемое находящимися на 2-м небе, что только доносится до находящихся на 1-м или доходит.

1938 г. Келья.

V. Церковь и история

В 1-м периоде жизни Св. Церкви 47 (Откр. 2:1–7) – обуздание естества, во 2-м (Откр. 2:8–11) – истощение, в 3-м (Откр. 2:12–17) – оздоровление, в 4-м (Откр. 2:18–29)– свобода, в 5-м (Откр. 3:1–6) – полнота, в 6-м (Откр. 3:7–13) – одухотворение, в 7-м (Откр. 3:14–22) – духовность. В 1-м периоде жизни Св. Церкви диавол с силой борет ее, во 2-м – со злобой гонит ее, в 3-м – извращает истину ее, в 4-м – искушает ее, в 5-м – овладевает прельщенными им, в 6-м – получает свободу в мире, в 7-м – царствует в нем. Естество души и тела верующих подчиняется тому состоянию, к которому обязывает его тот период жизни Св. Церкви, в котором они живут, чтобы успешно противодействовать нападению на них диавола.

1924 г.

Период 4-й жизни Св. Церкви на земле есть период мечтательности плоти. Посему смерть и ад разбивают ее мечты (Откр. 6:8): И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли – умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными, которые оказываются обманчивыми. Между тем во время земной жизни своей люди могли пребывать некоторое время в прелести или мечтательности плотской. Период 5-й жизни Св. Церкви на земле разрушает ее [мечтательность], даже не допускает ее в действительной жизни. В периоде 6-м уже ясна истина для живущих на земле; [ясно] различие между нею и обманом или прельщением, бытием и мечтой, добром и злом.

Во всяком периоде жизни Св. Церкви на земле дается верующим дар различного господственного отношения ее к миру: в 1-м – силы духа, во 2-м – многих проявлений преимущественного и господственного положения духа над плотию; в 3-м – мудрости духовной, изобличающей немощь мудрования земного; в 4-м – крепость и нерастленность духа от страстей, соединенные с внешним господством над миром; в 5-м – святости духа, не оскверняемой растленностью мира; в 6-м – истины правды, любви и святыни, победных над ложью, злом и скверной мира; в 7-м – совершенства духа, привлекающего на себя благословение Божие. Теперь нужно беречь святыню духа (5-й период), чтобы быть носителями истины, что уже наступает (6-й период). Итак, вообще нужно быть верным духу Христову, который есть победный над духом мира сего.

1924 г.

Изображение Иисусом Христом Страшного Суда есть показание гонения на христиан во время пред кончиной мира.

1924 г.

Если 6-й период жизни Св. Церкви на земле, Филадельфийский, есть период славы истины Божией, которая есть любовь, то как верующие этого периода должны нести немощи мира (особенно же пастыри Церкви и предстоятели ее), а тем более немощи властей или государственные! Тут поистине нужно быть особенно мудрым, как и чистыми как голубь, дабы устоять под натиском зла.

1925 г.

Во времена до Константина Великого бесы говорили чрез идолов, такова была тьма. Христианство ее победило, и они лишились этой возможности. Во время же антихриста тьма опять так усилится, что сам сатана получит право говорить чрез свой символ – зверя.

Чем сильнее диавол борет мир, в такой и еще большей мере после пришествия Христова дается миру благодать для победы над диаволом. К сему времени диавол достиг совершенной силы и власти над миром, и Христос дал силу Своей Церкви, которой диавол и был побежден, – 1-й период. Тогда диавол возмечтал совершенно уничтожить Св. Церковь, но Христос исполнил ее богатством даров, и она осталась жива – 2-й период. Тогда диавол задумал извратить истину в Св. Церкви, но Христос исполнил ее мудростью, которую она выявила в полноте, – 3-й период. Тогда диавол погружением в естество восхотел оземленить Св. Церковь, но Христос дал ей крепость не растлеться от плоти – 4-й период. Тогда диаволу дано искусить Св. Церковь свободой, но она стоит в добре, истине и святыне – 5-й период. Потом диаволу попущено будет обманом совращать Св. Церковь с пути сего, но она обличит его – 6-й период. Наконец диаволу попущено будет насилие над Св. Церковью, но она явит любовь к Богу совершенную – 7-й период. Тогда уже будет Страшный Суд. Во всяком периоде есть избранники Божии, наиболее полно выражающие дух благодати соответственного им периода. Если некоторые отступают от нее, то полнота благодати остается для того же периода и она лишь умножается в оставшихся после того верных.

1926 г.

В 1-й и 2-й периоды жизни Св. Церкви на земле царствуют языческие цари. После победы христианства над миром в 3-й и 4-й периоды царствуют над ним христианские цари, но зло, усиливаясь, извратило их и самое христианство, то есть явилась совершенная возможность воцарения антихриста по свержении с престола последнего самодержавного православного монарха, однако Св. Церковь еще имеет в себе довольно силы для свидетельства на земле пред миром об истине, и для сей цели Господь очищает ее в 5-м периоде великими испытаниями. При этом в этой борьбе диавола, желающего воцариться на земле чрез антихриста, и Св. Церкви, очищаемой Христом скорбями и испытаниями, царствует на земле Св. Дух. Уже с сего периода нет самодержавных православных царей, ниже языческих, каковым явит себя по воцарении антихрист только, но уже действующий, как явный и жестокий враг Христа. По очищении Св. Церкви наступит царство добра на земле в лице ее. Но с великой силой будет бороть его зло. На нее весьма будет нападать диавол, озлобленный тем, что в предыдущем периоде она была помехой к воцарению его на земле чрез антихриста. Верующие цари совместно с верными будут управлять жизнью своих царств и народов. Царствовать же над всем миром, исключая явно отступившие от Бога царства и народы, будет Божия Матерь. К 7-му периоду жизни Св. Церкви на земле число верующих на земле почти совершенно истощится, и тогда зло воцарится на ней в лице антихриста. Царствование же тогда над миром примет Сам Христос.

1927 г.

Второй период жизни Св. Церкви на земле был мученический, Христа открыто гнали, но благочестие уважали и язычники ценили добрые нравы, а некоторые господа ради них таили от властей своих слуг – христиан. В 3-й же период и благочестие подвергается преследованию, а Христа стали гнать скрыто – лжеучениями и подделками под Него, причем гонения за веру оказывались часто свирепее и жестче, а значит и тяжелее, чем в предыдущий период. Этим объясняется и возникновение монашества, когда люди, искавшие благочестия и не умевшие при этих условиях соблюсти его, удалялись из мира и от него. В этом периоде нужно было и пояснять признанное, но извращаемое христианство, отстаивать права его и соблюдать благочестие. Так и теперь наступает период жизни Св. Церкви, славный, 6-й, когда христианство не только будут гнать и извращать, а благочестие теснить, но просто лишать их всего, вытеснять из себя самым коварным и жестоким образом. Так он будет тяжелее 3-го.

1928 г.

Третьим периодом Св. Церковь была вознесена на высоту, а верующий возгордился и оплотянел, поэтому для смирения низвергнут был на землю. На западе – католичество, на востоке – телесно-душевная Русь и порабощение древних церквей плотяными Турцией и магометанством. С окончанием 4-го периода жизни Св. Церкви на земле окончилось телесно-душевное ее состояние, которое нужно было руководствовать к духовному, [окончилось] и порабощение извне плотию, как очистительное для духа. Начинается одухотворение или сообразование естественной телесно-душевно-духовной жизни с духом – 6-й период жизни Св. Церкви на земле. Пятый, переходный, – очень тяжелый, ибо окончится брожение каждой личности, народа, государства, сословия и проч. и определится их сущность, то есть со Христом или от Христа, и в какой мере. А всякое брожение – смута. Поэтому твердо держись духа Христова.

1928 г.

Периоды жизни Св. Церкви на земле: 1-й, 2-й и 3-й – период очистительный, просветительный, ее возрастания; 4-й – патриархальный; 5-й, 6-й и 7-й – святой, славный, период полноты свидетельства ее об истине, судный над нею, высокомилостивый к миру.

Каноны Св. Церкви выражают проявление в ней Духа Христова. Непосредственно Дух этот проявляет Себя чрез догматические и чисто нравственные истины, которые поэтому не подлежат изменению. Чрез нравственно-дисциплинарные и административные правила Св. Церкви, как внешние, Дух Христов выражается посредством их. Поэтому они, как внешние правила, могут быть изменяемы соответственно духу и состоянию жизни и времени. Неизменно должна быть сохраняема духовно-нравственная основа их.

1928 г.

Если антихрист явится по особому действию диавола и будет поэтому как бы сыном его, и в критический момент будущей борьбы в его душе, так хорошо изображенной Соловьевым в его «Трех разговорах», диавол не пожалеет его для вечности, но склонит к окончательной гибели, то здесь же окончательно преуспеет и в злобе, и тогда будет суд над ним.

1929 г.

Как в жизни отдельного подвижника сперва бывают при начальных подвигах полеты мысли религиозной и духа, иногда и обманчивые, потом, при усилении подвига истощения плоти соединяющиеся со смятением мысли и души, потом утверждение души духом во благодати Божией, затем смерть ее для всего земного, далее воскресение ее по духу, соединенное с вышеестественным состоянием, приводящее, наконец, к небесному состоянию ее, – так и в жизни Св. Церкви на земле. 1-й период ее – апостольский, период духовного полета души во всех отношениях; 2-й, мученический, – истощение плоти ее; 3-й, исповедническо-учительный, – смятения мысли и души при одухотворении ее; 4-й – патриархальный – воспитания во благодати Божией; 5-й – очистительный, вводящий в свободу духа при тяжких для сей цели скорбях; 6-й – период славного воскресения для свидетельства на земле о Божественной истине; 7-й – небесный, в котором ей уже нет места на земле из-за крайней ожесточенности зла.

Каждое время и каждая эпоха имеют своих наилучших и наихудших выразителей и представителей, по которым и можно судить о времени.

1935 г.

Грех внес разрушение в мир и тело человека, которое, не имея крепости сопротивляться греху, распадается, а человек тогда умирает: это значит душа его отделяется от разрушившегося тела. Мир идет к тому же окончательному разрушению и распадению, которое и произойдет во время Второго страшного Пришествия Христова. Но как в телах подвизающихся праведников созидаются иные, высшие законы жизни тела, отчего тела их бывают и нетленны, так и в мире созидаются иные, высшие законы его бытия, которые обнаружатся, как и в телах святых, после Страшного Суда Христова, когда мир изменится и тела святых будут светиться. Поскольку грех вносит разрушение в мир, постольку [миром] овладевает сатана. Окончательное торжество греха в мире, отчуждение его от Бога, будет сопровождаться совершенным овладением им сатаною чрез антихриста, что повлечет за собою гибель того и другого, ибо Богу не угодно будет поддерживать законы бытия мира, которые разумная тварь окончательно обратит во зло и служение ему. Последующее же обновление и преобразование мира будет следствием иного созидательного порядка и закона жизни, действующих во Св. Церкви, которые теперь скрыты, [будучи] видимы лишь в проявлении добродетели – знамениях, а тогда обнаружатся такими, как они есть.

1935 г.

Во времена мученичества христиан за веру и истину в I–VIII веках по Р.Х. единство их духа со Христом сказывалось в том, что оно обнимало и душу и тело их, так что восхищение всего существа их небесной радостью делало их выше страданий, позволяя переносить их мужественно, как бы жестоки они ни были; еще грех не извратил их души и тела настолько, чтобы они [душа и тело] не могли войти в жизнь их духа и Духа Божия, подчинившись им. Теперь же, наоборот, грех настолько сросся, спаялся с душами и телами верных, что при очищении от него ими переживаются такие страдания, что невольно льются у них слезы вследствие отсутствия утешения небесного и восхищения всего существа их благодатью Божиею, ибо из-за той сращенности с грехом душа и тело их не могут войти в жизнь их духа и Духа Божия, чему грех противится и действует через него диавол. Поэтому приходится сперва очистить душу и тело от власти обдержащего их греха. Вот почему [так] говорится в Откр. 21:4: И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло. Это о мучениках нашего времени и последних христианах. Они по духу со Христом одно, а по душе и телу чужды Ему. Вот этот разлад и есть причина их слез и изнеможения при очищении от греха. Но зато такие мученики и такие подвижники, которые добровольно поднимут на себя такие болезненные подвиги для очищения от греха, окажутся выше мучеников и преподобных первых и последующих веков христианства: И вот, есть последние, которые будут первыми, и есть первые, которые будут последними (Лк. 13:30).

Эпохи жизни Св. Церкви на земле означаются не внешними какими-либо событиями, но такими признаками, которые указывают на внутреннее изменение состояния ее, за которым могут уже следовать и внешние события, но может их и не быть (см. Лк. 17:20–21).

Вследствие отвержения людьми Бога с началом русской революции через Богочеловека Христа готов был совершиться Им суд Божий над людьми, но по непостижимому милосердию Божию он отложен на малое время.

Христос же с того времени стал окончательно распинаться носящими Его имя, именуемыми христианами, а с Ним и все святые и Божия Матерь.

1935 г. Вильно.

Когда диавол-денница окончательно оземленится в лице антихриста, тогда совершится полнота падения его в чувственность и гордость, отчего возможны будут ему и муки от вечного огня, и справедливо будет совершенное отчуждение его от лица Божия.

Келья.

Со времени русской революции – начало конца мира и болезней его: остается мудрость, терпение и осторожность.

1937 г. Келья.

С силою духа соединяются господство его над телесно-душевной жизнью. А крепость духа дает силу переносить очистительные скорби и сохраняться нерастленным от страстей. (Период апостольский и 4-й – царствование Иисуса Христа над миром в Славянах и России.)

1938 г. Село Нарочь.

В 1-й период жизни Св. Церкви на земле дана ей была сила духа истины, дабы она победила ложь жизни мира. Во 2-й, после, когда Св. Церковь распространилась, дано было ей богатство даров Св. Духа, дабы она вынесла сокрушение гордыни и плоти в тяжких скорбях и одухотворилась. Потом, в 3-й, дана была ей мудрость, дабы, чтобы пребыть в правильной духовной жизни и состоянии, она отвергла заблуждение и словом и делом.

1938 г.

В лице Иисуса Христа, как Главы Его тела – Св. Церкви, – правда любви, поругаемой, гонимой и претерпевшей, достигнет ко времени Страшного Суда такого совершенства, что сравняется с нею [любовью] и будет иметь право суда над тварью. Эта высота правды и есть мера того величия денницы – сатаны, которое он имел у Бога до своего падения. Поэтому такой правды не вынесут и святые ангелы, но ужаснутся и вострепещут.

1938 г. Келья.

VI. Церковь и мир

Официальное православие нужно для малых по вере. Но чтобы оно отвечало своему назначению, нужно, чтобы оно по существу было таковым [православием]. А в таком случае оно крестоносно. Если природа его извратилась или исказилась или вообще не отвечает своему назначению, то надлежит ему быть очищену великими скорбями, чтобы малые по вере при пребывании в нем получали должное и не соблазнялись. Так в России оно очищается великими скорбями. То же будет с ним и в Польше, но как? Уния? Это будет видно впоследствии. Нужно готовиться к этому подвигами, благочестием и терпением.

1924 г.

Западное христианство побеждает диавола умом, а восточное – волею. Поэтому первое менее совершенно, так как уму свойственней всего ошибаться, да и диавольский ум превосходнее человеческого. Лишь Христов ум, снисходящий к немощи людей, побеждает диавольский. А второе (восточное) более совершенно благодаря преданности и любви к Богу, ибо Он – сила неодолимая. Здесь жизнь во Христе. Барометр ее – Россия.

1924 г. Ст. Яшуны.

Католичество как система просто и непривлекательно, ибо земно; оно постольку лишь интересно, поскольку соприкасается с царством князя мира сего. Оно поэтому и привлекательно для православных интеллигентов, ибо они входят в это царство, а выйти из него не могут. Католичество и приводит людей из этого царства ко Христу и держит в послушании Ему, но чисто внешнем. Когда пришедший ко Христу пожелает глубочайшего духовного общения и единения с Ним, то католичество дать его не может, и приходится обращаться к православию. Для большинства простого народа, ищущего лишь мирной земной жизни, католичество достаточно. Отсутствие полноты истины в нем сказывается лишь в развратности нравов католических народов. Отсюда видна высота духа русского народа, не соблазняющегося ни католичеством, ни иным христианским вероисповеданием, но держащегося Православия во всех своих испытаниях, особенно современных, неизмеримо тяжелых, и в нем находящего удовлетворение своему духу. Вообще если истина есть действительность и сила, то о том, где она, нужно судить по ее проявлениям в жизни, имея в виду носителя ее Иисуса Христа, Крестоносца.

1924 г.

Может быть или партийность, или чистый монархизм, который и есть истинная беспартийность. Беспартийность без монархии есть слово без смысла, звук без содержания, ибо свободы в массе нет, а над нею господствуют личные политические побуждения, если и кажущиеся принципиальными, то приводящие в конце концов к исполнению своих целей, ничего общего с высоким принципом не имеющих. И лишь если над массой может возгосподствовать принцип нравственный, имеющий достаточно лиц, готовых помочь осуществлению его на земле, то возможен и монархизм, ибо чистый теизм стал уже невозможен на земле. Чистый же монархизм, подчиняющийся вере, совести, чести и нравственности, есть, с одной стороны, образ теизма, с другой – орудие его на земле для людей, потерявших возможность жизни под теистической формою правления.

1925 г.

Каково лукавство диавола! Когда национализм имел значение, во времена дореволюционной России, он всячески отвращал от него, вселяя космополитические и интернациональные бредни тогда, как этот национализм был здоровый. А теперь, когда народы выросли из него и призываются все к общей жизни и деятельности, диавол старается направить их по руслу национализма, и самого худшего, безыдейного, животного. Так он стремится расстроить жизнь мира, но Господь направляет зло к добру и чрез этот ложный национализм вызывает народы к самостоятельной свободной жизни по духу, дабы каждый определил свое отношение к Нему, Христу.

>1925 г.

Православие есть жизнь во Христе, католичество есть искание Христа, лютеранство есть суждение о Христе. Православие есть святыня, католичество должно прийти к любви ее, лютеранство – к правде ее. Православие, как святыня, есть носитель крестоносной любви Христовой и исполнено разума Христова, Божественного. Католичество должно победить, преодолеть злобу, лютеранство – ложь и неправду, отказавшись то и другое от гордости, первое в состоянии, второе в разуме, самоуверенности в суждении.

1925 г. Вильно.

Бог есть Существо духовное, вседовольное, всеблаженное, вездесущее и т.д. Но в Своих творениях, преимущественно разумных, по отношению к ним Он распространяется Собою и в естестве. Отсюда понятно иконопочитание. Здесь разумная, но ограниченная естеством тварь – человек, нуждающийся поэтому как бы в естественном осязании Бога, получает эту возможность, ибо Бог благодатью Своею отображает Себя в естестве и проявляет чрез него Свои дары. Чем земнее человек, тем это для него необходимее. Чем выше в нем интеллект, тем эта необходимость бывает более выражена в очень строгих, соответственных первообразу формах и видах. А так как это бывает редко возможно, то и внешних образов первообраза здесь очень мало. Вот почему у евреев не было икон, а лишь изображения херувимов в скинии. По появлении же христианства были иконы Иисуса Христа (посланная Им Авгарю и данная мироносице Веронике) и Божией Матери, написанная апостолом и евангелистом Лукой, как совершенно соответственные первообразам своим, а других икон мы долго еще не видим во Св. Церкви. Да и западные народы, принявшие христианство, были с более развитым интеллектом, нежели восточные, почему и икон у них в употреблении очень мало. Русский народ особенно земен, и вот мы видим в Св. Церкви русской особенное обилие икон, а интеллект его очень слаб, но зато Господь восполняет немощь эту Своею благодатию, а потом, и духом своим он весьма могуч и велик: Закон же пришел после, и таким образом умножилось преступление. А когда умножился грех, стала преизобиловать благодать (Рим. 5:20).

Всякое место есть барометр и термометр духовного состояния прежнего и настоящего времени его, например Иерусалим, как имеющий мировое значение, Троице-Сергиева Лавра, как имеющая всероссийское значение, Серафимо-Дивеевская лавра, как имеющая общецерковное значение и т.д.; а малые места определяются малым объемом их значения, например Виленский Свято-Духов монастырь, как имеющий значение для православия в отношении католичества в северо-западном крае бывшей России (или северо-восточном нынешней Польши). Так и каждая отдельная церковь или монастырь имеет свое местное значение и суть показатель его.

1925 г.

Многие сельские жители современной Польши, в бытность их под властью России, после объявления свободы вероисповедания 17.IV.1905 г. не пожелали нести благого ига Христова в православии и приняли католичество – иго человеческое – и папство с его мирским устройством. Но потом за этим последовало для них в 1918 г. и изменение государственности. И какое было чудное к ним снисхождение Божие! С 1905 до 1919 г. прошло 14 лет. Такой длинный срок дал им Господь для покаяния и познания истины; во время беженства в войну с германцами 1914–1918 гг. Он дал им возможность ознакомиться с православием в глубине России. Некоторым дал особенные благодатные средства к пребыванию в истине, например бывшим прихожанам Побеньской церкви, перешедшим в католичество, выстроен был очень благолепный храм с учреждением при нем причта с нужным обеспечением. Вообще нужно иметь в виду, что изменение географическое, политическое, общественное и проч. жизни народов и государств всегда следует за изменением их отношения к религии и истине, так как внешнее и мирское есть следствие внутреннего.

1926 г.

Россия – знамение и символ времени. В ней добро и зло открыто стоят друг против друга. Православие или истина в ней побеждает диавола чистотою или терпением очистительных скорбей и любовию или кротостью верных в гонениях. Такими нужно быть (дух православия таков теперь) и с католичеством вообще (в частности, в Польше), и везде в мире, во всем в противность диавольскому духу времени.

Государственные и общественные завоевания Церкви есть знак победы Христа над диаволом и миром, а потому Церковь не должна поступаться ими, ибо Христос не отдает плодов ее обратно, как и во всякой победе. Поэтому нельзя отрицать и отказываться от государственного положения и значения Церкви, а равно и юридического ее статуса, если желательно, чтобы Церковь была движущей силой в государстве и обществе. Этого значения Церкви не могли уничтожить и большевики, этот собирательный антихрист, подлинное орудие диавола. Но, не будучи в состоянии обратить к согласию с собой истинную Церковь Христову, возглавлявшуюся Патриархом Тихоном, они привлекли к себе отколовшуюся от нее, следовательно, впавшую в раскол, «живую церковь», возглавляемую архиепископом Евдокимом. Поэтому и в Польше Церковь должна считаться со своим государственным положением. Какую же грубую ошибку делают так называемые елевфериевцы, стремясь к какому-то отдельному от государства положению православия в крае и тем лишая себя всякого в нем значения и, можно сказать, вычеркивая из жизни.

Алтарь церкви.

Если не хочешь быть распятым, как Христос, то подражай Божией Матери в смирении. Но и Божия Матерь в Своем смирении распинается равно со Своим возлюбленным Сыном в Его любви. Например, почитание римо-католиками Божией Матери есть подлинное распятие Ее. Наместничество Христово на земле в лице папы римского, непорочное зачатие Божией Матери и прочее есть издевательство над Иисусом Христом, Ее Сыном и Его жертвой за спасение мира, и любовь Ее к Нему невыносимо страдает, а смирение Ее не может требовать возмездия Его хулителям у Него же.

Обращение католичества к сердцу Иисуса или Божьей Матери свидетельствует о недостатке в нем [в католичестве] любви, ибо оно [это обращение] неестественно.

1926 г.

Во всяком государстве, при всяких обстоятельствах верующим если нужно бороться в общественной и государственной жизни, то не с правительством и обществом, а с противным Христу направлением и течением духа в них.

И в царстве зла хитрейший и лютейший бес подчиняет себе простейших и слабейших. Поэтому и большевики, как орудия самого антихриста, подчиняют себе, смиряют, а то и вовсе уничтожают противу их восстающих социалистов прочих партий, как слабейшие себя орудия злой силы. Сему нечего ни удивляться, ни возмущаться. Большинство протестующих против сего насилия и подчинения протестуют лишь по гордости и по правде приемлют смирительные средства. Весьма же малое число их, протестуя по истине, возможет прийти к познанию ее [истины].

Коммунисты отрицают бытие Божие; по слову Божию («рече безумен»), они безумцы. Значит, Россией управляют – безумцы. Слово же Божие говорит: Не обличай безумна, да не возненавидит тебе. Поэтому вразумлять их бесполезно.

Св. Церковь на земле называется воинствующею, то есть всегда находящеюся в состоянии войны и сражающеюся с врагом. Этим определяется ее поведение и состояние в мире. Какие же тут могут быть для нее постоянные правила и указания! С изменением отношения к ней мира, во зле лежащего, изменяется и ее отношение к нему. Так нужно разуметь и настоящее положение и состояние Русской Церкви в отношении к советской власти.

1927 г.

Смешивают коммунизм с советской властью. Господь попустил это смешение, чтобы привести к сознанию, что власть есть над толпой, а не от толпы. Дал же свободу всем, дабы всякий вкусил, кого он желает, Христа или диавола. Значит, народы, и, в частности, русский, созрели к сему выявлению.

1927 г.

Когда государство не отделяется от Церкви, или если и отделяется, то гонит ее, это значит, что оно считается с нею, что она сильна. Если же государство отделяется от Церкви, предоставляя ей полную свободу жизни и самоуправления, и не трогает ее, оставляя ее в покое, это значит, такая Церковь не имеет для него значения. Такова, вероятно, будет официальная церковь пред 2-м пришествием Христовым, подобно иудейской Церкви пред 1-м. Поэтому не нужно стремиться к отделению Церкви от государства, как этого домогаются современные умники, чтобы чрез такое отделение не утратить [ее] значения для государства и общества. Можно только подчиниться этому требованию со стороны их, но не без борьбы, законными средствами осуществляемой.

Построение башни Вавилонской есть прототип национализма. Смешением при ней языков Господь разрушил естественную гордыню и в то же время показал, к чему бы привел он, то есть к разделению внутреннему или раздору во страстях. Единство же народов и людей заключается в единстве духа во Христе, или в небесных жизни и состоянии. Здесь же язык ангельский, а не человеческий.

1927 г.

Католичество полно противоречий. Стремясь к чистоте, оно в то же время плотяно и к жизни по плоти стремится; стремясь к небесности, оно в то же время земно и к утверждению в земном на земле стремится; стремясь к смирению, оно полно гордости и высоко ценит себя; стремясь к любви, оно полно злобы и отчужденности. Отсюда лукавство его последователей и несознательное лицемерие в мысли (иезуиты), жизни и проч. Посему свет истины в нем едва брезжит.

1928 г.

Царей языческих, гонителей Христа, апостолы не учили свергать, но молиться о них. Когда же цари стали христианские, Церковь благословляла их труды. Так и советская власть, если она противохристианская, то нужно молиться о ней, а когда она станет христианской, Церковь будет благословлять ее. Дело в принципе. Хотя вождь как личность есть образ Божией власти, но и при советской власти будут свои вожди, ибо масса всегда ищет их и слушается их. Лишь цари повелевают, не обращая внимания на личные желания и свободу подвластных им, а правитель советской власти поведет массы по свободному их устремлению и подчинению и согласно их христианских желаний и настроенности. История или тот же Промысл Божий вызвал народ к свободной жизни в мире, и идти против сего духа времени нерассудительно. Посему послание митрополита Сергия правильно и идти против него нельзя. Иначе придется отвергнуть мировое значение русского народа, так ясно предсказанное ему судьбами прежней его истории, его вождями и святыми подвижниками. Несомненно, с этой точки зрения духа времени необходимы и автокефалии Церквей отдельных народностей, живущих в отдельных государствах, каковые судьбами Промысла Божия и осуществились.

1928 г.

Мы видим сейчас гонение на веру и Церковь, но не видим и не слышим открытого исповедания ее [веры] вплоть до обличения гонителей и притеснителей, что свидетельствует об умалении силы святого народа; не так было в период мученической жизни Св. Церкви, когда обличения последних (то есть мучеников) обращали к вере людей, а иногда и самих гонителей (см. Откр. 2:12–17), – это свидетельствует о великой силе зла в наше время, которое может быть побеждено лишь кротостию. Посему прав митрополит Сергий в своих отношениях к советской власти.

1928 г.

Без внешней силы порядок в мире не может держаться, ибо он [мир] оплотянел, одебелел, а посему требует грубого внешнего на себя воздействия для укрощения своих страстей; но семенем и причиной стояния мира является внутренняя сила разума, добра и святости, действующих Св. Духом во Св. Церкви, и особенно в избранных ее.

Когда Россия заставила своего царя последнего отречься от престола, то Господь готовил последний суд Свой над миром. Парламентаризм в России скорее изжил бы свой кризис, чем в Западной Европе. Народы возжелали бы опять правителя, и явился бы антихрист, уже готовый. Но предстательством Божией Матери Россия еще помилована. Господь попустил ей краткое зло – коммунизм, но соответственно сему дал и великую благодать к несению его и препобеждению. И вот он изживает уже и скоро погибнет. Останется принесенное им зло, которое будет и дальше расти, как и данная для препобеждения его благодать, которая будет умножаться соответственно росту зла. Когда же зло столь широко возрастет, что слуги благодати Божией уже не возмогут бороться с ним, ибо не будет больше послушающих их и приемлющих истину, то своеволие получит свою свободу. Произойдет новая, страшнейшая, уже всемирная революция, это исчадие сатаны, и в смуте ее явится антихрист, который завладеет народами, уставшими от смут, но отступившими окончательно от Бога. И как парламентаризм с его партиями есть обман, фальшь по существу, то сия фальшь и послужит к воцарению антихриста.

В католичестве истина переплетена и смешана с ложью и заблуждениями, но ради зерна ее, в нем хранящегося, Господь хранит и самое католичество, доколе в ищущих, жаждущих и любящих истину в нем не придет познание ее. Как при пророке Илии ради семи тысяч верных стояло Израильское царство, так и католичество стоит ради сих спасающихся в нем. Православие же настолько сильно истиной и полно ею, что враг всемирно и открыто борет и гонит его, например в России – большевиками, на востоке – исламом, на западе – увы! – тем же католичеством.

Митрополит Сергий Московский отказался от всякой мудрости богословской, а живет простотой веры, а ею только и можно противостоять большевизму и коммунизму. Всякая ученость здесь только испортит дело и вызовет противодействие. Тут и есть победа добра над злом, света над тьмой, чего нет в Западной Европе и Польше, где зло и тьма лукавы и скрытны, а их думают победить теми же путями, что ошибочно.

1930 г.

Истина очевидна. Ей ни с чем не нужно бороться. Ее очевидность сама по себе побеждает ложь и зло. Пример тому – Иисус Христос и Предтеча Его. Если православие есть истина, то и ему не нужно ни с чем бороться. Его последователям нужно лишь ходить в истине. Так и миссионерство должно иметь целью обнаружение истины, проповедь ее. Это относится к внутренней духовной силе православия. Что же касается внешнего насилия над ним [православием], то оно должно отражаться внешней же силой – физической или законами государства, если это возможно. Католичество воинственно. Поэтому оно не есть истина.

До сотворения мира мы ничего не знаем о Божественной жизни и не дерзаем своим человеческим умом судить о ней. Но была она от вечности во всей полноте своих совершенств. Посему сперва созерцание, потом деятельность. Это мы видим на примере Божией Матери, Иоанна Предтечи, апостолов и святых. Ибо последняя [деятельность] есть выражение первого [созерцания]. Посему православное христианство, как созерцательное, есть истинное, а католическое и лютеранское, хотя и деятельное, но умозрительное, весьма погрешительны, ибо или впадают в прелести парения ума, или идут по пути человеческих соображений, далеких от истины, а иногда и преступных. Созерцание же есть состояние ума, открытого для познания истины, или, по выражению святых подвижников, молчание ума, очищенного от суеты и страстей (отражение чистоты сердца), умозрение же есть естественное соображение ума, могущее быть основано на истине, но все же человеческое, тогда как первое – Божественно.

1931 г.

В мире одновременно действуют добро и зло. Если в России диавол гонит и мучит людей, то в остальных странах он правит ими. Поэтому там незачем и мучить ему их: они уже в его власти. Но свет во тьме светит: И свет во тьме светит, и тьма не объяла его (Ин. 1:5). Поэтому и там еще есть люди, прозревающие истину и влекущиеся ко Христу. Ради них еще и стоят те страны. Тем временем в России зреют и совершаются святые, а с другой стороны, наглеют и грубеют слуги диавола. Итак, когда совершатся в ней первые (святые) и ожесточатся во зле вторые (слуги диавола); когда в остальных странах могущие познать истину придут ко Христу, тогда не останется верных на земле, ибо слуги диавола их утеснят или убьют. Наступит великий раздор среди людей и народов, и в сем смятении воцарится над ними антихрист. Посему действуй силой добра в мире, дабы быть участником Божественного в нем делания и вечной жизни.

Великороссы – «большие ростом», но могут быть и близки Богу смирением и кротостью, которыми и спасаются. Малороссы – «малые ростом», но сильные духом и верою, которыми и спасаются. Белорусы – «чистые» или свободные духом, но пребывающие в скорбях душевных и телесных для сохранения этих чистоты и свободы, которыми и спасаются. Однако над вторыми и третьими возвысил Господь первых – смиренных и кротких.

Париж – тьма, Петроград – свет, Лондон – лукавство, Берлин – зверь, Москва – жизнь, Киев – благоухание, Вильно – смута, Варшава – легкомыслие.

1931 г. Мысли в пассажирском поезде «Яшуны – Вильно».

Католичество и лютеранство, несмотря на все их возвышенные принципы, в конце концов все-таки есть земля, то есть человеческая религия, хотя и говорящая от имени Христова.

Всякое внешнее делание в христианстве постольку имеет ценность, поскольку в основе его лежат духовная сущность и нравственный закон. Это относится и к церковно-административному управлению в Церкви, которое стало теперь исключительно внешним. То же относится и к светскому не только деланию, но и учению, например юридическому. Поскольку право покоится на этих положениях, постольку оно приближается к справедливости. Поскольку оно отступает от них, постольку становится бесправием.

Личностью определяется общественная и государственная жизнь, ибо личность творит или разрушает, ибо она есть носительница духа. Никакие системы и теории ничего не сделают с нею. Поэтому на нее и нужно обратить всё внимание, на воссозидание ее в христианстве. Святыми ведь стоит мир, то есть их духом. Немецкий учитель победил Францию в 1870 г. Святыми стоит и современная Россия против свободного действия диавола в коммунизме. Пилсудский управляет Польшей.

1931 г.

Церковная автокефалия как приспособление церковных границ к политическим, подобно выборному началу в Церкви, есть снисхождение к немощи человеческой, согласование жизни Св. Церкви с условиями и обстоятельствами, вызываемыми этими немощами, а не есть право. Жизнь Св. Церкви есть единство. Этим нужно руководствоваться канонистам в науке юридического церковного права, как оно понимается на земле.

Как в жизни отдельного верующего, чем более обуздываются им не только страсти, но и естественные пожелания, тем свободнее и сильнее становится он духом, так и в жизни Св. Церкви. Чем стесненнее внешние обстоятельства ее жизни в мире, тем она могущественнее и свободнее во внутренней своей жизни, как это было в первые времена христианства или при гонениях на него и мучениках. Когда же Св. Церковь побеждает мир и признается обществом и государством, то из среды их появляются и защитники ее. Там непосредственно действие Духа Божия в ней, здесь же чрез людей. Но отсюда же появляются и стеснители ее, стремящиеся поработить ее себе, подчинить, каковы народоправства в Церкви, обер-прокурор Синода, декреты президента инославного ей (Австрия при царях, Польша теперь). Но последнее свидетельствует о силе Св. Церкви, боязни перед нею, а не о слабости ее.

1932 г. Келья.

Св. Церковь имеет царя Христа, вездесущего, всеведущего, всемогущего. В каком же наместнике Его на земле она нуждается, как это мы видим в папстве? Здесь формализм человеческой теории и ложь мысли от страстей, преимущественно же гордость.

Келья.

Принципы власти – порядок внешний, благоустройство и мир. Сущность ее – право, свобода, благочестие и жизнь.

1932 г. Келья.

Апостол Петр – апостол любви и ревности. Апостол Павел – апостол разума и правды. Апостол Иоанн Богослов – апостол святости и чистоты. Поэтому второй и объявился, когда правда Божия во Иисусе Христе стала уже совершившимся делом. Потому и писаний его много, что эту правду верующим нужно было раскрывать. Для любви же, как у апостола Петра, эта правда проста. Потому и у апостола Иоанна Богослова писания возвышенны, а он был близок к Божией Матери и Иисусу Христу. Только любовь может нести такое искушение, как папство. Правда же, как у апостола Павла, всегда предупредит его или не согласится с ним. А святость, как у Иоанна Богослова, чужда их.

1933 г.

Лютеранство есть уже почти отпадение от Христа.

Сейчас происходит растрата сил христианскими народами в блуде (измена Богу – дружба с большевиками). По мере истощения [сил] они [народы] ожесточаются против Него. Когда же они перейдут предел, за которым возврата уже нет, то бесцельно будет существование их, и наступит Страшный Суд.

1933 г. Келья.

То, что происходит сейчас в России с безбожной пятилеткой, есть показатель того, чего Господь и от нас ожидает, – подвига, веры и благочестия.

Мысль христианская есть мысль философская, ибо Сын Божий – Слово – есть совершеннейшая Премудрость, бесконечный Разум. Поэтому она способна к бесконечному развитию, идеал которого – Слово Божие как Личность. Когда же христианин останавливается мыслью на доктрине, как в католичестве, или утверждается на самости, как в лютеранстве и сектах, то она [мысль] впадает в грубые заблуждения и прелесть.

1933 г. Келья.

Скорбь твоя о твоем диаконстве происходит оттого, что ты руководствуешься в рассуждении его человеческими соображениями, а не Божиим разумом. Как видишь, наша иерархия не только не изменила православию, но и борется и с католичеством и с унией. Что же касается автокефалии, то это вопрос несущественный для нашего спасения, не касающийся веры и благочестия. Конечно, вопрос о положении нашей иерархии рано или поздно будет разрешен на Всероссийском Поместном Соборе, но не дело отдельных личностей его решать, хотя бы это был и епископ. Нам же достаточно знать, что такое положение не нарушает для нас состояния веры и благочестия, которых нам и нужно всемерно держаться для спасения. Поэтому и рукоположение от нашей иерархии низводит на рукополагаемого благодать священства. Поэтому же ничем не смущайся, но приступай с верою к диаконскому служению. Всякое же отделение верующих, в ней [в Польше] проживающих, от Православной Церкви в Польше раздирает ее тело и приносит скорби, а потому неугодно Богу, так как у Него любовь выше всего, и ею мы должны объединяться в единой общей жизни во Христе. При отступлении же от любви и преданности Промыслу о нас Божию нас будет угнетать дух неверия, злобы и блуда для смирения нашего и наказания нашей неправды. Посему оставь сомнения и отделение от любви, и дух неверия и злобы оставит тебя. Для пребывания же в целомудрии твердо держись устава церковного относительно всех постов, которые соблюдай и в путешествиях, и в болезнях, и во всяком состоянии и положении, с утра никогда до обеда не кушай и не пей, никого не осуждай и не обижай, всем всё прощай и терпи все скорби, болезни и тяготы, попускаемые нам Промыслом Божиим для нашего спасения. Для укрепления же духа и сил душевных и телесных возможно чаще причащайся Св. Таин Христовых.

1933 г. Из письма к диакону С.

У каждого народа или племени в их психологии, при переходе от патриархальной или дикой жизни к исторической, отдельной или в соединении с жизнью другого народа или племени, был поворотный пункт в ту или иную сторону, которым определялись его будущие история и бытие и определяется настоящее его состояние.

1936 г. Вильно.

В православии заблуждение (грех) не карается, как в католичестве (satisfakcija), а карается отступление от истины (ересь – анафема).

Келья.

Много цари царствуют, но и угнетают – это тоже от Бога, но уже попущение.

Кесарево кесарю – не в смысле служения Церкви государству, а в смысле несения тяготы его несовершенства, от страстей бывающего.

1938 г.

Падение русского народа (революция, большевизм, коммунизм) есть спасение мира, особенно Европы (от них же), а восстание [русского народа] от него, что, несомненно, будет, будет и воскресение мира для новой жизни (Рим. 11:11–12, 15): (11) Итак спрашиваю: неужели они преткнулись, чтобы совсем пасть? Никак. Но от их падения спасение язычникам, чтобы возбудить в них ревность. (12)Если же падение их – богатство миру, и оскудение их – богатство язычникам, то тем более полнота их. (15) Ибо если отвержение их – примирение мира, то что будет принятие, как не жизнь из мертвых? Но надолго ли? Нет, ибо дары Божии обратятся на служение страстям, чего Господь не потерпит.

VII. О современных христианах

Современные люди, в частности христиане, вместо того чтобы ненавидеть свои душевные болезни – страсти – и употребить или терпеть для исцеления от них горькие лекарства, требуют признания за ними [страстями] особых прав на жизнь, развитие и удовлетворение и, пожалуй, уважение к ним. Таково безумие современного мира. Требуется сильная власть, чтобы оно не погубило вскоре мир. И она вот-вот придет. Ибо еще есть довольно верующих, и будет мир спасен ради них.

1924 г.

Современные люди резко разделяются на живущих земной и психической (духовной) жизнью. Первые находятся в подчинении работном у последних и под духовным руководством их или [духовным] воздействием на них. Вторые же разделяются на живущих по духу диавола, по лукавству его, и на живущих по Духу Христову.

Страсти побеждаются или умиранием для них, отсечением, отживанием или борьбой с ними. Для последней [борьбы] нужны силы душевные и телесные, которых у современного человека мало, а то и почти нет; остается для него первое [умирание], что требует терпения, кротости, смирения и поддержания естественной жизни тела и души, дабы они могли быть служебные духу, но не полноты этой жизни, которая вызывает уже борьбу со страстями, уплотнение ее животными соками и осложнение ее миром, что приводит к расстройству ее.

1925 г.

При современном безбожии и неверии у нас стали придавать значение простой вере в бытие Божие без внутреннего ее содержания. Но такая вера недостаточна: Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут (Иак. 2:19). А без веры угодить Богу невозможно; ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздает (Евр. 11:6). Кто ищет Бога, тот молится Ему и творит угодное Ему, чтобы жить Им. А это и есть добрые дела, к которым относится не одно милосердие, но и воздержание, смирение, послушание, молитва и др. добродетели. Когда же говорят о человеке как о верующем, то о них [о добродетелях] не думают, довольствуясь простым признанием бытия Божия, как будто оно само по себе предполагает добродетели у человека.

Перелом произошел, плоть истощена, Св. Церковь очистилась в смертельных скорбях, начинается воскресение души верующих для жизни по духу. И вот прежнее подвижничество уже стало и невозможно, и неуместно. Свобода духа осталась как победоносная, одухотворенное истощением плоти тело не может расшириться по естеству. И прежнее подвижничество стало невозможно, ибо уже нечему истощаться, стало неуместно, ибо цель прежнего – свобода духа от страстей – достигнута. Но для современной Церкви явилось новое подвижничество – это правильное направление и пребывание в жизни по духу среди совершенной тьмы греховной и связанных с нею гонений на благочестие. И современное подвижничество гораздо тяжелее прежнего. Зло свободно и сильно, оно у власти. Люди совершенно отступили от Бога. Поэтому вера и благочестие подвергаются самому опасному виду гонения – скрытому, посредством обмана, клеветы, притеснений юридических и общественных. Сколько нужно ума, чистоты, терпения, кротости, любви, смирения, рассудительности, чтобы не умереть душой, но быть живым членом Св. Церкви, в жизни исповедующим свою веру, особенно в государстве и обществе. Но благодать Божия сильнее всякого зла и греха. Велика она верующим. Не смущайся же и не унывай.

1926 г.

Наше время есть время особенной лжи и лицемерия. Поэтому особенный подвиг для современного христианина – быть носителем истины и правды и обличителем неправды. Этот подвиг неимоверно тяжел теперь, потому что люди стали безумны. Не стало совсем ищущих Бога людей, а если некоторые и многие (например, римо-католики, живоцерковники, староверы и пр. и пр.) думают, что служат Богу, то они служат своему богу, но отнюдь не Христу. Лишь Он их не оставляет, но всячески ищет и устраивает им спасение. Каков же должен быть носитель истины – православный христианин?! Величайший подвижник.

1926 г.

Слово сильнее чуда. Пример – Креститель. В его время были Силоамская купель, изгнание бесов: ибо Ангел Господень по временам сходил в купальню и возмущал воду, и кто первый входил в нее по возмущении воды, тот выздоравливал, какою бы ни был одержим болезнью (Ин. 5:4); И если Я силою веельзевула изгоняю бесов, то сыновья ваши чьею силою изгоняют? Посему они будут вам судьями (Мф. 12:27), но люди толпами шли слушать его слова. Такова была тогда тьма. И теперь – тьма.

Теперь гораздо большим чудом является не изгнание бесов, а пребывание верующих безвредными и безопасными от современных беснующихся людей.

1927 г. Алтарь церкви Мереч-Михновской.

Наступает время, высшее мученической эпохи. Тогда святые личными своими подвигами свидетельствовали о будущей победе христианства над миром. Теперь придется им свидетельствовать о наступлении будущей жизни, к чему ведут особое миросозерцание и жизнь, против которых восстает не только мир, но и современные христиане.

Современный человек перестал мыслить, он только соображает, а это есть уже падение ума, а следовательно, и духа. Самая удивительная сила соображения, выражающаяся в удивительных открытиях и изобретениях, свидетельствует о наличии в человеке высокого духовного самостоятельного начала, отличного от тела. И вот это начало перестало быть Божественным. Дух ниспал в естество и плоть – и как тонко, а это последнее свидетельствует о совершенном извращении его. Чего же после того ждать? Как возродиться? Горе человеку! Ждать нужно Страшного Суда Божия. Соображение ума есть знак того, что он на чем-то остановился. И если бы на духе, но нет – на естестве и плоти, и это смерть его.

1928 г.

Современный ум человека перестал мыслить, разучился. Он стал соображать и в этом направлении проявил свою силу, что доказывают новейшие изобретения. Но соображать, а не мыслить есть свойство диавола, потерявшего правильное направление своих духовных сил. Каково же стало современное человечество! Горе нам: но помилуй нас, Господи!

1929 г.

Цель Св. Церкви – не христианизация общества, а спасение верующих. Первое же совершается самым фактом бытия ее [Церкви] с его последствиями. У нас же эта цель [христианизация] осуществляется в пастырстве и жизни верующих, а последняя [спасение] остается в небрежении. Таков характер проповедей, богослужения, отношения к верующим и т.д.

Сатана теперь развязан. Его козней может избежать смиренный, отдавшийся всецело Богу, как Божия Матерь. Его может победить тот, кто рассудительно, смиренно и терпеливо относится к жизни и людям, но вместе прямо, просто и мужественно. Последнее особенно необходимо, так как, будучи свободен, сатана на каждом шагу и во всякое время увлекает людей ко злу. Посему он действует даже чрез благонамеренных и иногда добродетельных людей. Отсюда искушения, как вообще, так и чрез последних. Тут-то и необходимы прямота, мужество, рассудительность, смирение и терпение, чтобы и их вывести благополучно из искушений и явить истину.

Задача верующего – возрастать в вере, умножаться в освящении, достигать совершенства любви. Это относится к пастырству и рядовому верному. Задача ученого богослова – хранить чистоту учения веры. Ведь только при последнем возможно первое. К сожалению, наши богословы ушли от этой задачи и нарушают и искажают в жизни и учении чистоту веры. Задача эта – удел особенно избранных. Вот почему для осуществления ее нужны Вселенские Соборы, а потому нельзя относиться с легкостью к пренебрежению их правил и постановлений, что мы видим у наших современных богословов. Но исполнение этих правил не под силу нечестивцу. Вот почему, если хочешь дышать духом вселенской Св. Церкви, то держись благочестия, к которому ведут апостольские правила и постановления Вселенских Соборов. Так чистота учения веры тесно связана с чистотой души, сердца и жизни христианской.

1929 г.

Подавляющее большинство охотно и радостно вступает на путь спасения и идет им до времени, а именно: многие охотно несут подвиги поста и обуздания страстей, пока они не тягостны для них, что и неудивительно, ибо с ними благодать Божия, а с нею хорошо, ибо свободно и радостно по духу и всему существу, но когда появляются болезни воздержания, чаще всего подвиги ослабляются, а затем и оставляются, ибо здесь не хватает у человека сил перенести болезни рождения духа из плоти и естества, чтобы быть не подчиненным ему. Тут открывается связанность духа ими вследствие преданности им сердца человека. Так же охотно человек держится кротости, смирения, любви, пока не приходится из-за них болеть душой и особенно сердцем, так сказать, самым существом жизни. И тут большинство, если не все, идут против этих болей, всё предпринимают, чтобы избавиться от них и жить без них, тогда как в перенесении их гораздо больший подвиг, нежели во внешних тягостях, которые сами по себе бесплодны без них, – в них, можно сказать, существо подвига; и тогда дух человека не может родиться из своей самости для Бога, отказаться от нее и умереть для нее, но остается при ней из-за своего самолюбия или себялюбия. А в этом-то и корень греха. И ведь это нужно сказать не об особенных подвигах внешних и внутренних, которые несли святые, а об исполнении обыкновенных правил и устава Св. Церкви и нравственного Евангельского Христова закона. Вот почему современные христиане православные не постятся, не посещают храма, судят и сердятся, злорадствуют и смеются, немилостивы, своевольны, самолюбивы и т.д. Что ж удивительного, если многие хорошие личности не могут справиться с этим греховным течением и идти против него, при их духовной неразвитости, неопытности и обычной всем греховной наследственности, столь извращающей всё существо человека, если и сами почтенные годами и жизнью пастыри готовы уклоняться или, скорее, уклоняются от существа подвига, тяготясь его чрезвычайной болезненностью?

1930 г.

В наше время лжи и обмана и крайнего развращения спасение достигается путем противления им [лжи и обману] и очищения от них. Для этого приходится нести скорби чрез первое [противление] в отношении людей. Здесь в уничиженном и терпящем познаются истина и добродетель очищения, не позволяющие еще людям мира сего открыто идти против них, так как ими сами они еще держатся. Посему нужно пользоваться этим временем и благодарить Бога за дарование его, чтобы получить спасение. Оно выше прежних времен, так как истина и добродетель не только гонятся, как было во времена гонений на первых христиан, но извращаются, а посему в мире окончательно воцарилось зло, ложь и безумие, при которых уже нельзя ожидать мирной жизни для верующих. Гонения и притеснения в отношении их могут лишь или усиливаться, или ослабляться: (см. Откр. 3:7–12).

1930 г.

Богатые способности человека в науках вообще, а светских в особенности, а также широкое знание мирской жизни и людей свидетельствуют об утверждении его духа на естестве. Сколько же испытаний и скорбей, душевных и телесных, нужно вынести такому человеку, чтобы прийти к пониманию, что такие знания – ничто пред Богом и не дают вечной жизни! А между тем они именно ценятся теперь даже в кругах церковных. Горе нам! Куда мы идем? Не приближаемся ли к состоянию еврейской Церкви времен Иисуса Христа?

Келья 1931 г.

Материализация коснулась и Церкви, выражаясь в преимуществе человеческого начала над Божественным, отчего внешняя обрядность стала формальностью, а Церковь – учреждением. Горе нам, близок конец!

Всякое идеальное, возвышенное направление ума, духа, души должно считаться с грехом, внесенным в мир диаволом и человеком, и осуществлять свои задачи в противоречии и противодействии ему. Иначе оно будет мечтательной теорией, прелестью, фантазией. Ведь и самое тесное возможное для человека соединение со Христом в Деве Марии чрез воплощение Его от Нее предварено было вопросом с Ее стороны Архангелу: Мария же сказала Ангелу: как будет это, когда Я мужа не знаю? (Лк. 1:34); ведь в нем заключалось указание на невозможность преступить нравственный закон верности Богу, выраженный в исполнении данного Ему обета. К сожалению, не только мир, во зле лежащий, всегда заблуждающийся в своих ложно-идеальных стремлениях, движимый страстями чувственности и гордости, но и современная Св. Церковь весьма заражена таким ложным идеальным направлением. Отсюда в ней ценятся: ученость, красноречие, административный такт и общественный, чисто внешние технические способности, например строительные, голосовые и др.; внешность, обходительность и др. природные дарования без отношения их к благочестию. И вот дух пастырский, а с ним и верных снижается и разлагается: исчезает сила, цельность, простота, возвышенность его, а из потуг естественных дарований мало что и выходит. О, горе нам! Чего же и ожидать, как не суда над собой?

1931 г.

Мысль, интеллект современного верующего весьма остр, глубок и возвышен, но состояние души его одновременно совершенно не соответствует этому, а именно: оно низменно, земно, душевно, плотяно. Горе в том, что это ужасное раздвоение не замечается им. Отсюда и пастыри, особенно правящие, то есть архипастыри, имеют ошибочные суждения о людях и неправильное отношение к жизни, а желания их направлены не туда, куда следует; осуществляется внешнее, земное христианство, а внутри Христа нет. Горе, что тут остаются для исправления такого положения только скорби, отрывающие от земности и душевности, очищающие от плотяности. Поэтому и посты не соблюдаются теперь верующими.

1932 г.

Ни среди пастырей, ни среди интеллигенции мы не видим носителей и хранителей апостольской веры. Недаром Господь вывел на арену исторической жизни простых людей. Так, например, у нас в Мереч-Михновском сестры с апостольской простотой веры.

1932 г. Келья.

«Земные искусства не имеют самодовлеющей ценности» (слова иеродиакона), как и талант, а ценны лишь как орудие Духа Божия. Вследствие игры Давида злой дух отступал от Саула, и тот вкушал тогда покой духа, но не изменялся к лучшему, а лишь более озлоблялся. И теперь люди часто плачут в церквях от концертного пения или патетической проповеди, но жизни своей не изменяют, продолжая пребывать в тех же суете и страстях. Простая чувствительность не есть добродетель, и особенного значения ей придавать нельзя. Между тем простота проповеди о Христе, например апостольской, производит такой переворот в душе, что вся жизнь уверовавшего становится иной. Если такой дух веры действует чрез искусство или талант, то они и служат спасению людей. Если же они действуют лишь на душевные чувства их, не двигая их духа, то этим люди только тешатся. Ведь можно тешиться и благочестием, и молитвой, считая это служением Богу, но это самообольщение или прелесть, т.к. без креста, то есть подвига, нет и служения Богу. Подвиг же не есть нечто внешнее, хотя бы и искусство, но внутреннее, от любви к Богу и ревности от добродетели исходящее, отчего и самые внешние подвиги бывают гораздо выше и суровее, нежели предписываемые обыкновенными церковными уставными правилами. Современные же христиане – псевдо-христиане, живущие душевной жизнью, но не духовной, не имеющие силы благочестия. Поэтому и суждения их о вере и жизни христианской или ошибочны, или лицемерны и доверять им не следует. Познание своей греховности и духовного ничтожества единственно приводит нас к ведению Христа и Его дела для нас, привязывает всё наше существо к Нему и вселяет Его в нас. Ибо мы тогда можем жить только верою, ею укрепляться, освящаться и возрождаться. Для нашей самости в нас тогда уже ничего не остается. Такое познание своего убожества есть дар Божий. Без него мы еще младенцы духом.

1933 г. 23/III. Из письма к иеродиакону А.

Нынешние миссионерские труды и подобные им свидетельствуют, что современные христиане – не христиане, но еще оглашенные, а пастыри есть простые огласители, пользующиеся чужими трудами – плодами духа, а своего не имущие. Горе нам! Ведь теперь из оглашеннного не сделаешь верующего. Итак, и те и другие не отказались от Христа, но живут душевной жизнью и не стали разуметь духовной, а это уже отсутствие духа жизни. Чего же ждать? Только жестоких отрезвляющих скорбей.

1933 г. Келья.

Теперь господствует вид благочестия без силы его – сластолюбие, а не боголюбие: (1) Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие. (2) Ибо люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, (3) непримирительны, клеветники, невоздержны, жестоки, не любящие добра, (4) предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели боголюбивы, (5) имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся. Таковых удаляйся (2Тим. 3:1–5).

Промысл Божий без участия нашего Я, то есть свободы нашей, ничего не делает с нами. Безусловное послушание основано на доверии послушника к руководителю, как это бывает в духовной жизни. Простая же необходимость послушания, хотя и основывающаяся на морали, как это бывает в общественной и государственной жизни, чиновничестве и даже обыкновенном внешнем монашестве, есть формальный закон и как таковой далеко не совершенен, почему в него глубоко слишком внедряются человеческие и житейские начала и отношения; это вызывает взаимодействие власти с подчиненными. И в жизни современных епархий не действует нравственный закон безусловного послушания, но формальное послушание власти, отчего и бывает, что резолюции епископа и консистории исполняются чаще всего сообразно с обстоятельствами или желаниями лиц, к которым относятся, а то и вовсе не исполняются или отменяются.

1933 г.

Современные православные христиане – и пастыри, и паства – живут чужим запасом благодати Божией, пребывающей в Церкви, а не своею, которой не стяжевают даже простым ей послушанием, не говоря уже о подвигах, которых в них не видно. Но живые по духу верные хотят и видеть, и иметь свою личную благодатную жизнь. Вот трагедия их.

Разрушение храма Христа Спасителя в Москве есть знамение, что Христос уже не почитается русским народом, но отвергается. О том же свидетельствует и разрушение Иверской часовни Божией Матери там же, относительно Ее личности. Впрочем, Ее икона оттуда находит приют в глухих местах. Это есть знамение, что Божия Матерь не оставила верных в Москве, но учит их так же в смирении и унижении укрываться от врагов Ее Сына, как укрывается от них Ее икона, и Она будет молиться и молится о них, дабы они могли во благочестии спасаться.

1935 г. Моя келья. Мереч-Гай.

Бог не нуждается ни в какой твари, имея Сам в Себе полноту жизни и блаженства. Так и христианину никакая тварь, как бы разнообразна, занимательна, привлекательна, прекрасна она ни была, не может их дать. Он может найти их только в Боге. Отсюда необходимость для христианина внутренней духовной жизни. Без нее всякое богословствование, всякое обозрение мира и жизни, всякое приятное чувство, также и религиозное, есть простое парение ума и сердца, весьма гибельное для духовного состояния христианина. А между тем христианство в лице высших ученых руководителей вступило на этот опасный путь парения ума и чувства, гоняясь исключительно за ученостью, красноречием и видимым благолепием в ущерб простой здоровой мысли и слову и внутреннему состоянию и подвигу. Горе нам – что ожидает именуемых христианами, гоняющихся именно за такими пастырями, которых теперь стало подавляющее большинство! Очевидно, принятие лжи и преклонение пред нею в лице антихриста.

1935 г. Мереч-Гай. Моя келья.

Через смешение языков при построении Вавилонской башни Бог пресек парение духа людей того времени, а так как душа их была вещественна, так что и ум их мог послужить этому парению лишь грубым земным образом, то Бог тем самым одновременно направил этот ум к рассуждению и разбору взаимных отношений людей между собою, которые мыслимы только при стремлении человека к Нему. Иначе они обращаются в естественно-животные с доминирующими в них естественными человеческими соображениями и хитростью, утверждение в которых есть гибель человека. Таким образом, тогда Богу угодно было остановить близившуюся гибель рода человеческого. Ныне люди строят себе иную Вавилонскую башню – культуру, но Бог смешал их понятия, выражения и отношения к ней, и они не могут ничем высокоблагородным похвастаться пред миром и оставить по себе в нем память. Этим Господь лишь на время задерживает их гибель, к которой они упорно идут, не соблюдая заповедей Божиих и не слушаясь Св. Церкви и ее установлений.

1935 г. Моя келья.

В делах Божественных внешнее следует за внутренним и есть видимое выражение его. Внутреннее благодатное состояние царя и пророка Давида получило свое выражение в построенном его сыном Соломоном царем Иерусалимском храме. Так и иноческие обители и храмы с их внешним благоустройством есть видимое выражение спасительных подвигов благочестивых подвижников или горения духа и любви к Богу верных. Ныне же, наоборот, обращают внимание на внешнее, внутреннее же полно всякой нечистоты.

1935 г.

Познание Иисуса Христа и Его дела, то есть того, что Он для нас, что дарует Он нам в Его воплощении, смерти, воскресении из мертвых и вознесении на небо, можно получить только усвоив самою жизнью в душе Его благодеяния и пережив и переживая их, что обычно происходит в духовной жизни у подвизающихся; такое познание Бога бесконечно выше познания Его разумом по природе: (19) Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. (20) Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны (Рим. 1:19–20). Между тем последнее изучается и приобретается в духовных и иных школах и жизни, а первое исчезло из них. Горе нам, мы стали чужды Христу.

1936 г.

У современных христиан отсутствует разумение греха и подвига для очищения от него, чуткость совести и духовного чувства и ревность ко спасению и подвигу для достижения его.

Теперь время любви Божией к людям, всё им прощающей, да придут в познание истины и спасутся. Поэтому и верным нужно теперь нести подвиги любви к ближним и терпеть всякую тесноту от них, все им прощая: (28) Нет уже иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе. (29) Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники (Гал. 4:28–29). Но при Страшном Суде Христовом и после него не то будет, ибо дастся место суду и правде Божиим, и уже не возможет нечестивый в чем-либо утеснить раба Божия, ибо восторжествовавшие и оправдавшие себя в верных суд и правда не допустят нечестивого к ним (Лк. 16:26): и сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят, и тут он испиет и будет потом испивать всю горечь своего отчуждения от лица Божия. О горе! О скорбь! Неизобразимые, неописуемые!

1936 г. Келья.

Божественная литургия есть богослужение, победное над грехом, смертью и диаволом. В ней Победитель их Иисус Христос отдает Себя верным, становясь жертвою за них вновь пред Своим Небесным Отцом, но уже победно. Верные в ней отдают Ему, Иисусу Христу, всех себя и, объединяясь с Ним духом, возводятся Им силою Его Божества выше всякого греха, и страсти, и естества. Поэтому диавол трепещет литургии и хотел бы отнять ее у Иисуса Христа и верных (ср. Дан. 8:11). О, с какою пламенною верою, с какою чистотою, с каким покаянием священнодействующий должен совершать ее, а верные участвовать в ней! Как нужно дорожить ею! А что мы видим? Плакать нужно о том, что мы видим, ибо этим приготовляется будущее, хотя и непродолжительное, торжество диавола на земле чрез антихриста с лишением верных и литургии.

1936 г.

В начале распространения Церкви Христовой на земле сила истины была победной, и при обличении неправды, погрешности против нее, лишь становилась еще яснее, подчиняя себе власти и народы, а носители ее приобретали от них уважение. Не то будет перед концом мира, что уже и начинается: и истина, и носители ее будут и отвергаться и гнаться, а зло, становясь все более победительным над нею, наконец, по-видимому, восторжествует над нею в лице антихриста. Этот обратный процесс приведет мир к отречению от Иисуса Христа.

Моя келья.

Наблюдаемое теперь духовно-нравственное разложение людей ничем нельзя остановить вследствие отступления христиан от Христа и Его Духа и даже восстания на Него. И это не единичное явление, но общее. Единственная хранительница истины на земле – Св. Православная Церковь – увы, остается теперь только хранительницей ее, но не носительницей, ибо подавляющее большинство ее членов лишь по имени христиане, но не по жизни. Об этом свидетельствуют многие явления, даже хотя бы почти пустующие храмы в приходах в обычные праздничные дни.

Тут выход лишь один: быть самому во Христе, в тесном союзе с Ним, с Ним нести отчуждение и поношение, с Ним скорбеть о распинании Его, Им болеть, но в Нем же и черпать силу жить для заблуждающихся верных и утесняемых, спасающихся всевозможными скорбями, очистительными от грехов, – тем самым в Нем же находить покой духа и мир совести и иметь надежду вечной жизни. Подвиг нелегкий, ибо требует жизни по вере, а не по соображению естественного человеческого разума, с усердным послушанием Св. Церкви и ее уставам, которые везде в пренебрежении. И в этом великое горе для христиан, ибо Св. Дух помимо Св. Церкви не совершает их, а действует лишь чрез все ее [Церкви] установления, в ее учении, священнодействиях и жизни верных, подражательной жизни древних христиан, для которой [жизни верных] эти установления и служат, хотя и не в них дело, но в том правом разуме и духе веры, который ими определяется и к которому они воспитывают и приводят верных.

Вот и приходится останавливаться на единственно возможном в наши дни, а именно: жить в согласии со всею Св. Церковью, не столько современной, сколько древней, с ее ученьем, духом и строгостью нравственной, личной и общественной, и в полном любви общении с теми верными, которые так же и хотят жить, и в жизни осуществляют это свое желание в наше ослепленное грехом и убийственно равнодушное ко Христу время: так как вы отчасти и уразумели уже, что мы будем вашею похвалою, равно и вы нашею, в день Господа нашего Иисуса Христа (2Кор. 1:14).

Но не будем унывать, ожидая окончания лишь видимого торжества зла и греха на земле и явления Господа нашего Иисуса Христа с наступлением Его вечного Царства, в которое войдут пришедшие работать в Его виноградник и в вечерний час дня своей жизни (Мф. 20:1–16) притча о нанятых в виноградник работниках).

1937 г. Из письма к священнику К-ой церкви.

Зло современной жизни в самом человеке. Парение духа в нем – неспособность к подвигу. Просветление сознания не есть еще подвиг, а без него [подвига] нет спасения.

1938 г.

Мир христианский настолько далеко ушел от Христа, что достаточно лишь быть преданным Ему всем существом, исповедуя эту преданность словом и жизнью, чтобы от нас отошли чуждые Ему, а в то же время будешь испытывать такое презрительное к себе отношение, что не нужно никакого смирительного подвига, например юродства о Христе, для сокрушения гордости. Но для этого нужно противопоставить разуму ложному мира разум истины Христовой, который, хотя и в уничижении, но действует как сила в мире. Даруй сие мне, Господи!

VIII. Священство и монашество

Господь как бы так говорит пастырям: Священство ваше есть не ваше, но Мое. Если вы ему верны, то Я дарую его вам, и в вечности умножу. Если же вы не будете ему верны, то участь ваша вечная будет хуже части неверных (Лк. 19:24–26). Итак, не смотри на недостоинство пастырей, но жалей о сем и принимай и от них благодать Христа.

Господи! Даруй мне честь, величие и достоинство образа Твоего – пастыреначальника, облагоуханного Твоими Божественными добродетелями – любовию, кротостью, смирением, скромностью, святостью, целомудрием, воздержанием, чистотою, которые да видятся и светятся и во взоре, и во всей фигуре и стане моем, облагоуханных благодатию Св. Духа Твоего, да славится святое имя Твое.

Господи! Я прошу у Тебя дара слова, исцелений и любви. Первый Ты мне почти даровал, отчасти же несомненно. Даруй мне его в совершенстве. Пусть оно жжет сердца людей светом и теплотою Твоей истины, к себе привлекающей, очищающей, покоряющей. О втором даре я недавно стал просить у тебя, и дерзаю настойчиво продолжать просить. Ведь столько разрушений грех внес в душу и тело человека, что даже познание истины стало чрезвычайно затруднительно из-за расстройства сил его. Помоги же ему чрез меня, недостойного, прийти к Тебе, единой несомненной вседовлеющей Божественной Истине. О третьем даре я давно, давно уже прошу Тебя. И Ты давал мне вкушать Его неоднократно: живил меня Своею Божественною любовью, утешал, ободрял, укреплял, очищал, возвышал. Ты действовал и действуешь ею чрез меня на сердца человеческие. Даруй мне этот небесный дар Твоей Божественной любви: пусть Ею сжигается, трепещет, рвется, укрепляется мое огорченное всем земным, а быть может, и отжившее уже для него сердце. Ведь чего Ты не можешь сделать? Тебе все возможно, Сила, Мудрость, Любовь. Когда я пишу эти последние строчки, как сладко замирает мое сердце от любви Божественной, его питающей, насыщающей, согревающей, оживляющей. Это неземное переживание невозможно выразить никаким человеческим словом, и слезы счастья и радости готовы литься из глаз. Видишь, какое простое Существо Бог, как Он близок к нам, ближе, непостижимо ближе всякого другого существа. Ты помыслил, пожелал, и Он с тобой. Будь же терпелив. Дар Божественной любви есть венец и верх всех добродетелей. Он может быть получен лишь тогда, когда душа и сердце очищены и свободны не только от страстей, но и от всего земного и естественного. Тогда сердце может безопасно сжигаться им, ибо душевно-телесная природа человека тогда способна к бесконечному одухотворению и проницанию им. А иначе она расслабевает вследствие несовершенного укрепления духа в решительной борьбе со страстями и такой же смерти для всего земного.

1921 г.

Я молюсь иногда так: «Господи! Очисти меня от грехов, если это нужно, скорбями, наказаниями, но чтобы не опорочено было мое доброе имя, чтобы не поносилось мое пастырство, этот образ Христов во мне, который я так люблю, что при мысли о нем трепещет мое сердце благодатною жизнью и любовью». И это может сделать Премудрость Божия. Нужны лишь всецелая преданность Промыслу Божию и готовность все терпеть до конца. Пастыри Христовы! И вы люди. Не смущайтесь же своими грехами и немощами, но с верою обращайтесь ко Господу, и Он исцелит вас от них. Ты лишь положи в своем сердце, душе и желании лучше умереть, нежели согрешить, и тогда вселится в дух твой сила и жизнь Христовы, которые, при истощении и умирании души и тела от борьбы со грехом и плотию, сообщатся и природе их (души и тела), воскрешая их к чистой жизни. Христос с нами. В смерти ради Него для всего – жизнь во всем. Имей веру и мужество.

1924 г.

Когда Божия Матерь введена была в храм, то таково было состояние еврейской церкви, что вводивший Ее первосвященник Захария был убит в храме. Однако это не служило препятствием к благодатному воздействию на Божию Матерь, ибо еще не окончилось время ветхозаветной Церкви. Так и нам не нужно смущаться грехами наших пастырей, из-за которых благодать Божия не отступит от Новозаветной Церкви, доколе не окончится время, во Второе Пришествие Христово.

1924 г.

Духовный разум в основе своей истинен, ибо он покоится на законах логики, философии, искусства, жизни и проч., то есть тех же законах бытия, которые есть Божии. Поэтому в основе его может быть просто проницательность, свойственная здравому, серьезному, сильному и глубокому уму, а ее люди простые могут принять за чудесную прозорливость, в которой могут ходить люди, пребывающие в прелести. Господь же не отменяет Своих законов бытия, и поэтому такие предсказания могут часто исполняться. Но как они далеки от прозорливости святых! Творец есть начало жизни в мире и уничтожает разрушение ее, приносимое злом. Победные действия Его никто никак предугадать не может, ибо они выходят за пределы законов бытия. Лишь Сам Господь может открыть о них Своим избранникам. Это и есть прозорливость святых. Бог есть творящий Ум, а кто может знать, что Ему угодно сотворить: (33) О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его! (34) Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему? (35) Или кто дал Ему наперед, чтобы Он должен был воздать? (36) Ибо все из Него, Им и к Нему. Ему слава во веки, аминь (Рим. 11:33–36)? Из открытого Им избранным, они [избранные] могут верующим говорить лишь то, что ими приемлемо и послужит на пользу, а остальное оставлять при себе. Тогда дух ведения не оставит их. Направлять же верующих к утверждению в них веры нужно указанием на очевидное свидетельство истины Христовой в мире о самой себе. Сего достаточно.

1924 г.

Ради св. Божественной литургии, которая есть всегда обновление крестной жертвы Иисуса Христа (или принесение Божественной любви в жертву и на служение твари) стоит мир. Посему пастырю нужно как можно чаще ее совершать, ибо благодать священства есть продолжение дела Христова на земле. Имея эту мысль, никогда не отказывайся, о пастырь, от совершения Божественной литургии, ссылаясь на свое недостоинство часто совершать ее, да не будет тщетна в тебе благодать пастырства (священства).

1925 г.

В проповеди нужно возбуждать дух слушателей и направлять их душевные силы – мысль, чувство и желание – по духу, а для этого она [проповедь] должна быть жизненна, то есть соответствовать состоянию верующих и быть современной окружающей их жизни.

1926 г.

Все современные люди больны грехом – необычайно, многосложно, до таких глубин, которые и представить себе трудно. Поэтому пастырю нужно обращаться среди них, как врачу среди тяжко больных, не обращая внимания на их капризы, а ведь есть такие больные: и невменяемые, и буйные.

Я ясно вижу действующими в мире добрую силу и злое начало и в то же время совершенное оскудение духовного разума в людях. Куда же после того идти? Ведь нельзя их даже учить, ибо от суемудрия они могут впасть в большие заблуждения, так как все имеют претензию на всезнание. Остается возгревать в них веру в благодать Божию и по той мере, поскольку они очищаются ею от греховности и поскольку даруется им ею просвещение свыше, постольку и открывать им знание духовной жизни и области. Это путь терпения людей даже верующих. Помоги, Господи!

Пастыри есть полномочные послы Царя Небесного в мире сем, грешном и прелюбодейном, а паства – подданные Царя, и как же должны вести себя те и другие и каковы они должны быть сами по себе, чтобы быть достойными представителями Сего Царя?

1926

Направлять страсти людей к доброму исходу гораздо легче, нежели правильно разбираться в душевной жизни человека. Первое требует широкого внешнего знания (образования) и житейского опыта, второе – знания душевной жизни человека (духовно-религиозно-философская область) и духовного опыта (духовная жизнь), и последнее гораздо выше и важнее первого. Моя область последняя.

При пользовании общею благодатию Св. Церкви носителю ее нужно нести и общие ее скорби и немощи, преимущественно естественные, душевные и телесные, а для сего предстоятелю Церкви (епископу) нужно иметь душу широкую и сильную по естеству, тогда как по духу он может быть и слаб и немощен. Если есть в его пастве благодатный подвижник, то он лишь укрепляет духом своим епископа, молясь о нем, а немощи его [этого подвижника] не ложатся на епископа, как на более слабого духом.

Я по естеству души и тела – ничто, а по духу – со мной сила Божия. Поэтому путь моей жизни не широкий естеством (по духу он как у епископа), но благодатный, как выражение силы Божией в немощи человеческой. Если священник есть только предстоятель прихода, то он в малой степени есть то же, что епископ в великой. Если же он есть и благодатный подвижник, то за послушание епископу становится выше его. Священство вообще есть выражение несения частных скорбей и немощей верующих.

1926 г.

Солнце греет, светит, живит. Так и Бог во Святой Троице есть тепло (Отец), свет (Сын), жизнь (Дух). Он же есть истина. Таково должно быть и пастырство. Оно есть продолжение пастырями дела Сына Божия на земле действием Святого Духа волею Отца Небесного. Пастырь есть носитель истины, а потому всегда должен быть во Христе. Поэтому зло может клеветать на него, спорить с ним, восставать на него, но в конце концов будет побеждено, ибо Христос есть победитель и сокрушитель зла. Монашество же есть небо, чуждое земле с ее страстями и суетой. К нему благоволит Отец Небесный, за него ополчается Сын Божий, его исполняет Собою Святый Дух. Оно есть образ истины, а потому монах должен быть образцом небесной жизни на земле, носителем и выразителем ее. Наивысший образец монашества – Божия Матерь. Посему от монашества зло бежит, ибо монах должен пребывать во Святом Духе. В монашестве человечество личности как бы исчезает, а в пастырстве оно остается со всеми его немощами. Если монашеству нужна великая благодать для пребывания в благодатно-небесном состоянии духа, то пастырству она нужна гораздо более обильная дарами, дабы, кроме того, еще побеждать зло в мире и свидетельствовать в нем об истине. С окончанием сей земной жизни, после Второго Пришествия Христова, пастырство потеряет эту свою земную сторону и останется в состоянии, подобном состоянию монашества. Дары его останутся при нем, но получат иное назначение.

1927 г.

Чем подвижник более освобождается от страстей и приближается к господству духа над естеством, тем борьба с ними [страстями] и зависимость от последнего [естества] становятся тоньше и неуловимее, так что является опасность впадения в страсти или пленения естеством, что в конце концов приведет или к тяжкому падению, или к прелести. Вот почему некоторые подвижники, не будучи в состоянии вести этой тонкой борьбы духовной в общежитии, удаляются в уединение или затвор. Для избежания ошибки в этой борьбе в общежитии, например, монаху или пастырю, нужно строго и неуклонно следить за правильностью и чистотой своих мыслей, желаний, стремлений и состояний.

Избрание свыше важнее, ценнее и т.д., нежели избрание от народа.

Нужно в проповедях теперь указывать, что путь истощания плоти и познания Христа нужно каждому пройти в разной степени по его мере.

Послушание Богу труднее в смысле деятельной жизни (подвижничество), чем послушание человеку (старчество). Последнее легче в смысле достижения Царства Небесного. Но совершенный в первом совершеннее второго. Посему если последний получает мученический венец, то первый – лучший и высший, святительский.

1929 г.

Пастырю нужно входить в жизнь общества и прихода с духом веры и любви, но не жить их жизнью, ибо общество – мир сей, а приход – официально-формален. Если же он станет жить жизнью их, то или возникнет борьба между ним и ими, или сильные искушения, или он станет рабом их.

1929 г.

Пастырство есть милость Божия к верующим и путь спасения для пастырей и пасомых.

Возлюбленные о Господе пастыри, мы самим делом по своему сану поставлены во Святыне, постоянно имеем к Ней доступ во всякое время при всяких обстоятельствах. Поэтому от нас зависит, освящаться от Нее или отвергать. Какая радость это для нас! Нам, можно сказать, даром дается преподобие. Нужно лишь быть верным ему. Вот как благостен Господь к сану священства.

1930 г.

Удивительно, что когда я молюсь по Пресуществлении Св. Даров на литургии, то для живых я о многом могу умолить Господа, даже был случай избавления от такой болезни, как рак толстой прямой кишки. В отношении же скончавшихся у меня нет такого дерзновения. Я с дерзновением могу лишь просить ниспослать им хоть какое-нибудь утешение. И это потому, что суд Божий над ними уже совершился. Они в земной своей жизни большею частию отвергали всякую помощь и указание Божие к покаянию и добродетели, а потому и получают ныне справедливое. Живые же нуждаются в руководстве любовию ко спасению. Когда я тогда же молюсь об умерших, которые по милости Божией свободны от мук или трудов или получили благодать Божию, то я вхожу в общение с ними и познаю их состояние. Когда я молюсь о таковых, лишенных всего этого, но пребывающих или в мучениях или в трудах, но имевших в земной своей жизни близкое ко мне отношение, то я так же имею дерзновение молиться об облегчении их состояния, что и бывает по милости Божией. Так, еще пока мы на земле, нам нужно пользоваться молитвой во спасение наше и наших ближних, живых и умерших, особенно пастырю, ибо ему дана особенная благодать – и право и дерзновение на такую молитву, и горе тому пастырю, который не употребляет данную ему благодать, особенно тут.

1930 г.

Когда мы преуспеваем в единстве духа веры и любви, то это и есть дело нашей жизни, а всё остальное есть лишь поделие, по выражению епископа Феофана Затворника, как несущественное для нас. А как мы можем в нем преуспеть без общения в них [вере и любви] или личного, или письменного, или при отсутствии того и другого – духовного в молитве? Зрение своей негодности есть действие Божественного Света в душе. Но иное дело – зрение, иное – переживание. Первое свидетельствует о возрастании духовном, второе – о зрелости духовной. Если в первом состоянии благодать Божия утешает и привлекает к себе подвижника, то во втором – она действует в нем совершенно, так что, хотя грех и остается в нем, но не имеет силы ни в нем, ни над ним. В этом последнем состоянии верующий, будучи весь в Боге и переживая всегда свои немощи и греховность, но в то же время и силу Божию, его укрепляющую, и освящение своей души, лишающее грех власти над нею, и жажду умножения любви к Богу и ближним, весь отдается ей (благодати), ища спасения их и считая себя слугою их. Таковое смирение, по учению святых отцов, есть Божественное. Оно есть образ любви Бога к людям, снизшедшего к нам через Своего Сына даже до крайнего истощания Его в послушании Своему Отцу до тяжких мучений и самой смерти. Между первым и последним духовными состояниями нужно пройти путь тяжкой борьбы с живущим в нас грехом, связанной с совершенной смертью души и тела не только для греха, но и для всего земного и даже естественного, впрочем, так, что естество сохраняет свои силы и способности. В такое состояние благодатного возрождения еще здесь, на земле может привести человека благодать Божия, если только он в смирении и кротости предан ей даже до смерти. Монашество и имеет целию совершенное вселение Христа в сердце: (16) да даст вам, по богатству славы Своей, крепко утвердиться Духом Его во внутреннем человеке, (17) верою вселиться Христу в сердца ваши, (18) чтобы вы, укорененные и утвержденные в любви, могли постигнуть со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота, (19) и уразуметь превосходящую разумение любовь Христову, дабы вам исполниться всею полнотою Божиею (Еф. 3:16–19).

1931 г. Из письма к иеродиакону А.

Как епископ может жить интересами Св. Церкви, не отжив для личных и не пережив с верующими их собственных? Отсюда, будучи епископом, он переживает их и делает ошибки.

Пастырство есть примирение себя и верных с Богом. Каков же должен быть пастырь, если ему вверяется служение выше ангельского, служение Самого воплотившегося Сына Божия Иисуса Христа! Какова должна быть его вера, чистота, любовь, терпение: дабы жертва духа его была благоприятна Богу!

1931 г.

Право суда пастыря над пасомыми имеет своим основанием и источником его самоотверженную любовь к ним.

Пастырь может возрастать и развиваться духом тогда, когда у него есть паства, с которой он по-семейному живет общей религиозно-духовной жизнью. Иначе – внешнее чиновничество и начальник.

В пастырстве близость пастыря ко Христу связана необходимо с близостью к нему, пастырю, диавола, который не оставлял Христа [во] все время Его земной жизни, хотя и чрез свои орудия. Это нужно помнить пастырю и не смущаться его кознями в своем пастырском делании.

Принять и нести на себе грехи ближних или паствы – это значит принять всё безумие, злобу и мерзость диавола, всё извращение им духовной природы, действующее чрез грех. И кто может сие понести? Один Господь и тот, кто в Нем и с Ним.

1932 г. Келья.

Для христианизации общества не годятся особые избранники Божии. Их оно не вынесет. Они служат лишь светильником для него и путеводной звездой для рядовых обыкновенных верных с их пастырями и архипастырями. А эти-то последние с их неотрешенностью от земности и душевности удобно принимаются миром, свободно обращаются в нем и служат делу христианизации его. Поэтому покуда будут на земле верные и светильники мира среди них, дотоле он будет стоять: И вот, Ангел Господень предстал, и свет осиял темницу. Ангел, толкнув Петра в бок, пробудил его и сказал: встань скорее. И цепи упали с рук его (см. Деян. 12:7). И по словам апостола, ради святых стоит мир.

1933 г. Келья.

Пастырь и без специального законоучительства всегда есть законоучитель.

Дав миру новую религию – христианскую – и наставив апостолов устроить ее Св. Церковь вовне и внутри, Иисус Христос заранее в любви Своей принимал все муки ее непризнания и распятия, в Своей Святости – весь позор ее обесчещения и осквернения, в Своей мудрости и силе – весь ужас непослушания им и безумие страстей; воплощенное Добро принимало на Себя всю силу, весь яд, всю горечь зла, но до времени… Так и пастырь должен всем все прощать и поднимать на себя все заблуждения в людях, всю диавольскую злобу, чрез него действующую, памятуя, что в нем Христос побеждает, и сие зло до времени: 1) в меру его [пастыря] силы и веры, 2) доколе зло не достигнет ожесточения сатанинского, 3) доколе не придет на него [зло] суд Божий.

Моя келья.

Суть монашества не во внешних образах, а в отказе от образа мышления мирского человека, в неприемлемости его отношения к жизни и людям, в отказе от великих душевных привязанностей, как бы они святы ни были. В этом отношении монах есть небесный человек. Он может сочувствовать мирянину в его скорбях, сострадать в них, силою молитвы по вере его помогать ему в них, но живет он отдельной от него жизнью. Пастырь же входит во всю жизнь своего духовного чада-мирянина с силою небесной жизни. Поэтому пастырство выше монашества.

1935 г.

Спасение для ученого монаха заключается в том, чтобы сохранять чистою мысль и неповрежденным ум. По мере истощания в нем плоти и обуздания естества от подвига ли, или скорбей и болезней, или возраста его мысль и ум будут очищаться от земных наслоений, нагромождений и мирского направления. Но самый этот подвиг истощания, независимо от причины его, есть в нем дело веры. Поэтому ему нельзя становиться на почву естественного ума, как в личной или духовной жизни, например, во время поста или при болезни, так и в общественной и государственной, например, при денежных сборах (лотереи противны христианству, как двоедушие или лицемерие) или при подчинении внутренней жизни Церкви иноверному или инославному влиянию или давлению. Но во всем при всяких положениях он должен держаться простого, ясного разума веры.

1935 г.

Пастырское отношение и влияние должно быть согласно с высшей правдой, которой только и может жить душа человека и которая исключает насилие над нею (душою). Высшую правду легко исказить человеческими соображениями и чувствованиями, ею же прикрытыми, что стало так обычно в современных христианах по имени и в их жизни. Зло же, имеющее вид добра, есть обман, который, будучи обращен на человека, обращается в скрытое над ним насилие, часто им не замечаемое и потому удобно над ним осуществляемое. В духовной жизни оно грозит для него гибелью его личности.

1935 г. Из письма к о. И. С.

Нужно жить с ближними духом, душой и телом; духом любви быть одним с ними во Христе; душой и телом переживать и нести с ними все их немощи, скорби и болезни, отдавая себя по душе и телу в их пользование, распоряжение для их спасения и добрых дел. Ведь это составляет и одну из сторон значения и действия для нас Cв. Таинства Причащения – тогда ближние будут чувствовать себя близкими к нам и пойдут с нами и за нами ко спасению. Какой же разум, какую любовь, какую чистоту сердца, души и тела, какую свободу духа нужно иметь здесь пастырю, чтобы овца слышала его голос, голос Самого Христа, и шла за ним! Помоги Господи, лучше же Сам действуй чрез меня, недостойного.

У нас, пастырей и готовящихся к пастырству, разумение благодати Таинства Священства соединяется с понятием лишь о известных дарах ее, как власть священнодействовать, разрешать грехи, учить, проповедовать, управлять, руководить ко спасению и прочее. Между тем благодать Таинства Священства есть прежде всего благодать освящения или святости, и уже от нее [святости] истекают и дары ее, или пастырство. Ведь в будущей жизни все святые будут священниками Вышнего Бога. Поэтому восприявшему дар благодати священства нужно хранить и умножать ее в себе чрез борьбу с грехом в себе даже до смерти, лишь бы сохранить себя неоскверненными от него. У нас же как раз этого последнего и нет, но всё внимание властей духовных обращено на внешнюю защиту истины, в чем она не нуждается, ибо она есть явление силы и духа во благочестии.

1936 г. Келья.

Мир лежит во зле, но христианизация его совершается. Причина ее – святые, ради которых он и стоит. Если пастырь входит в жизнь мира ради его христианизации, то он невольно даже участвует в его грехах и заблуждениях и будет ждать своей участи за гробом до Страшного Суда Христа, так как христианизация эта тогда только и закончится: От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето (Мф. 24:32; Мк. 13:28; Лк. 21:29–31). А тот пастырь, который живет только во Христе и о Нем только и думает, того мир не примет. Он разойдется с ним, но сплотится с верными, чуждыми мира, которые сами найдут его [такого пастыря], движимые Святым Духом, а по смерти он войдет в Царство Небесное до всеобщего суда, как подданный только Христа.

1936 г. Келья.

Пастырю должно помнить, что он несет на себе такое же отношение к себе общества, государства и мира, какое они имеют к Господу Иисусу Христу и Его Св. Церкви в данную эпоху ее жизни на земле при соответственном их состоянии. Этим же должно определяться и его пастырство по своему характеру.

1936 г. Село Княгинино.

На пастыре лежат пасомые с их грехами и немощами. Если он держится духа благодати пастырства – освящения, стоя выше их страстей и душевности, то тем самым побеждает таковые же [страсти и душевность] свои, становясь выше их. Так он борется с ними [своими страстями и душевностью] чрез своих пасомых.

1937 г. Келья.

В Таинстве Покаяния Св. Дух, так как Иисус Христос взял на Себя грехи всего мира, за одно исповедание их кающимся и твердое намерение больше не повторять их, очищает его, даруя ему свободу духа от них. Духовник же, принимая пред лицем Божиим исповедь его, силою духа веры и любви способствует примирению его с Богом и возбуждению ревности к спасительному пути. Таким образом, духовник есть соучастник Самого Господа Иисуса Христа в несении грехов верующих, поднимая их на себя по благодати Божией духом веры и любви. Какой же должен быть духовник?!

Если для отдельного верного вечная жизнь есть познание, что есть для него Господь Иисус Христос (Ин. 17:3): Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа, то для пастыря она есть познание, что есть Господь Иисус Христос для паствы. Значит, он должен пережить весь ужас ее греха и действенного от него состояния и пребыть в любви к ней, вере и претерпеть ее муки от греха.

1938 г. Моя келья.

Законоучительство входит в пастырство как одно из проявлений его. Пастырь силен лишь во Христе, пастырствующем чрез него, Духу же Его кто может противиться: Что же сказать на это? Если Бог за нас, кто против нас (Рим. 8:31)? Поэтому пастырство входит в жизнь, как она есть, но как явление Духа и Силы Божиих. Слово Божие, каковым должно быть пастырское, а следовательно, и законоучительное, ничем не связывается в своем действии на сердца людей (2Тим. 5:9).

1938 г. Из письма к протоиерею П. О.

Когда жена и муж войдут в полноту естественной жизни, то дело мужа – не предаваться ей [естественной жизни] и не тяготиться ею, а тем более не обращать ее в страсть и к тому же вести жену, а самому господствовать над естеством и быть свободным от страстей. То же и у пастыря с паствой, когда они войдут в полноту естественно-душевной жизни, где пастырь должен быть выше ее. К сожалению, современное пастырство именно на ней и остановилось для себя – отказа от народа нельзя требовать. В этом расслабление духа и начало конца благочестию.

1938 г. С. Нарочь.

IX. Кто есть ближний мой

Чем яснее, трезвее и чище у человека взгляд на жизнь и людей, тем возвышенней, благородней и свободней его дух.

Когда молишься за ближнего, молись от всего сердца, возьми, так сказать, его в свою душу. Тогда только твоя молитва за него будет действенна, ибо если он немоществует чем-либо, а тем более сильно, то по вере твоей Господь поможет ему. Но можешь ли ты поднять его немощи и тем болеть от них, если не будешь жить его жизнью? А это возможно лишь при общей с ним жизни по душе. Чтобы она была правильна, чиста и богоугодна, надлежит, дабы она была направлена верою по духу. Сие и бывает в молитве от всего сердца за ближнего. Молись же так за него, и Господь воздаст тебе за сие богатою Своею милостью.

Церковь – тело, а в теле есть борьба здоровых и больных частей, доколе тело не достигнет совершенства. Поэтому не надо смущаться неурядицами между верующими, а голова наиболее видит больные и вредные места и хочет исцелить их горькими лекарствами и операциями. Отсюда заповедь Иисуса Христа о кресте.

1924 г.

Мы связаны с людьми от толстых связей канатных до тончайших нитей всевозможных отношений; из них только отношения во Христе и ради Христа прочны, а остальные будут иметь конец. Тогда эти канаты и нити обрываются. Благодать Божия очищает наши отношения к ближним, дабы они были лишь отношениями во Христе, чтобы Бог был всяческая во всех. Одним из средств к сему очищению является клевета. Это весьма могущественное средство, ибо разрывает самые тонкие и в то же время самые прочные отношения наши к ближним – духовные. Напор клеветы выдерживает лишь отношение во Христе. Отсюда понятно, что ее можно вынести с честью лишь с особенной помощью Божией, и перенесший ее сим самым свидетельствуется в своем облагодатствовании.

С другой стороны, клевета разрывает даже связи во Христе между оклеветанным и малыми по вере, лишая первого молитвенной помощи и поддержки с их стороны, столь необходимых в жизни духовной или по вере, и в то же время нарушая союз любви, а то и совершенно разрывая его. Вот почему клевета есть грех, помимо своего главного греховного основания – неправды. И какой тяжкий и ужасный грех! А как она распространена в современной жизни! Кажется, никогда она еще не была так широко разлита и так губительна, несправедлива и язвительна, как теперь. И это знамение времени – сила зла.

Нет праведных на земле, но более грешный бывает подчинен менее грешному. Последний заботясь о первом, а первый пребывая в послушании о Господе у последнего, усовершаются и достигают вечного спасения. Поэтому нечего последнему ценить себя или быть лучшего о себе мнения, нежели то есть на самом деле: (10) как написано: нет праведного ни одного; (11) нет разумевающего; никто не ищет Бога; (12) все совратились с пути, до одного негодны; нет делающего добро, нет ни одного (Рим. 3:10–12).

1924 г.

Дары благодати Божией праведнику не столь ясны живущим с ним или при нем, так как все его принадлежит им ради временного общения их по вере и духу, так что те и не замечают их. Им лишь хорошо с ним и при нем. А извне, посторонним, эти дары виднее или даже очень видны.

1924 г. М. М.

Чем больше Господь дает нам даров Своей благодати по вере нашей, тем больше мы должны давать их ближним, конечно, с рассудительностью.

1925 г. им. М. М.

Если всякие телесные действия наши к ближним имеют значение, то тем более таковые по вере.

Пользуйся от людей и советами, и искушениями от них или чрез них. Они твои учители. А когда ты получишь от них всё, что они могут дать, то учить будет тебя Сам Христос, и ты тогда можешь превзойти их.

1925 г.

Многие из нас искренно сознают себя грешниками, что и высказывают, но в отношении других людей они поступают не по религиозной идее, что, казалось бы, и должно было быть за таким смиренным сознанием, но по личным побуждениям, отношениям, счетам и т.д. Например, не пойдет такой смиренник к священнику, который ему не нравится, хотя бы то был его приходский пастырь или другого не было бы. Не пойдет в такую церковь, где ему не нравится пение или где ему придется встретиться с неугодными ему людьми. Не таково было смирение мытаря. Фарисеи и клир еврейский были его злейшие враги, однако он пошел в храм Иерусалимский и, молясь там, считал себя грешнее одного из тех врагов, фарисея. Так бывает, когда человек бывает искренен в своей совести пред Богом, считаясь с Ним, но не с людьми.

1925 г.

Когда порицают нас за правильные поступки, тогда возвышают нас над собой и умножают нам право нравственного суда над порицающими. На земле это выразится в господстве духовном, а на небе – в правосудии Божием. Итак, наблюдай строго за справедливостью своих мыслей, слов, дел и особенно отношения к ближним, растворяя ее любовью, которая в обыденной жизни есть доброжелательство. Какую же великую власть и право над сатаною и его слугами получила Божия Матерь, оклеветавшаяся ими!

Господь большею частью не дает праведным видеть лукавство грешников, дабы они от всей души относились к ним, ибо до смерти их всегда есть им возможность исправиться. Поэтому не суди никогда людей, хотя бы и видел их дурные дела, исключая прямое восстание их против Бога, но относись к ним доброжелательно.

Вся жизнь наша в Боге. По-видимому, Его было бы и достаточно нам. Но Он невместим и не может быть объят никакой, даже высшей, тварью. Открывается же богатство и разнообразие Божественной жизни и существа в Его творениях, преимущественно же разумных, ангелах и святых. Итак, только Богом мы можем быть сыты, но входить в познание разнообразия Его Божественной жизни мы можем в Его творениях. Поэтому чем в больший круг рабов Божиих ты входишь, тем большее познание о ней получаешь. Благодари же Бога, когда Он обращает к тебе сердца верующих и вводит тебя в широкий круг их для тесного общения с тобой. Это Он Сам, живущий в тебе, привлекает их к Себе, а ты сим входишь в познание и рассмотрение разнообразия Божественной жизни. Итак, ищи облагодатствованного служения ближним.

1925 г.

Мы не терпим в людях тех недостатков, которыми сами страдаем, и любим их с такими достоинствами, каких сами не имеем. Это обстоятельство нужно принимать во внимание при отношении к людям и стараться быть выше себя, не связываясь своею немощью в отношении к ним.

1926 г.

Всякий грех можно простить, кроме гордости и лукавства или лицемерия. Относительно первой нужно смотреть, диавольская ли она, противящаяся Богу, или [это] болезнь греховная в верующем. В первом случае нужно уклоняться от таких людей, ибо конец их – гибель и временная и вечная. Во втором случае нужно терпеть человека, ибо гордость будет доводить его до бед и поражений в жизни и тем образумливать его. От [первых же] нужно решительно отвращаться, не имея никакого общения с подобными людьми, кроме необходимого или неотвратимого.

Победить страсть женщины к себе, так чтобы поставить ее в разумно-свободное духовное отношение к себе, – это всё равно, что победить страсть в самом себе. Так мыслить нужно и о всякой страсти с чьей-либо стороны в отношении нас. Побеждая ее в относящихся так к нам, мы побеждаем ее тем самым в самих себе и либо очищаемся от нее, либо становимся выше ее.

Мы постольку несем немощи и грехи ближних, поскольку разделяем их, для чего приходится жить общей с ними душевно-телесной жизнью. Отсюда, чтобы быть благополучным от заражения грехом или расслаблением духа, нужно быть во Христе, Который только Один подъял на Себя грехи и немощи всех людей. Поэтому нужно смотреть на степень даруемой нам веры и выше ее не браться.

1929 г.

От любви исходит святость (от жизни исходит дыхание), любовь рождает силу или мудрость или правду (посему последняя [правда] есть вид или образ первой [любви], или другая сторона ее, так как рождаться может только однородное, как и всё в природе духа и [в природе] видимой). Сие [есть] образ Пресвятой Троицы. Отсюда – где нет правды или правосудия, там и нет истинной любви, а только кажущаяся (например, баловство родителями детей). Поэтому естественно и правосудие Божие в отношении зла. Бог Отец, изначальный Источник и Причина, Своею Силою и Мудростью, Сыном, сотворил мир, животворя его Своим дыханием или святынею.

1929 г.

Не тот велик, кто возвышается, а тот, кто снисходит. Ибо первому нужно еще возвыситься, чтобы стать великим, а второй оттого и снисходит к малым и немощным, что велик.

Общий грех связывает верующих и вообще людей. По мере очищения от него верующий приходит в свободу духа. Если одна сторона оставила грех и даже очистилась от него, то она тогда будет свободна духом, когда другая, с которой она грешила, или также оставит грех и очистится от него, или совершенно расходится с нею духом, так что ничего общего между ними не остается, или умрет. В первом случае по мере очищения от греха возрастает и свобода духа. Посему не участвуй в чужих грехах.

Просить о себе молитв – значит просить любви к себе. Итак, смотри, чьей ты любви просишь.

Судить о других людях по своим личным опыту и переживаниям ошибочно. У каждого человека своя психика, что мы очевидно видим на примере святых. Так, например, что Григорий Богослов побеждает кротко тихостью, то Златоуст побеждает прямым преследованием, а Василий Великий мужественным противодействием. Свои отношения к людям мы определяем сами, и какими мы их создаем, то же получаем и в ответ: Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки (Мф. 7:12). Что для наших сердца и души по духу мучительно, то и есть зло, ибо добро радостно, легко и мирно: (29) возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; (30) ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко (Мф. 11:29–30).

1930 г. Из письма к о. П. Т-му.

Понять значит для благородного – простить, для низкого – отомстить.

Сущность спасения христианина и образ его в жизни общественной заключается в том, чтобы грехи своих близких по вере и духу терпеть и немощи их нести, еретиков и развращенных людей чуждаться, а с внешними иметь по мере необходимости внешнее общение. Сила, свобода, чистота и высота его состояния при этом заключаются во Христе, в жизни в Нем чрез непрестанную молитву и Cв. Таинства, преимущественно Св. Причащение. О, какое непостижимое и неоцененное богатство в нем заключается! Если бы современные христиане дорожили им, то они удобно бы проходили путь ко спасению, но огромное большинство их идет мимо него.

1931 г. Келья.

Таинство Пресвятой Троицы мы можем постигать в самих себе. Если мы пребываем в любви Божией, то она тотчас рождает в нас правильное понимание ближнего и его состояния и средств к его исправлению, если оно нужно. Так мудрость быстрее молнии одновременно с любовию возникает и действует в нас.

Когда мы отказываем нашим ближним в исполнении их желания, если оно не противно воле Божией, то этим мы препятствуем свободному действию в нас любви, отказываемся от нее. То же нужно сказать и о том, если мы уклоняемся нести немощи их без законных причин.

1931 г. Келья.

Когда человек ищет общения с подобными себе не ради их блага и вечного спасения, а ради самого себя, собственного удовлетворения, и не получает его [общения], то отсюда рождается в нем чувство одиночества. Таким образом, в основе его [этого чувства] лежит себялюбие, или эгоизм. Когда же человек вступает в общение с людьми ради их блага и вечного спасения, то эта самая его любовь привлекает к нему их сердца, ибо в нем тогда действует дар Божественной любви, которою мы, по существу, только и можем любить ближних, и эта Божественная любовь, действующая в нашем сердце, сообщает нам полноту действительного, самого глубокого и тесного общения с Богом и людьми. А тут уже одиночеству нет места. Но такая любовь всегда страдательна, ибо болеет о попрании людьми заповедей Божиих грехами и растлении ими их душ и тел. Вот почему никто никогда не видел на земле Иисуса Христа улыбающимся. Никакое чувство, ни материнское, ни иное, не заменит верующему Любви Божественной, насколько нежной, настолько сильной, насколько полной жизни во всех отношениях, настолько снисходительной к таким немощным, которые лишь немного могут соприкасаться с Нею или входить в общение с Нею.

1932 г. Келья.

В наших ближних зреют плоды духа. Всякий незрелый плод неприятен и не вкушается благоразумным человеком. Так и мы не можем вступить в полноту общения духовного с ближними и вкушать наслаждение от их добродетелей, кои есть плод духа в них, доколе они не придут в зрелость духа. Поэтому нужно терпеть недостатки ближних в надежде достижения ими этой зрелости, хотя бы это оказалось возможным лишь по смерти их. Тем большая радость будет нам от них в будущей жизни.

Легче учить других, нежели самому учиться. Легче смирять других, нежели самому смиряться.

1932 г. Келья.

Если человек стремится к истине и в какой-нибудь степени живет ею, то открывай ему правду, поскольку он понимает ее или может вместить ее. Остальное покрывай любовью, то есть его неспособность, немощь. От противляющегося истине удаляйся, в нужных случаях возражай ему, или отвергай, или противостань. Ожесточенных же противников истины обличай по примеру Иисуса Христа, обличавшего книжников и фарисеев.

Над кем или над чем мы возвышаемся, к тому нам должно снисходить; и в чем большей степени мы возвышаемся, тем в большей степени должно быть и наше снисхождение. В этом заключается смирение. Пример его мы видим в Господе. Будучи безмерно выше всякой твари, которая пред Ним есть прах, земля и пепел, даже больше – ничто, Он совершенно снизошел к ней чрез Своего возлюбленного Сына Иисуса Христа, вочеловечившегося и ставшего, таким образом, одною личностью с этим прахом. Ужасное дело. Так непостижима глубина Божественного смирения.

1932 г. Келья.

Любовь есть со стороны высшего крайнее снисхождение к низшему, даже до жертвенности, и строгость к чистоте и свободе духа до тонкости. Со стороны низшего она есть доверчивая преданность высшему и свободное послушание ему с покорностью во всем.

1933 г.

Обличение – знак несогласия; наказание как вразумление – знак любви и стремление приблизить к себе, но не всякий такую любовь принимает.

Алтарь.

Когда мы умираем душой для всего земного, душевного, плотского, оставаясь живы Духом во Христе, то хотя знание обо всем этом остается у нас, но духом мы возвышаемся над ним и ближним своим даем уже богатство духовное. Они уже не могут в нас найти тогда поддержки и питания своим земным и мирским чувствованиям. Если мы ими связаны были с ближними, будучи таким образом общниками их во грехах, то, оставив грехи, мы возвышаем ближних к Богу. И насколько всё земное, душевное конечно, настолько духовное – небесно, бесконечно, и мы тогда с избытком вознаграждаем ближних за тот вред, который мы причинили им, будучи общниками грехов их. Так мы для этой цели можем и не иметь непосредственного общения с ними, как например, пустынник, лишь молясь тогда за них Богу о их спасении.

1934 г.

Когда беседуешь с кем-либо, то держись только истины и в себе самом, и в собеседниках, и в обстоятельствах, ибо только она победительна, а если бывает распинаема злобой и лукавством, то спасительна для вечности держащегося ее и доставляет ему там венцы славы. В личные же отношения, особенно дрязги, никогда не вступай и не опускайся. Но для этого нужно дорасти до истины – познать ее и даже вместить ее в себя, ибо только живущий ею и ходящий в ней побеждает ею.

1934 г.

Когда верный живет в послушании Церкви и ее уставам, так что тело и душа его сообразуются с духом или подчиняются ему, то в случае его безнадежной болезни можно молиться о его выздоровлении. Если он по неведению грешит против Церкви, но жив духом и кроток и смирен сердцем, то в случае такой же болезни тоже можно молиться о его выздоровлении, но лишь по его о том просьбе, дабы обратить сердце его к совершенному послушанию истине, пленить его ею. В первом случае действуют в верном законы духа, во втором есть некоторая невольная связанность духа, но и желание свободы его, отчего есть в душе борение. Если же верный извратил законы духа в себе в области чувственности или гордости, погасив дух в себе или ожесточившись в нем, то в случае неисцелимой болезни нельзя молиться о нем, ибо скорбь должна поражать его или доколе не истощится плоть, или доколе не смирится дух его. У Бога все можно вымолить. Можно вымолить здоровие и такому больному. Но умоливший о нем понесет с ним очистительные скорби или здесь, на земле, или за гробом.

1935 г.

Своими немощами и грехами мы распинаем своих ближних, убиваем в них земные и душевные чувствования, освобождая их дух от связанности ими, и приближаем их к смерти естественной. После нее их дух распространяется тогда и на нас, как виновников их состояния. Если они были рабы Божии, то приходим чрез них к познанию истины. А если они были чужды Богу, то мы терпим за них скорби, и тем большие, чем более они были чужды Богу. Если же мы сами чужды Богу, то по смерти их подвергаемся суду Божию и здесь, на земле, и в вечности.

Когда мы не проводим настойчиво своего желания в жизни, на словах или делах, как бы оно ни казалось нам правильным или хорошим, то мы подчиняем его и жизнь высшей Божественной правде, управляющей миром. Этим мы даем возможность спасения и чадам греха и диавола, не насилуя их свободы и предоставляя их собственному размышлению и выбору, если мы правы. Если же мы в чем-нибудь погрешаем, то лишаем этим их возможности обвинения нас пред Богом, так как мы их не понуждали к этой неправде, в которой, быть может, они и обличали нас. Так и Сам Бог предостерегал Каина от убийства Авеля, но не понуждал его насильно к отвержению от него.

Никакая личная наша привязанность к кому бы то ни было, или взаимная, не может быть так удовлетворительна для нас, чтобы мы не могли оставить ее. Довольно более или менее сильного искушения, чтобы отказаться от нее. Только привязанность по духу и вере крепка, как смерть, ибо она в Боге, и в искушениях только крепнет до совершеннейшей любви, а та крепче смерти. Поэтому наши личные стремления и желания ближе нам наших привязанностей к кому бы то ни было, если они [привязанности] не в Боге, и после своей смерти мы не окажемся вместе с любимыми нами людьми, так как личные наши и их стремления и желания могут оказаться несходными, так как в них никакого значения не имеют ни взгляды, ни цели – государственные, политические и под., а только духовно-нравственное состояние.

1935 г.

Мудрость, сила (Сына Божиего) все прощает, но не согласуется с безумием и плотским разумением, святость все покрывает (Святый Дух), но противится гордости и непослушанию. Любовь (Бог Отец) всё терпит, но дает себя приемлющим Ее.

1937 г.

Если между людьми есть душевная привязанность или любовь естественная, даже у лиц разного пола, то это обязывает их быть особенно строгими друг к другу в духовно-нравственном отношении, а не вести к расслаблению духа и тела и потворству слабостям.

1937 г.

Когда мы несем немощи наших ближних, и особенно один супруг – немощи другого, то с нами бывает сила Божия, укрепляющая и защищающая нас в скорбях, от них бывающих.

1937 г. Из письма к Е. Б.

Личные переживания нельзя переносить на отношения к людям.

1938 г.

Угождение людям влечет за собою и другие грехи, например ложь. Поэтому угождение людям несовместимо с угождением Богу. Служить людям, их нуждам, мы должны: Каждый из нас должен угождать ближнему, во благо, к назиданию (Рим. 15:2); так, как и я угождаю всем во всем, ища не своей пользы, но пользы многих, чтобы они спаслись (1Кор. 10:33); но угождать им, то есть делать угодное их страстям, мы не должны: Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым (Гал. 1:10).

Из письма к В. П.

Солнце ослепляет больные глаза, а здоровые могут выдерживать его свет. Так и Слово Божие есть духовное солнце. Оно ослепляет больные гордостью и чувственностью души, и они в ослеплении впадают в заблуждение относительно его. Способные же к исцелению души оно исцеляет, приводя их к покаянию и рождая умиление в них, как и солнечные лучи имеют исцеляющую силу в болезнях, если они еще не разрушили организма. Так и словом правды, любви и святыни нужно дорожить и не обращаться с ним ко всякому, но лишь к сохранившему способность оздоровления душевного чрез него: Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас (Мф. 7:6). Иначе ожесточенные враги их могут уловить нас в нем, как это они пытались делать и с Иисусом Христом (Мф. 22:15).


Источник: Избранное / Рупышев Понтий Петрович / [составление А. Н. Доброцветова]. - Москва : Паломник, 2017. - 189 с. / Духовный дневник. 41-110 с. ISBN 978-5-88060-124-0

Вам может быть интересно:

1. Духовные стихи протоиерей Понтий Рупышев

2. Дневники священноисповедник Николай (Могилевский)

3. Дневник: Т. 2. 1902-1903 митрополит Арсений (Стадницкий)

4. Мои дневники. Выпуск 5 архиепископ Никон (Рождественский)

5. Дневник профессор Яков Алексеевич Богородский

6. По письмам протоиерея Понтия Рупышева профессор Константин Ефимович Скурат

7. Счастье Павел Васильевич Левитов

8. Светлая сторона смерти, примечаемая взором веры епископ Вениамин (Платонов)

9. Проповедническая хрестоматия (Том 2, часть 1). Слова и поучения на дни праздничные и на всякие случаи архимандрит Пантелеимон (Нижник)

10. Письма аскета Стефан Григорьевич Рункевич

Комментарии для сайта Cackle